Мемуары Майкрофта Холмса: Другая «Собака Баскервилей»
«На зеркало неча пенять, коли рожа крива».
Русская пословица
Глава 1: Монокль изумления
О деле «Собака Баскервилей» я узнал вскоре после произошедшего, из первых рук – от Шерлока и Ватсона во время одной из наших, надо сказать, немногочисленных встреч. Суть его была такова. Обратившийся за помощью к Шерлоку доктор Мортимер поведал о загадочной смерти сэра Чарльза Баскервиля: тело найдено ночью у калитки, ведущей на болота, с искажённым от ужаса лицом, без видимых ран. Недалеко от тела доктор обнаружил следы огромной собаки и связал всё это с фамильным проклятием Баскервилей – призрачной собакой, преследующей их род. Шерлок взялся за это дело и установил, что легендой прикрывался сосед – энтомолог Стэплтон – на самом деле тайный претендент на наследство, использовавший огромного пса, чтобы устранить конкурентов. Непосредственная опасность грозила уже и племяннику сэра Чарльза, приехавшему из Канады. Расследование завершилось засадой Шерлока, убийством собаки и гибелью Стэплтона в болотах. Таков был конец рассказанной мне истории.
Расследование Шерлока, в его же изложении, выглядело хорошей работой, и я, помню, даже похвалил его и Ватсона за прекрасно проведённое раскрытие этого интереснейшего, но, при этом, довольно сложного дела. Особенно мне понравилась дедукция Шерлока, построенная на изучении фамильных портретов Баскервилей и позволившая идентифицировать преступника, понять его мотивы.
Когда позже вышла книга Ватсона, я, признаюсь, не читал её, хотя он подарил мне авторский экземпляр со своим автографом и дарственной надписью. Как мне казалось, я всё и так знаю, было уже неинтересно, да и времени особо не было – в отличие от многих своих министерских коллег я много работал. И только после выхода в отставку у меня появилось время и возможность обдумать прошлое без спешки, подвернулась эта книга (когда я искал что-то в своей библиотеке) и недавно я её прочёл… Монокль несколько раз выпадал из глаза во время чтения. От изумления, конечно же! За свою карьеру я не раз убеждался, что судьбы империй зависят не от громких речей, а от крошечных деталей: от пометки карандашом на полях доклада, от случайно услышанного обрывка разговора в клубе, от неверного толкования всего одного слова в шифровке. Рассказ Шерлока был лишён таких деталей – он давал лишь общую картину. Книга же Ватсона, напротив, была ими переполнена. И картина эта оказалась совершенно иной. Я как-то сказал Шерлоку:«Дай мне подробности, и я, не вставая с кресла, вручу тебе точное заключение»