Метель мела

Глава 1. Находка

За окном во всю мела метель, засыпая белыми хлопьями дороги и машины. Сидя дома в уютном кресле, я попивала чай и смотрела на то, как крупные пушистые снежинки порхали в холодном воздухе.

Зовут меня Александра, мне тридцать лет, и я нахожусь в активном поиске новой себя, потому что старая я оказалась слишком доверчивой, готовой броситься в омут любви с головой при первой возможности. Мне повезло иметь такое место, в котором можно остаться наедине с собой, отдохнуть душой и телом, наполниться энергией и прийти в чувства! Я всегда была папиной дочкой, умницей и красавицей. Но вот с парнями не везло – из раза в раз выходили запутанные сложные отношения.

Недавно расстались с другом Пашей. Он был третьим в моей жизни, и раз уж на то пошло, именно из-за него я осталась без работы и с депрессией. По этой причине я сейчас нахожусь за сто километров от родного города, в доме моей горячо любимой бабушки, который достался мне в наследство как единственной внучке. Домишко был довольно скромным, хотя и двухэтажным. Имелось одно большое панорамное окно, от пола до потолка, чему я несказанно радовалась. Ведь это так уютно – сидеть у камина, наслаждаться вкусом ароматного, дымящегося напитка, и под треск брёвен наблюдать за тем, как снежный ковёр застилает землю. Этим я, собственно, и занималась, переосмысливая весь свой жизненный путь.

Память унесла меня далеко-далеко, в те беззаботные времена, когда я ещё училась в школе. Я всегда была отличницей, душой любой компании. Настоящая звезда школы, от кавалеров отбоя не было. Первый мой мальчик, звали его Кирилл, был, как мне тогда казалось, самым лучшим и красивым мальчиком нашей школы. Он как-то очень наивно, по-юношески за мной ухаживал: таскал тяжеленный рюкзак, дарил ромашки и иногда списывал домашние задания. Любили мы друг друга беззаветной, чистой и искренней любовью, и всё было хорошо ровно до того момента, пока Кирилла не забрали в армию. Я, будучи наивной и влюблённой, клялась и божилась, что обязательно его дождусь. А через несколько месяцев после того, как он меня покинул, я узнала, что наши отношения были далеко не безоблачными: помимо меня у него были и другие барышни. Предательство! Вот на такой грустной ноте и завершился мой школьный роман. Разрыв я переживала сильно, но недолго. Мой милый папочка сделал всё, чтобы я поскорее забыла о горьком опыте первой любви, и увёз меня в Испанию, в наш небольшой домик на берегу Средиземного моря.

Несмотря на то, что папенька мой не ограничен средствами, сама я не из тех, кто будет отсиживаться за спиной у родителя. Я всячески старалась этого избегать, не прятаться за его высоким положением в обществе. Мне ужасно не нравилось, когда меня втихую (или прямо в лицо) называли мажоркой. Я отца очень люблю, он для меня всё, как и я для него. Мы были классной командой и остаёмся ей по сей день, всегда и везде – вдвоём.

После отдыха мы вернулись домой, и вот мне уже пора в институт. Я познакомилась с Виталием. Мой новый парень также был из обеспеченной семьи, и что меня впечатлило, его внешность просто никак не сочеталась с его хобби и его характером. Он был красив словно греческий бог! Высокий, под два метра, с голубыми глазами и светлыми волосами, мускулами и бицепсами, загорелым знойным телом – в общем, мечта наяву, а не мужчина. А ещё Виталик был жутко добрым и помимо того, что разводил кроликов на участке в загородном доме своего отца, он подбирал бездомных животных. Доброта его в отношении братьев наших меньших – это, конечно, замечательно, но иногда она зашкаливала и превращалась в маразм. Он мог отменить свидание, если на пути ему попадался несчастный котёнок, пищащий рядом с мусорным баком, или позвать меня в парк, но вместо того, чтобы развлечься как следует (прокатиться на лодке, роликах, велосипеде, а может, посидеть вместе на лавке и поесть мороженого), Виталик помогал стае муравьёв перейти дорогу. Здесь встанет разумный вопрос: а почему я была с ним, раз уж он такой чудной? А ведь это очень хороший вопрос. Ответа на него, наверное, нет и не будет. Прошло совсем немного времени, и мы решили разойтись, оставшись лучшими друзьями навеки. В настоящее время Виталий исполнял почётные обязанности моей жилетки для слёз. Добрый и милый детина, прилетающий на помощь, как супермен, в любое время дня и ночи.

Вновь подняв взгляд на широкое окно, где по-прежнему шёл густой снегопад, я отпила глоток чаю, и память услужливо повела меня дальше, в те времена, когда я встретила моего (уже бывшего) Павлика.

Как ни странно, но моему знакомству с этим «Принцем» посодействовал мой папенька. После института я пошла работать к нему в рекламный отдел, а Павел был его правой рукой. Худощавый и высокий, одет с иголочки, ботинки начищены до блеска, на запястье дорогие часы, запонки с бриллиантами, презентабельная тачка. Всё вроде бы ничего, но без минусов не обошлось. Он был как павлин – грациозный и распрекрасный, противный и высокомерный представитель мужского пола. Любимец женщин и козёл.

На этой мысли лучше остановиться. Монотонный зимний пейзаж больше ничем не привлекал моё внимание, и я уставилась на почти потухший камин. Потом поднялась с нагретого мною кресла и медленно прошла на кухню, чтобы долить себе горячей воды. Едва чайник оказался в моих руках, я услышала то ли случайный шорох, то ли как кто-то царапнул чем-то по входной двери. Я прислушалась, подошла поближе и тихонько поставила чашку на комод в прихожей. Отыскав кочергу, которую я использовала в целях самозащиты, но чаще, конечно, по назначению, я приоткрыла дверь. Холодная ночь сразу дала понять, что вылезать на улицу из тёплого дома нелогично. В тусклом свете фонаря было видно, как ветер играет со снегом, то влево, то вправо разбрасывая снежки. И всё! Больше за дверью никого не было. Плотно закрыв её на засов, я поёжилась, озноб пробежал по всему телу, и страх – по нервным окончаниям, как электрический ток.

У нас здесь тихо, воров и бандитов не наблюдается. Рядом, в соседних домах, постоянно находятся люди. С одной стороны тётя Валя – огонь-баба, с такой не забалуешь, с другой стороны Николай – местный тракторист, и через дорогу участковый. Хоть деревня и большая, но все друг друга знают.

Добравшись снова до своего чудесного кресла, я села и взяла в руки книжку, мою любимую – «Джейн Эйр». История, которая вызывала во мне приступы нежности и злости, слёзы счастья и горечи от переживаний любви и одиночества этой сильной женщины. История, которая заставляла меня дрожать от негодования и страсти. А дрова продолжали слабо потрескивать, пока я не углубилась в чтение и не заметила, как уснула.

Проснулась в полной темноте, в пепле уже тлели угольки, чай давно остыл. Я закрыла книжку, которая лежала у меня на коленях, подняла голову и заорала как ненормальная: за окном, стуча зубами, стоял…

– О, Господи!

…Виталик, одетый во что-то совершенно несуразное, если честно, мало напоминающее одежду. Недолго думая, я схватила куртку с вешалки, сунула ноги в валенки и выскочила прямиком в морозную зиму, оббежала вокруг дома и остановилась рядом с ним, невольно заглядевшись на своё кресло через заледеневшее стекло.

– Ты давно тут стоишь? Что ты здесь делаешь? Чего-нибудь случилось?

Но ни на один из этих вопросов я не получила ответа. Дотронувшись до его руки, я попыталась взять его ладонь, но она никак не поддавалась.

«Боже, да он же окоченел!» – в ужасе подумала я и попыталась оттащить его от лицезрения убранства дома, но он не двигался. Виталик стоял молча, не шевелясь и не реагируя на мой голос. Что мне теперь делать и как тебя сдвинуть? Здорового такого… «Думай, думай скорее», – твердила я себе. И придумала: ринулась в дом за связкой ключей и побежала в гараж. Внутри у бабули хранилась всякая всячина, в том числе и мои детские радости – коньки, велосипед и… «О! Санки! То, что нужно!».

Пусть и с большим трудом, но я раздобыла это средство передвижения из груды хлама и направилась обратно, где неизменно стоял задубевший Виталик. Отодрав его от окна, я усадила моего лучшего друга в санки как смогла и, кряхтя, потащила по сугробам – намело их, знаете ли! Было тяжело, верёвка нещадно резала ладони, так ещё и снег продолжал идти и залетал то в глаз, то в нос.

Наконец, добравшись с другом своим до порога в мой милый дом, я задумалась. А что же дальше, внутрь-то как мне с ним пробраться? Я потеребила его за плечо в надежде, что он всё-таки возьмёт и проснётся, но она угасла, когда Виталика голова упала к нему на грудь.

Ладно, ладненько. Вспомнилась старая песня: «Врагу не сдаётся наш гордый „Варяг“». Закинув его длинные ноги на эти несчастные три ступеньки, я развернула санки к лестнице передом и потянула что есть мочи за верёвку. «О чудо! У меня действительно получилось!» – не верила я самой себе, когда санки ворвались на терраску. Запихнув замороженное тело знакомого йети в домик, я хлопнула дверью и поспешила снова разжечь камин. После вернулась к другу в прихожей и принялась снимать с него рваные тряпки, еле разбираясь с этими лоскутами ткани. Это был, скорее, мешок с прорезями для ног, рук и головы, зелёного камуфляжного оттенка, как будто он играл с кем-то в игру «Мастер маскировки». Если хорошенько так подумать, то зимой надо белое надевать, а не земляной цвет. Я оставила Виталика отогреваться на санках в коридоре, разве что принесла подушку и толстое одеяло. Заботливо укрыв его, я тоже отправилась на боковую.

Зимнее солнечное утро началось с нечленораздельного бормотания. Уставившись сначала в потолок, а после – на сияющее окно, я наконец-то села в кровати, сунула ноги в мягкие тапочки и прошла туда, откуда и доносился мужской шёпот. Виталик уже согрелся и на данный момент сидел на диване, распивая, судя по аромату, витавшему в воздухе, свежезаваренный кофе, который, видимо, нашёл в шкафчике на кухне.

– Привет, ты с кем разговариваешь? – зевнула я.

Он спокойно отставил кружку с дымящимся напитком, посмотрел на меня и с очень серьёзным выражением лица спросил:

– А ты для начала не хочешь спросить, что я вообще тут делаю? Как я тебя нашёл, для чего? – в его голосе прозвучали обиженные нотки.

Даже не дав мне времени поразмышлять над вышеперечисленными вопросами, он добавил ещё один: как же я, такая невероятная, с хорошим слухом и зрением, не заметила моего чудесного, верного, дорогого друга Виталия? Из-за чего он, бедный, был вынужден скрестись сначала в дверь, потом в окно, но всё это было бесполезно. Он весь замёрз, заледенел, закоченел, так ещё и к стеклу прилип…

Закончив свой жалостливый монолог, который явно зародился в глубине его добрейшей души, Виталик замолк и вопросительно уставился на меня в терпеливом ожидании, когда же я у него поинтересуюсь, что же он всё-таки здесь забыл?

Я выслушала его пламенную речь и, выдержав его взгляд, посеменила в кухню, заварила чаю, прихватила с собой печенек, села рядом с ним на диван и повторила ему все долгожданные вопросы (если уж в первый раз он пропустил их мимо ушей):

– Так зачем же ты тут появился и как ты меня нашёл?

Улыбнувшись, совсем как довольный ребёнок, Виталик ответил:

– Я вчера ехал с тренировки, как вдруг откуда ни возьмись мне под колёса бросилась… Ни за что не угадаешь, кто! – воскликнул этот заядлый любитель животных.

Изобразив большее удивление на своём и без того изумлённом лице, я сделала знак, чтобы он продолжал. Ожидание утомляет.

– Ну так вот, я нашёл её… Она была такая несчастная, – и, выудив из своей куртки комок шерсти, привёл в действие мои голосовые связки.

Я запрыгнула на стол, выронив чашку и не забыв прокричать:

– Убери, убери это!

– Да не бойся, смотри, какая маленькая, хорошая! Она ведь никого не тронет.

И поцеловал её в серенькую мордашку.

– Ничего себе маленькая, – сморщила я нос, но орать перестала, – Да она размером с котёнка-переростка. Фу, какая гадость!

Нет, только не подумайте, я против животных ничего не имею, я их очень люблю, ну там, кошечек, собачек, птичек разных… Хорьки и хомяки, да пожалуйста! Но вот крысы…

– Брр! Ну зачем ты её сюда принёс?! – простонала я, но уже чуть спокойнее.

– Она не простая, – нежно ответил он, глядя ей в глаза. – Смотри! – и тыкнул мне своей крысой чуть ли не в лицо.

Я грохнулась на пол, больно ударившись копчиком. Виталий тут же подскочил ко мне, при этом не выпуская из рук это мерзкое создание. Поднявшись с пола и немного отстранившись от них, я приняла прямостоящую позу и вгляделась туда, куда он мне указал. На крысе был ошейник, но не простой, а с бриллиантом.

– И что?

– Да ничего, она домашняя.

– Вот же люди! – возмутилась я. – Приручат сначала, домой приведут, обласкают любовью и заботой, а потом раз – и ты никому не нужен.

– Да нет же, ты не поняла. Её не выбросили. Она потерялась, – попытался донести мне совершенно ненужную информацию мой добрый друг.

– С чего ты взял, она сама тебе об этом сказала?

– Александра! Прошу тебя, – он схватился за голову и на полном серьёзе добавил. – Животные не умеют разговаривать.

– Ты так и не сказал мне, зачем ты сюда её привёз?

– Я хочу тебя попросить присмотреть за ней, – скромно опустив глаза, произнёс он.

– Ты… что? – я отшатнулась. – Нет, нет и ещё раз нет! – сказала я голосом, который не принимал возражений.

Но Виталик, видимо, меня не понял и продолжал зудеть, не отставая ни на шаг. Вот же прицепился, теперь точно не отлипнет.

– У меня… У мамы просто аллергия, а у бабушки сердечный приступ случится, если я её привезу. Это маленькое, серенькое чудо…

«Ничего себе, маленькое», – снова заметила я про себя. Но тот принял моё молчание за знак согласия, и со словами «спасибо» и поцелуями бросился на меня. Пытаясь увернуться от его благодарностей, я снова споткнулась и, чуть не свалив на себя занавески вместе с карнизом, была подхвачена мощной рукой Виталика.

– Я как только хозяев найду, так сразу же заберу её у тебя. А пока ты здесь заедаешь тоску по Пашеньке, я тебе подружку подогнал. Будете вместе с ней куковать.

– О, спасибо, дорогой мой человек! – саркастично выдала я.

Виталик ещё немного погрелся у камина и уехал прочь. Точнее, ушёл на своих двух, ведь я поняла, он сюда не на машине, а на электричке приехал. Или на оленях – он может!

И вот я осталась наедине с этой крыской.

– Интересно, как тебя зовут? – произнесла я вслух.

Млекопитающее уставилось на меня своими глазками-бусинками, и я решила, что мне просто необходимо снова залезть на стол. Сказано – сделано.

Остаток дня я провела там, пытаясь тщетно дозвониться до Виталика. Он даже не сказал мне, чем её кормить. Мне казалось, она была бы не прочь полакомиться мной. Крыса бегала вокруг стола, периодически останавливаясь и поднимая свой любопытный взгляд на меня, большого человека, который испугался такого маленького существа. Вот смех-то. Но поделать я ничего не могла.

Бояться крыс – это фобия многих людей. Все боятся, и ты боишься.

Медленно подступал вечер. Уже стемнело, зимой всегда темнеет рано. Надо было что-то делать, не сидеть же всю ночь на этой неудобной деревянной поверхности. Я осторожно опустила одну ногу на пол, за ней вторую, пока крыса сидела, не двигаясь, и смотрела на меня. Очень тихо, стараясь не совершать никаких резких движений, я начала сдавать назад, пока не врезалась в стену. Я добралась до кухни, открыла холодильник и бегло пробежалась по полкам глазами, отыскав кабачки, йогурты, авокадо и сыр. Мелко нарезав продукты, я бросила их в тарелку и спешно поставила на пол, а сама поспешила на возвышенность в виде кухонного дивана. Пиликнул телефон, на дисплее высветилось сообщение от моего дражайшего зоозащитника. Меня захлестнула волна облегчения, – он снова ехал ко мне, а значит, живность всё-таки заберёт! Ведь я сюда приехала для уединения, саморефлексии, в конце концов, я же просто спряталась от лишних глаз и ушей, чтобы меня не донимали с вопросами, а что же всё-таки случилось и почему я рассталась с таким великолепным и классным Павликом. Вдаваться в подробности мне совсем не хотелось, поэтому я планировала отсидеться в безопасном месте, но не прошло и дня, как меня вычислили. Плоховато у меня получилось скрыться.

Я уселась в позе лотоса и не отрываясь смотрела на крысу, которая с завидным аппетитом опустошала тарелку с пищей. «Бедненькая, голодненькая крысонька», – промелькнуло у меня в голове. Пока она уплетала за обе щёки своё скромное угощение, я быстро, ни на секунду не останавливаясь и не тормозя, ринулась в комнату и залезла на кровать. Жутко ныл живот. Глядя на крохотное млекопитающее, мне тоже захотелось есть, а крыса уже поела и побежала в сторону комнаты – там, где я несколько минут назад сидела на столе, думая, что на нём меня невозможно достать. Наивная и глупая. Крысы ведь достаточно высоко умеют прыгать. Хотя не знаю, эта такая же прыгучая? Недолго думая, я ползком спустилась с кровати и, перебарывая свой страх, встала на четвереньки, чтобы таким вот замысловатым образом добраться до кухни. Вдруг за свою примет. Пока ползла, осознала, что крысы в моём поле зрения уже не было. Я поднялась с пола. Виталик меня убьёт! Куда она делась?! Моментально забыв про еду, я начала рыскать по комнатам, заглядывая в самые потаённые углы этого дома. У камина нет, под диваном тоже не наблюдаю. Под комодом её тоже нет. Мигом запустив бурную деятельность, отодвинула шкаф от стены, обшарила ковёр, под ковром, за креслом и на кресле. Нигде нет! К тому моменту, когда приехал Виталий, у меня был полный переворот, дом вверх дном.

– Сань, ты чего, уборку затеяла? – в недоумении спросил он.

Вытерев пот со лба, я вздохнула и посмотрела на него глазами, полными раскаяния.

– Прости!

– За что? – не понял Виталик.

– Она пропала, – выдавила я.

– Кто? Чего это с тобой?

– Кто-кто – крыса твоя! – воскликнула я, чуть не заплакав.

– Тихо, тихо, успокойся! Никто не потерялся, правда, милая? – расхохотался он и поцеловал мерзкую крысу в розовый нос, прижимая её к себе.

Я обессиленно упала в кресло, испустив вздох облегчения.

– Где ты её нашёл?

– В коридоре. Она сидела спокойно около твоего трюмо и глазела по сторонам.

– Понятно… А я уж испугалась, что она пропала, – и попыталась улыбнуться.

Снова дал знать о себе мой бедный голодный животик.

– Виталик, пожалуйста, не выпускай её из рук. Я очень, очень хочу есть, и сейчас пойду на кухню. А ты её держи, ладно?

– Я там, кстати, кое-что купил. Пакеты в коридоре, иди разбери, заодно и перекусишь!

– Отличная идея! – подхватила я и радостно побежала в ту сторону, где стояли пакеты с вкусняшками.

Прошёл час, после которого я, перекусив, отправилась в свою постельку, по пути бросив взгляд на комнату, которую облюбовал Виталик и его новая подружка.

– Спокойной ночи.

– Спокойной, Сань! – отозвался эхом мой друг. Вьюга всё не желала заканчиваться, отчаянно билась на втором этаже в замёрзшие окна, завывая и посвистывая. Ветер, её вечный спутник, танцевал с ней ночной вальс. Зарывшись под тёплое пуховое одеяло, я предалась тревожному сну. Передо мной возник образ Паши.

Мы сидели в уютном кафе, но смотрел он не на меня, а на папину секретаршу, с которой у него был тайный роман, а я была только прикрытием для его любовных похождений. Снился папа, почему-то он плакал, глядя, как его Машенька уходит с его помощником, виляя пышными бёдрами. Беспокойный сон оборвал звонок смартфона. Почти на ощупь я отыскала телефон и, поднеся к уху, услышала голос папы.

– Доча, привет! – раздался крик в трубку. – Как дела?

– Папа?! – удивилась я. – Ты на часы смотрел? И вообще, ты где?

– Дочь, ну чего ты как маленькая? – пьяным, обиженным голосом пробормотал он. – Я гуляю, веселюсь! Отмечаю ушедшую безвозвратно любовь! А ты вот спряталась, так бы мне компанию составила. Но если серьёзно, я на дне рождения твоего крёстного. Он, кстати, мне сказал, что ты его даже не поздравила!

– Ой, блин! – я схватилась за голову. – Совсем забыла! Да, папа, в этом ты прав! Завтра позвоню и извинюсь. А ты много не пей и береги себя.

– Ты что, уже всё? Больше не хочешь со мной разговаривать?..

– Папочка, я тебя очень люблю, но сейчас три часа ночи, и я как никогда хочу спать. У меня был тяжёлый день, – но попытка отвязаться я от моего любимого папеньки не увенчалась успехом.

– Вот так, значит, и я тебе не нужен… Не хочешь всё-таки со стариком общаться.

– Папочка, я очень хочу, но только завтра, когда ты протрезвеешь. Я всё равно половину не слышу, там музыка громко играет.

– Ну ладно, доча моя любимая, пока, – на другом конце провода послышалось громкое причмокивание телефонной трубки.

Мой милый папа после потери нежно любимой мамы заменил мне целый мир. С раннего детства он, при всей своей занятости, старался провести со мной как можно больше времени: мы ходили в походы, он таскал меня в театры и музеи по выходным, вкладывался в моё духовное и моральное развитие. Он у меня замечательный, но вот проблема: жуткий бабник. Не пропускает ни одной юбки. Несмотря на свой возраст, выглядит отлично и моложе своих лет, спортзал ему в помощь. До сих пор считает, что я маленькая, постоянно меня оберегает, и очень сожалеет, что его не было в городе, когда Паша наставил мне рога, после чего мы с ним вдвоём остались без работы. Любовь к его замечательной дочурке и бизнес были у него на одном почётном месте, которое мы делили, периодически сталкивая друг друга с пьедестала. Папина работа – фактически его жизнь. Он сорок лет строил империю не для того, чтоб потерять её в одночасье. Поэтому он и меня погнал со словами, что я совершенно не умею выбирать мужиков и всё это дело мне не подходит, так что давай без обид. Павла погнали с позором, да и Машке досталось, вылетела с подогретого места. В общем, папа бушевал как ни в себя. После того, как эта эпопея произошла, я оказалась на даче. Отбросив телефон, я провалилась в глухой сон и проспала так до самого утра.

– Саня, Саня! Александра, вставай!

Сквозь толстую пелену сна я уловила голос Виталика. Открыв один глаз, я сфокусировала его на нём и разлепила второй. Попыталась сесть, но получалось плохо. Тело не слушалось и просило меня лечь обратно. Выдавив из себя полусонное:

– Чего? – и не дождавшись ответа, я снова уснула.

Постояв ещё пару минут, Виталий не придумал ничего лучше, как лечь со мной, так ещё и подругу семейства мышиных прихватил. Если бы я была в сознании то, пожалуй, выбежала бы наружу в пижаме и тапочках. Но вместо этого я прижалась к его тёплому боку и отключилась конкретно.

Так прошло полдня – под завывания вьюги, которая не собиралась, видимо, сдавать позиции и разразилась пуще прежнего. Я лениво встала с постели, пошаркав до ванной комнаты, вытаращилась на своё отражение в зеркало и завопила – на макушке сидела крыса. Мне кажется, будь это раннее утро, то соседям и будильник бы не понадобился. Одновременно размахивая руками и головой, я выбежала из ванной, начала расталкивать Виталика, но, судя по всему, до этого его кровать не была такой же комфортной, и настала его очередь дрыхнуть без задних ног. Продолжая в панике верещать, я не придумала ничего лучше, как нагнуться и трясти волосами, пока она не свалится, но эта зараза вцепилась в них как в спасательный круг. Чуть не плача, в очередной раз смирившись со своим страхом и безвыходным положением, трясущимися руками пыталась подхватить крысу. Получалось не очень. Вернее, вообще ничего не получалось, она конкретно обосновалась на моей голове!

– Сань! —Виталик соизволил подняться с кровати, перепугавшись. – Что с тобой, тебе плохо? Ты чего на полу валяешься?

– Сними! – сдавленно крикнула я.

Кинувшись ко мне, он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, и вот тут произошло то, чего я от него совсем не ожидала! Вместо того чтобы избавить меня от живого кошмара, мой лучший друг начал хохотать. Он взял меня за ногу, чтобы отвлечь меня от состояния, близкого к обмороку, и потеребил со словами:

– Успокойся! – Виталий лёг на пол, крепко схватил меня за талию и притянул к себе, потом лёгким движением руки, не прекращая глупо хихикать, снял млекопитающее с моей головы. Я притихла. Разомкнув веки, которые до сих пор были зажмурены, я увидела перед собой крыску, которая глядела прямо мне в душу несчастными чернильными глазками. А я на неё – красными глазами, полными безумия и слёз. Я была готова заорать ещё один раз, но Виталик, почувствовав это, резко вскочил на ноги, подхватил меня и аккуратно положил на смятые простыни. Он стоял передо мной и махал крысой. Обратив внимание сначала на это, потом переведя свой взгляд на пол, потом снова на него, я не поверила своим глазам:

– Крысы! Их две!

Мой голос дрожал, а глаза постепенно начали округляться. Виталий уловил, в чём дело, и спокойно сказал:

– Это заколка! Тише ты, не кричи. Крыску напугаешь.

– Что? – я невольно нахмурилась.

– Заколка, гляди, опля! – и в своём стремлении продемонстрировать мне сие чудо, прицепил её к себе на волосы.

Я и крыса, сидевшая на полу, лишь склонили головы набок, а он продолжал кривляться. Мне потребовалось пару секунд, чтобы прийти в себя, сделать соответствующий вывод и озвучить его:

– Заколка, значит! И как она оказалась на моей голове? Это ты её прицепил?

– Да, то есть, нет. Видимо, ты её вчера в ванной взяла и не заметила.

– Погоди, погоди, ты хочешь сказать, что вчера я сама надела её себе на голову… – размеренным тоном произнесла я и фыркнула, – Я что, по-твоему, была не в себе?

Он пожал плечами.

– Как она вообще оказалась в моей ванной?

Он снова пожал плечами.

– Не знаю, Саш.

И весело предложил, меняя тему разговора:

– Может, всё-таки пойдём позавтракаем, ты успокоишься…

Я выдохнула. Одевшись потеплее, я спустилась вниз и села за стол, пока Виталик раскладывал им же приготовленные чудесные оладьи. «Мечта, а не парень!» – вспомнила я запоздало. Крысе тоже дали маленький кусочек.

– Виталик, а ты не поможешь снег почистить? Нас так скоро засыплет, – я вяло улыбнулась, но ему хватило и этого.

– Конечно! – бодро кивнул наш зелёный оптимист. Пока мой друг очищал дорожки от непроходимых сугробов, выросших за ночь, я включила телевизор и поудобнее устроилась на диване. Новости – о, отлично, давайте посмотрим, что в мире делается.

Глава 2. Хозяин крысы

«Специальный репортаж»:

– У бизнесмена и мецената Синицына похитили его любимого питомца. Ранним утром четверга трое неизвестных на одном из мероприятий, которое посетил меценат, вынесли клетку с животным. Эта крыса уже несколько лет является членом его семьи. На шее зверька присутствовал ошейник с редким бриллиантом. Как считает сам господин Синицын, украли её с целью шантажа.

– Вот дела! – я вскочила с дивана и размеренным шагом прошла к двери, за которой зима распахнула свои объятия, продолжая наметать сугробы, и то, что Виталий уже расчистил, мгновенно засыпало белым покрывалом. Сняв куртку с крючка и высунувшись наружу, я прикрыла лицо от ветра и подозвала его:

– Подойди сюда!

Виталик поставил лопату у ближайшей стены и подоспел ко мне.

– Ты чего хотела? Я ещё не закончил, – весело поинтересовался он, вытирая рукавом пот со лба.

– Только что в новостях говорили про твою находку, якобы она принадлежит некоему господину Синицыну.

– Что? Синицыну, тому самому? – мой друг вытянул лицо и почесал затылок.

– Ты с ним знаком?

– Лично – нет! Но у моего бати есть друг, а у того ещё один. Вот они должны быть знакомы! Следовательно, надо её вернуть, – подвёл итог Виталик.

Зайдя в дом, он отряхнулся, разделся и обнял меня за плечи:

– Ну что, пойдём чай попьём?

– Пойдём, – улыбнулась я.

Как же всё-таки было классно в его компании, хорошо и спокойно. Мы уселись друг напротив друга, в тепле и уюте пили чай с вареньем, уплетая тульский пряник, и завороженно наблюдали за тем, как пурга сменилась крупным, частым снегом, который игриво танцевал в воздухе. Это ли не счастье?

– Виталик, а что делать-то будем? Раз теперь известно, что эта крыса принадлежит тому Синицыну, тогда ты завтра её и вернёшь? – спросила я как бы невзначай.

– Верну! – выдохнул он и с грустной улыбкой добавил. – Но, если честно, я к ней так привык, что уже и отдавать не хочется.

– Сашка, – раздался с улицы подвыпивший мужской голос. – Сашка!

– Кто это? – Виталий встревоженно нахмурился.

– Да сосед, дядя Коля. Денег пришёл одолжить на выпивку.

Пришлось подняться с нагретого места и вновь отправиться на улицу. Во дворе, как и предполагалось, стоял сосед с щенячьим выражением лица.

– Сашенька, так плохо, одолжи, пожалуйста, денег. Трактор мой сломался, остался я без работы.

– Дядя Коль, вот что с вами поделать? – вздохнула я.

Получив пару бумажных купюр, он радостно развернулся и, напевая себе под нос разухабистую песню, ушёл восвояси. Я постояла ещё немного на крыльце, провожая его глазами и вдыхая морозный воздух, но внезапно на противоположной стороне заснеженной дороги моё внимание привлёк чёрный и явно недешёвый внедорожник. Таких машин ни у кого из местных не было, время пять вечера, на улице уже темно. «Нет, конечно, всё бывает. Может быть, это к участковому приехали?» – поделилась я своими предположениями сама с собой и, подождав немного, решила через некоторое время обязательно проверить наличие тачки у ворот соседа номер два. А пока пойду отдохну. Усталости я не чувствовала, но спать мне хотелось страшно. «Старость не в радость», – промелькнуло в голове.

Зайдя в дом, я застала весёлую картину, как здоровый мужик играл с крысой. Он прыгал и скакал перед ней, а та спокойно сидела и, не шевелясь и лишь одаривая безразличным взглядом этого ненормального. Ну говорят же, что крысы очень умные. Видимо, даже умнее человека с двумя высшими образованиями.

– Ну что, одолжила бедолаге денег? – осведомился мой друг.

– Да, – коротко ответила я, не вдаваясь в подробности.

– А чего такая напряжённая?

– Я? – выразительно вскинула бровь. – Всё нормально, просто задумалась.

Прежде чем бить тревогу, для начала надо убедиться в своих опасениях. Пройдя на кухню, я приступила к приготовлению трапезы: достала из холодильника стейк форели, предварительно замаринованный, и полной грудью вдохнула его пьянящий аромат.

– Что у нас на ужин?

– Всё как мы любим: овощи и рыба на гриле и никакого мяса.

– Отлично! – воскликнул Виталий и насыпал корм своей серой подружке.

После сытного ужина мы расположились у камина, разлив вино по бокалам. Виталик сидел с крысой на колене, а я перелистывала страницы книги. Чуть погодя я вымыла посуду, и каждый пошёл заниматься своими делами. Друг мой направился наверх, сказал, что устал, а я выключила весь свет на первом этаже, отыскала в старом шкафу старый дедовский бинокль и подобралась к окну. Увы, мои подозрения оказались ненапрасными. У машины стоял детина, лысый и здоровый, курил и пристально глядел на наши окна. Понаблюдав минут десять и сделав вывод, что человек в машине двое, я включила лампочки, проверила все замки, схватила кочергу и стала ждать. Отчаянная женщина.

– Александра, – крикнул Виталик сверху, чем вывел меня из ступора, заставив вздрогнуть. – Мы тут с крысулей новый трюк разучили, она такая умная, – умилялся на втором этаже мой товарищ. – А ещё я тут паучка обнаружил, – продолжал вещать он. – Такой милый! – восхищению не было предела. Минуты шли, и я решила подняться к нему.

– Ой, – испугался он. – Я больше не буду!

– Что? – не сразу поняла я.

– Ну ты это, кочергу-то положи!

– А-а-а, – протянула я. – Так это не для тебя. Я пришла тебя обрадовать, ты только к окну не беги. За домом следят. Тебя, по ходу дела, вычислили.

Отчётливо послышался скрип шагов по снегу. Виталик замер вместе со мной: эти двое проникли на нашу территорию и теперь шарятся на участке, обследуя его, но в дом ломиться пока не собираются. «Вот же балда», – ругалась я на себя за то, что не приглушила свет, когда уходила. Теперь бы понять, где они, с какой стороны. Я и Виталик аккуратно спускались, стараясь не шуметь на лестнице, но в старых домах это казалось попросту невозможным. Затаившись словно большие мыши, мы задержались на нижней ступеньке – перед лестницей как раз была гостиная с моим любимым окном. Хорошо, что в своё время мой папа подсуетился и понатыкал выключатели и розетки везде, где надо и не надо. Убедившись, что за большим стеклом никого нет, я щёлкнула по рубильнику, и гостиная погрузилась во мрак. Как только мы добрались до пола, не говоря друг другу ни слова, опустились на четвереньки и поползли дальше. Если бы нас увидел кто-нибудь из знакомых, то принял бы за больных на всю голову. Надо отдать должное Виталику, он был собран и крайне сосредоточен, чем вселял в меня уверенность в завтрашнем дне. Сейчас мы сбагрим эту красотку с длинным хвостом и чёрными глазищами и всё вернётся на свои места. Мой товарищ по несчастью отправится домой, где его непременно уже заждались, а я останусь одна, размышлять о смысле жизни…

Но с продолжения этой прекрасной мысли меня сбил вопль, доносившийся не иначе как с моего газона, заметённого снегом. Вскочив с колен на ноги, мы рванули к входной двери и следом перед нами открылась прямо-таки знаменитая картина Шишкина из девятнадцатого века. Пейзажи различались незначительно: на самом холсте было утро, тогда как у нас наступил вечер, и вместо медвежат на сломанном дереве сидели два мужика, а внизу стоял наш сосед-тракторист, поддатый и с охотничьим ружьём. Рядом с ним его мохнатый и огромный пёс, ньюфаундленд, настоящий зверь, напоминающий мишку. Ничего себе, дядя Коля даёт! А самое смешное в этой ситуации то, что эта парочка здоровяков реально перепугались, раз умудрились забраться на большую, наполовину упавшую сосну.

Завидев нас, Вадик – так звали пса – подал голос и побежал к нам навстречу, а дядя Коля в этот момент продолжал стоять с ружьём как постовой.

– Николай Николаевич, а что тут происходит? – включила я дурочку.

– Да вот, заметил, как они к тебе на участок без приглашения влезли. Я вызвал Георгиевича, сейчас подъедет и определим их куда следует.

Ай да дядя Коля, ай да молодец!

– Кто это хоть такие, вы у них спросили?

– Мы за крысой, вот к нему, – подал голос один из них с дерева. – Если он её сейчас нам вернёт, то ему, за кражу, ничего не будет, – для убедительности он ещё и дёрнул подбородком.

– Не отдам я вам ничего, откуда я знаю, что вы от господина Синицына! Вдруг вы от конкурентов. Я завтра лично передам эту красавицу в руки хозяину.

– Красавицу, – второй глупо захихикал, сидя на том же дереве.

– А ну цыц! – рявкнул дядя Коля.

– Мужик, слышь, опусти ружьё! – вякнул первый с дерева.

– Э, нет, ребятки, сейчас участковый приедет, тогда и разберёмся. А пока сидите.

– Так холодно же, – тщетно попытались возразить господа, которые влезли без приглашения, посягнув на чужую собственность и на нашу жизнь! Если бы не бдительность дяди Коли, нас бы уже вместе с крыской запихнули в машину и увезли в неизвестном направлении по неизвестному адресу. Сквозь огромные наметённые красавицей зимой сугробы к моему забору пробирался сосед-участковый. Неторопливо оценив обстановку, он направился к дереву, где и сидели два приятеля, стуча зубами. Мороз крепчал.

– Ну что, люди добрые, спускайтесь! – серьёзным тоном произнёс Георгиевич.

– Пусть он сначала отойдёт, и собаку свою тоже заберёт! – мужчина с дерева указал пальцем на хмурого дядю Колю и Вадика, который не сдавал свои позиции, твёрдо упираясь передними лапами в ствол и высунутым языком ловя падающие снежинки.

– Николаевич, отходи. Ну ты, шут старый, напугал несчастных! – рассмеялся участковый. Скатившись со сломанной старой сосны, двое из ларца предстали перед Георгиевичем. – Итак, господа, прошу за мной, – он распахнул заднюю дверь своей колымаги и усадил их туда.

– Эй, командир, – хотел было протестовать один из них. – Может, договоримся?

– В отделении! Поехали, – бросил Георгиевич тому, кто был за рулём, и драндулет УАЗ покатил по ухабистой дороге. Как только все четверо скрылись из виду, я бросилась на шею дяде Коле и, расцеловав его, поблагодарила за наше спасение, сунув ему в дряхлый карман ещё немного денег. Потрепав пса Вадика за ухом и распрощавшись с соседом, мы с Виталием вернулись в дом. Он, до сих пор молчавший, посмотрел на меня ошалевшим взглядом и спросил:

– Они что, меня подозревают? – наконец до него дошло!

– По ходу дела, да! Не переживай, скорее всего, ты оказался не в то время и не в том месте. Это же в четверг было, когда ты подобрал это несчастное создание.

Виталик кивнул, а я, не теряя времени, открыла ноутбук и забила в поисковике «Синицын, мероприятия». Вылезло то, что я, собственно, и ожидала увидеть.

– Во-первых, он везде ходил с этой крысой. Правда, она всегда была у него на поводке. Во-вторых, в тот день он был на банкете в честь открытия галереи современного искусства, и крыса была без поводка. Взгляни на это, – пару кликов, и на экране высветился адрес самой галереи.

– Вот, пожалуйста! Ты же её здесь нашёл? – уточнила я у Виталика. Взбодрившись и повеселев, он приблизился ко мне и кивнул:

– Тут спортивный клуб недалеко, куда я заниматься езжу.

– А значит, никакой ты не вор.

– Сашка! Молодец, спасибо! Завтра поеду и верну её хозяину.

Ночь пролетела, как птица над гнездом. Я и не заметила, как уже пора было вставать. Потянувшись, я нехотя поднялась, размялась ещё разок и подошла к окну. Снег закончился, и с неба, кое-где пытаясь пробиться через мрачные тучи, выглядывали лучи морозного солнца. Я вышла в коридор, доковыляла до комнаты Виталика, чтобы хорошенько растолкать его, и отправилась готовить завтрак. Пожарив яичницу, сварив ароматный кофе и сделав суперсэндвич, я села за стол. На терпкий аромат подтянулся и мой друг, а за ним по пятам бежала дрессированная крыса.

– Доброе утро! Как спалось? – воскликнула я.

– Доброе! – зевнул Виталик и приуныл. – Сегодня поеду и отдам тебя, моя Уси-Пуси, – и поцеловал её.

– Фу, Виталик, ну не за столом же!

– Да ладно тебе, я её сегодня отвезу, и конец, мы её больше не увидим, – с глубокой тоской в голосе захныкал он. Перекусив, молодой человек с поникшей головой пошёл одеваться.

– Ладно, Санька. Пожелай мне удачи!

И исчез за дверью. Я осталась одна, и чувство уныния поглотило меня. За пару дней я успела привыкнуть к обществу Виталика и его драгоценной подружки. Я так мечтала о тишине, в которой могла бы почитать и подумать. А теперь даже не могла просто-напросто сосредоточиться. Не теряя времени, я приняла решение немедленно поехать в город вслед за Виталиком и, наспех собравшись, выскочила из дома. Хорошо хоть друг мой догадался расчистить дорогу к гаражу, иначе я не смогла бы выехать. Едва сев за руль, я поставила громкость на музыку, чтобы помочь себе немного расслабиться.

Иногда бывает такое состояние, когда всё не так – обязательно кто-нибудь палки в колёса вставлять начнёт, преграды и препятствия на пути, и когда надо быть внимательнее, тебя всегда что-то отвлекает и немного злит. Сегодня как раз такой день! Большинство автолюбителей перестраивались прямо перед мордой моей машины без поворотников, некоторые из них вовсе еле-еле давили на газ, никуда не торопясь. Это кошмар! Не знаю, как я смогла добраться до города без происшествий. Выскользнув из водительского кресла, я поднялась домой к отцу. Я была вымотана и не в себе конкретно. Пробки, бывалые лихачи-таксисты, вечно несущиеся наперерез, снежные заносы на дороге выжали из меня последние силы. А отца дома не оказалось, но зато в его квартире находилась новая его пассия. С огромной грудью и пухлыми губами, блондинка в белой папиной рубашке.

– Добрый день, а Вы к кому? – сладко пропела она свой вопрос. Мне внезапно захотелось немного с ней поиграться.

– А Денис дома?

Блондинка удивлённо вскинула одну бровь, затем другую.

– А Вы кто?

– Я? – об этом я толком не подумала и выдала ей то, что первое в голову пришло: – Жена!

Какая глупость. Пока у красотки восстанавливалась её отвисшая челюсть, я поторопилась добавить:

– Бывшая. Так он дома?

– Нет, его нет! Он отошёл, – ответила она, когда к ней вернулся дар речи.

– Разрешите подождать!

Не дожидаясь ответа, я вломилась в квартиру. Блондинка от такой наглости опешила, но, быстренько собравшись, пролепетала:

– Ну и наглость. Я вообще Вам не разрешала тут оставаться.

– Милая, что значит не разрешала! Это что, Ваша квартира?

Та, сощурив глаза, резко развернулась, сбросив на ходу рубашку и обнажив свои толстые ягодицы, и демонстративно скрылась в соседней комнате. Видимо, поспешила одеться. Сейчас уйдёт, но предварительно позвонит моему отцу и поведает ему, какой он всё-таки козёл. Или не позвонит, гордость взыграет. Дверь за ней закрылась с громким хлопком. Я с любопытством подошла к окну. Блондинка благополучно села в такси, я же помахала ей рукой и налила себе чай, ожидая моего любимого папеньку. Он не заставил себя долго ждать, влетев в квартиру со словами:

– Сюзанна, ты где? Твой котик вернулся и кое-что тебе принёс в клювике.

«Фу! Как пошло, – скривилась я. – И при чём здесь клювик? Откуда он у котика?»

– Кисонька моя, мяу-мяу, фыр-фыр. Ну где-ты, выходи, или ты приготовила мне сюрприз, и в комнате меня голенькая ждёшь. Сюзанна! – не унимался он, подняв с пола белую рубашку, которую скинула его кошечка, трусливо убежав отсюда, а затем повернулся и увидел меня. От улыбки не осталось и следа, на лице возникла гримаса глубочайшего удивления. – Саня, ты что тут делаешь? Что ты наговорила Сюзанне? И где она?

– Привет. Чай у тебя невкусный. Я сказала ей, что я твоя жена. Бывшая.

– Зачем? – вскрикнул отец и театрально схватился за макушку, должно быть, представляя, что на его лысине по-прежнему растут волосы.

– Папуль, ты как всегда! В своём репертуаре. Ну прости, случайно вырвалось, я не хотела. Просто она такая смешная.

– Ну Сашка! – и обнял меня. – Это ты меня прости, дурака старого. Ты сама знаешь, я без женщин не могу, как мамы не стало твоей, так я как с цепи сорвался… А ведь раньше я был однолюбом, любил только одну женщину, единственную и неповторимую…

– Ладно, пап, вернётся твоя Сюзанна. Я вот что приехала. Ты с Синицыным знаком?

– Ты имеешь в виду Олега Синицына, у которого недавно украли крысу?

– Да, именно его. Так знаком или нет?

– Нет! – ответил он спустя несколько секунд молчания. – Но знаю, кто мог бы!

– Да, интересно кто?

– Не суть важно, знакомый один.

– Пап, узнай, пожалуйста, позарез нужен адрес Синицына! В интернете нет никакой информации. Легче вычислить, где президент живёт, чем этот, как его, Синицын. Он кто такой хоть?

– Знаю не больше, чем ты. Говорят, очень закрытый человек. Его даже почти никто не видел. Дела за него ведут приближённые люди.

После небольшой паузы продолжил:

– А зачем тебе?

– Надо, – отмахнулась я.

– Не скажешь – не узнаю! – вредничал папа. Скорее всего, в отместку за свою блондинку. В холодильнике нашёлся тортик трёхдневной давности, так что мы разлили кипятка по кружкам и сели чаёвничать. Услышав историю целиком, он присвистнул:

– Во дела! Виталик хорош, ничего не меняется! – хохотнув, отец смилостивился и взял телефон в руки. – Ладно, коли такое дело, давай позвоню.

И испарился в своём кабинете. Поглощая торт в одиночестве, я решила не отставать от него и набрала моему другу.

– Виталик, привет. Ты как, добрался?

– Привет. Что, соскучилась? – подавив смешок, спросил он. – Я уже к дому подъезжаю.

– Я, короче, тоже вернулась. У папы сижу.

– Да ладно! – в динамике прозвучал смех. – Так я и знал, не сможешь надолго без нас остаться, скучно тебе будет.

– Не смешно! Я что звоню-то: я попросила папу узнать адрес господина Синицына. Так что смотри, я еду с тобой.

Слышно было, что Виталик на том конце провода явно не ожидал такой подставы от меня. Только промычал что-то нечленораздельное и повесил трубку.

Вернулся папенька и вручил мне записанный на клочке бумаги адрес бизнесмена.

– Пап, а что не по СМС? – удивилась я.

– Так надо! – пояснил папа и сделал загадочное лицо. – Я тебе помог, теперь твоя очередь. Вот номер, набери Сюзанне и попроси прощения! Сделай так, чтобы она вернулась. Пожалуйста! – взмолился он.

– Эх, папа, папа!

Делать нечего, пришлось звонить и извиняться перед этой шваброй. Поговорив с ней, я отправилась к себе на квартиру. Однако там меня поджидал неприятный сюрприз.

– Ты что тут делаешь? Я не хочу тебя видеть. После того, что ты сделал, как только у тебя хватает наглости сюда заявляться?

– Послушай, Александра… Я правда и правда очень перед тобой виноват. Прошло три недели, пожалуйста, давай поговорим…

– Не хочу я с тобой говорить! – отрезала я и убежала к себе в подъезд. Он за мной не последовал. Ну и правильно, не готова я его выслушивать.

Переступив порог квартиры, я поняла, что здесь просто необходимо проветрить – запах был такой, будто у меня тут жили кошки, множество кошек, и они описали все углы. Я скинула на ходу кроссовки и прошлась по комнатам, чтобы запустить сюда морозный воздух улиц. Начинало темнеть. В чём была, в том и легла, и в уставшие мысли пробрался Паша. Поговорить он хотел, размечтался. Обидел, а потом «давай поговорим»! Слёзы полились рекой, оставляя мокрые пятна на подушке. Стало так себя жаль. Милая, красивая, успешная девушка, относительно молодая ещё. Паша всё это надломил, и теперь я была сплошь закомплексованной. На этой ноте я и провалилась в сон. Снились мне Паша с Машей, которые занимались сексом в папином кабинете в его отсутствие у меня на глазах; проплывали образы Виталика и крысы, и меня самой, сидевшей на подоконнике с закрытыми глазами и бокалом вина. Видимо, запивала тоску.

«Милые мои девочки, ни одна особь мужского пола не заслуживает ни одной нашей драгоценной слезинки».

Утром я проснулась с испариной на лбу. За окном порхал снег, прям как в тот день на даче, такой же крупный и белый, он искрился в лучах раннего зимнего солнца. Отогнав остатки сна, я умылась холодной водой и переоделась. Пока завтракала, созвонилась с Виталиком. Мы договорились встретиться, поэтому он сейчас спешил ко мне. Пока я собиралась и выходила во двор, машина успела прогреться. Виталик пересел ко мне на пассажирское сидение, и мы поехали. Путь предстоял неблизкий: господин Синицын жил за городом – в экологически чистом районе. С учётом дороги и пробок мы добирались туда часа два. Крыска сидела на коленях у Виталика в небольшой переноске и с интересом смотрела вперёд на дорогу, где проносились леса и поля. Припарковав авто у ворот, мы дружно выглянули из него. Огромные литые ворота и толпа мордоворотов. Провоцировать их не стоило, так что мы залезли обратно.

– Возможно, стоило ему сначала позвонить! – выдвинула я версию происходящего. Виталик повернулся ко мне и кивнул:

– Надо было, из головы только совсем вылетело.

Мордовороты постепенно окружали нашу машину. Открыв окно, я пропищала испуганно-дрожащим голосом, что мы к господину Синицыну.

– Вам назначено? – грозно спросил амбал.

– Не-е-т, – заикаясь, протянула я, сердце моё было готово вырваться из груди. В разговор влез Виталий:

– Эй, мужики, мы с сюрпризом к господину Синицыну. Я думаю, ему понравится.

И помахал перед их лицами крысой в переноске. И тут произошло то, что уж точно никто не ожидал – ни я, ни он. Серьёзные парни в тёмных костюмах и очках, которые, видимо, никогда не снимали, даже в душе, начали падать на колени перед своей госпожой крысой. Они склонили головы, и секунды спустя без лишних слов пропустили нас дальше. Пришлось преодолеть целый километр до того дворца, где проживал непосредственно господин Синицын. Интересно, чем он занимается, что у него такой дом. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я заметила чёрный тонированный внедорожник, который нас сопровождал. Видимо, крыса и правда была дорога всем обитателям этого поместья, что даже челядь перед ней преклонялась. Добравшись до крыльца, мы вышли из машины. Крыску Виталик крепко держал в руках.

– Потерпи, моя красавица, – сложив губки бантиком, твердил он ей. Я невольно покосилась на него. Нет, конечно, он всегда был немного чудаковатым, но чтобы вот так беззаветно. Чёрный внедорожник остановился, оттуда вывалились два громилы. Подойдя к нам, они также отдали поклон крысе и, не произнося ни слова, открыли нам дверь. Внутри дворец был круче, чем у королевы Великобритании. Огромные расписные потолки, низкие большие люстры с канделябрами, основные цвета убранства дома – это золото в сочетании с белым мрамором. Везде стояли статуи, а стены были увешаны картинами. Видимо, он коллекционер. Кругом итальянская мебель с плавными линиями и резьбой. Шикарно, одним словом. Только вот где же сам хозяин этого великолепия? Везде пусто. Да и дворецкого не наблюдается— в этом дворце.

Из гостиной раздался мужской голос. Повернувшись на звук, мы убедились, что за нашими спинами никого не было, и уже было пошли дальше, как вдруг снова услышали:

– Стойте, куда же вы!

«Ничего себе, дворец с привидениями!» – подумала я и вместе с Виталиком сдала назад, в просторную гостевую. Здесь не было ни души, но откуда же доносился голос? В какой-то момент из-за кресла вылезла невысокая фигура. От слова совсем. Толстая, с пухлыми ручонками и ножками, с толстыми губами и носом в форме картошки. Этот «симпатяшка» оказался ещё и лысым в придачу. Завидев нас, он упал на колени и начал биться лбом о пол со страшной силой. Потом встал и протянул свои короткие ручки к клетке-переноске. Крыска высунула узкую мордочку и прыгнула к нему. Он усадил её на подушку, обитую бархатом, которую держал один из охранников, и поставил на пьедестал. Затем повернулся и произнёс:

– Спасибо.

Спустя мгновение этот пухлый дядька проявил своё гостеприимство, отдав приказ немедленно схватить нас. Вот тебе и благодарность за то, что мы крысу доставили ему в целости и сохранности!

– Вы чего делаете, живо отпустите! – сопротивлялся Виталик. – Девушку хоть не трогаете, она вообще не при делах.

– Меня не волнует! – заявил толстяк. – Нечего было красть мою крысу.

– Да не крал я! – предпринял мой друг слабую попытку оправдаться. – Я, наоборот, её спасти хотел, она дорогу перебегала!

– Эй, поаккуратнее – кричала я. – Отпустите, больно же!

Как мы ни старались выбраться из лап исполинов, выходило крайне плохо.

– Отпустите! Иначе все пожалеете. Вы знаете, кто мой отец! – но Виталика даже слушать не стали.

Нас приволокли в подвальное помещение, совмещённое с винным погребом и настоящей зоной для пыток. О нет, попали. Неужто убьёт нас, а тела закопает, чтобы никто и никогда не нашёл? Оказавшись в тёмной и холодной комнатушке пять на пять, в которой, по всей видимости, батареи были не предусмотрены, мы, стуча зубами, придвинулись ближе друг к другу и, взявшись за руки, смиренно ожидали своего приговора. У меня не было возможности заглянуть в лицо моему другу из-за полного отсутствия света, но я отчётливо чувствовала его пульс, его сердечная мышца сокращалась часто-часто, а кожа горела.

– Виталик, не переживай, нас найдут. Мой папа в курсе, что я с тобой собралась к Синицыну. Он поднимет на уши весь город.

– Ага, если нас раньше линчевать не начнут. Тогда да, разумеется.

На весьма пессимистичной ноте мы закончили наш разговор и всё остальное время просидели молча, прислушиваясь к каждому звуку извне. Меня уже начало клонить в дремоту. По ощущениям, прошла целая вечность, но неожиданно в замочной скважине послышался скрежет ключа. Дверь перед нами распахнулась, на пороге возник пухлый маленький мужичок и гулко прошептал:

– Выходите. Быстрее, быстрее, а то передумаю.

Мы ответили ему полными непониманиями глазами и двинулись за ним. Выбирались почти ползком, так как комнатушка находилась между подвалом и первым этажом.

– А как же нам без машины-то?..

– Ничего, жить хотите – пешком дойдёте.

–Между прочим, это моя машина, почему я должна её здесь оставлять? – возмутилась я.

– Ступай-ка ты молча. Пошевеливайся, ничего с твоей машиной не случится, завтра уже будет стоять у твоего дома… Вон там дверь, как выедете, завернёте налево к открытой калитке, а оттуда уже и до трассы недалеко.

Мы побежали в том направлении, куда нам указал этот пузырь. Калитка и вправду оказалась не заперта. Оказавшись за пределами дворца Синицына, мы испытали невероятное облегчение и сразу же рванули к дороге. Поймали попутку и без проблем добрались до города. После всего произошедшего мы с Виталиком не перекинулись и парой слов. На него это совсем не похоже, обычно у него рот не закрывался, он трындел и трындел, а сейчас продолжал сидеть тихо и даже не смотрел в мою сторону.

– Пока, – бросила я ему, выходя из такси, но не получила ответа. Я побрела к себе. Скинула куртку прямо на паркет, прошла в гостиную, села на диван и включила телевизор. Тупо пялилась на экран, потому как ни одной умной мысли – да что там умной, вообще никакой – не было в моей голове, она была пуста. Я была растеряна, испугана и зла. Не могла понять, что произошло, что за бредовая ситуация: сначала закрывает, потом отпускает. Ещё и Виталик. Он такой мягкосердечный, никогда бы не позволил себе обидеть живое существо. Терпеливо бы снёс даже муху. А его обвинили в том, что он украл крысу. Это мощный удар по его самолюбию.

Просидела я так недолго. Звонок заставил меня вернуться в реальность. Встав с дивана, я на автопилоте прошествовала к двери. Глянула в глазок и разочарованно простонала:

– О нет, только не ты. Опять!

Пашка стоял с бутылкой, очевидно, возлагая надежды на глубокий разговор по душам, и почему-то с цветком в горшке пялился в потолок. Ну какой он молодец, будет чем в него запульнуть. Я распахнула дверь и устало спросила, чего ему надо.

– Давай поговорим, пожалуйста! Не закрывай дверь. Меня вынудили!

– Вынудили? – не поверила я своим ушам. Он проскользнул в гостиную и сел.

– Послушай, – невозмутимо продолжал Паша. – Знаешь, почему так произошло? Твоего отца хотят разорить и сделать так, чтоб он продал свой успешный бизнес по низкой, просто копеечной цене. Меня пытались подкупить, чтобы я слил им всю информацию, всю базу данных. Я отказался!

– Ты сейчас хочешь сказать, что ни в чём не виноват? – я усмехнулась.

– Виноват. Я правда спал и сплю с Машей. И тебя обманул. Маша пришла работать в компанию твоего отца ради наживы, она его никогда не любила. Она искала богатого папика. Нам нужны были деньги.

– Нам?.. – мой мозг отказывался верить услышанному.

– Понимаешь, раз так произошло, теперь я могу всё тебе рассказать. Я изначально зарабатывал тем, что разорял компании. А Маша мне в этом помогала. Она моя девушка, так что, получается, я изменил ей с тобой, – усмехнулся он. – Она крутила романы с крутыми боссами, а я их обкрадывал.

– Не понимаю! Зачем ты мне всё это говоришь? Ты пытаешься себя обелить? Лучше бы всё оставалось так, как оно и есть, лучше бы ты мне ничего не рассказывал.

Меня начал душить истерический смех. Схватив цветок в горшке, я запустила им в него. Но он, гад, увернулся.

– Саша, прошу тебя, успокойся. Да, я очень и очень перед тобой виноват, но сейчас реально всё серьёзно, на этот раз всё пошло наперекосяк и твоему отцу грозит опасность.

– Кто его заказал? – успокоившись, спросила я.

– Очень опасные люди. Лучше тебе не знать.

– А я хочу знать, я хочу знать, кому так помешал мой отец! – я стиснула зубы.

– Ладно. Но пообещай свалить вместе с ним из города, пока я всё не исправлю.

– Что не исправишь? Я не могу тебе больше верить. Прости, но всё, что было, это было очень больно, я даже не могу передать словами. А теперь ещё и страшно. Говори, кто это, и провали