Брокингемская история. Том 15
© А. Кардиган, текст, 2024
© Издательство «Наш мир», оформление, 2024
CXLI. Быстрота и смекалка
– Ага, Доддс, это – вы? – послышался из телефонной линии голос зама по кадрам, – И Маклуски тоже там?
– Да, разумеется. (Он сидит на соседнем стуле.) – ответил Доддс, – Маклуски, подтвердите начальнику ваше присутствие!
– Подтверждаю! – откликнулся Маклуски. (Правда, сидел он не на стуле, а прямо на столе, поскольку единственный стул в комнате был занят Доддсом.)
– В данный момент мы находимся в полицейском участке города Андермаунта, – доложил своему телефонному собеседнику Доддс, – Мы заглянули сюда, чтобы проведать местного начальника полиции, но не застали его на месте. Тогда нам пришлось снова спуститься на первый этаж и зайти в гости к дежурному возле входа. (Тот как раз отправился в курилку и любезно разрешил нам воспользоваться его телефонным аппаратом.) Ну а далее мы планируем продолжить нашу поездку в…
– Это уже не имеет значения, – прервал его зам, – Вам придётся отставить в сторону все прочие дела и немедленно вернуться в Лондон.
– А что такое случилось? – забеспокоился Доддс.
– Вы срочно понадобились вашему приятелю из УБОПЭПа, – известил подчинённого зам, – Сегодня с утра этот Кристи внезапно позвонил ко мне в кабинет. Он настаивал, чтобы я как можно скорее отправил вас обоих к нему для проведения какой-то совместной операции. В конкретные тонкости я вникать не стал… (Вы проясните их при личной встрече с этим типом.) Итак, завтра утром я жду вас у себя в кабинете с отчётом о проделанной работе – а сразу после этого вы поступите в распоряжение Кристи… Задание вам понятно?
– Увы! – смирился с неизбежным Доддс.
Закончив телефонный разговор с Лондоном, он вкратце пересказал его суть своему коллеге, сидящему на соседнем столе. Впрочем, тот уже и сам давно догадался, какой сюрприз припасла на сей раз злодейка-судьба ему с Доддсом…
– Вот так всегда и бывает! – посетовал он, – Не успели мы доехать ни до Крукроуда, ни до Бембриджа – а нас срочно вызывают обратно по какому-то вздорному поводу… Мы уже два месяца не можем ознакомиться с последними квартальными отчётами наших крукроудских и бембриджских коллег, – непонятно кому пожаловался он, – Боюсь, к моменту нашего прибытия у них будут готовы отчёты уже за следующий квартал…
– Интересно, что за бредовая идея посетила этого фантазёра Кристи? – задумался Доддс, – Может быть, нам стоит прямо сейчас позвонить ему в УБОПЭП и открыто об этом спросить?
– Я полагаю, что этого делать не стоит, – решительно возразил Маклуски, – Кристи будет рад засорить нам мозги своими бредовыми идеями – а нам потом придётся целый день их обдумывать, пока мы будем добираться до Лондона на поезде… Уж лучше мы выслушаем его дикие замыслы завтра, сидя у него в УБОПЭПе – а остаток сегодняшнего дня проведём спокойно и без ненужных переживаний!
– Я и сам пришёл примерно к такой же мысли, – охотно поддержал его Доддс.
Утром следующего дня Доддс и Маклуски, два прославленных детектива лондонской Центральной полиции, уже сидели в хорошо знакомом им кабинете напротив зама по кадрам, одетого в свой неизменный костюм синего цвета.
– Рад снова видеть вас на рабочем месте! – кивнул он им, – Для начала вам придётся прослушать небольшую лекцию… – (детективы озадаченно переглянулись между собой), – Дело в том, что на днях ваши фамилии были упомянуты в одной из служебных записок, поступивших ко мне от Крофта – причём упомянуты в негативном плане… – (детективы невольно насторожились при этих словах), – Вот эта записка! – (зам выложил на свободный край своего стола несколько бумажных листков, скреплённых вместе канцелярской скрепкой), – Надеюсь, вам известно, что в нашем отделе кадров ударными темпами проходит всеобщая компьютеризация, ответственным за которую назначен ваш покорный слуга. Личные дела всех наших сотрудников постепенно переводятся в электронный вид – то есть, грубо говоря, вводятся в компьютер. Заодно Крофт составил для меня небольшой списочек наших сотрудников, у которых до сих пор отсутствуют специальные Брокингемские вкладыши…
– И мы, конечно же, опять попали в этот список? – смекнул Доддс.
– Именно так! – подтвердил зам, – А посему я бы настоятельно рекомендовал вам…
– Опять сказка про белый пароход? – устало вздохнул Маклуски, – У Крофта опять шарики за ролики заехали? Похоже, заработался он с этими дурацкими вкладышами…!
И прославленные детективы, не дожидаясь новых абсурдных обвинений, наглядно предъявили начальнику свои Брокингемские вкладыши, наличие которых ставила под сомнение служебная записка Крофта. Зам согласно кивнул головой и размашисто вычеркнул фамилии Доддса и Маклуски из своего чёрного списка.
– Будем считать, что с этим делом мы благополучно разделались, – нашёл повод порадоваться он, – Перейдём тогда к следующему пункту повестки дня…
– Например, мы собирались отправиться в УБОПЭП на подмогу Кристи, – осторожно напомнил ему Доддс.
– Это дело подождёт! – махнул рукой зам, – Полчаса назад Кристи сам позвонил мне и сказал, что устал вас дожидаться. Сегодня до конца дня он будет занят каким-то другим делом, а с вами свяжется завтра утром.
– Но тогда для чего мы мчались сюда вприпрыжку с другого конца страны? – не смог сдержать возмущения Маклуски, – Оказывается, мы Кристи не так уж и нужны! Как теперь выясняется, он вполне мог подождать и до завтра… Но тогда с какой стати он требовал, чтобы мы непременно вернулись в Лондон сегодня утром?
– Не вижу в этом ничего страшного, – не стал сильно переживать зам, – Сейчас мы быстро решим, чем бы вас занять до конца сегодняшнего дня…
– Ничего специально придумывать не требуется! У нас и без того хватает текущих забот на рабочем месте, – поспешил вмешаться Доддс.
– Надеетесь весь день провалять дурака у себя на пятом этаже? – снисходительно усмехнулся зам, – Думаете, я не знаю, чем вы обычно занимаетесь в рабочее время на пару с Махони? Да это и так понятно: без конца дымите в курилке, болтаете о всяких посторонних пустяках да чешете в затылках поэтическими сборниками!
– Ну почему обязательно в затылках? – попытался было робко возразить Маклуски.
– Отговорки вам не помогут! – проявил непреклонность зам, – Я не намерен отпускать вас на самотёк! Я дам вам конкретное задание, о выполнении которого вы отчитаетесь мне завтра утром. Но поскольку мы живём в свободной демократической стране, я предоставлю вам свободу выбора – то есть, позволю выбрать из двух конкретных заданий одно наиболее конкретное, – (при этих словах он так кровожадно ухмыльнулся, что в сердцах двух прославленных детективов сразу зародились недобрые предчувствия), – Задание первое: Сегодня ваш коллега Сеймур с первого этажа намерен посетить с официальным визитом какой-то завод и провести переговоры насчёт технического обслуживания своей передвижной лаборатории. Он высказал пожелание, чтобы его в этой поездке сопровождали следственные работники и проследили за сохранностью секретных материалов, которые он с собой повезёт. (Грубо говоря, они должны проследить, чтобы во время этой поездки никто ничего ни у кого не спёр – а заодно создать своим присутствием так называемый эффект многочисленности нашей делегации.) Между прочим, других следственных работников, помимо вас двоих, в нашей конторе не имеется… Ну как, нравится ли вам это задание? – осведомился он у подчинённых.
– Боюсь, что нет, – не стал кривить душой Маклуски, – Передвижная лаборатория Сеймура не входит в круг наших служебных интересов. Согласно записи в журнале добровольцев, мы обязались принимать участие в работах только по Большой Установке, но никак не по передвижной лаборатории… Да и сопровождать Сеймура в качестве охранников мы также желанием не горим. Для этой цели скорей подойдут сотрудники нашей службы ВОХР. (Или даже Первого отдела.)
– Ну что ж, очень жаль! – развёл руками зам с явно неискренней досадой, – Тогда мне придётся поручить вам второе из заданий… Оно состоит вот в чём: В нашем большом антенном зале началась подготовка к будущим испытаниям Большой Установки. Отдел Разработок и Отдел Анализа пытаются установить в зале новое рабочее оборудование и переставить ранее уже установленное. Начальник Первого отдела обратился ко мне с просьбой прислать в антенный корпус дополнительную рабочую силу для переноски утяжелённых блоков… Я буду очень рад исполнить его просьбу! – злорадно усмехнулся он.
Прославленные детективы обеспокоенно переглянулись между собой.
– Пожалуй, я не совсем удачно выразился! – поспешил поправиться Маклуски, – Конечно же, мы с Доддсом всегда интересовались передвижной лабораторией Сеймура. Мы с большим удовольствием составим ему компанию в поездке на этот завод!
– Вот и славно! – кивнул головой зам, – Тогда я сейчас созваниваюсь с Сеймуром и ставлю его в известность, что вы оба поступаете в его полное распоряжение до конца текущего дня!
Некоторое время спустя два непревзойдённых мастера сыска и розыска уже проводили свой давно назревший плановый перекур на лестничной площадке пятого этажа, прямо под табличкой с неперечёркнутой сигаретой.
– Административные заботы зачастую влияют на начальство в худшую сторону, – поделился наблюдением Доддс, выпуская изо рта очередное табачное колечко, – С тех пор, как зам заменил шефа во главе нашего отдела, его характер неуклонно ухудшается. Он уже испортился настолько, что его почти не отличишь от нашего бывшего начальника… Зам даже по телефону начал отвечать на манер шефа: «Ага, Доддс, это – вы?» – привёл неотразимый аргумент он.
– Возможно, это связано со спецификой работы начальника Отдела Расследований, – высказал предположение Маклуски, – Или даже со спецификой сотрудников, над которыми заму приходится начальствовать – то есть, грубо говоря, нас с вами…
Как обычно бывает, серьёзные философские разговоры были грубо и бесцеремонно прерваны на самом интересном месте появлением в курилке ещё одного постороннего лица, заглянувшего на лестницу из коридора. Этим посторонним лицом оказался уже неоднократно упоминавшийся Сеймур, начальник сектора с так называемого первого этажа.
– Давненько вас не было видно! – радушно поприветствовал редкого гостя Доддс.
– Вас также, – не остался в долгу тот, – Я так и знал, что вы опять торчите в курилке!
– Мы вышли покурить всего пару минут назад, – сознательно сгустил краски Маклуски.
– А я уже полчаса не могу до вас дозвониться, – сгустил их в обратную сторону Сеймур, – Вот и решил проведать вас лично… Хочу сообщить вам следующее: Я уже созвонился с заводом и заказал разовые пропуска на всю компанию: на себя, на вас двоих и на Конелли. Мы отправимся в путь все вчетвером сразу после обеда. Место сбора – у нашего дальнего КПП, возле моей машины… Надеюсь, моя машина вам хорошо известна?
– Да, разумеется, – подтвердил Доддс, – Мы прекрасно её помним… Не можем вспомнить только одну деталь – она у вас легковая или грузовая?
– Конечно, грузовая, – развеял последние сомнения Сеймур.
– Ах да, в самом деле! – сообразил Маклуски, – Вы ведь постоянно возите на ней разные стройматериалы для своей дачи и прочие посторонние грузы…
– А сегодня я повезу на ней другой посторонний груз – вас с Конелли, – уточнил Сеймур, – Итак, я вас предупредил: После обеда возле дальнего КПП! – напомнил ещё раз он и оперативно покинул курилку в обратном направлении.
– А что мы с вами и Конелли будем делать на этом заводе? – едва успел задать ему вслед вопрос Доддс.
– Об этом я расскажу вам по дороге на завод, – донёсся ответ откуда-то из коридора.
Сразу после окончания обеденного перерыва два непревзойдённых мастера сыска и розыска, выполняя взятые на себя обязательства, твёрдой уверенной походкой подошли к так называемому дальнему КПП с внешней стороны. Искать грузовик Сеймура им долго не пришлось – в данный момент в ближайших окрестностях КПП было припарковано лишь одно-единственное транспортное средство, чей вид пробудил в памяти новоприбывших некие смутные воспоминания… Заглянув в кабину грузовика, детективы обнаружили в ней своего старого доброго знакомого Конелли. Узнать его было несложно сразу по двум приметам – знаменитой красной вязаной шапочке на голове и двум большим книжечкам в картонных обложках в руках.
– Залезайте и располагайтесь! – радушно пригласил он своих коллег по Отделу Расследований и давних соратников по спортивным соревнованиям, – Сеймур должен подойти с минуты на минуту. Он только что отлучился на проходную по одному важному делу… Пока его нет, я могу немного посидеть на его месте, – удачно сообразил он, передвигаясь по сидению чуть левее, непосредственно на водительское кресло.
– А вы, стало быть, решили прихватить с собой на завод своих старых знакомых? – поинтересовался Маклуски по окончании процедуры дружеских рукопожатий, указав на две книжечки в руках Конелли.
– Это была идея не моя, а Сеймура, – вздохнул тот, – Он почему-то считает, что на предстоящих переговорах с заводом они могут нам пригодиться… Ну как же я от них устал! – не смог сдержать эмоций он, – Куда я с ними ни пойду – с ними постоянно происходят какие-то приключения. То их кто-то похищает, то их заклинивает в сейфе, то они вообще бесследно исчезают прямо средь бела дня…
– Но в прошлый раз нам довольно быстро удалось их разыскать. (Они были обнаружены на подоконнике нашей рабочей комнаты на пятом этаже.) – напомнил Доддс.
– Я больше не намерен искушать судьбу, – заверил Конелли, – Во время поездки на завод я не выпущу их из рук ни на одну долю секунды, а сразу по возвращении немедленно сдам обратно в техническую библиотеку! С этой капризной секретной документацией нужно держать ухо востро. Если она потеряется, меня упекут на скамью подсудимых за преступное раздолбайство…
– Послушайте, а не стоит ли нам поторопить этого Сеймура? – начал терять терпение Маклуски, – Может быть, сбегаем в проходную и срочно вызовем его в кабину собственного грузовика?
– Он просил его не беспокоить, поскольку он отправился на кое-какие важные переговоры, – уточнил Конелли.
– В каком смысле важные? – не понял Доддс, – Он обсуждает с ВОХРушниками, как ему проще спереть кирпичи для строительства дачи?
– Не кирпичи, а цемент, – поправил его Конелли.
– Боюсь, подобные переговоры быстро не закончатся, – высказал неутешительный прогноз Маклуски, – Наверно, нам уже нет смысла его дожидаться… А что, если нам отправиться в путь без Сеймура? Конелли, вы умеете водить грузовики?
– Вообще-то умею. Но данный конкретный грузовик – нет, – не стал преувеличивать владелец секретной документации, – Однажды я попробовал на нём поездить и едва не перевернулся… Я бы сказал, что это – не совсем обычное транспортное средство. По всем законам физики оно ездить не должно, – разоткровенничался он, – По-моему, в нём не осталось ни одной заводской детали, которую Сеймур не заменил бы… Мой начальник – настоящий фокусник: Он сумел из подручных средств собрать какой-то кирпич на колёсах, да ещё использует его в качестве средства передвижения! Специалисты по механике дружно разводят руками и ногами при виде этого чуда техники…
– Между прочим, Сеймур припарковал его в очень неудачном месте – прямо посереди дороги! – обратил внимание Доддс, – Если ваш начальник не объявится в течение ближайших нескольких минут, в нас наверняка врежутся какие-нибудь другие транспортные средства, – не смог скрыть озабоченности он.
– Но пока никого вокруг вроде бы не видно, – Конелли слегка подался вперёд, чтобы заглянуть немного вбок, – Погодите: А кто же тогда нам сигналит? – он ещё раз нагнулся вперёд; откуда-то снаружи снова раздался резкий автомобильный гудок, – Интересно, что нужно от нас этому идиоту? И откуда он вообще гудит?
– Гудок достаточно громкий. Судя по всему, источник звука находится где-то поблизости, – поделился очевидным соображением Маклуски.
Конелли ещё немного покрутился на водительском кресле, пытаясь заглянуть ещё куда-то вбок. Его манёвры сопровождали ещё несколько автомобильных гудков непонятного происхождения… Закончилось же всё вполне ожидаемым образом: К дверце кабины подбежал снаружи порядком разозлённый Сеймур и возмущённо прокричал:
– Конелли, вам совсем нечем заняться, как я погляжу! Какого чёрта вы без конца сигналите?
– Это делаю не я, а какой-то идиот откуда-то сбоку, – опроверг Конелли, – Даже не знаю, с какой стороны от нас он стоит… – он ещё раз подался вперёд – и очередной гудок не заставил себя долго ждать, – Ну вот, что я говорил: Этот кретин опять сигналит, чтоб ему пусто было!
– Так вы же сами и сигналите! – потерял терпение Сеймур, – Я переставил клаксон на боковую часть руля. Вы задеваете её локтями – вот она и гудит!
– Мы сразу же так и подумали! – похвастался прозорливостью Доддс, для пущей наглядности ещё несколько раз надавливая на боковину баранки, – Мы мигом смекнули: А ведь эти загадочные гудки явно неспроста совпадают по времени с манёврами Конелли за рулём… Сеймур, вы уже закончили переговоры о добыче цемента? Тогда запрыгивайте в кабину – и скорее в путь!
Начальник сектора с первого этажа произнёс себе под нос нечто неразборчивое и не вполне дипломатическое, но в кабину всё-таки залез. Конелли пришлось освобождать ему место и передвигаться чуть правее… Полминуты спустя необычный грузовик уже вовсю катил по знакомым дворам в сторону ближайшей улицы.
– Кстати, имеем ли мы право сидеть в кабине все вчетвером? – забеспокоился вдруг Маклуски.
– Нет, не имеете. Больше трёх лиц одновременно тут сидеть не должно, – подтвердил его опасения Сеймур, – Поэтому вам следует вести себя таким образом, чтобы снаружи казалось, будто нас в кабине – не четверо, а трое.
– Благодарим за дружеский совет! – усмехнулся Доддс, – Ну а пока мы будем добираться до завода вчетвером под видом троих, вы как раз успеете посвятить нас в смысл предстоящих переговоров с этим заводом…
– Или, может быть, Сеймуру стоит подождать с объяснениями до окончания поездки? – засомневался Маклуски, – Если его рассказ потребует наглядных пояснений или чересчур эмоциональных жестов, ему будет непросто совместить это с управлением своим транспортным средством…
– Я объясню вам всё на словах, без помощи рук и ног, – пообещал сидящий за рулём, – Наша нынешняя поездка связана с хорошо известной вам передвижной лабораторией – той самой, которую курирует возглавляемый мною сектор Отдела Расследований. (В настоящее время она временно поставлена на стоянку в главном гараже Центральной полиции, поскольку строительство специальной пристройки для неё опять заглохло по независящим от нас причинам.) Если вы забыли, я вам напомню: Наша передвижная лаборатория была изготовлена по особо секретному заказу Министерства на одном оборонном заводе на севере Англии…
– В городе Лайтспоте, – дополнил его сведения Доддс.
– Именно там, – подтвердил Сеймур, – По сути, передвижная лаборатория представляет собой обычный полугрузовой фургон с кое-какими переделками внутри. В его кузове планируется разместить несколько секретных узлов. Главную особенность лаборатории составляет особый механический блок, выдвигающийся наружу при нажатии специальной кнопочки на задней панели фургона. Проще говоря, когда мы нажмём на эту кнопочку, изнутри фургона должна выдвинуться так называемая самовыдвигающаяся стрела с нашей аппаратурой…
– Ну что за пижонство! – не смог смолчать Маклуски, – Вы совсем обленились, как я погляжу! Вы хотите, чтобы аппаратура выезжала к вам из фургона по первому нажатию какой-то кнопочки? Но почему бы вам самому не залезть в фургон и не вытащить оттуда ваши приборы собственноручно и собственноножно?
– Это недопустимо с точки зрения служебной конспирации, – пояснил Сеймур, – Некоторые внутренние узлы нашей лаборатории считаются секретными. Мы не имеем права открывать при посторонних задние дверцы фургона и выставлять напоказ эти секретные узлы. Для этой цели и используется самовыдвигающаяся стрела – она позволяет извлечь аппаратуру наружу без открывания задней дверцы… Эта самая стрела и стала причиной всех наших неприятностей, – посетовал он, – На контрольных испытаниях в Лайтспоте она вела себя безукоризненно; но как только фургон перегнали к нам в Центральную полицию, стрела тут же начала чудить. Вместо того, чтобы самовыдвигаться при нажатии кнопочки, она вдруг стала самозаклиниваться… (Или, наоборот, самовыдвигаться безо всяких нажатий, когда её никто об этом не просит.) Возможно, во всём была повинна неправильная конструкция выдвижного механизма; а может, причина неисправности – низкое качество смазочных жидкостей или повышенная влажность окружающего воздуха…
– …или же вы сами открутили из фургона какие-то важные детали, – предложил более правдоподобное объяснение Доддс.
– Да бросьте вы! – усмехнулся Сеймур, – На место всех открученных узлов я прикрутил равноценные… В общем, передвижная лаборатория постоянно чудит, а приборы не желают самовыдвигаться из фургона. Сперва мы ещё пытались как-то с этим бороться и всякий раз вызывали из Лайтспота представителей завода-изготовителя для проведения гарантийного ремонта… Но вот срок гарантийного обслуживания истёк – а неисправность и не думает устраняться. Теперь завод в Лайтспоте согласен высылать к нам своих специалистов лишь за дополнительную плату… Обычно их работа выглядит следующим образом: Эти ребята протирают нашу стрелу каким-то ацетоном и пару раз стучат по ней какой-то кувалдой – после этого стрела и в самом деле начинает нормально самовыдвигаться. Но как только ремонтная бригада уезжает обратно в Лайтспот, стрела опять берётся за старое… В конце концов нам надоело платить этим халтурщикам за их халтурную работу, и мы решили подыскать себе другую ремонтную организацию. (Этим летом наша лаборатория собирается принять участие в каких-то полевых испытаниях. При невыдвигающихся приборах эти испытания потеряют последний смысл.) Наши поиски и привели нас на завод, куда мы в данный момент направляемся… Говоря честно, этот завод вряд ли намного лучше завода в Лайтспоте. Преимущество у него только одно – он находится непосредственно в Лондоне. В случае крайней необходимости ремонтная бригада сможет прибыть по нашему вызову в Центральную полицию всего за пару часов – да и оплачивать ремонтникам поездку на электричке и проживание в гостинице нам уже не придётся… Итак, завод в целом непрочь заключить с нами договор о техническом обслуживании передвижной лаборатории. Однако заодно он выдвинул совершенно недопустимое (с нашей точки зрения) условие: Регламентные работы на самовыдвигающейся стреле также должны проводиться работниками завода при соответствующей оплате с нашей стороны…
– По-моему, вполне законное требование, – не нашёл поводов для удивления Маклуски, – Всем известно, что для нормальной работы техники её требуется регулярно протирать спиртом или ацетоном…
– Но эти бараны настаивают, чтобы их регламентные работы проводились каждую неделю! – Сеймур в возмущении вывернул руль куда-то влево и съехал с главной трассы на второстепенную, – С этим мы никак смириться не можем. Если они будут по пятьдесят два раза в году протирать нашу стрелу спиртом, Центральная полиция быстро останется без штанов… Не забывайте, что ремонт стрелы (если она вдруг сломается) оплачивается отдельно от регламентных работ. Может так случиться, что стрела отработает весь год вообще без неисправностей – но мы всё равно уплатим заводу бешеные деньги за совершенно не нужные нам регламентные работы… Итак, мы заявили заводу наш решительный протест. Нам требуется от них лишь помощь при устранении возможных неисправностей самовыдвигающейся стрелы – а с регламентными работами мы уж как-нибудь справимся сами. (В них нет абсолютно ничего сложного. Налил немного спирта или ацетона на тряпочку и потёр немного в нужном месте – вот и все дела! Если Отдел Жидкостей выдаст нам нужное количество жидких средств для протирки, мы готовы хоть каждый день проводить эти регламентные работы.) Но завод упёрся всеми своими рогами: В их типовом договоре якобы не предусмотрено других форм обслуживания клиентов, исключающих регламентные работы на обслуживаемой технике… Нам пришлось провести с этими баранами несколько раундов переговоров. На одном из них я потребовал, чтобы они наглядно предъявили нам этот типовой договор. Взглянув на него, я действительно обнаружил там пункт о регламентных работах – однако он предусматривал сразу четыре варианта: регламентные работы раз в неделю, раз в месяц, раз в квартал и раз в полгода. (Чем реже происходят эти регламентные работы, тем меньше платит за них клиент.) И тогда я предложил заводу компромиссный вариант: Мы согласны допустить их до регламентных работ на нашей передвижной лаборатории – но только по четвёртому варианту, с полугодовой периодичностью. В качестве решающего аргумента я сослался на повышенную секретность нашей передвижной лаборатории. (Дескать, мы не имеем права допускать к ней посторонних гражданских лиц чаще двух раз в год.) Но завод упрямо стоит на своём: Только еженедельные регламентные работы – и ни копейкой меньше! Заводские юристы утверждают, будто испокон веков обслуживают клиентов исключительно по первому варианту. Три прочих якобы появились в типовом договоре по какому-то недоразумению и никогда ранее на практике не применялись… На этой мёртвой точке наши переговоры и застряли, – подытожил он, подруливая к какому-то длинному кирпичному забору, – Цель нашего сегодняшнего визита: сдвинуть их с этой точки в нужном нам направлении хотя бы символически – например, до ежемесячных регламентов… Вот мы и приехали! – он плавно затормозил возле стены, – Проходная у этих гавриков расположена вон за тем углом. Нам осталось лишь подойти туда и получить наши разовые пропуска…
– Как ни странно, вам удалось вселить в нас трудовой энтузиазм и жажду новых творческих свершений, – признал Доддс, – Теперь мы и сами сгораем от нетерпения стереть в порошок этих бессовестных заводских бюрократов и заключить с ними договор на выгодных для нас условиях!
– Тогда – скорее за работу! – воскликнул Сеймур, первым выбираясь из кабины грузовика.
Пару минут спустя делегация Центральной полиции твёрдой решительной походкой прибыла к главной заводской проходной. Из четверых членов делегации лишь Доддс и Маклуски шествовали налегке; Сеймур держал подмышкой небольшую папку с важными документами, а Конелли крепко сжимал в руках две свои широкоформатные книжечки секретной документации… Получение заранее заказанных разовых пропусков оказалось делом несложным и недолгим. Вскоре все четверо смогли беспрепятственно преодолеть все вертушки, стеклянные кабины и посты ВОХР, после чего оказались наконец на внутренней территории завода.
– Нашим сегодняшним собеседником будет некий Праудфут, один из главных местных бюрократов, – продолжил свой рассказ Сеймур, – Его кабинет расположен в одном из корпусов на другом конце завода. Я доведу вас дотуда всего за несколько минут, – он решительно двинулся в путь по заснеженным заводским просторам; его трое спутников поспешили последовать за ним, – За последнее время я уже столько раз успел тут побывать, что изучил этот завод, как свои пять пальцев. Я смогу пройтись по его территории хоть с закрытыми глазами… Но вернёмся к предстоящим переговорам! Доддс-Маклуски, вы уже уяснили себе суть дела?
– Тема переговоров нам понятна. У нас остались вопросы лишь по их стратегии, – не стал скрывать Доддс, – Ответьте нам в двух словах: Кто будет вести эти переговоры с позиции силы – мы или Праудфут? Проще говоря, кто из нас более незаинтересован в их срыве?
– Разумеется, он, – без тени сомнений ответил Сеймур, – Если переговоры сорвутся, мы легко отыщем себе другой завод – а вот Праудфуту вряд ли удастся найти себе других таких же выгодных клиентов…
– Но так ли это? – проявил присущий ему скептицизм Маклуски, – А вдруг у этого завода отбою нет от всевозможных клиентов? Смотрите, какой это большой завод! Как много тут всяких корпусов! – он в задумчивости огляделся по сторонам, – Похоже, здесь выпускается куча разнообразной продукции…
– Да бросьте вы! Этот завод уже давно ничего не выпускает, – презрительно хмыкнул Сеймур, – То, что он такой большой, ещё ни о чём не говорит. Сколько я тут ни прохожу, здесь ни одна труба не дымит… Сдаётся мне, этот завод уже прекратил всякое производство и находится на грани банкротства, – вынес безжалостный вердикт он, – Все заводские корпуса стоят пустыми, а рабочие отправлены в бессрочные отпуска… В такой ситуации Праудфут должен быть рад любому клиенту, который предлагает ему хоть какие-то деньги. Он должен бегать за ним по пятам и соглашаться на все его условия… Совершенно непонятно, с какой стати этот баран вдруг проявляет такое ослиное упрямство! – выразил недоумение он.
– Сеймур, мы скоро придём? – забеспокоился Доддс, – Мы миновали уже десяток корпусов – а им всё конца и края не видно!
– Не волнуйтесь: Со мной вы никогда не заблудитесь! – заверил глава делегации, – Мы уже преодолели почти половину пути. Теперь нам требуется зайти вон в тот корпус, пройти его насквозь и выйти с другой стороны… К слову, это – какой-то заброшенный деревянный цех, – он первым зашёл в дверь заброшенного корпуса; его спутники поспешили от него не отстать, – Сами видите, какой тут упадок и запустение, – он кивнул на длинный ряд каких-то станков, закрытых за ненадобностью чехлами, – В рабочее время в цехе нет ни одного рабочего; производство приостановлено и законсервировано; даже мусор не убран… Стоп! – он вдруг резко остановился посереди цеха, – А это что ещё за деревяшка? Конелли, подержите-ка мои документы!
И он, вручив подчинённому свою папку, быстрее молнии устремился к противоположной стене цеха, к которой была прислонена какая-то небольшая деревянная дощечка.
– Что вы нашли интересного в этой старой доске? – не понял Маклуски.
– Она – совсем не старая, – опроверг Сеймур, бережно вертя в руках подобранный им предмет, – Я вдруг подумал: А ведь она пригодится мне на даче! Из неё выйдет отличный мосток через мой ручей…
– А разве по вашему дачному участку протекают какие-то ручьи? – удивился Доддс.
– Пока нет. Но в будущем я намереваюсь их там прорыть, – ответил Сеймур, – И эта штука как раз подходит для них по ширине…
– Сеймур, да как же вам не стыдно! – возмутился Маклуски, – Вы пришли в гости на чужой завод – и сразу протягиваете свои длинные руки и ноги к чужим вещам? Очень некрасиво с вашей стороны! Поставьте деревяшку на место и ведите нас скорее на переговоры с Праудфутом!
Убеждённый коллегами Сеймур в конце концов вернул дощечку на прежнее место, забрал у Конелли папку с документами и продолжил свой путь. Вскоре он и его спутники выбрались-таки из деревянного цеха и снова оказались под открытым небом.
– Таким образом, вести переговоры с позиции силы будем мы, а не Праудфут, – вернулся к прерванной мысли Сеймур, заводя своих коллег за очередное скопление заводских корпусов, – Надеюсь, теперь-то вам понятна текущая диспозиция?
– Диспозиция в целом понятна. А как насчёт тактики предстоящих переговоров? – перешёл к следующей теме Маклуски, – Каким образом мы собираемся убеждать этого упорного Праудфута в своей правоте?
– Тактика прояснится на месте, – проявил неиссякаемый оптимизм глава делегации, – Я полагаю, нам следует навалиться на этого гаврика всем скопом и замочить его по всем направлениям. На каждое его возражение мы должны быстро находить достойный ответ, не давая ему опомниться и собраться с мыслями. Проще говоря, нам стоит рассчитывать не на какую-то хитроумную тактику, а на собственную быстроту и смекалку…
– Сеймур, вы ещё долго будете водить нас по заводу какими-то изощрёнными зигзагами? – потерял терпение Доддс, – Сдаётся мне, после деревянного цеха мы опять начали приближаться к главной проходной…
– Не беспокойтесь: Я ориентируюсь в этих корпусах, как акула в океане! – обнадёжил его главный специалист по передвижным лабораториям, – А чтобы сократить наш путь, мы сейчас зайдём вон в тот корпус и пройдём его насквозь… Кстати, это – какой-то заброшенный металлический цех, – уточнил он, первым переступая порог очередного заброшенного строения.
Как и в деревянном цехе, в цеху металлическом не оказалось ни одного местного работника, все станки были также закрыты чехлами, а проходы усеяны мусором. Правда, мусор этот был отнюдь не деревянным…
– И здесь тоже – полнейший хаос и мерзость запустения, – прокомментировал на полном ходу Сеймур, бдительно осматриваясь по сторонам по мере продвижения вглубь корпуса, – Повсюду навалены горы отходов, которые некому убирать… Стоп! – он внезапно остановился возле очередной кучи мусора, – А это что ещё за железяка? Конелли, а ну-ка подержите мои документы!
– Сеймур, ну куда вы опять полезли? – воскликнул в раздражении Маклуски, – Зачем вы вцепились в этот несчастный прут?
– Мне кажется, он недостаточно прочно прикреплён, – объяснил глава делегации, энергично покручивая обеими руками торчащий из пола металлический отросток, – Я вдруг подумал: А ведь эта штука пригодится мне на дачу! Из неё выйдет неплохая решётка для окон…
– Но вам не хватит одного прута на все ваши решётки, – попытался воззвать к голосу разума Доддс.
– Лиха беда начало! – ответил Сеймур, подключая к процессу выгибания штыря одну из своих ног, – Сперва добудем один прут – а остальные найдутся как-нибудь потом… Конелли, подсобите-ка мне с этой железной палкой! Вдвоём мы доломаем её за пару минут…
– Сеймур, ведите себя прилично! Оставьте в покое этот дурацкий прут! – взорвался от негодования Маклуски, – Вы прибыли на важные служебные переговоры. Перестаньте хотя бы на полчаса думать о вашей недостроенной даче! Если вы явитесь к Праудфуту в кабинет с отломанным прутом в руках, это никак не улучшит наши переговорные позиции… Вспомните о своём высоком морально-нравственном облике сотрудника Центральной полиции, в конце-то концов!
Признав доводы коллег убедительными, Сеймур не без сожаления покинул недоломанный прут, забрал у Конелли папку и направился на выход из металлического цеха. Его спутники не преминули последовать его примеру… Вскоре все четверо снова оказались на бескрайних заснеженных просторах обанкротившегося завода.
– Ещё немного – и начнёт смеркаться, – сообщил Доддс, поглядев на мрачно темнеющее февральское небо, – Если мы намерены заходить по дороге во все здешние корпуса, мы и к утру не доберёмся до кабинета Праудфута… Сеймур, мы призываем вас оставить ваши хватательные замашки и вспомнить о своём служебном долге! Ведите нас к Праудфуту кратчайшим путём!
– Ну хорошо, как вам будет угодно! – недовольно проворчал глава делегации.
Четверо спутников продолжили свой путь к месту проведения предстоящих переговоров, обходя стороной все цеха, ангары и прочие соблазны. Пару минут спустя повисшее в воздухе напряжённое молчание нарушил голос Сеймура:
– Я был прав: У них тут – и впрямь хоть шаром покати! Мы прошли почти всю их территорию из конца в конец, но до сих пор не встретили ни одной живой души. Очевидно, финансовое положение этого завода – далеко не блестящее…
– Не исключено, что это – явление временное, – выразил надежду Маклуски, – Зимой на многих производствах наступает некоторое затишье по причине холодов, плохой погоды и эпидемий гриппа… Возможно также, что наблюдаемая нами пустота – явление обманчивое, – поделился подозрением он, – Не удивлюсь, если работники завода просто затаились до поры до времени в своих заводских корпусах, не желая мёрзнуть под открытым небом на холодном ветру. Очень скоро мы сможем это проверить: Когда вокруг окончательно стемнеет, а мы четверо окончательно заблудимся, нам придётся звать кого-то на помощь – и местные обитатели наверняка откликнутся на наши призывы…
– Да бросьте вы! Со мной вы никогда не заблудитесь, – снисходительно усмехнулся Сеймур, – Я смогу пройти по всей здешней территории в полной темноте и с закрытыми глазами… Ах ты, зараза! – воскликнул он вдруг, неожиданно натыкаясь на какой-то непонятный предмет, торчащий из-под земли, и падая лицом прямо в снег.
– Ну что с вами опять такое приключилось? – устало вздохнул Доддс, – Решили и в самом деле пройтись по территории с закрытыми глазами? Теперь-то вы на что напоролись?
– Не знаю, – ответил Сеймур, поднимаясь с заснеженного грунта, – Сейчас посмотрю… Конелли, подержите-ка мои документы!
Оставив свою драгоценную папку на попечение подчинённого, глава делегации бросился разглядывать выпирающий из-под снега кусок толстой металлической трубы, заканчивающийся закруглённым верхним концом. Наученный жизненным опытом, Сеймур первым делом пошатал обнаруженный предмет из стороны в сторону – и тот довольно легко поддался на его хитрости.
– Так и есть: Эта штука плохо закреплена! – обрадовался он, – Сейчас я попробую её вытащить…
– Сеймур, да вы совсем спятили! – назвал вещи своими именами Маклуски, – Для чего вам этот старый ржавый огрызок? Вы хоть знаете, что это такое?
– Да что бы ни было! – ответил начальник сектора, – Он торчит тут безо всякого толку и только путается под ногами. Мы сделаем доброе дело, если его отсюда уберём… Конелли, вы не заметили где-нибудь поблизости какой-нибудь лопаты?
– Вы зря думаете, будто эта штука торчит тут без дела, – остановил его Доддс, – Судя по всему, работники завода специально вбили сюда этот надолб, чтобы по этой дороге не ездили машины…
– Вот и чудесно! – смекнул Сеймур, – Мне на даче как раз требуется надолб! Я вобью его перед своим гаражом (когда его построю), чтобы туда не заезжали чужие машины…
– А как вы сами собираетесь заезжать в свой гараж? – не замедлил с каверзным вопросом Маклуски.
– Что-нибудь придумаем! – не стал раньше времени ломать голову Сеймур, – Например, присобачу к надолбу какое-нибудь подъёмное устройство. Нажал на кнопочку – он убрался в землю; проехал в гараж и снова нажал на кнопочку – он опять вылез и перекрыл проезд всем посторонним… Да, ценная штука! – он осторожно постучал по надолбу одной из своих ног.
– Сеймур, прекратите расшатывать надолб! – осерчал Доддс, – Ваше недостойное поведение в гостях у чужой организации позорит не только вас одного, но и всю нашу Центральную полицию в вашем лице! Подумайте хотя бы об этом…
Пристыженный Сеймур наконец оставил в покое торчащий из-под земли металлический огрызок, забрал у Конелли папку с документами и продолжил путь на переговоры. Не прошло и нескольких минут, как он всё-таки привёл своих спутников к неказистому маленькому строению под вывеской «Технический участок»… Зайдя внутрь и пройдясь по небольшому предбаннику, новоприбывшие очутились перед дверью кабинета, на которой висела табличка «Нач. участка. ПРАУДФУТ».
– Не забывайте, о чём я вам говорил: Быстрота и смекалка приведут нас к успеху! – напомнил своим коллегам Сеймур, – Ну, вперёд! – он рванул на себя дверь и первым переступил порог кабинета, на ходу оттирая левой рукой снег с коленок.
Хозяин кабинета был обнаружен в своих владениях в полном одиночестве. Он сидел за главным и единственным столом, напряжённо размышляя над какими-то важными производственными проблемами… Праудфут оказался типичным заводским бюрократом так называемого компанейского типа. В отличие от бюрократов-затворников, он был явно непрочь поболтать с посетителями и в меру сил запудрить им мозги… Увидев многочисленную делегацию Центральной полиции, он был несколько удивлён, но быстро взял себя в руки.
– Сеймур, рад вас видеть! – поприветствовал он главу делегации, – А я-то думал, вы сегодня уже не придёте…
– Ну и напрасно! – ответил Сеймур, рассаживаясь вместе с коллегами по свободным стульям, – Надеюсь, нам как раз хватит времени до конца рабочего дня, чтобы прийти к консенсусу по поводу нашего договора о техническом обслуживании… В прошлый раз, если вы ещё не забыли, мы убедили вас в том, что регламентные работы на нашей самовыдвигающейся стреле должны проходить дважды в год…
– Нет, вы меня в этом не убедили! – добродушно засмеялся начальник участка, – Повторю вам ещё раз: Мы никогда и ни с кем не заключали никаких иных договоров, кроме как с еженедельными регламентными работами. А ваше предложение не лезет ни в какие ворота… Полугодичные регламенты – это абсолютный абсурд! – он жизнерадостно захохотал – вероятно, попытавшись представить оппонентам наглядный пример абсолютно абсурдного поступка, – Если мы пойдём у вас на поводу, нас засмеют все коллеги… Регламенты два раза в год – всё равно, что регламенты два раза в сто лет. Ни одна контора на свете не заключит с вами такого абсурдного договора!
– Ваша аргументация не выдерживает никакой критики! – не преминул вмешаться Доддс, – Ну и что с того, что до сих пор никто подобных договоров не заключал? Как говорил один древний философ: Всё на свете когда-нибудь происходит в первый раз…
– К тому же, наша Центральная полиция – не чета тем мелким конторкам, с которыми вы привыкли заключать ваши договора, – снова взял слово Сеймур, – Мы являемся одной из наиболее секретных контор Западного полушария. На нашей передвижной лаборатории планируется установить новейшие разработки особо секретных приборов. Согласно секретным инструкциям нашего Министерства, мы не имеем права допускать вас к работам на нашем оборудовании чаще одного раза в шесть месяцев…
– Да ладно вам! – задорно хмыкнул Праудфут, – Можно подумать, мы никогда не видели настоящих секретных контор… Между прочим, недавно наш завод обслуживал одну секретную базу НАТО на каких-то островах – и мы, разумеется, каждую неделю проводили там регламентные работы, как и было предусмотрено нашим договором. А ваш фургон вряд ли более секретен, чем база НАТО…
– По сравнению с нашим фургоном, эта база – просто проказы двухлетнего школьника, – не поскупился на громкие слова Маклуски.
– Ни один объект в мире не сравнится по секретности с нашей передвижной лабораторией! – пошёл ва-банк Сеймур, – Если вы нам не верите, Конелли сейчас покажет вам описание некоторых особо секретных узлов, которые мы планируем на ней установить…
Однако Конелли так и не успел пустить в дело свою широкоформатную документацию, поскольку в этот самый момент на столе вдруг резко и пронзительно зазвонил телефон… Хозяин стола немедленно поднял трубку.
– Праудфут! – представился он, – Гэтвик, это – вы? Ну, как у вас дела? Уже привезли? – заметно оживился он, – Тогда оставьте на мою долю сразу четыре экземпляра! Да, я понимаю, что вы даёте только по одному в каждые руки… Но я не прошу у вас ничего лишнего! Один экземпляр – мне, один – жене, один – детям и ещё один – запасной, на всякий случай… Ну хорошо, я сейчас подойду! – он положил трубку и поднялся из-за стола, – Уважаемые коллеги, я вынужден временно вас покинуть! Меня срочно вызывают в отдел снабжения по важному производственному вопросу, – объявил он своим оппонентам по переговорам, снимая с подоконника заранее приготовленный большой портфель, – Через четверть часа я вернусь, и мы продолжим нашу беседу! Кстати, чуть дальше по коридору у нас имеется небольшая симпатичная курилочка… Как говорится, курите себе на здоровье и чувствуйте себя, как дома!
– Мы поняли ваш намёк! – заверил Доддс, нащупывая за пазухой свои верные курительные принадлежности.
Выпроводив гостей в курилку, Праудфут запер за собой кабинет и умчался в отдел снабжения со своим большим портфелем. Убедившись в его уходе, его недавние оппоненты по переговорам не преминули более откровенно высказаться в его адрес. Первым это сделал Доддс:
– На мой взгляд, мы довольно основательно припёрли его к стенке. Ему остаётся лишь истерически хихикать да бессовестно пудрить нам мозги своим мифическим договором с какой-то базой НАТО…
– Но с другой стороны, – проявил многосторонний подход Маклуски, – все наши доводы насчёт особой секретности самовыдвигающейся стрелы неизменно натыкаются на самовыдвигающиеся контрдоводы Праудфута о неизбежности еженедельных регламентных работ… Сеймур, а вы что скажете?
– А знаете что? – сказал Сеймур, придя к какой-то неожиданной мысли, – Я тут подумал, что мне, пожалуй, требуется срочно сбегать в одно интересное место… Конелли, подержите-ка мои документы! Я вернусь через пять минут!
И он, вручив папку с документами подчинённому, молниеносно покинул участок, выскочив в ту самую дверь, куда минутой ранее удалился Праудфут.
– А вот мне тактика Сеймура представляется не слишком убедительной, – рискнул высказать своё мнение Конелли, который в присутствии начальника предпочитал вести себя тихо и скромно, – Он напирает на повышенную секретность нашей передвижной лаборатории и надеется взять Праудфута на испуг. Он заранее меня предупредил, что я должен подсунуть Праудфуту самый мудрёный пункт своей документации, который ни один нормальный человек понять не в состоянии… Но точно так же мы действовали и на прошлых переговорах – и Праудфута нам тогда сломить не удалось. Боюсь, то же самое случится и сегодня…
– А вот и посмотрим! – не спешил терять оптимизма Доддс.
Плановый перекур подошёл к своему логическому завершению примерно через пятнадцать минут. Входная дверь в очередной раз хлопнула, пропуская в себя очередного новоприбывшего, а пять секунд спустя в курилку заглянуло ещё одно лицо… Как ни странно, им оказался не Сеймур, а Праудфут. Теперь его портфель выглядел изрядно набитым, а внутри него что-то жизнерадостно побулькивало и позвякивало.
– Вот и я! – отрапортовал он, – Ну как, продолжим наши переговоры?
– Один момент! Сейчас мы вызовем главу нашей делегации, – пообещал Маклуски.
Срочно затушив свои давно погасшие курительные принадлежности, трое рядовых членов делегации поспешили выйти на улицу… Как и следовало ожидать, нигде поблизости Сеймура видно не было. Да и вообще видимость оставляла желать лучшего, поскольку вокруг уже опустились ранние февральские сумерки.
– Эй, Сеймур! – призывно прокричал Доддс в окружающую темноту.
– Скорей на переговоры! – крикнул туда же Маклуски.
Минут через пять стало очевидно, что усилия кричащих пропадают впустую. Сеймур всё не появлялся и на призывы не откликался…
– Да чёрт бы побрал этого Сеймура! – сказал в сердцах Доддс, – Похоже, он опять помчался откручивать свои железки-деревяшки и совсем потерял счёт времени… Конелли, вы сможете быстро довести нас до тех деревянных и металлических цехов, где мы сегодня побывали вместе с вашим начальником?
– Нет проблем! – ответил Конелли, – Я изучил этот завод не хуже Сеймура! (За последний месяц мы с ним побывали здесь уже четыре раза.)
Дошагав по кратчайшему пути до знакомого деревянного цеха, разыскивающие убедились, что в нём по-прежнему пусто и спокойно, а старая дощечка, которая так сильно заинтересовала Сеймура, стоит на прежнем месте у той же стены… Срочно покинув деревянный цех, разыскивающие поспешили в цех металлический. Сеймура тут тоже не оказалось, а недоломанный им прут всё так же понуро торчал из-под груды металлических отходов… Для полноты картины разыскивающие наведались к загадочному надолбу, который порывался выкопать Сеймур. Надолб был обнаружен на прежнем месте, и никаких следов его недавнего подкопа вокруг как будто не наблюдалось.
– Чёрт знает что! – устало вздохнул Маклуски, – Может быть, Сеймур уже успел вернуться к Праудфуту в участок, пока мы тут его разыскивали?
Все трое спешно направились в знакомый технический участок. Когда они зашли в кабинет начальника, Праудфут в полном одиночестве сидел за своим столом и с мечтательной улыбкой заглядывал внутрь своего большого портфеля…
– Сеймур к вам не заходил? – осведомился Доддс.
– Да вроде бы нет, – ответил хозяин портфеля, – А что с ним случилось?
– Нет-нет, пока ничего страшного! – заверил Маклуски, – Судя по всему, мы с ним досадно разминулись. Надеюсь, мы разыщем друг друга в самые кратчайшие сроки и вернёмся на переговоры в полном составе…
Оставив Праудфута в кабинете одного наедине с битком набитым портфелем, трое посланцев Центральной полиции снова вышли из участка и в растерянности остановились посереди какого-то тёмного пустыря. (Конелли всё ещё крепко сжимал в руках две своих широкоформатных книжечки вместе с папкой важных документов своего начальника.)
– Ко мне начинают подкрадываться недобрые предчувствия… – озабоченно высказался Доддс, – Все мы знаем, что Сеймур – работник надёжный и ответственный. Он бы не стал удирать с важных переговоров в самый неподходящий момент, оставляя своих коллег в двусмысленной ситуации… Уходя из курилки, он обещал вернуться через пять минут; не так ли? Но раз он этого не сделал – значит, на его пути встало некое неожиданное и непреодолимое препятствие…
– Скорее всего, он опять полез в какой-то заводской корпус и попытался что-то оттуда спереть, – выдвинул наиболее правдоподобное предположение Конелли, – Когда речь заходит о материалах для строительства дачи, мой начальник теряет всякое чувство реальности. Если он увидит где-то бесхозную железку или деревяшку, он готов прыгнуть за ней хоть в горящую мартеновскую печь… Сдаётся мне, он и сейчас застрял в каком-то труднодоступном месте. Его вполне могло заклинить в каком-нибудь токарном станке или придавить каким-нибудь вакуумным прессом…
– И всё-таки нам не стоит раньше времени отчаиваться! – не спешил терять оптимизм Доддс, – Попробуем пораскинуть мозгами и самостоятельно догадаться, где бы мог застрять наш Сеймур… Конелли, вы не припомните, на какой стадии в данный момент пребывает строительство его дачи? Чего ему не хватает для его полного завершения? (Если мы будем знать, в каких конкретных материалах нуждается Сеймур, нам будет гораздо проще сообразить, что именно могло его заинтересовать на территории этого завода.)
– Строительство дачи моего начальника всё никак не может сдвинуться с начальной стадии – то есть, с котлована, – выдал справку Конелли, – Как только он вырыл эту яму, её тут же залили какие-то сточные воды – и ему до сих пор не удаётся их оттуда откачать…
– Это даёт нам определённый материал для размышлений, – Маклуски сосредоточенно почесал у себя в подбородке, – Итак, Сеймур не может откачать воду из котлована… Может быть, он отправился на розыск каких-нибудь насосов? В таком случае, его и впрямь могло засосать какое-либо мощное всасывающее устройство… Конелли, вы не знаете, где на заводе расположена ближайшая насосная станция?
– Никогда не слышал о таких, – совсем упал духом Конелли.
После ещё минут пяти напряжённых размышлений Доддс высказал ещё одну ценную мысль:
– Пожалуй, наш метод поисков, вполне пригодный для любого другого, к Сеймуру не применим. Наш Сеймур – не совсем обычный и отнюдь не заурядный обыватель… Когда обывателю требуется добыть стройматериалы для дачи, он целенаправленно занимается их поисками; Сеймур же мыслит совершенно иными категориями. Оказавшись на территории чужого завода, он тащит оттуда всё, что попадётся под руку и ногу – и только потом начинает задумываться, где бы можно использовать похищенные предметы… В этой связи, нам бессмысленно гадать, в каких материалах мог нуждаться Сеймур. Давайте лучше подумаем, в какой корпус ему было бы сподручнее залезть – неважно, за какой добычей!
– Это вы верно подметили: Моему начальнику абсолютно всё равно, что откуда переть. (Лишь бы вещь плохо лежала!) – охотно согласился Конелли, – Как вы думаете, для чего он вообще так часто наведывается на этот завод? Вы полагаете, он всерьёз надеется заключить договор о техническом обслуживании с Праудфутом? Готов побиться об заклад: Договор интересует его в самую последнюю очередь! А этот завод сразу понравился ему тем, что тут полно неохраняемого добра, которое можно безбоязненно прикарманить…
– Ухватнические замашки Сеймура стали нам известны ещё до того, как он приступил к строительству дачи, – решил развить интересную тему Маклуски, – Помнится, примерно год назад, когда наш Отдел Расследований владел переходящим красным знаменем лучшего коллектива Центральной полиции, довелось нам с Доддсом как-то сопровождать каких-то важных иностранных шишек в экскурсии по дендрариям и флорариям. От нашего отдела, помимо нас, в этом безобразии принимал участие наш шеф – а заодно и Сеймур, непонятно как примазавшийся к нашей компании… Вёл он себя на редкость развязно и некультурно. Чуть экскурсовод отвернётся – Сеймур так и норовил забраться на какую-нибудь пальму и сорвать с неё кокосы или залезть в какие-нибудь кусты и продегустировать растущие на них ягоды… Ну а затем он затеял с экскурсоводом весьма мудрёную беседу на тему того, какие из выставленных во флорарии растений каким образом размножаются – почкованием, побегами, семенами или листьями. Мы долго не могли взять в толк, для чего ему всё это понадобилось. (Нам он уклончиво отвечал, что, дескать, он подумывает заняться садоводством и пока собирает предварительную информацию об этом предмете.) Подлинная суть его замыслов прояснилась в самом конце экскурсии: Сеймур в один присест оборвал листья на тех растениях, которые этими листьями размножаются, и уволок их с собой. Он закопал все листья в один горшок у себя дома и несколько дней старательно поливал их водой из-под крана… Как и следовало ожидать, ничего путного из этого горшка так и не выросло, – снисходительно усмехнулся он.
– Отлично помню эту историю, – подтвердил Доддс, – Сеймур был сильно удивлён, что у него ничего не растёт, и пришёл к выводу, что во всём виновата плохая почва. Чтобы её улучшить, он решил подсыпать в горшок каких-нибудь удобрений… Вскоре нам с шефом опять выпала честь сопровождать очередных иностранцев в какой-то кинотеатр на просмотр какого-то боевика. Естественно, Сеймур тоже увязался за нами… Мы сразу догадались, что его заинтересовал отнюдь не просматриваемый нами фильм. Дело было гораздо проще – этот кинотеатр славился на весь Лондон своими шикарными клумбами во внутреннем дворе… Как только в зале погас свет, Сеймур тут же незаметно выбрался во внутренний двор; с собой у него был большой портфель и специальный садовый совок. За пару минут он накопал из клумб целый килограмм самых лучших удобрений, прихватив заодно и парочку самых красивых цветочков. Завернув всё это в газетный кулёк, он бесшумно вернулся обратно в кинозал и уселся на прежнее место, словно никуда отсюда и не уходил. До самого конца сеанса он всё шуршал своим кульком и разглядывал в темноте свои удобрения… Впрочем, и на сей раз у него дома ничего вразумительного не выросло, – назидательно добавил он.
– Я вам охотно верю. Мой начальник примерно так же ведёт себя и в других публичных местах, – снова взял слово Конелли, – Помню, минувшей осенью мы с ним ездили куда-то на окраину Лондона на переговоры с каким-то химическим заводом… По дороге от проходной до нужного корпуса Сеймур обошёл все местные свалки и помойки. Его внимание привлекла одна дикая яблоня с яблоками на ветках… Яблоки эти были не больше голубиного яйца, да ещё какого-то странного синюшного цвета – что и неудивительно для яблони, растущей на территории химического завода. Но Сеймур потерял покой и сон, когда увидел, как что-то где-то растёт задарма. Он немедленно оборвал яблоки со всех нижних веток и сожрал их прямо на месте, не отходя от кассы. На обратном пути, возвращаясь с переговоров, он ещё раз завернул к этой яблоне, чтобы окончательно её обчистить. (Как он мне объяснил, это нужно было сделать как можно скорее, пока не нагрянула зима – не то весь урожай безо всякой пользы побьёт морозом.) И вот он полез на яблоню, а я остался внизу с его портфелем как бы на шухере… Сеймур в один присест оборвал и сожрал все верхние яблоки, кроме одного, самого верхнего. Чтобы добраться до него, нам пришлось задержаться на заводе до позднего вечера. В конце концов Сеймур вообще спилил яблоню своей ножовкой, которую предусмотрительно пронёс на завод в портфеле. Только таким образом ему удалось завладеть последним яблоком… (Потом он утверждал, что яблоки якобы оказались весьма недурны на вкус, а он якобы ни чуточки не отравился.) Неделю спустя мы с ним снова прибыли с официальным визитом на тот же завод. По пути до места переговоров мы опять обошли все местные помойки. На одной из них Сеймур приметил большой длинный мешок из плотной бумаги, наполненный каким-то мягким податливым содержимым… Мой начальник сразу заявил, что именно такой мешок требуется ему для дачи. (В нём будет очень удобно выносить строительный мусор, когда строительство дачи наконец начнётся.) Он отдал мне свой портфель и предложил двигаться дальше на переговоры одному – а сам он догонит меня через десять минут, когда вытрясет из мешка всё содержимое и перепрячет его в более надёжное место, чтобы подобрать на обратном пути… Я дошагал до нужного корпуса и терпеливо простоял у его дверей сначала десять минут, потом двадцать, потом ещё тридцать. Сеймур всё не появлялся… Почуяв неладное, я снова наведался на помойку. Я обнаружил начальника в какой-то большой луже в довольно странном виде: Рукава его пиджака были до самых локтей измазаны какой-то чёрной липкой смолой, от которой он безуспешно пытался в этой луже отмыться… Как оказалось, тот злосчастный мешок был наполнен как раз этой смолой. При попытках вытряхнуть её из мешка Сеймур и увяз в ней едва ли не по уши… О переговорах с заводом нам в тот день пришлось забыть. Остаток дня мы провели в заводской санчасти, где местные эскулапы добросовестно пытались отделить Сеймура от этой вязкой и тягучей смолы… Кстати, после этого инцидента он не преминул взять себе больничный и ещё целую неделю не вылезал из всевозможных бань и прачечных, – сообщил он для полноты картины.
– Бесспорно, Сеймур обладает весьма необычным образом мышления и поведения, – подытожил Доддс, – А теперь попытаемся поставить себя на его место: В какой заводской корпус побежали бы мы, будь мы Сеймуром и будь у нас в запасе свободные пять минут?
– Да у меня просто глаза разбегаются… – Конелли в замешательстве огляделся по сторонам, – Боюсь, на такой огромной территории мы его и за полгода не разыщем!
– Вот тут-то и должны пригодиться наши профессиональные навыки! – проявил неиссякаемый оптимизм Маклуски, – Грамотно проведённое небольшое оперативно-розыскное мероприятие быстро приведёт нас в нужное место… (Сеймур как в воду глядел, когда просил зама дать ему в сопровождающие следственных работников!)
– Будем рассуждать последовательно и постепенно сужать сферу наших поисков, – перешёл к сути дела Доддс, – Повадки Сеймура нам хорошо известны: По дороге до места переговоров он примечает, где что плохо лежит – но обычно воздерживается от похищения бесхозных вещей, дабы не являться вместе с ними на переговоры. Он подбирает их уже на обратном пути… Скорее всего, он и сейчас отправился проведать какую-то вещь, замеченную им по дороге к кабинету Праудфута. Таким образом, сфера наших поисков должна быть сужена до тех нескольких заводских корпусов, в которых мы уже успели сегодня побывать…
– Идём дальше! Покидая нас, Сеймур пообещал вернуться через пять минут, – подхватил нить рассуждений коллеги Маклуски, – Это означает, что он планировал посетить какое-то место, расположенное всего в одной-двух минутах ходьбы от участка Праудфута…
– Пожалуй, нам стоит ещё разок навестить этот несчастный надолб! – сделал вывод Доддс.
– Но при чём тут надолб? – не понял Конелли, – Вы же сами видели: Он до сих пор стоит на прежнем месте, и никто его оттуда выкапывать не пытался!
– Надолб тут совершенно ни при чём, – признал Маклуски, – Но давайте-ка подумаем: А с какой стати Сеймур об него споткнулся?
– Засмотрелся на что-то и забыл поглядеть себе под ноги, – не затруднился с ответом Конелли.
– Совершенно верно, – кивнул головой Доддс, – А теперь зададим себе другой каверзный вопрос: Но на что же именно он тогда засмотрелся?
– Ах, вот вы о чём! – смекнул наконец Конелли.
Минуту спустя все трое снова стояли возле загадочного надолба. В окружающей темноте на фоне звёздного неба призрачно виднелись крыши ближних и дальних заводских корпусов и ангаров, кое-где скудно освещаемых лампами ночного освещения…
– Судя по всему, Сеймур глядел на крышу вон того ангара, ближайшего от нас, – пришёл к очевидному выводу Маклуски.
Как и следовало ожидать, входная дверь в ангар была открыта почти нараспашку. Зайдя в неё, трое следопытов сразу наткнулись на большой люк в полу, прикрытый массивной чугун�