Ветреная леди на стихийном факультете

Глава 1

Человек может бесконечно смотреть на огонь… Особенно, когда сжигает в нем чужое предательство. Я подкинула языкам пламени последнее письмо, и они жадно накинулись на него, уничтожая очередное доказательство моей глупости. Словно восточная танцовщица огонь извивался и плясал на клочках бумаги. Он завораживал своими переливами и вспышками, немного притупляя боль, засевшую глубоко в сердце.

Казалось бы, надо радоваться, что я вовремя обо всем узнала, но меня почему-то обуревало отчаяние. Как мог такой красивый, утонченный, образованный молодой человек так нагло врать? Чарльз ухаживал за мной всего месяц, но уже покорил сердце. Мне было безразлично его социальное положение, ведь знатность рода не сделала меня счастливее. Не волновали его доходы, ведь Чарльз любил меня до умопомрачения. Об этом он регулярно сообщал в письмах, а порой даже на званых вечерах, если ему позволяли присутствовать, как секретарю лорда Эванши, подающему большие надежды.

Каждый вечер возлюбленный присылал мне цветок белого левкоя. Со дня на день я ждала предложения руки и сердца. И оно поступило… вот только не от него! Отчим – лорд Пристли – объявил, что выдает меня замуж за какого-то иностранца! Словно я кукла бездушная, которую можно продать, если она вдруг надоела. А ведь мне уже восемнадцать лет! Исполнится через полтора месяца…

Искать защиты у матушки бесполезно: она всегда считала, что мужчины умнее и образованнее женщин. Поэтому она недолго горевала после смерти отца и вышла замуж за лорда Пристли. Ему – мужчине, лучше известно, как устроить нашу с ней жизнь, считала мать. С тех пор как умер отец, у меня началась темная полоса и вела она в пропасть.

– Ирейн! Ирейн, ты тут? – донесся из-за двери вместе со стуком голос подруги. – Открой скорее!

Промокнув платком сорвавшиеся с ресниц слезы, я тяжело поднялась с ковра и впустила Виолетту.

– Я все знаю! – с порога объявила она, приветственно приобнимая меня за плечи. – Замок гудит как растревоженный улей. Неужели лорд Пристли решился выдать тебя замуж?!

– Да, два часа назад он объявил мне об этом, – прошептала я, сглатывая ком в горле.

– Но почему ты не рада? Он выдвинул условия? – обрушила град вопросов Летти. – Давай присядем, и ты мне все подробно расскажешь.

– Что тут рассказывать? – я опустилась на диванчик. – Отчим выдает меня не за Чарльза.

Виолетта громко ахнула, а в глазах ее сверкнул восторг. Если бы не мое душевное состояние, я бы задумалась над такой странной реакцией.

– Некто лорд Фалоуми из Аравии попросил моей руки. Лорд Пристли не нашел повода для отказа.

– Не может быть… – прошептала подруга.

– Более того, когда я сказала, что жду предложения от Чарльза, и между нами почти все слажено – отчим рассмеялся мне в лицо и сказал, что этот мошенник никогда не женится на мне.

– Почему?

– Потому что он никогда меня не любил, – всхлипнув, я вновь не сдержала слезы. – Ему нужен был лишь мой титул и положение в обществе, которое давала женитьба на высокородной леди.

– Не может этого быть, – вновь выпалила Летти. – Это отчим сказал? И ты ему поверила?

– Доказательства были неопровержимы.

– И что ты будешь делать? – участливо спросила подруга. – Нельзя спускать им это с рук!

– А что я могу, Летти? – прерывисто вздохнув, я промокнула глаза платком. – Матушка и та на стороне лорда.

– Ты должна им отомстить! – Виолетта поднялась с места и принялась мерить шагами комнату. – Пусть они пожалеют, что так с тобой поступили. Ты… Ты…

– Что я могу? – выкрикнула в отчаянии. – Любимый предал. Жизнь кончена…

– Вот! Вот оно! – Всплеснула руками подруга и подскочила ко мне. – Ты должна лишить себя жизни, и тогда они все пожалеют!

Я замерла, пытаясь осознать ее предложение. Прервать эту черную полосу, начавшуюся после смерти отца, а заодно заставить лорда Пристли и Чарльза пожалеть о содеянном. Когда они поймут, что потеряли, будет поздно.

– Решайся! Нож или яд? – Виолетта приблизилась и взяла меня за руку. – Я восхищаюсь тобой!

– Нож? – еще плохо понимая происходящее, уточнила я. – И что с ним делать? Ты же знаешь, я боюсь крови.

– Тогда яд?

– А у тебя есть? – недоверчиво переспросила я, но по растерянному виду уже поняла ответ. – Я выброшусь с балкона.

– Правильно! – С некоторым облегчением выдохнула Летти, помогая мне подняться. – Иди.

– А ты? – Я вновь растерялась, плохо понимая, что происходит, но желая, чтобы этот ужасный день скорее кончился.

– Я подожду тебя здесь. – Подруга подтолкнула меня к нужной двери. Ее глаза сияли азартом и гордостью.

Подойдя к окну, скрытому шторами, я нащупала балконную ручку и повернула ее. Еще четыре шага и передо мной раскинулся безбрежный лес, испокон веку принадлежащий лордам Левандийским – роду моего отца. Сколько незабываемых минут я здесь провела. Моя комната располагалась в восточной башне, с высоты которой было видно даже кончик Махровых гор. К тому же здесь всегда гулял ветер. Мой друг, моя стихия. Я отрабатывала с ним самые сложные заклинания.

Вот и сейчас, приподнявшись и сев на широкий парапет, я перекинула ноги на другую сторону и тут же почувствовала касание родной стихии. Ветер задирал подол платья, путал длинные каштановые волосы, звал поиграть.

В голове забилась отчаянная мысль: неужели я этого никогда больше не почувствую? Не испытаю силу стихии, не поднимусь над землей?

Я вдохнула полной грудью, прикрыла глаза. Это позволило собраться с мыслями. Нельзя назло другим причинять вред себе. Но оставлять все как есть – тоже не стоило. Открыв глаза, я посмотрела вниз. Люди казались маленькими муравьишками, суетливо бегающими по своим делам. Меня никогда не пугала высота, наоборот – манила. Только не вниз, а вверх.

Последние десятилетия в нашем мире прогресс шагал широкими шагами. Лошади перестали быть самым быстрым средством передвижения – их обогнали паромобили. Потихоньку в воздух запускали парящие корзины. Но добиться свободного полета человека – не получалось. Маги, обладающие стихией воздуха, могли левитировать над землей или сдержать скорость падения, чтобы не разбиться, если вдруг сорвутся с крыши. Но преодолевать расстояния подобно птицам у людей пока не получалось. Неожиданно мелькнула мысль, насколько же прославится тот маг, который решит эту проблему. Подарить человечеству чувство полета – это должно быть что-то невероятное.

Еще немного поболтав ногами, я приняла окончательное решение и вернулась в комнату.

– Летти, что ты делаешь? – Я с удивлением смотрела на подругу, перебирающую украшения в моей шкатулке.

– Ирейн? Ты… как? Почему ты тут?

– Я решила сбежать из дома, – тут же переключившись на насущный вопрос, заявила я. – У меня есть тетя по отцовской линии. Мы мало общались после похорон, но думаю, она будет рада меня принять.

– Ну не знаю. Как ты выберешься из дома? Да тебя наверняка быстро найдут!

– Но мне больше не к кому податься, – я приуныла, потому что хороший план рассыпался на глазах.

– Ладно, не расстраивайся, – подбодрила Виолетта. – Я что-нибудь придумаю. Ты пока собирай пожитки.

– Что собирать? – не поняла я.

– Вещи, которые ты с собой возьмёшь. И подумай, на чем ты поедешь до тети.

– На поезде, конечно. В Элойск больше ничего не ходит.

Обсудив разные варианты, мы решили, что самый надежный способ выйти из дома – это в гости к Летти. Я не верила, что мне понадобится что-то придумывать, но подруга настаивала. Поэтому собранный саквояж мы попросили слугу отнести в паромобиль подруги. Переодевшись в дорожный костюм, я была готова выдвигаться. В груди скручивался тугой узел от волнения.

– Госпожа, позвольте поинтересоваться, куда вы направляетесь? – степенно произнес дворецкий у главных дверей.

– С каких это пор, Джакоб, я должна перед вами отчитываться? – дрожащим голосом поинтересовалась я.

– Простите, госпожа, но это распоряжение лорда Пристли, – дворецкий склонился в полупоклоне, как бы извиняясь.

– Тогда передайте ему, что я отправляюсь к подруге – лечить свои нервы!

– Только чур без глупостей, – раздался за спиной грозный голос отчима, и я медленно повернулась. – У нас с лордом Фалоуми уже все сговорено, юрист готовит документы на передачу приданого. Я не собираюсь терпеть твои выкрутасы.

Если до этого я еще сомневалась в том, что делаю, то после такого наглого заявления моя уверенность окрепла.

– Лорд Пристли, – свысока произнесла я, но голос предательски дрогнул, когда в голове всплыл наш последний разговор. – Кажется за годы нашего знакомства вы могли убедиться, что глупость мне не свойственна.

– Вот именно годы нашего знакомства вынуждают предупредить – не думай… Вообще не думай, тебе это хорошо удается.

Развернувшись, он направился в кабинет. А я осталась стоять, растоптанная и подавленная. Слова отчима совершенно не понравились и где-то в глубине зарождалось желание доказать ему как он ошибается на мой счет.

– Ирейн, пойдем, – взяла меня под руку подруга. – Тебя теперь одним чаем не успокоишь, а у нас еще столько дел.

На ватных от переживания ногах я последовала на улицу. В голове лихорадочно метались мысли. От «как теперь жить и стоит ли» до «он еще узнает, как сильно ошибался на мой счет». Паромобиль увозил все дальше от отчего дома, и пропорционально расстоянию таяла решимость покинуть эти места.

Если бы не Виолетта, поддерживающая мое начинание, не переставая хвалить за смелость, до поезда я бы не добралась.

Правда, меня удивило, что подруга не только передумала пить со мной чай (тогда я действительно могла опоздать на поезд), но Летти даже не проводила меня на вокзал, попросив высадить ее около дома зазнайки Генриетты. Что у них могло быть общего?

– До отправления поезда остается не больше часа, госпожа, – произнес водитель, доставая мой саквояж из багажника. – Не забудьте купить билет.

– Билет? – удивилась я, пытаясь вспомнить, был ли у меня билет в тот раз, когда мы с матушкой ездили в столицу.

– Да, госпожа, билет. Иначе контролер высадит вас на ближайшей станции.

Я растерялась, совершенно не представляя, где и как раздобыть этот волшебный пропуск в самостоятельную жизнь, без отчима и навязанного мужа.

– У вас есть средства? – мягко уточнил водитель, явно проявляя к моей судьбе больше участия, чем его хозяйка.

– Да, немного… – Я возвела хвалу богам, подсказавшим захватить пухлый кошелек для мелких расходов и шкатулку с драгоценностями.

– Проходите в здание вокзала. Справа от входа есть кассы. – Водитель, имени которого я так и не знала, протянул мне багаж.

Взяв у него сумку, я чуть не согнулась. Не то, чтобы она была такая тяжелая, но раньше за мной вещи таскали слуги.

– Простите, а вы могли бы оказать мне еще одну любезность, – стушевавшись спросила я. – Купите билет за меня? А я подожду вас здесь.

Водитель по-доброму улыбнулся, взял деньги и скрылся в здании вокзала. Я вся извелась, пока ждала его.

– Вот, госпожа, – водитель протянул мне билеты. – Пройдите сквозь здание вокзала и уточните у смотрителя, где остановится ваш вагон.

Я с удивлением рассматривала протянутую картонку.

– Спасибо вам, – спохватившись, поблагодарила я.

– Хорошей вам дороги, – произнес он в ответ и, сев в паромобиль, уехал.

Тяжело вздохнув, я направилась в здание вокзала. Внутри оказалось многолюдно. Сновали какие-то неопрятные мальчишки. Дородная женщина продавала куличи и коврижки. Носильщики в рыжей униформе постоянно переносили чемоданы и сумки с места на место. Пройдя несколько шагов, я остановилась, неуютно поежившись. Появилось ощущение, будто я голая, и окружающие не тычат пальцем только из вежливости. Почувствовав толчок в спину, я пошатнулась, но устояла.

– Простите, не заметил вас, – произнес приятного вида мужчина, обойдя меня. – Вы немного неудачно застыли напротив входа. Возможно, вам требуется помощь?

Я окинула незнакомца быстрым взглядом, пытаясь, как учила Виолетта, оценить его положение и состояние. Но в отличие от подруги мне эта наука давалась с трудом. Правда, я смогла отметить и привлекательную внешность, и хорошее воспитание.

– Нет, спасибо, – выпалила я, поняв, что слишком долго его рассматриваю. Но потом опомнилась: – Хотя, постойте. Подскажите, где выход на перрон?

– Идемте, я вас провожу, – вежливо предложил он. – Вы первый раз на вокзале?

– Можно сказать и так, – пробормотала я, перекладывая саквояж, уже казавшийся не таким легким, из одной руки в другую. – Первый раз без родителей. С ними мы подъезжали сразу к вагону.

– Как же вы решились отправиться в поездку без них? – полюбопытствовал незнакомец.

– В моем возрасте уже пора проявлять самостоятельность, – немного резче, чем стоило, ответила я.

– О, простите, я не хотел вас обидеть. Моя бестактность вызвана лишь беспокойством. Вы юны, хорошо воспитаны и прилично одеты – это отличная приманка для афериста.

– Но вы же не один из них? – не удержалась я от шпильки, все еще обиженная на него.

Мужчина рассмеялся, и сразу стал похож на озорного мальчишку.

– А у вас есть зубки, – произнес он, успокоившись. – Тогда я почти спокоен за вас. Нам вот в эту дверь.

Незнакомец придержал для меня тяжелую створку, пропуская вперёд. Мне захотелось всучить ему свой багаж, который почему-то становился все увесистее.

– А вот и перрон, – приятный баритон вывел меня из задумчивости. – На этом позвольте откланяться.

Предоставленная самой себе я стала наблюдать за окружающими, пока в определенный момент меня не осенила догадка: я же могу облегчить свой саквояж с помощью магии. Сделать воздушную подушку и на ней нести багаж. Идея настолько воодушевила, что я тут же принялась за ее исполнение. Буквально к приезду поезда я справилась с силовыми потоками и вносила багаж в вагон уже налегке. От этой маленькой победы страх перед неизвестностью немного отступил, настроение улучшилось. Проводник проверил мой билет и показал на какое место пройти. Разместившись у окна, я приготовилась к поездке, вспоминая прошлое путешествие с родителями. Нам предоставили большое отдельное купе. Экипаж подъехал прямо на перрон, никаких покупок билета или поисков выхода. Отец все держал под контролем, а мы с матушкой радовались новым впечатлениям.

Поезд тронулся, постепенно набирая скорость. Я провожала взглядом вокзал, родной город, людей. В самом конце перрона я вновь увидела мужчину, проводившего меня. Сейчас он показался мне довольно привлекательным: высокий, крепкий, с волевым подбородком и выдающимися скулами. Цвет глаз я, конечно же, отсюда рассмотреть не могла, а вот пшеничного цвета волосы, от ветра взлетевшие в беспорядке, привлекали внимание. Взгляд выдавал в нем неглупого человека, и по возрасту он явно был ненамного старше меня. Пожалуй, я бы не так расстроилась, если бы отчим его представил в качестве моего жениха, а не какого-то иностранного старика.

Воспоминания о причине моего побега вновь окунули в пучину тоски и страха, но поскольку сейчас меня некому было успокоить, я поняла, что разревусь, если срочно не подумаю о чем-то другом. Например, как я буду добираться от вокзала до дома тетушки? Адрес ее проживания я знала, а вот дорогу – нет. Увидев, что в вагон зашел проводник, я решила спросить совета у него.

Страх перед возвращением домой и разговором с отчимом толкал меня на несвойственные поступки. В другое время я бы ни за что не стала обращаться с расспросами к персоналу. А сейчас мне все так доходчиво объяснили! Оказывается на вокзале можно нанять паромобиль, который доставит по нужному адресу. Успокоившись на этот счет, я заказала себе чашку чая с пирожным.

Поезд прибыл на станцию поздно вечером. В быстро сгущающихся сумерках окружающие вокзал постройки и деревья казались зловещими. Я поспешила на площадь в надежде поскорее найти подходящий транспорт. В том месте, где стояла нужная табличка «Свободные паромобили» обнаружились такие развалюхи, что у меня в душе все похолодело.

Не могла же я – Ирейн Левандийская – воспользоваться таким убогим дешевым средством передвижения! Пусть я и сбежала из дома, но у меня осталась фамильная честь. Поэтому я отправилась в противоположную сторону, где стояли солидные дорогие средства передвижения. Наверняка, кто-нибудь из них захочет мне помочь, тем более не безвозмездно.

Пока я неспеша брела к стоянке, решая к кому обратиться за помощью, ближайший ко мне паромобиль распахнул свои дверцы, и в него вальяжно уселись две высокомерные дамы. Судя по размещенному на дверцах гербу – это оказался частный мобиль.

Я поспешила к следующему, на котором никаких гербов не просматривалось, а выглядел темно-синий монстр вполне достойно, чтобы довезти меня. Но стоило подойти к водителю и сказать, чтоб он открыл мне дверь, как сзади раздался противный голос:

– Кивриду запрещено разговаривать с посторонними.

Обернувшись, я невольно вздрогнула. Голос принадлежал худощавому мужчине с тонкими, даже какими-то злобными чертами лица. Завидев такого, хотелось отойти подальше, так как он способен испортить настроение одним своим видом. На языке вертелось множество вопросов, но ни один у меня не получалось озвучить. От страха пропал голос.

– Порядочной девушке не следует бродить одной. Тем более вечером у вокзала, – произнес незнакомец, пока водитель грузил его багаж. – Могу я вам чем-то помочь?

– Н-н-нет, спасибо, – смогла выдавить я, боясь даже подумать, что с меня попросят за помощь.

Отойдя в сторону, я окинула площадь печальным взглядом. Почти все приличные паромобили или уже разъехались, или сажали пассажиров.

Даже неприличных осталась всего парочка. Нужно было срочно на что-то решаться. Этот длинный и нервный день близился к завершению. Очень хотелось поесть и лечь в теплую постельку, а не встречать ночь на пустом вокзале. Я поспешила на другую сторону площади. Нести по воздуху саквояж становилось все труднее – я не привыкла так долго и в таких изматывающих условиях использовать силу воздуха.

Водитель паромобиля оказался совершенно невоспитанным мужланом – он даже не вышел из-за руля, когда я к нему обратилась, и не подумал открыть мне дверцу. Но по крайней мере выглядел он не как бандит и стоимость назвал подъемную. Поэтому вскоре я уже ехала к дому тети.

Глава 2

Полчаса спустя я сидела в уютной гостиной, отделанной в желтых тонах, и пыталась объяснить тете Вивьяльтине, как решилась на такой серьезный шаг, а главное – что собираюсь поселиться у нее. В моем воображении, когда я представляла, как буду жить свободной и независимой леди вместе с сестрой своего отца – все выглядело значительно радужнее и счастливее. По факту в воздухе витала неловкость и недосказанность. Нет, тетя мне очень обрадовалась, хоть и сетовала, что уже готовилась ко сну. Усадила меня пить чай, и тут повисла неудобная пауза.

– Ирейн, ты так давно ко мне не приезжала. Совсем забыла тетушку. – Хозяйка дома услужливо подвинула мне вазу с печеньем. – После смерти моего Эдди, мне так не хватает общения.

– Тетя Виви, ты же знаешь, отчим не разрешает нам с мамой навещать тех, кто напоминает о моем отце. – Я невольно всхлипнула. – Но теперь я решила, что не буду больше подчиняться его приказам. Хватит!

– Значит, мы будем чаще видеться! – обрадовалась родственница. – Как здорово. Где ты будешь жить?

– На самом деле, я хотела пожить у тебя… – Увидев, как удивленно расширяются серые глаза, я поспешила добавить: – Я тебя совершенно не стесню. У меня мало вещей. И потом мы сможем много общаться. Я так по тебе соскучилась…

Подскочив со стула, я обняла Виви, положив голову ей на плечо.

– Конечно живи, – она погладила меня по спине. – Места всем хватит. А то у меня из живых только рыбка, доставшаяся в наследство от Эдди, но с ней не поговоришь.

Я перевела взгляд на подоконник, где стоял круглый аквариум с небольшой пестрой рыбой с длинным пушистым хвостом. В какой-то момент мне показалось, что она махнула плавником в знак приветствия, пришлось тряхнуть головой, прогоняя наваждение. Вернувшись на свой стул, я посмотрела на тетю.

– Покажи, пожалуйста, где я могу разместиться?

– Да-да, конечно, пойдем. Ты наверняка устала с дороги, моя девочка. – Меня повели на второй этаж. – Вечером в доме никого посторонних нет, а днем ко мне приходит служанка: готовит еду, прибирается в комнатах. Вот в этой ты и можешь разместиться.

Тетя Виви открыла передо мной дверь, пропуская в небольшую темную комнату. У меня внутри все похолодело. В родовом особняке у меня только гардероб был размером с эту спальню. Как тетя могла жить в таких стесненных условиях, а главное почему? Это мне еще предстояло выяснить, а пока я прошла внутрь, поблагодарила за гостеприимство и, пожелав спокойной ночи, закрыла дверь.

На плечи навалилась дикая усталость. С трудом заставив себя умыться (благо каморка для умывания находилась прямо здесь за стеной), я переоделась в ночную сорочку и улеглась.

Время утекало, а сон почему-то не шел. Я смотрела в потолок, пытаясь утихомирить лихорадочно мельтешащие мысли. Сначала меня одолела гордость – я смогла, я сделала это. Если подумать, я впервые в жизни сделала то, что решила сама, а не указали отчим или мама. Более того, я сбежала из-под гнета лорда Пристли!

Затем подкралась паника – как жить дальше? Что будет, если меня найдут? А если не найдут – не станет ли только хуже? Как я вообще решилась на этот отчаянный шаг? Вспомнив события прошедшего дня, я поняла, что без верной подруги, вряд ли сама бы дошла до такого. Летти всегда обладала отчаянной смелостью, но теперь мы не скоро увидимся, и мне придется быть смелой за нас двоих.

Неожиданно воспоминания метнулись к Чарльзу. Я поняла, что в свете произошедшего, его предательство уже не так сильно меня волновало. Я ведь тоже оказалась не той, за кого себя выдавала, а более смелой, решительной. Правда, мне пока трудно было принять это в себе. За всеми переживаниями и впечатлениями сон все-таки сморил меня, унося в новое приключение на крыльях родной стихии.

Утро оказалось тяжелым и холодным. Служанка не растопила в спальне камин, и вылезать из-под толстого одеяла совершенно не хотелось.

– Камин… Служанка!.. – я резко села в кровати, переосмысливая навалившиеся воспоминания.

Теперь у меня нет персональной горничной, личного водителя и жениха. Зато появились свобода и чувство самоуважения. Осталось научиться растапливать камин, все же в каменных домах ночью стены быстро остывают.

Утренние сборы немного затянулись: я не привыкла укладывать самой себе волосы, поэтому ограничилась простым пучком на макушке, освободив пару локонов у висков. В гостиную я спустилась в хорошем расположении духа, надеясь поговорить с тетей и получить полезные советы о том, как жить дальше.

Лимонно-желтые стены встретили меня гробовым молчанием. Только рыбка на подоконнике булькнула хвостом по воде и уткнулась в выгнутое стекло аквариума своими выпуклыми глазами. Я обошла комнату по кругу, рассматривая обстановку и любуясь украшениями интерьера.

– Как есть-то хочется, – невольно вырвалось у меня, когда в животе заурчало. Только сейчас я поняла, что вчера осталась без ужина. Не привыкшая так долго находиться одна, тихонько продолжила мысль вслух: – Интересно, когда приходит служанка, и во сколько спускается тетя Виви…

– К обеду, – раздался немного странный мужской голос.

Я вскрикнула от неожиданности и заозиралась. Гостиная оставалась все также пуста. Никаких незваных гостей не обнаружилось.

– Ну что ты вертишься, как лист на ветру. Меня сейчас укачает. – Я повернулась в сторону окна, откуда и доносился голос. – А вообще, покрутись-ка еще, у тебя ладная фигурка, хоть полюбуюсь. Давненько сюда никто симпатичный не заходил.

Онемев от неожиданности, я рассматривала ту самую пеструю рыбку, которая теперь до половины поднялась из воды и, опираясь плавниками на край аквариума, смотрела на меня своими выпуклыми телескопическими глазами. Они двигались в разные стороны, отчего я совершенно не понимала, куда конкретно рыба смотрит.

– Подходи ближе, поговорим, – причмокивая толстыми губами продолжила водоплавающая все так же мужским голосом. – А то я уже забыл, как это делается. Вивьяльтина прикидывается, что не слышит меня и отказывается поболтать.

– Вы кто? – поинтересовалась я, подходя ближе. Все еще не уверенная, что мне это не снится, я протянула руку, чтобы убедиться, что передо мной живое создание.

– Но-но, без рук! – раздался возмущенный голос и меня стукнули мокрым плавником по пальцу, после чего рыбка сделала кульбит и ушла под воду, но вскоре опять показалась на поверхности. – Каждый норовит меня облапать. Чувствую себя разносчицей в таверне.

– Я только хотела убедиться, что не разговариваю с плодом своего воображения. У меня в голове не укладывается, что такая элегантная, яркая, женственная… – я склонилась чуть ниже, рассматривая красиво развевающийся в воде хвост, – рыбка, может разговаривать грубым мужским голосом.

– Просто я жертва эксперимента… – раздался печальный бульк, и водоплавающая опустилась на дно.

– Ирейн, ты уже встала. Какая прелесть, – произнесла тетя Виви у меня за спиной. – Сейчас будем завтракать.

От неожиданности я вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и подошла обнять тетушку. Не дом, а сплошные потрясения. Еще недавно я жила скучной размеренной жизнью, а теперь аквариумная рыбка плавником дает мне знак «молчать». В какой момент все пошло не так?

– Грета должна уже приготовить завтрак, – продолжила тетя, беря меня за руку. – Пойдем проверим, заодно я вас познакомлю и предупрежу, что в ближайшее время ей придется готовить на двоих.

Не успела я внимательно рассмотреть обстановку своего нового дома, как мы вошли в довольно просторную белую кухню. В центре – за разделочным столом – суетилась смуглая дородная женщина лет сорока пяти.

– Грета, доброе утро! – радостно поприветствовала тетя Виви.

– Отчего ж не доброе, когда утро в обед начинается, – едва различимо пробурчала под нос служанка, при этом вежливо поклонившись.

Я удивилась такой дерзости, но вмешиваться не спешила, пытаясь понять какие порядки приняты у любимой родственницы.

– Леди Розенталь, я смотрю у вас гости? – громко спросила служанка, не отвлекаясь от готовки.

– Да, Грета. Это моя племянница – Ирейн. Она некоторое время поживет у меня, поэтому завтрак, да и все остальное, будешь подавать на две персоны.

– Как скажете, леди. Вам хоть повеселее будет, а то временами на вас прям тяжело смотреть…

– Грета! – резко оборвала служанку тетя Виви. – Ты забываешься.

– Простите, леди. Завтрак подать в гостиную?

– Да. Мы ждем тебя там.

Развернувшись, тетя показала мне на выход, и мы вернулись в комнату. Я не знала с чего начать разговор, столько всего надо было обсудить. Невольно взгляд упал на аквариум, и я решила уточнить про рыбку, но тетя меня опередила.

– Ирейн, мы вчера толком и не поговорили, – начала Виви. – Ты так неожиданно и так поздно приехала, что я, право слово, растерялась. Расскажи подробнее, как поживает твоя матушка? Какие у тебя планы, надолго ты в наши края?

– На самом деле надолго, – выпалила я, пока не растеряла всю смелость. – Тетя Виви, можно я поселюсь у тебя насовсем?

Со стороны аквариума донесся громкий бульк, и я невольно перевела взгляд на него. Мне показалось, словно рыбка прикрыла плавниками глаза и свалилась кверху брюхом в обморок. Но стоило ей медленно опуститься на дно, как она тут же встрепенулась и поднялась на поверхность.

– Насовсем – это насовсем-насовсем? – задумчиво уточнила Виви.

– Я не могла больше оставаться в отцовском доме! Жизнь под одной крышей с отчимом стала невыносимой, – воскликнула я немного капризно и тут же постаралась взять себя в руки. – Я хочу сама решать, как жить дальше, понимаешь?

Тетя Виви неуверенно кивнула, и я облегченно выдохнула.

– Спасибо. – Я с благодарностью сжала ее ладонь. – А ты тогда не посоветуешь, что мне дальше делать? Я пока еще не знаю, чем занимаются самостоятельные леди.

От окна раздался очередной бульк. Рыбка медленно опускалась на дно, то ли угорая со смеху, то ли захлебываясь. Но стоило пышному хвосту коснуться камушков, как она вновь всплыла.

– Это гениально, – раздался ее булькающий баритон. – Новый взгляд на принятие решений. Не сочтите шовинистом, но лучше посоветоваться с отчимом.

Тетушка заметно напряглась и исподволь осмотрела потолок, будто звук шел оттуда.

Я стояла и не знала, как реагировать на происходящее.

– Тетя Виви, ты слышала этот голос? – наконец решила я поинтересоваться.

– Какой голос? – она нервно подскочила с места. – Ты что-то сказала?

В этот момент Грета внесла большой поднос и стала споро сервировать стол. Она приготовила паштет, нарезала фрукты и сыр. А еще эта волшебная женщина принесла свежеиспеченный хлеб. Гостиную заполнил потрясающий запах горячей выпечки.

Мы уже сели за стол, когда до меня донесся едва уловимый вздох. Обернувшись, я снова увидела большие выпуклые глаза, прижатые к стенке аквариума.

– Тетя, а питомца твоего можно хлебом покормить?

– Можно, наверное. Грета лучше знает. Она насыпает ей какой-то корм. Но если хочешь – попробуй.

Я взяла булочку и подойдя к окну покрошила в воду мякоть.

– Спасибо, – едва слышно пропела водоплавающая и накинулась на крошки.

– Откуда у тебя это милое создание? – поинтересовалась я, возвращаясь за стол и прикидывая, что съесть в первую очередь. – Ты говорила, что это наследство…

– Да, когда моего Эдди не стало, – она тяжело вздохнула и поднесла руку ко лбу в знак скорби, – мне передали из университета его вещи. Ту часть, что осталась после взрыва…

– После взрыва? – воскликнула я, не сдержав удивления. – Мама мне ничего не говорила.

– Леди Пристли перестала со мной переписываться после второго замужества. Как ни больно мне это признавать. – Голос тетушки заледенел, что выдавало крайнюю степень ее недовольства. – Но я справилась с этим. На тот момент у меня был Эдди, хоть он и проводил слишком много времени в лаборатории университета. И вот однажды, во время опытов, произошел взрыв и выброс магии неизвестного происхождения. Когда разобрали незначительные завалы, моего мужа так и не нашли, а вот аквариум почему-то уцелел. Ректор передал мне его на память. Сказал, раз уж я не могу похоронить мужа…

– Он же не предложил тебе похоронить вместо него рыбку? – опасливо уточнила я. В жизни мне еще не доводилось общаться с ректорами, но Чарльз рассказывал, что они очень требовательные и несправедливые. Хотя как можно доверять словам Чарльза в свете обстоятельств.

– Нет, он сказал, что она будет мне напоминать о муже, и знаешь что… – Тетя ненадолго задумалась, потом сделала глоток чая и подняла на меня испуганный взгляд. – Она и правда – напоминает. Когда я нахожусь поблизости от нее, мне слышится голос Эдди.

На последних словах родственница уже скатилась до шепота.

– Сначала я думала, что мне показалось. Потом я пыталась подловить, слышит ли этот голос кто-то еще, но в моем доме редко бывают гости. Разве что Грета, но при ней Эдди не сказал ни слова.

– Тетя, а ты не думала, что это говорит… рыбка? – аккуратно уточнила я, внимательно наблюдая за выражением родного лица.

– Какие глупости! Рыбы не умеют разговаривать, – убежденно воскликнула Виви и резко сменила тему: – Заканчивай завтрак, и отправимся на прогулку. Я покажу тебе центральный парк. Это такое прелестное место.

– Но тетя Виви, – попыталась я продолжить разговор, но она уже поднялась из-за стола.

– Не задерживайся, я не люблю возвращаться в сумерках.

В гостиной я осталась одна, если не считать загадочную говорящую пресноводную. Самое время задуматься о своем душевном здоровье: сбежала из дома, путешествовала на поезде без сопровождения, теперь вот слышу голоса рыб. Но обдумывать столь важный вопрос на ходу явно не стоило, поэтому я решительно поднялась и отправилась собираться на прогулку.

Уже в спальне я поняла, что моего скудного гардероба не хватает для полноценной жизни, ведь я убегала в спешке и взяла только минимум вещей. Переодевшись в уличное платье, я повернулась к выходу, как дверь внезапно открылась.

– Ирейн, ты уже оделась? – поинтересовалась тетушка и окинула комнату цепким взглядом. – Молодец. А я хотела посмотреть, как ты обустроилась.

– Тетя, мы могли бы после прогулки зайти в магазин? Мне необходимо докупить платьев…

– Обязательно зайдем, если тебе надо, – после небольшой заминки ответила она и удались. Я последовала за ней.

Прогулка на удивление оказалась приятной. Погода стояла отличная, парк пестрел различными цветами и изящными статуями. Радовало разнообразие посаженных кустарников и карликовых деревьев. Я наслаждалась тишиной и спокойствием летнего дня, после суток, насыщенных нервными переживаниями и сложными решениями.

Мы зашли в ателье, где я приобрела одно готовое платье и заказала еще парочку. Сначала мне было невдомек, почему тетя так нервничала во время моей примерки, но потом оказалось, что проблема заключается в оплате услуг модистки. По дороге домой тетя Виви, наконец-то, призналась, что последние годы очень стеснена в средствах. В свое время от отца – моего дедушки – ей досталось неплохое приданое, но явно недостаточное для долгой безбедной жизни. В обществе принято, чтобы жену содержал муж. А мистер Розенталь оказался ученым до мозга костей и слишком увлекающимся человеком. На эксперименты в своей университетской лаборатории он тратил слишком большие суммы. Но, к сожалению, тетя узнала об этом только после его смерти, когда получила отчеты из банка.

Этот печальный рассказ заставил меня задуматься. Я являлась единственной наследницей своего отца – лорда Левандийского. Но до моего совершеннолетия всем состоянием распоряжался опекун, а именно муж моей матери. В каком виде я получу наследство через полтора месяца – неизвестно. А ведь и эти полтора месяца нужно прожить, не стесняя тетю в средствах.

Неожиданно мы встретили знакомую тети Виви, и та предложила посидеть в соседнем кафетерии и немного поболтать. Пока дамы обсуждали последние новости, я неспеша ела салат, а мысли невольно крутились вокруг открывшейся мне реальности: чтобы иметь то, что хочется – нужны деньги. А я даже не представляю, что и сколько стоит. Во всех модных лавках родного города нашу семью знали и уважали, я просто забирала понравившуюся вещь из магазина, а счета присылали отчиму. Мне выделяли карманные расходы, но я расплачивалась в ресторанах и салонах, не глядя на сумму. Как это оказывается все непросто. Придется расспросить тетю, а потом внимательно пересчитать сбережения, которые я взяла с собой.

Самостоятельность и независимость могут дорого стоить.

Распрощавшись с тетиной знакомой, мы направились в сторону дома. Улучив момент, я задала интересующий меня вопрос:

– Тетя Виви, расскажи, а как зарабатывают на жизнь современные леди?

Она остановилась и с удивлением посмотрела на меня.

– Так же, как и раньше: выходят замуж.

– Этот способ мне не очень подходит, – осторожно произнесла я и, взяв родственницу под руку, продолжила движение. – Пока я несовершеннолетняя, жениха мне будет выбирать отчим, а у нас с ним совершенно разные вкусы.

– О, Ирейн, – тетя подняла мечтательный взгляд к небу, – выбрать достойного жениха молодой неопытной девушке нелегко. Помню я в твои годы на каждом новом балу меняла свое увлечение. Если бы не отец, за которым оставалось решающее слово в одобрении кандидатуры жениха, я бы наделала уйму глупостей.

Виви продолжила рассказывать мне курьезные случаи своей молодости, а мои мысли крутились вокруг того, у кого еще спросить совета. Написать письмо Виолетте? А вдруг его кто-то перехватит и узнает мое местоположение? Да и вряд ли мнение подруги сильно отличается от того, что я услышала. Спросить у адвоката моего отца? Но с ним мне лучше связаться после дня рождения.

Я мучилась этим вопросом весь вечер, из-за чего вяло поддерживала беседу за ужином и сразу после чая отправилась отдыхать в свою комнату.

Глава 3

Ленивые летние дни медленно, но неизбежно крали время. Я не успела оглянуться, как пролетела неделя со дня приезда. Уже почти обвыкнув на новом месте, я все чаще начинала скучать. Из всех развлечений мне были доступны только тренировки со стихией да поиски ответа на вопрос: как заработать на жизнь? И если в первом я достигала определенных успехов, то во втором терпела неудачу за неудачей. Вспомнив, что в гостиной у тети лежало несколько выпусков городской газеты, я решила поискать подсказки там.

Перелистнув страницу последней газеты, я не удержалась и в раздражении подбросила ее в воздух. Обратно бумага спланировала на пол, едва не накрыв аквариум.

– И что это мы мусорим? – тут же раздался булькающий голос.

Вздохнув, я потоком стихии подняла газету и вернула себе, чтобы аккуратно сложить и оставить на столике.

– Какая-то ты озадаченная последнее время, – вновь донеслось из воды. – Даже поболтать не заходила.

– С кем болтать? – я встала и подошла к окну. – Я до сих пор не уверена, что вы не плод моего воображения. Раз тетя делает вид, что вас не слышит…

– Она как раз слышит, о чем тебе и сообщила. Другое дело…

– Она слышит голос покойного мужа! – перебила я свою странную собеседницу.

– Ну а я кто?!

– Кстати, вы так и не рассказали – кто вы?

– Позвольте представиться, – рыбка элегантно взмахнула плавником, словно отдавая честь. – Эдвард Розенталь или сокращённо – Эдди. Муж твоей любимой тети.

Я помолчала в растерянности, а потом разразилась хохотом. Рыбка тут же надулась и, опустившись на дно, смотрела на меня обиженным взглядом.

– С трудом, но я еще могу поверить в говорящую рыбу. Но в воскресшего человека – невозможно, – произнесла я, успокоившись.

Рыбина демонстративно отвернулась, занырнув за водоросли. Поскольку добровольно она оттуда выплывать не собиралась, пришлось постучать по стеклу, привлекая внимание.

– Ладно, всплывай. Я готова выслушать объяснения.

Поднявшись на поверхность, этот нахал попытался выпустить в меня струю воды, но я вовремя успела выставить воздушный блок и не промокла. Правда, сама удивилась, как так вышло: я очень давно не практиковала этот вид заклинания.

– Я уже говорил, что стал жертвой эксперимента. После взрыва в лаборатории, оставившего меня практически без тела, душа почему-то не отправилась в мир иной. Меня странным образом засосало в тело золотой рыбы, живущей на подоконнике рабочего кабинета, находящегося при лаборатории.

– Тогда почему вы сразу, в университете, не объяснили кто вы, что произошло, почему взорвалось.

– Да потому что не сразу осознал происходящее. Потом пытался… «обжиться» что ли в новом теле. Пока научился управлять им и говорить… А тут и говорить стало не с кем.

– Какая печальная история, – прошептала я. – Значит, вы действительно, дядя Эдди? Очень трудно в такое поверить.

– Вот Виви и не верит, – Эдвард вздохнул. – Она вообще не очень доверчива, а тут совершенно невероятная история. Но не будем о грустном. Поделись, что за поиски ты ведешь.

– Эта история тоже не особо веселая. Я пытаюсь понять, как современные леди зарабатывают себе на жизнь. Вариант «выйди замуж» меня не устраивает, – поспешила я добавить, как только рыбка открыла рот.

– Зря, наиболее перспективный способ для леди, – усмехнулся этот водоплавающий. – Но я сам не люблю браки по расчету. Относительно заработка, все зависит от того, что ты умеешь делать.

– В каком смысле? – уточнила я, не совсем поняв вопрос. – То же что и все: читать, писать, давать распоряжения слугам. Еще матушка обучила меня навыкам контроля прислуги, особенно кухарок.

– Вот последнее – то, что надо! – воскликнул Эдди. – Мне кажется, что кухарка разбавляет мой корм!

Я скептически выгнула бровь, и он вздохнул.

– Не поможешь, да? – Кажется, он хотел показать мне язык, но физиологически у него это не вышло. – Думаем дальше. Ты, например, можешь устроиться домоправительницей в какой-нибудь особняк. Тебе будут платить жалование…

– Это мне придется жить в чужом доме на правах служанки? – переспросила я, правильно ли поняла посыл.

– Согласен, для леди твоего положения, это не подходящий вариант.

Рыбка задумалась, закручивая хвостом воронку в воде. В конечном итоге сила воронки утащила ее за собой по кругу. Получилось уморительное зрелище, но мы еще не закончили разговор, поэтому я силой воздуха успокоила «шторм».

– А почему ты не хочешь поступить в университет и получить магическую специальность? – продолжил задавать вопросы дядя. – С твоим уровнем магии это несложно. И, мне кажется, для тебя это наиболее реальный способ заработать на жизнь. Правда ждать придется несколько лет. Но самостоятельность легко не дается.

– Я как-то об этом не думала. Отец, конечно, обучал меня азам владения стихией. Но я не уверена, что этого достаточно для зачисления.

– Полагаю, я смогу помочь тебе подготовиться к экзаменам. Все же я не один год провел в приемной комиссии. Будешь поступать в мой родной университет. – Выпуклые глаза дяди Эдди загорелись азартом. – Но у нас для подготовки не так много времени. А значит, тебе придется забрать меня с собой в комнату…

– Что?! – перебила я возмущенно. – Как можно, чтобы я спала в одной комнате с посторонним мужчиной!

– Да, неувязочка, – расстроенно прошептал он, а потом встрепенулся, – погоди, но я же не мужчина. Я – рыба. Миленькая золотая рыбка, – и еще строже добавил: – и, между прочим, твой дядя! Побольше почтения, пожалуйста.

Я немного помолчала, размышляя над предложением.

– Имейте ввиду, я буду накрывать вас тканью, когда мне понадобится уединение! – поставила я условие.

При жизни дяди Эдди мы с ним не так много общались, но кажется имели все шансы наверстать упущенное после его смерти.

– Как будет угодно прекрасной леди, – почтительно произнес мой будущий наставник.

Мне показалось, что его чешуйки стали источать легкое сияние, но потом я поняла, что на них просто упал солнечный лучик.

– Осталось согласовать это с тетей Виви. – Я задумалась, с какой стороны лучше начать разговор с родственницей.

– Поступление в университет? – булькнули в аквариуме.

– Ваш переезд в мою комнату. Но и поступление тоже…

– На счет последнего – не беспокойся. Вивьяльтина предпочитает жить одна и даже обрадуется, когда ты уедешь.

– Странно. Я думала, она тепло ко мне относится и рада, что теперь у нее есть компания.

– Она рада, – неуверенно произнес дядя Эдди, – но думаю, это продлится недолго. Я сам сначала не понял, почему с каждым днем мы все больше не понимаем друг друга. А потом оказалось, что Виви просто любит людей издалека. Как только я стал пропадать в лаборатории – редкие дни дома стали прекрасны.

– Странные вещи вы говорите. Со мной тетя всегда приветлива…

– Ирейн, дитя мое, ты здесь? – донесся из коридора тетушкин голос, а следом за ним появилась и она сама.

– Да, тетя Виви. – Я развернулась к ней лицом и улыбнулась. – Играла с твоей рыбкой. Она такая забавная.

– Ирейн, я неожиданно получила письмо от твоей матушки. – Тетя помахала конвертом, привлекая мое внимание. – Милая Розалинда интересуется, не видела ли я тебя в последнее время. Что бы это могло значить?

– Что пора отсюда сваливать, – негромко произнес дядя Эдди, сейчас скрытый за моей спиной.

Тетушка заметно вздрогнула, но никак не прокомментировала услышанное.

– Разве я тебе не говорила? Я не предупредила маму, куда поехала. Она была слишком занята… подготовкой к помолвке…

– Кажется, ты забыла это упомянуть. Про помолвку мы поговорим с тобой за завтраком, а пока подскажи, что мне ответить твоей матери?

– Тетушка, а можно тебя попросить повременить с ответом? – осторожно поинтересовалась я.

– Но как же так, я не привыкла откладывать такие вещи. – Виви выглядела растерянной.

– А ты представь, что письмо еще не принесли. Почтовые работники порой так нерасторопны.

В комнату вошла Грета с тяжелым подносом, прерывая наш разговор.

– Прошу к столу, – произнесла она, быстро расставляя посуду на узорчатой скатерти.

Когда мы опять остались вдвоем, я не сразу продолжила разговор. Кухарка очень вкусно готовила, а я поняла, что за утро успела проголодаться. Стоило отдать должное и настоявшемуся ароматному чаю, и пышным булочкам в пудре, и крученым трубочкам с начинкой из мясного паштета.

Подлив чаю в обе чашки, я наконец-то решилась.

– Тетя Виви, а как ты посмотришь, если я заберу аквариум к себе в комнату? – поинтересовалась я осторожно.

– Ой, Ирейн, ты оказывается такой еще ребенок, – рассмеялась тетушка, чем очень меня удивила. – Зачем тебе эта рыбка? Нет, я не то, чтобы против, просто как же Грета будет ее кормить?

– Покормить водоплавающее я способна и сама, – заявила со знанием дела. – А обновить воду в аквариуме Грета может и во время уборки комнат.

– Ну хорошо, если это доставит тебе радость…

Я подскочила со своего места и, приобняв Виви за плечи, поцеловала в щеку.

– Спасибо большое.

– Ну что ты, что ты, – неожиданно растрогалась она.

– Сейчас я отнесу питомца наверх, и мы с тобой прогуляемся. Идет?

Взяв аквариум, я силой воздуха сформировала под ним «подушку», чтобы было легче нести.

– Ну, пол дела сделано, – произнесла я, водружая тару на стол. – Осталось решить вопрос с поступлением.

– Теперь у тебя есть лучший наставник, – пробулькал Эдди и попробовал мне подмигнуть.

– Был бы лучший, не провалил бы эксперимент, – вырвалось у меня.

Эдди тут же надулся и опустился на дно. А я подхватила летний зонтик и поспешила вниз.

Прогулка получилась в целом приятной, если бы не попытка Виви доказать мне, что женщина в нашем мире сама по себе ничего не может. Поэтому она и должна выйти замуж, чтобы о ней кто-нибудь заботился.

– Вот только мужа лучше искать побогаче, дабы не оказаться с разбитым сердцем после его смерти, – скорбно вздохнула тетушка и приложила к уголку глаза платок.

Каждое ее слово вызывало во мне глухое раздражение. За прошедшие дни я убедилась, что жить, ни от кого не завися, очень удобно. Особенно, если не нужно думать об оплате счетов. Мы как раз забрали из ателье платье и мои сбережения несколько уменьшились, так что вывод назрел сам собой.

– Ирейн, скажи, а твои подруги тоже придерживаются таких… прогрессивных взглядов? – поинтересовалась Виви на обратной дороге.

– Если честно, мы с Летти никогда не обсуждали эту тему. Но мне кажется, что она скорее склонна выйти замуж, чем самой зарабатывать себе на жизнь.

– Приятно слышать о подобном благоразумии, – чинно промолвила тетушка.

– Просто Виолетта никогда не жила под гнетом опекуна! Он контролировал каждый мой шаг! – Я едва сдерживала гневные интонации, настолько меня возмутил этот разговор. – И это отношение отчима ко мне особенно остро чувствовалось на фоне воспоминаний, что папенька мне все разрешал.

– Лорд Левандийский, тебя просто баловал, – улыбнулась родственница, а я стиснула зубы. – Он потакал всем твоим капризам.

– Пусть так, – обиделась я, – но где гарантия, что муж будет таким же душкой, как отец, а не тираном, как отчим?

– Согласна, гарантий нет, – ответила Виви после некоторых раздумий, – но все же спокойнее, когда тебе дают все готовое и не надо мучиться выбором.

«А я совсем и не мучаюсь,» – промелькнула мысль, но вслух я ее не высказала. Не хотелось пускаться в бессмысленный спор.

Теперь, когда у меня был хоть какой-то учитель, я чувствовала больше уверенности в том, что задумала.

* * *

Вечером, стоило мне выйти из душа, в комнату без стука вошла тетя. Меня очень раздражала эта ее привычка, но воспитание не позволяло возмутиться.

– Ирейн, совсем забыла тебе сказать, что написала ответ твоей матери.

– Тетя, ну зачем? – невольно вырвалось у меня. Стало обидно до слез.

– Ирейн, у меня хоть и нет своих детей, но я прекрасно понимаю, как волнуется сейчас твоя матушка. – С этими словами тетя покинула комнату.

– Опять бежать? – обреченно промолвила я, усаживаясь на постель.

– А как ты хотела? Без усилий цели не достигнешь, – назидательно пробулькал Эдди. – Завтра выдвигаемся. Не забудь собрать все свои сбережения. Расписание поездов посмотри на последней странице газеты. Хотя если мне память не изменяет – поезд до Москвита, где находится университет, ходит ежедневно после обеда.

– Значит, мы можем уйти сразу после завтрака?

– Да. Но вещи лучше собери сейчас. И надо еще подумать, как ты меня повезешь.

– А есть варианты? – Я окинула аквариум пристальным взглядом.

– Нет! Поэтому я и волнуюсь.

– Конечно, аквариум с водой и саквояж могут стать для меня непосильной ношей.

– А я предупреждал, что надо тренироваться.

– А я что делала эти дни?! – моему возмущению не было предела. – Теперь я могу значительно дольше удерживать воздушную подушку под вещами. Освоила непростое новое заклинание. Но вряд ли мой вакуумный шар понравится тебе в качестве альтернативного места жительства.

Я не заметила, как перешла с дядей на «ты», но сложно воспринимать джентльменом, достойным уважительного обращения, золотую рыбку с пушистым хвостом и плавниками.

– Ну, если ты хочешь довезти до экзаменов сушеную воблу, то продолжай и дальше издеваться над старым больным человеком.

Эдди попытался обидеться и уйти на дно, но я еще не закончила разговор.

– Это кто еще над кем издевается! Мне приходится второй раз бежать из дома. А от окружающих никакой поддержки.

Произнося все это, я активно шарила рукой по дну аквариума, пытаясь ухватить это чудо за туловище. Но желтопузик оказался предсказуемо скользким.

– Хватит мутить мне воду! – всплыл он в конце концов сам, чтобы возмутиться. – Лучше сходи на кухню. Наверняка у Греты найдется какое-нибудь приспособление.

– Например, кастрюля! – с намеком произнесла я. – Между прочим, я не привыкла хозяйничать на чужой кухне.

– Своей ты пока не разжилась, – как-то обреченно заметил родственник. – Но, если хочешь, чтоб это когда-нибудь произошло – делай что я говорю.

Попереживав в очередной раз, сколько всего приходится делать девушке на пути к полной самостоятельности, я направилась в вотчину госпожи Греты. Тут оказалось идеально чисто и даже как-то пустовато: как будто служанка все-все вещи прятала перед уходом в ящики и шкафчики.

Я не сразу поняла, что передвигаюсь на цыпочках, боясь потревожить тишину, застывшую в воздухе словно кисель. Хотя казалось бы, что удивительного в том, что гостья спустилась на кухню за стаканом воды. Кстати, о стаканах… Я тут же проверила размеры имеющейся посуды и отмела чашки и прочие емкости для напитков как маломерные для перевозки рыбы. Пришлось осторожно осматривать остальные закрома, пока в одном из лотков я не обнаружила небольшой рулон странной прозрачной ткани. При ближайшем рассмотрении это оказались свернутые мешочки из необычного материала – на удивление гладкого и очень плотного. Не найдя ничего более интересного, я взяла пару мешочков и вернулась в комнату.

– На кухне все такое же тяжелое, как и аквариум, – вздохнула я, подходя к окну. – Разве что котелок показался мне более удобным, поскольку у него имеется ручка. Но зато я нашла такие странные мешочки, посмотри.

Развернув свою находку, я повертела ее над аквариумом.

– А что, это может быть интересно, – задумчиво протянул Эдди. – Это называется пакет, кстати научная разработка моего университета. Их изобрели относительно недавно, и они еще не получили широкое распространение. А штука очень удобная: прозрачные мягкие стенки, сложно порвать, можно хранить сыпучие материалы.

– А воду?

– И воду! – Эдди радостно захлопал плавниками. – Пакет удерживает жидкость и явно легче аквариума. Зачерпнешь меня вместе с водой, и в путь. Только придется открывать иногда, чтобы я подышать мог.

– У нас в доме я таких никогда не видела, откуда они у Греты на кухне?

– Я же говорю – научная разработка нашей лаборатории. Сотрудники тестировали их дома, вот и я взял опытные образцы.

– Тогда решено, – я не смогла подавить зевок и быстро прикрыла рот ладонью, – повезу тебя в этом. Раз ты доверяешь разработкам своей альма-матер. А теперь спать!

Я укрыла аквариум легкой непрозрачной тканью, и пошла переодеваться ко сну. Зевоту уже невозможно стало сдерживать, да и волнения сегодняшнего дня добавили усталости.

Завтра опять начинать новую жизнь…

Глава 4

Человек может бесконечно смотреть на воду… Особенно, когда в ней плавает красивая рыбка. Я невольно залюбовалась волнистым хвостом, а потом потянулась к корму и, взяв щепотку, насыпала в самодельный аквариум. Сегодня получился очень тяжелый день, но он на удивление хорошо закончился.

Как мы и планировали с Эдди, утром я собралась вновь отправиться в путь. Пользуясь тем, что тетя поздно встает, одолжила у Греты сэндвичи на завтрак и перекусила у себя в комнате. А после перелила рыбку в пакет и отправилась на вокзал. Тете Вивьяльтине я оставила записку, в которой очень извинялась за внезапный отъезд и невозможность лично попрощаться. Сложнее всего оказалось объяснить причину, по которой я забрала с собой ее домашнего питомца. Но Эдди настоял, чтобы я ничего об этом не писала. Аквариум же останется на месте – мало ли куда делся его жилец.

На вокзале я себя чувствовала значительно более уверенно, чем это было в прошлое мое путешествие. Удостоверившись, что расписание поездов соответствует тому, что мы нашли в газете, я купила билет на ближайший рейс до Москвита и устроилась на лавке в ожидании. А дальше произошла очень забавная ситуация: Эдди (пакет с которым я удерживала двумя руками на коленях) начал биться головой в прозрачную стенку и махать плавниками. Я хотела уже развязать пакет, чтобы поинтересоваться, что его беспокоит (подобное поведение не походило на нехватку воздуха), но он своей активностью привлек внимание детей – брата с сестрой, ожидавших поезд неподалеку. Разговаривать со своим необычным напарником на виду у всех я опасалась. Но Эдди не унимался. В конце концов, он занял вертикальное положение (насколько позволяла глубина) и оттопырил один плавник в сторону входа в здание вокзала. Я поспешила скрыться в указанном направлении, пока не стала объектом пристального внимания не только детей, но и их родителей.

Оказалось, внутри в небольшом киоске помимо прессы продавался амулет, заключающий в себе стихию воздуха. Эту небольшую вещицу клали в багаж и его вес значительно уменьшался. Эдди хотел, чтобы я не тратила свои силы на довольно тяжелый саквояж, а воспользовалась амулетом. Взвесив все за и против (а в первую очередь – кошелек), я воспользовалась советом.

В этот раз я без чьей-либо помощи нашла нужный вагон и свое место (и дядя мне вовсе не помогал, кивая головой в нужную строну). Несколько часов на мягком сиденье промчались почти незаметно. Пользуясь тем, что поблизости отсутствовали пассажиры, я развязала пакет и удерживала его на столике возле окна, чтобы Эдди мог любоваться пейзажем. Он оказывается тоже соскучился по разнообразию, после нескольких лет созерцания одной и той же комнаты.

В город мы прибыли в дневное время, и я спокойно наняла извозчика, чтобы добраться до университета. Учебное заведение располагалось в нескольких крупных зданиях на большой огороженной территории на окраине города. Одноэтажная постройка около солидных кованых ворот служила с одной стороны проходной, с другой – приемной комиссией и справочным бюро. Здесь отвечали на многочисленные вопросы, записывали поступающих, давали советы тем, кто приехал издалека. До окончания записи желающих поступить на первый курс оставалась еще неделя. Я заполнила заявление, позволила сделать слепок своей ауры и прикрепить к бумаге. По совету дяди я назвалась его фамилией – Ирейн Розенталь, чтобы отчиму было сложнее меня найти. Переписав дату и время экзаменов, я задумалась о том, где жить до их начала.

Тут мне очень пригодилась помощь опытного родственника. Он подсказал мне имя комендантши общежития – оказывается на время перед экзаменами она сдавала поступающим за скромную плату комнаты в общаге, освободившиеся после выпускников. Зная заветное имя, я легко нашла эту замечательную женщину и обо всем договорилась. К тому же она оказалась любительницей всего милого и прекрасного, а золотая рыбка в прозрачном пакете так ее восхитила, что она с радостью одолжила мне большую банку, куда я и переселила Эдди.

Вот так и получилось, что сейчас я дожевывала пирожок, купленный в кафе неподалеку, и любовалась сиянием рыбьего хвоста в лучах закатного солнца. Как интересно складывается жизнь: еще какой-то месяц назад я и подумать не могла есть в своей спальне в сухомятку булку, зажатую в кулак. В нашем доме прием пищи происходил в строго отведенных местах, в соответствующее время и в определенной компании. Рестораны тоже обязывали соблюдать этикет, а также круг общения. Сейчас этот пирожок казался мне одним из самых вкусных блюд, которые я когда-либо ела. А в глубине души теплился огонек самодовольства: я справилась! Я смогла сама доехать до университета и подать документы на поступление. Осталось дело за малым – поступить…

– Не вешай нос! Поступишь, – донеслось до меня ободряющее бульканье.

– Как ты узнал, о чем я думаю?

– Элементарно, – усмехнулся Эдди. – Твое мечтательно-довольное выражение лица неожиданно скисло. А что еще может испортить настроение, как не сомнение в своих силах?

– Я просто не представляю, что буду делать, если провалю экзамен. – Тяжело вздохнув, я поднялась со своего места, чтобы налить себе чай.

В комнате на тумбочке находились чайные принадлежности: бульотка[1] на тагане[2], подогревающем воду магией до нужной температуры, две чашки, небольшая тарелка и заварник. Вроде бы мелочь, но комната от этого казалась уютнее.

– Человек, обладающий стихией воздуха не способен провалить экзамен. – Наставительно заметил дядя. – Университет принимает всех способных, потому что в наших интересах научить людей владеть тем, что они имеют. Необученный маг может в будущем доставить массу хлопот. Однако уровень дара у всех разный, поэтому экзамены помогают определить, в ком заинтересованы больше, а кому достаточно пройти курсы по технике безопасности и навыкам владения магией. Такие ученики �