Безумный март в Питере

1.

Никогда не думала, что смогу жить в городе на Неве. Вот бывать в нем мне нравилось, бродить по атмосферным дворикам-колодцам, восторгаться шиком и величием Дворцовой площади, грустить, глядя на холодные воды каналов. Но для проживания Москва казалась мне куда как оптимистичнее и веселее. И вот теперь, уже больше месяца прожив в этом городе, я призналась себе, что попала под его очарование, и мне даже нравится его мрачноватый и депрессивный образ. А ведь сейчас совсем на самое удачное время: февраль, холодный, сырой и ветреный. Но видимо человек устроен так, что ему важнее не где, а с кем. Я-то точно именно так и устроена.

Впрочем, еще пока непонятно. Все-таки с Павлом у нас еще тот самый букетный период, когда на все остальное мало обращаешь внимания, «был бы милый рядом», а Питер это или Москва, или и вовсе деревня Гадюкино – не суть.

Квартира у Пашки была роскошная. И я не про богатую обстановку. Это была большая квартира в старом доме на Литейном, в двух шагах от Невского, в дворике, где, если верить мемориальной табличке, когда-то жила Ахматова. Высоченные потолки, аутентичный подъезд, который я старательно училась именовать парадным, чтобы не слишком отличаться от питерцев. Вид из окон на втором этаже на тот самый двор-колодец был несколько уныл, но даже в этом прослеживалось свое очарование.

Пашка осторожно сказал, что я могу поменять обстановку, если меня что-то не устраивает. Но сказано это было именно осторожно, с опаской. И я не стала пока ничего трогать. Да и нравилось мне все по большому счету. Хоть и непривычно. Пашка в быту оказался аккуратистом, в доме было чисто и убрано, все вещи лежали на строго отведенных местах, и я старалась поддерживать этот порядок. Да и не чувствовала я себя тут хозяйкой еще, если честно. Слишком быстро все у нас произошло. И я, памятуя о своих прежних неудачах, не спешила и все еще ждала подвоха. Ну не бывает все так хорошо. Где-то должны непременно проявиться подводные камни. И то, что они пока никак не проявлялись, совсем меня не утешало. И я продолжала выискивать в моей новой жизни вещи, которые меня не устраивали.

И находила, конечно. Главное, что меня не устраивало, был трудоголизм моего возлюбленного. Нет, глядя, как он не вылезает из своего телефона, в котором он вовсе не в соцсетях видосики смотрел, я предполагала, что Пашка очень много работает. Но чтоб настолько. И то, что я понимала, что сейчас в его компании не самые лучшие времена, что благодаря той истории, которая и познакомила нас, Пашкина фирма сейчас испытывает определенные трудности, не слишком меня утешало. Спасало только то, что мне и без Пашки было чем заняться – мне подкинули новый детектив для перевода, и я погрузилась в работу с головой. Параллельно я не оставила надежду написать что-то свое на основе недавних событий и даже делала кое-какие наброски. Но все равно мне очень не хватало Павла.

Он это понимал и, надо отдать ему должное, старался не задерживаться в офисе. Но даже приходя домой вовремя, он частенько доставал свой ноут и просматривал бесконечные документы.

Вот и сегодня, пока я накладывала ужин (да, я начала готовить, и это оказалось даже очень увлекательно и не так сложно, как мне казалось раньше), Пашка разложил на столе компьютер и углубился в изучение почты.

– Ну, как там у тебя сегодня дела? – поинтересовалась я, расставляя на столе тарелки и чувствуя себя назойливой домохозяйкой, которая весь день изнывала от скуки и теперь готовится вынести своему благоверному мозг.

– На самом деле ужасно, – отозвался Павел, не отрываясь от монитора. – Одно на другое наслаивается, и я ничего не могу с этим поделать. Это как рухнувший карточный домик. Неприятность за неприятностью. Вроде бы ничего серьезного, но, когда вот так все вместе, да еще учитывая убытки, которые я понес в прошлом году… Черт, еще и Нина выкинула фортель, вот совсем не вовремя.

– Что за Нина? – помимо моей воли в голосе прозвучали ревнивые нотки.

– Секретарша моя, – буркнул Павел.

– Так-так. На этом месте поподробнее. Что у тебя за секретарша? И какой фортель она выкинула?

– Пропала. Ну, как пропала. Прислала по электронной почте сообщение, что у нее какие-то там семейные обстоятельства, и она вынуждена уехать на неопределенный срок. Телефон не берет, на связь не выходит. Нашла время. И так все кувырком идет, а теперь и вовсе бардак наступил.

– Ну мало ли что у человека случилось, – я в голове нарисовала образ длинноногой блондинки с надутыми губами, которая шлялась раньше перед Пашкой в коротких юбочках, и этот образ мне совсем не понравился. – Может, она замуж выходит, встретила свою любовь…

– Нина замуж? – удивился Павел и даже на секунду оторвал свой взгляд от экрана ноута. – Ян, ей за пятьдесят, и у нее двое внуков.

Я облегченно выдохнула. Секретарша бабушка предпенсионного возраста нравилась мне куда больше мифической блонды.

– Ну а что? Люди в этом возрасте тоже могут влюбляться и замуж выходить. Или у нее есть муж?

– Она вдова. Дочь со своей семьей живет где-то в области, за городом. Впрочем, какая разница. Главное, что она не могла так со мной поступить. Она со мной больше десяти лет, вся документация была на ней, расписание. Я без нее как без рук. В приемной хаос, ко мне постоянно шляются сотрудники по поводу и без, я совершенно не могу сосредоточиться, даже кофе приходится самому делать, а это отвлекает. И вообще, за все время, что она у меня работает, с ней такого вообще не случалось. Отпрашивалась она всегда заранее, передавала все дела. А тут… даже не знаю, что и думать…

– Ну, в жизни всякое бывает. Порой даже самые близкие люди преподносят нам такие сюрпризы, что хоть стой, хоть падай, – я невольно вспомнила недавние наши приключения и внутренне поежилась. – Все, Паш, убирай свой комп, давай уже поедим. Я вот лосося запекла. Первый раз, между прочим.

– Сейчас. Я только по-быстрому гляну резюме, мне сегодня уже Лидия, наша кадровичка, накидала несколько, надо определиться, кого вызвать на собеседование. Без секретаря совершенно невозможно работать, пусть хоть временно кто-то посидит, звонки, почту и кофе на себя возьмет, уже будет полегче.

– Лидия еще какая-то, – пробурчала я себе под нос. – У тебя в компании одни бабы что ли работают?

– Что? А… нет, конечно, – Пашка уставился в экран и чертыхнулся. – О, господи, только этого мне не хватало.

– Что там? – я подошла сзади и заглянула в ноутбук. На меня с фотографии пялилась толстогубая блондинка, прямо-таки вышедшая из моего подсознания, именно такая, какой я недавно воображала себе пропавшую Нину. Текст рядом гласил «Каролина Решетникова, 26 лет, желаемая зарплата от ста тысяч. Коммуникабельна, исполнительна, инициативна».

Пашка с интересом рассматривал декольте инициативной и исполнительной Каролины.

– Если ты завтра вызовешь ее на собеседование, я пойду на работу вместе с тобой, – заявила я, представив, как эта Каролина демонстрирует Пашке свою исполнительность живьем.

– Упаси меня бог, с такими запросами, да еще без языка и без опыта работы. «Английский со словарем», – процитировал он. – У нас половина документации на английском и еще часть на французском, я же с Европой работаю, у нас грузы оттуда.

– Надо же, у меня как раз второй язык французский, – засмеялась я.

– Господи, еще одна, – Пашка снова вздрогнул. – София Чарская, от ста пятидесяти, хобби – путешествия. Какое, к черту, хобби? Лидия совсем с ума сошла, я же просил секретаршу, а не экскортницу!

Я посмотрела на любительницу путешествий Софию. Она была сестрой-близнецом исполнительной Каролины. Словно их вырастили в одном инкубаторе. Разве что волосы были потемнее и покороче.

– Да, похоже на то, будто ты себе проститутку выбираешь. Паш, я начинаю нервничать, – недовольно произнесла я.

– Почему? – искренне удивился Павел. Все-таки иногда он демонстрировал потрясающую недогадливость.

– Потому что! – отрезала я, решительно убирая ноутбук со стола и заменяя его тарелкой с лососем. – Как ты думаешь, мне понравится, если я буду знать, что у тебя перед глазами целый день будет шляться такая вот София-Каролина? Да я тут свихнусь от всяких дурацких мыслей.

– Ты ревнуешь, что ли? – опешил Павел.

– А что? Почему я не могу ревновать?

– Не знаю. Меня раньше никто не ревновал, – признался Павел, с интересом глядя на меня.

– Да? И как тебе ощущения? – прищурилась я.

– Ну, ничего так. Даже приятно, – Павел улыбнулся и отправил в рот изрядный кусок рыбы. – Ян, очень вкусно, спасибо.

– Приятно ему, – возмутилась я. – Вот погоди, я еще начну шляться к тебе в офис и закатывать там сцены ревности, мало не покажется.

– А ты на такое способна? – живо заинтересовался Павел.

– Если ты возьмешь на работу девицу вроде этих шмар, я из офиса твоего вылезать не буду, – пригрозила я. – Буду ездить на работу вместе с тобой и следить, чтобы они не слишком усердно демонстрировали тебе свои достоинства, заявленные в их резюме.

– Да брось. Нежели ты думаешь, что я поведусь на такое? Даже обидно…

– Угу, видела я, как ты на грудь этой Каролины пялишься, – не желала сдаваться я. – Заметить не успеешь, как такая вот тебя охмурит.

– Ого! Не думал, что ты такая ревнивая.

– Тебе хорошо говорить. Я тут сижу в квартире целыми днями одна, тебе и волноваться не о чем. А ты там, оказывается, в окружении таких вот девиц дни проводишь.

– Я не собираюсь их приглашать. Я не готов столько платить непонятно за какие заслуги. Мне нужен человек со знанием языка, хотя бы минимальным, ну и желательно делопроизводства. Так что можешь быть совершенно спокойна.

– Угу, конечно. У тебя там и без этих красоток полный офис баб. Нины всякие, Лидии, – понесло меня.

– Лидия? Ян, если бы ты ее увидела, Лидию, ты бы немедленно взяла свои слова обратно. Она уже лет пять как должна была на пенсию уйти, такая бодрая бабулька, но профессионал железный, еще старой закалки.

– И что же этот железный профессионал тебе такие резюме подбирает?

– Да она сама мне сказала, что никого не нашла, кроме этого вот. Времени у нее было мало.

– Только не надо говорить, что у тебя в офисе сплошные старушки работают.

– Нет, конечно. Есть молодые и симпатичные.

– Вот видишь!

– Ян, ты же не серьезно?

– Очень даже серьезно, – я внимательно посмотрела на Павла. Готова поклясться – ему даже доставлял удовольствие наш разговор. Вот ведь свинтус, небось чувствует себя султаном в гареме, ради которого наложницы разборки устраивают. – Вот начну к тебе в офис приезжать и гонять от тебя твоих секретарш, чтоб сиськами не трясли. Что ты смеешься? Тебе тоже достанется! Я вообще в гневе могу и отрезать что-нибудь особо возомнившим о себе мачо.

– Слушай, – Павел внезапно стал серьезным. – А ведь это мысль!

– Чего? Какая мысль? – опешила я. – Отрезать тебе что-нибудь?

– Да нет, я про то, чтобы ты ко мне в офис приезжала. Что ты там говорила про второй язык?

– Что у меня второй язык – французский. Ну, я не так хорошо его знаю, как английский, конечно. Причем тут мои познания в языках?

– Ян, ты ведь можешь помочь мне? Всего-то на пару-тройку недель. Пока Нина не найдется, или мы ей достойную замену не подыщем?

– Чего? Ты хочешь, чтобы я стала твоей секретаршей? – удивилась я.

– Почему нет? Ты же говорила, что свою работу почти закончила, заняться тебе нечем. А на английском ты как на родном шпаришь. Там и делать-то особо ничего не надо, я тебе все покажу. Ты девушка сообразительная.

– Да я в жизни в офисе не работала. Только в сериалах и кино видела, как там все устроено. Паш, ты шутишь? Какая из меня секретарша?

– Да там все просто. Я тебе покажу. Почту разгребать, на звонки отвечать. Главное – фильтровать посетителей, а то замучили уже. Собирать документы на подпись. Ну и кофе, конечно. Ян, это же выход!

– Да ну тебя! Паш, это ерунда какая-то!

– Главное – язык, – Пашка прямо загорелся этой идеей. – Мне нужно иногда письма составлять на английском. У меня не всегда время есть. Не официальные документы, для этого у меня есть юристы, а именно текущую переписку. Ты же сможешь переводить туда-обратно поступающие сообщения? Или звонки? Я, конечно, говорю по-английски, но у меня просто времени на все это не хватает. И потом – это же не навсегда. Так, на пару недель. Ты же понимаешь, сейчас у меня в компании очень трудные времена, надо удержаться на плаву. Конкуренты уже прознали про мои проблемы и активировались, если я сейчас дам слабину – сожрут. Ты же не хочешь, чтобы я посадил себе в приемную такую вот девицу, как в тех резюме?

– Шантаж? – хмыкнула я. – Паш, ты действительно считаешь, что я могу тебе помочь? Учти, я понятия не имею, что должна делать секретарша. В моем представлении она должна ходить по кабинету, виляя бедрами, носить кофе и пытаться затащить шефа в постель.

– Ну, если ты так будешь иногда делать, ничего не имею против, – Пашка отодвинул тарелку. – А что? Очень неплохая мысль. Ну-ка иди сюда!

– Я так и знала! Это ты завелся после просмотра тех девиц? – я плюхнулась Пашке на колени и сняла с него очки. – А я чуть было не подумала, что ты на полном серьезе решил заставить меня поработать в твоем офисе. Так бы и сказал, что у нас сегодня по плану ролевые игры.

– Ян, я серьезно. Впрочем, ролевые игры тоже можно, – Пашка поцеловал меня, и на какое-то время все вылетело у меня из головы.

– Ну так как? Ян, ты меня выручишь? – Пашка вытянулся на маленьком диванчике, на котором все и случилось, до спальни мы с ним не дотянули, занялись любовью прямо на кухне.

– Ты о чем? – я нехотя поднялась и подошла к холодильнику. – Тебе попить налить?

– Да, будь добра. Как это о чем? Поедешь завтра со мной в офис?

– Ну, если ты считаешь, что я справлюсь, – медленно протянула я, размышляя над открывающимися перспективами. – И ты не видишь другого выхода…

– Ты обязательно справишься. Я тебе даже зарплату буду платить. Не сто тысяч, конечно…

– Да? Как интересно, – хихикнула я. – Ну, хорошо. Только ради тебя. И при одном условии.

– Каком? – Пашка принял у меня из рук стакан с минералкой.

– Ты никому не скажешь, что мы вместе живем. Ну, что у нас вроде как роман…

– Почему «вроде как»? И почему бы не сказать?

– Не цепляйся к словам. Ну просто я не хочу, чтобы все воспринимали меня как твою любовницу. Это будет неправильно. Просто скажешь, что я какая-нибудь знакомая твоих знакомых, которая согласилась временно заменить твою пропавшую секретаршу на пару недель.

– Ну, ладно, если тебе так хочется, – Павел пожал плечами.

– Заодно и посмотрю, что у тебя там за девицы в офисе, – пробормотала я себе под нос.

– Что? – не расслышал Пашка.

– Ничего, я так, о своем. Так во сколько мы завтра едем?

– К девяти, как обычно. Спасибо тебе, Ян. Ты действительно мне очень поможешь. Я буду тебе сильно благодарен.

– Это уж непременно. Потом разберемся с твоей благодарностью.

«Ну а что? – думала я, убирая со стола и наблюдая, как Пашка снова уткнулся в свой компьютер. – Почему бы не посмотреть, где он работает. Развеюсь, с людьми пообщаюсь, а то одичаю тут, сидя в четырех стенах. Это может быть даже интересно».

2.

Раньше я считала, что я выше ревности. Ну, мне всегда было даже как-то стыдно кого-то ревновать, бессмысленное и где-то унизительное занятие. И то, что сейчас испытывала я, явилось для меня полнейшим сюрпризом.

В этом не было ни логики, ни здравого смысла. У меня не было никаких причин не доверять Павлу, я отлично понимала, что он вовсе не похож на тех мужиков, которые соблазняются каждой юбкой. Но понимать-то я понимала, а перестать нервничать и злиться все равно не могла.

Возможно, дело было в том, что на работе Павел предстал передо мной в совершенно новом свете. Все-таки власть добавляет мужчинам привлекательности и сексуальности, это факт.

В офис мы приехали вместе. Он был не очень далеко от дома, дорога заняла минут сорок, даже с неизменными утренними пробками. Небольшой особняк, в котором Павел снимал один из шести этажей, был расположен в исторической части города, и я порадовалась, что мне не придется сидеть в одном из этих уродливых современных бизнес-центров. Внутри все было оборудовано вполне прилично, на уровне. Турникеты с электронными пропусками, для меня Паша заранее заказал гостевой, сетевая кофейня, где уже толпились сотрудники, покупающие себе утренний кофе в огромных картонных стаканах, – все говорило о серьезности и успешности и настраивало на деловой лад. Даже я прониклась.

На третьем этаже Павел вышел и уверенным шагом хозяина последовал по коридору. Какие-то люди, встретившиеся нам на пути, уважительно останавливались и здоровались с ним, называя его по имени-отчеству, Пашка же вежливо, но как-то отстраненно кивал. У него даже плечи расправились, и походка поменялась. Он показался мне почти чужим, и это одновременно и обескураживало, и заводило меня. Я семенила за ним, с интересом разглядывая помещение, и мысленно удивлялась, что еще несколько минут назад мы с этим человеком весело дурачились в его машине, и я называла его «Пашкой», а не Павлом Сергеевичем.

У входа в какой-то кабинет Павел притормозил, посмотрел на меня ободряюще и, понизив голос, спросил:

– Ну что? Готова?

– Угу, как пионерка, – ответила я, глядя на табличку, извещающую нас о том, что здесь находится отдел кадров.

– Тогда пошли. Не волнуйся. Я помню, что мы едва знакомы, ты просто удачно мне подвернулась и согласилась мне помочь, временно заменив мою секретаршу.

Он открыл дверь, и мы оказались в небольшом кабинете, заставленным шкафами с папками, за столом сидела сухонькая старушка в очках и с зализанными в пучок жиденькими седыми волосами.

– Лидия Анатольевна, доброе утро! – поздоровался Пашка.

– Здрасьте, – пискнула я, просачиваясь следом.

– Доброе утро, Павел Сергеевич! – старушка резво подскочила в кресле и тут же уставилась на меня, словно в очки у нее был вставлен сканер и сейчас на стеклах ей шла информация о моей биографии и прочие личные данные.

– Это Яна, я вам говорил утром по телефону. Она любезно согласилась временно поработать у нас. Оформите ей, пожалуйста, трудовой контракт на месяц и введите в курс дел. Если что, я буду у себя.

– Хорошо, все сделаю, – ответила Лидия Анатольевна, не сводя с меня оценивающего взгляда.

Пашка улыбнулся мне одними глазами и вышел, оставив меня один на один с этой не слишком дружелюбной женщиной.

– Присаживайтесь, – буркнула она, снова опускаясь в свое кресло. – Подождите немного.

И она быстро застучала по клавишам.

– Вы пока доставайте ваши документы – диплом, трудовую, – бросила она мне, не отрываясь от своего компьютера.

– Но у меня нет с собой диплома и трудовой, – удивилась я. – Павел… Сергеевич мне сказал, что будет достаточно паспорта… Я же не на постоянной основе…

– А где ваши диплом и трудовая? – Лидия подозрительно на меня уставилась.

– Дома, в Москве…

– То есть, вы из Москвы? – в глазах Лидии Анатольевны, кажется, это приравнивалось к преступлению средней тяжести.

– Ну да, я в Питере временно. А что, это проблема? – рядом с ней я, кажется, уже начала забывать, что вообще-то я тут по личному приглашению владельца этой организации, и почувствовала себя школьницей, забывшей домашнее задание.

Лидия Анатольевна тяжело вздохнула, потом положила передо мной несколько бланков и ручку.

– Заполняйте пока.

И снова занялась своими делами, всячески демонстрируя мне свою занятость.

Я резво заполнила анкету и передала исписанные листки суровой старушке. Та принялась изучать ее с таким видом, словно сомневалась в каждой написанной мной букве.

– Укажите еще ваше место проживания в Санкт-Петербурге, – потребовала она.

– Ой, а я не помню точного адреса, я у друзей живу. Павел Сергеевич знает, – отмазалась я, пусть Пашка сам адрес придумывает.

Лидия Анатольевна скривилась, как от зубной боли, но настаивать не стала. Потом еще полчаса она изводила меня какими-то документами, заставляя подписывать многочисленные инструкции и положения, после чего встала и направилась к двери, буркнув мне, чтобы я шла за ней.

Мы прошли по коридору и остановились на пороге большой комнаты, в которой я угадала приемную. То есть, мое будущее место работы. В центре, ближе к окну стоял огромный стол, по бокам расположились несколько кресел и небольшой кожаный диванчик. Слева и справа я увидела двери, ведущие в кабинеты директора и его заместителя.

В приемной было многолюдно. Возле стола толпилось человек шесть, одна девушка даже фривольно присела на край мебели, демонстрирую всем симпатичные ножки. Судя по оживленному тону и нескольким фразам, которые мы невольно услышали, сотрудники вовсю обсуждали пропажу старой секретарши и появление новой, меня, в смысле, которую привел директор самолично. Увидев нас, этот веселый междусобойчик несколько приуныл, девица с ногами суетливо подскочила, разговор смолк.

– Что вы тут все собрались? – недовольно проговорила Лидия, строго окидывая взглядом каждого из сотрудников по очереди. – Вам что, нечем заняться?

Судя по реакции, Лидию тут побаивались, старушка явно была в авторитете.

– Да мы тут… Вот, документы принесли на подпись, – робко сказала одна из собравшихся, невзрачная девица неопределенного возраста, и в доказательство своих слов помахала какими-то бумагами, которые держала в руке.

– Ну так идите и подписывайте, что вы тут толпу создали, – недовольно проворчала Лидия Анатольевна.

– А там у Павла Сергеевича Завьялов сидит. Вот, ждем…

Это сказал единственный мужчина, высокий симпатичный молодой человек. Его нагловатый тон говорил о том, что в иерархии этой компании он занимает не самое последнее место.

– Ну так сядьте в кресла и ждите. Что вы тут балаган развели? А еще лучше, идите к себе, попозже зайдете, нечего тут торчать, – распорядилась Лидия Анатольевна и повернулась ко мне. – Это приемная, тут ты и будешь пока сидеть. Одежду повесь в этот шкаф пока… Что вы все встали? Давайте, расходитесь, нашли себе развлечение! Это секретарша, вместо Нины Семеновны, временно тут будет.

Сотрудники действительно стали неохотно расходиться. Остались только трое – нагловатый парень, который уселся в кресло у двери в кабинет директора, девица с бумажками на подпись и та, которая сидела на крае моего стола, демонстрируя свои ноги. Теперь она стояла в сторонке и явно не собиралась упускать ни слова из того, что происходило в приемной.

Лидия недовольно покосилась на оставшихся, но продолжать разгонять их не стала и снова обратилась ко мне.

– Ты пока тут располагайся, я позвоню компьютерщику нашему, он тебе доступ сделает, покажет все, что надо. Это вот – прямая связь с Павлом Сергеевичем, – она ткнула в один из стоящих на столе телефонных аппаратов. Он сам тебе все объяснит. Что еще? А, вот кофемашина. Сможешь сама разобраться?

Я не слишком уверенно кивнула, созерцая внушительных размеров агрегат, стоящий рядом с моим столом на отдельной тумбе.

– А что все-таки с Ниной? – спросил парень, с интересом наблюдавший за нами. – Она к нам вернется?

Лидия Анатольевна смерила его надменным взглядом, явно намекающим, что тот лезет не в свое дело, отвечать не стала, а просто подошла к двери директора, постучала и вошла в кабинет, оставив меня в приемной.

– Да ты не теряйся, – доверительно сказала мне длинноногая, как только дверь в кабинет закрылась. – Пальто вот сюда повесь, здесь есть плечики. Тебя как зовут?

Я благодарно улыбнулась, поспешив избавиться от надоевшего мне пальто, которое все это время вынуждена была держать в руках, и вернулась к столу.

– Яна меня зовут. Я тут временно.

– Понятно. А я – Олеся. Я из логистического отдела.

У этой Олеси, как, впрочем, и у остальных присутствующих явно было ко мне миллион вопросов. К счастью, дверь в кабинет Павла снова открылась, и оттуда донесся голос Лидии.

– Яна, подойдите к нам!

Я кивнула своей новой знакомой и проследовала в кабинет, столкнувшись в дверях с выходящим мужчиной. Это был статный седой мужик, в котором угадывалась военная выправка. Меня он смерил хмурым оценивающим взглядом, пропустил внутрь и быстрым шагом покинул приемную.

Пашкин кабинет впечатлял. Мебель была основательной, массивной и явно дорогой. Помимо обычного для начальственного интерьера стола для совещаний и самого директорского стола в кабинете также был небольшой уютный диванчик в углу с небольшим журнальным столиком – типа попить кофе в приватной обстановке. Почему-то этот диванчик мне очень не понравился. Интересно, с кем это он там кофеек гоняет?

На стенах висели какие-то дипломы в рамках, я не стала разглядывать, какие именно, несколько картин – обычные модные абстракции в сдержанных тонах, и напротив Пашкиного кресла – огромная плазма, там транслировался новостной канал, правда, без звука. Сам Пашка, да нет, уже не Пашка, а Павел Сергеевич Кольцов, генеральный директор компании, в строгом костюме и в очках, сидел в высоком кожаном кресле и подписывал бумаги, которые подсовывала ему стоящая над ним Лидия Анатольевна.

Я застыла посреди кабинета в напряженной позе, совершенно не зная, как себя вести в этой непонятной мне ситуации с этим новым Павлом – строгим, суровым и далеким, как планета Юпитер. Я вызвала в памяти картину сегодняшнего утра, когда Пашка в расстегнутой рубашке искал в шкафу затерявшийся носок, и никак не могла смириться с тем, что тот, утренний Пашка, уже ставшим своим, родным, внезапно превратился в этого отстраненного мужчину, занятого какими-то важными делами.

– Я уже вызвала Егора, – говорила меж тем Лидия, подсовывая Павлу все новые и новые документы. – Он сделает ей ограниченный доступ…

– Почему ограниченный? Пусть сделает полный, – распорядился Павел.

– Но… мне кажется, что это преждевременно, Павел Сергеевич.

– Я сказал – полный, как был у Нины. У меня нет времени, чтобы вводить все постепенно. Я вполне доверяю Яне Владимировне, – Павел бросил на меня быстрый взгляд, изволив заметить мое присутствие. – Ну, вы там как, Яна, осваиваетесь?

– Да, потихоньку, – пробормотала я, испытывая странную робость.

– Павел Сергеевич, я тогда вас оставлю, вы объясните главное. А я подойду через полчаса, проверю и уже посвящу в остальные детали. Мне еще надо списки для бухгалтерии подготовить.

– Да, конечно, идите, – согласился Павел, откладывая ручку, и Лидия, посмотрев на меня с явным недоверием, вышла, прихватив ворох бумаг.

– Ничего так у тебя, симпатично, – проговорила я, как только за Лидией закрылась дверь, чувствуя себя явно не в своей тарелке. – Кабинет такой, начальственный. Да и ты тоже…

– Что я? – переспросил Павел, роясь в ворохе бумаг на столе.

– Ты такой важный, серьезный. На кривой козе не подъедешь…

– Да? – слегка удивился Павел. – Не замечал… Ладно, Ян, давай к делу. У меня полно работы. Я договорился с Лидией, основную часть документооборота она пока на себя возьмет, твоя задача – телефон и почта. Егор, наш компьютерщик, сейчас подойдет и все тебе подключит.

– Там у тебя народ в приемной собрался, – сообщила я.

– А вот это – главное. Документы на подпись собирай, будешь ко мне заходить время от времени, как скопится, я буду подписывать. И не пускай сюда никого, если будут настаивать, что срочно, вот это – прямой телефон ко мне, звони и спрашивай. И смелее с ними со всеми, а то на шею сядут. И я тебе сейчас пару сообщений перешлю, я смысл ответа накидал, надо будет перевести на английский и отправить. В общем, по ходу дела разберешься… И еще, сделай мне кофе, пожалуйста. Все иди, у меня куча дел.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, – хихикнула я и вышла в приемную.

– К Пал Сергеевичу можно? – сотрудники, оставшиеся в приемной, при моем появлении поднялись с мест и выжидающе уставились на меня.

– Нет, он занят. Документы оставьте мне, я подпишу чуть позже, – я постаралась говорить как можно строже.

– Черт знает, что такое, – парень явно расстроился. – Яна? Вас так зовут? Вы не могли бы передать, что у меня срочно.

– Могла бы, – не стала спорить я. – Если вы представитесь, конечно.

– Ну да, разумеется. Скажите ему, что Богдан просит его принять. Я много времени не займу. Это по последней машине, которая на таможне зависла…

– Богдан… А по отчеству? – я подошла к столу я сняла трубку.

– Просто Богдан можно.

– Павел Сергеевич, – быстро сказала я, услышав Пашкин недовольный голос. – Тут Богдан, говорит, что у него срочно.

– Пусть минут через сорок зайдет, – недовольно проворчал Пашка и отключился.

– Павел Сергеевич просил вас подойти через сорок минут, – послушно повторила я.

– Черт, – выругался Богдан, недобро посмотрел в сторону двери и вышел из приемной.

– Не могли бы вы подписать вот эти вот документы? – невзрачная девица протянула мне папку.

– Хорошо, конечно.

– Как подпишите, позвоните мне, если не сложно, я подойду. Я Ермилова Ксения, из юридического отдела. Мой внутренний телефон в справочнике.

– Сделаю, – пообещала я, проводив взглядом Ксению из юридического отдела. Господи, как их всех запомнить-то?

В голове царил сумбур. Я решила сосредоточиться на самом простом поручении, на кофе. Ну, мне казалось, что самом простом.

Кофемашина по количеству индикаторов, кнопок и рычажков больше смахивала на центр управления космическими полетами, чем на агрегат по изготовлению напитков. Я тупо уставилась на монстра.

– Помочь? – выступила вперед последняя девица, Олеся, кажется, оставшаяся в приемной. – Это только выглядит страшно. На самом деле все просто. Вот тут вода – ее уже залили с утра. Тут есть капсулки, вот, видишь, индикатор горит?

Девица говорила доброжелательно и как-то естественно перешла на «ты». Я, уже подустав от этикета и необходимости общаться с кучей незнакомых людей, даже обрадовалась простому и нормальному разговору.

– Спасибо. Я бы сама не разобралась, – искренне поблагодарила я свою спасительницу.

– Мне не сложно, обращайся, если что. Вот тут в шкафу чашки, ложки и прочее, а в холодильнике есть сливки, ну, мало ли, кто из гостей капучино захочет или там латте.

И Олеся охотно начала обучать меня навыкам общения с техникой. Машина у Пашки была крутая, я даже не предполагала, что бывает столько видов кофе, которые можно было изготовить. Под руководством моей наставницы я сварганила чашку американо, без сахара и сливок, как Пашка и любил, и гордо отнесла плод моих трудов начальнику.

Пашка не очень оценил мой подвиг. Он говорил по телефону, и в качестве благодарности я удостоилась только сухого кивка.

Олеся все еще торчала в приемной.

– Все нормально? – поинтересовалась она.

– Угу, вроде бы, – ответила я, садясь за свой стол. – Осталось только с остальным разобраться.

– Разберешься, не бог весть какая наука, – заверила меня Олеся.

– Легко сказать. Я в жизни секретарем не работала. Даже не понимаю еще, во что ввязалась, – я чувствовала потребность поделиться с кем-нибудь своими переживаниями и мыслями, и Олеся показалась мне вполне подходящей кандидатурой. Она явно стремилась мне помочь и наладить со мной контакт.

– И как же тебя угораздило в это ввязаться? – заинтересовалась Олеся.

– Ну, Павел Сергеевич попросил. У нас есть общие знакомые. А у него какие-то проблемы с секретаршей. А я тут временно в Питере оказалась, вообще-то я из Москвы. Ну я и согласилась помочь. Ну и подзаработать.

– А вообще, кем ты работала до этого?

– Вообще-то я переводчица. Английский, французский. Я, честно говоря, в офисе вообще никогда не работала.

– Ничего, привыкнешь. И давно ты знакома с нашим боссом?

– Совсем недавно, – честно ответила я. Действительно наше знакомство с Павлом слишком долгим не назовешь. – Да и знакома с ним я шапочно.

– Понятно. Ладно, Яна, я пойду, а то шеф мой орать будет. Что я тут у тебя зависла. Я еще заскочу, попозже. Если нужна помощь, обращайся. Мой внутренний номер – пятьсот два.

– Спасибо! – поблагодарила я.

Следующие пару часов я честно пыталась в голове уложить весь сумбур из кучи новой информации, сыпавшейся на меня отовсюду. Сначала подошел компьютерщик Егор, молодой улыбчивый парень, который сделал мне доступ к почте и информационной базе компании. Его сменила Лидия, долго и нудно втолковывающая мне основы делопроизводства и структуру компании. Никогда не думала, что офисная работа – это так сложно. В многочисленных сериалах, которыми исчерпывались все мои представления об этом виде деятельности, сотрудники офиса просто шлялись из кабинета в кабинет, обсуждая личные взаимоотношения персонажей, изредка отвлекаясь на телефонные звонки и компьютер. На деле все было куда как сложнее и совсем не так увлекательно. Я уже начала жалеть, что позволила Пашке себя уговорить.

Из полезной информации, вываленной на меня в первые несколько часов моего рабочего дня, я усвоила только список сотрудников, весьма поверхностно, с должностями и внутренними телефонами, научилась переключать на них звонки, регулярно поступавшие на мой аппарат, и худо-бедно разобралась с кофемашиной.

Я честно старалась осилить ужасающее количество сообщений в электронной почте, когда в приемную влетела высокая блондинка.

На самом деле, ко мне постоянно кто-то заглядывал. Подозреваю, что многие просто из любопытства – посмотреть на новую секретаршу босса. У меня не самая хорошая память на лица, и уже через час после начала работы я перестала пытаться запоминать каждого вошедшего. Но эту блондинку забыть было невозможно.

Возвращаясь к сериальным ассоциациям (а других мне было взять просто неоткуда), именно так обычно выглядела главная офисная стерва. Холеная и надменная красотка с вечно презрительным и брезгливым выражением лица. Именно такой персонаж по замыслу сценаристов постоянно вредил главной героине и пытался затащить в постель главного героя-начальника.

– Павел Сергеевич у себя? – блондинка смерила меня оценивающим взглядом.

– Добрый день! – вежливо улыбнулась я. Если эта фифа не удосужилась поздороваться, это вовсе не повод самой забыть о правилах хорошего тона. – Павел Сергеевич очень занят.

– Скажите ему, что мне срочно! – потребовала красотка.

– Как вас представить? – уточнила я, начиная злиться из-за ее хамского тона.

– Инга Робертовна, глава юридического департамента.

Я хмыкнула. В списке сотрудников, который я уже бегло изучила, эта должность звучала намного проще – начальник юридического отдела. А тут, извольте посмотреть, глава департамента.

Тем не менее я сняла трубку прямого телефона и проговорила:

– Павел Сергеевич, тут пришла Инга Робертовна, просит вас принять.

– Скажи, что я сам ей позвоню через полчаса, – буркнул Пашка.

– Он вам перезвонит, – сладко улыбнулась я Инге Робертовне.

Но она явно не собиралась сдаваться. Она рывком преодолела расстояние между нами, отобрала у меня трубку и проворковала:

– Паш, я ненадолго. У меня срочный разговор, минут на пять.

После чего, смерив меня презрительным взглядом, победно прошествовала в кабинет директора, бросив мне:

– Сделай мне кофе. Капучино без сахара.

Ничего себе! Паша! И на «ты»! Я уже стала привыкать, что все вокруг называли Пашку исключительно по имени-отчеству и строго на «вы». А тут, здрасьте-приехали, Паша!

Я машинально запустила кофемашину, борясь с желанием плюнуть в чашку этой наглой бабе. Демоны ревности, которые было поутихли, снова проснулись и стали нашептывать мне всякие пакости. К тому же, с моей точки зрения, эта Инга была в этом смысле намного опаснее инстаграмных красоток с надутыми губами. Она была даже постарше меня, но выглядела при этом так, что я моментально почувствовала себя замарашкой, Золушкой, которая попала на бал, не успев попросить у феи-крестной новое красивое платье. Дорогой костюм темно-синего цвета сидел на ней настолько идеально, словно она в нем и родилась. Прическа смотрелась так, будто бы она только что вышла из парикмахерской. Я, конечно же, тоже постаралась приодеться к первому рабочему дню. И до визита Инги мне казалось, что я вполне прилично выгляжу. Увы, надо было признать, что по сравнению с этой леди-совершенство, я – простушка в дешевых брючках и блеклом джемпере. Да и в салон красоты уже было пора наведаться – постричься, обновить слегка покоцанный маникюр. Но как-то в Питере я расслабилась и немного себя запустила.

Кофемашина издала мелодичный звук, сообщая мне о том, что напиток для офисной богини готов. И я, радуясь поводу вломиться в Пашкин кабинет и посмотреть, чем они там занимаются, нацепила на лицо самую свою приветливую улыбку и смело открыла дверь.

3.

Ничего предосудительного в кабинете не происходило. Если не считать предосудительным то, что Инга стояла за Пашкиной спиной и, наклоняясь, чуть ли не придавливала его своим бюстом. Правда Пашка на бюст Инги не смотрел, все его внимание поглощал документ, лежащий перед ним, который они вместе изучали.

На меня они даже не посмотрели, продолжая обменивать репликами, исключительного делового характера. Я оставила кофе на столе для переговоров и нехотя вышла. Ладно, вечером я ему устрою.

Я села за стол, собираясь продолжить свою борьбу с почтой, но тут в приемную снова зашел посетитель.

Это был невысокий, худенький, сутулый мужчина лет сорока, в очках и с длинным носом. Он застенчиво улыбнулся и проговорил:

– Добрый день. Павел Сергеевич у себя?

– Добрый день. Да, у себя, но у него сейчас начальник юридического отдела. Но если у вас что-то срочное, я могу спросить…

– Нет, ничего срочного. Я попозже зайду. А вы – новая секретарша?

– Да, меня зовут Яна, – представилась я, испытывая некоторое разочарование, что меня лишили возможности прервать Пашкин тет-а-тет с этой Ингой.

– А я Роман Аркадьевич, финансовый директор. Можно просто Роман.

Я удивленно уставилась на просто Романа. На финансового директора он не тянул, скорее он походил на зашуганного клерка, мелкую сошку, которого отправили с поручением к самому генеральному, только потому что не нашлось никого более представительного.

– Очень приятно, – вежливо отозвалась я, изобразив на лице милую улыбку. От постоянного изображения улыбок у меня уже болели все задействованные в этом процессе мышцы.

– И мне, – Роман Аркадьевич робко кашлянул и продолжил стоять, глядя на меня с очень странным выражением. Я даже подумала, что я испачкалась или что-то в этом роде.

Пауза затягивалась.

– Может быть, я чем-то могу вам помочь? – спросила я, не понимая, что происходит, и почему финдиректор завис передо мной, словно перед произведением искусства.

– Надо же, Яна, какие у вас глаза. Никогда не видел такого редкого, фиалкового оттенка, – вдруг выдал просто Роман, и я совершенно потерялась.

Глаза у меня действительно были красивыми, тут я спорить не собиралась. Но с чего вдруг такой комплимент на ровном месте? Финдиректор меньше всего был похож на местного Дон Жуана, вряд ли он пользовался успехом у офисных дам – слишком невзрачный, не сказать, страшненький. И не настолько уж я эффектна, будем говорить честно, чтобы с ходу вызывать у мужчин шок от моей неземной красоты. Вон тут и поэффектнее меня найдутся, одна эта Инга Робертовна, будь она неладна, чего стоит. Да и Олеся со своей вызывающей мини юбкой тоже мне сто очков вперед даст.

– Спасибо, – наконец выдавила я из себя.

– Очень рад с вами познакомиться. Я тогда попозже зайду? – как-то заискивающе спросил Роман Аркадьевич?

– Зачем? – затупила я.

– Ну, к Павлу Сергеевичу, – финдиректор смутился и даже, кажется, немного покраснел.

– А, ну да, конечно…

Я проводила его глазами. Вот и что это было? Он меня клеит, что ли? Или он просто такой странный, сам по себе? Но тут зазвонил телефон, и мне пришлось вернуться к работе.

Инга вышла минут через двадцать. На меня она даже не посмотрела, прошествовала с видом царствующей особы к выходу, даже ее каблуки стучали как-то надменно и презрительно. Я грустно посмотрела на свои ботиночки. У меня ведь даже нет здесь в Питере с собой приличных туфель, чтобы принести их сюда на смену. Да и одежды, в общем-то, тоже маловато. Как-то не рассчитывала я, что придется ходить в офис. А если уж совсем честно, то и в Москве мой гардероб совершенно был не готов к такому. Я предпочитала джинсы, свободные толстовки и кроссовки. Даже эти брючки, которые были на мне сейчас, оказались у меня в чемодане по чистой случайности. Эта мысль окончательно испортила мне настроение. Куда я вообще влезла?

Работа, хоть и была несложной, все-таки требовала от меня значительных усилий, поскольку ничем подобным я до этого не занималась. Даже переводы Пашкиных сообщений – ерунда вроде бы, но столько специфических терминов, значения которых приходилось постоянно гуглить, совершенно выбивали меня из колеи и забирали массу времени. К тому же, невозможно было сосредоточиться – меня постоянно отвлекали – то телефонные звонки, то сотрудники, желающие передать документы на подпись или лицезреть начальство лично. Все-таки, это была не самая лучшая идея. Ну не создана я для офисной работы, всегда ведь это подозревала. И как я только дала себя уговорить? Сидела бы сейчас в нашей с Пашкой квартире, неспеша пыталась бы довести до ума свой детектив, уже почти законченный, ждала бы Пашку с работы под уютное бормотание телевизора, по которому бы транслировали какой-нибудь ненавязчивый сериальчик.

Внезапно дверь директорского кабинета открылась, и я увидела Павла в пальто.

– Ну, ты тут как? – поинтересовался он, убедившись, что в приемной никого кроме меня нет.

– Нормально. Уходишь куда-то? – буркнула я.

– Да. И ты тоже. Одевайся, пойдем пообедаем, – распорядился он.

– Это приказ начальства? – при упоминании о еде я ощутила отчетливый приступ голода. – Ты всегда обедаешь со своей секретаршей?

– Нет, конечно.

– А как на это посмотрят сотрудники?

– Ну, можешь считать это деловым обедом. Буду вводить тебя в курс дела.

– А почему одеваться? Мы куда-то едем?

– Нет, тут, через дорогу есть неплохой ресторанчик, я обычно там обедаю. Есть еще столовая на втором этаже и кофейня на первом. Но мне больше нравится ресторан.

– Ладно, пошли, – я подумала, что плевать, что подумают сотрудники. Мозг требовал отдыха, а желудок калорий.

И вообще, хорошая возможность поговорить с Пашкой, чтобы отказаться от этой работы. Ну не мое это. Пусть найдет себе профессиональную секретаршу, не думаю, что это слишком сложно. А я вернусь к своему привычному образу жизни.

Я быстро накинула свое пальто, и мы вышли, закрыв приемную на ключ. Ключ мне дала Лидия, с большой неохотой, надо сказать. Мне кажется, я вообще ей сильно не понравилась и вызывала у нее некоторые подозрения.

Пашка выглядел озабоченным.

– Ты чего такой хмурый? – поинтересовалась я, когда мы зашли в ресторанчик и сели за свободный столик.

– Да как-то маловато поводов для веселья, – вздохнув, признался он.

– Устал?

– Не в этом дело. Просто, чем дальше, тем хуже. Клиенты уходят, как сговорились. Такое ощущение, что я теряю контроль над ситуацией.

– Это все из-за Лешки? Из-за того, что он так и не вернул тебе долг?

– Из-за этого тоже. Хотя, будь у меня только эта проблема, я ее бы уже решил. Не критично. Но, боюсь, все намного серьезнее, – Павел сделал заказ, подождал, пока я разберусь с меню, отпустил официанта и посмотрел на меня наконец-то не как строгий начальник, а как мой Пашка. – Ладно, Яна, не бери в голову. Прорвемся! Я хочу тебе сказать – спасибо, ты меня очень выручаешь. Я сегодня хотя бы смог несколько дел закончить, а то вчера весь день постоянно отвлекали, никак не удавалось сосредоточиться.

– Брось, Паш, что я такого особого сделала? Мне кажется, это вообще не для меня. Ничего и никого не могу запомнить, путаюсь постоянно. К тому же, я очень плохо представляю себе, чем именно ты занимаешься. Лидия твоя мне что-то объясняла, но я мало что поняла.

– Ян, ты же только полдня тут! Конечно, ты еще не во всем разобралась. Но поверь, мне стало намного легче. Да и с письмами ты справилась, я просмотрел твои переводы, все отлично. Ты извини, что я втянул тебя в это. Мы только начали встречаться, жить вместе, а тут я со своими проблемами в бизнесе.

Ну вот как тут соскочить? В конце концов, не такая уж большая жертва – торчать в Пашкиной приемной, таскать ему кофе и сдерживать нескончаемый поток посетителей. Да и некрасиво получится – у него трудное время, он нуждается в моей помощи, а я сразу в кусты. Эх, придется потерпеть.

– Все нормально, Паш. Справишься ты со своими проблемами. Я в тебя верю, – попыталась я его утешить.

– Хорошо бы. А если нет? Ян, ты останешься со мной? Ну, если я потеряю компанию?

– Дурак, что ли? – возмутилась я. – Ты что, всерьез считаешь, что я с тобой исключительно потому, что у тебя свой бизнес? Я же и обидеться могу.

– Прости, глупость сказал, – согласился Павел. – Устал, вот и несу всякую ахинею.

Нам принесли наш заказ, и мы с аппетитом накинулись на еду.

– Кстати, Паш, а что это твоя начальница юротдела так с тобой фамильярничает? – задала я тревожащий меня вопрос.

– Инга? – Павел неопределенно пожал плечами. – Ну, мы с ней просто вместе учились… в университете…

– Как это? У тебя же экономическое образование вроде.

– Это второе. А по первому я юрист.

– Как интересно. И что, вы там с этой Ингой прямо сильно дружили? Настолько, что ты ее к себе на работу взял?

– Ну да. С первого курса, – Пашка отвечал как-то неохотно, и я насторожилась.

– Погоди, Паш. У вас с ней что-то было?

– Ну, как было. Можно сказать, что не было, – замялся Павел. – Ухаживал я за ней, еще на первом курсе. Но она предпочла Стаса.

– Какого Стаса?

– Моего лучшего друга.

– Это того, к которому потом ушла твоя девушка, с которой ты жил несколько лет?

– Да, девушки всегда предпочитали Стаса, – невесело усмехнулся Павел.

– Почему?

– Ну, он обаятельный такой, веселый. Всегда в центре внимания. А я не очень общительный, молчаливый. Типичный ботаник в очках. Женщины таких как я не слишком балуют своим вниманием.

– Ну и дуры эти женщины, – я почувствовала обиду за Пашку, но одновременно и облегчение, на фига мне конкуренция. – А она замужем?

– Кто она?

– Инга твоя, сука, Робертовна.

– Ян, ну зачем ты так? Она хорошая баба, высококлассный юрист.

– Так замужем или нет?

– Нет, не замужем, – Пашка отправил в рот большой кусок отбивной и с интересом посмотрел на меня. – Ты такая забавная, когда ревнуешь.

– Рада, что тебя это забавляет, – надулась я.

Впрочем, у Пашки явно поднялось настроение, а это было главным. Еще не хватало, чтобы он впал в тоску из-за своих дурацких проблем с бизнесом.

– Ян, ну что ты там себе напридумывала? С Ингой мы вместе работаем и только. Ну называет она меня Пашей и на «ты», она это, кстати, только в приватной беседе делает, на людях я стараюсь соблюдать субординацию. Поверь, она меня не интересует как женщина, потому что у меня есть одна ревнивая дурочка, и только она мне и нужна.

Удивительно, но разыгравшаяся ревность внезапно усилила разбудила во мне совершенно неприличные желания.

– Паш, слушай, а у тебя кабинет изнутри запирается?

– Вроде да, а что?

– Давай сейчас там запремся. Я там видела такой милый диванчик…

– Ян, ты с ума сошла! – притворно возмутился Павел, но его глаза загорелись.

– Ну а чего? В сериалах все боссы спят со своими секретаршами, запершись в кабинетах. Не вижу ни одной причины, почему бы не примерить на себя сериальную жизнь.

– С тобой вообще не соскучишься! – засмеялся Павел, но тут у него заверещал телефон.

Павел взял трубку и тут же изменился в лице.

– Как так вышло, вашу мать? – заорал он. – Как вы допустили? Черт, буду через десять минут, быстро ко мне в кабинет! И Серову захвати!

Он отключился и тут же подозвал официанта.

– Что-то случилось? – спросила я, уже понимая, что знакомство с диваном откладывается.

– Да, случилось. Один наш клиент, самый крупный… Я не могу себе позволить его потерять, это будет катастрофа. Яна, обзвони, пожалуйста, всех начальников отдела, финдиректора, главбуха, всех, кого найдешь, через полчаса у меня совещание.

Он быстро расплатился и поднялся.

– Хорошо, босс, все сделаю, – пробормотала я, но Пашка уже набирал какой-то номер в телефоне, потеряв ко мне интерес.

Следующие полчаса выдались совершенно сумасшедшими. Я как ошпаренная разыскивала всех сотрудников, которых надо было собрать у Пашки в кабинете. Дело усложнялось тем, что сейчас было обеденное время, и мне приходилось названивать на мобильники. Пашка сразу же заперся в кабинете с Богданом и еще одной представительной дамой, видимо, Серовой, начальницей отдела по работе с клиентами, и оттуда изредка доносились его крики. Приемная постепенно заполнялась людьми, теми самыми начальниками отделов, которые нервно перебрасывались какими-то фразами и тревожно вслушивались в доносившиеся до кабинета реплики.

Наконец, мой телефон на столе зазвонил.

– Ты всех собрала? – рявкнул Паша мне на ухо, когда я сняла трубку.

– Да, кроме зама, Петра Васильевича, он сейчас в пути, был на складе, подъедет через минут двадцать.

– Как появиться – сразу же ко мне. И давай сюда всех, пусть заходят!

Я запустила всех собравшихся в кабинет и с облегчением выдохнула. Бедный Пашка. Какая у него работа нервная, вообще не позавидуешь.

Я задумалась, размышляя, что будет, если Павел действительно потеряет свой бизнес. Материальные трудности меня не сильно интересовали, хотя, конечно, это очень удобно и приятно – когда не надо думать о деньгах. Больше меня тревожило, как сам Пашка перенесет такой удар. Он был из тех мужчин, которые очень серьезно относятся к своей работе, еще, чего доброго, впадет в тоску или там депрессию.

Мои невеселые думы прервала Олеся, по которой сразу стало ясно – она изнывает от любопытства. Экстренное совещание не прошло незамеченным для рядовых сотрудников.

– Ян, что тут случилось? Почему всех собрали? – сразу же задала она интересующий ее вопрос.

– Без понятия. Вроде как какой-то важный клиент собирается соскочить, насколько я могу судить. Хотя я мало что понимаю в том, что происходит в компании, – призналась я.

– Я так и думала. Бонька выскочил из своего кабинета, как подорванный…

– Кто выскочил? – удивилась я.

– Ну, Богдан. Мой шеф, – Олеся несколько смущенно хихикнула, но у меня создалось впечатление, что она нарочно дала мне понять, что находится со своим начальником в весьма близких отношениях, явно выходящих за рамки служебных.

– В общем, мне кажется, что у нас серьезные проблемы, – сообщила я.

– Эх, жалко. Вот звали меня осенью в одну контору, хорошую зарплату предлагали. А я отказалась, дура, – посетовала Олеся. – Не дай бог сейчас тут все накроется медным тазом. А у меня кредит.

– Может, еще обойдется.

– Ой, не знаю. Тебе хорошо, ты тут временно. Можешь не волноваться. И что там? Общий сбор?

– Ну да, все начальники отделов. Не думала, что их так много. Как всех запомнить?

– Привыкнешь. Не так уж у нас много народу в офисе. Сориентируешься.

– У меня память на лица не самая хорошая, – продолжила я жаловаться. – Я тут всего полдня, а в голове сплошная каша.

– Ничего, посидишь тут недельку в Петропавловске, всех запомнишь, – утешила меня Олеся.

– Где посижу? – не поняла я.

– Ну, это мы так приемную между собой называем. Тут – Павел Сергеевич, а здесь, – она указала на дверь заместителя. – Петр Васильевич. Получается Петропавловск.

– Остроумно, – оценила я. – А я еще этого Петра Васильевича и не видела, он скоро должен подъехать, с утра на каком-то складе торчал, вроде бы…

– Ничего интересного. Ну, он хороший мужик. Но старый, уже за пятьдесят. Низенький, полненький, с усами. Простой, как валенок. Он по хозяйственным делам, ну и транспортные дела на нем, технические. С ним проблем не будет.

Олеся расположилась в кресле и явно была не прочь посплетничать. Я решила этим воспользоваться.

– А из начальников отделов я только Ингу Робертовну запомнила, – закинула я удочку.

– Ну это понятно. Как ее не запомнить! – фыркнула Олеся, и я по ее тону поняла, что Инга не пользуется ее симпатией.

– Мне показалось, что она очень близко знакома с Павлом Сергеевичем, – осторожно проговорила я. – Ну она его по имени просто назвала и на «ты».

– Ты думаешь у них шуры-муры? Знаешь, мы все сначала тоже так думали. Но сейчас я уверена, что нет. Вроде как они учились вместе, то ли в школе, то ли в институте, я не в теме. А почему ты спрашиваешь?

– Ну так, интересно же, – призналась я.

– Сама, что ли на Кольцова глаз положила? – хихикнула Олеся.

– Да нет, конечно…

– Ну а чего? Он мужик холостой, при бабках. Понимаю. Хотя, если честно, по мне так слишком скучный. Сухарь такой, все время о работе да о работе. Да и внешне – ничего особенного. Впрочем, если тебе такие нравятся…

Олеся критически оглядела меня, и, по-моему, я не сильно ее впечатлила.

– Ты, извини, Ян, конечно. Ты вот тоже, такая… Нет, ты вполне симпатичная, и фигура вроде ничего. Но Пал Сергеич, хоть и бука, но вряд ли на тебя поведется. Ты совсем не в его вкусе.

– Да? – удивилась я, с трудом сдерживая смех. – Это почему ты так решила?

– Ну, мы тут все знали его бывшую. Она часто к нам в офис заходила. Вот это была красотка – первый класс! Они, правда, расстались, вроде бы, уже приличное время. Но, поверь, нам всем до нее далеко.

– Прям такая раскрасавица? – удивилась я. Странно, но раньше я не задумывалась о Пашкиной бывшей. Мы о ней не говорили, я знала только то, что он жил с ней несколько лет, а потом застукал со своим лучшим другом.

– Да ты что! Просто бомба! Она тут часто бывала. К тому же, она племянница нашей Лидии.

– Кадровички? – ну надо же, все интереснее и интереснее. Сплошная Санта-Барбара.

– Ага. А хочешь я тебе ее покажу? Я на ее страничку в соцсетях подписана, она блог ведет, ну там про косметику рассказывает, про то, как одеваться модно.

– Хочу, конечно.

Олеся достала из кармана своего жакетика смартфон и быстро пробежала по монитору пальцами с ярко-розовым маникюром.

– Вот смотри, – и она поднесла экран прямо к моему носу.

На меня смотрела типичная инстаграмная дива с полным набором атрибутики – полные губки, шикарная грива волос, вызывающий бюст, длинные ресницы. Что из этого было свое, а что – старания хирургов и косметологов, я сходу определить не смогла.

– Ты не подумай, что это фильтры. Она и в жизни такая. Просто супер. И одевалась всегда так стильно, со вкусом. Пал Сергеич рядом с ней вообще не смотрелся. Как это он умудрился ее упустить?

– Да уж, – протянула я, невольно словив комплекс неполноценности. – Милана Годесс. Богиня, мать ее! – прочитала я название блога.

– Почему богиня? – не поняла меня Олеся.

– Ну, годесс – по-английски, богиня, – пояснила я.

– Да? А я думала, это у нее фамилия такая. Ну, прибалтийская или что-то в этом роде. Но ей очень подходит.

– А так, вообще, какая она была? Ну, по общению там…

– Да мне-то откуда знать? – вздохнула Олеся. – Она с нами, простыми смертными, не общалась. Разве что с Ингой могла парой слов перекинуться. Мы – не ее уровень. Так что, без обид, но с Пал Сергеичем тебе ловить нечего. Вряд ли ты заинтересуешь его после такой суперкрасотки.

– Думаешь? – спросила я, невольно проникаясь ее уверенностью.

– Ну конечно! С его деньгами он может себе позволить выбирать. Хотя, если у него сейчас проблемы, то, все может быть… Но тебе-то он тогда зачем? Без денег?

– И то верно, – согласилась я, все еще пребывающая под впечатлением от созерцания Пашкиной бывшей. – Куда я лезу?

– Ладно, не переживай. Ты присмотрись к Агафонову из маркетинга, он попроще и зарабатывает нормально. Ладно, что-то я с тобой заболталась. Пойду, а то мне документы надо готовить, Богдан меня убьет, если я не успею. Давай, не кисни! Попозже еще заскочу, как все стихнет. Кофейку попьем.

И она убежала, задорно стуча каблучками.

Да, все-таки я была не права. Сериалы вовсе не так уж далеки от реалий. Где бы и с какой целью не собралась группа людей, будь то компания по перевозкам или любой другой коллектив, всегда найдется место для зависти, интриг и сплетней. Всегда кто-то с кем-то будет спать, кто-то за кем-то бегать, кто-то кому-то завидовать. Надо же, всего полдня провела на Пашкиной работе, а уже узнала о нем намного больше, чем за два месяца нашего стремительного романа. Даже интересно, что будет дальше.

Тут на столе зазвонил телефон, и я нехотя вернулась к своим служебным обязанностям. А перед глазами стояла фотография Пашкиной бывшей, этой Миланы, прости господи, Годесс. Это, пожалуй, поразило меня намного больше, чем высокомерная до тошноты Инга Робертовна. Никогда не думала, что я настолько ревнива, но, приходилось сознаться самой себе – я бешено ревную Пашку, так, как никого еще не ревновала. И это новое чувство выбивало меня из состояния равновесия и неприятно щекотало нервы. Да и самооценка сильно пострадала. Олеся была права – по сравнению с Миланой Годесс я просто невзрачная бабенка средних лет. И осознавать это было ой как не сладко.

4.

Остаток рабочего дня пролетел почти незаметно. Совещание у Пашки длилось часа два, сотрудники покидали его кабинет озабоченными и какими-то потухшими. Сам Пашка, хоть и развил после этого бурную деятельность, выглядел уставшим и злым. Я изо всех сил старалась не подвести его и как можно лучше выполнять возложенные на меня функции. Не знаю, насколько хорошо это у меня получалось, но вроде бы откровенных косяков удалось избежать.

Домой мы поехали в седьмом часу. Всю дорогу Пашка отмалчивался, на мои вопросы отвечал коротко, все его мысли, совершенно очевидно, крутились вокруг новой проблемы. Я так толком и не поняла, что там случилось. Вроде бы один из ключевых клиентов внезапно решил отказаться от контракта.

– Паш, ну не переживай ты так! – не выдержала я. – Все обойдется.

Мы уже сидели на кухне, Павел в ожидании ужина снова зависал в своем ноуте, пока я разогревала вчерашнюю рыбу с картошкой.

– Будем надеяться, что мы исправили ситуацию, – вздохнул Павел, впрочем, без особого оптимизма в голосе. – Пришлось пойти на совершенно грабительские условия, но другого пути не было.

– Вот видишь! Ты у меня молодец! – поддержала я его. – Это просто такая полоса невезения. И скоро она обязательно закончится. Так бывает.

– Я не уверен, что это просто такое невезение, – пробурчал Пашка. – Слишком уж кучно все пошло. Такое впечатление, что кто-то целенаправленно ведет атаку на мой бизнес, воспользовавшись временными трудностями.

– Кто ведет? – заинтересовалась я. – Конкуренты?

– Может, и конкуренты. А, может, и свои. Но что-то не больно это тянет на простые совпадения.

– Ты кого-то подозреваешь?

– Не знаю, – Пашка тяжело вздохнул и отставил свой компьютер в сторону. – В общем, нет. Не подозреваю. Хотя и саму возможность исключить не могу. Ладно, Ян, не забивай себе голову. И спасибо тебе. Ты умница. Просто спасла меня сегодня. Даже страшно себе представить, что бы я делал, если бы ты не прикрывала меня в приемной целый день.

– Не преувеличивай, – отмахнулась я, хотя Пашкина похвала была мне очень приятна. – Сейчас я быстро салат порежу, еще минут десять-пятнадцать, и будем ужинать.

– Я тогда успею душ принять? Я быстро, как раз десять минут хватит.

– Успеешь.

Пашка скрылся в ванной, а я занялась помидорами и огурцами. Вяло размышляя, что с Пашкой я начала делать такие вещи, на которые раньше думала, что неспособна. К примеру, готовить полноценный ужин, стараясь, чтобы мои кулинарные изыски еще и выглядели красиво. Или, опять же, эта моя внезапная офисная повин�