Нарушая правила

Глава 1

Ренат

Музыка долбит на всю мощь. В клубе сегодня душно, тесно и многолюдно. Хотя, чему удивляться? Одно из самых пафосных заведений города. Тут всегда ошивается туча народу. Независимо от того – будний день или выходной. Все хотят быстрого расслабления, моментального опьянения и жаркого секса где-нибудь в подсобке.

Каким ветром занесло сюда меня? Против компании не попрешь. Даже когда настроение у тебя где-то на уровне чуть ниже цокольного этажа.

Мы сегодня друга в другой город «провожаем». Минус один боец в отряде – это потеря. С такими навыками, какими козырял у нас Миха, потеря ощутимая. Впереди целая череда отборов, чего у нас никто не любит. Мало кто слету умеет влиться в слаженный коллектив, поэтому текучка кадров в спецотрядах вещь редкая.

Снова гуляю незаинтересованным взглядом по ближайшим столикам, отстукивая костяшками пальцев по столешнице. Парочки в основном. Мало здесь холостых. Наверное, вообще на весь второй этаж только наша с парнями компания сугубо однополая. Девчонок вообще нет. Скучно.

Краем уха слушаю, о чем парни трут:

– Короче, папа у нее оказался какой-то комерс.

– И? Струхнул, Фомин, шары подкатывать?

– Да на хер оно мне надо? Больше проблем себе, спутаться с такой семейкой. Да и девка там с элитная, не по карману, – качает головой Егор, заканчивая очередную историю своих бравых похождений. Парни его поддерживают громкими улюлюканиями.

Мы чокаемся. Я опрокидываю в себя еще один шот и с грохотом приземляю стопку на стол. Какой это уже? Пятый по счету? Слабовато. Ликер сегодня не торкает. Надо захерачить в него что-то покрепче, например, водку. В конце концов завтра выходной, могу себе позволить.

– Швец, а ты чего у нас сегодня такой тихий? – обращает в мою сторону внимание всей компании Костян.

– Ага, Ренатыч, ты как на поминках.

– Идиоты, – выругивается Мишаня. – Какие поминки?

– Отряда, Михыч, – салютую пустой стопкой. – Щас ты отчалишь, кто будет за всех отжиматься перед Самсоновым?

– Так мы же это, – прочищает глотку Егор, – единогласно решили, что ты.

Парни ржут, я отмахиваюсь:

– Больно оно мне надо, за вас идиотов вписываться.

– Ну, а чё? Самый старший в отряде. У начальства на хорошем счету. Ответственный, опять же. Это с нас, что взять. Детский сад, штаны на лямках. Да, парни?

Парни, естественно, поддерживаю спич Фомина. Я демонстративно выставляю на всеобщее обозрение свой главный аргумент – средний палец. Гогот за столом становится громче. Не получается не улыбнуться, каким бы дерьмовым не было настроение.

Про самого старшего это они не преувеличили. Тридцатник вот-вот стукнул, на днях. Остальные парни у нас на два-три года младше меня. А вот про ответственность – вопрос остается открытым. Я бы себе не доверял.

Пока Егор снова заводит речь, так уж повелось, что у нас в отряде он главный болтун, у меня в кармане отдается вибрацией телефон. Бросаю взгляд на часы – почти двенадцать ночи. Кому и что, спрашивается, от меня понадобилось в это недетское время, когда я обычно целиком и полностью предоставлен себе и своему гордому одиночеству?

Гадаю. Хотя ответ и так очевиден. Достав телефон, почти не удивлен. Мне в принципе звонить некому. Только одной. Такой уж я человек. Роза частенько подкалывает, говоря, что я – вечный псих-одиночка. Номера не раздаю, по телефону трещать не люблю, мне проще приехать. Круг друзей ограничивается парнями с отряда, что меня вполне устраивает. Постоянные отношения и любовь? Я не верю в эту чепуху. Никому ты в этой жизни на хер не нужен, кроме себя самого – это я уяснил еще в детстве. Нет, бываю, конечно, исключения. Но это не по моей части.

Поднимаюсь из-за стола, торопясь на выход. Здесь разговаривать – вообще не вариант. Из-за шарашущих по перепонкам басов едва ли можно что-то расслышать, кроме адского «бум-бум».

– Швец, ты куда?

– Сестра звонит. Выйду, потрещать.

– Давай, только не вздумай свалить. Мы тебя ждем!

Жму на зеленую трубку и бросаю:

– Повиси минутку.

– Реня, ау-у? Слышишь меня?

Слетаю по ступенькам на первый этаж. По глазам тут же лупит красный неон. Его тут просто до хера! От подсветки ступеней до барных стульев с красной обивкой. Я, конечно, понимаю, что это тематика клуба такая – похотливо-кричащая, но даже представить страшно, как гудит башка у работников «Алой Розы» после каждой смены.

Засмотревшись, все еще прижимая к уху трубу, уже почти у дверей случайно сталкиваюсь с кем-то плечом к плечу. Выругиваюсь.

Инстинктивно понимаю, что этот «кто-то» ниже и меньше меня раза в два. И этого «кого-то» я сшиб своей фигурой, как бронепоезд.

Рефлекторно вскидываю руку. Ловлю за талию ойкнувшую девчонку, не ожидавшую такого выпада. Дергаю, на ноги возвращая, пока она не распласталась на полу. Маленькая, тоненькая и весит, как пушинка, одной рукой могу поднять. Кто вообще сюда таких пускает? Они бы хоть фейс-контроль усилили, что ли.

Оглядываюсь. Всего на доли секунды попадаю под удивленный ясный взгляд красивых глаз. Киваю. Да, блть, я ей киваю! И вылетаю в приоткрытые двери фойе, толком не успев рассмотреть красотку. Запоздало соображая, что даже не подумал перед ясноглазой извиниться.

Джентльмен из меня херовый.

Вики

– Ненавижу это место. Отвратный клуб.

Стоит только оказаться в основном зале на первом этаже, как я морщусь от ударившего в нос запаха. Вокруг «дымят». Много и активно. Не только специальные установки, но и посетители в обнимку с кальянами.

Меня передергивает от неприятия.

Музыка бьет по ушам. Бит популярный. Но мой энтузиазм быстро стремится к нулю. Я все еще потираю ушибленное каким-то влетевшим в меня парнем плечо. И оглядываюсь, в поисках… шут его знает, чего. Запасного выхода? Пути к отступлению? Зачем я вообще согласилась составить сегодня Люське компанию? Ведь ясно, как день, что я не перевариваю ее друзей-гопников, ее друзья не переваривают меня – девочку-мажорку.

Ах, да, я психанула! Сложные отношения в семье. Требовательный и властный отец. Не смеющая перечить ему мать. И вечно хорошая девочка Вика, которая сегодня феерично пси-ха-ну-ла. Свалила из дома, громко хлопнув дверью.

Очередной скандал с отцом выбил меня из равновесия. Снова узнать, какая я плохая дочь, недостойная своих родителей, было больно. Двадцать два года, а я до сих пор слушаю в своей адрес упреки и молча глотаю прописанные отцом «пилюли» из угроз посадить меня под домашний арест.

Думаете, я не пыталась что-то с этим сделать? Вылететь из-под влияния отца? Ха. За моей спиной провальная попытка серьезных отношений, унизительное возвращение домой, разбитое сердце и…

В общем, да, моя жизнь – сплошная, глубоко черная полоса. Но сейчас я об этом даже думать не хочу.

– Почему вы всегда собираетесь именно в этом клубе, Люсь?

– Он блатной. Здесь вся элита ошивается. Где еще тусоваться, если не в «Алой розе»?

– Он отстойный. Начиная с названия и заканчивая обстановкой. Этот красный-неон – безвкусица редкостная. А еще у них с вентиляцией дерьмово. Все вокруг провоняло дымом.

– Вик, – шипит Люся, – ты сюда пришла нудить или отрываться? Потому что, если первое, то лучше сразу вызывай такси и возвращайся под крыло отца-тирана. Там-то точно и с «вентиляцией» лады, и с «обстановкой» норма.

– Ладно, – сдаюсь, – не кипятись. Прости. Где твои, эти… гремлины?

– Вон, – машет рукой куда-то в толпу подруга. – И не вздумай при них это ляпнуть. Давай, пошли! Нос по ветру. Сейчас зажжем! – тащит меня за собой к столику на первом этаже.

Честно говоря, я предпочла бы на втором. Там тише и спокойней. От душного танцпола подальше. Но и позволить себе вход туда могут не многие. Не то, чтобы дорого, но VIP. Пускают не всех и не всегда. Здесь же – внизу – как правило, ошиваются малолетки или заблудшие на часик-другой души, которые ищут быстрого удовлетворения собственным потребностям.

Вот только выбирать не приходится. Я и так в этой компании на «птичьих правах», так что…

Как там говорили пингвины в популярном мультике? Улыбаемся и машем? Так и поступлю. В конце концов, моя цель на сегодня – оттянуться и забыться.

Глава 2

Ренат

– Цветочек, ты тут?

– Что у тебя там за шум, Рень? Ты где вообще? – шипит сестренка в трубку.

Дверь за спиной хлопает. Меня ветром обдает, до самого костного мозга пробирая. Я ежусь. Все же не лето на улице, а осень глубокая. Октябрь к концу подходит, как никак. Еще неделя, максимум две, и снег ляжет основательно. Впереди долгая и лютая в наших краях зима.

– В клубе, с пацанами. Миху провожаем, переводиться в другой город. Что-то случилось?

– Я это… поговорить хотела. Но если не вовремя, то могу завтра утром перезвонить. Ты только скажи, ты там как? В норме?

– В норме, Роз. В норме, – прохаживаясь вдоль крыльца, выпускаю облако пара изо рта.

– Что он тебе опять наговорил? Отец. Знаю, что звонил сегодня днем. Потом еще полдня ходил заведенный.

– Да, как обычно. Зацепились за одно, закончили совершенно другим. Вывод один, какой, сама знаешь. Лучше бы и не набирал со своими поздравлениями. От них только еще больше тошно стало.

– Забей, окей? Не принимай его слова близко к сердцу. Пусть бесится, мы-то знаем, что это не так. Ты самый крутой брат на свете, Рень. Это я тебе ответственно, как твоя сестра, заявляю.

– Знаем, – киваю, про себя думая, что уже давно перестал придавать какую бы то ни было значимость словам родителя. – А вот сын из меня вышел хуевый. Ну, да ладно. Не привыкать, – хмыкаю. – Роза, ты почему не спишь? Двенадцать почти, тебе завтра не в универ?

– М-м, в универ. Но мне и не пять, вообще-то.

– Но и не двадцать пять, а девятнадцать. Давай-ка на боковую, цветочек. Завтра наберу, как просплюсь.

– У тебя выходной?

– Так точно.

– Заеду? После занятий? А еще лучше, если ты меня заберешь с пар. Знаешь, как девчонки мне страшно завидуют, когда к универу заруливает мой красавчик брат на черной бэхе? М-м.

– То есть ты нагло пользуешься моей неотразимостью? Как низко, Роза Игоревна! Не дождешься! Но заехать можешь. С тебя кофе и торт из моей любимой кондитерской.

– Пф-ф, ты ужасен, знаешь? – фыркает. – Ладно, хорошенько тебе там повеселиться. Только это, я пока тетушкой становиться не готова. Усек, братец?

– Спи уже, – закатываю глаза. – Без сопливых разберусь!

Сестренка звонко хохочет на прощание и отключается. Я прячу телефон в задний карман джинсов. Делаю еще пару вдохов полной грудью. Напитываясь свежим воздухом и возвращаюсь в клуб. Только на этот раз путь держу не на второй этаж к парням, а прямиком к стойке бара. Мне нужно выпить чего-нибудь покрепче.

Да и хоть цветочек становиться «тетушкой» не готова, зато я к тому, чтобы скинуть напряжение в объятиях какой-нибудь красотки, – вполне. Сегодня мне просто жизненно необходимо нажраться в дупель и кого-нибудь хорошенько трахнуть разочек-другой.

Вики

Несмотря на не самую шикарную «компанию» отключиться у меня получается почти моментально. Как говорится, была бы цель, а “средства” найдутся.

По мимо меня и Люси за столиком еще четверо: три парня и одна девушка – это все друзья Люси. Не мои. Меня они считают заносчивой сукой из-за положения «папочки», о чем узнала я совершенно случайно оказавшись не в то время, не в том месте.

Пусть так. Плевать. Я не показала своей обиды тогда, и не собираюсь показывать ее сейчас. Я сегодня здесь не ради них. Ради себя.

Откровенно говоря, мы и с Люсей-то весьма поверхностные подруги. Год назад в йога-клубе познакомились, с тех пор и поддерживаем связь. А так у меня их вообще нет. Подруг этих. Всех сожрало время и зависть. Хотя было бы чему завидовать.

Даже коллеги по работе и те, нос воротят. Лишний раз доброго словечка не скажут, как будто я лично их подсидела. Тьфу!

За нашим столом завязывается разговор. Если так вообще можно назвать попытки ребят перекричать музыку.

Я слушаю краем уха и даже умудряюсь вяленько в нем участвовать. Особого интереса тема дорогих тачек во мне не вызывает, но кивать и улыбаться, даже когда скучно, за два десятка моих лет я научилась в совершенстве.

Первый коктейль проскальзывает в мой организм, как вода. Я даже не хмелею. А вот второй уже оказывается весомей. Что-то на уровне минералки.

Потягиваю его лениво, пузырьки содовой задорно лопаются в мозгу. Бамс… бамс.

Я по-прежнему трезвая, как стеклышко. Но становится чуточку жарко и малость весело. Ножка покачивается в такт мелодии все активней. Я дохожу до той стадии, когда хочу движа. Определенно точно хочу танцевать!

Сгребаю за собой Люську и вторую девчонку, имени которой я так и не узнала, и мы втроем вываливаемся на танцпол. Хохоча и перекидываясь шуточками, оказываемся в самом его центре. Музыка уже не режет своей энергичностью, а приятно обволакивает. Я падаю в ее пучину, подстраиваясь под ритм.

Танцевать я любила всегда. А десять лет профессиональных занятий не прошли даром. Тело помнит. Тело улетает в нирвану. С полной самоотдачей. До изнеможения.

Движения то плавные, то резкие. Музыка то быстрая, то тягучая. И я отдаюсь ей вся, без остатка. Настоящий кайф! Полное отключение от реала – это мне было и нужно. Выпустить излишки энергии в мирное русло, сжигая под модный бит.

К столику мы с девчонками возвращаемся пару композиций спустя. Дыхание заходится, щеки пылают, а сердце до сих пор несется в ритме танца. Руки и ноги немного дрожат. Особенно последние, от убойных телодвижений на высоких каблуках.

Я плюхаюсь на диванчик, туда, где моя сумочка, с единственным желанием – срочно промочить горло. Но понимаю, что мой «второй коктейль» почти закончился. Доораться официанта в этой толпе – дело бесполезное, тем более в этой чертовой «Розе» вечно проблемы с обслуживающим персоналом. Тогда я решаю сама прогуляться до бара. Не велика беда.

Подхватываю сумку, бокал и слышу перекрикивающую шум Люську:

– Вик, ты куда?

Молча показываю ей на полупустой стакан и себе за спину. Подруга понятливо кивает и возвращается к разговору с одним из парней. Коля, кажется? Ничего такой, Люське подходит.

Я одергиваю платье, которое и так мини, а после танца вообще неприлично прилично задралось, и, лавируя между столиками и подвыпившими посетителями клуба, держу путь к стойке бара.

Обхватив губами черную соломинку, неторопливо потягиваю свой «Апероль», когда замечаю его. Тот самый красавчик, что чуть не снес меня с ног. Я его запомнила. Я вообще визуал, и на раз два умею «срисовывать» лица, тем более такие, как у этого парня. Фактурные.

Я притормаживаю, разглядывая его издалека. Он красавчик. Наверняка до чертиков самоуверенная заноза в чьей-то заднице! Широкоплечий, поджарый, высокий – явно спортсмен, или что-то близкое к этому. Рефлексы у него молниеносные. Реакция отпад. Боксер, может? Или хоккеист? Слышала, у вратарей убийственная скорость реагирования, хотя самой знакомство водить не доводилось.

А еще от красавчика так пахло! Мужским чем-то. Сексом и тестостероном – сто процентов! От воспоминаний даже сейчас волоски на руках дыбом.

Привлекает. С пол-оборота заводит.

Почему я об этом думаю?

Почему я о нем думаю? Ведь в клубе дофига и больше свободных и сговорчивых парней – выбирай любого. Но меня повернуло на этом.

Мимолетного контакта хватило, чтобы девочка Вика попалась на крючок его обаяния. С таким забыться – раз плюнуть. Хочу ли я? Нужен ли мне быстрый секс и никакой химии? С ним на другое и рассчитывать не приходится.

В простых джинсах и футболке, он сидит за барной стойкой. В одной руке вертит стакан, и смотрит прямо перед собой. Переглядывается с кем-то? Ну, точно!

С блондинкой. Вон как она глазки ему строит и томно дышит. Стоит, вывалила свои огромные сиськи на стойку. И, хоть убейте, но мне это не нравится! Она для него слишком… легкодоступна. Простовата в достижении. Один взгляд, ее трусы уже слетели. Вот задать бы этому реактивному красавчику задачку посложнее…

Прежде, чем я соображаю, что творю, мой мозг выбирает цель. А если мозг выбрал, значит, тело поддержало, и ноги твердой походкой от бедра уже несут меня прямо к пустому стулу рядом с этим альфачом.

Поиграем?

Глава 3

Ренат

Сколько я уже тут сижу? Час? Второй? Хер знает, но парни уже закидали телефон своими смс-ками. Будто без меня им там водка в глотку не лезет и соленые огурцы поперек встают. Шутки все наваливают, что я уже полклуба в туалете переимел, а я, как праведный девственник, сижу до сих. Ни-ни.

Виски глушу. Ловлю жертву на живца.

Подмигиваю симпатичной блонди, что глаз с меня не сводит. Стойка тут круговая, она напротив сидит. Облизала уже взглядом от и до. Чую, еще десять, максимум двадцать минут, и мы где-нибудь уединимся. Это-то мне и надо.

С такими, как она, вообще все просто. У них на лице написано – трахни меня. Чуть-чуть фантазии, харизмы и длительный зрительный контакт – капкан захлопнулся. Каплю заинтересованности во взгляде, и она моя до последнего стона. И сегодня, как, в общем-то, и всегда, я собираюсь этим воспользоваться без каких-либо зазрений совести.

Делаю еще один глоток, залпом допивая виски. Горло обжигает, приятно прокатываясь до самого желудка. Звякнув кубиками льда, ставлю стакан и планирую оторвать задницу от стула и подойти к «жертве», когда слышу дерзкое, прилетевшие в ухо слева:

– Сисястая блондинка – не вариант.

Не понял.

Оборачиваюсь:

– Что, прости?

Взгляд утыкается в миловидную женскую мордашку. Да что там миловидную? Охуенную. Ладненькая, сладенькая, темноволосый ангел.

Я ее узнаю. Та самая ясноглазая, которую я снес на выходе. Огромные карие глазища на пол-лица, пушистые ресницы, надменный взгляд и максимально беспристрастный вид. Такой, вроде как, я что-то сказала, а вроде как, ты мнительный мудак и тебе послышалось. Но все это лирика. Самый сок – ее пухлые розовые губки, обхватившие трубочку, смачно подтягивающие какое-то разноцветное пойло.

Смотрю, и у меня в глотке махом все пересыхает. Вот это да! Картинка – очуметь. Я уже представляю, как эти губы обхватывают мой член. В штанах повышается градус. Очень, мать его, «повышается».

– Говорю: та блондинка, которую ты клеишь – не вариант.

Усаживаю задницу обратно на стул и таки да, малышка права – теперь блондинка не вариант. Тут намечается поинтересней. Но ей я об этом пока не скажу.

– Почему это? Жадный взгляд, глубокий вырез, под шафе. Уже готова и на все согласна. На разок вполне сгодится.

– Голос.

– Что голос?

– Сейчас проходила мимо, она скрипит, как ржавая несмазанная калитка. Либо тебе придется вставить ей в рот кляп, чтобы громко не стонала, либо – не вариант.

– Я могу вставить ей в рот кое-что другое. Если ты сечешь, о чем я, ясноглазая.

– Мхм, или трахаться в наушниках, как вариант. Пробовал? Скверная штука! – картинно морщит свой носик. Я улыбаюсь. Смелая и языкастая цаца, поспешил я записать ее в ангелы. Разве что в прекрасно порочные.

– Ладно, допустим. А вот та, – киваю на брюнетку в паре метров от нас, – что насчет нее?

– Замужем, – машет пальчиками, – кольцо. Хотя, разумеется, если ты не обременен моральными принципами, можешь рискнуть.

– Ее подруга?

– Скорее грохнется в обморок от смущения, чем даст в туалете ночного клуба. А на поход в гостиницу ты явно не настроен.

– Барменша?

– Ты уверен, что она по мальчикам?

Я, посмеиваясь, качаю головой. Эта игра становится все интересней и интересней.

Куда же она нас заведет, ясноглазая?

Девчонка отставляет пустой бокал из-под коктейля и тянет руку:

– Вики.

– Ренат, – сжимаю своими пальцами ее пальчики. – Ну, так что за демарш, Ви-ки? – пробую имя новой знакомой на вкус. Мне нравится. Приятно перекатывается на языке, как терпкое вишневое мороженое.

– Я редкий вид женщины: люблю спасать заблудшие похотливые души.

– И многих ты уже «спасла»?

– Ты первый. Кстати, ты так и не извинился, красавчик.

– За что это я должен извиниться?

– Ты уронил меня. С тебя выпивка в качестве возмещения морального ущерба.

– Протестую. Ты запнулась, я тебя поймал. Ты переиначиваешь историю, малышка Ви, – наглейшим образом вру.

Девчонка улыбается. Блядь, как шикарно она улыбается! Мне нравится. В ответ улыбнуться охота. Она губы свои пухлые растягивает, я каждую впадинку и черточку запоминаю.

Пялюсь, как животное, малышка это замечает. Глаза цвета горький-шоколад потешаются. Щеки миленько розовеют. Смущается что ли? Нет, не думаю, слишком острый язычок для скромницы. Скорее, открытый вызов бросает.

Опасно, Швец! Еще немного, и капкан захлопнется уже на твоей шее.

Не люблю выпускать ситуацию из-под контроля, поэтому даю заднюю на полшага:

– Твоя взяла, ясноглазая. Что будем пить? Ликер, текила, самбука?

Сейчас спасует…

– Водка.

Я ухмыляюсь.

Хера с два, Ренат, такая не пасует.

Интересный экземпляр. И правда редкий.

– Унесет. Не боишься?

– А ты поймаешь.

Поймаю, еще как поймаю. А потом подкину и еще разок… поймаю.

Но для начала барменшу подзываю, которая, честно говоря, мне тоже показалась в мужском внимании незаинтересованной. Заказ делаю. Шоты с энергетиком и водкой. Пойло убойное, сносит на раз-два. Но чувствую, нам обоим сегодня хочется выпустить внутреннего зверя. Не знаю, что на такую отчаянную глупость толкает Вики, но я просто крайне зае… дошел до ручки, короче.

Не проходит и пяти минут, перед нами «приземляются» пять стопок. Я подхватываю одну, Вики изящно цепляет вторую. Все движения такие изящно-девчачьи, что невольно удивляет, как такая цаца снизошла до столь отвратного клуба.

– Всего один вопрос напоследок, ясноглазая.

– Жги.

Мы синхронно подаемся навстречу друг другу. Пздц, какая она сладкая. И как ее охеренные губы близко – всего в полуметре – от моих. И я хочу взять эти губы. Всеми возможными способами. Сегодня. Чем быстрее, тем лучше.

– Восемнадцать есть?

– Это принципиально важно?

– Принципиально, – для воплощения мною задуманного с тобой, – важно.

Вики не отвечает. Стрельнув глазами, подмигивает и опрокидывает в себя первый, но далеко не последний в этот вечер шот.

– Окей, малышка Ви, – салютую стопкой, – приму это за «да»…

Глава 4

Вики

Пять утра.

Мы тащим ноги по одной из главных улиц города. Он все еще спит. В своих унылых квартирах, погруженных в предрассветный сумрак, скучные людишки досматривают десятый красочный сон. А мы?

Распиваем прямо с горла бутылку игристого, которая черт его знает откуда взялась, и мно-о-ого, очень много смеемся! У нас вообще в этот вечер все с приставкой «много». Танцы, смех, алкоголь, флирт, музыка, взгляды, прикосновения. Сознание спутанное, но мне так кайфово.

Я такая свободная и дерзкая, что хочется всего и сразу! У меня нет рамок, у меня нет «загона». Сегодня я плохая дочь. Я ужасная девочка. Я живой человек, а не красивая картинка в папочкином предвыборном портфолио!

Пузырьки от шампанского нещадно бьют в голову. Каблуки моих туфель громко цокают по брусчатке. В тишине пустой улицы разносится эхо голосов. И вся наша жизнь сузилась до этого момента. Безбашенного, хмельного, полного свободы момента, который мы проживаем на полную катушку.

Мы передаем друг другу бутылку и обжимаемся, как подростки, за каждым углом. Нам, офигеть, как хорошо вдвоем! Непростительно хорошо для двух людей, познакомившихся чуть больше, чем пять часов назад. Так вообще бывает?

– Юху-у-у!

– Тише, ясноглазая, сейчас точно кто-нибудь ментов вызовет. Мне нельзя, – забирает у меня игристое Ренат и прикладывается губами к горлышку.

– Почему это тебе нельзя? – решительно крутанувшись на каблуках, поворачиваюсь.

– Загребут. Бутылку будем через решетку соседних камер друг другу передавать.

– Ну и пусть! Я хочу кричать! – спиной вперед отступаю. – Как давно ты гулял по ночному городу, м?! Это же такой кайф! Смотри, – выскакиваю на проезжую часть и развожу руки, запрокидывая голову.

Дура дурой! Пьяная в стельку безумная идиотка! Любая залетная машина, несущаяся по проспекту в надежде на пустующие улицы, и… все. И нет девочки Вики. И проблем у девочки Вики тоже нет.

– Вики, не дури!

– Мы в городе одни! Не души вокруг, Ренат!

– Уйди с дороги, – руку тянет.

– Не хочу! – отбрыкиваюсь. – Нет, не хочу! Я взлетаю-ю-ю! – хохочу, выписывая круги вокруг своей оси.

Кружусь, кружусь, кружусь! Быстро. Долго. Картинка перед глазами плывет, а мне смешно. Ноги путаются, полы расстегнутого пальто разлетаются, ветер октябрьский, пронизывающий сшибает – я сегодня без тормозов!

Запинаюсь. Чуть не падаю. Не успеваю даже испугаться, Ренат меня ловит. Снова! И снова демонстрирует свою отменную реакцию, рывком на ноги меня поднимая.

А я знала, что он не даст мне упасть!

Хохочу и руками за шею его цепляюсь, ноготками впиваясь в кожу. Божечки, ну как же круто от него пахнет – носом в его шею хочу уткнуться и дышать, дышать, дышать!

– Дурында! – ругается Ренат и на себя меня дергает, заставляя переступить поребрик и вернуться на тротуар. Обнимает, чтобы больше не убежала, и это так мило.

– Ты даже не представляешь насколько, красавчик!

Улыбается.

Какое это его спасение меня за вечер? Пятое? Десятое? Я сбилась со счету. Так же, как и количество выпитого спиртного перестала считать примерно на… третьем? Да, на третьем шоте с водкой я сдалась на милость незнакомца, который, к слову, прекрасно умеет контролировать не только ситуацию, но и свое тело. Каждую мышцу, нерв, взгляд и вздох. Ох! Они у него порой, кажутся выверенными до секунды! Даже страшно представить, как с его самоконтролем он шикарен в сексе…

Может, надо попробовать? – шепчет дьявольское “я”.

Определенно! – соглашается моя ангельская сущность.

Разве не этим заканчивается каждое второе пьяное знакомство? А мы уже молодцы! Уже пошли чуточку дальше быстрого «перепиха» в туалете клуба…

– Сколько же дури в твоей голове, девочка?

О нет – хочется возразить. Не дури. Ветра! У меня в голове столько ветра, что узнай о нем Ренат, точно бы уже бросил мою пьяную тушку где-нибудь за поворотом.

– Сколько?

– Не по годам много.

– Ты даже не знаешь, сколько мне лет…

– Точно больше восемнадцати. Мне этого достаточно.

Парень нависает своей мощной фигурой надо мной, как снежная туча над городом, оттесняя к стене дома. В глаза смотрит, они у него такие, что страшно в них упасть и уже никогда не подняться. А еще они ясные и… трезвые? Неожиданно кажется, что в отличие от меня Ренат совсем не пьян. Даже не знаю: плохо это или хорошо?

– И все же, сколько?

– Восемнадцать с коротким хвостиком? Судя по тому, как отчаянно ты дуришь, ясноглазая!

– М-м, в таком случае – угораздило же тебя так вляпаться, красавчик.

Ренат смеется. Ба, а какой у него офигенный смех! Знаете, из тех, что до косточек пробирает. Низкий, хриплый. Он смеется, а у меня мурашки по позвоночнику… нет, не бегут, замертво падают, сраженные напрочь.

Кто он? Теперь мне в тысячи раз интересней. Точно не простой студент или работяга. Что-то сильнее, мужественнее, круче, старше.

Сколько ему? Двадцать пять? Семь? Или уже за тридцать? Я никогда не умела угадывать. Вот только и спросить не могу. Это личная территория. Равно – запретная территория. Сегодня есть только Вики и Ренат, прочее до протрезвления перестает существовать. Никаких разговоров о жизни. Никаких сантиментов. Ни-че-го! Просто вечер. Просто ночь. Просто парень и девушка, нуждающиеся друг в друге в моменте.

– Двадцать два, – зачем-то признаюсь я честно и на губы его смотрю. Они такие чувственные и манящие. Мы столько обнимались за эти непродолжительные часы знакомства, но еще ни разу даже не чмокнулись.

А я хочу! Очень-очень хочу ощутить их вкус и напор. И он тоже этого хочет. В какой-то момент замирает и, кажется, сейчас поцелует. Шепчет:

– И правда, мелочь. Хорошая маленькая девочка Вика. Что же мне с тобой делать?

– М-м… научить плохому?

Ренат смеется. Вперед подается, не разрывая зрительный контакт, расстояние сокращает. Мы уже носами соприкасаемся, так он близко. А потом… словно опомнившись, красавчик отстраняется. Тянет меня за руку, увлекая за собой.

Куда? Да хоть на край земли, честно говоря…

Но до «края» далеко, поэтому через час мы зависаем на какой-то набережной.

Снова пьем. Только теперь много молчим. Похоже я дошла до той “кондиции”, когда хочется со слезами на глазах жаловаться на жизнь. Я почти утонула в своем личном “болоте”. Вот только Ренат явно не тот, кому нужны женские сопли. Только это заставляет держаться.

В небе кружатся редкие мокрые снежинки. Падая, пушистики тут же превращаются в капли – это первый в этом году снег.

Неожиданно вспоминается, что скоро зима и Новый год. Еще один Новый год. Раньше я их любила. Ощущение чуда, праздника, волшебства, веры во что-то хорошее и светлое. А сейчас? Сейчас я с содроганием думаю о том, что время идет, а в моей жизни ни-че-го не меняется.

Я запрокидываю голову к серому небу. Кажется от долгого пребывания на свежем воздухе уже совсем протрезвела. Делаю глубокий вдох и выдох. Изо рта вылетает облачко пара, а ледяной воздух пробирает до самого нутра. Мне немного зябко и я вздрагиваю.

Ренат замечает это. Отбирает бутылку, отставляет и зажимает меня между собой и перилами, согревая. Заставляет обнять его за талию, просунув руки под пальто, которое он так и не застегнул. Тело к телу.

Горячий парень. Божечки, какая печка!

Мне уже значительно теплей. Вот только теперь дышать становится заметно труднее.

– Замерзла совсем, ясноглазая, – смотрит внимательно.

– Почему? – неожиданно решаю узнать я.

– Что почему?

– Ясноглазая? Почему ты зовешь меня – ясноглазая? – несу несусветный бред.

Видать Ренат тоже так думает. Потому что не отвечает. Его ладонь ложится мне на шею. Плавно и мягко обхватывая. Горячие пальцы поднимаются выше и путаются в волосах. Красавчик тянет меня на себя, заставляя привстать на цыпочки.

Спереди он, за спиной перила – не упаду, но все равно страшно от того, как ноги подкашиваются.

Его дыхание замирает на моих губах. Наконец-то! Горячее, с привкусом шампанского и чего-то откровенно-порочного. Да, именно это мне сейчас и нужно.

– У тебя охуенные губы, Вики.

Машинально облизываю их.

– Да, мне говорили…

– Хочу их поцеловать.

– За чем дело встало? – голос немного дрожит.

– Ради приличия я должен спросить, – улыбается, – возражения есть?

– А ты сам, как думаешь?

– Это не ответ, ясноглазая. Принимается только “да” или “нет”.

– Нет. Возражений нет…

Градусы во мне готовы на все. Даже сосаться с парнем, которого знаю от силы пять часов.

Давайте честно? Я была к этому готова уже в клубе, как только заприметила его у бара. Сейчас, когда мужские пальцы грубо сжимаются на моем затылке, а кончик его языка касается моих губ, слизывая каплю от растаявшей на них снежинки – моя реакция моментальна и однозначна. Я выдаю глухой стон.

Это так приятно, что никакими словами не описать! Еще хочу.

Ренат вжимается в меня всем телом. Я чувствую его эрекцию. Облизывает мои губы, влажно очерчивая форму языком и раздвигая, проникает в рот. Это не поцелуй. Нет. Это яростное вторжение! Но от такого, как он, другого и не ждешь. Этот человек привык брать, а не отдавать. Это вкусно. Горячо. Ошеломляюще по новому для меня.

Я отвечаю, как умею и как могу. Цепляюсь за сильные плечи и не сдерживаю новый стон наслаждения, когда его вторая рука забирается под мое пальто. Нащупав край платья, ползет по бедру, задирая ткань. Все выше и выше. Его ладони холодные и я слегка дрожу от его прикосновений к голой коже. Мысленно же умоляю не останавливаться!

Обнимаю его за шею, а через мгновение Ренат подхватывает меня на руки, усаживая себе на бедра.

Поцелуй становится глубже. Движения смазанными и нетерпеливыми. Кажется Ренат что-то у меня спрашивает. Это что-то вроде:

– Хочу тебя, ясноглазая. Поехали?

Кажется это звучало так? Не помню! Мой мозг окончательно отрубается и я соглашаюсь. Наверное. Вероятней всего, да, потому что в следующую секунду Ренат ставит меня на пьяно подкашивающиеся ноги и тормозит такси.

Кожу щекочет от предвкушения. Наш вечер еще не закончен…

Глава 5

Вики

Всю дорогу до… я понятия не имею, куда мы едем… мы целуемся. Не разрывая губ, не отрывая тел. Как два похотливых кролика зажимаемся на заднем сидении такси. Пылко, страстно, ни разу не нежно!

Я висну у Рената на шее, путаюсь пальцами в волосах, царапаю затылок. Он пробирается ладошкой под мое платье. Ласкает поверх нижнего белья, очерчивая круги. Заставляя сильнее извиваться в его руках.

Боже, как нам должно быть стыдно перед водителем…

Хорошие девочки так себя не ведут…

Но я плохая. Сегодня я очень плохая девочка!

Я хоть и пьяна, но целиком и полностью отдаю себе отчет в том, что происходит. Я хочу больше! Быстрее и яростней. Я хочу не секса. Жесткого траха, такого, чтобы имя собственное вспомнить на утро с трудом. И я знаю, что Ренат именно тот парень, который так умеет. Который может исполнить все мои “хочу”. Я глупо и безоговорочно доверяю ему, интуитивно зная – не обидит.

Поэтому да – нас накрывает полное забытье и грехопадение, которое мы, вываливаясь из такси, продолжаем и в подъезде новенькой чистенькой многоэтажки…

В лифте чуть не приступаем «к главному», и только запыхавшийся Ренат тормозит, когда мои пальцы на его ширинке замирают:

– Тише, ясноглазая, тут камеры, – смеется, – не будем консьержке порнуху показывать, – за подбородок прикусывает, – впечатлится еще, – в нос чмокает, – инфаркт тяпнет…

– Оке-ей.

На площадке мы кидаемся друг на друга с новой силой….

Потом в коридоре, собирая спинами стены, по которым нас швыряет…

Сшибая мебель, попадающуюся на нашем пути…

Это что? Где мы? Квартира? Студия? Его? Честно говоря, я рассчитывала максимум на гостиницу, но протестовать, разумеется, не буду. Пофиг! Когда с нас начинает слетать одежда, тут уже не до выбора мест дислокации. Нам бы просто где-нибудь “заземлиться”.

Первым исчезает мое пальто. За ним под ноги валится пальто Рената. Я закидываю ногу парню на бедро, он стягивает с меня платье, вслед за которым куда-то улетает и его футболка.

Мы целуемся, целуемся, целуемся! Много, влажно, грубо и без остановки. Ни малейшего шанса на глубокий вдох. Легкие горят от нехватки воздуха, но даже секунда промедления кажется маленькой смертью!

С его джинсами мне приходится повозиться чуть дольше. Чертова собачка никак не хочет расстегиваться! Но и от них в конце концов мы избавляемся. Дело остается за малым. Нижним бельем, которое, не удивлюсь, если мы завтра найдем где-нибудь в районе люстры!

Вы когда-нибудь видели, как живописно смотрятся висящие под потолком женские стринги? Нет? Вот и я не видела. Завтра посмотрим.

Движения лихорадочные и нетерпеливые. Тела, разомлевшие и изголодавшиеся после холодной улицы, горят огнем. Мыслей в голове – ноль. Страхов – ноль. Трезвости – тоже ноль.

Мы падаем на диван, и единственное разумное, что срывается с моих губ:

– Резинка, Ренат. У тебя есть…?

Парень отстраняется. Меня обдает холодок. Ренат мешкает доли секунд, шаря по ящикам в поисках презервативов, я скорее слышу, чем вижу, как рвется пакетик из фольги. Сглатываю с трудом, наблюдая, как он раскатывает защиту по члену. В голове отупляющий звон пустоты, а тело ноет, требуя немедленных действий!

Ренат возвращается ко мне и наваливается сверху, придавливая своим натренированным телом к дивану. Сразу становится на много-много градусов жарче.

Боже, он такой огромный и твердый! Весь он! Я даже позорно выдаю:

– Вау! – ощупывая ладонями его бицепсы и широкие плечи. Сплошные мышцы, мышцы, мышцы, где не задень! Идеальное тело идеального парня. Тело, которому я с превеликим удовольствием готова отдаться вся, без остатка!

Красавчик смеется:

– Впечатлена, ясноглазая?

– Есть немного… ты точно меня не раздавишь в порыве страсти?

– Не бойся, малышка. До финала дойдут все, – звучит двусмысленно пошло. Ренат дергает меня за ноги, ближе двигая к себе, и впивается губами в мои губы. Все понятно, разговор закончен!

Он покрывает поцелуями мою шею, ключицы, добирается до груди, втягивая и облизывая языком сосок. Это офигенно! Шарит ладонями везде и всюду: щипая, лаская, сминая в своих ладонях ягодицы.

Прелюдия совсем недолгая. Нам хватило ее в такси и в коридоре. Мы уже на взводе. Поэтому уже на следующем выдохе парень толкается в меня. Я вскрикиваю.

Случается заминочка…

Меня пронзает легкая боль от резкого вторжения и «размерчика», который у парня внушителен по сравнению с предыдущим моим «опытом». Единственным, если честно.

Первый и единственный парень у меня был в отношениях, которые развалились полгода назад. Поэтому да, первые мгновения я ощущаю легкий дискомфорт. Даже слезы на глаза наворачиваются, но это скорее больше от неожиданности, чем от боли.

– Ясноглазая, все хорошо? – обеспокоенно хватает пальцами за подбородок Ренат, заставляя на него смотреть.

– Мхм, – кусаю губы, – все в норме. В норме…

– Я ведь не… блядь, скажи, что я у тебя не первый, Вик!

– Нет, – улыбаюсь, – не льсти себе, с девственностью я распрощалась давно. Просто ты такой… большой мальчик, – двигаю бедрами в попытке устроиться удобней под ним, с ним.

– Пздц, напугала!

– Боишься целок? Неужели они такие страшные?

– Трах на одну ночь – не лучший способ лишиться девственности. И я уж точно не готов брать на себя великую роль «избавителя». Расслабься, малышка, – приказывает и чмокает в нос, – доверься мне, – прижимает к себе нежно, – иначе так у нас стыковка ни черта не выйдет, – шепчет на ушко.

– Пздц, как романтично назвать секс – стыковкой!

Ренат смеется и начинает двигаться. Внимательно вглядываясь в мое лицо, считывая малейшую эмоцию. Сначала медленно, позволяя привыкнуть и подстроиться под него. Поймать с ним один ритм. Постепенно наращивая темп.

Когда я и правда расслабляюсь, а легкую боль сменяет огонь желания, парень начинает брать меня быстро и размашисто. Скорость доходит до, поистине, бешеной!

Он входит и тут же на всю длину выходит. Трахает теперь исступленно и яростно. Вышибая дух из тела. Заставляя ерзать под ним и прогибаться, чтобы оказаться еще и еще чуточку глубже. Стонать, кусать губы и задыхаться. Плавиться в его руках.

– Да… да… еще…

Он берет меня ни разу не нежно. Мне нравится. Он вообще не нежный парень – это то, что надо! Шепчет пошлости и берет:

– Какая чуткая девочка Вика…

– Быстрей…

– Быстрей?

– Хочу еще быстрей…

Он целует, кусает, ласкает и посасывает возбужденные соски. Он везде! Его много! Его руки, губы, член и желание – необъятных масштабов!

Я обнимаю его за шею и царапаю ногтями спину. Ренат прижимает меня к себе крепче и крепче. С громкими шлепками кожи о кожу вдалбливается и уносит нас обоих куда-то в космос. Доводит до разрядки так быстро, что душа от неожиданности отлетает от тела.

Вскрик, и меня выбрасывает из этой Вселенной! Оргазм накрывает. Тело охватывает спазм. Сковывает от макушки до поджатых пальчиков на ногах. Боже-е-е…

Я откидываюсь на подушки, вжимаясь затылком в диван и зажмуриваюсь, голова кружится от ощущений. Невероятно!

Я уверена, что впервые в жизни утром мне будет стыдно даже в зеркало на себя смотреть!

Но это будет утром, сейчас я не хочу об этом даже думать…

Глава 6

Ренат

Не часто можно встретить парня, который скажет, что у него было паршивое утро, хотя при этом он проснулся в одной постели с ох*енно горячей девчонкой, после реального секс-марафона. Но факт остается фактом – это утро было именно таким. Паршивым. Потому что мои планы – спать до посинения, а потом открыть один глаз и подмять под себя ясноглазую – были вероломно разбиты неизвестным недоброжелателем, возомнившим себя дятлом.

Да и, откровенно говоря, это было уже далеко не утро. И даже не обед. Четвертый час дня, если верить часам, который ознаменовал свой приход долбежкой в дверь.

Нет, пардон. Отмотаем.

Началось все с атаки на телефон.

Бзыньк…

Бзыньк…

Бзыньк…

Бзыньк…

И так раз десять! Смс-ка за смс-кой. Одна за одной. С каждой последующей я просыпался все больше и зверел все быстрее.

Привычки вырубать телефон на ночь не имел, в любой момент могут дернуть по работе, поэтому сегодня эта проклятая штука играет со мной злую шутку.

Бзыньк…

Открываю один глаз. Второй. Лежу, уставившись в потолок. Башка гудит, шампанское вчера явно было лишним. А это блядское “бзыньк” шурупами врезаестся в виски, ввинчиваясь до самого мозга.

Бзыньк…

Бзыньк…

Я бы сейчас с удовольствием дал в нос тому, кто устраивает мне с утра подобную пытку. Да еще и в выходной день! И я уже потянулся за телефоном, собираясь швырнуть его куда подальше, но матрас спружинил.

– С*ка…

Одно неловкое движение, и Вики завозилась. Почувствовала. Хоть и спала, свернувшись калачиком, на другой половине кровати, почти в полутора метрах от меня. Такая неприметная и маленькая, если бы я не был в здравом уме и твердой памяти и не помнил, что засыпал не один, я бы даже не заметил ее в ворохе одеяла, которое почти все оказалось стянуто на нее. Только облако темных волос по подушке разметалось и плечи голые мерно подрагивают.

Бзыньк…

Да мать твою! Разъ*бу!

Девчонка снова пошевелилась.

Я выругался, хватая трубу.

Ясноглазая обняла подушку и затихла.

Смс-ная очередь к этому моменту прекратилась. Очень надеюсь, что у того, кто словесно “расстреливал” мой телефон, закончился смс-пакет. Потому что, если вдруг прилетит еще хоть одно сраное “бзыньк”, я отправителю руки по самую жопу оторву!

На всякий случай вырубаю звук и заваливаюсь обратно на подушку. Устраиваюсь удобней и только прикрываю глаза – тишина, красота, зашибись – как “бзыньк” заменяет стук. В дверь.

Тут уже крайне сложно игнорировать вторжение. Не мне. Ясноглазой, которая с перепугу подскакивает. Запутавшись в одеяле, ворочается, а усевшись, ошалевшим взглядом озирается вокруг. Такая горячая спросонья, что к себе притянуть охота и залюбить. Снова.

Пока я рассматриваю свою гостью, гостья гуляет глазами по студии и наконец-то “догуливает”. До меня. Растянувшегося на соседней половине кровати.

Взгляд глаза в глаза, секундная заминка, смятение, легкий румянец, блеснувший на скулах…

Блядь, клянусь, если она сейчас спросит: “где я” или “кто ты”, то это официально будет самое паршивое из всех паршивых утро!

Но нет.

В дверь снова стучат, и Вики, поддерживая одной рукой одеяло, бросает вполне себе ясный взгляд в сторону коридора, грозным шепотом выдавая мне:

– Умоляю, только не говори, что ты женат, блин!

Вот те на.

– С чего это такие выводы?

– К тебе кто-то ломится в дверь!

– Если бы я был женат, ты думаешь, я бы притащил тебя домой, ясноглазая?

– Ну…

– Не бзди. Мы бы упали в койку в ближайшей гостинице.

– Живешь не один?

– Ага, сдаю чулан. С добрым утром.

– С добрым, только, похоже, уже не утром, – прядь волос за ушко прячет, почти смущенно кончик носа почесывая. – Тогда ты, наверное, кого-то ждешь?

– А по мне похоже?

– Честного говоря не очень. Сколько вообще время?

Новый стук в дверь.

– Двадцать минут четвертого. Не обращай внимания. Подолбятся и уйдут, лучше, – перекатываюсь на бок, дергая за другой край одеяла, рывком стягивая его с обнаженной девчонки, – иди ко мне, раз уж нас разбудили.

– Ренат!

– Что?

– Нет! Не пойду!

– Ага, как же..

– Рена-а-ат!– шипит и на другой край кровати отползти пытается.

Бесполезно. Это моя территория, и я на ней прекрасно “ориентируюсь”.

Догоняю на раз-два, укладываю на лопатки. Под себя подминаю, губами в шею впиваюсь с засосом. Вкусная она, пздц, просто!

Вика брыкается, оттолкнуть пытается, а сама при этом так сексуально хрипло хохочет, что у меня уже каменный стояк.

– Ты ненасытная зверюга! Я не готова, я не могу больше! – ворчит шепотом, но сама того не осознавая, поддается, маленькая вруша, голову откидывает, больше пространства мне предоставляя для поцелуев. – Мы уснули только недавно, и опять? – ерзает подо мной, стратегически важные “объекты” задевая. Больно аж до звезд в глазах.

Я ее по ягодице шлепаю.

– Ай!

– Не перестанешь брыкаться, «опять» случится прямо сейчас, ясноглазая.

– А если перестану?

– Полапаю и отстану.

– Шикарная альтернатива, – хохочет, но замирает. – Боюсь, тогда я не захочу, чтобы ты останавливался, красавчик…

Я улыбаюсь и губы ее ловлю. Пока просто невинно чмокнув, а у нее уже сердечко сбоит. Повторяю маневр – пульс учащается.

Еще бы ты не захотела, маленькая…

Охрененно отзывчивая девочка мне попалась! Горячая, гибкая, податливая, заводится с полоборота – хочу ее еще раз. А может, и не раз, как пойдет.

Я на что угодно готов поспорить, что опыта в сексе у Вики столько же, сколько у меня в вышивании крестиком. Ни х*я, короче. Ночью действовала на чистых инстинктах. Иметь такого ангела с такими совсем не ангельскими желаниями – мечта любого здорового мужика.

Не искушенная, не испорченная, и еще херова туча “не”. Никто еще не открыл ей этот прекрасный развратный мир. Да, был… какой-то. Не девственница, не обманула. Но этот “какой-то” был не особо с фантазией. Так что она еще даже не представляет, сколько приятного может принести такая вот “возня на кровати”.

– Ты правда не откроешь, м-м, Ренат?

– Нет.

– Почему?

– Не люблю незваных гостей.

– Ты офигеть, какой гостеприимный!

– О, ты еще многого обо мне не знаешь, ясноглазая.

К слову, стук прекратился. Вот-вот, секунд тридцать как.

– Мне надо хотя бы умыться. И в душ, мне надо в душ…

– Ага, щас.

Я все ее гениальные идеи, вылетающие изо рта, затыкаю поцелуем. Уже настоящим. Глубоким. На пару минут верю в то, что это утро еще можно спасти, когда ее губы начинают мне робко отвечать. Но всего пара минут…

Пока не слышу приглушенный крик:

– Если ты там шпилишь свою подружку, умоляю, избавь мою нежную детскую психику от картинки твоей головой задницы, Реня! А если ты там отбросил коньки, держись, я иду откачивать тебя Медовым Рафом! – тонким голоском из-за толстой металлической входной двери.

Меня как по башке звезданули.

– Твою м-м-мать, Роза!

– Она что, сказала “шпилишь подружку”? – распахивает в ужасе глаза Вики.

– Цветочек! Я промою ее девятнадцатилетний рот с хлоркой!

– Что за “цветочек”? И что мы будем д…

В дверном замке слышится шебуршение. Мы переглядываемся. Нет, Роза не взламывает его. У этой козы есть ключи от моей хаты, которые я, по-дурости, самолично ей вручил.

Да твою же бабушку, Швец, провал по всем фронтам!

– О-ох, чер-рт!

– Она… она что, открывает дверь?!

Ясноглазая испуганно обмирает. На доли секунды. А потом как подорвется. Как оттолкнет меня с небывалой для хрупкой девушки силой, прытко подскакивая с кровати. Начиная в неглиже метеором летать по комнате, выискивая взглядом нижнее белье и вещи, которые вчера слетали с нас от коридора до кровати в хаотичном порядке, приговаривая:

– Черт, черт, черт!

– Не суетись ты, не съест, – бросаю ясноглазой. – А ты, Роза, стой на месте! – громче в сторону коридора, поднимаясь следом, натягивая боксеры.

– Кто вообще такая эта Роза?

– Сестра.

– У нее есть ключи от твоей квартиры?!

– Есть. Но, чую, сегодня не станет.

Хватаюсь за джинсы, одной ногой попав в штанину, скачу к коридору. Блядь! Запинаюсь, чуть носом не пробороздив ламинат, но доскакать до платья Вики не успеваю. Дверь открывается и хлопает, по коридору слышатся шаги.

– Я иду на ощупь, Реня! Я ничего не вижу, – судя по всему, улыбается эта рыжеволосая козюля.

Я хватаю свою футболку, кидая в Вики. Она ее ловит и натягивает, запутавшись в рукавах. Ругается, к стене жмется, никак слиться с обоями собралась? Так не получится. Увы.

– Не вижу… Совсем-совсем… Швец, ты надел штаны? Я не смотрю. О-о… А-а, нет, смотрю! Ого-го! – появляется в комнате Роза. Секунда на то, чтобы оценить ситуацию и…

– Приветик, – салютует двумя стаканчиками кофе, – я к вам с тортиком, – машет пакетом из кондитерской, – надеюсь, не помешала?

Во всем моем окружении только очаровательный цветочек умеет так мастерски вовремя врубать режим дурочки.

Я, разведя руки, как стоял в одной штанине, так и стою, скалясь:

– Нет, что ты, я совсем не был занят. Всего лишь не ответил на пятнадцать твоих смс и десять минут не открывал дверь. Совершенно ни на что не намекая! Так что, в целом, располагайся!

Мы втроем переглядываемся. Вики вымучивает улыбку. Цветочек ей подмигивает. Клянусь, еще один взгляд в ее сторону, и ясноглазая свалится в обморок.

Глава 7

Ренат

– Сиди здесь и не высовывай свой конопатый нос! Ты меня поняла? – как пятилетку подвожу Розу прямо к стулу на кухне. Она упрямо пытается заглянуть мне за спину. Я поворачиваю ее за макушку к окну и перегораживаю своей фигурой все пути к ясноглазой, непрозрачно намекая, что ее неуемное любопытство здесь неуместно.

– Ну, Рень.

– Не слышу решительного «да», цветочек.

Цветочек дуется. Честное слово, ей бы к такому взгляду еще два хвоста с бантами и петушка на палочке – детский сад, штаны на лямках.

– Р-Роза! Сидеть, как мышка, и не отсвечивать, – давлю на плечи, чтобы уселась. – Десять минут!

– Сижу-сижу! Не рычи, – присаживает задницу на табуретку и хитро щурит в мою сторону зеленые глаза. Я буквально вижу, как у нее на языке пляшут буквы.

– Молча, Роза.

– Даже не дышу, Рень!

Разворачиваюсь, уже собираясь выйти из кухни, как в спину прилетает:

– М-м, а она хорошенькая, может…

– Молчи.

– Но…

– Не слова!

– Злюка!

Какой уродился.

В десяток широких шагов пролетаю гостиную и закидываю кровать сваленным на пол покрывалом. Хата выглядит так, будто по ней ураган прошелся. Повсюду раскиданы вещи, постельное и подушки. Хаос да и только.

Быстро подбираю свои шмотки, раскидывая по шкафам и сгребаю лифчик и платье ясноглазой, накинутое на спинку дивана. Иду в ванную, куда бедолага юркнула, смущенная после вежливого предложения Розы пообедать тортиком.

Нет, это надо было так лохануться? Допиться и напрочь забыть про обещание сестры “заскочить после универа”. Неудобно вышло перед Вики.

Хоть я и не привык страдать лишней скромностью, но Розе знать о моих “похождениях” точно не стоит. Не доросла еще. Для нее любая девушка рядом со мной равно – потенциальная будущая жена.

И все бы ничего, если бы квартира не была студией. Прятаться тут совершенно негде. Хотя от вездесущей Розы и в трехэтажном особняке не загасишься. Этой, если надо – из-под земли достанет и глазом не моргнет.

Нет, я люблю свою младшую сестренку, но иногда она бывает ужасно приставучей и энергичной! Атомный реактор моей жизни. Время от времени от ее “деятельности” голова кругом и мигрень развивается.

Дергаю ручку двери в ванную. Закрыто. Стучу.

– Ясноглазая, это я, открывай, – с той стороны слышится возня, а вот звука открываемого замка я так и не слышу. – Вики.

– Сейчас, секунду!

Проходит десять. Я считал. Прежде, чем я слышу щелчок и вруша просовывает голову в дверной проем.

Отпускаю взгляд – за полотенцем спряталась. Эх, жаль, что цветочек своим появлением всю малину обломала. У нас такой мог бы быть “прощальный вечер”. Закачаешься!

– Давай, – тянется к вещам.

– Прям так? – отдергиваю руку. – А “спасибо”, вот сюда? – правую щеку подставляю.

Девчонка глаза закатывает.

– Не заслужил. Отдай! – вырывает одежду из моих рук и, вместо благодарности показав на прощание свой острый язычок, снова ныряет в ванную, закрываясь на все замки.

Вот так потом и доверяй женщинам. Всю ночь старался-старался, и “бах” – утром оказывается, что не заслужил.

Нет, не то, чтобы я рассчитывал на что-то “по-быстрому”, тем более с Розой, сидящей на кухне и навострившей свои “локаторы”, но отчего-то слегка расстроился.

Я подпираю спиной стену напротив и поглядываю на время. Ясноглазой понадобилось чуть меньше пяти минут, чтобы привести себя в порядок. Что ж, скорость фантастическая для девушки. Еще один плюсик в ее “копилочку”.

Будем откровенны – за ночь минусов я не нашел. Разве что безбашенная она временами. Перекрывает девчонку. Но тут минус это или плюс – с какой стороны посмотреть.

Когда Вики, приняв душ и одевшись, мышкой выскальзывает в коридор, наверняка в надежде свалить по-тихому и незамеченной, то прилично пугается, напоровшись на мою фигуру в проходе.

Девчонка подпрыгивает и взвизгивает, озираясь по сторонам:

– Ты что тут делаешь?

– Это моя квартира, если ты забыла, ясноглазая.

– Да я не… – начинает оправдываться, но поймав мой потешающийся над ней взгляд, отмахивается и начинает суетливо обуваться в свой ботфорты на убойном каблуке, что делают ее выше, но все равно недостаточно. И когда Вики выпрямляется, ее макушка все еще едва достает мне до подбородка.

Девчонка бросает в мою сторону быстрый взгляд и тут же отворачивается.

Я молча наблюдаю за ее “сборами”, поддерживая – охереть! – по-джентльменски пальто. Неожиданно понимая, что вроде как по всем законам жанра, я должен ее отпустить. Познакомились, оттянулись, потрахались и хватит. Я уже поступился всеми своими принципами, когда утром потащил нас к себе домой. Мой дом – моя крепость. Чужим, залетным и просто мимо по моей жизни проходящим людям, здесь не место. Так что да, отпустить малышку надо.

Вот только я не хочу. Даже несмотря на то, что ситуация попахивает жуткой неловкостью. Странно это, но внутри что-то отчаянно цепляется за нее. И пока я пытаюсь собрать свои мысли в кучу, ясноглазая торопится собраться и эффектно исчезнуть сама.

Вики смущена, о чем говорят ее нервные движения и румянец на скулах. Взгляд, опять же, прячет, как будто Роза нас за чем-то преступным и глубоко постыдным застукала. Со мной наедине ясноглазая чувствовала себя явно комфортней, а появление цветочка с размаху вынесло девчонку в суровую реальность. И я не могу ее за это винить. Но и ничего предосудительного в произошедшей ночи не вижу, что и сообщаю, спрашивая:

– Надеюсь, ты не собираешься жалеть, ясноглазая? – шепотом, разумеется. Рыжая зеленоглазая стрекоза наверняка навострила уши и прислушивается к каждому шороху в коридоре.

– А что? Будешь моей жилеткой? Пока я буду рыдать у тебя на плече, каясь в собственной глупости, ты будешь подавать мне бумажные платочки? – фыркает.

– Боюсь, ты слишком хорошего обо мне мнения.

– Зачем тогда спрашиваешь? – поворачивается, крутанувшись на каблуках.

– Из вежливости. Не привык, что из моей квартиры удовлетворенные девочки вылетают со слезами на глазах.

– Таки удовлетворенные?

– У тебя есть что мне сказать по этому поводу? – заламываю бровь, Вики ухмыляется. Раз. Второй. А потом я слышу ее тихий, приятный уху смех и улыбаюсь в ответ.

Ну вот, наконец-то, расслабилась малышка. В глазах блестит азарт, уголки губ подрагивают, щеки раскраснелись. Хорошенькая она. Со всех сторон. Я рассмотрел. Даже реально жаль, что на этом месте и в этот момент все заканчивается.

– Не переживай, – застегивает пуговицы на пальто, – не в моих правилах сожалеть, красавчик. Все было круто. Можешь потешить свое эго.

– Может, все-таки останешься?

– Зачем?

– На чай.

– Еще один вопрос “из вежливости”? У тебя здесь где-то при�