Пленница

Глава 1

Приподнялась на локтях, стянула с тумбочки телефон и, щурясь от подсветки экрана, глянула сколько времени.

– Подумать только, разбудили в три часа ночи, – заворчала я, широко зевнула и крикнула. – Эй, вы там! Можно потише?

Разумеется, меня не услышали, ещё бы, похоже, что этажом ниже толпа мужиков за любимую футбольную команду болеет.

Взбив подушку, вновь улеглась, проложила между ногами одеяло и честно попыталась заснуть. Считала до ста, представляла себя качающейся в гамаке где-нибудь у берега моря, глубоко дышала. И, возможно, провалилась бы в сон, но меня всю дорогу преследовала злость на Олега.

Переночевала, называется у брата, вдали от города, на свежем воздухе среди берёз. Да мои вечно скандалящие по пьянке соседи и то вполовину тише его дружков. И ведь как обидно, в гости не напрашивалась, он сам позвонил и позвал на семейные посиделки, соблазнил огнём и треском камина, бутылкой красного сухого и сыром с голубой плесенью. И для чего спрашивается? Чтобы он с компанией топал и гремел, а я в три часа ночи считала овец!

Хотя Олег наверняка и сам не знал, что так выйдет. Судя по всему, друзья к нему нежданно-негаданно заявились. По крайней мере, когда поднималась по лестнице в спальню, братишка устроился за ноутбук и собирался работать. Вампирёныш, днём дрыхнет, а ночью бодрствует и как заведённый стучит по клавиатуре.

Ай, ну их, пускай в своё удовольствие галдят под футбол, или чем они там заняты. Пятница же, конец рабочей недели. А я, в любом случае через пару часов ближе к рассвету, никуда не денусь, засну.

Откинувшись спиной на подушку, коротала время, листая ленту новостей инстаграмм, но странный звук, что донёсся с нижнего этажа, заставил полностью сесть и навострить уши.

Показалось, или кто-то стонал?

Внизу опять засмеялись, забубнили…. Решила, что ребята просто дурачатся, но даже не успела лечь обратно, как стены в доме от грохота содрогнулись, такое ощущение, как будто шкаф уронили.

– Да что же они там вытворяют? – рывком поднялась с кровати, на ощупь стянула с кресла халат и, накинув его поверх ночнушки, босиком, так как тапочки в потёмках не отыскались, потопала проверить, как там у Олега дела.

Пошла, естественно, не с пустыми руками, вооружилась мобильным, если ситуация вышла из-под контроля, сразу звоню в полицию.

Спустившись на один пролёт, чтобы разведать обстановку, присела на корточки и низко склонила голову.

Не самую удачную точку я выбрала для обзора, видна лишь часть гостиной, да и то, всё что выше человеческого колена из поля зрения скрыто.

Насчитала пять пар мужской обуви, синие носки брата не обнаружились, четверо стоят, а один сидит в кресле посреди комнаты.

– Ну, облейте вы его уже чем-нибудь. Иначе всю ночь прождём, когда очухается, – с налётом усталости рявкнул один из них. Предполагаю, что тот, кто в кресле, он единственный остался на месте, а остальные засуетились.

Судя по тому, что услышала и увидела, к Олегу на огонёк далеко не приятели заглянули, а сам брат в глубокой отключке. Осознав, в какой смертельной опасности мы оказались, из груди наружу запросился всхлип паники, но, зажав рот ладонью, ни звука не издала.

Сглотнув, прикрыла глаза и мысленно представила, как осторожно встаю, бесшумно на цыпочках поднимаюсь по лестнице, запираюсь в спальне и вызываю помощь.

Чёрт, а какой у полиции номер?! Ноль два? Двести? Сто два? Сто двенадцать?! Почему я такой важной вещи не знаю?!

Ника, успокойся. Номер посмотришь в интернете ровно за пять секунд, это не первоочередная задача, тебе главное – сейчас добраться до спальни. Вдох – выдох. Встала и пошла!

Ухватив рукой перила, медленно поднимаюсь с корточек и вижу, как телефон, что был зажат у меня между животом и коленями, стремительно валится вниз.

Если он грохнется – всё, мне конец.

Изо всех сил старалась схватить телефон, но где человеческая реакция, и где скорость падающего предмета. Как результат, мобильный по закону подлости звонко приземлился, да ещё и после на следующую ступень перелетел. Впрочем, не один он, я тоже, пока гналась, успела спуститься.

Бросаю взгляд на гостиную. Теперь моё пребывание в доме – не тайна. Все мужчины без исключения уставились на меня, в том числе и Олег. На брата больно смотреть, он со связанными за спиной руками стоит на коленях, бровь разбита и струйкой течёт кровь, а один глаз так заплыл, что его даже не видно.

– Ну что застыла? Спускайся, – амбал, вольготно развалившийся в кресле, поманил пальцем. – Давай-давай…

– Беги, – прочитала по губам брата призыв и что есть мочи рванула наверх.

– И чего мы тупим? Тащите её сюда.

От приказа мужика темнеет в глазах, зато страх быть пойманной, заставляет бежать на пределе возможностей, скрываюсь за поворотом, залетаю в комнату, трясущимися пальцами с грехом пополам запираю замок, подскакиваю к окну, настежь распахиваю фрамуги, закидываю ногу на подоконник и тут-то понимаю…, у меня не хватит смелости прыгнуть!

Да и полёт этот ничем хорошим не может закончиться, под окном железная бочка, и старые доски с торчащими гвоздями в кучу навалены.

Переломаюсь вся к чёртовой бабушке, и вот тогда точно шанса на спасение нет.

Судорожно снимаю халат и вышвыриваю в окно, а сама ныряю под кровать и забиваюсь к стене.

Дверь со стороны коридора за ручку дёрнули.

– Эй, ты бы открыла, чтобы нам имущество не ломать. Тук-тук, это соседи, вы нас топите, – следом за словами раздался ржач. – Ну как хочешь, я по-хорошему предлагал.

Оглушительный звук удара, дверь плашмя завалилась на пол и двое мужчин вошли в комнату.

– Малышка, а ты где? – игриво пропел один из них, думаю, тот, что в джинсах и кроссовках, – Вот дрянь! Андрюха, похоже, она выпрыгнула из окна.

Парень в серых кроссовках добежал до противоположной стены, по всей видимости, выглянул на улицу и, присвистнув, заметил: «Высоковато!»

– Если убилась, нам пи…, – матюгнулся второй в кожаных туфлях и, подойдя к товарищу, заявил. – Нет, она где-то здесь. Я бы лично не прыгнул, и она значит тоже.... Где тут включается свет?

– Да говорю тебе, сиганула. Бабы вообще отчаянный народ. Смотри, в траве светлая тряпка валяется, кукла в такого же цвета хламиде была. А вон-вон, видишь, кусты колышутся, никак наша крошка через них пробивается. Давай за ней, а то удерёт.

Мужские ноги мелькнули мимо кровати в сторону выхода, я уже собралась перевести дух, как мужик в туфлях остановился.

«Уходи, ну, пожалуйста», – мысленно взмолилась я, хоть и понимала, даже если мужчина сейчас выйдет из комнаты, то это далеко не счастливый конец, ему ничто не помешает вернуться, или тому другому более доверчивому в кроссовках.

В спальне загорелся свет, значит, всё-таки обыску быть. Не думаю, что он надолго затянется. Здесь укромных мест с гулькин нос, за шторами, в шкафу и собственно там, где я лежу.

Чёртово воображение, мужик ещё под кровать не заглянул, а уже вижу, как он хватает меня за волосы и выволакивает, а я от страха и боли воплю благим матом, пинаюсь, царапаюсь….

Нет. Ни в коем случае нельзя вести себя агрессивно, пять здоровенных мордоворотов, мигом меня угомонят, и не факт, что при этом не покалечат или вообще не убьют.

Единственный шанс выжить – это их не злить, на всё соглашаться и самое важное убедить, что как только они покинут дом, мы с братом их визит сразу же вычеркнем из памяти, и заявление в полицию, даже под страхом смерти, не подадим.

Только вот проблема в том, что вряд ли в нашу амнезию поверят, а ещё не уверена, что смогу себя контролировать. Сейчас же не выходит от ужаса не трястись.

Пока судорожно соображала, как же спастись, мужчина успел обойти все укромные места комнаты, а теперь, подбредя к кровати, опустился на колено и прямо в упор на меня посмотрел.

– Самостоятельно выползешь или помочь? – предложил выбор мужчина, вполне обычной наружности, ни шрамов на лице, ни особо злых глаз, ни свирепого оскала я не заметила, но самое важное обратился он ко мне достаточно дружелюбно.

– Сама.

– Давай руку, – понаблюдав несколько секунд за тем, как моя голова отказывается вмещаться в узкое пространство между кроватью и полом, тот, кого парень в кроссовках величал Андреем, протянул мне ладонь, а когда за неё ухватилась, легко выудил из убежища и даже помог подняться на ноги. – Ну что пойдём, – сняв с моих волос целый шар сбившейся пыли, кивнул он в сторону коридора.

– А куда же я денусь, – обречённо выдохнула я и зашагала на выход.

– М-м-м, погоди, – донеслось в спину, и я обернулась. – Ты бы накинула, что на себя, – мужчина взглядом скользнул по моей ночнушке. – А то почти голая.

Два раза мне не понадобилась повторять, метнулась к шкафу и натянула поверх того, что есть, безразмерный свитер и джинсы. А ещё для себя уяснила, в компании отморозков имеется один человек, что, по крайней мере, хоть немного, но мне сочувствует.

К нему надо держаться как можно ближе. Вдруг защитит.

– Да не трясись ты так, – это Андрей сказал мне уже на лестнице. – Зубы не показывай, и ничего плохого с тобой не произойдёт.

– Точно?! – я не только остановилась, а ещё и пальцами вцепилась мужчине в плечо.

– Топай давай, – он поторопил и ничего не ответил. Значит, сам не уверен, что мне доведётся увидеть следующий рассвет.

Когда мы уже спускались по последним ступеням, в дом с улицы залетел запыхавшийся парень в знакомых кроссовках а, заметив нас, он тут же рявкнул:

– Ты где её нашёл?!

– Там, где её уже нет? – в ответ огрызнулся мой провожатый.

– У-у-у, – молодой человек зло сощурился. – Какая вредная малышка нам попалась. Чего бы тебе такого неприятного сделать, за то, что я десять кругов окрест дома намотал, а?

– Девка где?! – донёсся рык из гостиной.

– Ведём уже, – крикнул парень, резво подбежал к лестнице и, грубо схватив меня за затылок, поволок, так понимаю, к главарю.

Скотина, я бы и сама прекрасно дошла не заблудилась, но нет же …, а ещё специально низко нагнул, чтобы я не только за жизнь боялась, но и оскорблённой себя чувствовала.

Но то была лишь прелюдия к настоящему унижению, это я поняла, когда парень подвёл меня к креслу, в котором восседал его босс и, так же как стоял брат, заставил опуститься на колени.

– Может ей пару раз щёлкнуть, чтобы больше не бегала? – весело, как будто речь идёт о каком-то безобидном приколе, предложил гад в кроссовках и не только предложил, заметила боковым зрением, как он замахнулся.

Втянув голову в плечи, сжалась всем телом, а чтобы знать, будет удар или нет, уставилась на главаря.

Никогда раньше я не видела человека таких габаритов, что ввысь, что вширь, он просто огромен. Рост самое меньшее – два метра, вес точно за сотню килограмм, причём лишний жир он на себе не носит. Не особо разбираюсь в ценниках на мужскую одежду, но костюм у босса однозначно дорогой, впрочем, как и туфли. А возраст так и не определила, ему может быть как тридцать лет, так и сорок. Путаницу в годах делают его чересчур серьёзный вид и густая борода.

Главарь не удостоил своего подчинённого ответом, просто на него посмотрел, и во взгляде читалось «Пошёл с глаз» и рука парня сразу же опустилась.

– Она тебе кто? – глядя на Олега, бородатый громила кивком указал на меня.

– Никто. Просто первая попавшаяся девчонка из клуба, так для развлечения привёл на ночь. Она ничего для меня не значит и к нашим делам отношения не имеет.

Видимо, Олегу хорошо досталось по голове, раз он от родной сестры открестился, да ещё и в стан шлюх непонятно для чего записал.

– Да-а-а? – главарь чуть подался вперёд и внимательней ко мне пригляделся. – Не похожа на одноразовую. Либо тебе сказочно повезло, либо ты врёшь, – выплюнул он, и чего совсем не ожидала, схватил меня за волосы и силой заставил сесть к нему на колени. – А ничего такая, да? – до боли сдавив грудь, ухмыльнулся сволочь, и по комнате прокатился гул из мерзких смешков. – Милое личико и есть за что подержаться.

– Не трогайте её, отпустите! – истошно взревел Олег, попытался подняться на ноги, и тут парень в кроссовках отвёл душу, с разбега пнул брата.

– Первая попавшаяся, значит? – меня как более ненужную вещь отшвырнули в сторону. Приземляясь, ударилась, но лучше синяки с ссадинами, чем лапающие руки верзилы. – Ещё раз спрашиваю, она тебе кто?

– Сестра, – свернувшись калачиком на полу и корчась от боли, признался Олег. – Только не трогайте её. Пожалуйста. Я всё сделаю.

– Конечно, сделаешь, иначе обратно сестрёнку получишь расфасованной по пакетам.

Что значит, получишь обратно? У кого получишь? Где? Когда?

Они меня с собой заберут?!

Олег, превозмогая боль, встал на четвереньки, обтёр ладонью с губ кровь и поднял на главаря взгляд.

– Ренат Матвеевич, послушайте. Клянусь, я буду сотрудничать и без давления. Ника вообще не в курсе моих дел.

– Ника значит, – внимание громилы на секунду сконцентрировалась на мне, но тут же вернулось к брату. – Нет. Свой лимит доверия ты исчерпал. О сестре надо было думать, когда снюхался с моими конкурентами и инфу им сливал, – выплюнул он и рывком поднялся с кресла. – Инструкции пришлю завтра. Косову через неделю позвонишь, когда морда заживёт. Закругляемся – это мужчина крикнул уже своим прихвостням. – Крысёнышу врача нашего вызовите, чтобы подлатал. Девку в машину.

– Возьми меня вместо неё, – истошно взмолился Олег, дополз до главаря и ухватился за его ногу. – Пожалуйста, не впутывайте Нику.

– Да, отцепись, – верзила тряхнул ногой, и брат повалился на спину. – На кой ты мне сдался? Ты не должен привычки менять и уж тем более крышу над головой, чтобы Косов не заподозрил, что его крысёныша рассекретили.

– Покатаемся, крошка, – справа раздался ехидный смешок парня в кроссовках, и я краем глаза заметила, как он приближается.

Инстинкт самосохранения заставил подскочить на ноги и схватить первое, что попалось под руку для обороны – низкий табурет с кожаным сиденьем.

– Только подойди, – направив на парня ножки, нечеловеческим голосом взревела я. – Башку проломлю.

– Босс, да она чокнутая! – тип в кроссовках, не дойдя до меня пары метров, остановился. – Можно, я всё-таки ей щёлкну?!

Решение главаря ждали в гробовой тишине, я от страха и напряжения тряслась каждой клеточкой тела. Если хозяин сейчас даст своему псу команду «Фас» он точно меня покалечит.

– Хм, а у девчонки яйца-то будут покрепче, чем у братца, – протяжно заметил главарь и под всеобщий гогот вгрызся в меня взглядом. – Как тебя там…, кажется, Ника. Так вот, Ника, ты как предпочитаешь в гости поехать, в багажнике с кляпом во рту или тихо посидишь на заднем сиденье?

Смотрю на мужчину, чья фигура занимает чуть ли не половину гостиной и понимаю, с ответом медлить нельзя. Надо соглашаться пока, ещё есть такая возможность. Иначе тип, что скалиться на меня, сорвётся с цепи и раздерёт в клочья. Силюсь хоть слово произнести, но губы, как и вся я, окаменели и отказываются шевелиться.

– Если девчонку не пугать, с ней можно договориться, – заявил мужик, что вытянул меня из-под кровати и, близко подойдя, взялся за ножки табурета, который я до сих пор в оборонительной позе держала. – Сама же пойдёшь?

Кивнула и, разжав пальцы, отдала табурет.

– Не вздумай, так больше чудить, особенно при Ренате Матвеевиче, – дёрнув меня за локоть, тихо зашипел Андрей, когда главарь с прихвостнями вышли из дома, а мы с ним остановились возле порога, чтобы я обулась. – Поняла! Куда ты ногу суёшь, – конвоир носком туфли отшвырнул мои босоножки в угол. – Удобное надевай, вон тапки.

– Это Олега, они мне большие.

– Зато без копыт. И большие – не маленькие.

Шаркая тапками по тротуарной плитке, шла за Андреем и всё время оглядывалась. Фонари не горят, местность освещает только луна, придомовая территория у Олега запущенная, заросла высокой травой и кустами, а что если рвануть в сторону и бежать…. бежать. Я же маленькая, должна быстрее между веток протиснуться, чем огромные мужики. Или нет? Пока я по земле ползу, они эти кусты просто перешагнут.

Так и не собралась с духом дать дёру, а когда Андрей довёл до трёх автомобилей припаркованных в ряд вдоль дороги, решаться на что-либо уже было просто поздно.

– Девчонку ко мне.

Главаря не видела, зато отчётливо услышала его приказ.

– Нет, – отчаянно замотала я головой и взмолилась. – Андрей, можно я лучше с вами.

– Ты во мне защитника, что ли, увидела? – рявкнул он и, толкнув к автомобилю, открыл дверцу. – Где говорят, там и поедешь.

Заднее сиденье оказалось пустым, так же как и два передних, и я с трудом, но всё же уговорила себя забраться внутрь.

Только и успела, что тесно забиться в угол, как место возле меня прогнулось под тяжестью главаря, передние дверцы тоже хлопнули, но я, низко склонив голову, сгорбилась, поэтому не имела возможности видеть кто ещё сел в салон.

Авто бесшумно тронулось, но я до сих пор не могу поверить в реальность происходящего. Меня неизменно преследует ощущение, что нахожусь просто в кошмарном сне и вот-вот пробужусь. Либо нападение на дом Олега – это чей-то жестокий и совсем несмешной розыгрыш, что сейчас раздастся барабанная дробь, загудят фанфары, откуда ни возьмись появится целая толпа людей, и все как один начнут показывать мне пальцами, где были воткнуты скрытые камеры.

Ну никак в голове не укладывается, что уголовники насильно заставили сесть в машину и теперь неизвестно куда везут.

Что меня там ждёт? Да уж точно ничего хорошего. Но клянусь сама себе, что сделаю всё, чтобы не только выжить, а ещё и остаться здоровой.

Глава 2

Справа послышалось шуршание одежды, и я, сжавшись до плотности камня, бросила взгляд вбок, чтобы видеть, что происходит и контролировать ситуацию. Главарь сменил позу, теперь он уже не смотрел вперёд на дорогу, а пристально уставился на меня.

Даже за миллион долларов, я бы не согласилась узнать, какие мысли вертятся у него в мозгах на мой счёт. Гарантировано, у такого человека, как он, на уме лишь одна грязь и жестокость.

– Посмотри на меня, – раздался приказ.

– Зачем? – дребезжащим от ужаса голосом отозвалась я и лишь на чуть-чуть приподняла и повернула голову в его сторону.

– Иди сюда, говорю, – рявкнул мужчина, за ворот свитера к себе потянул, а когда я к нему вплотную прижалась, грубо схватил за подбородок и вертел моё лицо туда-сюда, рассматривая под разным ракурсом.

Перед глазами непроизвольно мелькнули кадры из фильма, название которого я не помню, но там была похожая сцена, мужик на невольничьем рынке, точно так же, как мне сейчас, крутил голову девушке, решая покупать ли ему себе эту рабыню.

– Что-то вы с братом не особо похожи, да и бог с этим, не припомню, чтобы в досье на крысу речь о сестре шла, – мужчина недобро прищурился и выплюнул вопрос, явно предназначающейся не мне. – Кто собирал информацию, есть у крысёныша сестра или нет?!

– И точно, – с переднего сиденья донёсся незнакомый мне голос, – Я листал папку, никакой сестрой там даже не пахло, там была указана только мать.

– Знаешь, как я людей наказываю за враньё?! – главарь до хруста костей, сдавил мой подбородок, из-за чего даже не имела возможности оправдаться.

– М-м-м, – замычав, что есть сил отрицательно замотала головой.

– Ну говори, – мужчина ослабил захват, но ровно настолько, чтобы моя челюсть могла двигаться.

– Мы не родные, – жадно глотая ртом воздух, сбивчиво начала я. – То есть родные, но только по отцу. Папа никогда не был женат на маме Олега. Наверное, поэтому в досье обо мне и нет информации.

Напряжённое лицо мужчины расслабилось, и он едва заметно кивнул. Из чего сделала вывод, мой ответ сочли убедительно правдоподобным. Ещё бы я ведь сказала, как на самом деле и есть.

Поёжилась, намекая, что раз скользкий момент разрешён, неплохо бы дать мне свободу и позволить уползти обратно в угол.

Убеждена, главарь верно растолковал мои телодвижения, но отпустить и не подумал, его ладонь скользнула вниз и полностью обхватила мою шею.

– Ника, это же Вероника? – в глазах мужчины отчётливо проглядывался определённого характера интерес, от которого кровь стыла в жилах. Если он пожелает что-то от меня получить, вряд ли моё согласие будет иметь хоть какое-то значение.

– Да, – хрипло подтвердила я.

– Красивая ты, Вероника. Очень. Я бы даже сказал, чересчур. В определённых условиях это не есть хорошо.

У меня уже вся жизнь успела пролететь перед глазами, но у мужчины каким-то совершенно чудесным образом вдруг исчезла ко мне заинтересованность, он не только убрал руки, но развернулся и, откинувшись на спинку сиденья, прикрыл глаза.

Каждую секунду ждала, что обо мне вновь вспомнят, вздрагивала от малейшего шороха, но оставшаяся часть пути, если так можно выразиться, прошла без потрясений.

Когда водитель затормозил, все пассажиры вышли из автомобиля, за одним исключением, мне никто ничего не сказал, и я продолжала трястись от страха в салоне.

Чудо не произошло, обо мне не забыли, но, когда дверца с моей стороны распахнулась, выдохнула чуть ли не с облегчением, на улице под дождём, сгорбившись и прикрывая ладонью лицо, стоял Андрей.

– Надень, – мне на колени бросили намокшую кожаную куртку. – И поторапливайся. Я всю ночь на ногах, а тебя ещё надо куда-то пристроить.

– Куда? – тревожно выпалила я, потому как с заложниками особо не принято церемониться, а воображение рисовало моё будущее местопребывания, как сырой и тёмный подвал с крысами. Боже, только не крысы! Готова неделями голодать и сидеть по шею в холодной воде, но только не эти хвостатые твари.

– Не пояснили, велели где-нибудь запереть, – раздражённо и вместе с тем устало брякнул Андрей. – Если пообещаешь вести себя смирно, переночуешь в комнате где есть кровать. Но имей в виду, подведёшь, и обязанность присматривать за тобой, скину на Лёху. Поверь он будет рад, а ты точно нет.

– Лёха, это тот парень в кроссовках и джинсах, что всё порывался меня ударить?

– Верно.

– Гарантирую, даже шороха от меня не услышите, – с готовностью закивала я, набрасывая на плечи куртку.

Проливной дождь, чьи капли, падая на глаза, склеивали ресницы, не позволил толком разглядеть ни местность, ни дом, куда меня привезли, но одно могла сказать точно, вокруг всё было масштабно.

В дом мы с Андреем вошли явно с чёрного входа, потому как оказались в длинном коридоре с множеством дверей, и те помещения, что были не заперты, носили подсобный характер. Мне удалось мельком заглянуть в прачечную, кладовую, а ещё мы прошли мимо лестницы, что наверняка вела в цоколь.

Перед тем, как отпереть ключом дверь одной из комнат второго этажа, мужчина, взявшись за ручку, ещё раз предостерёг:

– Помни, что ты обещала и чем рискуешь.

Рассвет я встретила в комфортных условиях, в предоставленной мне спальне была не только кровать, но и ванная с туалетом. Мыться естественно не рискнула, а вот унитаз с раковиной пришлись как нельзя кстати. Рассмотреть, что находиться за окном, опять не удалось, обзору мешало дерево с густой листвой, чьи ветки буквально врезались в стекло.

Андрей явился, когда солнце уже высоко поднялось и сразу скомандовал:

– Пойдём, Ренат Матвеевич хочет с тобой поговорить.

Ренат Матвеевич хочет, а чего желаю я, никого не интересует?!

Ещё вчера была хозяйкой собственной жизни, как говорила героиня старого фильма: «Могу лопать халву, а могу грызть пряники», а сегодня чужие люди диктуют условия и приказывают, что я должна делать, а что запрещено.

Сползла с кровати, надела тапочки и безропотно, шаркая пятками из-за сорок первого размера на ногах, пошла за Андреем.

Нет у меня теперь права голоса, зато есть голова на плечах, и я ей непременно воспользуюсь, причём правильно, чтобы вернуть себе и жизнь, и свободу, а, возможно, и этих козлов ещё накажу. Всей кампанией гнить до костей за решёткой – для них самое то!

Коридор, лестница, поворот, затем вновь ступени, только теперь спускаемся вниз, проход, дверь, а после, так понимаю, мы зашли на парадную часть территории дома.

Из каждого угла веет богатством, стены буквально достатком пропитаны, огромные площади, окна от пола до потолка, максимум естественного освещения, вид на бескрайний ухоженный, не побоюсь этого слова «Парк». В общем, мой похититель не бедствует и предпочитает современный стиль в интерьере.

Раньше бы у меня от впечатления челюсть к коленям упала, а сейчас эта красота абсолютно не трогает. Загородные дома, квартиры на весь этаж, тряпки, телефоны модели которых ещё даже не поступили в продажу – всё это мелочная суета, как выяснилось. Свобода, вот без чего человеку никак не прожить.

– Дальше сама, – подведя к входу в комнату, глухо уронил мужчина и дал совет. – Больше слушай и меньше говори.

На негнущихся ногах прошла внутрь, но когда за спиной захлопнулась дверь, поддавшись желанию, немедленно отсюда сбежать, развернулась, но тут в зеркальной поверхности дверного полотна я увидела своё отражение и замерла.

Бледное осунувшееся лицо, лохматые волосы, поникшие плечи, но самое примечательное – до смерти перепуганные глаза.

И вот ты собираешься выжить в логове монстра? Нет, погибнешь. Да тебя же просто сожрут – выглядишь точь-в-точь как жертва.

Или собери волю в кулак или относись к себе уже как к трупу!

Для начала выпрямилась, через силу заставила себя улыбнуться, пальцами пригладила волосы, чтобы порозовели покусала губы и не забыла ущипнуть щёки.

Единственные мои враги – это неуверенность и страх, что сидят в голове. Если одержу победу над ними, с остальным обязательно справлюсь.

С выражением лица, словно я юрист компании и явилась сообщить начальнику о выигранном деле в суде, прошла вдоль стены и попала в светлую просторную комнату, где за накрытым столом, судя по пустой чистой тарелке, только собирался обедать Ренат Матвеевич.

– Ходишь медленно, – тут же бросили в меня упрёк.

Мне кажется или он за ночь стал ещё выше и шире, или вчера строгий костюм его просто визуально чуть уменьшил в размерах? Один кулак только чего стоит. Такое ощущение, что если мужчина поднимет над столом руку, а после треснет, то столешница к чёртовой бабушке разлетится в щепки. А если он ударит меня, то лучшие варианты, либо кома, либо смерть.

– Обувь неудобная, – поставив правую ступню на пятку, продемонстрировала тапочек. – Была бы другая, пришла быстрее.

Не сказать, что я в прямом смысле упрекнула Рената Матвеевича, но мягкая претензия у меня в голосе всё же сквозила.

Бровь мужчины удивлённо приподнялась, и он даже слегка усмехнулся, а затем, вытянув руку, указал на стул, что находится от него с другого края стола.

– Присаживайся.

После того как заняла стул, выяснилось, что никто особо и не торопится со мной разговаривать, мужчина, словно в комнате один просто молча и с аппетитом начал есть.

Покрутив головой, более детально рассмотрела обстановку, но назначение комнаты так и не определила, то ли столовая, то ли кабинет – непонятно. Здесь имеется и оборудованное рабочее место с компьютером и кресло-качалка, но также находится шкаф с посудой и обеденный стол.

Постепенно до носа с другого конца стола начали долетать аппетитные запахи, с учётом того, что ела примерно сутки назад, существует шанс оконфузиться, если живот заурчит. Хотя какой же это конфуз, разве я виновата, что мне даже стакан воды не предложили.

Да-а-а от батона с тонкой хрустящей корочкой и сливочного масла я бы не отказалась, а ещё не помешало кофе с молоком и двумя ложками сахара. Интересно, а меня здесь в принципе будут кормить, или заложникам питание не положено?

– Можно я поем?

Чёрт, я действительно сказала это вслух? Судя по тому, что Ренат поднял голову – да!

– Пожалуйста, ешь нездоровье, – безразлично отозвался мужчина и вновь склонился.

Так, а из чего мне есть? Тарелки нет, приборов тоже, а продукты находятся возле мужчины, то есть не дотянуться.

Незаметно обтерев влажные ладони о джинсы, поднялась на ноги и подошла ближе к мужчине. Соединила мясную нарезку с сырной и тем самым организовала для себя свободную тарелку. Лишней вилки не нашлось, но я не растерялась и взяла ложку, что торчала в салате из томатов, зелени и огурцов. С кружками тоже дела обстояли не очень, пришлось у Рената позаимствовать стеклянный фужер, он у него всё равно стоял пустым и без надобности, а я себе сок из графина налила.

– Что? – заметив, что за процессом как я накладываю пасту в тарелку с помощью ложки и пальцев, внимательно наблюдают, поинтересовалась я.

Мужчина ничего не ответил, он лишь качнул головой и опять усмехнулся, только на этот раз более явно и уже без ехидства.

– Значит так, Вероника, – начал Ренат, когда я уже вовсю на всякий случай, наедалась на несколько дней вперёд, – всё, что хотел выяснить, я выяснил. Теперь можно и поговорить. Ты далеко не дура, умеешь приспосабливаться, зла себе не желаешь. Значит, скорей всего примешь моё предложение.

Хоть рот и набит салатом, резко прекратила жевать. Это что сейчас такое было? Мне сказали, что как заложница я высший класс. То есть, если у Рената нет в планах, после того как брат выполнит свою часть сделки, прикопать мой бездыханный труп где-нибудь в лесу на опушке, а есть намеренье отпустить, могу рассчитывать на медаль и грамоту в номинации «Лучшая заложница года»?!

– А подробней? – сглотнув дольку помидора чуть ли не целиком, попросила уточнить я, а почувствовав, что овощ в горле застрял, потянулась за фужером и запила соком.

– Предлагаю стать гостьей в моём доме.

Я аж поперхнулась, пришлось рот ладонью прикрыть, чтобы помидор вместе с соком некрасиво не вылетели наружу.

– А если откажусь от столь лестного предложения, поеду домой?

Мужчина рассмеялся.

– Разумеется, нет. Ты это моя гарантия, что крысёныш раньше времени не подастся в бега и сделает всё как надо. Но право не принимать моё предложение у тебя есть. Выбор за тобой.

– И что будет, если не соглашусь?

Лицо мужчины в мгновение ожесточилось, глаза потемнели, он, подавшись вперёд, навалился локтями на стол, отчего вся посуда задребезжала.

– Четыре стены без окна, глухая дверь, ведро вместо туалета и кормёжка в лучшем случае раз в день, – выплюнул он и добавил. – И домой ты уже гарантировано не вернёшься.

Последняя фраза мужчины моментально вышибла из-под ног почву, и вся напускная уверенность с меня скатилась ручьём и тут же испарилась. К глазам подступили слёзы, картинка поплыла и единственное, что мне хотелось делать, это от безысходности биться лбом об стол и рыдать.

– А если соглашусь, вернусь? – дрожащим голосом спросила я.

– А почему нет? Из гостей все рано или поздно домой возвращаются.

Расслабленная поза Рената, может соперничать разве что с его убийственно спокойным лицом. У него, что совсем нет человеческих чувств? Вообще-то, мы не о высоте его газона в саду разговариваем, а о том, жить мне или нет. Сбудутся ли мои планы, надежды, рожу ли когда-нибудь детей, выйду ли замуж. В голову закралась неожиданная мысль, раньше глядя в зеркало, я мечтала никогда не покрыться морщинами, старость меня до жути пугала, а теперь как-то вдруг поняла, что мечтаю дожить до седин.

– И что я должна сделать, чтобы стать гостьей, не просто же сказать «Да»?

Уверена, у варианта «Гостья» есть подвох и наверняка не один, а целый ворох.

– Не пытаться сбежать. Не уговаривать обслугу вызвать полицию, – деловито, словно сидит в кабинете на совещании перед подчинёнными, мужчина бодро начал перечислять пункты – Не давить на жалость, это я сейчас об Андрее говорю, на которого ты с надеждой пучишь глазёнки. Не отходить от дома дальше пятнадцати метров. То есть абсолютно не создавать проблем, чтобы я даже твоего присутствия не замечал. Это ясно?

– Не совсем, – мотнула я головой. Затягивать разговор, задавая вопросы, с учётом того, как Ренат липко ощупывал меня глазами в салоне автомобиля – не в моих интересах, но лучше сразу прояснить некоторые моменты, чем после, по незнанию, загреметь в подвал с глухой дверью и ведром. – Я правильно поняла, мне не придётся сидеть взаперти, смогу передвигаться по дому и даже на улицу выходить?

– Ну гостям же это доступно, значит, и ты гуляй где пожелаешь. Главное не забывай, что на каждом углу камеры, за которыми ежесекундно наблюдают, и какие тебя ждут последствия, если оступишься.

А этот Ренат Матвеевич далеко не дурак, частичная свобода – это не что иное, как мощный рычаг давления на меня. Он словно даёт мне вкусный леденец, и я из-за боязни, что его отберут, буду вести себя, так как надо. Хитро, действенно и надёжнее любого самого крепкого замка.

– А что значит, вы не должны замечать моего присутствия, мне ни в коем случае нельзя попадаться вам на глаза?

Чёрт, не подумав, спросила. Какая разница, что он ответит, всё равно ведь буду из всех сил стараться его избегать.

– Это означает, что я не должен решать проблемы, связанные с тобой, а на глаза попадайся сколько угодно. Тем более на тебя приятно смотреть, – последнюю фразу мужчина произнёс гораздо медленней и тягуче и в его глазах заплясали бесовские огоньки. – Я даже буду не против, если ты как-нибудь скрасишь мне досуг? Скрасишь?

Разумеется, понимаю, о каком именно досуге идёт речь. Внутри от ужаса всё холодеет, пульс учащается, желание выкрикнуть «Чтобы ты, скотина, сдох» почти непреодолимое, но я вместо этого, стиснув зубы, просто роняю взгляд вниз, показывая, что данная возможность даже не подлежит обсуждению.

– Это всё, иных условий нет?

– Кое-что ещё есть. Ты учишься или работаешь?

– И то и другое.

– Плохо. Ну да ладно. Где и кем?

– Журфак третий курс, то есть после летних каникул перейду на четвёртый. Работаю удалённо, раскручиваю и веду для фирм ну или просто для частных лиц страницы в соцсетях и сайты, – пояснила я и заставила себя вновь посмотреть на мужчину. Во-первых, отводить взгляд от собеседника невежливо, а мне ни в коем случае нельзя злить этого бугая, а во-вторых, важно видеть, как он на мои слова реагирует.

– Сколько же вас дармоедов развелось-то? На нормальную работу устроиться не могла, чтобы пользу приносить, а не засорять людям мозг? – презрительно бросил Ренат, так понимаю я только что в его глазах как личность, на десять ступеней ниже спустилась.

– Вообще-то, я занимаюсь востребованным и нужным делом. Все мои клиенты довольны. Грамотно преподнести товар – это половина успеха. В среднем за три первых месяца поднимаю доход на двадцать процентов. А это, знаете ли…, – осеклась, перед кем и главное для чего оправдываюсь? Пусть считает вредоносным тараканом сколько угодно, мне так даже безопасней, может хоть из чувства брезгливости перестанет на меня пялиться похотливо.

– За умение вовремя заткнуться, ставлю тебе ещё один плюс. Это вообще у женщин, к сожалению, редкий дар, закрывать рот прежде, чем ей его принудительно захлопнут, – отвесили мне комплимент какого-то оскорбительного характера, но судя по довольному лицу Рената, он искренне считает, что похвалил. – В общем так, тебе дадут твой телефон, и ты естественно под присмотром позвонишь друзьям, знакомым, соседям, маникюрше, своему парню или парням – то есть тем, кто может тебя потерять и сообщишь, что жива, здорова и счастливо гостишь у друга на даче. И ещё, пусть Андрей тебя пару раз обязательно улыбающуюся где-нибудь здесь сфотографирует. Выложишь на своей странице для убедительности. На расспросы подруг отвечай одно и то же, мол ты пока никому ничего не рассказываешь, чтобы не сглазить. Что ресницами хлопаешь? Мысль понятна или разжевать?

Да ясно мне всё как белым днём. Звонки с сообщениями, чтобы никто не спохватился и не начал меня искать. Фотографии со счастливой мордашкой нужны, чтобы после никогда, нигде и никому не доказала, что сюда насильно привезли и держали в плену. Ренат даже о причине моего пребывания не забыл побеспокоиться. Если на допросы подружек у кого живу и почему, отвечу, что пока держу всё втайне, дабы не слазили, они решат – у нас с Ренатом роман, и я как одержимая оберегаю и трясусь над этими отношениями.

Таким образом, если заявлю на него в полицию или подам в суд, он со спокойной душой, открестится от обвинений и пояснит их, как месть брошенной девушки.

А если взять в расчёт, что он может позволить себе нанять первоклассных адвокатов, дать взятку кому надо и купить общественное мнение, то не исключено, что меня ещё и привлекут за клевету.

Совсем безрадостная перспектива.

С другой стороны, если Ренат подкладывает соломку на предполагаемое место падения, это означает, что он всерьёз планирует меня отпустить. И коль встаёт выбор месть или жизнь, без сомнений, возьму жизнь.

– Сделаю в точности, как говорите, только фото выложить не получится, у меня нет личного аккаунта ни в одной из социальных сетей, только профессиональные, но свои снимки я там не публикую. Согласитесь, будет подозрительно, если вдруг среди деловых рекламных постов появится моё фото на отдыхе.

Указать на промах Рената – это мой тщательно обдуманный ход конём, чтобы убедить его в том, что я в полной мере готова сотрудничать и камней за спиной не держу.

Манёвр возымел действие, во взгляде Рената появилось ко мне куда больше доверия. Хотя где гарантия, что он точно так же, как и я, не блефует. Раньше мне, слава богу, не доводилось сталкиваться с такими личностями как Ренат, и я понятия не имею, какие мысли гуляют у подобных людей в голове. Он умный, хитрый, у него явно зашкаливает самооценка, раздутое эго до невероятных размеров, при этом ему чужды моральные принципы, а жестокость выходит из берегов. Одним словом, мы обитаем в разных вселенных, и я вряд ли когда-нибудь начну его понимать.

– Значит, поделишься фотографиями через личные сообщения, – Ренат нашёл решение и следующей фразой просто меня убил. – Да, и вот ещё что, откажи всем своим клиентам.

– Но…, я три года нарабатывала базу заказчиков, если сейчас откажу, они уйдут к другим, и вернуть их будет практически невозможно, – возмутилась я и, чтобы хоть как-то унять ярость, крепко сжав руки в кулак, больно впилась ногтями в ладони.

– Для работы тебе ведь понадобится постоянный выход в интернет. Ты предлагаешь, чтобы один из моих парней стал круглосуточной нянькой? Исключено, и даже не обсуждается, – резко чуть ли не криком безапелляционно бросил Ренат и, прищурившись, с явным сарказмом поинтересовался. – А что губёхи затряслись, нынче шарлатанская деятельность неплохо оплачивается?

Ха, он людей среди ночи крадёт, а шарлатанством, значит, я занимаюсь. Железобетонная логика.

– Хорошо или плохо – понятие растяжимое. Одинаковая сумма, для одного гроши, а для другого небо в алмазах. Я своим заработком довольна, на повседневные расходы хватает, тем более Олег полностью платит за аренду моей квартиры.

– Выходит, крысёныш заботливый брат, – усмехнулся мужчина, – Что ж ты ему взаимностью не отвечала? Совсем делами не интересовалась.

– Почему это? – не поняла причины упрёка.

– Ну как почему, что же не спросила у крысы, откуда у него вдруг начали водиться деньжата?

Когда-нибудь, гад, ты за каждое оскорбление в адрес Олега ответишь.

– Он одарённый программист, его в институте преподаватели иначе как гением не называли, – высоко задрав подбородок, с гордостью заявила я. – По способностям и доход!

Не знаю, что такого смешного сказала, но мужчина от смеха даже ладонью по столу шлёпнул.

– Вроде не дура, зато наивная или просто с математикой туго? – весело протянул Ренат, но после его лицо вмиг ожесточилось. – Даже одарённые специалисты в начале карьеры не зарабатывают столько, чтобы за полгода купить дом, свежую тачку под попу, и не тратят в клубах, как в последний раз живут. Прикинь, сколько что стоит и раздели на шесть. Ну как, впечатляющая цифра получается?

Не сказать, что особо ориентируюсь в ценах на недвижимость, да и стоимостью автомобилей не интересовалась, но поверхностное представление всё же имею. Если всё прибавить и разделить… О-ой!

– Посчитала? По лицу вижу, что посчитала. Ну как?

Много, слишком много….

– Слышала, как вы говорили, что Олег кому-то сливал информацию вашей фирмы, ему за это столько платили?

– Да. Выражаясь словами правоохранительных органов, твой братец успешно занимался промышленным шпионажем. Сучёнок. Это ещё повезло, что ему деньги жгли ляжку, на расходах и подловили, а так бы….

Мужчина, недоговорив мысль, оскалился, но что он хотел сказать, я и без слов по свирепому выражению лица поняла.

Не сори Олег деньгами направо и налево, его бы вычислили гораздо позже, а к этому моменту ущерб от его действий по сравнению с сегодняшним днём успел в разы вырасти. В этом случае Ренат вряд ли бы удержался и просто проломил голову брату и мне заодно, если поблизости оказалась.

– Андрей, – рявкнул бугай, а когда мой конвоир зашёл в комнату, дал указания. – Мы закончили. Уводи. Запри её в правом крыле денька так…, на три, а дальше посмотрим.

– Как это запри?! – от возмущения подскочила на ноги. – А как же гуляй, дорогая гостья, где хочешь, главное – друзьям позвони, а?

– Успокойся, – небрежно бросил Ренат, – Считай эти три дня испытательным сроком. Покажешь себя хорошо, потом и гуляй. Нет у меня к вашей семейке доверия, придётся тебе его зарабатывать.

– Но как же…, а уговор?

– Четыре дня под замком. Ну как, есть ещё желание спорить?

У себя дома я без каких-либо проблем неделю бы провалялась на кровати перед телеком с тарелкой попкорна на животе. Ещё и за счастье посчитала, в коем-то веке побыть овощем и отдохнуть. Но здесь, из-под палки, не по своей воле, уже через сутки начала потихоньку дуреть.

Ни один фильм, сериал или документальная программа не могли меня увлечь дольше, чем на мгновение, да и ладно бы они мне казались просто скучными или неинтересными. Нет же! Бесили и раздражали. Но так как телевизор – это было моё единственное развлечение, я его не выключала и порой несколько часов подряд тыкала пульт, листая каналы. Один раз до такой степени дощёлкалась, что от постоянного мельтешения перед глазами, затошнило, на всякий случай даже пришлось бежать в туалет.

С грехом пополам выпросила у Андрея, чтобы он книгу принёс, но с чтением вышла та же история, что и с кино. Три раза конвоир соглашался обменять мне одну книгу на другую, а на четвёртый послал туда, на чём обычно сидят.

Глава 3

Часы показывают всего половину десятого, а солнце уже жарит в полную мощь, даже окно закрыла из-за духоты и включила кондиционер. Сегодня наверняка будет один из тех особо знойных дней, когда на дорогах плавится асфальт, а прохожие напоминают потравленных мух.

Девять тридцать – значит, через полчаса принесут завтрак и с самого утра испоганят настроение на весь день. Обед и ужин мне доставляет Андрей, с ним у нас сложились почти дружеские отношения, а утром является свинья в кроссовках, которого ошибочно нарекли человеческим именем Алексей.

В первое утро он обозвал меня тупорылой мочалкой и бросил на стол поднос, из-за чего кружка опрокинулась, и кофе до последней капли пролилось в тарелку с омлетом. На второй день сволочь пугал тем, что после того, как Олег станет не нужен, его где-нибудь на стройке в бетон закатают, а меня продадут в дешёвый бордель. Говорил, говорил и никак заткнуться не мог. А когда он мне не только подробно рассказывал, но и жестами демонстрировал, куда и как мне будут пихать, харя у него просто светилась от счастья.

В замочную скважину вставили ключ, и я вымучено скривилась, но как стояла возле окна лицом к улице, так даже не шелохнулась. У меня от одного вида Алексея внутри всё переворачивается и скачет давление, что аж в висках токает, зачем лишний раз на него смотреть.

Слышу, как дверь бьётся об стену, приближающиеся тяжёлые шаги, звон посуды, а дальше тишина.

– Что даже не поздороваешься? – нет в мире более отвратительного голоса, чем у этой свиньи.

Здороваться, значит желать человеку здоровье, а я хочу, чтобы ты, тварь, загнулся.

– Доброе утро, – без эмоций бросаю я и, решив, что находиться к Алексею спиной – было плохой идеей, отхожу от окна и присаживаюсь в кресло.

Парень с минуту стоит и выжигает взглядом во мне дыру, затем делает пару размашистых шагов и останавливается напротив меня в нескольких сантиметрах. Невероятно хочется втянуть голову в плечи, да и вообще всем телом сжаться, но я держу спину прямо, а подбородок высоко, это как с собаками, стоит показать страх, и укус неизбежен.

– Если что, я плюнул тебе в кашу. Приятного аппетита, – вылил парень на меня желчь и расхохотался.

Стиснув зубы, молчу, ведь он только того и добивается, чтобы вывести меня на эмоции. Если сдержусь, рано или поздно ему цепляться надоест, и он отстанет.

– Что молчишь, язык проглотила? – парень пнул по креслу, отчего я невольно, вздрогнув, обняла себя за плечи. – Отвечай, когда с тобой говорят.

Сто, девяносто девять, девяносто восемь, считаю в обратную сторону, чтобы отгородиться от ситуации. Не стоит реагировать на больного человека, что теперь сделаешь, если у двадцатипятилетнего парня в голове мозг незрелого, глупого и жестокого подростка.

– Значит, говоришь, плюнул в тарелку? – со стороны коридора послышался грубый голос Рената.

Если я просто удивилась, каким ветром в ту часть дома, где держат меня, занесло во всех смыслах большого босса, то в Алексея, как по мне, вселился панический ужас.

У парня вмиг пропала уверенность в собственной вседозволенности и безнаказанности, с лица исчезла хамоватая ухмылка, а сам он словно в размерах уменьшился, по крайней мере, сгорбившись, точно стал ниже ростом.

Ради такого зрелища, как «Алексей вот-вот обмочит штанишки», я даже не против повидаться с Ренатом.

В дверном проёме, целиком его заполняя, появилась фигура хозяина дома.

Какой же он всё-таки необъятный. А вот уши вполне стандартного размера, хотя исходя из остроты слуха, должны быть на полголовы.

– Куда ты там харкнул, повтори? – Ренат громыхнул так, что я про всё на свете забыла и в том числе, что категорически нельзя показывать страх, спрыгнув с кресла, рванула в дальний угол к окну.

– Ренат Матвеевич, да я же просто пошутил, – запинаясь на каждом слове, залебезил Алексей. – Разыграл, Нику, а то ей же здесь…, – голос парня затух, потому как босс, подступив, взял его за горло и крепко сжал здоровенную лапу.

– А кто разрешил с ней шутить? – процедил сквозь зубы Ренат и словно в Алексее не восемьдесят килограмм, а восемь поднял его от пола на несколько сантиметров.

– Простите, – болтая ногами, захрипел парень. – Был неправ.

– Распустились, – рычит Ренат и отшвыривает парня в сторону.

Алексей в такой неестественно скрюченной позе летел, что даже зажмурилась, чтобы не видеть, как он приземлится.

Звук падающих на пол костей, хриплый стон и опять извинения:

– Простите, Ренат Матвеевич, я как лучше хотел. Ну чтобы боялась. Но такого больше не повторится, клянусь.

– Что он ещё вытворял? Ника, ты оглохла?!

А-а-а?

Распахнула глаза.

Ренат смотрит агрессивно с раздутыми от гнева ноздрями, словно только и ждёт от меня повод, чтобы подчинённого в месиво измордовать. Алексея же не узнать, в его взгляде звучит немая мольба и читается сожаление, он точь-в-точь похож на маленького беззащитного щенка, которого хозяин застал на ковре возле лужи, и теперь нерадивого пёсика собираются отходить тапкам.

– Ничего, – отвечаю я.

Хозяин дома нехорошо так прищуривается и теперь уже подходит ко мне. Надеюсь, мне не устроят такой же аттракцион «Весёлый летун» как Алексею.

– Когда я спрашиваю, говори правду, – Ренат буквально вгрызается в меня требовательным взглядом.

– А это и есть правда! – смело заявила я. – У меня отобрали свободу, из-за этого лишилась любимой работы, данное мне слово не держат, и сижу под замком. Руки Алексей не распускал, а до его слов мне фиолетово. Плевать хотела на то, какую ахинею он там нёс, даже не слушала.

– Я всегда держу своё слово и впредь советую, за тоном следить и тщательно думать, что говоришь.

Прикусив нижнюю губу, опустила взгляд в пол – и это всё, на что согласилась гордость, хотя по-хорошему мне бы раскаянье изобразить, но как ни старалась, не смогла себя пересилить.

– Почему так пусто? – по-хозяйски оглядев спальню, поинтересовался Ренат и нахмурился, когда увидел торчащие из-под кровати носы тапочек сорок первого размера. – Тебе, что до сих пор вещи не привезли?!

Вообще-то, тоже возмущена этим фактом. Имея один комплект нижнего белья, спать без трусов, потому как сохнут после стирки, в чужом доме вместе с криминальными личностями – тот ещё экстрим. Но деваться некуда либо так, либо ходить в несвежем.

– Андрей сказал, что сегодня у Олега заберёт сумку с моими вещами, – пояснила и Ренат ехидно усмехнулся:

– Хорош же братец. Сколько дней прошло, а он только теперь соизволил, одежду для сестры передать.

– Думаю у него есть оправдание, – сквозь зубы процедила я. – Например, сломанные рёбра.

– Сломанная шея – вот это оправдание, а рёбра – тянет только на отговорку, – возразил мужчина и брезгливо посмотрел на Алексея, который успел подняться на ноги и, потирая ушибленный локоть, молча и внимательно следил за разговором. – Больше Нику не запирайте на ключ, но глядите за ней в оба глаза. А ты учти, – Ренат повернулся ко мне. – Каждый твой незначительный промах будет стоить крысёнышу пальца, а серьёзный – головы.

Ренат направился к двери, и Алексей собрался следом на выход, но прежде чем переступить порог комнаты, парень бросил на меня полный презрения и ненависти взгляд. Так понимаю, я теперь для него враг номер один, потому как видела его позор и от босса ему прилетело из-за меня, это, разумеется, не так, но в его мозгах именно эта мысль крутится.

Странно и непривычно, в комнате одна, а дверь нараспашку, высунув голову в коридор, огляделась по сторонам.

Чёрт, дожила, даже не верится, что могу выйти на улицу.

Сначала погуляла по дому, ну как погуляла, правильней будет сказать – заблудилась и искала выход на улицу. Первые несколько минут ходила с опаской, переживала, встретить кого-нибудь агрессивно неадекватного, но вскоре успокоилась, все попадавшиеся мне на пути люди, а это был в основном судя по униформе обслуживающий персонал, дружелюбно приветствовали и шли мимо по своим делам.

А уж когда, задрав голову, увидела не потолок, а голубое бескрайнее небо мне и вовсе похорошело. Потому что появилось хоть какое-то чувство свободы.

– Добрый день, – едва толкая перед собой громоздкую газонокосилку, поздоровалась со мной и улыбнулась совсем молоденькая девушка в синем платье, здесь все женщины, которых видела, носили такое же и волосы собирали на затылке в крепкую шишку.

– Привет. Помочь? – предложила я и, не дожидаясь ответа, поднялась с газона на ноги и уверенно зашагала.

– Что вы, не надо. Сама справлюсь. Мне не привыкать. Отдыхайте.

– Тяжело же, а мне несложно, – настаивала я на своём, пока не услышала за спиной голос запыхающегося Андрея.

– Ника! Подойди…, пожалуйста, – последнее слово мужчина произнёс, явно не для меня, а чтобы горничная, или кто она там по должности, не заподозрила о моём статусе пленницы.

Разворачиваюсь и направляюсь в противоположную сторону судя по тому, что в руках у Андрея только мелкий пакет и борсетка, личные вещи опять, уже во второй раз, сегодня ко мне не приехали.

– Ты зачем с Лизой заговорила? – сначала оглядевшись и убедившись, что поблизости нет лишних ушей, рыкнул Андрей. – Всё, нагулялась, соскучилась по запертой двери?!

– Да я просто же хотела помочь, вместе докатили бы газонокосилку, и всё. Ничего такого и в мыслях не было, – упираясь кулаками в бока, фыркнула я. С Андреем могу позволить себе раздражаться, он хоть и постоянно рычит, но никогда не обижает. – Ты на комплекцию девушки посмотри, а потом сравни с этой хреновиной, что она тащит.

– Главное слово тут – тащит. Значит, справляется. Уясни, один прокол и загремишь под арест, и мне ещё достанется за недосмотр. Кстати, что там за история утром произошла? Лёха рвёт и мечет, говорит, ты его подставила.

Чуть не задохнулась от возмущения. Нет, конечно же, предполагала, что большую часть вины Алексей сопрёт на меня, но не всю же.

– Поганый язык и подлые делишки – вот враги Алексея. Он в очередной раз надо мной измывался, ваш босс услышал, ну и потряс его за шкирку, а ещё в угол бросил.

– Понятно, – поморщившись, Андрей приподнял руку с пакетом. – Ты только не обманывайся, Ренат Матвеевич не за тебя заступился, а Лёху на место поставил, чтобы не зарывался. Ты чего встала кулаки в бока, вещи уже не нужны?

– Это мои вещи?! – ткнула в пакет пальцем. – А где остальное?

– Что твой брат дал, то и привёз. Ты возьмёшь или нет?

Недоумеваю, как всё, что мне может понадобиться уместилось в неполный пакет и весит не больше двух килограммов, я-то думала, Олег соберёт несколько сумок.

Заглянув в пакет, даже не знала, плакать мне или смеяться. Олег мне передал, вафельный белый халат, кеды, пижаму с котятами, зубную щётку, пасту и шоколадку.

Твою же налево…, а где бельё, удобные шлёпки, домашний трикотажный костюм, ветровка… и остальное нужное? На кой чёрт мне шоколадка, лучше бы вместо плитки положил тампоны.

М-да, надену халат, кеды, в рот вставлю зубную щётку и буду ходить.

С чувством разочарования и где-то даже обиды, понесла добро к себе в комнату. Надеюсь, не заплутаю. Как бы не должна, ведь в принципе где находятся лестницы и переходы разобралась.

Так, а я сейчас, где нахожусь?

Блин, похоже, что на прошлом повороте не туда завернула. Топографический кретинизм – прям беда.

Развернулась и обратно пошла. Да-да, всё верно, сейчас вдоль по коридору, а потом… резко затормозила, на меня лоб в лоб на полном ходу двигался Ренат, понятия не имею, что делать и как себя вести.

Из идей, только спиной прижаться к какой-нибудь из стен и дождаться, когда этот бронепоезд мимо промчится.

– Осваиваешься? – не дошагав до меня буквально пару метров, поинтересовался мужчина будничным тоном, со стороны для незнающего человека могло показаться, как будто я к Ренату нанялась на должность личного домашнего секретаря, и сегодня у меня первый рабочий день.

– Угу, – кивнув, шажочек за шажочком отступаю вбок, чтобы меня случайно плечом не задели и не зашибли.

– А это что? – как я небеса не умоляла, но Ренат не остановился.

– Где? – уточнила я, прежде чем сообразила, что мужчину заинтересовал пакет.

– В руках у тебя что?

Побродила по комнатам, ценных вещей набралась, поеду домой, с собой прихвачу.

– Посылка от брата.

Такого яркого недоумения на лице, даже у меня не было, когда Андрей вещи мне вручил, а я на минуточку заинтересованное лицо, а Ренату, должно быть, вообще побоку.

Мужчина наполнил воздухом грудь, а выдохнув, что-то неразборчиво забубнил. Единственные слова, что расслышала – «Крыса», «Дебил», «Программист».

Уже через минуту я сидела в кабинете за столом перед ноутбуком и выбирала в интернет-магазине то, что не положил мне брат. Ренат же, закинув нога на ногу, развалился на диване как раз напротив меня и, не стесняясь, таращился на меня в упор.

Честное слово, я согласна хоть весь следующий год иметь одни трусы, только можно мне встать и уйти?

Глава 4

Крайне быстро наполняю корзину, практически не выбирая и уж тем более не читая отзывы. Интернет-магазин, в котором было велено заказать, мне отлично знаком: пользуюсь им регулярно и ориентируюсь как рыба в родном водоёме, что в разы облегчает задачу, а ещё удивляет, вот никак не думала, что такие, как Ренат с его-то достатком тоже здесь отовариваются. Ну, по крайней мере, при открытии сайта имелись – регист