Бандит-2. Петр Син
Пролог
Боль! Непрерывная, страшная боль!
– Сволочи! Я вас всех убью! Всех! Твари! Я запомнил вас! Запомнил! Аааа!!! Гады! Гады!
– Убьешь… на том свете! Ха ха ха! Гегар, дай-ка мне вон тот прут… да, да… этот! Рукавицей бери, идиот! Руку припалишь, загноится – кто работать будет? Вот сюда прикладывай… поджарь ему… ага, ага!
– Аааа! Сволочи…
– Сомлел. Слабый стал. Вначале-то покрепче был, не сразу уходил. А вообще крепок парень, смотри, сколько продержался! И ведь ничего не сказал!
– А может он и в самом деле не знает, мастер? Потому и не сказал?
– Это его проблемы – палач, он же дознаватель равнодушно пожал плечами – Надо было знать. Раз не рассказал – и с перебитыми ногами, и поджаренный – значит, им займется маг. Ну а когда он его башку выпотрошит – парню останется только ползать по помойкам. Мозгов совсем не останется. И помнить ничего не будет.
– Может и к лучшему? Не помнит – и ладно. Знаешь… мне даже немного жутко стало, когда он смотрел на меня своими голубыми глазищами. Мол, запомнил, изничтожит… а если и правда изничтожит? Вот выпустят его, и все!
– Неа… молодой ты еще, знаешь, сколько их прошло через пытошную… и что? Хоть один пришел мстить? Кто сюда попал – на волю не возвращается. Ни с целой головой, ни с безумной, ни с отрезанным языком. Никак!
– Слушай… а чего мы ему пальцы не сломали? Обычно в первую очередь пальцы ломаем! Иголки опять же под ногти… они сразу петь начинают!
– Это начальник приказал. Говорит – чтобы руки не трогали. И чтобы глаза на месте были, и уши. Не знаю – зачем, но есть одна догадка. Хочет его лекарю отдать, помнишь, возили к нему? Ну этого… растлителя! Да ну здоровяка с татуировкой змеи на шее! Вспомнил? Вот! Этот лекарь постоянно берет наших клиентов к себе в дом. Наверное, делает из них что-то… ну… снадобья там всякие. Колдует, в общем. Вот начальник и не хочет отдавать лекарю сильно помятого парня. Но это так… догадки!
– Но у него рожа побитая… вон, рана какая на скуле, аж кость видать! Кто это его так?
– Говорят – кто-то из агентов приложил. Уж за что – не знаю. Видать как-то ему насолил. Не наше дело, меньше спрашивай – целее будешь. Ладно, все! Давай отливать парня, и снова приступим. Повозимся еще немного, и пойдем докладывать. Пусть им маг занимается! Ух, упрел я сегодня у очага… не та погодка, чтобы допросы учинять! Вот в сезон дождей хорошо – холодно, а тут у нас теплынь, угольки греют! Сиди, попивай горячее вино со специями – хорошо!
Палач вздохнул и со стоном поднялся с табурета:
– Ох-хо-хо… тяжела ты, наша работа! То ли дело аристократы – сидят, холодное винцо попивают… а тут парься, нюхай этого засранца! Ну вот рассказал бы, где его подружка прячется, и спокойно отправляйся на тот свет! Но нет же, надо людям говна подложить, заставить их работать подольше! Вот этот… шпион который – все честно выложил! И почти не пострадал! Ну да – пару ногтей выдернули, так ничего же не сломали! И внутренности не отбили!
– А странно, мастер… этому досталось больше, и он молчит. А того чуть приласкали – и потек, потек!
– Этот – ворк. А ворки – они как животные. Говорят – они почти боли не чувствуют! Вот и приходится нам трудиться. Все, хватит, отливай парня! Лей, не жалей Да смой с него все… воняет же.
Глава 1
– Как тебе это вино?
– Очень недурно. Очень. Дай угадаю… семьдесят восьмой год? Виноградник на склоне Батури?
– Точно! – мужчина улыбнулся – Досточтимый Велур, я знал, что ты знаток вин, но чтобы до такой степени?! Даже не представляю, как ты смог!
– В конце концов, я же маг – седой бородач тоже улыбнулся, довольно осклабился. Он был уже пьян. Это вино имело странное свойство: тому, кто его пил, казалось, что он трезв и прозрачен, как хрустальная пластина, ни одного пятнышка мути. Но если встать – ноги откажутся идти. Да и язык развязывает – что твоя сыворотка правды.
– Так как продвигаются твои опыты по изготовлению магов? – словно бы невзначай спросил собеседник бородача – Есть успехи?
Боородач тут же помрачнел и отставил кубок красного стекла, драгоценный настолько, что наверное дешевле было бы вырезать такой же кубок из настоящего рубина. Кубок охлаждал ту жидкость, которая в нем находилась, и вино (или сок!) всегда было прохладным. А еще – он определял яды. Если в него попало нечто ядовитое, могущее нанести вред хозяину кубка – сосуд становился синим.
Увы, никто так и не сумел повторить изготовление этого древнего артефакта. Маги вырождались. Магия уходила из этого мира. Магов рождалось все меньше и меньше, настолько меньше, что сильный маг ценился на вес золота. Маг, способный делать такие вот артефакты. Даже боевых магов, неспособных на творение стало недоставать. Выродились и лекари-маги: судя по тому, что было написано в старинных рукописях, нынешние лекари жалкое подобие тех могучих врачевателей, которые могли за один час вырастить утраченную конечность, и не считали это каким-то подвигом. Нынешние лекари ничего такого уже не могли. Большинство лекарей. Те, кто славились своим могуществом и могли уподобиться древним все еще существовали, но… увы, не в Империи. Говорили, что такие маги остались на островах в океане, но тамошние волшебники явно не имели никакого желания контактировать с имперской властью.
Вот потому император некогда и объявил на годовом отчетном заседании Гильдии Магов, что он озолотит того, кто найдет способ создавать мага из обычного человека. А еще объявил, что теперь любой ребенок или взрослый, который хоть как-то проявит способности к волшбе, обязан будет обучаться в Академии – так называли школу магии, где магов учили, тренировали, приучая их к мысли о том, что их жизнь это служение Империи. И что только отслужив на благо Империи оговоренный контрактом срок, этот маг имеет право работать на себя – естественно, отчисляя в казну соответствующие налоги.
Указ был объявлен и на всю страну, после чего в Академию и в самом деле начался приток одаренных подростков, среди которых много было и девушек. Указ подписан отцом нынешнего императора пятьдесят лет назад. Но к нынешнему времени ситуация стала еще хуже. Население страны росло, несмотря на постоянные войны то с ворками, то с наглеющими соседями, а магов все-таки не хватало.
Новый указ гласил, что за сокрытие одаренного ребенка, за то, что его не отправили в Академию – следует уголовная ответственность, и наказание – от штрафа в размере пяти тысяч золотых, до полной конфискации имущества и даже казни. Ибо если человек вредит своей Империи, своему Трону – кто это, как не враг?
И это дало свои результаты. Совсем не все родители хотели своим отпрыскам судьбы военного мага, военного лекаря или артефактора, кои совсем нередко гибнут при создании боевых и защитных артефактов. Но если выбирать разорение семейства и учебу его отпрыска в Академии – конечно же, будет выбрана Академия. Тем более не обязательно, что потомок древнего и богатого рода попадет на поле боя и там применит свои боевые умения. Он может осесть в столице, получив выгодную должность при военном министерстве, а когда закончатся оговоренные пять лет контрактной службы – заняться тем, чем он желает заниматься. Например – валяться на подушках и плевать в потолок. Долг стране-то ведь отдан!
А если маг не из семьи аристократа или богатого купца, он вполне спокойно может получить патент (заплатив оговоренную плату), и работать в свое удовольствие, зарабатывая очень даже приличные деньги. Конечно, и тут существует опасность, что его могут призвать на войну в случае неблагоприятного развития военных действий, но во-первых всегда можно откупиться, а во-вторых, такое бывало очень редко. Существовало неписанное правило – не трогать, не отрывать от практики тех же лекарей. Их было гораздо меньше чем боевых магов, способных швыряться огнем и вызвать оползни, так что лучше их лишний раз не беспокоить. Вдруг завтра заболеешь ты, или кто-то из твоей семьи – и куда пойдешь, если лекаря забрали в армию?
Велур происходил из древнего дворянского рода, и в Академию пришел сам – чтобы развить в себе магические способности. Он был пятым сыном спесивого, но не очень богатого (или точнее очень небогатого) дворянина, некогда оказавшего услугу Трону, и за то получившего богатые земли не очень далеко от той же Академии. Увы – мотовство, игра в кости, красивые женщины и пиры совершенно не способствуют увеличению капитала, и когда родился Велур – семье едва хватало на поддержание уровня жизни, при котором соседи-дворяне не будут презрительно морщить носы и отворачиваться, глядя на дырявые сапоги соседа и на его вытертую до дыр куртку.
Теперь Велур был очень богат и влиятелен. И неспроста – он являлся одним из лучших лекарей Империи, а еще – занимался наукой. Магической наукой. Зная про указ Императора, он естественно загорелся желанием обойти своих коллег и первых разработать снадобье, которое сможет изменить обычного человека, превращая его в настоящего мага, способного не только на трюки для любопытной публики – вроде перемещения небольших вещиц одной силой мысли или зажжение фонаря или свечки тем же манером.
Увы, за все время, что он служил и практиковал, Велур так и не смог найти снадобье, которое сделает человека магом. Или нет, не так – сделает человека живым магом. Велур вполне допускал, что кто-то из его пациентов и стал магом, но… только лишь мертвым магом. Потому что он никак не мог проверить магические способности тех, кто скончался у него на рабочем столе, приняв маленькую или большую дозу мутагена.
В конце концов ему это все надоело. Да и накладно – рабы стоят денег, денег на них не напасешься. Можно конечно использовать преступников, приговоренных к смерти, но за них ведь тоже надо платить. Власти неохотно расстаются со своими жертвами, отправляемыми на эшафот. Как власть, так и народ желают получить зрелище – ведь казнь преступника это фактически народное гуляние. Собирается полгорода, лучшие люди и самая что ни на есть последняя чернь – едят пирожки, пирожные, пьют воду и вино, и с наслаждением смотрят на то, как несчастному преступнику перебивают ноги и руки, а потом всячески его казнят. И в толпе даже делают ставки – сколько времени проживет, и моргнет мертвая голова, или нет.
Велура злило такое разбазаривание живого материала, но он ничего не мог с этим поделать. Бо́льшая часть преступников постоянно отправлялась на эшафот.
В конце концов Велур уже с прохладцей относился к идее создать безопасный мутаген, и сосредоточился на испытании новых снадобий и заклинаний. Новое – всегда прокладывает себе путь очень трудно. Ну вот например – сделал ты великолепное снадобье, которое избавляет от прыщей. За один день – рраз! И чистая кожа. Вот только у снадобья, как оказалось, есть побочный эффект – на голове не остается ни одного волоса. И как это можно узнать, если прежде не дать лекарство подопытному пациенту? Выпил он снадобье, волосы слетели… все ясно! Изменяем формулу! Еще выпил – ослеп! Еще изменили. Выпил – покрылся волосами с ног до головы. Дал ему первый вариант снадобья – снова волосы облетели. Вернулся к третьему варианту – внес изменения. И вот так можно экспериментировать месяц, два, три! Зато если у тебя получится – озолотишься. Ведь больше так лечить никто не может. Оправдываются средства, вложенные в покупку рабов и заключенных! И полноводной рекой текут деньги.
Глава Клана, который курировал Тайную службу, был давним приятелем Велура. Не другом, но хорошим приятелем. Друзей на свете вообще не бывает – в том смысле, который вкладывают в это слово досужие барды. Леграс, Глава Клана Саламандры, один из советников Императора, поставлял Велуру преступников, которых перед этим допрашивали в подвалах Тайной Службы. За это Велур бесплатно лечил и самого Леграса, и его домочадцев. Это не стоило ему больших усилий, ибо в военных действия Леграс само собой не участвовал, так что выращивать ногу или руку ему не придется, а те болезни, что возникали в его семье были в общем-то болезнями ерундовыми. Простуда, головные боли, ушиб ноги – не более того. Ну… по крайней мере – пока. Зато преступники, поставляемые Леграсом, можно сказать – высший сорт. Они жили дольше, чем другие пациенты, были более выносливыми и сильными. Ну это и понятно – дохляк преступлениями государственного уровня вряд ли рискнет заниматься.
Вот и сегодня Леграс пригласил Велура побеседовать, а заодно полечить неловко подвернутую ногу. Леграс прогуливался по парку своего поместья сидя в седле дорогого коня, гордости Главы Клана, а когда с него слезал – наступил на камешек и подвернул ногу, и эта самая нога довольно-таки сильно опухла и даже посинела. Двадцать минут работы – и никаких проблем. Нога розовая и здоровая. И вот сейчас Леграс почему-то заговорил о старом Указе Императора – зачем? Глава никогда ничего не говорил просто так. Двойной, тройной смысл в словах – это для него обычное дело.
А еще – Велур был глазами и ушами Леграса в Гильдии Магов. Впрочем, Велур подозревал – и не он один. Кстати – и совсем был не против дать Леграсу и кое-какую информацию, и оказать посильные услуги. Леграс едва ли не второй человек после Императора, так что всегда может помочь в щекотливых делах…
– А почему ты спросил? – Велур чуть прищурил глаза, будто пытаясь сфокусировать взгляд и проникнуть в мозг собеседника, узнать, какие мысли там сейчас ворочаются.
– Вчера был на совещании у Императора… – Леграс сделал небольшую паузу, будто собираясь с мыслями, но скорее всего просто хотел показать собеседнику, насколько высок уровень Главы Клана Саламандры. Ведь не со всеми в Империи советуется Император! Велур ждал, молчал.
– Так вот… – вышел из задумчивости Леграс – Его Величество снова интересовался, каковы успехи наших магов, и не мог ли кто-либо из них все-таки достигнуть результата в создании мутагена, делающего простого человека магом. И сказал, что поднял бы этого мага до самых высот, выше некуда!
Велур едва не поморщился – а куда выше-то? Ну сделают Главой Гильдии, и что? Он и сейчас, сидя в заместителях очень даже недурно живет. И что приобретет, став Главой – кроме хлопот на посту администратора? Только если чувство собственной значимости…
– А еще сказал, что позволит этому магу создать свой, собственный Клан – сказал Леграс так просто, так буднично, то сразу становилось ясно – это новость, так новость! Да, это новость, так новость… новых Кланов не создавали уже несколько сотен лет!
– Ну, так что… есть какая-то надежда? – не отставал Леграс – Можешь похвастаться каким-то результатом?
– Нет! – мрачно отрезал Велур – И никто не сможет, если я не смог. Я все эти годы пытался создать мутаген, и вроде как был близок к тому, чтобы его создать. Казалось – вот-вот, и я буду у цели! Вот-вот, и у меня получится! И только лишь напрасно переводил подопытных, которых достать становится все труднее и труднее. Рабы дорожают, преступников вы предпочитаете прилюдно казнить, и на ком мне ставить опыты? Нет, уважаемый Леграс – магом можно только родиться. И никак иначе. Как ни прискорбно мне это признавать.
Леграс посмотрел в лицо Велура – внимательно, серьезно, не мигая – и это было похоже на взгляд змеи или крокодила. Неприятный взгляд, оценивающий, будто решает – получится сожрать, или нет. Затем отвел взгляд и уже мягким, сочным голосом сказал, откинувшись на спинку кресла и полуприкрыв глаза:
– Я тебе приготовил двух заключенных… один убийца, который прикончил самое меньшее полсотни человек, второй… второй предатель. Мои люди их допросили, выудили всю информацию, которую могли достать, и теперь их или на эшафот, или… в общем – можешь забрать себе. Только сразу хочу предупредить – их помяли на допросах, так что вначале тебе придется вылечить парней. И еще – один из них ворк. Тот, что убил полсотни.
– Ворк?! – у Велура непроизвольно вытаращились глаза – Ворк, и убийца?! Это что, горный ворк?
– Нет. Здешний. Но неизвестно откуда взялся – пожал плечами Леграс – Мы так и не смогли узнать, откуда он пришел. Кстати – очень, очень крепкий парень! Вначале вообще ничего не говорил, только ругался и кричал. Потом, когда ему дали сыворотку правды – заговорил. Но и то – чего нужно не сказал. Нес какую-то чушь, вроде как баллады выкрикивал, стихи. Ну и выл, да. Ему ноги сломали в нескольких местах, ребра поломали, но так из него ничего и не выудили. Другой бы на его месте давно умер – били как в стену, а он живой, ругается и обещает найти палачей, отрезать им члены и засунуть в рот!
– Кому?!? – переспросил Велур.
– Что – кому? – не понял Леграс – Палачам, разумеется.
Брови Главы Клана сошлись вместе, он вдруг заподозрил, что Велур над ним издевается. Неужели намекает на то, что эти самые отрезанные части тела должен получить он, Леграс? Впрочем – эти ученые в жизни бывают очень даже туповаты. Не от мира сего!
– Он вообще-то дольше суток проживет? – спросил маг таким тоном, что Леграс поджал губы. Что, этот проклятый лекаришка собирается его упрекнуть? Мол, залежалый товар ему подсунули? Ну да, немного залежалый, так работа есть работа! Пусть радуется, что и такое получил!
– Проживет. Особенно, если ты его вылечишь. Ведь в твоих интересах его вылечить, не так ли? Зато второй – как свежий цветок! Его почти и не били! Шпионил для… в общем – шпион. Нажали на него – он и сознался. Все рассказал! Всего-то и получил десяток кнутов! Слабак! Бывший офицер генштаба – на девке своей погорел. Взял, дурак, да спьяну ей и похвастался, что будет очень богат, и как он это богатство получит. А она, не будь дурой, взяла, да и сдала его. И получила вознаграждение, вместо того, чтобы ублажать его в постели между очередными побоями.
Велур кивнул, как бы показывая, что он услышал, а Леграс подумал о том, что Велур в последний год слишком много о себе возомнил. Кто он вообще такой? Пятый сын Главы захудалого клана! Про который уже все и забыли! Ну да – отличный лекарь, один из лучших, но все-таки не великий! Только и умеет, что составлять снадобья, которых больше ни у кого нет. Вон как вылечил ногу – ни следа растяжения не осталось. И за совершенно ничтожное время! Ладно… мастер он хороший, пусть и с придурью. Нанюхается своих снадобий, вот голова и плохо работает. Забывается – кто есть кто!
– Пациентов доставят в твой дом вечером, я распоряжусь – благожелательно кивнул Леграс, и встал – Рад был тебя увидеть. Спасибо за лечение! Надеюсь, ты все-таки порадуешь меня известием о твоем успехе в деле изготовления мутагена. Очень надеюсь!
Велур промолчал и сквозь легкий алкогольный туман в голове подумал о том, что Глава Клана неплохо на нем экономит. За такое лечение, какое Велур провел сегодня, он взял бы не меньше пяти золотых – соответственно магическому уровню. А уровень Велура восьмой, магов такого уровня в Империи не так уж и много, по пальцам можно пересчитать!
Они попрощались, и скоро карета мага пылила по дороге от поместья Леграса. Сзади на конях четверо охранников, на облучке – возчик, вооруженный мечом, и рядом с ним еще один охранник – с заряженным арбалетом на коленях и мечом на поясе. Так спокойнее. Велур не боевой маг, лекарь, а для разбойников, коих в последние годы развелось просто выше терпимого, что лекарь, что купец – все едино. Отдай деньги и умри. Свидетелей стараются на оставлять, если только это не молоденькая девица. Или смазливый мальчик. Их можно продать в рабство. Остальных же всех убивают, раздевая донага и собирая все мало-мальски ценное.
Велур даже поежился от таких мыслей, представил, как он валяется на обочине со вспоротым животом – и голый. Почему-то именно это обстоятельство – валяться голым пред взглядами всей проезжей черни – больше всего приводило его в ужас. Глупо, конечно, мертвому уже все равно, но мозг нередко мыслит иррационально. Как ученый – Велур знал это наверняка.
Кроме привратника в поместье его никто не встретил. Две дочки-погодки, пятнадцати и шестнадцати лет вместе с матерью сидели в ее комнате и обсуждали покрой своих новых платьев, рассказывая и показывая двум своим швеям, вызванным из мастерской. На мужа и отца они не обратили ровно никакого внимания, и скривившись от накатившего приступа злости, Велур проследовал в лабораторию, находившуюся под домом, в подвале, в дальнем крыле этого самого дома. Для лаборатории имелся отдельный въезд и отдельный вход, так что никто кроме Велура не мог пройти в лабораторию прямо из дома. Не зря он поставил на двери замки, срабатывающие только на его ауру.
Дочки и жена тоже некогда прошли через лабораторию. Велур женился, когда ему было тридцать лет – сразу после того, как отслужил свой срок на имперской службе. Жена Орильда – пухлая, даже толстая, была некрасива, но зато за ней давали хорошее приданое, а что еще надо лекарю, только что покинувшему армейскую часть и не скопившему достаточно денег, чтоб купить себе даже приличный дом? За ней дали это вот поместье, а еще – достаточно земли, чтобы сдавать ее крестьянам и получать стабильный доход. Ну а жену можно и «обстругать», как хороший резчик обстругивает полено, вырезая из него прекрасную фигурку обнаженной девушки.
Не сразу, но Велур все-таки сумел добиться нужного результата. Из толстухи с кривыми зубами и носом, похожим на гнездо ос, будто из кокона бабочка вылетела стройная молодая женщина, с твердыми грудями, крепкой задницей и длинными ногами. И лицо ее было соответствующим – ровное, будто выточенное из мрамора, с тонким аристократическим носом и полными, сочными губами. Эта внешность стоила жизни десяти рабам – прежде чем Велур нашел необходимую концентрацию ингредиентов и магии, дорогостоящие рабы скончались, привязанные к столам в его тайной лаборатории. «Тайной» потому, что он в нее никогда и никого не пускал – кроме двух доверенных помощников и туповатого охранника, который по его приказу убьет любого – даже если это будет высокопоставленный господин или даже маленький ребенок. За это Велур ему хорошо платил, и был уверен, что охранник не предаст. А чтобы украсть секреты у него просто не хватит ума.
Да, Велур гордился своим мастерством. Никто в Империи не мог лучше него сделать из уродины красотку, а из урода писаного красавца. И стоило это огромных денег. Впрочем – как и больших затрат! Одна только драконья кровь оплачивалась золотом по курсу один к пятидесяти, то есть один грамм драконьей крови стоит пятьдесят граммов чистого золота. А для приготовления трансформирующего снадобья нужно не менее чем пятьдесят граммов этой резко пахнущей жидкости. Драконы не очень-то благосклонно относятся к тому, что люди желают набрать их драгоценной крови. Приходится идти на ухищрения, уговаривать их, убеждать. А то ведь и голову может откусить! И такое бывало, насколько знал Велур. Но зато результат был просто впечатляющим! Когда в свете увидели новое тело его жены… очередь на трансформацию растянулась на годы вперед. И теперь Велур мог не беспокоиться за свое будущее – уродин на его долю точно хватит.
Увы, когда родились дочки и стали подрастать, выяснилось, что уродство передается по наследству, и если ты трансформировал тело жены, то это не означает, что она стала другой вся, до последней своей клеточки. Родились копии жены – той самой толстухи, уродство которой осталось в достаточно далеком прошлом. И Велуру пришлось потратиться на дочек – естественно, что он не мог вывести в свет таких уродин. Это сильно помешало бы его работе – если он не может сделать своих дочерей красивыми, так может не стоит платить ему такие огромные деньги? Может он просто болтун и аферист?
В состав трансформирующего снадобья входил и еще один важный ингредиент – человеческая кровь, не менее двух литров за один раз. И не просто кровь – а молодая, свежая, только что сцеженная. Она, при определенных катализаторах, внесенных в емкость, сделанную из нейтрального материала, при верно сказанном заклинании – соединялась с драконьей кровью, образуя розовую прозрачную жидкость, которую пациентка принимала внутрь и на обнаженную кожу. А дальше уже в дело вступала чистая магия: Велур подключался к ауре пациентки и руководил трансформацией ее тела, подавая импульсы на изменения в организме.
Пятеро рабов умерли, пока он учился правильно управлять трансформацией. И только когда следующие трое рабов благополучно выжили и сделались красавцами – вернее – один раб и две рабыни – Велур перешел к трансформированию своей жены. Ну и дальше уже пошло по накатанной.
Однако Велур был умным человеком и не остановился на достигнутом. Все эти годы он разрабатывал все новые и новые виды снадобий, упорно работая и тратя много, очень много денег на свои исследования. Ведь рабы стоят денег, а время больших войн уже прошло. Так что пленных, обращенных в рабов стало совсем мало. Цены на рабов выросли, вот и пришлось ему довольствоваться заключенными и всякими бродягами, пойманными на улицах города криминальными ловцами.
Впрочем – и ловцы в последнее время подняли цену – сообщили магу, что работать на улицах стало опасно, якобы появился какой-то демон, вырезающий всех ночных разбойников просто-таки под корень. Вначале думали, что это некий ворк, которого разыскивал покойный Глава преступного мира столицы, но этого самого ворка вроде как поймали и казнили, но убийства на ночных улицах так и не прекратились. Кто-то продолжал убивать охотников, и они теперь с опаской выходили на свой выгодный промысел.
Велур знал, как выйти на охотников за рабами, во время службы в армии он наладил связь с некоторыми своими сослуживцами, которые выйдя в отставку занялись этим самым выгодным делом – нелегальной ловлей рабов. Нелегальной – потому что согласно закона никто не смеет обратить в рабство свободного подданного Империи без достаточных на то оснований (решение суда, например), и уж точно никто не вправе присвоить себе чужого раба. Ведь раб – это имущество, а присвоение чужого имущества есть воровство, грабеж или мошенничество, и за это полагается строгое наказание.
Впрочем – как и за любые преступления. Но ведь совершают! И воруют, и грабят, и насилуют. Кого-то ловят, а кто-то и процветает. Ведь один хороший раб стоит немало золотых монет!
Велур вдруг хмыкнул – убийца пятидесяти человек – а не тот ли это неуловимый ворк, который месяцами вырезал ночных охотников? А что – по всем параметрам подходит! Убил полсотни человек, взяли его агенты Тайной службы, да по слухам – с применением боевых магов! Только опять же по слухам – его убили то ли при аресте, то ли во время пыток в подвалах Тайной службы. А видишь как – он скоро будет здесь, у Велура! Забавный персонаж. Интересно будет на него посмотреть!
Глава 2
Подопытных привезли вечером, когда уже начало темнеть. Велур не ложился спать, ждал, когда привезут, но фургона из Тайной службы все не было и не было, так что к ночи лекарь был на взводе. Он едва не бегал по дому, заряженный и едва не брызгающий искрами, как пролетающий в противника файрболл. Слуги разбегались в сторону, боясь попасть под горячую руку – возьмет, да и опустит в свою лабораторию, люди в которой пропадают, не возвращаясь на поверхность земли.
О лаборатории в доме никто ничего толком не знал – поговаривали, что хозяин расчленяет там людей, чтобы достать из них составляющие различных снадобий. Ни один из рабов, которые отправились в эту самую лабораторию, назад так и не вернулся. Хотя и поговаривали, что кто-то видел одного или двух бывших обитателей дома, отправляющихся в дальние края с караваном невольников. Но возможно это были досужие вымыслы богатых воображением поместных слуг.
Как ни странно, слуги были совершенно недалеки от истины, как говорится – устами ребенка в мир выходит истина. Кровь человека – разве не ингредиент для снадобья? Да и насчет отъезжающих в дальние края рабов было истинной правдой – тех троих рабов, что Велур изменил до состояния красавцев и красавиц, он через посредников тут же продал рабовладельцам, естественно не сообщив, что эти рабы раньше были полнейшими уродами – кривыми, кособокими, гнилозубыми и прыщавыми, а вся их красота есть результат умений и магической силы досточтимого лекаря. Он иногда с улыбкой подумывал о том, что для будущих хозяев этих рабов будет совершеннейшей неожиданностью, когда попытавшись скрестить между собой их красивого раба с новообретенной красавицей, «на выходе» они получат чудовище, стоящее медную монетку в базарный день. Кстати, так он и купил этих уродов – их вообще никто не хотел покупать, так что отдали каждого за несколько медных монет. Правда, после ожесточенного торга – проклятый продавец хотел за каждого уродца по два полновесных статера. Наглец… хе хе… А вот переделанными они ушли уже по тридцать золотых! Только пришлось предупредить, что эти рабы немножко не в себе и придумывают чушь о том, что в прошлой жизни они были уродами. Но ведь только дурак поверит байкам рабов. Мало ли что говорит какая-то там вещь…
Привезли подопытных двое здоровенных мужика – оба в заношенных кожаных передниках со следами крови, не очень хорошо отмытыми, заметными на светлой коже фартуков. Мужики эти как и обычно минут десять препирались с помощниками Велура, в первых же словах сообщив, что они должны оставить подопытных у порога, а там уже пускай новые хозяева их прут куда и как хотят, но успокоились, когда им поднесли пару кувшинов пива и уже беззлобно и с шуточками занесли бесчувственное тело прямо туда, где ему придется обитать до самого своего окончания жизни. Защелкнули на шее парня ошейник, приделанный на длинную цепь, и отбыли восвояси, обсуждая, что прикупить к пиву, и куда потом отправиться, когда кувшины опустеют. Подобную картину Велур наблюдал каждый раз, когда привозили подопытного, находящего в бессознательном состоянии, и он давно уже и не беспочвенно подозревал, что эти черствые типы нарочно делают так, чтобы один из доставленных в лабораторию обязательно был без сознания. Иначе ведь не будет пива! А значит – день прошел зря.
Второй подопытный шел сам – его чем-то опоили, он явно ничего не соображал, но делал все, что ему прикажут, так что никаких трудностей доставка этого «мяса» в клетку не составила.
Велур напоследок дал обоим мужикам по статеру – он хоть и жаден, но считает, что каждый труд должен быть вознагражден. А еще – подозревает, что если не поощрить этих доставщиков, то в очередной раз какой-нибудь из пациентов может и не дожить до лаборатории. Ударится головой о порог, и готов покойник – вот тебе и результат проявленного скупердяйства. И докажи потом, что этим типы убили его по дороге к дому лекаря. Люди с каждым годом становятся все хуже и хуже, все жаднее и подлее – в этом Велур был совершенно уверен. Таких как он наверное больше и нет – порядочных, держащих свое слово, работающих от зари до ночи. Новые времена породили бездарных пустозвонов, которые неспособны не только созидать, но и сделать хотя бы что-то мало-мальски полезное для общества. Даже коллеги Велура, казалось бы образованные, умные люди, неспособны понять самых простых вещей, и только лишь исходят злобой и завистью, глядя на успехи такого великого ученого как он, магистр магии Велур Обрис Керамод. Работать надо лучше! – единственное, что бы мог посоветовать коллегам знаменитый на всю страну и за ее границами магистр Велур.
Предателя Трона посадили на цепь так же, как и убийцу-ворка, и Велур отправился спать, приказав своим двум помощникам – Керду и Зарду как следует отмыть подопытных и проверить, нет ли на них насекомых. Ему не хотелось занести в дом эту многоногую дрянь. А что касается отмывания вонючих и грязных подопытных – так лекарское дело не терпит грязи. Любая частичка земли, песчинка, капелька, хлебная крошка, попавшая в снадобье или на пациента может полностью извратить действие снадобья или лечения, сделав это действие абсолютно противоположным, и даже смертельно опасным. Этому учат на первых же занятиях Академии. Чистота, порядок – в снадобьях, на теле, в вещах и голове – это залог успешной работы любого мага. Так говорил своим ученикам магистр Сервиан, заведущий отделением снадобьеведения, или в обиходе – «снада».
Велур спокойно спал в своей комнате. Они с женой спали отдельно, он не выносил кого-то рядом с собой. Тем более что жена всхрапывала, а маг никак не мог заняться проблемой и устранить этот недостаток. Все время не хватало времени, а нужно-то всего лишь устранить лишние складки мягкого неба – простейшая и практически безболезненная операция. Впрочем – это самое всхрапывание было поводом, чтобы не пускать жену себе под бок. Велур уже остыл к постельным игрищам, а жена находилась именно в том возрасте, когда женский организм требует секса в максимально возможном количестве, будто понимая, что красота и молодость скоро исчезнут, так что нужно наверстывать и не упускать. Они и не упускала, и Велур об этом знал. Впрочем – ему на то было наплевать – пусть только соблюдает приличия и не зарывается.
То, что у него в лаборатории сейчас лежал подопытный, находящийся в состоянии «при смерти» – его ничуть не волновало. Ему на то было наплевать. Если этот ворк выдержал до сих пор и не окочурился – значит, ночь как-нибудь переживет. А маг должен отдохнуть, особенно после сегодняшней легкой попойки. Велур любил хорошее вино и не упускал случая насладиться его ароматом. И абсолютно не считал себя алкоголиком – он в любой момент может отказаться от спиртного, просто – зачем это делать? Зачем отказываться от удовольствия, не наносящего тебе вреда? Кувшин-другой вина в день, разве это алкоголизм? Вино выводит из организма вредные вещества, взбадривает мозг, заставляя его работать интенсивнее. А кроме того, позволяет сбросить усталость и позволяет работать с той интенсивностью, с которой Велур работал уже долгие годы.
Однажды он всерьез задумался – а зачем вообще он столько работает? Зачем ему столько денег, ведь своего накопленного капитала Велур не истратит и до конца своей жизни? И пришел к выводу: ему интересен сам процесс зарабатывания денег. Тем более, что деньги дают ему уважение в обществе и возможность удовлетворить неистощимое любопытство. А он до сих пор сохраняет это самое неутолимое, жгучее, мальчишеское любопытство! Что и помогает Велуру совершать открытия и двигаться выше по социальной лестнице.
Велур разделся сам – никаких камердинеров. Он вообще не выносил, когда кто-то касается его одежды и тела. Никаких похлопываний по плечу, никаких поцелуйчиков и пожатий рук. Через контакты приходит зараза! А зараза – это смерть, увечья и душная тишина склепа. Он бы вообще запретил всем людям касаться друг друга – тогда бы точно не было никаких эпидемий, которые почти полностью выкашивают все страны примерно раз в сто пятьдесят-двести лет.
Погас магический фонарь, прохладные льняные простыни коснулись разгоряченного жарой и алкоголем тела, и… скоро Велур уже спал, слегка улыбаясь во сне и пошлепывая толстыми губами, будто младенец, который ищет материнскую грудь. Ему спалось очень хорошо.
Утром Велур проснулся поздно, не как обычно. Обычно – это на рассвете, когда светило еще только-только выглянуло из-за моря. Утром воздух посвежее, охлаждаясь за ночь, и поэтому работается легче. Сегодня маг решил поваляться подольше, тем более что крупных клиентов на этот день назначено не было, а значит можно позволить себе помечать, глядя в потолок. О чем мечтать? Обо всем на свете. О несбыточном. Например, о том, как он станет Главой нового Клана. И как бы он его назвал… Клан Змеи? Хмм… уже есть такой. Клан Акулы? Нет, глупое название – хищная тупая рыба, это точно не для магистра магии. Тогда как? А если… Клан Скальпеля?
Велуру вдруг стало смешно – а какого скальпеля? Малого, среднего, большого? А почему не Клан Родовых Щипцов? И не Клан Клизмы? Его совсем разобрало, и он с минуту хихикал, лежа под одеялом. Затем решительно откинул покрывавшую его голубую шелковую ткань, и дернув за шнур звонка, стал почесываться в ожидании, когда камердинер принесет ему свежее белье и чистый рабочий костюм. Именно рабочий – если бы он хотел выходной костюм – дернул бы за звонок два раза. Бальный – три раза. Да, слуги Велура были выдрессированы как хороший боевой конь. Боятся, тупые твари! Не хотят оказаться в прохладном подвале!
Эта мысль Велура тоже позабавила, и одеваясь, он улыбался – широко и счастливо. Вовремя ему подвезли подопытных, ох, как вовремя! Последний остававшийся у него подопытный экземпляр скончался три дня назад, не выдержав откачки крови для экстренной операции дочери Главы Клана Огня. Велур предлагал потерпеть несколько дней, не объясняя, что его источник крови не выдержит следующей откачки животворящей жидкости, но девочка не захотела ждать. Ей нужно было попасть на бал, устроенный в родственном Клане, и девчонке нужно было срочно удлинить ноги, увеличить грудь, утончить талию и сделать побольше глаза. В общем – полный комплекс услуг по превращению простушки в настоящую красавицу.
Вообще-то Велур был противником того, чтобы тринадцатилетние дурочки делали себе подобные операции. Дуреха, у которой все еще ветер в голове, получает в свое распоряжение тело, более приличествующее опытной куртизанке, берущей за ночь секса десять золотых и больше. И что будет делать эта дурочка на балу? Предаваться разврату?
Да и вообще – организм ее еще растет, формируется, и существует опасность, что года через два-три пропорции тела пациентки снова изменятся, и клиент может выдвинуть Велуру претензии. Мол, как это так?! Почему?! За что я деньги отдал?!
Однако Велур совсем не дурак, и со всеми клиентами составляет договор, в котором указывает риски, которые могут ожидать прооперированного человека. А еще, в том же договоре указывает – что нужно делать, какую диету соблюдать, если клиент желает сохранить в неприкосновенности полученную им телесную красоту. Так что когда у глупого клиента вдруг возникает мысль, что Велур его обманул, и этот глупец является с некими дурацкими претензиями – лекарь кладет перед ним копию договора, заверенную в магистрате, и на этом все быстро заканчивается. Дважды в практике Велура (в самом ее начале) возникали такие претензии, и каждый раз он поздравлял себя с тем, что придумал эту договорную систему. Иначе… иначе неизвестно чем бы это закончилось.
Кстати, после того, как он отшил тех двух неблагодарных клиентов, им было заявлено, что теперь они никогда и ни за какие деньги не будут лечиться у досточтимого магистра Велура. Так как он обиделся на их неблагодарное поведение и необоснованные претензии. А так как в свете слухи расходятся молниеносно, больше никто не рискнул прийти к нему с подобными безобразными упреками. Обратиться-то будет не к кому! Магистр Велур – лучший, а возможно и единственный лекарь, который ТАК умеет переделывать, украшать внешность человека!
Позавтракав, лекарь прошел из своего кабинета (он всегда завтракал в кабинете и ел здоровую пищу – кашу, яйца всмятку) в библиотеку, где хранилось несколько тысяч томов и свитков самой разнообразной научной направленности (в основном по магии и снадобьеведению), подошел к двери, запертой на длинный, с очень сложными бороздками ключ, открыл ее, и стал спускаться по каменной лестнице, ведущей в винный подвал, расширенный и улучшенный стараниями мага-лекаря. Часть подвала так и осталось винным хранилищем, а часть Велур использовал под лабораторию, в которой и проводил все свои лекарские опыты. Отсюда была выведена труба, ведущая прямиком в городскую канализацию, так что всевозможная грязь в виде лишних кусков плоти и собственно тел умерших подопытных отправлялась по трубе куда ей и следовало – в тоннели, а потом и в океан рядом с городом. Благо, что поместье Велура стояло достаточно высоко на склоне небольшой горы, и проблемы со сбросом отходов у него никогда не возникало. Широкая свинцовая труба конечно же встала в хорошие деньги, но Велур считал, что оно стоило того. Чистота – превыше всего! Жаль только что нельзя было трупы отправлять по трубе целиком, приходилось их вначале разрубать на куски, а это лишняя грязь. Сам-то Велур конечно же этим не занимался, для того есть помощники, но любое увеличение хаоса, даже в виде нарубленной и готовой к отправке в помои человеческой плоти его в немалой степени раздражало. Однако он понимал, что труба такого диаметра, который способен пропустить человеческое тело целиком стоила бы огромных денег, раза в два больших, чем нынешний действующий мусоропровод.
Можно было бы конечно сжигать эти трупы с помощью магии, но… Велур не боевой маг, так что способность к огнетворению у него очень слаба, а кроме того, даже если бы и мог – только представить, сколько дыма выделит сгорающий человеческий труп! А запах? Да этой вонью пропитается все поместье! Жена тогда сожрет его буквально живьем, жизни ему не даст – будет бегать и ныть, заламывая руки как дурная актриса из разъездной труппы комедиантов. Тьфу! Отвратительное зрелище.
Столы, сделанные из металла – три штуки. Полки, вделанные в стену – на них лежат и висят множество инструментов, необходимых для изучения тела человека. Валур знал каждую косточку, каждую жилку в человеческом организме, и он за свою практику держал каждую из них в руках. Если ты лечишь человека магией – ты все равно должен представлять, как его организм выглядит изнутри. Иначе дашь неправильную команду, и… конец! Нет человека! И тогда можно легко потерять свою жизнь. Ибо те, кто обращаются за помощью к такому лекарю как он – люди не просто высокопоставленные и могущественные, они еще и злопамятные, как тысяча демонов, и так же мстительны, как эти потусторонние существа.
Подопытные рабы сидели в клетках в дальнем конце лаборатории. Вернее – один сидел, другой лежал. Тот кто сидел – крупный, наверное сильный мужчина, пальцы левой руки его синие и распухшие – из них выдернули ногти. Спина его покрыта красными рубцами, по которым корочкой запеклась кровь. Но вообще-то этот человек выглядел вполне прилично – был в разуме, тряс прутья клетки и беспрерывно, как-то даже по-бабьи причитал, заунывно, на одной ноте прося выпустить на волю и не причинять ему боли. Велур даже поморщился, раздосадованный тем, что вначале опрометчиво выдал неверный диагноз – у пациента имелось явное расстройство психики, нормальный человек не стал бы себя вести так, как этот мужчина.
Второй, тот самый ворк, лежал без сознания. Он был совершенно раздет – в отличие от своего соседа, на котором имелись брюки, сделанные из очень неплохого, явно дорогого полотна. Проще говоря, ворк был гол, как младенец в момент рождения, потому в глаза сразу бросались повреждения, которые ему нанесли умелые и безжалостные руки палача. Первое, что заметил Велур – распухшие голени и колени. Парню перебили ноги в двух местах на голени, а потом сломали колени. Ноги раздулись до размера подушек и выглядели очень, очень плохо. Скорее всего, уже началось заражение крови продуктами разложения перебитых костей. Возможно также, что в кровь попал и костный мозг, который бродит сейчас по сосудам в поисках места, лучше всего подходящего для перекрытия тока крови. В общем – даже с помощью мага-лекаря парню осталось жить не более нескольких дней. Удивительно, что он еще продержался столько времени.
Лицо парня Велура поразило: тот был невероятно красив – что по мужским, что по женским критериям красоты. Если в мире существуют ангелы, посланники Создателя, то они должны выглядеть именно так. Хотя… ангелы ведь бесполые, а то, что Велур увидел между ног парня, не оставляло никаких сомнений в принадлежности его к роду мужскому. Даже сейчас – сморщенные, синие от застоя крови гениталии пленника были больше тех, что судьба подарила одному великому лекарю-магу. Велур даже вздохнул от досады – ну какого демона все хорошее достается другим?! Мало того, что он, Велур, маленького роста и сложение его тела не очень пропорционально (груша, вот как он выглядел!), так еще и вот ЭТО!
Приступ гнева едва не заставил Велура убить парня прямо на месте – уж чего-чего, а лекарь знал, как одним точным и без особого усилия движением можно убить любого человека. Ткни ему тонкой спицей в ухо – вот тебе и гарантированный труп. Главное – точно попасть в мозг.
Но Велур подавил этот глупый порыв, и даже успокоился, подумав о том, что если бы он был красавцем, возможно, что у него не достало бы воли и желания двигаться к вершинам магического искусства. А так – у мага все получилось, и всякие там красавцы теперь с завистью и злобой смотрят ему вслед, когда он проезжает мимо них на своей новой великолепной карете, влекомой четверкой лучших в столице вороных жеребцов с дальнего юга! Если где-то убыло – значит, где-то и прибыло. Не дал Создатель красоты – добавил ума и магических способностей, и если бы Велур выбирал – определенно выбрал бы то, что имеет сейчас.
На левой щеке парня Велур заметил безобразный глубокий порез, который вероятно доходил до самой кости. Он как ни странно был кем-то заштопан – наверное, теми же палачами, не желающими, чтобы их «клиент» ускользнул на тот свет раньше срока, а еще – чтобы он мог хоть как-то говорить. Что толку от «клиента», если он не может ничего сказать, захлебывась своей же собственной кровью? Палачи – они пытают не ради удовольствия, хотя и такое нередко случается. Палачи желают получить информацию, и хороший, профессиональный палач никогда не позволит своим чувствам взять верх над служебными обязанностями. Он должен причинить как можно больше боли, но не так, чтобы повреждения тела привели к преждевременной смерти. В этом они чем-то сродни лекарям – лекарь тоже не может себе позволить из простого любопытства вскрыть пациента только ради того, чтобы с удовольствием покопаться в его внутренностях. Дело прежде всего!
Велур быстренько произвел дальнейший осмотр… ну что, понятное дело – половина ребер сломаны. Удары наносились сильно, но аккуратно, ни одно ребро не проткнуло легкие или другие органы. Грудина тоже уцелела. Что там с печенью и почками – непонятно. Скорее всего целы, иначе клиент давно бы отправился на тот свет. Уши целы, голова практически нетронута (И зубы все на месте!) – и это тоже понятно. Зачем бить по источнику информации?
А вот что удивило – руки совершенно нетронуты! Длинные, тонкие пальцы, как у музыканта, сухие, мускулистые предплечья и плечи – и почти ни одного синяка на них! Интересно, зачем палачи сохранили ему руки? Даже ногтя ни одного не вырвали! С ногами-то вон как обошлись!
Глаза целы – синие, даже слишком синие, яркие, как небесный свод. Велур опять испытал легкое чувство зависти – у него были маленькие темные глазки, и он в юности мечтал о таких, синих, как небесных свод глазищах! А вот не дал Создатель, и все тут! И сделать ничего нельзя. Не будет же Велур сам себя пользовать магией?! Это слишком опасно. Одно неверное движение мысли – и смерть. Себя трансформировать нельзя – слишком легко потерять контроль. А другим магам Велур не доверял.
Обычный парень, если только забыть, что он ворк. Плечистый, хотя и немного тощеватый, хорошо развитый, и наверное при жизни был очень быстрым и сильным человеком.
Хмм… почему «при жизни»? Похоже что Велур уже подсознательно отправил его в путешествие по свинцовой трубе на встречу с полчищами подземных крыс, по слухам – разожравшихся до размеров крупной собаки. Кстати – Велур не зря приказывал всегда запирать люк, перекрывающий вход в канализацию. И отпирать его только тогда, когда хозяин поместья уйдет из лаборатории. Мало ли… выскочит крыса, убить может и не убьет, но укусит и занесет в кровь какую-нибудь заразу. А разве это Велуру нужно?
Та-ак… и что же делать с этим парнем? Велур присел на табурет, стоявший возле клетки, и скрестив руки на груди, задумался, глядя на неподвижного, как труп ворка. Причитания второй жертвы ему никак не мешали – давно уже привык. Через лабораторию прошли сотни таких живых мертвецов, и если обращать внимания на вопли каждого из них – никакого времени не хватит, и никаких сил. Пусть себе ноет – это раздражает не больше, чем капель из неплотно закрытого крана водяной емкости. Кстати – надо будет отругать Гембеля за то, что неплотно закрывает краны. Так и никакой воды не напасешься!
Кровь из парня качать нельзя. Она уже заражена продуктами распада. Для работы нужна свежая, чистая кровь! Испытывать на нем обычные рабочие снадобья в настоящий момент совершенно бесполезно – он сдохнет, а результат и не проявится. На трупе – какие результаты? Только перевод снадобий!
Что еще остается… вскрыть, и посмотреть, как там устроено у ворков? А смысл? У ворков все внутри точно такое же, как и остальных людей. Да, людей! Ворки тоже люди, просто живущие в другой местности! Это пускай имперская пропаганда распинается, рассказывая, что ворки суть не люди, а ошибка Создателя, изготовившего другую расу, совершенно отличную от человечества. Нужно же оправдать убийство воркского народа, прикрываясь словами об их жестоком и необузданном нраве, и о том, что они всегда хотели завоевать мир. Пьяницы, бездельники, дураки – неспособные к созиданию, но очень любящие войну. Так честит ворков официальная пропаганда, и так сказано было в любом указе, касающемся войны с ворками. Но Велур-то прекрасно знает истину. Просто люди – с белыми волосами, белой кожей, издавно жившие в лесах и рядом с лесами, на равнине. Имперцам понравились их земли, их леса – взяли, да и перебили ворков. Кроме тех, что сумели упрятаться в недоступных людям лесах. Пока недоступных. Пока.
Ну что же… парень, ты своим происхождением заслужил последний эксперимент в своей жизни. Шансов у тебя понятное дело нет, но… почему бы и не попробовать?
Велур встал, и первым делом включил магическое зрение – посмотреть ауру ворка. Само собой – у подопытного ни малейших признаков магической силы. У парнишки нет никакой, совсем никакой магии – даже ее отголосков. У него столько магии, сколько у скальпеля, или метлы.
Кстати, имеются совершенно ничтожные уже следы вмешательства в организм… работал кто-то из магов – вон, шрам на плече, на нем точно следы лечения. Ах да… что-то еще неправильное… ясно! Что-то делали с кожей. Видимо меняли цвет. И это верно! Парень с такой белой кожей будет выделяться в толпе, а ему это зачем? И цвет волос меняли, точно – следы заклинания покраски волос. Кстати – интересные следы. Работал хороший мастер, послабее Велура, но очень хороший. Интересно, Велур его знает? Хмм…
Ну, ясно. Этот парень не маг. А значит… значит – можно попробовать.
Велур прошел к большому шкафу со множеством ящичков, нашел запыленную склянку с наклеенной на нее этикеткой «ЯД», отнес к столу, поставил, усмехнулся. Привычка! Любую склянку с ценным содержимым нужно называть хранилищем яда – ну так, на всякий случай. Вдруг кто-то все-таки попытается пошарить в шкафу? Люди идиоты – если написано «ЯД», они точно не станут рисковать и брать это в руки.
Прошел к другому шкафу, достал другую склянку, поболтал ей задумчиво и с сомнением. В склянке плескалось примерно десять глотков прозрачной розовой жидкости. Слишком мало, чтобы сделать полноценную операцию. И до следующей операции мутаген точно не доживет. Он разлагается в течение недели – не успел, значит выливай, значит, мутаген пропал. Потому он готовится заранее, к определенному дню, и кстати сказать – оплату лекарь получает вперед. В договоре сказано, что если пациент в означенный день не является – деньги ему не возвращаются, и претензии не принимаются. Следующий раз – все заново, и оплата, и назначение для операции. Впрочем – такого еще не было. Все приходили вовремя. Но на то он и умный человек, чтобы рассмотреть любые ситуации!
Этот мутаген остался после прошлой операции – от той самой тринадцатилетней девочки. Девчонка была слишком мала объемом, чтобы на нее ушел весь мутаген. Доза зависит от веса клиента, но нельзя приготовить снадобье объемом меньше, чем это положено делать. Больше – можно, меньше – нет. Иначе он не получается. Почему так – Велур не знал, но в магии много такого, что работает, но как работает – никто этого не знает. Прихоть Создателя, только и скажешь!
Велур вздохнул, пожал плечами – а что он теряет? Эти несколько глотков мутагена? Он так и так их выльет. Зато устроит эксперимент! Кстати сказать, лекарь ни разу еще не применял мутаген на таком больном человеке как этот ворк. Операции по изменению конфигурации тела – это совсем другое, чем раздробленные мышцы, перебитые, расплющенные кости, и ожоги, открывающие трепещущее мясо. Не было еще у Велура клиента с такими тяжкими ранами и болезнями, которого он лечил мутагеном. У него своя специализация. В армии всякое было, но… там все проще и грубее. Неужели кто-то будет лечить солдата мутагеном, стоящим столько золотых монет, сколько солдат вообще ни разу не видел в своей жизни! Вот и представился случай попробовать собственное изобретение в совсем другой ситуации.
У Велура от предвкушения интересного эксперимента даже слегка заболел живот и потянуло в сортир. Но он знал за собой такое свойство, привычно преодолел желание посидеть на стульчаке, и захватив воронку и обе склянки, отправился в клетку к подопытному рабу.
Глава 3
Стальной ошейник с раба – долой! Он мешает работать с аурой. Нет, в клетке работать неудобно. С досады едва не сплюнул, нарушив чистоту пола лаборатории, что было бы совершеннейшим святотатством. Один из помощников – Керд – в самом начале своей службы сплюнул на пол. Лекарь приказал его высечь, чтобы навсегда запомнил – где можно плевать, а где нет! Порол его второй помощник – Зард. И крепко порол! Велур приказал пороть с душой, чтобы чувствовалось! А иначе самого выпорют! Зато потом и Керд как следует отвел душу, когда лекарь приказал выпороть уже Зарда – тот пришел в лабораторию не сменив одежды – в грязной, после возни в саду. Вот уж Зард ругался, и обещал в следующий раз всю шкуру спустить с поганца Керда! Велур был доволен – не надо, чтобы слуги дружили. Эдак и до заговора недалеко! Объединятся, и учинят какую-нибудь пакость. Самое правильное – пускай ненавидят друг друга и кляузничают время от времени. Главный принцип – властитель не должен допускать объединения своих слуг. Они всегда должны соперничать.
После звонка оба помощника прибыли в лабораторию меньше чем через двадцать ударов сердца. Похоже, стояли подле дверей и ждали, когда он их позовет. И тоже правильно – хозяин спустился в лабораторию, значит, скоро понадобятся их услуги. А лекарь не любит долго ждать! Эдак опять можно напороться на порку!
Посмотреть на этих двух типов – ну будто от одной матери родились. Высокие, плечистые, черноглазые, длинноносые – братья, да и только! И умом они были на одном уровне – не очень умные, но довольно-таки смышленые и даже хитрые. Образования у них особого нет (и слава Создателю, значит – не упрут секреты!), но читать, писать и считать умеют. Оба из купеческих семей, обнищавших по разных причинам. Официально оба отданы в обучение великому лекарю, и после окончания обучения теоретически могут стать аптекарями, торгующими всевозможными снадобьями. Часть снадобий они и сами умеют готовить – само собой, не магических снадобий, потому что магии у них нет ни капли.
Им по двадцать с небольшим лет, семь из которых они живут и работают у Велура, получая за свой труд вполне приемлемые деньги. Потому и держатся за место – где сейчас найдешь работу за целый золотой в месяц? Огромные деньги! Но и ответственность огромная. Ошибешься, отвешивая нужную долю ингредиента – и можешь закончить свою жизнь в свинцовой трубе. Частями, конечно. Кто посмеет предъявить обвинение великому лекаря? Сбежал помощник, да и сбежал. Исчез!
Если посмотреть на этих двух мерзавцев взглядом стороннего наблюдателя – красивые парни, по таким-то девки и сохнут. Велур точно знал, что они по ночам захаживают к его жене – по очереди, а иногда и оба сразу. Но его это не волновало. Главное, чтобы все было пристойно, чтобы она не шлялась по гвардейским офицерам и молодым дворянчикам, и не принесла домой какую-нибудь заразу. А его лично она уже давно не интересует. Сделал свое дело, зачал детей – вот пусть и успокоится. Главное, что принесла ему хорошее приданое, и за это Велур ей очень благодарен. Вот только спать с ней не хочется – ведь под красивой оболочкой все равно сидит та, «прошлая» жена – бесформенная, кривозубая бабища, которую можно взять в жены только за большое, очень большое приданое. Велур, если захочет, найдет себе постельную утеху. И это будет очень, очень молоденькая девочка. Не такая как эта старушка за тридцать лет. Даже если она выглядит на семнадцать.
Подопытного подняли и положили на металлический стол, на котором обычно разделывали трупы. Ворк так и не пришел в себя, дыхание его было прерывистым и довольно-таки слабым. И не поверишь, что он еще недавно (со слов палачей) ругал их отборной портовой руганью и обещал прикончить при первой возможности. Неужели они по дороге к дому лекаря с ним что-то сотворили? А что – запросто, врезали по башке, и вся недолга! Ну так… на всякий случай. Вдруг и в самом деле выживет и придет мстить! Они в это конечно же не верят, но чем демоны не шутят?
– Ты! Держи воронку, шланг ему заправь в пищевод! Да не перепутай, идиотина! Засунешь в дыхательн�