Твое злое великолепие

Глава 1

Конец осени. Легкий прохладный ветерок, предвещающий зимние стужи, слабым порывом обдувал каменные трехэтажные здания, наполняя их влажным запахом и леденящей сыростью. На улицах города, не взирая на мучающий холод, гремела восхищенная толпа, провожая горячими взглядами проходящих мимо них бесстрашных воинов, спасших их на время от неминуемой опасности.

Всем жителям священного королевства Веспон этот радостный момент запомнится надолго. Словно в сказке, сильный и добрый герой прошел через множество невзгод, преодолел дюжину испытаний ради своей возлюбленной – принцессы Розалины. И все обязательно должно закончиться свадьбой двух влюбленных, однако многие забыли, что сказки и реальность не могут пересекаться так же, как судьбы отважных героев и коварных злодеев. А всем так нравятся создавать вымышленные образы тех людей, которых они едва знают, что порою сами не замечают, как смешивают воедино свои медовые фантазии и жестокую явь.

В такой волшебной праздничной атмосфере легковерный народ встречал сильнейшего рыцаря, воевавшего за их отчаявшиеся души, побеждая любого чудовищного врага на своем пути. Редкие яркие солнечные лучи провожали полк благородных храбрецов, сопровождающего великого воина этой страны.

Каждый, даже самый необразованный житель, знал о нем. Габриэль Сервонте. Самый молодой паладин в истории, а также сильнейший синтон первого силового корпуса церкви Корлес, служителей Бога Корлес, повелевающего удачей и богатством. О его опасных приключениях слагали легенды, а о его страстной любви к Розалине писали амурные песни и весенние стихи. Вся его жизнь от начала и до конца была похожа на классическую сказку о любви. Всем своим видом, начиная от ослепительной внешности и заканчивая добродетельным характером, он был похож на живого святого. К тому же будучи синтоном, то есть человеком, способным усилить свое тело при помощи особой магии, к нему проявляли ненасытный интерес многие из аристократов, желая получить его поддержку.

Проходя мимо больших золотых ворот роскошного дворца, Габриэль напоследок энергично помахал столпившимся людям, ярко улыбаясь им, сейчас он чувствовал себя невероятно счастливым. В этот день, именно сегодня, он хочет сделать предложение своей возлюбленной и, наконец, пожениться. Он ждал более трех лет и сегодня чувствовал, что наступил тот самый момент, о котором мог только мечтать.

Внутреннее убранство королевского замка, как обычно, было полно разнообразием растительности разных сортов. От столь знакомого душного аромата редких цветов Габриэль в полной мере смог прочувствовать тот комфорт, которое дарило это место. Он неспешно направился мимо тронного зала, про себя обдумывая о том, как бы объявить отцу Розалины – королю Генриху Веспонскому – свое решение женится на его единственной дочери.

Габриэль нетерпеливо вошел в помещение, спешно проходя мимо стоящих бездвижно рыцарей, с которыми едва пересекался взглядом. Он направился прямиком в главный королевский кабинет, где король, со всей серьезностью и трудолюбием, выполнял свою тяжелую работу.

Слегка нервничая от волнения предстоящего разговора, Габриэль неосознанно слабо постучал так, что, если бы не мертвая тишина у дверей кабинета, вряд ли кто-то расслышал бы этот тонкий звук удара.

– Входите, – раздался приглушенный мужской голос, с нотками утомления.

Габриэль вошел в кабинет и сразу же осмотрелся. Вдоль стен стояли книжные шкафы с изобилием книг разных популярных жанров былых времен; прямо напротив крепкой двери с позолоченными узорами было большое панорамное окно, выходящее на прекрасный пестрый сад с интригующим названием Пекатум; недалеко от окна стоял стол из темного дерева, покрытый глянцем и переливающийся разными оттенками на лучах утреннего ноябрьского солнца. За исключением высокой бумажной горы, выстроившейся у стола короля, Габриэль чувствовал, что за время его отсутствия ничего не изменилось и это внушало некое спокойствие.

– На этот раз ты приехал намного раньше. Что ж, это к лучшему, – Генрих отложил некие бумажки, лениво поставив на них свою печать и обратил все свое редкое внимание наспех пришедшему благородному гостю.

Габриэль должен был признать, что сегодня Генрих выглядел особенно изнеможенным. Светлые короткие волосы были в беспорядке, под тусклыми зелеными глазами просели синяки от недосыпа, а само прекрасное взрослое лицо с небольшими ранними морщинами утратило былой румянец, став бледным, как у мертвеца. Сам по себе король не выглядел на свои сорок с лишним лет, он казался настолько молодым, что многие не дали бы ему и тридцати и, несмотря на свою нынешнюю неимоверную популярность у представительниц прекрасного пола, Генрих навечно оставался верен своей первой и единственной жене – Клаудии Фритч – чем вызывал уважение и удивление у знати.

– Ваше Величество, – почтительно поклонившись, Габриэль продолжил: – Ради вас и вашего великого королевства я прошел долгий путь. Я уничтожал бессчётное количество чудовищ и спасал каждого встречного на пути человека. Ради чувств принцессы Розалины и моих мужественных достижений, надеюсь, вы сможете одобрить мою просьбу о женитьбе с вашей дочерью.

Повисла неловкая пауза. Габриэль, чувствуя, как сердце начинает грохотать от напряжения, нервно сглатывает вязкую слюну.

– Я не против, – с улыбкой ответил король, взяв чашку уже остывшего приторного чая.

– Правда? – неверующе переспросил паладин, всматриваясь в мимику лица Генриха, словно пытаясь разобраться в запутанных мыслях короля.

Генрих очень сильно любит Розалину. Она его единственное дитя от любимой женщины, которое он всячески оберегал от всех вокруг. И прямо сейчас этот дотошный отец дал ему разрешение на свадьбу со своей дорогой дочерью.

– Правда-правда, – Генрих тепло посмотрел на будущего жениха дочери, видя в нем все еще несмышлёного наивного ребенка и продолжил: – Ты хороший человек. С тобой моя дочь не пропадет. Надеюсь, ты как следует о ней позаботишься.

– Конечно, Ваше Величество! – громко поклялся мужчина от нарастающих радостных эмоций.

– Однако, есть одно дело и мне нужно, чтобы ты выехал сегодня, – от резкого серьезного тона Генриха Габриэлю стало не по себе, внутри него зародилось какое-то нехорошее предчувствие: – Розалина недавно была подвергнута мощному проклятию, которое не могут снять даже лучшие священники из церкви.

– А как же святая Анфиса? Она же может развеять даже древнейшие смертоносные заклинания, – обеспокоенно спросил Габриэль, чуть ли не надрываясь с места.

– Она исчезла, пару месяцев тому назад. Бог его знает, где она сейчас, – услышав знакомое имя, Генрих на некоторое время замер, но сразу же взял себя в руки, не показав свою фатальную слабость верному подчиненному.

– Что же делать? – молодой паладин неуверенно уставился на короля в ожидании, когда тот скажет, как именно лучше поступить. Он чувствовал, как силы покидают его тело, стоило только представить измученную Розалину, лежавшую на белых простынях мягкой кровати и кричащую о помощи своим ослабшим от боли голосом, при этом выгибаясь своим пухленьким телом от невыносимых мучений, терзающих ее душу, пока она не познает на своем израненном разуме настоящий ад.

– Ей может помочь только одно. Лекарство, сделанное из сердца злой ведьмы. Сегодня же, отправляйся через Маллийский лес, прямо к заброшенному графскому замку и убей злодейку, ради спасения жизни Розалины, – несмотря на свой уставший вид, голос Генриха был тверд, в нем не было места для отказа, это не просьба, а приказ короля, которому каждый верный стране рыцарь должен беспрекословно подчиняться.

– Я вас не подведу, Ваше Величество.

Внезапное чувство тревоги вмиг захватило сознание Габриэля. Всем известно, что алуры являются сильными магами, предавшими Бога и отвернувшимися от священных учений церкви. Они также могут использовать силу, чтобы усилить свое тело или же изменить реальность, например, создавая из ничего огонь, что было просто невообразимом зрелищем, однако их душа стала безвозвратно принадлежать тьме, позволяя негативным эмоциям полностью управлять расколовшимся разумом и темными желаниями. В простом народе их звали ведьмами или же колдунами, поэтому, слушая короля, обращение к алуре в виде «ведьмы» казалось немного странным.

Габриэль спешно вышел из королевского кабинета и направился в личные покои принцессы. Добравшись до туда за несколько минут, он нетерпеливо постучал, в этот раз оглушая почти всех находящихся внутри людей от силы удара. Напуганная служанка кротко открыла дверь, напряженно вздохнув, увидев на пороге Габриэля.

– Как она? – сразу же спросил паладин, в молчаливом беспокойстве смотря на ошеломленную девушку.

Служанка, слегка прикусив бескровную губу от напряжения, перевела свой разочарованный взгляд куда-то в сторону, что казалось неестественным, и тихо прошептала:

– Ее Высочество прямо сейчас никого не принимает… это также касается сэра Габриэля.

Не дождавшись ответа, служанка быстро скрылась за дверью, вновь отделяя светлые покои Розалины от опасного внешнего мира, полным невообразимых чудовищ и лицемерных людей. Габриэль пустым взглядом уставился на белую, украшенную драгоценными алыми розами, дверь, на миг все его мысли остановились. Молча простояв с минуту возле заветной комнаты, он все же отошел от нее, с тяжелыми эмоциями, которые, как он думал, никто на свете не сможет понять.

– Сэр Габриэль? – послышался незнакомый молодой мужской голос, в котором чувствовалась некая насмешка.

Габриэль, не заметив незваного гостя, тут же напрягся, буравя свирепым взглядом незнакомого ему человека. Он был одет в черные облачения, украшенные золотыми и красными узорами, которые словно нити, тянулись от подола одежды прямо к воротнику, создавая странную мистическую атмосферу. С виду сразу же можно было сказать, что он священник из церкви Кориандра, Бога судьбы, который своими золотыми нитями управляет грешниками, восставившими против богов и нарушающие завет Кориандра.

– Да, а ты кто? – из-за беспомощности в отношении возлюбленной, вопрос Габриэля прозвучал скорее, как угроза, нежели простое любопытство.

Молодой священник загадочно улыбнулся, глубокий капюшон не позволял Сервонте более детально изучить черты лица стоящего перед ним человека, несмотря на весь свой интерес.

– Вам прямо сейчас нужно пройти очищение, – незнакомец проигнорировал вопрос, прямо обозначив цель своего обращения.

– Разве мне его не делали только два дня назад? Зачем еще одно? – недовольно спросил Габриэль, вспоминая навязчивую доброту ласковых священниц, желавших провести с ним свободное время.

Так или иначе, очищением является законное действие уполномоченного на то священника по изгнанию из тела верующего образовавшихся нечистот. Эти нечистоты получили название пургаменторум, которые вследствие длительного нахождения вызывают необратимые девиации полностью изменяющие определенные части человеческого тела.

Обычно подобную процедуру применяют к высокопоставленным аристократам, которые отчаянно хотели продлить свою жизнь, в надежде найти заветное, но никем не изведанное бессмертие. Однако, совсем недавно церковь начала оказывать подобные дорогие услуги и простым дворянам, и обычным гражданам. Конечно, было много недовольных из высшего общества, однако под натиском короля, эти возмущенные голоса стихли, сменившись холодным молчанием.

– Перед вашим уходом лучше сделать внеплановое очищение, потому что неизвестно какое время вы будете отсутствовать и сколько плановых очисток вы пропустите.

Слова молодого священника звучали разумно, но что-то в них все же напрягало, словно Габриэль собирался добровольно прыгнуть в капкан неизвестного ему двуличного злодея.

– Как, говоришь, твое имя? – с долей сомнения поинтересовался Габриэль, ища в парне подозрительные приметы, которые позволили бы ему схватить и допросить, как ему казалось, наглого обманщика.

– Господь мой дал мне имя Людвиг, – священник сложил руки вместе, приняв молитвенную позу, словно сам факт знания его имени уже являлся невероятным благословением, даже если это касалось величайшего воина королевства.

– Людвиг?..– подобное имя никогда прежде не использовалось в церкви и сейчас слышать его было немного странно.

– Лучше нам начать очищение, прямо сейчас.

Не дожидаясь ответа, Людвиг начал проводить загадочный обряд, это заняло всего несколько секунд, однако все те бурлящие негативные эмоции, которые буквально пожирали его изнутри все это время, вмиг исчезли, оставив за собой уже привычную пустоту где-то в глубине его сердца, на секунду обратив весь его мир в темные цвета.

– Возьмите, пожалуйста, в свое путешествие небольшой подарок. Это церковный амулет, единственный в своем роде. Он поможет вам не подвергаться действию пургаменторума некоторое время.

Людвиг передал серебряный ромбовидный амулет с драгоценным камнем небесно-голубого цвета на крепкой серебристой цепочке. Было странное ощущение, что этот амулет будто бы светился изнутри, создавая таинственную атмосферу, словно непостижимая сила, которая была запечатана и навечно скрыта от любопытных людских глаз в небытии.

Рассмотрев новый аксессуар как следует, Габриэль собирался задать пару вопросов Людвигу, однако тот исчез из его поля зрения так же загадочно, как и появился.

С некой безысходностью молодой паладин сжал в руке священный амулет, вяло посмотрев на полупустой широкий коридор, украшенный декоративными элементами классического искусства.

В течение самого долгого в своей жизни часа он собрался и отправился в новое незабываемое приключение. Габриэль печально посмотрел на роскошный королевский дворец, разочаровавшись, что так и не смог встретиться со своей возлюбленной Розалиной.

Он уверенно сделал первый шаг из лучезарной страны на встречу одного из самых холодных и беспощадных лесов континента – Маллийский лес.

Глава 2

Маллийский лес. Один из самых опасных лесов континента. В своих густых зарослях, куда не может пробраться и самый маленький лучик солнца, он хранит страшных чудовищ и кровожадных зверей, которые могут обглодать человека за считанные секунды.

Габриэль, идя по заросшей тропинке вглубь мрачного снежного леса, старался оставаться начеку используя почти все оставшиеся при нем силы. Однако, как бы далеко он ни заходил, как бы сильно ни желал скорее добраться до ведьминского замка, он словно шел кругами по дремучей роще, скрывающей за своими зарослями осязаемый голод и безумную злобу здешних обитателей. Бешенный холод сразу ударил в легкие, дышать с каждой секундой становилось невыносимо, а заледеневшие пальцы рук утратили былую подвижность и чувствительность. Ужасное осознание, что его, закаленное войной, тело, может так сильно подвергаться воздействию стихийного бедствия, слегка опечалило молодого паладина, привыкшего с легкостью преодолевать любые невзгоды.

Несмотря на пугающие истории о ужасных смертях в этом кровавом лесу, на удивление Габриэля, ему на пути никто не встретился, не было ни чудовищ, ни даже обычных зверей.

Пройдя еще несколько часов, он наконец смог увидеть смутные очертания заброшенного замка. Когда он подошел, перед ним предстала еще более зловещая картина, чем то, что он себе представлял.

Над старинным сооружением повисли темные густые тучи, хоть дождя и не было, можно было услышать оглушительный грохот грома и увидеть сверкающую молнию, что тянулась от самих небес прямо к земле. Повсюду слышалось злобное карканье чернокрылых падальщиков, шумный ветер бил по ушам, сразу дезориентируя, казалось, что мозг постоянно подвергается каким-то слуховым пыткам.

Перед мрачным нетленным замком, полным тайн и запретного колдовства, находился обрыв, соединенный хлипким деревянным мостом, связанный по обе стороны хрупкой заплесневелой веревкой. Габриэль неуверенно ступил на первую заледеневшую дощечку, проверяя, сможет ли этот ломкий ненадежный мостик выдержать вес его тела и экипировки.

Услышав резкий скрипучий звук из-под ног, Габриэль на секунду засомневался, однако, собрав всю свою волю в кулак, начал аккуратно проходить по мосту, балансируя на каждом шагу, словно от любого его неверного движения зависела жизнь тысячи людей. Наконец дойдя до главных тяжелых ворот забытого графского замка, Сервонте вытащил свой меч из ножен и уже готов был исследовать оставленное всеми, даже Богом, место, однако вмиг начал задыхаться.

Недавно подаренный церковный амулет ярко засветился чистым голубым цветом, а через пару секунд дал трещину и погас, не выдержав темной энергии, переполняющей это кошмарное место.

Словно зная о прибытии незваного гостя, тяжелая дверь мрачного замка издала жуткий скрип, открывая настежь ржавые ворота. Из тьмы открывшегося прохода появилась изящная женская фигура. Она неторопливо подходила к задыхающемуся Габриэлю и остановилась в нескольких шагах от него. Паладин чувствовал изучающий взгляд ведьмы, она ходила вокруг него кругами, рассматривая со всех сторон, на секунду даже рассмеялась.

Обледенелый воздух наполнял легкие, из-за чего горло становилось больным и охрипшим, Габриэль только потянулся за сдавливающим его амулетом, как женская голая рука, не чувствующая ужаса мороза, легким движением сорвала злосчастный оберег, позволив паладину вздохнуть более спокойно, чем это было несколько мгновений назад.

Подняв обнаженный стальной клинок, Габриэль устремил его в сторону ведьмы, однако, увидев ее, застыл. Нередко в известных сказках и разных история, на которых с десяти лет рос Габриэль, ведьмы описывались костлявыми, сморщенными, коварными, уродливыми, злыми и трусливыми старухами, которые всеми силами хотели испортить жизнь в ничем неповинной прекрасной деве. Поэтому, молодой паладин не знал как по началу реагировать на полную противоположность легендам, стоящую перед ним.

Девушка, вышедшая из ведьминского замка, красива и молода, несмотря на черную кружевную фату, скрывающую большую часть черт ее очаровательного худого лица. Ониксовое атласное платье с небольшим декольте и открытыми плечами подчеркивало ее привлекательную фигуру, а бледная молочная кожа, утратившая какой-либо намек на живой оттенок, гармонично сочеталась с мрачными тонами. Из-за фаты виднелись черные, словно самая темная декабрьская ночь, волосы.

Габриэль на секунду вспомнил, как однажды придя в церковь Корлес для очередного очищения, увидел у нескольких женщин-священниц полупрозрачную фату из белой тюли, однако, их одеяния были полностью закрыты, поддерживая принцип скромности и благочестия, у девушки же, стоящей перед ним, всё было наоборот, она нарочно открывала интимные участки тела, словно насмехалась над формой служительниц церкви.

– Вы злобная ведьма графского замка? – Габриэль с сомнением посмотрел на девушку, подумав, что коварная алура использует ее для своих злых замыслов, хоть и понимает, что подобная идея – полный бред.

– Так, ты пришел за моим сердцем? – девушка проигнорировала бессмысленный вопрос Габриэля, перейдя прямо к сути; голос ее был необычайно нежным и завораживающим, заставляющим сердце трепетать даже от легкого шепота.

– Верно. Вы причинили много зла невинным людям и должны понести ответственность! – Хоть Габриэль и говорил так, на самом же деле он не мог быстро решиться на свое первое убийство, раньше он сражался с ужасными монстрами, однако сейчас нужно было убить живого человека, даже несмотря на его злобную сущность, на это было нелегко решится.

– Причинила много зла? Ха-ха, как же. Итак, отважный рыцарь, что же я такого ужасного сделала, расскажи мне, ну же! – Лилит еле сдерживала смех, голос ее был полон сарказма и насмешки, уж кому как не ей знать, что является истинным злом.

–…– Габриэль молча вдохнул ледяного обжигающего воздуха и хрипло прошептал, – король вынес этот указ, значит, вы виновны.

– Интересная логика. То есть, если обожаемый тобою король вынесет приказ о наказании случайного человека с улицы, ты также будешь ему говорить, что неважно, виновен он или нет, если на то воля короля, то он должен понести наказание?

Габриэль не нашел, что ответить на заданный ею вопрос. Если человек невиновен, то его и не будут наказывать, однако, если все же подобный приказ появится, паладин задумался, как он сможет понять виновен указанный королем человек или нет?

Почувствовав появившиеся сомнения в читаемых мыслях Габриэля, Лилит сделала навстречу к нему первый шаг, она медленно приближалась, поглаживая тонкими бескровными пальцами заледеневшую сталь меча, направленную на нее. Заметив приближение ведьмы, паладин напрягся, однако не стал бездумно атаковать. Из-за фаты не было видно острых глаз девушки, однако Габриэль чувствовал, что она его нагло рассматривает.

Лилит медленно подняла худую руку, погладив светлые золотые волосы Габриэля. Увидев, что он сопротивляется, однако не пытается насильно оттолкнуть ее, она зловеще улыбнулась своими яркими алыми губами. Отдернув кисть, Лилит отошла от Габриэля на несколько шагов.

– Итак, сэр Габриэль, вот она я, злобная ведьма Лилит, которую король приказал убить на месте. И в тоже время я твоя спасительница, – Лилит ненавязчиво посмотрела на лежащий в снегу амулет, давая понять Габриэлю, о чем она говорит. Ему вспомнился тот служитель церкви Кориандра, Людвиг, давший ему этот злополучный оберег.

– Этот служитель… Людвиг… он связан с вами? – слишком большое совпадение, что прямо перед внеплановым походом ему впервые доставили из церкви священный амулет и тем более, что тот сломался спустя несколько секунд после входа на территорию мрачного замка.

– Что ж, сэр Габриэль, – улыбаясь, начала ведьма, снова проигнорировав вопрос паладина, в такт ее голосу ветер стих, а молния еще более зловеще стала сверкать, на секунду каждый раз ослепляя прибывшего гостя, – Давайте сыграем в игру? В течении следующих пяти дней я попытаюсь переубедить тебя не убивать меня и также дам тебе то, что вылечит твою любимую принцессу Розалину. Если же у меня не получится это сделать, то на пятый день ты просто убьешь меня, обещаю, сопротивляться не буду.

Хоть Лилит и играет своей жизнью, она прекрасно знает, чем вся эта показушная сделка закончится. Идеальный план, продуманный до мелочей, начал потихоньку реализовываться и прибытие Габриэля сюда, это первый шаг на пути к ее сладкой мести.

Глава 3

– Ваше Величество, сэр Габриэль отправился в Маллийский лес около шести часов назад, скорее всего он со священником уже добрался до замка, – сказал секретарь Аркан, уважительно поклонившись строго по этикету.

– Я понял. Можешь идти, – когда верный слуга сразу же вышел за дверь, Генрих, расслабившись, устало откинулся на спинку удобного кресла, с позолоченным основанием, взгляд зацепился за портрет его любимой мертвой жены.

Встав, он немедленно отправился к тринадцатилетней картине, грустно висящей в одиночестве среди книжных полок и бесцветных стен, краска на которой уже начала тускнеть, забываясь во времени будущих поколений. Генрих нежно провел пальцами по невероятно красивому лицу Клаудии, черные волосы, небрежно убранные в пучок и яркие изумрудные глаза, настолько насыщенные, что даже лучший королевский художник не смог сразу найти подобного оттенка, приковывали все его внимание. Прислонившись лбом к портрету, он словно в прострации попытался перенять вечно спокойный и добродушный характер любви всей его жизни, однако внезапно на него нахлынули неприятные воспоминания, заставившие с головной болью отойти от картины, чуть ли не сходя с ума от прекрасного голоса, говорившего мерзкие вещи.

– Ваше Величество, – вежливо обратилась та самая служанка, что недавно разговаривала с Габриэлем, – Ее Высочество желает встретиться с вами.

– Впусти ее.

Служанка, не поднимая головы, открыла дверь, через которую сразу влетела опечаленная принцесса. Ее яркие золотые волосы красиво переливались на свету, а тусклые зеленые глаза негодующе уставились на придирчивого отца. Внешне она ничем не напоминала королеву, однако некоторые черты личности Клаудии она все же переняла.

– Итак, папа, теперь расскажешь мне, зачем нужно было врать Габриэлю? – нагло сев на место короля за королевский стол, принцесса высокомерно взглянула на отца, показывая всем своим видом, что она не уйдет без ответа.

– Чтобы проверить его. Считай, что он от меня проходит последние испытание в любви, – загадочно ответил Генрих, оторвавшись от излюбленного портрета, который, как проклятье, приковывал все его внимание к себе, – он должен уничтожить ужасного монстра в человеческом лице.

– Вот как! – Розалина по наивному улыбнулась, с ее пухленьким лицом это выглядело очень по-детски мило, даже несмотря на то, что ей совсем недавно исполнилось восемнадцать. – А мне казалось, словно ты планируешь против кого-то что-то плохое. Однако врать Габриэлю все равно как-то не очень красиво…

Король не ответил, лишь уголки его тонких губ слегка дернулись.

– Ваше Величество! Дело срочное, – Аркан без стука вбежал в главный королевский кабинет, учитывая его дотошную строгость в отношении этикета, та шокирующая новость, которую он получил несколько мгновений назад, должно быть сильно его обескуражила.

– Насколько я помню, у тебя скоро начнется урок истории, – обратился Генрих к Розалине, погладив ее по голове, – иди скорее, а то опоздаешь.

Розалина недовольно надула свои полненькие щечки, но все же не стала спорить, увидев встревоженного Аркана, являющегося для нее предметом восхищения из-за его хладнокровия и объективного подхода к каждому решаемому вопросу. Она изящно встала с кресла короля и попрощалась, оставив двух людей в одиночестве разбираться с какой-то непредвиденной серьезной проблемой.

– Что случилось? – Генрих устало потер переносицу, за последние месяцы появилось очень много проблем, самым важным из которых является восстание, и он никак не может вычислить лидера, сидящего в тени и наслаждающегося бесконечными трудностями, свалившимися на голову короля.

– На границу начали активно нападать монстры. Самое странное то, что это было стайное нападение и некоторые выжившие видели поклон монстров неизвестному существу в лесу Ист! Это просто немыслимо… – быстро проторив это, Аркан наконец смог отдышаться, его удивление было ожидаемым, даже Генрих, услышав новость, недоверчиво посмотрел на своего верного подчиненного.

– Монстры… – скрестив руки, король отрешённо посмотрел в окно прямо на пышный цветной сад, который вот-вот должен засохнуть, под натиском бушующих ветров и безжалостных морозов, из-за чего Генрих невероятно сильно ненавидел все, что связано с зимой. И хуже всего как раз и были эти нечеловеческие обитатели льда и холода.

Монстры – худшие враги всех времен и народов. Обычные люди так и называют их просто монстрами, в церкви синтоны дали им более лаконичное имя – «иммундус», то есть нечистые, а алуры зовут их просто «претегианами» – обездоленные.

– Узнай, связаны ли предатели с таким резким изменением поведения у монстров и свяжись с церковью Корлес, – решительно приказал Генрих, сев за стол, продолжая перебирать нескончаемый поток разных бумажек.

– Так точно, Ваше Величество! – Аркан сразу же вышел за дверь, оставив короля в глухой тишине тоскливого кабинета.

Глава 4

Зайдя в непроглядную тьму бесхозного замка, Габриэль почувствовал тепло, обволакивающее все его тело, что было странно, ведь небольшие трещины, пропускающие холод, все еще присутствовали.

– Куда мы идем? – он недоверчиво посмотрел на ведьму, ведущую его по мрачному коридору, прямиком в неизвестность, от чего Габриэлю было не по себе.

– Как куда? Конечно, в главную башню этого замка, только она сохранила более-менее презентабельный вид, – Лилит схватила Габриэля за руку и ускорилась, словно торопясь к чему-то очень важному.

Пройдя сквозь небольшой, заросший сухими лозами сад, паладин наконец увидел самую величайшую достопримечательность графского замка. Башня Верум. Она была похожа на темный столб, устремляющийся к небесам, из-за густых туч не было видно даже краешка крыши столь мрачного и величественного сооружения. Зайдя внутрь, перед ними предстала старинная, можно сказать полуразрушенная, винтовая лестница, бесконечно поднимающаяся вверх.

– С завтрашнего дня пойдет отсчет, так что пока можешь устроится в комнате на втором этаже. Я же проживаю на четвертом, на третьем столовая, где мы вместе будем завтракать и ужинать, ввиду некоторых обстоятельств я буду постоянно отсутствовать во время обеда, так что можешь заниматься в это время самостоятельным изучением замка, однако… – Лилит внезапно повернулась лицом к Габриэлю и с серьезным выражением лица продолжила: – тебе запрещается входить в подвальное помещение.

Габриэль лишь хмуро кивнул на замечание ведьмы, все еще раздумывая над тем, почему он просто не убьет ее? Он даже согласился на глупую сделку, лишь бы отсрочить неизбежное, но стоит ему подумать о том, чтобы убить человека, как все его тело начинает дрожать от непонятных эмоций.

Лилит не обратила особого внимания на странную нервозность гостя, она властно развернулась и неспешно ушла вверх по лестнице на свой этаж. Габриэль провожал ее взглядом и, когда звук каблуков растворился в мертвой тишине башни, он задумчиво поднялся на второй этаж, видя одну единственную черную дверь среди серых заплесневелых стен. Габриэль с заминкой вошел в комнату, ожидая увидеть грязную кровать, пыльную мебель и разных устроившихся по углам насекомых, однако все выглядело совсем по другому: пышная двухспальная кровать с чистым, недавно постеленным приятным бельем темно-синего оттенка, нетронутые элементы мебели, сверкающие чистотой и уютом, на полу постелен теплый светлый шерстяной ковер, недалеко стоял маленький кирпичный камин с дровами, а возле кровати, на прикроватной столешнице загадочно стоял букет цветов из синих роз, от которых Габриэль впал в ступор, ведь подобного сорта роз недолжно существовать. Однако больше всего его поразила изумрудного цвета свеча, замершая возле приоткрытого окна, с зажжённым фитилём, зеленое пламя которого не колыхнулось и на миллиметр, оно горело ровно, словно не было настоящим.

Осмотрев яркую по-своему домашнюю комнату, положительное впечатление о ведьме вновь стало расти. Он то никак не мог ожидать, что, придя ради убийства злодейки, в итоге будет уютненько наслаждаться ее гостеприимством, словно недавнего королевского приказа, от которого завесила жизнь его возлюбленной, никак и не было.

Габриэль присел на краешек мягкой кровати и, взъерошив свои светлые волосы, осознал, какую глупость он сейчас совершает. Если все так пойдет и дальше, то он точно не сможет убить ведьму. Хотя в его голове крутился совершенно иной вопрос: сможет ли он, воспитанный на прощении и доброте ко всему, погубить чужую жизнь ради любви?

***

Лилит, сидя за каменным столом, на котором аккуратно располагались письменные принадлежности, писала сообщение для своего единственного сообщника: Ворона выиграла пять цветков, орел в саду. Действуй.

Слегка встряхнув перо, она оставила несколько капель алых чернил на пожелтевшей бумаге, после, позвав к себе свою любимую чернокрылую птицу, Лилит привязала маленькую кожаную сумочку, куда спрятала записку и оберег, разрушенный несколько мгновений назад. Дав небольшую пряность птице и нежно поцеловав ее клювик, она отпустила его, чтобы ворон, преодолевая темное небо и густой туман, возвысился над всем Маллийским лесом, как король, парящий в облаках.

Ужасная гроза наконец прекратилась. Лилит, подойдя к замерзшему окну, глотнула свежего воздуха, пропахшего лесной сыростью и наступающей зимой. Она устремила свой взгляд на уже пропавшего из виду любимого питомца, вспоминая, при каких необычных обстоятельствах смогла с ним познакомится. Сделав еще один глубокий вдох, Лилит закрыла заледеневшее окно, замечая, как сильно покраснели ее пальцы от холода. Заклинание подходило к концу.

– Совсем скоро все закончится…– ведьма задумчиво посмотрела в потолок, прямо на роспись, где темный силуэт, охваченный ослепительным солнечным светом, раздавал карты с неизвестным содержанием трем женщинам и четырем мужчинам. Словно Бог, награждающий своих любимых подданных.

***

В столь редкое для Маллийского леса солнечное теплое утро, в разрушенном графском замке, усеянного прорастающими дикими лозами, на третьем этаже темной переливающейся на свету Башни, за один стол сели два абсолютно противоположных друг другу человека: коварная ведьма и добродетельный паладин. Каждая из сторон, словно была представителем одной из фундаментальных фракций добра и зла.

– Ешь, не стесняйся. Все здесь приготовлено из натуральных продуктов, так что можешь не волноваться, – Лилит схватила нарезанный кусочек красного яблока и сразу же положила его себе в рот, наслаждаясь сладостью любимого фрукта.

– …– Габриэль не знал, что ответить, он лишь молча налил себе в отдельную чашку бульон из целебных трав и положил в неглубокую тарелку пшеничную кашу с ароматной черной смородиной и свежей красной малиной, – Неужели обед будет… таким же? – Габриэлю стало немного неловко, ведь он прямо сейчас отнеся пренебрежительно к чужому гостеприимству, указав на маленькие порции.

– Обед, конечно, будет более сытным, однако для завтрака нужно что-нибудь легкое, поэтому я с утра пораньше всегда ем только такую пищу, – Лилит наложила и себе ягодной пшеничной каши, изыскано, с ноткой аристократизма, поедая ее ложкой за ложку, – После, пойдем, прогуляемся в сад Пекатум. Там мы начнем наш долгий пятидневный разговор.

– Сад Пекатум? – Габриэль недоверчиво посмотрел на Лилит, задумавшись, не послышалось ли ему столь знакомое название.

– Я понимаю, о чем ты думаешь. Королевский сад Пекатум… Знал ли ты, что тот королевский сад построен по подобию этого графского сада Пекатум?

– Впервые об этом слышу, – Королевский сад во дворце цвел и пах еще до того, как Габриэль заступил на службу, поговаривали, что это сквер почившей королевы Клаудии, любившей пестрые цвета и красивые пейзажи.

– Тогда поздравляю! Ты узнал что-то новое, – Лилит, как могло показаться, искренне улыбнулась, игриво хлопнув в ладоши, подражая маленькому ребенку, – а теперь идем! Пора наведаться в сад.

Она потянула Габриэля за руку, нетерпеливо выводя его из просторной ярко освещенной комнаты прямо на улицу, свежий прохладный воздух ударил в легкие, бодря своим легким морозом теплые тела двух людей. Извилистая дорога заняла меньше пяти минут от тусклой Башни до красочной долины, где, через мгновенье, перед ними предстала огромная стеклянная теплица, озаренная необычными свечами с зеленым искрящимся огнем. Войдя в внушительных размеров сооружение Габриэль сразу заметил яркие неоновые цветы, завораживающие своей демонической красотой и соблазнительным запахом.

– Красиво, да? – спросила Лилит, подходя к прекрасным синим лилиям с желтыми люминесцентными тычинками, она, не коснувшись растения, нежно провела рукой в нескольких миллиметрах от завораживающих лепестков, словно околдованная сказочной красой.

– Да… довольно необычно, – Габриэль рассматривал разнообразной формы плоды и цветки, удивляясь столь странным, диковинным и до селя не виданным обликом волшебных растений.

– Однако, к счастью или к сожалению, эти цветы являются ядовитыми. Ты должно быть уже знаешь, что чем ярче цвет, тем смертоноснее растение, животное или даже человек, – Лилит загадочно улыбнулась, отвернувшись от цветущей лилии и взглянув прямо в небесно-светлые голубые глаза. Черная кружевная фата на ее лице слегка колыхнулась от резкого поворота, благодаря чему Габриэль смог на секунду заметить нежные розовые губы девушки, от чего у него замерло дыхание.

– Что вы хотите мне сказать таким образом? – Сервонте отринул посторонние мысли, сосредоточившись лишь на нынешнем разговоре, непонятное чувство зарождалось где-то в глубине его сердца, от чего становилось некомфортно и даже в некоторой степени противно.

– Я лишь хочу показать тебе что, чем прекраснее внешность, тем более гнусная внутренность. Можно взять в пример твоего отца.

– Отца? – Габриэль не очень хорошо помнил его, все воспоминания обрывались, стоило только попытаться об этом подумать, он лишь знает, что в десять лет его забрали у так называемого отца в церковь Корлес и с того момента начался путь безумных тренировок и ужаснейших битв с иммундусами.

– Не переживай, когда-нибудь память к тебе вернется, хотя печально осознавать, что у такого красивого покорителя женских сердец так ужасно работает голова, – Лилит наиграно вздохнула, словно действительно переживала невероятную потерю того, что Габриэль забыл свое детство, да и был довольно глуп к тому же.

– А откуда вы знаете мое прошлое?

– Красивые девушки много что знают.

– Хах, разве вы не говорили, что все красивые люди ужасно токсичны, при этом, мне интересно, как вы относитесь к себе? – увидев, как Лилит уверенно, словно правда была несусветной красавицей, говорит такие неоднозначные вещи, Габриэль хотел задать ей неудобный вопрос о том, что она думает о себе.

– О, если смотреть на мое лицо, то я должно быть самая ядовитая и опасная женщина во всем мире.

– …– мужчина отказался комментировать столь высокомерные и самолюбивые слова, решив сменить тему немного в другое русло, – Вы сказали, что у меня тоже красивая внешность, вы думаете, я тоже токсичен?

– Пхаха, ты не являешься пока что никем в этом уравнении, потому что сначала должен восстановить свою внутреннюю красоту.

– Я вас не понимаю, может, это у меня слуховые галлюцинации или вы все-таки мне посоветовали обращать внимание на красивую внешность людей, а потом говорите о внутренней красоте?

– Я говорю, что все привлекательные и умные люди, довольно лицемерные, просто они могут встать на твою сторону и помогать в достижении целей или же жестоко подставить тебя и убить, так, что ты этого даже не ожидаешь. Важную роль, конечно, играют цели, однако всегда все смотрят только на лицо. Покорять людей с одного взгляда, вот в чем ценность красивой внешности, однако заставить оставаться преданным тебе до конца, это дело уже внутренней красоты, что, к сожалению, у тебя отняли, – Лилит подошла к Габриэлю еще ближе, подняв худую руку, она погладила его прекрасное лицо бледными кончиками пальцев, прежде чем ее кисть оказалась в плену чужих более сильных рук.

– Зачем вы постоянно меня трогаете? – с самой первой встречи Лилит постоянно каким-либо образом интимно касалась его, что обескураживало и в тоже время волновало.

– Просто ты мне кое-кого напоминаешь, поэтому я не смогла удержаться, – она отошла от него на некоторое приличное расстояние, удовлетворенная его внезапным порывом, и продолжила: – На самом деле я хочу, чтобы ты вернул себе свою прежнюю идеальную статеру. Вот моя цель.

– Статеру? То есть духовный баланс? – Габриэль с недоумением посмотрел на хитро улыбающуюся девушку и пытался догадаться, о чем же она думает, при этом ожидая ее ответа, но та лишь пожелала ему приятной дальнейшей прогулки и отправилась в неизвестном направлении.

Недалеко, словно гром в ясном небе, прозвенели старинные часы Башни, маленькая узорчатая стрелка указывала ровно на двенадцать, намекая на скорейший сытный обед в одиночестве.

***

Предоставленная еда на обед действенно выглядела очень аппетитно. Наслаждаясь солнечными лучами, прорывающихся через светлые шторы прямо в сверкающую уютом комнату, при этом блаженствуя от вкуса пряного стейка, Габриэль смог на некоторое время забыть о приказе, принцессе, даже о своем статусе паладина, единственное, что занимало его мысли, так это ведьма и ее загадочное, в некоторое время даже по-своему безумное поведение, от которого он не понимал, как ему действовать и говорить с ней дальше.

Плотно поев, он отправился на изучение этого заброшенного при необычных обстоятельствах падшего замка. Сначала он отправился в основной корпус, осматривая заросшие гостиные комнаты, поняв, что в них нет ничего существенного, Габриэль отправился искать кабинет бывшего графа этого поместья. Находился он прямо на третьем этаже, размеры этой комнаты поражали, возможно, этот кабинет ни в чем не уступал королевскому офису Генриха. Габриэль неспешно подошел к грязному изысканному столу и начал потихоньку его рассматривать, надеясь найти хоть какую-нибудь важную информацию. Зная о привычках дворян все самое ценное прятать в укромных местах, он начал осматривать ящики более детально, пока не нащупал в одной из них потайное дно, к которому требовался особый ключ.

Оставив на некоторое время, затею с грубым открытием тайника, из-за возможных неизвестных механизмов, Габриэль осмотрел комнату еще раз, зацепившись взглядом за небольшой прямоугольный кусочек стены, который казался слишком чистым для такого заброшенного места.

***

Лилит в это время находилась в подвале, по-новому отстроенном, пестрящем лишь белым цветом, от которого любому другому человеку стало бы не по себе. Внутри комнаты был небольшой круглый бассейн с неизвестной молочной жидкостью и плавающими золотыми причудливой формы листьями.

Без промедления сняв открытое облегающее платье и кружевную фату, она неспешно окунулась в бассейн, сдерживая вздох восторга и стон боли. Черные длинные волосы, подобно змеям, плавали на поверхности воды, создавая заметный контраст с белой жидкостью. Лилит взяла жемчужный крем, стоящий возле бортика, и принялась размазывать его по своему прекрасному лицу. С особой нежность и заботой, она наносила вещество на каждый миллиметр кожи, вдыхая сладкий аромат цветов.

Лилит была одержима красотой, она делала все возможное, чтобы оставаться очаровательной и привлекательной, даже если это было во вред здоровью.

Находясь в подобии ванны больше часа, она наконец вышла из нее, сразу же подбегая к зеркалу и рассматривая свое отражение. Бледное худое лицо с правильными чертами, розовые тонкие губы, черные невероятно длинные волосы, струящиеся водопадом к полу и глаза… яркие зеленые глаза, цвет которых никто не мог воспроизвести ни на картине ни тем более описать словами. Они были неповторимы и отличительны в своем роде.

Удовлетворенная своей ослепительной внешностью, Лилит вновь оделась в черное платье, на этот раз с разрезом с правой стороны до бедра и, конечно, не забыла про фату, которую она также несколько месяцев назад в последний раз надевала на своей некогда ненавистной работе, только та фата была иного цвета и подразумевала под собой совсем иной смысл.

Вновь скрыв свое прекрасное лицо, Лилит отправилась на третий этаж Башни, готовясь к незабываемому ужину.

Глава 5

Настал час пик. Ведьма задумчиво попивала красный напиток, по запаху напоминавший виноградный сок и, прищурившись, уставилась на пустовавшее напротив нее место. Через некоторое время послышался громкий топот сапог, быстро поднимавшихся по лестнице и затем появился и сам опоздавший на ужин гость.

– Мне стоит спрашивать, где ты гулял? – Лилит по-доброму улыбнулась, встав со своего места и подойдя к Габриэлю. Скрывая свое раздражение за преградой темной фаты, она, уже привычно подняв руку, погладила гладкую щеку совершенного лица паладина.

– Вы можете прекратить это делать? – мужчина смущено отошел от девушки и, найдя спасительную соломинку из этой неловкой ситуации, сел за стол, украшенный теми же свечами с почти неподвижным изумрудным пламенем и странными искрами, что были в саду Пекатум. – Я изучал замок, поэтому и припозднился. Прошу прощение.

– Ничего страшного! Меня порадовала твоя реакция, ты так быстро бежал сюда, надеясь прибыть вовремя, я польщена. Так что ж, ты нашел что-нибудь интересное в этом Богом забытом месте? – Лилит сделала еще один глоток прекрасного сока, скрывая свою хитрую ухмылку.

– Да так… ничего особенного. Замок почти разрушен, поэтому мало что сохранилось, – говоря это, Габриэль старался смотреть на что угодно, только не на лицо ведьмы, из-за бокала ее фата вновь приподнялась, показывая малую часть бледных утонченных черт.

– Вот как… что ж, обидно немного, но ты не сдавайся, тот, кто ищет, тот всегда найдет, а если не нашел, значит плохо искал.

– Если этого изначально не существует, то искать нечего, – возразил паладин, наливая себе ягодный морс в отдельно взятый бокал.

– Если не существует, то сделайте так чтобы существовало, разве не просто?

– Ох, прошу прощения, я зря напрягаю вас.

– Ничего подобного. Кстати, сколько тебе лет? – Лилит ненавязчиво положила свою руку на руку Габриэля, слегка сжимая ее.

– Двадцать один, – паладин убрал свою руку и серьезным тоном сказал: – Послушайте, у меня уже есть невеста, прошу вас воздержаться от каких бы то ни было прикосновений.

– Хм… во-первых, мне только восемнадцать, так что обращаться на «вы» ко мне не нужно, во-вторых, мне плевать, кто с кем помолвлен, так как на кону моя жизнь, в-третьих, я не пытаюсь тебя соблазнить, ты напоминаешь мне младшего брата, так что прошу, не выдумывай лишнего, – Лилит слегка рассмеялась в конце, из-за чего Габриэлю стало неловко, он, смущаясь, опустил голову со стыда, что не так понял собеседницу.

Ведьма с неким предвкушением наблюдала за растерянностью паладина. Базовые принципы манипуляции: заставь оппонента думать, что он ошибается в своих суждениях по поводу вас, позволив вам взять больше контроля над ним. Чем больше чувство вины и стыда, тем сильнее он будет стараться исправить свою ошибку.

– Раз уж мы разобрались с этим недоразумением, приступим к ужину? – как ни в чем небывало, Лилит наложила себе простой салат без овощей, состоящий в основном из фруктов и ягод.

– Хорошо, – Габриэль, все еще испытывая смущение, хотел поменьше разговаривать, из-за нависшей странной атмосферы, однако ведьма не предоставила ему этой возможности, сразу начав диалог, лишь только попробовала салат.

– Скажи, такое мнение обо мне у тебя сложилось из-за того, что король назвал меня злой?

– Я не могу сказать наверняка…

– Может, из-за того, что я ведьма, ты решил, что я злая? Ведь в историях их часто так описывают, да и все люди в целом тоже боятся их, считая убийцами и насильниками, – Лилит посмотрела прямо в глаза Габриэлю, а затем обиженным тоном полушепотом спросила: – Для тебя я тоже такое же зло?

– Нет, конечно! – решительно ответил Сервонте и, прежде чем ведьма успела задать еще один неудобный вопрос, он сразу ответил: – Я думаю, что вы…то есть ты по-своему хороший человек. Ты никого не убиваешь из соседних городов и ведешь, в основном, затворнический образ жизни, никому, не причиняя зла… Я не знаю причины, по которой король лично отдал такой приказ, однако, надеюсь, что вы сможете прояснить все недоразумения, которые между вами произошли.

– Не смеши меня! – хрипло произнесла Лилит, от гнева даже дрожали кончики ее пальцев, чего Габриэль не мог не заметить, – Знаешь, что больше всего меня раздражает в подобных тебе людях? Вы не мыслите своей головой! Всегда смотрите на ситуацию с позиции жертвы, думая, что «мы хорошие не виноваты, а вы злые, поэтому ваша вина»! Тем более этот король, что с толку от его короны на голове, если внутри он является настоящим чудовищем. Хочешь, я открою тебе страшную истину?

Не дождавшись, пока Габриэль отреагирует, Лилит резко встала со своего места и подошла к нему почти вплотную, ее ярость казалась почти осязаемой, душила, создавала иллюзию, что свет в комнате померк, навевая опасное чувство предстоящего кризиса, которое Сервонте обычно испытывал перед смертельной битвой с иммундусами.

Он, завороженно смотрел, как ведьма приближается к нему, затем, едва коснувшись его уха фатой, она прошептала:

– Король привел тебя убить меня, чтобы устранить угрозу, потому что, я знаю его отвратительный секрет. Сам он боится подойти ко мне близко, из-за моей силы, ты же закален, поэтому являешься для него идеальным орудием. Кровавым мечом, – горячее дыхание сладко обдувало покрасневшую мочку уха, однако слова, сказанные ею, задели его по больному.

– Не говори того, чего не знаешь! С чего ты решила, что я так сразу поверю тебе? – Габриэль рывком отстранился от нее, однако Лилит, оперившись о его стул уже успела расставить по обе стороны от него свои руки, лишая возможности сбежать.

– С того, что этот замок сам по себе является сплошным доказательством помешанности короля. Стоит тебе найти подсказку, и я расскажу тебе все более детально, а до той поры, ты будешь верить… верить, что в мире действительно все делится на «зло» и «добро». – Лилит сильнее прижалась к Габриэлю и увидев небольшую панику в его глазах, отошла и, как ни в чем не бывало, села за свое место.

– Почему не расскажешь сейчас? – от столь резких эмоций ведьмы в сторону короля, Сервонте не стал и дальше продолжать вести взрывоопасную тему, сменяя ее на что-то более дружелюбное.

– Ты, кому промыли мозги дурацкими стереотипами, не сможешь так сразу принять правду, поэтому найди ее сам, – Лилит взяла со стола ломтик молочного шоколада, созданный полвека назад известным ученым-бароном, и сразу же надкусила, разбавляя свое раздражение прекрасным пряным вкусом десерта, – Так или иначе, я хотела рассказать тебе оригинальный сценарий из пьесы о «Бедной красавице». Ты должен вдуматься и завтра утром ответить, кто из персонажей этой истории является истинным приверженцем злой стороны, а кто просто жертва. Итак, начнем…

Глава 6

Тысячу лет тому назад, когда континент еще не был поделен на три отдельных королевства, у подножья невысокого холма стояла ничем не примечательная деревушка. Хлипкие дома, домашний скот, даже ничем не выделяющиеся люди, в ней не было ничего столь примечательного, однако там однажды родилась невиданной красоты девочка. Росшая вместе с деревней маленькая сельская леди постигала дружбу и любовь, она была невероятно активной и хотела всем и каждому помочь, за что деревенские жители обожали и баловали ее.

 Имя этой девочки – Сан, полностью описывающее маленькую красавицу, вечно улыбающуюся и глупо играющуюся.

Как только девочке исполнилось четырнадцать, непрерывным потоком начали приходить предложения о замужестве почти от каждого мужчины в поселке, однако Сан не отвечала ни на одно из них. Она мечтала о настоящей любви, о благополучной жизни и прекрасном ребенке. Живя изо дня в день с мыслью, что все однажды изменится, что однажды прекрасный принц увезет ее в далекие края, как обычно описываются в сказках, Сан жила, веселилась и гуляла, она еще больше начинала помогать всем, кто в ней нуждался, ведь только добрую и прекрасную девушку заберут на свадьбу с принцем. Взрослые часто потакали ее фантазиям, не замечая, как все сильнее и сильнее Сан в них погружается, на некоторые мгновенья она могла так глубоко уйти в себя, что даже не откликалась на какие-то ни было прикосновения.

В какой-то момент, один из пьяных жителей этого тихого поселка захотел воспользоваться странным состоянием Сан. Он уволок ее в старый протёкший сарай, аккуратно положил на стог сена и начал раздевать. Руки его тряслись из-за алкоголя и необузданного возбуждения, однако свои мерзкие действия он не смог завершить, так как был пойман с поличным сыном старосты деревни – Асом. Этого пьяного мужчину сразу изгнали, без права на прощение, однако именно в этот момент жители осознали, как сильно Сан начала пропадать в фантазиях.

Беспокоясь за состояние Сан, Ас решил стать ее личным другом-телохранителем, при этом питая к ней романтические чувства из-за ее невероятно красивой улыбки и невиданных ранее золотых глаз, отражавших в себе свет Солнца, при этом сама девочка не понимала странное навязчивое опекунское поведение почти от каждого жителя поселка и это вгоняло ее в тоску.

Спустя год, в деревню приехал немолодой знатный дворянин, желавший сделать Сан своей третьей молоденькой женой. Все жители были против этого, воспитывая с ранних лет девочку, они уже пропитались к ней неким родительским чувством, а сами мать и отец Сан пригрозили незваному гостю, надеясь уберечь дочь от нежеланного брака, однако, сама девушка согласилась выйти замуж за дворянина, назвав это настоящей долгожданной любовью.

Сан долго старались уговорить не ехать с этим отвратительным мужчиной в портовый город, однако она лишь махнула всем им рукой и отправилась в путешествие с новым возлюбленным.

Они сыграли громкую свадьбу, многие приходили посмотреть на прекраснейшую что ни на есть невесту, ослепляющую своей красотой Солнце и Луну. Однако жизнь в браке оказалась намного более ужасающей, чем она могла себе представить. Сан подвергалась бесчисленным издевательствам и надругательствам, как и от своего мужа, так и от других его аристократичных жен и изысканных любовниц. Единственное, в чем она их превосходила, так это во внешности, что эти знатные дамы и пытались испортить. Уничтожить ее единственную защиту.

Сан впала в депрессию. Она днями не выходила из своей комнаты, отказывалась от еды, лениво разрывала приходящие ей приглашения на чаепития и тоскливо смотрела в окно, вспоминая прекрасные былые времена в деревне, где каждый хотел ее уберечь от опасности. Особенно Ас.

Два года спустя, дворянин был жестоко убит в своей же спальной комнате, и никто не знал, связано ли это с интригами в высшем обществе или же это просто чей-то ревнивый любовник решил избавится от запасного колеса своей второй половинки. Так или иначе, Сан в свои семнадцать стала вдовой, не получившей от своего скрупулёзного мужа ни единой монетки на дальнейшую жизнь. На похоронах, она стояла в самом темном углу и молча смотрела на дорогой гроб пустым взглядом, наконец осознавая, что весь ад, который она прожила за эти два года, наконец закончился. Она свободна.

– Прошу прощение, миледи, – Сан посмотрела на ухоженного, утонченного темнокожего молодого человека с неким недоумением и, заметив замешательство собеседницы, незнакомец продолжил: – мое имя Элиот Мечест, я старший сын герцога Мечеста с запада.

– Зачем вы ко мне подошли? – голос девушки был очень тихим и осипшим, словно она впервые произнесла свои первые слова за последние два года.

– Мне показалось, что вам одиноко стоять здесь в компании угрюмых людей, – Элиот ярко улыбнулся, нежно смотря на стоящую перед ним исхудавшую красавицу.

– Вы не должны об этом переживать. Я уже привыкла, – не проявляя интереса к дальнейшему разговору, Сан резко развернулась и хотела уйти, однако ее неожиданно схватили за руку, заставив все тело дрожать от нарастающего страха быть вновь побитой.

– Давайте завтра встретимся у фонтана на главной площади. Пожалуйста, – Элиот, увидев, что Сан чувствует себя некомфортно от прикосновений, сразу же отпустил ее, выглядя при этом виноватым из-за подобного вторжения в личное пространство девушки.

–…Хорошо, – Сан согласилась.

Она сама не понимала почему дала согласие: из-за давящего одиночества или потому что этот человек так по-доброму улыбался, благодаря чему ей хотелось верить в лучшее в нем. Сан даже не могла подтвердить подлинность его личности, однако отчего-то она верила, что этот новый знакомый действительно хороший человек и что в будущем у нее наконец может появится верный друг, слушающий ее бесконечные жалобы и старые истории о временах яркого детства, о том, как она мечтает вернуться в родной поселок и встретится со семьей, за все эти два года она постоянно о них думала.

На следующий день, как и обещала, Сан отправилась встретиться с Элиотом. На этой встрече она особенно хотела выглядеть хорошо, впервые за два года она открыла свой шкаф с прекрасными шелковыми платьями разных оттенков, которые ей дарил бывший ныне покойный муж. Выбрав самое скромное, но изысканное одеяние, Сан сделала себе легкий макияж и уложила свои светлые волосы так, чтобы они не мешались. Смотря на себя в зеркало, она наконец почувствовала некую живую энергию внутри себя. Ее красота не увяла и это ее успокаивало.

Элиот также был одет в простую, но довольно утонченную одежду, выделяющую его среди простых работяг, ходящих туда обратно по площади.

– Добрый вечер! – Элиот замер, смотря на прекрасную девушку перед ним, его щеки слегка покраснели и, смутившись, он на некоторое время перевел свой взгляд в совершенно противоположную сторону, чтобы слегка успокоится.

– Неужели я плохо выгляжу?.. – увидев смущение Элиота, Сан хотела над ним немного пошутить, однако из-за ее тихого, будто от обиды, охрипшего голоса, могло показаться, что она действительно подумала о своей непривлекательности в этот момент.

– Нет, конечно! Вы сегодня невероятно обворожительны! – Элиот, чтобы доказать ценность своих слов, взял ее за руку и подвел к фонтану, там, смотря на отражение в воде, прошептал: – вы настолько красивы, что я не уверен, что смогу защитить вас от всех мужских взглядов…

Сан неловко посмотрела на водную гладь, разглядывая уже повзрослевшее лицо юной девушки, затем, переведя свой взгляд на сопровождающего ее крепкого мужчину, более детально рассматривала уже его. Хоть он не был красив, однако его добрая улыбка и нежные карие глаза полностью завоевали ее сердце, но помня свою непоправимую ошибку, за которую она расплачивалась в течении двух лет, Сан не решилась сразу говорить о своих чувствах, травмирующий опыт остался глубоким шрамом на ее истерзанной душе.

Закатное солнце романтично освещало персиковым цветом невысокие каменные здания и закрытые пустые лавочки. Среди шумной толпы людей на площади, Сан и Элиот чувствовали себя одними на этом крошечном северном континенте Глоаб. Они весело гуляли, рассказывали друг другу нелепые до безумия истории и радовались, находясь в чужом обществе. В такой атмосфере, Сан поведала, как тяжело ей жилось с мужем, как хотелось сбежать от него, всякий раз, когда видела, однако она боялась, что он приедет в ее родную деревню и создаст неприятности, как она однажды чуть не убила себя, после очередного надругательства… Все эмоции, скопившиеся после двух лет унижений, наконец могли выплеснуться на новообретенного друга.

– Успокойся… – Элиот нежно погладил Сан по плечу, стараясь хоть как-то оказать ей поддержку, – этот ублюдок сдох, так что забудь о нем. Он остался в прошлом, ты же смотри в будущее и не позволяй этому ублюдку всю жизнь быть твоей тенью, иначе ты н�