Целитель(ница) на факультете легионеров

Глава 1. За минуту до побега

Тихий стук в дверь. Кого нелёгкая принесла? У меня уже всё готово: деньги в карманах зашиты, молитвы перечитаны, верёвочная лестница из окна спускается.

– Кристина! Сестрёнка, открой! Дело есть! – послышалось из-за двери.

Ну вот что ему от меня надо?!

– Я сплю! – отозвалась я. – Завтра поговорим!

– Дело не терпит отлагательств! – настаивал брат.

Я с сожалением поглядела в распахнутое окно. На небе ни звёзд, ни луны – идеальная ночь для побега. А тут этому чудику что-то от меня срочно понадобилось.

Ладно, хоть попрощаемся по-человечески.

Я спешно втянула лестницу, бросила под кровать. Щёлкнула замком.

– Входи.

– Так и знал, что не спишь.

Брат внимательно оглядел комнату, будто искал кого-то.

– Ты одна?

– Не смешно! – взвилась я. – Что ты хотел?

– Я смотрю, погулять собралась?

Конечно, верёвочная лестница, предательски выглядывающая из-под кровати, не укрылась от его внимания. Как и мой дорожный костюм.

Крис присел на кровать, предвкушая выслушать рассказ в подробностях. Я сдалась. В конце концов, он может помочь. В том, что он не выдаст меня, я не сомневалась ни минуты. Несмотря на различие характеров, мы с братом были очень близки и всегда стояли друг за друга горой.

– Замуж не хочу, – призналась я.

– Так я и думал, – отозвался Крис и тут же накинулся на меня с упрёками: – Почему мне не сказала? Не посоветовалась? Мы бы что-нибудь придумали вместе, ты же знаешь.

– Знаю, – выдохнула я. – Только не вздумай меня уговаривать! Замуж не пойду, хоть ножом режь!

– Причинить вред сильной целительнице не так уж просто! – хохотнул брат.

– Я серьёзно!

– Понял я. Куда едешь? Сколько денег с собой? Думала, чем заниматься будешь, когда они закончатся?

– Первое время поживу у школьной подруги Зильды Фергюсон, потом работу найду.

– Значит, денег немного.

– Можешь подбросить, не откажусь. Сам-то зачем пришёл?

У него заблестели глаза.

– Слушай, всё так идеально складывается. Соглашайся! Поживёшь месячишко в академии вместо меня…

– Ещё чего! – перебила я. – Хватит с меня этих приключений с переодеванием! Один раз прокатило – второй не прокатит.

– Три недели, – торговался брат.

– Нет. И не проси.

– И можешь не ходить на спортивную подготовку. Можешь вообще никуда не ходить, только в столовую.

– А ты почему не едешь в академию? Новая зазноба появилась?

– Не новая. – Крис вздохнул, запустил пятерню в густые каштановые кудри и выдал: – В общем, ты, дорогая моя сестрёнка, скоро станешь тётей.

– В каком смысле? – растерялась я.

– Женюсь я. Тайно от отца. Поедем с Эммой в Хантергрин, там обвенчаемся…

– С Эммой? – переспросила я. – Ты хочешь сказать, с той самой Эммой, которая жила у нас в мансарде? Или с какой-то другой?

– С той самой, – кивнул Крис. – Обвенчаемся, значит, в Хантергрине, ну и медовый месяц у моря, не могу же я бросить жену на следующий день после венчания и умчаться на учёбу! А тебе как раз на руку – и помолвки нежеланной избежишь, и перекантуешься, пока то да сё. А главное, деньги целыми останутся, этого добра много не бывает. Ещё и стипендию получишь – всю бери, до последнего пенни. Потом отца перед фактом поставим, он малыша увидит и всё простит – и тебе, и мне. Ты же его знаешь. Тем более, если мальчик родится.

– Когда он должен родиться? – глухо спросила я.

– В декабре.

– Ну ты и болван! – не удержалась я. – Отец тебя убьёт! Мог жениться на любой, а выбрал бывшую горничную!

– Я люблю Эмму.

– Ты любишь всех, кто носит юбку!

– Я остепенился! И вообще, с каких пор ты стала такой снобкой?

– Я не снобка!

– Тогда почему замуж не хочешь? Уиллард Эванс виконт такой-то там – идеальная партия для тебя. Лучше не придумаешь.

– Он мне противен!

– Ты преувеличиваешь. Все считают его красавцем. За него любая пойдёт.

– Только не я!

– Всё уже готово. Документы, багаж, номер в гостинице. Священник будет ждать нас с Эммой первого сентября, в первый день занятий.

– Но Эванс учится в той же академии, в которую ты поступил!

– Во-первых, он учится на выпускном курсе. Шансы встретиться с ним мизерные. Во-вторых, вы и виделись-то с ним один раз за ужином, он тебя не узнает.

– Узнает! У него моя карточка есть!

– Какой бы ты красоткой ни была, Крис, согласись, вряд ли он любуется твоим изображением днём и ночью. И вообще. Держу пари, Уилл пустился во все тяжкие перед помолвкой. Я бы на его месте так и поступил.

– Хм…

– Соглашайся же. Рисков никаких. Абсолютно. Мы похожи как две капли воды! Если на вступительном экзамене по теории тебя приняли за меня, то и теперь примут.

– Одно дело – написать за тебя тесты и ответить на пару вопросов комиссии, состоящей исключительно из старых подслеповатых профессоров, а другое – жить среди мужчин целый месяц! Да они раскусят меня в первый же день!

– В академии и девушки учатся так-то. А у тебя будет отдельная спальня и уборная. Гардеробом и всем необходимым я тебя обеспечу. С госпожой Цукербраун я уже договорился, она подберёт для тебя защитные амулеты.

– Не поторопился ли ты, братец? – фыркнула я.

Крис продолжал гнуть своё:

– Дружбу ни с кем не заводи. Поперёк дороги никому не становись. На основные дисциплины не ходи, только на теорию, если захочешь. Сиди себе в комнате да книжки читай – всё, как ты любишь.

– А волосы?

– Придётся обрезать. Совсем чуть-чуть! Скажи спасибо, что я ношу волосы до плеч.

– Нет.

– Я скоро стану отцом.

– Это твои проблемы!

– Хочешь помешать моему счастью?

– Тебе не удастся меня переубедить!

– Тогда мне придётся разбудить отца.

– Ах ты!..

– Хотя этого хотелось бы меньше всего.

– И что мы ему скажем?

– А нам и врать почти не придётся. Когда хватится, скажем, что поживёшь у знакомых, пока старик не поймёт, что девушки тоже имеют право голоса.

Я с тоской обернулась к окну. Лёгкий августовский ветерок колыхал занавески, приносил сладкие запахи ночных фиалок и спелых яблок. Где-то там меня ждала Зильда и новая неизвестная жизнь. Возможно, счастливая, а возможно, полная тягот и забот, от которых меня до сих пор всячески оберегали. Провести двадцать с лишним дней в академии, переодевшись в мужской костюм и почитывая редкие книги из тамошней библиотеки, – малое из зол, что может поджидать на жизненном пути. И уж, конечно, это гораздо лучше, чем стать невестой Уилларда Эванса!

– В конце концов, разве учиться в академии – не твоя заветная мечта?

Брат бил по больному.

– Не под чужим именем и не на том факультете, – выдавила я.

– Хоть так, Крис. А там, я уверен, всё решится как нельзя лучше.

– Я подумаю, – скрепя сердце, ответила я.

– Спасибо, сестрёнка! Люблю тебя! – и Крис обнял меня с такой нежностью, словно между нами всё уже было решено.

Глава 2. Будущая сестра-по-закону

Кристофер действительно всё неплохо продумал. Мы поменялись одеждой, спрятали мои локоны под широкой ковбойской шляпой, и я свободно, прямо на глазах у охранников, покинула отчий дом, в котором прожила ни много ни мало восемнадцать лет. Начальник охраны, мистер Лоусон, мне ещё счастливого пути пожелал.

И почему моему братцу позволено покидать дом, когда вздумается, а мне в строго отведенное для прогулок время, и то под присмотром грума? Несправедливо!

– Как всегда, мистер Блэкстон? – поинтересовался шофёр. Кажется, его звали Бронсоном.

– Угу, – буркнула я, стараясь говорить басом и копируя манеру поведения Криса – ноги пошире, пальцы небрежно отбивают какой-то незатейливый ритм, можно немного посвистеть в такт. Благо, справляюсь и с последним – брат научил.

Ехали долго, петляя по ночным улицам, пока, наконец, не остановились у симпатичного домика, увитого плетистыми розами. Вот, значит, где живёт будущая миссис Кристофер Блэкстон.

– Вас подождать, сэр? – осведомился шофёр.

– Нет, – бросила я, проглотив слова благодарности. Кристофер обычно не церемонится с прислугой, если только это не Эмма Райс.

Бронсон помог донести чемоданы, ничего более не спрашивая. Как мы с Крисом и договаривались, я протянула шофёру плотный конверт – брат мой, в отличие от меня, имел собственный счёт в банке и, как я погляжу, средств хватало не только для удовлетворения собственных хотелок, но и на содержание любовницы. При мысли о том, что мне придётся породниться с бывшей служанкой, я невольно поморщилась, но тут же одёрнула себя. Мой прадед, выходец из низов, сколотил состояние на золотых приисках, дед с отцом неплохо его приумножили, и теперь отец загорелся желанием выдать меня за аристократа. Крису тоже подыскивали родовитую невесту, но пока не очень успешно.

Эмму я помнила миловидной девушкой с рыжеватыми волосами и глазами с поволокой, как у мадонн на старинных картинах. Впрочем, я не заметила, чтобы она сильно изменилась. Разве только стала разговорчивей да животик округлился немного. Значит, под сердцем она носит моего племянника? И мой брат любит её настолько сильно, что готов жениться вопреки воле отца?

Конечно, серьёзные намерения делают ему честь и мой долг поддержать его в этом. Да только к мысли о том, что к празднику Новогодья я стану тётей, так трудно привыкнуть! Разумеется, я знала, что рано или поздно это случится, но чтобы вот так!.. А о том, что когда-нибудь назову сестрой девушку, которая чистила мне обувь и взбивала подушки, я не могла помыслить в самых смелых фантазиях. Всё-таки Крис прав. Снобизм – одна из черт моего характера. Меня с детства воспитывали в рамках строгой евгенианской морали, прививали любовь ко всему возвышенному и аристократическому, дали прекрасное образование и готовили в жёны джентльмену.

Наверное, рядом со мной Эмма чувствовала себя не очень комфортно. Но приняла меня радушно. На свой лад, конечно. Она расхваливала Криса на все лады, предлагала разделить восторги по поводу её расчудесного дома, строила радужные планы на будущее, а я лишь рассеянно кивала в ответ.

Отчасти я была виновата в том, что Эмму уволили. Наверное, в тот день, когда она пришла к нам в дом, миссис Девенпорт, экономку, свалила с ног инфлюэнца, лечение которой до сих пор даётся мне с трудом, иначе я не могу объяснить тот факт, почему бедняжку не проинструктировали по поводу моей герпетофобии1. В общем, в один далеко не самый прекрасный день я обнаружила у себя в ванной змею и лишилась чувств. Как она там оказалась, долго оставалось загадкой, тем более, и охрана, и садовники ежедневно проверяли сад и простирающиеся за домом луга на наличие гадюк и ужей. А Эмма, которая убиралась в моих комнатах, клялась и божилась, что никаких змей сроду не видела. Отец сгоряча выгнал её, даже не заплатив причитающегося ей жалованья. Позже стало известно, что к этому делу приложила ручонку другая наша горничная по имени Салли, с которой брат крутил шашни до появления Эммы. Салли тоже прогнали, а меня отвезли к той самой госпоже Цукербраун. О том, каким образом старая ведьма пыталась избавить меня от страха перед змеями, и вспоминать не хочется, но факт остаётся фактом – моя фобия осталась при мне.

Эмма успела показать мне комнату для гостей, когда прибыл Крис. Он воспользовался моей верёвочной лестницей, выбрался на шоссе со стороны соседских земель и приехал сюда попуткой – всё-таки мы решили придерживаться первоначальной версии побега. Я ещё и письмо отцу оставила, мол, прости и пойми, помиримся тогда, когда разрешишь поступить в академию мечты.

– Привет, Крис! – улыбнулся мне брат, а Эмму, несмотря на моё присутствие, обнял и крепко поцеловал. Мне даже неловко стало.

В этом доме я пробыла до раннего утра. Ночью почти не спала – не до того было. В голове теснились самые разнообразные мысли. Я успела раз двадцать пожалеть о том, что согласилась на уговоры брата, и немного поплакать, вспоминая рано покинувшую земной мир маму и ушедшее детство и предвидя неминуемый гнев отца. Но в конце концов успокоилась. Я помогаю брату – это раз. И еду туда, где хотела бы учиться сама – это два. Разве это не здорово? А с остальным как-нибудь разберусь.

После лёгкого завтрака, приготовленного заботливыми ручками Эммы, я, скрепя сердце, позволила остричь себе волосы. Отрезанную косу уложила на дно самого большого чемодана – не хотелось оставлять в доме даже пепел своих волос, как-то не верилось мне в искренность чувств Эммы к Крису.

– Позволь поблагодарить тебя от чистого сердца, дорогая сестрица, – обняла меня на прощание Эмма, а меня коробило от её обращения, – и знай: что бы ни случилось, ты всегда можешь обратиться за помощью к моей кузине. Её зовут Элиза Пратт, и она работает в Дортмундской академии.

– Горничной? – не удержалась я.

– Младшей медицинской сестрой, – с гордостью ответила «сестрица». – Она поможет.

– Ты всю свою родню посвятила в мою тайну? – резко спросила я.

– Нет, что ты! – Эмма отшатнулась и покраснела. – Знаем только мы втроём – ты, Крис и я. Ну и госпожа Цукербраун, конечно. Больше никто.

– Извини, я погорячилась.

– Ничего, я понимаю. Надеюсь, и ты понимаешь, что я не выдам тебя ни при каких обстоятельствах, как и Крис.

Я оставила эту реплику без ответа.

– А эта твоя кузина… Она обладает целительским даром?

– Дар был у нашей бабушки. Элизе перепали лишь крохи. А мне – совсем ничего.

– Никак не можете распрощаться? – вмешался брат. Он сиял от счастья, точно отполированный чайник. – Переодевайся, Крис. Пора отправляться в путь.

Брат отвёз меня к госпоже Цукербраун – потомственной ведьме, специализирующейся на всяческих амулетах и снадобьях. Она снабдила меня несколькими – на удачу, от сглаза, для привлечения денег и сохранения тайны, – и протянула мне колбу с зельем ядовито-зелёного цвета.

– Это сделает твой голос хриплым, а бёдра не такими округлыми, – объяснила она, – только не забывай принимать его каждое утро. Или пеняй на себя.

– Побочные эффекты? – сразу спросила я.

– Да практически никаких! Лёгкое головокружение, тошнота, рост волос на груди и щеках, отсутствие женских периодических…

Я перебила её:

– Благодарю, но нет. Я не стану вредить своему здоровью, накачиваясь ненужными мужскими гормонами. Как-нибудь сама справлюсь.

Пусть я была счастливой обладательницей целительского дара и вполне могла подлечить саму себя, я считала, что не следует понапрасну вмешиваться и портить то, что до сих пор исправно работало.

Крис щедро расплатился с ведьмой, заручившись её молчанием, и я отправилась в Дортмунд.

Глава 3. Добро пожаловать в Дортмундскую академию!

Дортмундская академия легионеров и врачевателей сполна оправдывала самые смелые ожидания. На холмистой местности в обрамлении живописной дубовой рощи высился величественный замок Дортмунд. Говорят, некогда он принадлежал самому основателю академии – графу Бэзилу Джереми Гведенроху, и мне несколько неприятно было думать, что мать моего несостоявшегося жениха приходится праправнучкой этому выдающемуся человеку.

Тут я не могла не переключиться на мысли об отчем доме. Конечно, отец уже в курсе моего побега. Объясняется с графом Рэйвенсвортом, устраивает разнос охране, допытывает прислугу, давит на Криса, зная, насколько мы с ним близки. В полицию не обратится, побоявшись скандала. Скорее, наймёт частных сыщиков, если Крис не упросит его обождать. В академии искать не станут, а моя близкая подруга Зильда будет держать рот на замке. Впрочем, и она не знает, где я. Если кто и проболтается, то только Эмма.

Но не будем о плохом. Я и без того волнуюсь, как меня примут, приживусь ли я, не слишком ли буду выделяться из толпы будущих легионеров.

Крис проинструктировал меня, что к чему. В академии три факультета, где обучаются собственно легионеры – парни и девушки без каких-либо магических способностей (их большинство), на втором месте по численности идут боевые маги (молодые люди с самыми разными магическими способностями) и, наконец, военные врачи или врачеватели – маги с даром целительства. Врачевателей меньшинство, всего несколько человек на всю академию, и потому каждый потенциальный целитель ценится на вес золота. По идее, Крис должен был поступить на факультет врачевателей, да только дар его пока не раскрылся. А о том, чтобы получить высшее образование и мне, не могло быть и речи. Отец накричал на меня, а после неделю не разговаривал, лишь только я заикнулась о том, что хочу внести свой вклад в защиту Зелёных Земель от сил хаоса и зла. А спустя неделю объявил о том, что подыскал мне жениха…

Меня определили на факультет легионеров с обязательным посещением дополнительных занятий по медицине, что якобы должно способствовать пробуждению во мне, то есть в Крисе, целительского дара.

Как и обещал брат, меня ждала отдельная комната на третьем этаже общежития, оснащенная всем необходимым. Правда, в мужском крыле, но иного не следовало и ожидать.

До начала занятий оставалось три дня, и я посвятила их выработке мужской походки, голоса и прочих привычек, прогулке по парку и, конечно же, чтению, в котором всегда находила утешение и возможность развить свой пытливый ум. Какая здесь была библиотека!.. Мечта! Тысячи редких книг по медицине, тактике боя, истории и физиологии хаоситов. Читать – не перечитать!

Не могла я не думать и о том, что бы ждало меня, не убеги я из дома. Вспоминала первую и единственную встречу с Уиллардом Эвансом, после которой твёрдо решила, что никогда и ни за что не выйду за него замуж.

Надо признать, как бы ни была я предвзята, первое впечатление оказалось приятным. Уиллард Эванс такой-то там виконт предстал передо мной высоким статным молодым джентльменом, излучающим обаяние и харизму. Его манеры были безукоризненны, внешность располагала к себе, чувство юмора пусть не отличалось тонкостью, но хотя бы присутствовало. Возможно, всё это со временем примирило бы меня с мыслью о неминуемом замужестве, если бы не последующий случай в саду, коему я оказалась невольной свидетельницей.

Это произошло вечером, после ужина, когда отец с графом и графиней удалились в библиотеку, видимо, с намерением обсудить условия выгодной сделки. Сын их тоже отлучился куда-то, а я выбралась в сад подышать свежим воздухом и привести чувства в порядок. Уже достаточно стемнело, пахло ночными фиалками, тихонько стрекотали сверчки. Я неторопливо шагала по дорожке, огибающей правое крыло дома, когда услышала приглушённые голоса. Не в моих привычках подслушивать, но, узнав в говорящем человека, который волею судьбы должен стать моим мужем, я отбросила всякие сомнения и, подкравшись ближе, затаилась в зарослях рододендронов.

– Ну и как вам барышня, ваша милость, понравилась или нет? – поинтересовался незнакомый мужской голос. Должно быть, принадлежавший слуге Уилларда.

– Довольно мила, но и только, – негромко отозвался тот. – За весь вечер и рта почти не раскрыла, всё глядела волчонком, даже не ела. Впрочем, рот этой суровой барышни можно использовать и для других, более приятных вещей.

Они расхохотались, а мне сделалось так тошно, будто надо мной уже надругались. Сдерживая слёзы, я выбралась из укрытия и побежала в дом, уже мало заботясь о том, чтобы оставаться невидимой. И, как позже ни упрашивал меня отец, так и не вышла попрощаться с гостями.

До сих пор вспоминать противно.

Кадеты постепенно съезжались. Коридоры старинного замка наполнялись весёлым гомоном, в столовой становилось всё труднее находить свободный столик. Присутствие сотни людей утомляло меня, соседство с переполненными гормонами парнями пугало, но более всего страшила встреча с чёртовым Уиллардом Эвансом. Что, если он увидит меня и сразу же раскроет обман? Поднимет шум? Станет шантажировать? Заставит обручиться?

Но вот наступило первое сентября, а мне всё ещё удавалось оставаться неразоблаченной. По совету Криса близких знакомств я не заводила, лишний раз носа из комнаты не высовывала, а вчера пропустила ужин, но всё же на собрание первокурсников не пойти не могла.

С утра я потуже затянула грудь толстым слоем марли, надела специальный бандаж, чтобы немного сгладить разницу между талией и бёдрами, и тщательнее обычного осмотрела себя в зеркале. Нет, благодаря ведьмовским амулетам усы у меня не выросли и голос не огрубел, но черты лица как будто расплылись. Конечно, это всё ещё была я, но какая-то блеклая, опухшая, сонная – таким обычно представал мой брат наутро после вечеринки с друзьями. Но пусть так, чем быть узнанной и превратиться в объект насмешек и осуждения.

Собрание проходило в огромной аудитории, где парты для кадетов располагались полукругом наподобие амфитеатра, в центре находилась деревянная кафедра для лектора и большая напольная доска. Я проскочила в аудиторию задолго до начала мероприятия и заняла место за выступом на стене. Отсюда можно было наблюдать за прибывающими сокурсниками и в то же время не привлекать внимания.

Аудитория заполнялась кадетами в чёрных кителях. Преимущественно парнями – высокими, спортивными, шумными, нахальными, знающими себе цену. Ещё бы, это же элитная академия. Лучшая в Королевстве. Служить в Легионе – значит покрыть себя несмываемой славой, даже если тебе не пришлось сражаться с потусторонними силами. А уж если пришлось!..

Были и девушки. Я насчитала всего четверых против четырёх десятков парней. Но и они были под стать парням – рослые, крепкие, готовые пустить в ход кулаки, если кто-то осмелится поставить под сомнение их зачисление в академию. Да уж. Вот если бы мне попасть на факультет врачевателей, основу которого составляли именно представительницы прекрасного пола!..

Многих я помнила по вступительному экзамену по теории. Многие помнили и меня. Благо, из друзей Криса, а тем более из моих друзей, никто не горел желанием пополнить ряды легионеров, не то я бы точно не согласилась на подлог. Несколько парней кивнули мне в знак приветствия. Одна из девушек, кажется, её звали Джулией Мартиндейл, пожелала хорошего дня. Какой-то толстяк, которому не нашлось места среди золотой молодёжи, к которой непременно примкнул бы и мой брат, уселся за соседнюю парту. Заозирался по сторонам, шумно выдохнул и протянул мне руку.

– Дьюк Мердок. Будем знакомы.

Я вынужденно протянула ему свою, нарочно усилив рукопожатие.

– Кристофер Блэкстон, очень приятно.

– Хорошо повеселился вчера? – ухмыльнулся новый знакомый.

В первую секунду я не поняла, что он имеет в виду. Но затем расслабилась. Конечно, он обратил внимание на припухлость под глазами. Вообще, лицо оплыло равномерно, чуть меняя изящные девичьи черты, но именно эти ужасные мешки в первую очередь бросались в глаза.

– Почки барахлят, – соврала я.

– Тогда тебе стоит завести дружбу с девчонками из факультета врачевателей. Я уже познакомился с одной первокурсницей. Ничего так. Есть, за что взяться.

Я выдавила из себя ухмылку, но внутренне содрогнулась от гнева и отвращения. Если бы я, горя благородной идеей спасать раненых защитников Зелёных Земель, поступила в академию, тоже бы стала объектом недвусмысленного интереса парней. И каждый прыщавый увалень в первую очередь оценивал бы мои внешние данные, но не знания и способности. Неужели все такие, как Крис и Уиллард Эванс?

К счастью, дальнейшую беседу прервало появление седовласого профессора в строгом светло-коричневом костюме-тройке. Он был мне знаком. Это профессор Крекстон, который принимал у меня экзамен по истории Зелёных Земель в тот день, когда я впервые переоделась Крисом.

Профессор поднял руку, и стоявший в аудитории гомон быстро умолк.

– Доброе утро, леди и джентльмены, – доброжелательно поздоровался он. – Разрешите поздравить вас с вступлением в ряды кадетов лучшей в Зелёных Землях академии легионеров и врачевателей! Пусть учёба даётся вам легко, а пребывание в стенах этого прекрасного замка оставит в памяти множество счастливых моментов.

По аудитории пронесся одобрительный рокот. Сидевший рядом Дьюк Мердок засвистел и затопал ногами.

– Со многими из вас мы уже знакомы, – продолжал профессор. – Напомню, меня зовут Александр Крекстон, я доктор исторических наук, и с сегодняшнего дня исполняю обязанности декана факультета легионеров, а посему предупреждаю: с этого учебного года нас ждут реформы и преобразования. Надеюсь, все они придутся вам по душе.

– А вы будете у нас преподавать? – спросил кто-то из первых рядов.

– Преподавать я буду, но, к сожалению, не так много, как прежде. У вас я читаю курс по истории войн, семинары проведёт моя ассистентка – магистр Зара Кушинг.

– Что? – довольно громко возмутился один из мажоров. – С каких это пор юбка преподает историю войн?

– Вас что-то смущает, кадет Голдсмит? – обратился к нему профессор, безошибочно выделив из большого количества первокурсников.

Мне стало не по себе. Не стоит недооценивать седовласых старичков.

– Война – дело мужское! – уже не так уверенно ответил Голдсмит.

– С тех пор, как сопротивление против захватчиков южной колонии возглавила Сьюзан Миллер, это дело каждого, кто готов защищать мирных жителей государства, – подала голос Джулия Мартиндейл.

– Верно, кадет Мартиндейл, – кивнул профессор. – А сколько неизвестных героев обоего пола стоит за первыми сражениями с хаоситами! И задачей историков как раз и является кропотливое изучение, анализ и распространение информации, касающейся прошлого нашей с вами цивилизации.

Тут в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли.

У меня упало сердце и слабо затрепыхалось внизу живота. Это был он! Человек, от которого я хотела сбежать.

Неторопливой пружинистой походкой, будто красуясь, он прошёл в центр и остановился рядом с кафедрой, за которой стоял профессор. Подбородок вперёд, грудь колесом, руки по швам. Всё в нем светится чувством собственного превосходства, аж глаза слепит.

Профессор Крекстон с радостью представил гостя первокурсникам:

– Знакомьтесь, Уиллард Эванс, Семнадцатый виконт…

«Леконгфилд, мой несостоявшийся жених», – добавила мысленно я, ибо парень имел наглость перебить профессора.

– Можно просто Уилл, – густым голосом произнёс он, плывя взглядом по аудитории. Я вжалась в холодный мрамор выступающей из стены пилястры.

Парни глядели на него с уважением, немногочисленные девушки – с неприкрытым восхищением. Даже Джулия не удержалась и томно вздохнула.

– Кадет Эванс – лучший в Дортмундской академии легионеров и врачевателей, – заливался соловьём Крекстон, – и он будет вашим куратором, вашим наставником, вашим старшим товарищем. Слушайтесь его во всём, обращайтесь по любым вопросам.

– Совершенно верно, – подтвердил Эванс. – Но это ещё не всё. Дополнительную спортивную подготовку на первом курсе буду проводить я. И пусть только кто-то попробует отлынивать от занятий – слабым духом и телом не место в академии легионеров.

О нет, нет, нет! Нет! Только этого не хватало! Крис уверял, что выпускники почти весь семестр пропадают на боевой практике, а тут такое! Зря я послушалась брата и согласилась на эту авантюру!

Нужно срочно что-то придумать, дабы избежать тренировок под руководством Уилларда Эванса. Сегодня он меня не заметил, но кто знает, что случится завтра?

Глава 4. Сплетники

Я так перенервничала, что вместо лекции по картографии, которую планировала посетить, чуть ли не бегом побежала в сторону общежитий. Закрылась на замок у себя в комнате и долго не могла отдышаться. Вот это меня угораздило вляпаться в историю! Хотела укрыться ото всех и вся, переждать, пока улягутся страсти, а попала прямиком в логово зверя! Ну почему именно Уилл Эванс? Нельзя было назначить другого наставника? Он же не единственный выпускник на курсе, в самом деле!

Будь проклят тот день, когда я познакомилась с этим бессердечным наглецом! Безмозглым грубияном! Напыщенным индюком! Самолюбивым извращенцем!

Я настолько зла, что вот-вот зарычу!

Но мало-помалу я успокоилась. Я здесь ненадолго. При первом же удобном случае напишу брату, чтоб возвращался скорее. А нет, брошу всё и уеду к Зильде, как и было задумано. Что меня здесь держит? Ничего! Пусть Крис сам разбирается со своими проблемами.

Правда, чем меньше времени оставалось до первого дополнительного занятия по медицине, тем сильнее хотелось туда пойти. Погрузиться, наконец, в привычную для себя стихию, систематизировать разрозненные теоретические знания, научиться новому, развить свой дар, найти единомышленников и, может быть, с кем-то подружиться. Чёрт с ним, с этим Уиллом. Неужели я позволю ему испортить удовольствие от учёбы?

Аудитория, указанная в расписании, оказалась небольшой и напоминала лабораторию фанатичного учёного, во всяком случае, именно так я себе всё это и представляла. Стерильная чистота, несколько столов с микроскопами, на стенах плакаты с изображением человеческих мышц и органов, по углам скелеты в полный рост, причём не только человеческие, стеллажи заставлены книгами, склянками с плавающими в них мелкими грызунами, жуткими чучелами птиц и прочим. Посреди этого великолепия восседала дама в белом халате, чалме и узких тёмных очках.

– Добрый день, – поздоровалась я, – меня зовут Кристофер Блэкстон, я кадет первого курса факультета легионеров. Можно войти?

Дама небрежно махнула рукой, мол, занимай любое свободное место, коих было предостаточно. Собственно, я пришла второй. Кроме меня, из студентов в аудитории находился парень из моей группы. Я кивнула ему в знак приветствия.

– Энди Фишман, – представился он. – У тебя тоже нераскрытый дар?

Я неопределённо пожала плечом и в очередной раз подумала: что, если преподаватель сразу меня раскусит? Обнаружит не только сильный дар, но и мой истинный пол? На всякий случай я постаралась усилить защиту, поставленную по специальной методике, о которой недавно вычитала в книге. Должно сработать.

Энди снова повернулся ко мне с намерением пообщаться, но тут в кабинет вошли Джулия Мартиндейл и ещё одна девушка из легионеров, и Энди переключился на них. Затем порог переступил незнакомый парень в синем кителе, которые обычно носят боевые маги, и дама в чалме заговорила:

– Похоже, все в сборе. Итак, добрый день. Меня зовут профессор Дюраншан. Я веду теоретические предметы у будущих врачевателей. Вы же представляете совсем другие факультеты, и, полагаю, пришли сюда из-за того, что у одного из ваших родителей обнаружен целительский дар, следовательно, он предполагается и у вас.

Все закивали в ответ. Я тоже.

– Ну что же. – Профессор обвела скучающим взглядом аудиторию. – Приступим. Для начала мы познакомимся с основными медицинскими терминами и выполним несколько простейших упражнений на концентрацию.

Послышался шорох открываемых тетрадей и… профессор Дюраншан принялась неторопливо излагать прописные истины вроде того, зачем человечеству нужны медицинские знания и что включают в себя понятия «дар» и «целительство». Кадеты прилежно скрипели перьями, а меня всё сильнее охватывало разочарование и чувство впустую потраченного времени. Я-то думала, нас ждут увлекательные экскурсы в медицину прошлого, сеансы на пробуждение целительского дара, диагностика и лечение простейших заболеваний или, наконец, препарирование хаосита низшего уровня, но никак не это. Ладно, это всё-таки вводный урок. Надеюсь, дальше будет интереснее.

Как же я ошибалась! После короткого перерыва профессор Дюраншан выдала каждому по учебнику «Основы физиологии человека» и велела законспектировать первую тему.

– А как же упражнения на концентрацию? – напомнила я.

– Успеется, – отмахнулась преподавательница и принялась проверять письменные работы счастливых студентов-врачевателей.

Почувствовав острый укол зависти, я заставила себя приступить к работе. Конечно же, первой темой была не физиология мышц или эритроцитов – это я бы законспектировала с превеликим удовольствием, но никому особо не интересные предмет, цели и задачи курса. Неужели Легион не нуждается в молодых амбициозных целителях? Зачем сходу отбивают желание учиться?

Я быстро управилась с заданием и начала разбирать вторую тему, когда прозвенел звонок. Дождавшись, пока все покинут аудиторию, я подошла к преподавательскому столу.

– Вы что-то хотели, мистер… – Дюраншан вопросительно поглядела на меня поверх очков.

– Блэкстон, профессор, – подсказала я. – С вашего позволения я бы хотел посещать специальные занятия с врачевателями.

– Хм. Неожиданно. Вы чувствуете, что ваш дар пробудился? Вот так быстро, в первый же день занятий?

– Я чувствую, что это вот-вот произойдёт, – слукавила я. – Дело в том, что с основами теории я знаком, мне хочется большего.

– Но вы зачислены на факультет легионеров, – напомнила профессор Дюраншан.

– Это так, но я чувствую в себе потенциал.

– Программа невероятно сложна и рассчитана на кадетов, чей дар уже раскрылся.

– И всё же я хотел бы попробовать.

– А ваш куратор знает о ваших намерениях?

– Конечно! Он и посоветовал мне обратиться к вам.

Я лгала и не краснела. Мне стыдно, честное слово, но по-другому никак.

– Давайте сделаем так. – Профессор сняла очки и потёрла переносицу. Глаза у неё неожиданно оказались удивительного изумрудно-зелёного цвета. – Возьмите в деканате расписание врачевателей первого курса. Посещайте только те занятия, на которые можете пойти без ущерба вашим основным занятиям. Будет сложно, но вы хотя бы поймёте, по зубам вам, как говорится, эта программа или всё же стоит держаться за то, что есть. Договорились?

– Договорились! – обрадовалась я. – Большое спасибо, профессор Дюраншан!

В деканате меня без лишних вопросов снабдили карточками с расписанием и списком необходимой литературы, чему я была особенно рада. И уже знакомой дорогой я отправилась в библиотеку.

Мисс Маршалл, библиотекарша средних лет, встретила меня с распростёртыми объятиями.

– Не часто в этих стенах можно увидеть юношей, да ещё заглядывающих по два раза на день!

Старая дева немного лукавила. В противоположном конце помещения у странной тёмной дыры в стене, по пояс утопая в зеленоватых клубах дыма, виднелись две мужские фигуры в синих кителях. Один держал в руках зажжённые свечи, другой – раскрытую книгу. Похоже, они занимались проведением сложного магического ритуала.

– Мне можно здесь находиться? – с некоторой опаской поинтересовалась я.

– О, разумеется! – уверила мисс Маршалл. – Утром маги-второкурсники случайно активировали в библиотеке портал. Ведущий, кажется, в Северные Земли. Выпускники запечатывают его. Ничего особенного.

– А-а, – протянула я, – понятно.

– Что хотите посмотреть в этот раз?

Я протянула ей список литературы.

– Это здесь, – мисс Маршалл указала на третий стеллаж слева, – и вон там. Если понадобится помощь, обращайтесь.

– Благодарю вас.

Я зашагала вдоль многочисленных полок с книгами, с удовольствием вдыхая их удивительный запах, и поймала себя на том, что немного завидую мисс Маршалл. Где бы найти время, чтобы всё это прочесть? Разве что «случайно» открыть портал в Безвременье!

Нужные мне книги быстро нашлись. Правда, их оказалось так много, что за один раз даже Крис не смог бы унести их все. Но это меня, конечно, не остановило.

Прячась за стеллажами, я стала украдкой наблюдать за действиями магов. Заклинания, которые они произносили, были мне непонятны и скорее напоминали случайный набор шипящих согласных, скупо разбавленный гласными «а» и «у». Меня больше привлекли их красивые ритмичные движения руками. Их ладони выбрасывали тонкие светящиеся плетения, трансформирующиеся в воздухе в причудливые узоры, и дыра в стене меняла очертания, плыла, постепенно затягиваясь. И вскоре без труда можно было прочесть высеченное на стене известное изречение: «Ученье – свет, а неученье – хаос».

Глядя на слаженную работу магов, я и в себе чувствовала изменения. В груди разрасталось пульсирующее тепло, отдающее такой же пульсацией в ладонях. Кончики пальцев покалывало, вот-вот – и с них тоже посыплются искорки. Ведь я такая же, как они. Я маг! Самый настоящий маг, только с иным даром – редким даром целительства. Я могу залечивать полученные в бою раны без хирургического вмешательства, исцелять самые разные недуги, восстанавливать повреждённые ткани и органы, усыплять без анестезии и ещё много чего!

Точнее, могла бы, если бы меня научили.

– Так тебе достались врачеватели? – послышался хриплый голос. Казалось немного странным слышать из уст магов привычную человеческую речь после того, как стала свидетельницей настоящего волшебства.

– Врачевательницы, я бы сказал, – уточнил второй.

Молодые люди, те самые, которые запечатывали портал, медленным шагом двигались вдоль стеллажей, лениво рассматривая корешки книг, и болтали.

– Присмотрел себе зазнобу? Или всех сразу?

– Было бы кого! У тебя в группе девчонки получше будут.

– Скажешь тоже! Я бы лучше хаоситов гонял, чем этих немощей.

– Тут вы с Уиллом похожи. Он тоже не в восторге от своей группы.

– Слушай, так он и вправду помолвлен? Или нет? Что-то не видел у него кольца на пальце.

– А ты у него спроси. Я почём знаю? А вообще, откуда информация?

– Может, я что-то не так понял. Мои предки говорили о нём.

– Скорее всего, замешан в пикантном скандальчике, это же Уилл.

– А ты её не знаешь? Как же имя той девицы? Что-то связанное с Блум… Или Блэк?..

– Мистер Блэкстон! – позвала мисс Маршалл. – Поглядите, какую книгу я раздобыла для вас! Вам наверняка понравится!

От неожиданности я вздрогнула и выронила учебник. Тот с глухим стуком упал на паркет. Внутри всё забурлило от негодования и обиды. Пикантный скандальчик, говорите? Я не позволю порочить своё имя в стенах академии, в которой учусь!

– О, вы уже закончили, мистер Мёрфи, мистер Стюарт? – заквохтала мисс Маршалл. – Премного вам благодарна! Вы очень меня выручили!

– Не стоит благодарностей, мисс Маршалл, – осклабился тот, которого интересовали подробности моей несостоявшейся помолвки. – Нам всегда в радость находиться в одной комнате с вами.

Мисс Маршалл сдавленно засмеялась и нелепо замахала руками, словно пытаясь взлететь от счастья.

Я же, решив, что здесь больше нечего делать, подхватила свои книги и бегом побежала к выходу. Практически наощупь, ибо стопка в моих руках напоминала церковную башню и загораживала вид, и почти не чувствовала тяжести.

– Мистер Блэкстон! – раздалось в спину. – Вы не расписались в формуляре!

– В следующий раз, мисс Маршалл, – бросила я и была такова.

Вот это «женишок» мне попался! Ну, держись, Уилл! Я пока не знаю, как именно, но, клянусь, отобью у тебя всякое желание дурить девушкам головы!

Глава 5. Настоящая магия

За завтраком сидевшие за моим столиком сокурсники из тех, кого не приняли в свои компании спортсмены, мажоры и девушки, делились впечатлениями о вчерашних занятиях.

– Ну и загонял этот чёртов Уилл. Жесть, – говорил один.

– Все мышцы болят, – подхватил второй. – Даже те, о которых я и не подозревал.

– Хотите совет, ребят? – встрял Дьюк. – Девочки-врачеватели неплохо снимают усталость.

– Тьфу, – сплюнул третий. – Не хочу показаться немощем, но на девчонок ещё силы нужны, а этот чёрт все до последней жилы вытянул.

– Всё так, – согласились остальные.

– Ты не понял, – усмехнулся Дьюк. – Массаж. Немного магии. И усталости как не бывало, а сил снова через край.

– Надо попробовать! – воодушевились вокруг.

А я еле заставила себя проглотить ложку кукурузной каши, которую всегда любила. Да эти легионеры, так называемая элита, наглым образом использует доверчивых девушек! И ведь многие верят обещаниям, портят репутацию, дискредитируют в глазах общества не только себя, но и сокурсниц!..

– Эй ты, пацан! Тебя вроде вчера на занятиях у Уилла не было? – кто-то спросил. Кажется, я своим возмущенным покашливанием обратила на себя внимание. – Ты же вроде носишь чёрный китель легионеров, верно?

– Это Кристофер Блэкстон, – любезно представил меня Дьюк.

Остальные не спешили называть имён, видимо, ожидая ответа от меня.

Я пожала плечом.

– Были дела поважнее.

На самом деле я укрылась у себя в комнате с книгой по анатомии и физиологии хаоситов низшего уровня, которую раздобыла для меня мисс Маршалл. Чтение так меня увлекло, что я пропустила не только дополнительное занятие по физкультуре, но и ужин.

– Это ты зря, – покачал головой парень с бесцветными бровями. – Уилл халявы не прощает.

– Отыграется на тебе сегодня по полной, – пообещал Дьюк.

– Видишь? – сидевший напротив рыжеволосый парень указал на свежий шрам на щеке. – Это сделал Уилл за то, что я недостаточно хорошо отжимался. Припечатал мордой в траву, а там острый камень.

– Я видел! – подал голос молчавший до сих пор хилый паренёк с неприлично оттопыренными веснушчатыми ушами. – Уилл его по затылку прям сапогом!

– Заткнись! – Рыжий отвесил приятелю подзатыльник. – Ничего ты не видел.

Ужас какой!.. И меня хотели выдать замуж за этого нелюдя, издевающегося над первокурсниками! Неужели никто его не остановил?

– И ты стерпел? – не удержалась я.

– А что я мог сделать? – огрызнулся рыжий. – Он главный, а я филонил. Заслужил.

– Ну и что. Всё равно это не даёт ему право применять физическую силу!

– Без этого никак. Мы легионеры, а не какие-то там юбки.

Я резко поднялась, более не в силах терпеть подобное отношение к своему полу. Да эти «юбки», чтоб они знали, ценой собственной жизни веками отвоёвывали себе право на собственность, свободу и самовыражение, боролись с несправедливостью, вставали на защиту родины. А эти так называемые «легионеры» горазды только ныть да на судьбу жаловаться, ничего при этом не предпринимая, чтобы хоть как-то отстоять своё достоинство.

Но ничего такого я им не сказала. Не знаю, насколько хватит моего терпения.

Покидая столовую, я постреляла глазами направо и налево, но Уилла не заметила. Ну и где носит этого чёртового куратора, когда он так нужен?!

Пожалуй, впервые после того, как мне пришлось переступить порог академии, я шагала по её широким коридорам с гордо поднятой головой, не боясь разоблачения. Наоборот. Я нарочно искала того, кто может уличить меня во лжи.

Правда, я толком не придумала, что скажу, когда взгляну в его наглые серые глаза. Поставлю ему в вину поступок «сестры», мол, та предпочла побег помолвке с таким человеком, как ты. Объясню, что такое права и свободы человека, закреплённые в Конституции Зелёных Земель, и что грозит тому, кто на них посягнёт. Не послушает – вызову у него несварение желудка или чесотку, я ведь не только исцелять могу, но и вредить. Совсем немножко.

В любом случае у Уилла (если только он не поймёт, что я девушка!) будет повод вызвать меня на дуэль, а драться я не умею. Стрелять тоже. Вон вчера занятие по пулевой стрельбе пропустила, и всё из-за Уилла.

Нет, в моём случае просто жизненно необходим план.

Первым уроком шла история войн. Профессор Крекстон рассказывал так увлеченно, но так витиевато и скоро, что мой почерк, обычно изящный и аккуратный, было просто не узнать. Впрочем, конспектировала едва ли не я одна, остальным было не угнаться за профессорской мыслью, а некоторые и вовсе откровенно скучали. Сидевший рядом Дьюк то и дело порывался завести разговор, но я пресекала все его попытки до единой, пока, наконец, он не переключился на паренька с тонкими чертами лица и аристократической бледностью, неосмотрительно занявшего место по другую сторону от него. По обрывкам фраз, долетающих до моих ушей, я поняла, что аристократа звали Годфри Мюррей, и он был третьим сыном обедневшего барона из Литлчестера. Отец хотел сделать из него священнослужителя, но тот настоял на своём и отправился искать счастья на факультете легионеров. Сам Дьюк родился в семье викария, обожал рыбалку и мечтал стать боевым магом, но не хватило вступительных баллов. Теперь он посещает дополнительные занятия на факультете боевой магии и ждёт не дождётся испытания на выбывание, на котором непременно докажет всем и вся, что его место среди парней в синих кителях.

Я пару раз шикнула, чтобы несносный Дьюк помолчал хоть минуту, но на него, похоже, могла подействовать только очень сильная магия.

– К следующему занятию будьте добры подготовить эссе о великих полководцах Древности, – велел профессор, когда урок подошёл к концу, – моя ассистентка мисс Кушинг с удовольствием выслушает каждого и оценит результаты.

Послышались единичные возгласы протеста, но основная масса, помня о том, как профессор Крекстон ловко поставил Голдсмита на место, предпочла смолчать. А я уже знала, о ком напишу эссе.

К концу первого занятия моё намерение увидеться с Уиллом немного поутихло, но, встреть я его в коридоре, головы бы не опустила и нашла бы нужные слова.

Однако он мне не встретился, хотя вчерашних знакомцев Мёрфи и Стюарта я видела в холле у стенда с рейтинговой таблицей в компании таких же рослых старшекурсников. Кроме этих двух, остальные красовались в чёрных кителях легионеров. Кителей зелёного цвета, какие носили немногочисленные представители факультета врачевателей, в этой компании не оказалось.

Я прошла мимо выпускников незамеченной. Эти гордецы не удостаивали вниманием таких мелких сошек, как я, несмотря на то, что фамилия Блэкстон благодаря высоким вступительным баллам всё ещё лидировала среди первокурсников. Правда, за каждый прогул у кадетов отнимали по пять баллов. Когда отметка дойдёт до нуля, прогульщика ждёт отчисление – и это ещё один важный пункт, о котором мы с Крисом не задумались, когда планировали сию авантюру.

Основную физическую подготовку мне пришлось пропустить, поскольку опоясывающие тело бинты ослабли и размотались. Я быстро привела себя в порядок, но решила не рисковать и пожертвовать ещё пятью баллами. Крис, когда вернётся в академию, наверстает упущенное с лихвой. Спорт и Крис – это практически синонимы.

Вместо этого я напросилась на занятие по биологии для врачевателей-первокурсников. Профессор Дюраншан возражать не стала. И я с упоением слушала лекцию, которую читала профессор с изумрудными глазами. Всю её вчерашнюю апатию и безразличие как рукой сняло, и сейчас даже простая тема о строении клетки из её уст звучала чарующей песней. Мало того, я чувствовала, как внутри зарождается и разгорается тепло, а по венам несётся чистая энергия. Мои внимание, память и производительность усилились во сто крат. Настоящая магия! Иначе я не могу объяснить, как у меня получилось не только слово в слово записать лекцию, но и запомнить. Уверена, разбуди меня кто среди ночи, я бы повторила текст лекции от начала и до конца, не пропустив ни одного слова.

– Девочки, у вас тоже эта тема как будто запечатлелась вот здесь? – Девушка, сидевшая за первой партой, обернулась, постучала тонким пальцем по лбу и увидела меня. – Ой, а вы кто? Извините, я вас раньше не видела!

– Меня зовут Кристофер Блэкстон, – представилась я. – Можно просто Крис и на «ты».

– А я Рейчел Томпсон. Очень приятно. Вы будете… То есть ты будешь учиться с нами?

Рейчел была настоящей красавицей – с вьющимися тёмными волосами, убранными на затылке в небрежный пучок, с чётким контуром губ и бровей и ямочками на круглых румяных щеках. Должно быть, именно её имел в виду несносный Дьюк, когда вспоминал о первокурсницах факультета врачевателей. Надеюсь, Рейчел достанет ума не отвечать на его приставания, мне она понравилась, и я бы хотела с ней подружиться.

– Вполне возможно, – ответила я. – Меня зачислили на факультет легионеров, но у вас мне нравится больше.

Рейчел мило улыбнулась и представила остальных:

– Это Мелинда и Тина. Мелинда приехала из пригорода Сюзанвилля, а Тина местная.

– Привет! – поздоровались девочки.

Они были очень похожи. Обе с простоватыми деревенскими лицами, непосредственные и открытые. Насколько я поняла, кузины.

Я оказалась права. У них была общая бабушка по материнской линии – знахарка, как до сих пор называли в деревнях целительниц. Сёстры решили продолжить семейное дело и получить соответствующее образование.

– А это, – Рейчел кивнула в сторону уткнувшейся в микроскоп рыжеволосой девушки, – Эмбер Робсон.

Эмбер никак на это не отреагировала, даже головы не подняла. В моей прежней гимназии тоже была такая девица. Ни с кем не общалась и постоянно что-то зубрила, но это нисколько не помогло ей учиться лучше тех, кто любил прогулки в парке и воскресные чаепития в кругу подруг ничуть не меньше учёбы.

Собственно, и всё. На первый курс приняли только четверых. А ведь я могла оказаться пятой и не тратить понапрасну время на то, что мне неинтересно.

Затем шли общие предметы для всех трёх факультетов: философия и поэтика. Братец бы заскучал, а мне понравилось. Некоторые из тем мы мельком затрагивали на занятиях в женской гимназии, но здесь, в академии, их изучали более углублённо.

Я нарочно села поближе к девочкам-врачевателям, хотя кадеты предпочитали кучковаться по группам. Маги заняли несколько парт у дверей, целительницы предпочли две первые парты непосредственно перед профессорской кафедрой, ну а у легионеров имелась своя иерархия: спортсмены, мажоры, девчонки, середнячки и лузеры. Причем, в каждой такой группе имелся свой лидер: у спортсменов – Сэнди Уокер, самый крепкий парень среди легионеров, у мажоров – Сэм Голдсмит, у девчонок – Джулия Мартиндейл. Я тешила себя надеждой, что остаюсь сама по себе, и злилась, когда Дьюк, этот король лузеров, подсаживался ко мне. А он делал это с завидным постоянством, особенно после того, как понял, что целительницы приняли меня в свою компанию.

На перемене Рейчел, сложив письменные принадлежности в рюкзачок, повернулась ко мне.

– Идёшь с нами на травологию? Профессор Морстед обещал кое-что интересное.

У легионеров следующим уроком шла дополнительная спортивная подготовка под руководством Уилла Эванса. Конечно же, я предпочла травологию.

– А мне можно пойти с вами? – засуетился Дьюк. – Я обожаю травологию. У меня дома гербарий есть. Я его в пятом классе собирал.

– Ни в коем случае, – отрезала Рейчел. – С нами идёт только Крис.

Я мысленно дала ей пять и в который раз пожалела о своём нелепом маскараде…

Глава 6. Что предпочесть – Уилла или змею?

– Профессор Морстед, а в этом лесу водятся змеи? – спросила я, держась ровно посередине дороги и как можно дальше от растущих у обочины кустарников.

Профессор Морстед, который преподавал у первокурсниц травологию и зельеделие, решил провести занятие на свежем воздухе, прямо в Дортмундском лесу, и теперь, одетый по-простому, в панаме и с клюкой вместо изящной тросточки, был похож на заядлого грибника.

Если бы о его намерениях стало известно заранее, я бы отправилась в библиотеку писать эссе по истории войн или к себе дочитывать книгу о низших хаоситах. А теперь как-то неудобно убегать посреди лекции, сославшись на неотложные дела…

– Конечно, водятся, мистер Блэкстон, – радостным тоном констатировал он. – Отчего ж им не водиться-то?

– А какие именно, позвольте уточнить? – как можно бодрее поинтересовалась я. Пусть думает, что я обожаю змей, а не боюсь до смерти.

– Например, древесный поползень. Совершенно премилый экземпляр, – охотно отвечал преподаватель. – Для людей опасности не представляет. Кстати, содержащийся в железах яд некоторых видов змей, живущих в южных окраинах Зелёных Земель, не вреден для человека, но, наоборот, является антидотом от укусов хаоситов.

– Как интересно! – протянула Рейчел.

– Имеются ли вакцины на основе змеиных ядов? – спросила Эмбер, которая ходила за преподавателем, точно привязанная.

– Работа над этим ведётся денно и нощно, – уверил профессор, – но пока имеются вакцины лишь от яда некоторых особо опасных змей. Кстати, эти вакцины вводят легионерам, несущим службу к югу от Сюзанвилля.

Меня страшно нервировали разговоры о змеях. Я узнала всё, что хотела, и мечтала сменить тему. Но, как назло, ни одного нормального вопроса придумать не могла. Поэтому, когда профессор, разглагольствовавший о видах наиболее опасных сюзанвилльских змей, сделал паузу, чтобы набрать в лёгкие побольше воздуха, выпалила:

– А скажите, профессор, у вас есть какие-нибудь ритуалы и правила, которые вы соблюдаете, собираясь в лес за травами?

Старичок крякнул, помолчал, переключаясь с одной темы на другую, и наконец ответил:

– Ну разумеется! Как у каждого целителя, использующего в своей практике травы!

– А какие именно? Расскажите, пожалуйста! – подхватила мою просьбу Рейчел.

– Ну что ж. – Профессор похрустел пальцами и принялся рассказывать: – У каждого растения имеется свой характер, свой нрав, а потому, прежде чем отправляться в лес за новыми лекарственными травами, я веду беседу со старыми, то есть со своей коллекцией растений. Говорю им о том, что в скором времени их ждёт пополнение и прошу у них на то разрешения. Объясняю, зачем я это делаю и куда затем пойдут снадобья и припарки, приготовленные на их основе.

Мы с Рейчел переглянулись. «А этот профессор Морстед тот ещё чудак!» – читалось в её глазах. «Поддерживаю!» – мысленно согласилась я.

– А наша бабушка всегда задабривала лесных духов, – сказала одна из сестричек – то ли Тина, то ли Мелинда, – подносила им монеты и угощение.

– Не думаю, что у лесных духов в ходу настоящие деньги, – поджала губы Эмбер. – И вообще. Кто в наше время верит во всяких духов?

– Можешь верить, можешь не верить – дело твоё, но насмехаться над другими – последнее дело! – отрезала другая сестра.

– Девочки, не ссорьтесь! – пожурила Рейчел и обратилась к профессору: – А как вы относитесь к «плохим» и «хорошим» дням? Есть ли какие-то благоприятные дни для сбора трав?

– Вы знаете, мисс Томпсон, – профессор поправил вечно сползающие очки, – официальная наука придерживается правила, что у Всевышнего все дни хороши. Но я всё же предпочитаю собирать травы, когда месяц растёт. В это время целебные свойства растений увеличиваются пропорционально росту месяца.

– А я считаю, что следует обращать внимание на экологические факторы, – вмешалась Эмбер, – не стоит собирать травы у трассы или вблизи заводов и фабрик. А также в тех лесах, куда могут проникнуть хаоситы. Их магия и её влияние на окружающую среду ещё полностью не изучены.

– Тоже верно, – согласился преподаватель и неожиданно обратился ко мне: – А вы что скажете, мистер Блэкстон?

– Я согласен и с вами, профессор, и с вами, мисс Робсон.

– Можно просто Эмбер, – заулыбалась та.

– Крис.

– Вот и познакомились. Простите, я сперва подумала, что вы просто пришли поглазеть на нас и не стоите внимания. Ну, знаете, многие легионеры так делают. А теперь вижу, вы увлечены наукой всерьёз.

Я выдавила улыбку. Бывают такие личности, которые отталкивают с первого взгляда, и со временем мнение о них в лучшую сторону не меняется. Так вот, думаю, Эмбер из их числа.

– Дортмундские леса изобилуют лекарственными растениями, – между тем говорил профессор Морстед, – вот, к примеру, у обочины растёт однолетний полукустарник с большими мясистыми листьями. Кто знает, что это за растение и какими свойствами обладает?

– Придорожник обыкновенный! – в один голос ответили студентки, и я в том числе.

– Обладает антисептическим, противовоспалительным, спазмолитическим и отхаркивающим действием, – Эмбер процитировала строку из «Справочника лекарственных растений», – способствует быстрой регенерации тканей и применяется в лечении респираторных заболеваний.

Никогда особенно не интересовалась травами, а ведь с их помощью можно вылечить намного больше болезней, не ограничиваясь простыми шишками и ссадинами. Нужно срочно взять в библиотеке учебник по травологии!

Вдалеке послышался топот и отдельные выкрики. Шум нарастал, отчего казалось, будто по просёлочной дороге мчит табун диких лошадей, понукаемых двумя-тремя загонщиками. Но по мере приближения «табуна» стало понятно, что, конечно же, никакие это не лошади, а будущие легионеры, хотя шума они создавали не меньше диких мустангов. Я даже различила громкий голос Сэнди Уокера, подбадривающего остальных.

На всякий случай мы посторонились, и как раз вовремя. Из-за деревьев показались первые бегуны – мои однокурсники, самые крепкие и выносливые ребята вроде Сэнди и Боба. Я тотчас отступила в тень раскидистого дуба, лишь бы они меня не снесли. Уж не знаю, что страшнее: повстречаться с местным поползнем или же с Уиллардом Эвансом в тот �