Метка Зверя

Пролог

Уже второй день в офисе чинили систему кондиционирования воздуха: после сильной грозы на нескольких этажах произошел технический сбой. И, к сожалению, этаж, на котором располагался офис моей компании, тоже попал под раздачу. Вопреки комфортной температуре за окнами, в помещении был спертый, удушающий воздух. Дышать было невыносимо, хоть смачивай тряпку холодной водой и прикладывай ее к носу и рту.

Я стоял возле панорамных окон в пол и любовался городом, похожим на огромный муравейник. Еще бы в кабинете открывались несколько блоков стеклопакетов на случай неисправности вентиляции, и можно было бы считать это утро не таким уж и плохим. Оставалось лишь перетерпеть неудобства, потому что духота мешала сконцентрироваться на рабочих вопросах. Я мечтал бросить всё и отправиться домой – принять прохладный душ и лечь спать.

Ослабив узел галстука, вернулся в кожаное кресло и откинулся на его спинку, закрыв глаза. До сих пор не мог носить все это, – строгое, темных тонов и из плотной ткани, – но статус обязывал. Распустив узел, я стянул галстук, решив с этого дня покончить с дресс-кодом. И без этого вполне комфортно смогу руководить и задавать тон работе.

Потер влажную шею. В голове яркими вспышками всплыли картинки из детства. Точнее, один-единственный день. Он клеймом остался на сердце маленького мальчика, и вместе с каждым годом, что я взрослел, эта отметина лишь увеличивалась в размерах.

Прикрыв глаза, я вспомнил счастливые мгновения из того самого дня. Как плечи ласкало теплое солнце, и я выставлял поочередно маленькие ладони к небу, думая, что так смогу скрыться от прямых лучей. Улыбался, щурился и ждал старшего брата из магазина.

Мама тогда принесла домой получку и отправила Сашу за продуктами, а я сидел на перевернутом жестяном тазике, весь перепачканный, потому что играл в песочнице, и надеялся, что брат угостит меня какой-нибудь конфетой. Или, например, мороженым. От одной мысли о сладком лакомстве возбужденно подскочил на месте, почти ощущая сливочный вкус во рту. И снова широко улыбнулся, смотря на скособоченную калитку.

Забор накренился, казалось, толкни его кто, и он свалится на землю. Мама подперла его двумя палками и сказала, что теперь забор простоит еще полвека. Но тем не менее запретила подходить к нему близко, чтобы, не дай Бог, нас не придавило.

Я сел обратно на горячую жестянку, дрыгал босыми ногами и снова ждал Сашу. Он все не шел, а я изнывал от жары. Мучила жажда, но в дом идти не хотелось: вдруг не замечу, как вернется брат?

Мы редко ели покупные конфеты, и они вызывали у меня неподдельный интерес. Обычно много сладостей в доме бывало с наступлением холодов, зимой. Мама приносила огромный пакет в разноцветной обертке, на котором было написано красивыми буквами: «Подарок от Деда Мороза». Читал я еще плохо, но маме верил безоговорочно. Сашу и маму я любил больше всего на свете. Больше всяких конфет и красивых упаковок.

И вот калитку кто-то толкнул ногой, я подскочил на месте от возбуждения и собрался уже бежать навстречу брату, но заметил в проеме ссутуленного мужчину. Он выглядел неопрятно и сам замер на мгновение, увидев меня.

– Лёшик, привет.

«Я точно не видел раньше этого дяденьку», – подумал я, рассматривая его лицо.

Длинный черный чуб спадал мужчине на лоб, и он, поправив его, сделал несколько шагов в мою сторону. Я же зачем-то отступил назад и оглянулся на дом. Захотелось позвать маму: рядом с ней я всегда чувствовал себя в безопасности.

– Да не бойся меня, ты просто уже, наверное, забыл… Я твой папа. – Мужчина протянул руку, и я опасливо на нее посмотрел.

Мама учила никогда не разговаривать с незнакомыми людьми, говорила, что прохожие умеют обманывать и верить никому нельзя.

– Мама дома? – Он кивнул в сторону нашего дома.

Очень раздосадованный, сам толком не понимая чем, я развернулся и побежал к входной двери – к маме. Всегда так делал, когда чувствовал себя неуверенно или мне было страшно.

Но не успел я добежать до ступенек, что вели в дом, как мама сама вышла на небольшое крыльцо. Вытерла руки о фартук, не обращая на меня внимания. Грозно посмотрела в сторону мужчины. Я кинулся к ее длиной юбке, крепко обхватил маму руками за ноги. Как будто чувствовал, что ничего хорошего от этого дяди ждать не стоит.

– Тише, Алёша. – Мама похлопала меня по спине. – Ну, ты чего испугался? – спросила она ласково.

Я задрал голову вверх. Такой строгой мама была нечасто, и эта перемена заставляла нервничать.

– Привет, Катерина, – гаркнул мужчина.

От его голоса я зажмурил глаза и почувствовал, как напряглось тело матери. Она перестала гладить по спине. Рука застыла на моем плече и легонько его сжала.

– Ты зачем пришел, Сергей? – спросила мама, продолжая держать меня.

– Да вот, земля слухами полнится. Ты, говорят, вчера выручку за полгода получила?

– И что?

Я прислушивался, ничего толком не понимая.

– Ну так подсоби немного? Я сейчас на мели… Да вон и Алёшку с Сашкой пришел повидать… Не чужие вроде.

Я совсем не помнил отца. Слышал иногда от мамы и бабы Светы, нашей соседки, что будто он беспробудно пил.

– Уходи, Сергей! Это ты мне должен деньги давать, чтобы детей наших прокормить. Уходи, иначе в суд подам, что детям дурной пример показываешь, и родительских прав тебя лишат вслед за разводом. Ты уже несколько месяцев не работаешь! – горячо воскликнула мама. – Посмотри на себя, снова весь грязный, пропитый… – с пренебрежением в голосе добавила она.

Я хотел, чтобы этот дядя ушел и мама больше не переживала. А Сашка, как назло, не возвращался.

– Катерина! – строго сказал басом мужчина.

Сердце в груди зашлось быстро-быстро, и в ушах зашумело. Сильнее прижавшись к коленям матери, я исподлобья глядел на мужчину.

– Лучше дай денег, знаешь же, что могу… – Он замахнулся и потряс кулаком.

Я заплакал. Этот человек вызывал панический страх и ужас. Он мог побить мамочку, причинить ей боль.

Наверное, я был залюбленным ребенком, очень нежным и ласковым. Но все это осталось в детстве, потому что в тот день Саша вернулся из магазина в пустой дом. Меня и мать с проломленным черепом, истекающую кровью, этот подонок уволок по тропинке, что вела к проезжей части. Чтобы я не вырывался и не кричал, создавая лишний шум, он ударил меня камнем по голове. Завернул нас с мамой в одеяло, оттащил к дороге и сбросил в кювет. А в полиции сообщил, будто видел, как нас сбила машина – черный внедорожник – и скрылась с места. Эти подробности мне рассказали позже, когда повзрослел.

Шрам на голове практически был не виден, зарос волосами, а вот дыра в сердце не затянулась до сих пор.

Тот день перевернул всю мою жизнь с ног на голову и вместо лакомой конфеты преподнес такое дерьмо, что даже сейчас, спустя столько времени, я был не в состоянии осознать и принять выходку родного отца, который за бутылку водки убил бывшую жену и покалечил собственного ребенка. Этот поступок стал отрезвляющим пинком. Детство закончилось.

Следствие быстро вывело пьяного негодяя на чистую воду. Я почти месяц провел в больнице, на грани жизни и смерти. А Саша… Уже будучи взрослым и состоятельным человеком, имея связи и имя, я не один раз пытался найти родного брата. Но все попытки закончились ничем. В тот день, когда провожал горящими глазами за калитку, предвкушая скорую встречу, я видел брата последний раз. И иногда, вот как сейчас, перед глазами всплывала его улыбка. Как он машет мне рукой и кричит: «Скоро вернусь…»

Сашу усыновили почти сразу, я еще находился в больнице. А после, как пошел на поправку, меня определили в детский дом. Родственников у нас было мало, и среди них не нашлось желающих взять меня. Баба Света, соседка, приходила очень часто, приносила домашние пирожки, одежду, игрушки. Ходила по инстанциям, выпрашивая надо мной опеку. Но вскоре она умерла, и я остался совершенно один. Семилетний мальчик, который до мельчайших подробностей помнил день, когда потерял близких людей, и забыл о следующих двадцати пяти годах жизни.

1 глава. Алекс

Вложив руки в карманы брюк, я как обычно стоял у окна и любовался на город. В начале рабочего дня заряжался энергией, наблюдая за безумным ритмом, которым жила Москва. Это давно стало своеобразным утренним ритуалом. Кондиционеры починили несколько дней назад, и я больше не горел желанием снять с себя плотный пиджак. А вот галстук теперь висел дома в шкафу. Он словно стал еще одной неприятной ассоциацией с тем далеким днем из детства. Иногда эти воспоминания доставляли много неудобств и причиняли боль.

Зазвонил телефон. Я подошел к столу и нажал зеленую кнопку.

– Алексей Сергеевич? – раздался мелодичный голос из динамика.

– Да, Марина. – Я заинтересованно смотрел на аппарат.

– Звонил ваш партнер из Санкт-Петербурга…

– Марьян? – удивился я.

Давно он не объявлялся, исчезнув с радаров. Я уж было хотел послать к Марьяну юристов, чтобы ткнули его лицом в суммы с нулями – глядишь, и вспомнил бы об обязательствах.

– Да, Марьян Давидович, – пролепетала Марина. – Он просил о встрече. Что ему ответить?

– Хм-м… – Я задумался.

Вот так поворот. Неужели образумился или совесть проснулась? Но как бы там ни было, Марьян вовремя появился, точно нюх у него на неприятности. Мои ребятки ему их быстро могли устроить, если бы не вышел на связь.

– На шесть вечера столик закажи в «Облаке». Марьяну сообщи, что там поужинаем и поговорим. И Аркадию Валентиновичу позвони, расскажи эту новость.

Присутствие юриста, моей правой руки, также лишним не будет.

– Хорошо. – Марина отключилась.

Я сел в кресло, потирая руки и улыбаясь тому, как все удачно складывается. Добыча сама шла в расставленные сети.

Имея миллионы на счетах, я не разбрасывался деньгами направо и налево. Правда, ежемесячно перечислял автоплатежом круглую сумму в детдом, где вырос и жил до совершеннолетия. Но только я не считал это бесполезными тратами, потому что не понаслышке знал, как туго в таких заведениях с деньгами. От государства детям доставались подачки, а про ремонт и прочие составляющие обычной человеческой жизни и вовсе лучше было не говорить.

Часто представлял, как бы сложилась жизнь, если какая-нибудь семья усыновила бы меня. Но желающих, слава Богу, не нашлось. Виной тому стала травма головы от удара, что нанес мне отец. Никто не захотел брать дефективного, проблемного мальчика с головными болями и расстройством сна. Хотя как таковых отклонений у меня не было. По большей части я просто притворялся, намеренно не желая идти ни в какую семью, часто симулировал. В моем маленьком сердце слишком долгое время жили боль и обида на весь мир за то, что в одночасье я остался совершенно один. Называть чужую женщиной мамой казалось дикостью и предательством.

В детдоме я всех чурался, никого не подпускал, был себе на уме и никогда не давал себя в обиду. Так за мной закрепилась кличка Звереныш. Пришлось много всего терпеть – и унижения, и побои… Вспоминать скучно и грустно. Все это закалило и сделало из меня того, кем я сейчас и был. Я не сломался – наоборот, иной раз казалось, был выкован из стали. Каждый прошедший день больше походил на захватывающий квест, ведущий к вершине. Я ее достиг.

Бывали времена, когда от голода трясло и я работал сутками напролет за кусок хлеба. Жизнь так прогибала, что сейчас, оглядываясь назад, недоумевал, откуда было столько сил у мальчика, которого ломали, били, ковыряли и смешивали с грязью? Будто кто-то сверху дал установку, и я шел напролом, наплевав на все, словно бык, увидевший перед собой красную тряпку. Бежал, раскидывая всех в стороны, на самый верх, к заветной цели.

Маленький Звереныш повзрослел и превратился в Зверя. Хладнокровного, решительного и бесстрашного. Ничего, кроме памяти, не осталось во мне от Алёши, который обожал маму, помнил, как она целовала и обнимала, гладила по спине и говорила тихим ласковым голосом, что Саша и я – ее главные сокровища.

Эти раны не затягивались. Мысли о том, что в моей жизни, если бы мама осталась в живых, все могло сложиться иначе, доводили до исступления и приносили нескончаемые муки.

Но я научился жить с этой болью. Научился глушить грустные воспоминания. В ход шел экстрим, девочки, – много девочек, – реже алкоголь и чаще путешествия. Последние я любил больше остального. Но деньгами распоряжался с умом. Активно развивал бизнес и пускал значительную часть в оборот. Я знал цену каждой копейки, что заработал сам.

Хорошо освоил компьютерные технологии, понял, что обладаю талантом к программированию, питал большой интерес к технике. Начинал я с продажи мелкой бытовой, затем калымил ремонтом. И постепенно, кирпичик за кирпичиком, построил свою империю, где занимался поставками оборудования, технологическими разработками и продажами бытовой техники. Салонов было несколько. Я привлекал зарубежных партнеров и уверенно держался на плаву.

Из мальчика, которого все шпыняли и пытались унизить, вырос несгибаемый мужчина, знающий цену себе, а также всему, с чем имел дело. Я не стал конченым негодяем и в криминал не подался. Не спился, не принимал наркотики, хотя, бывало, такие мысли в моменты глубокого отчаяния посещали. Но каждый раз от роковых шагов останавливал чужой опыт. Я видел, как заканчивали жизнь эти люди. И не хотел однажды стать тем, кто разрушит жизнь целой семьи ради нескольких часов мнимого кайфа и удовлетворения своих низменных потребностей, как мой отец.

В общем, такого повидал за прошедшие годы, что сейчас, к своим тридцати трем годам, ощущал себя человеком, прожившим не одну, а несколько жизней. Улица сделала из меня настоящего мужчину, сбила спесь и научила не сдаваться, даже когда стоишь на коленях и тебя бьют по щекам.

* * *

В ресторан я приехал ровно к шести. И надеялся, что Марьян уже там. Он сильно проштрафился: сгорела партия дорогостоящего оборудования, но возвращать деньги за товар Марьян не торопился. Я не привык так работать. Если допустил ошибку, будь любезен, поступи по чести: заплати за то, что испортил.

В просторном, уютном помещении с приглушенным светом встретила девушка с бейджиком «Администратор». Иногда я проводил в «Облаке» деловые переговоры. Готовили здесь превосходно, и атмосфера располагала к общению. Жеран, шеф-повар заведения, считался искусным мастером, все его блюда без исключения можно было назвать не просто вкусными, а восхитительными.

– Здравствуйте, – приветливо улыбнулась девушка.

Я всмотрелся в бейджик, что красовался на ее пышной груди.

– Али-иса… – протянул, смотря девушке в глаза. – У меня заказан столик на шесть вечера.

– Конечно, Алексей Сергеевич. – Я удивленно вскинул бровь вверх. – Идемте!

Какой сервис! Давно не захаживал сюда, а нужно бы почаще – вон какие администраторы ходят, сочные и упругие. И улыбаются так призывно…

В ресторане сделали добротный ремонт, все сверкало и блестело, – люстры, зеркала и светлая плитка, – будто и в самом деле я оказался на большом воздушном облаке и смотрел на мир свысока.

– Надеюсь, вам нравится наш новый ремонт? – Алиса слегка обернулась, звонко выстукивая по плитке каблуками.

– Да, – согласился я, смотря на плавное покачивание ее бедер и не сильно зацикливаясь на переменах в интерьере. – Роскошный вид… – заметил многозначительно, вкладывая в эти слова двойной смысл.

Администратор остановилась у больших прозрачных дверей и повернулась ко мне.

– Пожалуйста, – просияла она, демонстрируя ровные белые зубки. И указала рукой в сторону зала, приглашая войти в него.

Криво ухмыльнувшись, я прошел мимо. И вмиг перегорел, будто по щелчку. С утра пребывал не в том настроении, чтобы заигрывать, и даже не удостоил красавицу напоследок своим фирменным взглядом. Может быть, после найду ее, чтобы отблагодарить за хороший сервис… Если вытрясу из Марьяна деньги. Тяжело вздохнув в «предвкушении» отговорок партнера и бреши в сроках поставки нового оборудования, я расположился за круглым столом.

Взгляд остановился на бутонах свежих цветов, и я вспомнил, что давно не был на могиле матери. Настроение стало еще мрачнее. Мама в последнее время часто снилась, но совсем не разговаривала со мной, а просто смотрела с немым укором. Или это мерещилось, потому что я ощущал себя зашедшим в тупик.

Так стремительно все эти годы мчался куда-то, пытался узнать что-то о Саше, а теперь забросил поиски и, словно бездушная машина, занимался бизнесом. Получал от жизни блага цивилизации со всеми вытекающими последствиями, не ощущая иной раз никакой радости.

– Я опоздал, извини.

Я взглянул на часы – пять минут седьмого.

Ничего критичного для человека, который просрал многомиллионный товар. Опоздание – это не самое страшное, что могло случиться с моим горе-партнером.

– Ну здравствуй, – протянул я и прищурился, рассматривая Марьяна.

Что же заставило его прийти на встречу? Я уж думал разыскивать его с помощью специальных служб.

– Я тоже немного припозднился. Пробки. – Аркадий Валентинович прошел через всю комнату, пожал мне руку и расположился на соседнем стуле.

– Ну вот, теперь все в сборе. Можем поужинать и решить нашу проблему. – Я кивнул в сторону ничего не понимающего Марьяна, на что тот обреченно выдохнул и присел напротив.

Но ему и не нужно было ничего понимать. Главное, что пришел, не слился и не канул в небытие. Поговорим, подпишем один документ и разойдемся по-доброму. Давно привык сначала стараться решать все спорные вопросы мирным путем. В общем о себе я мог сказать, что был вполне справедливым, не беспредельщиком, не бандитом, но четко знал цену ошибок и предательства со стороны других людей. Доверять кому-то, кроме себя, и положиться на кого-то другого – страшное табу. Еще никогда не опускался до такой крайности.

2 глава. Катя

В кои-то веки день обещал быть прекрасным, потому что я чувствовала себя отдохнувшей. Хотя спала не так уж и много, но сегодня не ощущала себя древней развалиной от усталости, да и внешним видом мало походила на сморщенную мумию. Даже макияжем почти не воспользовалась, лишь пудрой выровняла тон кожи и нанесла немного румян на щеки.

Моя смена в «Облаке» начиналась с двенадцати часов дня. И до поздней ночи я находилась на ногах. Вынуждена была пойти работать официанткой в роскошный ресторан в центре Москвы и на время забыть о любимой профессии дизайнера. Платили тут хорошие деньги, да и чаевые были немаленькими. Правда, в обязанности много всего входило, а иногда по вечерам, помимо основной работы, я брала и ставку посудомойки, когда понимала, что за день не скопилась нужная сумма.

А всего лишь навсего произошла неприятность. Подруга, которую я взяла жить к себе в квартиру, чтобы иметь лишние деньги, затопила соседей снизу, и те запросили фантастическую сумму за ремонт. Таня быстро поняла, что серьезно накосячила, и съехала из квартиры, оставив меня решать проблему в одиночестве. На работе, где я числилась штатным дизайнером, давно поговаривали о сокращении, и меня, как самого молодого бойца, кинули на амбразуру, то есть обрекли на нищенское существование. Ничего не оставалось, как позвонить друзьям и спросить, не слышали ли они о более или менее «теплых» рабочих местах. Но таковых не нашлось. Услуги дизайнера никому оказались не нужны. Так я осталась без работы, без денег и, что самое плачевное, без подруги.

В ресторан попала по чистой случайности и пока на испытательный срок. Но работа мне уже нравилась, особенно чаевые в вечернее время. Поэтому смены я старалась брать исключительно на вторую половину дня. Такими темпами долг перед соседями можно было бы выплатить через полгода, не в ущерб своему холодильнику и обычной, размеренной жизни.

Ресторан работал с двенадцати дня и до полуночи, я – практически каждый день. Пока был запал, выкладывалась по полной, потому как мне нужна была эта работа. Да и кормили здесь очень вкусно. Шеф-повар Жеран был душкой, его блюда хвалили в разных концах Москвы.

Раньше казалось, что нет ничего зазорного в том, чтобы подносить людям еду, но на деле… Пришлось пройти пару курсов обучения, прежде чем позволили выйти в зал. Иногда я обслуживала и частные залы. Очень редко, потому что в эту зону было не пробиться простым смертным, как я. Некоторые девочки намеренно шли на эту работу, мечтая поймать удачу, то есть преуспевающего бизнесмена, за хвост.

В войне за «частный сектор» я не принимала участия, потому как о таких каблуках, на которых рассекали наши официантки-передовички, точно оставалось только мечтать. Я бы уже, наверное, лежала на растяжке в больнице, и единственным утешением стала бы компенсация по больничному листу из-за травмы, полученной на на рабочем месте.

Ну так вот, настроение было отличное, потому как Яна, официантка из частного сектора, внезапно взяла на сегодня отгул, а на шесть вечера заказали этот укромный уголок. Предвкушала, что меня поставят обслуживать эту зону и я заработаю хорошие чаевые. А значит, буду ближе к цели поскорее расквитаться с долгом перед соседями. По-хорошему, на Танюшу стоило написать заявление в полицию, но я не привыкла решать проблемы таким путем. Наверное, была очень добра и глупа. Но пусть Танино исчезновение и смена номера телефона останутся на ее совести. Я же выплачу долг, как-никак люди ни при чем, что я взяла к себе на постой непутевую подругу. Сама виновата.

– Катя! – строго позвала Алиса, администратор нашего заведения. – Сегодня в частном будет важный гость. Поэтому соберись, подтяни живот, и вперед с улыбкой. Чаевые могут быть приличными.

И я натянула улыбку до ушей, представляя, что «приличные» – это красная купюра с тремя нулями.

– Я постараюсь! – ответила с жаром.

Конечно, некоторые вещи так или иначе от меня не зависели. Пусть я выучила винную карту назубок, как и всё меню, была в курсе, из чего и как готовилось каждое блюдо, легко могла рассказать и объяснить, что с чем сочеталось, а также знала теперь, с какой стороны поднести клиенту заказ… Но настроение этого самого клиента предвидеть не могла. Конечно, вежливый тон и дружелюбная улыбка были синонимами слову «работа», но я все же всегда и во всем оставалась реалистом.

– Главное, не переусердствуй, – буркнула Алиса, разворачиваясь на месте.

Отказываться от такого подарка судьбы я не имела права: нужно было на что-то жить и чем-то питаться.

В зале приятно пахло корицей, ванилью и апельсинами. Кружилась голова от этого запаха – так он мне нравился. Алиса снова подошла ко мне и кивнула в сторону частного зала:

– Гости пришли, ни пуха ни пера. Не подведи меня. Если все пройдет удачно, считай, испытательный срок закончен и ты в штате, – бесцветным голосом произнесла она, окидывая меня придирчивым взглядом.

Разволноваться бы, но я держала марку. Разгладила мнимые складки на длинном коричневом фартуке и решительно направилась в сторону зала. Сразу приметила двух молодых людей. А нет, трех. Не обратила сначала внимания на мужчину, который был значительно старше тех двух, что уже сидели за большим круглым столом.

– Я на подхвате, – окликнул Олег, мой напарник из общего зала, глядя в сторону стеклянного ограждения со светодиодной подсветкой.

Уголок был скрыт от любопытных глаз живой растительностью, но прозрачные стекла все же оставляли окошки для наблюдения.

– Спасибо, помощь точно пригодится… – задумчиво протянула я, не сводя с гостей глаз.

Выдохнув, запихнула свою неуверенность как можно глубже. Пусть я не каждый день обслуживала такие залы и богатых персон, но сейчас, когда к концу подходил испытательный срок и решалось, останусь ли я в «Облаке» или пойду снова на улицу, права быть рохлей не было.

Твердо ступая по плитке, окинула беглым взглядом мужчин. Все они были одеты в темные деловые костюмы. Моим вниманием завладел брюнет. Его черные как смоль волосы были уложены в хаотичном беспорядке, и эта прическа никак не вязалась со строгим деловым костюмом. Второй молодой мужчина не вызвал совершенно никакого интереса. Светленький, слегка полноватый и больше похожий на подростка. Не хватало только прыщей для полноты картины.

– Добрый день! – тихо, ненавязчиво поприветствовала гостей, когда они замолкли, обратив на меня внимание.

От волнения образовался ком в горле, и я забыла представиться. Положила перед каждым из них меню и отошла в сторону. Три пары глаз осмотрели меня, и мужчины вернулись к разговору. Даже не взглянув на тугие папки в коричневом кожаном переплете.

– Говоришь, что не можешь выплатить всю сумму сейчас? – Твердый голос темненького, такого симпатичного мужчины, рассек тишину.

Похоже, из этих троих брюнет был самым молодым, но гонора ему было не занимать.

С невозмутимым видом я стояла поодаль и ждала, когда же гости вспомнят, что в ресторанах принято не только говорить, но еще и поглощать еду. Очень нервничала. Слова Алисы, которые она произнесла перед тем, как я направилась в зал, явно были лишними. Теперь я лишь сильнее ощущала тревогу и напряжение, боясь сделать что-то не так и лишиться работы.

– Алекс, говорю же, я не виноват. Убытки возмещу, – оправдывался светловолосый молодой человек с явным акцентом. – Но сейчас таких денег у меня нет…

– Твои предложения? – невозмутимо потребовал мужчина и наконец обратил внимание на папку.

Бросил на меня короткий взгляд, абсолютно бесстрастный и равнодушный, словно я была вазой, стоявшей в углу.

– Дай мне три месяца, чтобы набрать всю сумму.

Тот, кого назвали Алексом, даже не задумался.

– Разве я похож на дурака? – хлестко парировал он. – Со мной юрист, моя правая рука. Аркадий Валентинович, – кивнул в сторону пожилого мужчины. – Составлен новый договор, в твоих интересах хорошо его изучить, потому что после того, как ты меня подставил, прежнего доверия добиться будет очень сложно, – подчеркнул он интонацией, изучая меню.

Все трое, к слову сказать, смотрели на страницы так внимательно, будто искали свои имена среди выигравших приз в лотерее. Но один из них явно был победителем по жизни. Его энергетика и уверенность, с которой он себя вел, говорили сами за себя и не оставляли сомнения, что Алекс неплохо устроился. Наверняка был одним из сынков столичного олигарха и потому позволял себе такие вольности и дерзости в общении с людьми.

– Какое у вас блюдо дня?

Я спокойно приблизилась к столику, хотя внутри дрожала от волнения как осиновый лист. Эта работа была очень важна, искать новую не было ни малейшего желания.

Симпатичный мужчина, вальяжно расположившись в кресле, снова окинул меня равнодушным взглядом. Почему-то подумалось, что кресло, на котором он восседает, и в самом деле было очень удобным. Если бы зарабатывала много денег, обязательно купила бы себе такое домой.

Я подробно рассказала о новинках и самых лучших блюдах шеф-повара, а также предложила винную карту и приготовилась запоминать все пожелания мужчин. Но только меня грубо перебил Алекс. Возникло ощущение, что ему следовало бы поучиться сдержанности у своего старшего партнера, или кем тот Алексу приходился. В отличие от последнего, пожилой мужчина вел себя очень скромно.

3 глава. Катя

– Как вас зовут?

Ответа не спрашивали, а требовали, и смотрели по-прежнему так, словно я пустое место.

– Екатерина. – Мне больше нравилось просто Катя, но по правилам нашего заведения представляться можно было только полным именем.

– Вот скажите, как бы вы поступили, если бы, к примеру, хозяин ресторана выделил вам хорошее место под собственный бизнес, а вы это место безбожно… – Алекс осекся, криво ухмыльнулся и продолжил, видимо опустив нелицеприятное слово: – Случилась непредвиденная ситуация, кто-то поступил недобросовестно, нарушил обязательства. Неважно. Место-то уже испорчено.

Я уловила суть вопроса. Сейчас как раз и находилась в подобной ситуации из-за необходимости выплаты долга соседям. Но только моей вины ведь, по сути, не было, а на деле…

– Совесть обязала бы меня компенсировать все убытки. Конечно, возместила бы и потери, но попросила отсрочку, потому как мое финансовое положение слишком посредственное, чтобы разом рассчитаться с долгами, – бодро и без запинки ответила я, натянуто улыбаясь.

– Во-о-от! – протянул Алекс и взглянул на светленького мужчину. – Даже официантка понимает, что нужно возвращать долги.

– Алекс, но ведь я и не открещиваюсь, как раз прошу отсрочку, – зацепился тот за мои слова. Он сильно нервничал, потому что акцент стал еще заметнее.

– Это хорошо, потому что я не привык таким образом строить бизнес. Допустил оплошность – ответь за нее. А отговорки оставь при себе. Так дела не делаются.

Получив заказ, я ретировалась.

Вино, что выбрал Алекс, который, судя по всему, был главным в этой мужской компании, стоило двадцать тысяч рублей. Не самое дорогое спиртное, но и не из дешевых. Причем мужчины явно не были настроены выпить всю бутылку. Слишком напряженный разговор у них начался после того, как спросили моего мнения.

С баснословно дорогим вином обратный путь до зала я прошла, боясь лишний раз вздохнуть. Казалось, сделаю лишнее движение – и буду пить эти несчастные полтора литра вина по глотку в день целый месяц. Потому что, когда погашу долг за разбитую бутылку, у меня совсем не останется средств к существованию.

Но хвала небесам, удача сегодня была на моей стороне! Я благополучно дошла до зала и даже вошла внутрь. Более того, подала гостям изящные бокалы на тонких ножках. Так была увлечена процессом сделать всё по высшему разряду, что не слышала ни слова жаркой дискуссии. Как коршун, осматривала стол и как тигр, готовый к прыжку, ловила каждый жест. Однако фортуна – подруга изменчивая. Покаталась, и хватит.

– Можно еще вина? – попросил Алекс, поворачиваясь в мою сторону и тут же возвращаясь к беседе.

По идее, их встреча подходила к логическому завершению. Я поднесла дорогую бутылку к бокалу, как вдруг Алекс резко дернулся на стуле и громко выругался. Не ожидая такого, я вздрогнула, слегка дернула рукой вверх, и небольшое количество вина, по воле теперь уже злого рока, растеклось красной лужицей по брючине Алекса. Несколько капель попало и на пиджак.

Поняв, какую оплошность совершила, я замерла в ступоре, не зная, что делать и говорить. Захотелось в ту же минуту расплакаться от отчаяния, что так нелепо сорвались чаевые и работа в ресторане. Но реветь на виду у этих пижонов я точно не собиралась.

Алекс, чертыхаясь, промакивал пятно на штанах, а я решила перейти в мини-наступление, пока на меня не накинулись с грозным обвинениями в неуклюжести. Не хватало еще, чтобы позвали Алису и меня с позором выгнали из ресторана. Тогда точно хоть иди на вокзал побираться.

– Извините, вы так резко… Я испугалась… – На самом деле я не чувствовала своей вины.

Если только совсем чуть-чуть: что так не вовремя оказалась поблизости. Ведь Алекс видел меня, не мог не видеть, я стояла едва ли не у его носа! Впрочем, какая теперь разница?

– Вы испортили мне костюм за двести тысяч рублей, – скрежеща зубами, процедил он.

После озвучивания суммы захотелось сбегать в супермаркет и купить ватные палочки. Может быть, в ушах образовалось столько серы, что я не так расслышала? Хотя до сегодняшнего дня на слух не жаловалась.

– Что? – заикаясь, спросила, не теряя надежды, что мне просто почудилось. – Извините… – повторила, все еще находясь в ступоре.

На самом деле было искренне жаль, что я испортила такой дорогой костюм, о чем незамедлительно и попыталась сказать еще раз. На лице Алекса не дрогнул ни один мускул. Он взял салфетку со стола и размашистым почерком написал на ней несколько строк.

– Завтра днем по этому адресу заберете мой костюм из химчистки и привезете в офис. Строчка ниже. Думаю, так понятнее? – равнодушно спросил он. – Вы ведь сами говорили, что, испортив вещь, возместили бы все убытки ее хозяину. Или нет?

– Что?.. – Я решила превысить за день лимит на глупость. И снова произнесла это нелепое «что».

– Ну вот, – промямлил второй собеседник, которого пригласили сюда, чтобы выбить долг. – Я, по крайней мере, понял с одного раза.

Алекс кинул на него раздраженный взгляд.

– Похвально, – процедил сквозь зубы, облив меня презрением, и небрежно воткнул салфетку с адресом в карман моего фартука. – Принесите счет, – сухо попросил. – Беседу перенесем в офис, – объявил уже для мужчин.

Так глупо я не чувствовала себя даже в тот момент, когда Таня кинула меня на деньги и на растерзание взбешенным соседям, сбежав из квартиры в тот же день.

Кипя от злости и негодования, я вышла из зала. В первую очередь злилась на себя и свою неуклюжесть. Но все свидетели: не было моей вины в том, что Алекс толкнул меня и я пролила вино. Вспомнив о салфетке, что лежала в кармане, я с силой ее дернула и взглянула на ровный почерк. Вот же мерзавец! С какой стати я должна платить за чистку его костюма? Ехать едва ли не в другой конец города и отдавать наверняка огромные деньги. Неужели этот Алекс обеднел бы без лишних нескольких тысяч? Судя по холеному виду, он точно не нуждался в деньгах и не влачил жалкое существование, а в его шкафу висел не один десяток таких костюмов!

Накатило такое отчаяние и страх остаться без работы уже этим вечером, что я, взяв волю в кулак, решила вернуться к мужчинам и держаться уверенно. Попробую снова извиниться за доставленные неудобства. Так обязывали правила этикета и главная заповедь нашего ресторана: «Клиент всегда прав». И точка. Но какие, к черту, правила и заповеди, когда меня трясло от возмущения? Готова была вылить этому мерзкому Алексу все оставшееся вино на пиджак. И на голову, чтобы хоть немного прилизать его художественно растрепанные волосы.

Но в итоге, взяв верх над своими черными эмоциями, вернулась в зал с чеком. Я бы заставила этого самонадеянного самца съесть его, но боялась, что в ответ могу нарваться на серьезные неприятности. И Алиса выбросит меня с работы за считаные минуты после такого скандала. Поэтому сделала вид, что преисполнена чистого раскаяния, и вошла в зал, стараясь не встречаться взглядом с Алексом. С него станется.

– Ваш счет, – вежливо и холодно сказала я и положила кожаную папку на стол.

Как бы ни было обидно и неприятно, решила надеть на лицо нечитаемую маску и вытерпеть это унижение. Потому что не найти так быстро новую работу, а долг выплатить я была обязана. И жить на что-то тоже было необходимо. Увы, кроме себя самой больше не на кого было положиться.

Алекс отсчитал купюры из своего портмоне и положил их в папку. Усмехнулся, что я заметила краем глаза, и все трое как по команде поднялись из-за стола и в гробовом молчании покинули зал, даже не поблагодарив. Да нужна мне была их благодарность!

Переведя дух, я опустилась на кресло, в котором несколько мгновений назад восседал Алекс, и ощутила подобие облегчения. Совершенно не хотела бы встретиться с таким экземпляром еще хоть один раз. И что девчонок привлекало в таких парнях? Наглость? Самоуверенность? Но в нем не было ни грамма души! Кататься на таких экстремальных аттракционах мне было совсем не по нраву.

Устало вытерев той самой салфеткой с адресом влажный лоб, я поднялась на ноги. Да, ситуация с разлитым на брюки этого неандертальца вином выбила из колеи и оставила неприятный осадок. Но необходимо было вернуться к работе, настроившись, что подобные индивидуумы сплошь и рядом и могут снова подпортить так прекрасно начавшийся день…

Спасибо не устроил скандал, и если я не проболтаюсь Алисе, то все будет шито-крыто. Так уж и быть, оплачу этот счет и привезу Алексу костюм. Хотя бы останусь с работой.

4 глава. Катя

Оставшиеся часы моей смены прошли относительно спокойно, не считая маленькой неприятности. Возвращаясь домой, я споткнулась на ровном месте и выронила сумку из рук, вывалив все ее содержимое на грязный и мокрый асфальт. Ну что же, будет уроком на будущее. Расплачиваясь за проезд, сама засунула кошелек обратно и оставила сумку открытой, мечтая поскорее оказаться в своей крепости, где не будет ни одной живой души, кроме меня.

Ближе к вечеру небо прохудилось, и мелкий холодный дождь моросил, не переставая. Громко и разочарованно простонав, я бегло покидала вещи обратно в сумку, дошла до многоэтажки, щелкнула ключом по домофону и поплелась пешком на пятый этаж.

Лифтом никогда не пользовалась, только в самых редких случаях. Не знаю, откуда взялся панический страх застрять в нем или, не дай Бог, сорваться вниз, но спокойнее ходилось по лестнице. А пользы сколько! Небольшая кардионагрузка перед сном как-никак. До полноценной тренировки это, конечно, не дотягивало, но легкая разминка – пожалуйста. Рано утром спустилась, поздним вечером поднялась. Так и проходили мои однообразные дни.

Работа в ресторане отнимала все силы и свободное время. После насыщенного трудового дня, наполненного общением с клиентами и натянутыми до неприличия улыбками, хотелось лишь одного: замуроваться в стенах спальни, включить фоном телевизор и позалипать у экрана под какую-нибудь вкусняшку, которую принесла из ресторана. Но сегодня я сбежала из «Облака», позабыв обо всем. Желая поскорее стереть из памяти воспоминания о своем «триумфе». Хотя после забегов по залам ресторана в неудобных туфлях заслуживала небольшого расслабления, решила обойтись без изысков.

Неспешно приняла душ и легла под теплое одеяло, мечтая выпить чашечку горячего чая с медом и заснуть. Но мечты, так стремительно набравшие скорость, в считаные секунды спикировали вниз, разбившись о суровую реальность. Резко подскочив на месте, я вспомнила о сумочке, точнее о ее содержимом и недавнем падении. А также о той великой троице из вип-зала, которая испортила мне настроение на весь оставшийся вечер. Но самое главное, вспомнила о салфетке с адресом в сумке и побежала в прихожую с предчувствием, что тот клочок бумажки остался лежать на дороге. Порывы ветра и дождя наверняка уже ничего от него не оставили. И если это было на самом деле так, то завтра у меня будут серьезные неприятности. А ведь я только-только настроилась оплатить этот треклятый счет и забрать из химчистки костюм.

Весь вечер размышляла над ситуацией, договаривалась со своей совестью и в итоге приняла решение. Оставалось надеяться, что счет не перевалит за пять тысяч рублей: я не представляла, как осилю бо́льшую сумму, не затронув денег, накопленных на оплату ремонта соседям.

Присев на небольшой комод для обуви в прихожей, я закрыла глаза, сдержав возглас отчаяния. Салфетки в сумке не обнаружилось. Настроение мигом испортилось. Я поднялась на ноги, бросив сумку на то место, где секунду назад восседала сама, и поплелась на кухню. Заедать и запивать чаем очередное фиаско, а заодно думать о том, где раздобыть координаты небожителя, лишившего меня покоя.

Я прощалась с работой в «Облаке», потому что идти к Алисе и спрашивать имя, фамилию и отчество, да и какие-либо другие подробности об этом человеке было бессмысленно. Она наверняка начнет издеваться надо мной или же и вовсе потребует рассказать, что случилось, а этот инцидент не хотелось предавать огласке. Но, по-видимому, выбора не оставалось. Адрес я, конечно, не запомнила… да что там, взглянула на клочок бумаги мельком и не подумала о том, что со мной может произойти подобный казус.

* * *

Утром следующего дня я летела на работу на всех парах и совсем не обращала внимания на дождь, который с наступлением октября стал привычным. Холодный ветер пробирался под полы пальто, и я порядочно промерзла, пока добралась до «Облака». Вбежала внутрь и остановилась, переводя дух и с восхищением оглядывая огромные зеркала и нарисованное небо, создававшее впечатление, будто паришь в облаках. А ведь до этого дня я почти не обращала внимания на эту красоту и сразу шла в раздевалку. Теперь же, когда отчетливо понимала, что могу остаться без работы, вдруг начала замечать такие мелочи.

Переодевшись в форму, я направилась в кабинет Алисы. Она сидела за столом, ее прическа и макияж были идеальными. Словно в укор мне и моему взмыленному внешнему виду. Даже ощутила укол неуверенности и стыда, что не намарафетилась так тщательно на работу, как наша администратор. Но сегодня я проспала и собиралась наспех, лишь слегка убрала следы бессонной ночи. Более ни на что времени не хватило. Всю ночь я думала о том, что могу потерять работу. Но усталость в итоге взяла верх, и к утру я провалилась в сон.

Проснувшись, снова переживала, что придется экстренно искать новую работу. И вспомнив эту круговерть и бесконечные отказы, поняла в который раз, что гори синим пламенем эти деньги за химчистку и задетая гордость. Я, так и быть, схожу на поклон к Алисе и выведаю у нее про этого мужлана. А потом кину ему в лицо вычищенный костюм и гордо удалюсь, показав свою спину.

Решимости также придавал и тот факт, что холодные, промозглые дни осени и зимы я буду работать в теплом и атмосферном местечке под названием «Облако», а не искать, где бы заработать лишнюю тысячу, чтобы не умереть с голода. И если все решится в мою пользу и меня возьмут в штат, во сто крат стану внимательнее, чтобы не допустить вот таких досадных оплошностей, как вчера.

– Ну и что за паника, что случилось? – Алиса строго смотрела на меня из-под опущенных ресниц. – Что с твоим видом?

Прежде чем ответить, я замешкалась. Нервно теребила в руках край фартука и не знала, с чего начать. Упоминать о том, что пролила вино на брюки клиента, не стоило, если клиент сам никак не обмолвился об этом инциденте. А клиент точно не обмолвился, иначе разбор полетов с Алисой случился бы еще вчера.

– Эм… Мне нужно узнать имена и фамилии посетителей, что были в частном зале вчера в шесть вечера… – невинно начала я.

Алиса оторвалась от бумаг и подняла лицо, держа идеально ровную осанку. Пробежалась по мне внимательным взглядом. Я подумала о том, что стоило придумать правдивую историю, зачем мне понадобились имена этих людей. Если бы была возможность посмотреть по чеку данные оплатившего, то проблема, частично оказалась бы решена, но доступа к такому я не имела.

– А что случилось? Зверев вчера оплатил неплохой чек, и вроде никто на тебя не жаловался? – холодно спросила Алиса.

Это да… Чек-то был приличный, ноне было чаевых, а я так на них рассчитывала…

Мысленно сокрушаясь, что не сочинила историю для Алисы, чтобы не попасть впросак, решила играть уже свою роль до конца. Будь я умнее, конечно, подготовилась бы к разговору и придумала нечто более правдоподобное и незатейливое. Но раньше нужно было это делать, а не лицезреть картинки, которые услужливо подкидывало воображение: как я ищу новую работу, скитаясь по заснеженным улицам.

– Тот, кто оплатил чек, забыл свой пиджак… – соврала я, сокрушаясь о том, что в случае, если Алиса его вдруг затребует, мне точно не миновать расправы.

Моя наглая ложь всколыхнет в Алисе желание докопаться до истинных причин, зачем мне понадобился этот денежный мешок, то есть нахальный миллионер. Правда, я не могла отрицать, очень симпатичный, но внешность иной раз обманчива. За этой красотой совсем ничего не скрывалось, если Алекс вел себя с людьми так бесцеремонно.

– Хм, удивительно… такие люди, как Алексей Зверев, точно не будут сами возвращаться в ресторан за каким-то пиджаком, если только он не дизайнерский или… – Алиса осеклась и ухмыльнулась, как гиена, а в ее глазах загорелся огонь. – Ладно, я сама свяжусь с секретарем Зверева и сообщу ему об этом. Можешь идти.

Я едва не впала в ступор, представив, в какую глупую ситуацию втянула Алису. Точнее, она втянулась сама, но с моей подачи. Уходить – так красиво, верно? Теперь не осталось сомнений, что эта история выйдет мне боком.

Несколько раз я повторила про себя имя вчерашнего посетителя, поняв, что Алекс – это и есть Алексей Зверев. И, взглянув на торжествующее лицо Алисы, мысленно закатилась от смеха, раскрыв ее планы. Возможно, она запала на миллионера и таким образом хотела мелькнуть у него на слуху, а может, и на виду лишний раз… Так пальма первенства ей в руки! А мне в помощь интернет, где наверняка раздобуду хоть какую-нибудь контактную информацию.

– Хорошо. – Я согласно кивнула.

Спорить было себе дороже, с проблемой буду разбираться последовательно. Сейчас главное – найти адрес фирмы и восстановить адрес химчистки, в которой обстирывали этого хлыща.

На ватных ногах из-за того, что пришлось пойти на такую низость, как ложь, я прошла в раздевалку и достала из сумки телефон. Быстро посмотрела в интернете нужную информацию и все же, не удержавшись, открыла одну из фотографий Зверева. Ухмыльнулась, смотря на красивое лицо с идеальными чертами. Даже сквозь фотоснимок от Алекса веяло холодом и неприступностью. Такие роботы точно не умеют любить, а могут только считать деньги. Поэтому Алиса и Зверев стали бы прекрасной парой. Та мечтала встретить достойного и богатого мужчину. Но только не для накоплений, а для растрат.

Выключив телефон, я засунула его обратно в сумку и вернулась к своим обязанностям, решив, что, как только высвободится минутка и поблизости не будет ушей, позвоню в офис Зверева и попытаюсь выяснить у его секретаря или помощника адрес химчистки, в которую он сдавал свою одежду. Удивительно, что у него не было штата уборщиц и прачек, с его-то состоянием из семизначных сумм. То, что я успела бегло прочесть об Алексе, поражало воображение.

* * *

Во второй половине дня, взмыленная и уставшая, я вспомнила о Звереве и химчистке его костюма. Взглянув на часы, отметила, что успеваю сделать звонок в его офис. Часы показывали только половину пятого вечера – самый разгар рабочего дня, точнее, для многих его завершение, но только не для меня. Это завтра полноценный выходной, когда я спокойно могла бы решить все дела… Но так ведь обычно и происходит: все наваливается сразу и в огромном количестве, и ни одно из дел не терпит отлагательств.

Я разблокировала телефон и снова всмотрелась в снимок Зверева – так и не вышла из браузера. Нашла номер на страничке сайта его компании и нажала на вызов, кликнув по ссылке. Трубку сняли через два коротких гудка, и мелодичный женский голос поприветствовал меня.

– Добрый день, – неуверенно отозвалась я и поняла, что так дело не пойдет. Прочистила горло и смелее продолжила: – Это Екатерина Власова, вчера ваш босс ужинал с партнерами в ресторане «Облако» около шести вечера и… случилось непредвиденное. Один из сотрудников ресторана испортил господину Звереву костюм… Не могли бы вы подсказать адрес химчистки, по которому костюм должны забрать?

Моя история, видимо, не впечатлила девушку, и повисло молчание. Показалось, она положила трубку или связь прервалась. Но спустя несколько секунд девушка отозвалась:

– Минуту.

Я зажмурилась от досады. Скорее всего, секретарь связывалась со Зверевым по внутреннему номеру для уточнения подробностей. Только такие наивные и доверчивые глупышки, как я, могли рассчитывать на фортуну и не подумать о подобном исходе заранее. Но в последнее время эта самая фортуна от меня часто отворачивалась. А жизнь так ничему и не научила.

– Да, – послышался приятный голос, все такой же уверенный и твердый.

Я стушевалась, поняв, что на том конце сам Зверев, но отступать уже не имело смысла. Стоило с почестями нести звание круглой дуры, потому как больше я не собиралась придумывать никаких небылиц.

– Это Екатерина, которая вчера обслуживала ваш столик в «Облаке». Я ненароком пролила вино на ваш костюм… – Хотелось сказать много чего лишнего, но вовремя прикусила язык.

– Вы уже забрали костюм из химчистки? Вы в здании? Вам нужен пропуск?

Стальной голос окатил холодом. С таким же глаза Зверева смотрели на меня с фотоснимка в браузере несколько секунд назад. По позвоночнику прошла дрожь.

– Я потеряла все координаты… И, если возможно, хотела бы забрать костюм завтра, потому как… – Не успела договорить о причинах, меня снова перебили.

– Нет. Костюм необходим сегодня. Мне нет дела до ваших обстоятельств. Сумели доставить неудобства, умейте и нести ответственность. – Алекс не церемонился, говорил спокойно и уверенно. – Я сейчас переключу вас обратно на Марину, мою помощницу, она продиктует адрес и выпишет пропуск. До свидания. – И без эмоций и напутственных фраз он действительно переключил меня на своего секретаря.

Глотая воздух, открывая и закрывая рот от той вопиющей наглости и бескомпромиссности, с которой Алекс снова себя повел, я не сразу отреагировала на женский голос. Словно находясь в трансе, записала адрес химчистки, офиса и номер пропуска в блокнот и шумно выдохнула, радуясь, что минуты позора подошли концу. Ну, почти к концу. Оставалось побыть девочкой на побегушках еще чуть-чуть и забыть об этом всем раз и навсегда.

5 глава. Катя

Стоило немного прийти в себя и осмыслить слова Зверева, и я поняла, что самые главные минуты унижения и позора еще впереди. И плюс ко всему, еще неизвестны границы «щедрости» Зверева. Во сколько тысяч рублей мне обойдется его наглость, то есть чистые брюки и пиджак?

Наверное, дешевле было постирать костюм самой. Я бы даже не поскупилась на дорогой стиральный порошок. Жаль только, что хорошая мысль всегда приходит уже после. Но можно было перезвонить и предложить услуги прачки… Уверена, с большим энтузиазмом и новой порцией цинизма Алекс нашел бы для меня пару ласковых слов.

Не удивилась бы, узнав, что он сколотил себе приличное состояние, выбивая из таких, как я последние деньги. Будь я на его месте, совесть бы не позволила потребовать оплаты счета от человека, чей заработок в сотни раз меньше моего. Слишком доброе и мягкое у меня сердце для подобных «проделок». И ведь Зверев прекрасно понимал, когда совал салфетку с адресом в мой фартук, что я не чета ему, и все же вытребовал с меня эту химчистку и… Чтоб ему пусто было, миллионеру треклятому! Пусть подавится своими деньгами и властью!

Полная негодования, я прикинула в уме, что салон химчистки находился довольно близко от ресторана, а небоскреб, где располагался офис этого самого Зверева, – далековато. Можно было бы попросить Олега выручить меня и прикрыть на пару часов. Этого времени как раз хватило бы, чтобы сделать все дела и забыть об этой скверной истории. Вычеркнуть из памяти нелепое недоразумение и с этого дня точно считать всех миллионеров, миллиардеров и прочих богатеев полными недоумками.

Никогда раньше мне не доводилось чувствовать себя букашкой. Маленьким муравьем, над которым насмехались все вокруг. Взвалили ему на плечи груз, в несколько раз превышающий по весу самого муравья, и вдобавок ко всем унижениям смотрели с ехидством, когда же его уже придавит. Даже в тот момент, когда Таня подставила меня перед соседями, я не испытывала такой неловкости и отчаяния. Извинилась, объяснила ситуацию, пообещала выплатить деньги – всё. А тут меня даже и выслушать не пытались. Будто нарочно бросали вызов.

Ну что же, выбор был невелик, и пока я не растеряла весь боевой запас решимости покончить с этим нелепым фарсом и пыткой в одном флаконе, нужно было найти Олега. Он точно не откажет в помощи, правда, взамен попросит, чтобы я завтра отработала часть его смены. Прощай, выходной! Но деваться было некуда.

С самого начала мы с Олегом неплохо стали общаться, а позже так и вовсе прониклись друг к другу симпатией.

Я знала, что могла на него положиться, если срочно требовался отгул. Обычно Алиса не отслеживала, но четко дала понять, что наши зоны не должны оставаться без официанта. Взял отгул на пару часов – имей совесть заменить себя кем-то, а потом отработать эти часы. Заведенные порядки полностью устраивали. Да и отгулы я брала нечасто.

Олег нашелся в подсобке.

– Ну вот, стоит только уединиться и подумать о пяти минутах одиночества… – протянул он, заметив меня в дверях, и окинул оценивающим взглядом: – Что, подменить, да?

– Олежка, мне очень нужно отлучиться на пару часов, – чуть ли не взмолилась.

Он пожал плечами, мол, нужно – иди. И я, просияв в ответ и благодарно ему улыбнувшись, ретировалась из подсобки и побежала переодеваться.

Синоптики давно обещали тепло. Уже бушевала настоящая осень, но бабьего лета мы, судя по всему, в этом году так и не дождемся. На улице свирепствовал ветер, лил дождь, и я, закутавшись в свой бирюзовый плащ, поторопилась к автобусной остановке, чтобы не вымокнуть до нитки.

Обожала такую погоду, она вызывала умиротворение и покой, тихую приятную грусть. Но только когда ты сидел в тепле и наблюдал за всем этим из окна, согревая озябшие руки о стакан горячего чая и мечтая о чем-нибудь светлом.

Добравшись до химчистки, я перевела дух, так как половина подвига была совершена. Оставались еще несколько остановок и передача ценного экспоната в руки секретарши Зверя, ой, Зверева. И баста! После этого я собиралась навсегда забыть об этом человеке и неприятном инциденте.

Но планам и мечтам, видимо, изначально не суждено было сбыться. Потому как сумма счета лишила дара речи и дезориентировала. Я ухватилась за стену, чтобы отдышаться и произвести в голове элементарные подсчеты. У меня не было с собой столько денег, а следовательно, оплатить химчистку я не могла. И значит… Споткнувшись снова на мысли, что счет за химчистку лишь слегка перевалил за десять тысяч рублей, я почувствовала, что мне стало нехорошо. Пришлось бы работать несколько смен подряд, чтобы набрать такую сумму чаевых…

Да что Зверев о себе возомнил, в конце концов? Почему я должна была отдавать последние деньги и переходить на воду с хлебом, когда Алекс явно не нуждался в этих деньгах, если мог позволить себе такие баснословно дорогие вина и вещи? На Робина Гуда он тоже не сильно-то был похож, а я – на зажравшегося миллионера.

Ноздри раздувались от гнева и презрения к человеку, который не считался с чужим мнением и даже не пытался понять или войти в положение другого. Застыв, я смотрела перед собой, понимая, что сильно влипла.

– Вы оплачивать будете? – спросили у меня.

– А? Что? Да, – отозвалась я, продолжая думать о том, какой этот Зверев скупердяй.

Вдруг очень захотелось проучить его, отплатить той же монетой. Показать Алексу, какой задницей он был на самом деле… Пусть эта мораль влетит в копеечку, но… окупит мои переживания и испорченные нервы. Да, я панически боялась увольнения, но, в конце концов, за такое не увольняют. Да, собиралась распрощаться со своими кровно заработанными десятью тысячами из-за чистки костюма, к порче которого не имела непосредственного отношения, но возмездие того стоило.

Взглянув на часы, понадеялась на удачу, на то, что мистер Заносчивая задница еще в офисе, потому что я собиралась лично принести ему свои извинения в последний раз.

Вошла в красивый небоскреб, назвала охраннику номер пропуска и, зажмурившись, домчалась в шикарном лифте на двадцатый этаж. Очень глупо было бы подниматься пешком, да и времени было в обрез, хотя страх сорваться в огромной кабине вниз никуда не делся. Если Зверев находился на рабочем месте, то всеми правдами и неправдами нужно было пробраться в «покои Его Величества». Во что бы то ни стало. Обидно будет, проделав такой путь, застопориться в финале.

– Здравствуйте, я Екатерина Власова, звонила вам примерно два часа назад.

– Да, – встрепенулась девушка. – Вы привезли костюм?

– Все верно. – Я лучезарно улыбнулась и кивнула в сторону большого пакета. – И хотелось бы еще раз извиниться перед Алексеем… Сергеевичем… – Не сразу вспомнила его отчество. – Это возможно?

– Он собирался уезжать, уже вызвал водителя, – смущенно улыбнулись мне в ответ.

– Пожалуйста, – попросила я и улыбнулась еще раз.

– Хорошо, я сейчас уточню.

Девушка схватилась за телефон, не сводя с меня заинтересованного взгляда. Щеки лихорадочно горели. Я прекрасно отдавала себе отчет, что совершаю опрометчивый шаг. Но всколыхнулись такие сильные эмоции, я желала хоть малюсенькой справедливости, потому что заслуживала ее. Таня со своей подставой и исчезновением, соседи и работа в ресторане, а в довершение всего – заносчивый миллионер. Хотелось возмездия за все удары судьбы, и я готова была получить прямо его.

– Да, проходите, Алексей Сергеевич может уделить вам ровно пять минут.

Большего было и не нужно. Уж я точно не собиралась совершать ничего противозаконного, за что бы меня потом увели под белы рученьки в отделение полиции. Прижала к себе сумку и решительно направилась в кабинет. В голове мелькнуло, что, возможно, иду в клетку ко льву.

Мужество грозилось покинуть в любую минуту, а когда я оказалась в просторном кабинете, то на секунду и вовсе замерла в ступоре. Не ожидала увидеть нечто подобное. Вокруг было очень много света. Слишком много для того надменного и хмурого мужчины, что сидел за длинным, широким столом. Из окна за его спиной открывался прекрасный вид на вечерний город. Эта красота наверняка была одним из источников вдохновения на новые свершения в работе.

Зверев поднял глаза, и я на секунду замешкалась, отметив про себя, что выглядит он, конечно, потрясающе. Но пришла я вовсе не за тем, что