Возрождение Феникса. Том 6

Глава 1 – Волчья пасть

На матч я успел вовремя.

Тимофей доставил меня без проблем, лишь ценой превышения скорости и пересечения перекрестков на красный свет. Запас времени и так был, но воспитатель с чего-то вдруг решил полихачить. Чуть не создалась пара аварийных ситуаций, несколько легковушек тормозили со свистом сжигаемых покрышек, едва не притершись крылом. Никто не орал нам вслед, не жал автомобильные гудки – видели, что машина дорогая, верно, принадлежит аристократу. Только я не очень вразумил причину такого рвения.

– Тимофей, ты чего творишь? Зачем гонишь как ошалелый?

– Вдруг, Сеня, успеем этого гада подрезать, – угрюмо смотрел на дорогу перед собой. – Тогда грохнем его, и тебе не надо будет играть с мразью.

– А, хорошо, только давай поосторожнее, – согласился я. – Не хочется попасть в газеты с заголовком «Оборзевший дворянин давит людей», – достал телефон, набрал главу СБ. – Серафим Григорьевич, Ахмат вам уже доложил подробности нападения на меня? Ага, да, везите штурмовые группы к стадиону «Акела». «Псов войны» тоже возьмите. Как отыграем, будем брать Амирана. Позвоните еще Волконскому от моего имени, пускай будет в курсе. И может успеете допросить того грабителя? Хорошо бы. Нет, еще не всё. Как только Амиран увидит меня живым, то Беридзе тоже стянут дружину к стадиону. Воевать там нежелательно – множество аристократов придет посмотреть на игру. Тогда придется отпустить грузина. Но, может, повезет.

Поговорив с главой СБ, я откинулся на спинку кресла и задумался. Игра предстоит непредсказуемая. Присутствуют двое нестабильных элементов – Амиран и Ричард. Ну, Ричард, понятно, выделывается перед Алесей, и пускай. А вот Амирана куда? Перенести матч? Невозможно, у одного клуба нет таких полномочий. Совсем отменить? Тогда «фениксам» зачтут проигрыш, ведь «волки» не согласятся с переносом. Сыграть? А зачем?

Мне приходит в голову идея.

Мм, а ведь можно уничтожить грузина под шумок игры. Подстроить несчастный случай. И тогда не понадобится воевать с Беридзе, по крайней мере, если Петрес не накинется с обвинениями. Но это можно будет уладить потом тет-а-тет. Он предъявит мне убийство сына, я – покушение этого же сына на себя. Если глава грузинского рода умный, то переборет свои эмоции. Если нет – что ж, война с Беридзе неизбежна.

Когда впереди маячит бетонный круг стадиона, снова набираю Серафима Григорьевича:

– План меняется. Штурмовые группы везите, но так, чтобы они не отсвечивали. Бойцы нужны лишь для подстраховки.

– А Волконским звонить? – тут же спрашивает начальник СБ.

– Звоните, – решаю после секунды размышлений. – Но попросите князя не предпринимать ничего. Передайте, что у меня есть план, и если он получится, то сатисфакции в виде войны не потребуется.

– Понял, господин.

Вешаю трубку. Мы уже припарковались. Тимофей зря гнал. Амирана перехватить не удалось. Ну зато времени с запасом.

– Буду на трибунах, – вылезает следом за мной воспитатель. – Сеня, если что, только кликни. Я мигом пожарю этого неощипанного орла, – он угрожающе покачивает в воздухе указательным пальцем. Прямо как учитель ОБЖ у нас в лицее. – Его никакой доспех не спасет. Не забывай про меня.

– Понял, – серьезно киваю, несмотря на некую потешность ситуации.

Вхожу в раздевалку неторопливой вальяжной походкой. Ватага уже переоделась, но не расходится. Кроме того, все девчонки зачем-то забились в мужскую раздевалку. Еще и Лида, скрестив руки, стоит в углу.

– Ну наконец-то! – всплескивает руками альфа. На лице Истислава отражается явное облегчение, даже скукоженный «кол» на щеке разгладился. Истома хлопает жениха по плечу. – Ты где пропадаешь?

– На деловой встрече резко потребовалось мое присутствие. Вы чего тут? – спрашиваю Симону. Атаман и тренер должны дать напутственную речь перед игрой, но обычно они произносят ее в женской раздевалке, там и парни не против собираться, для них это место наполнено пикантным запахом, а если повезет, то на скамейке будут лежать забытые трусики или лифчик. Подростки же.

– Мальчики сказали, что тебя нет, – отвечает блондинка.

– И вы решили проверить? – не понимаю я.

– Нет, дождаться, – усмехается Лида.

– Вот он я, – демонстративно поворачиваюсь вокруг себя. – А теперь, дамы, можно мне переодеться?

Лида первой спохватывается. Мудрость взрослой женщины – непереоценимая вещь. Тренер громко хлопает в ладоши.

– Так, вся ватага, кроме Сени, в женскую раздевалку. Сеня, подтягивайся.

Оставшись один, быстро снимаю джемпер и джинсы. Облачаюсь в форму «фениксов»: золоченые футболка и шорты, белые гетры, и тоже позолоченные кроссовки. Заодно стираю влажной салфеткой пудру с щек. Бросаю взгляд в зеркало – татуировки сверкают, будто расплавленное золото.

Когда захожу к девочкам, первым делом замечаю, что Харлам больше не брюнет. Он смыл краску с каштановых волос, и глаза обрели синий оттенок.

– Скинул шкуру, Харлам? – приподнимаю брови.

– Я не Харлам, – гордо улыбается парень. – Я – Василий Бабушкин. Сегодняшнюю победу я посвящаю своей маме, – в его глазах блестят слезы. – Настал тот день, когда мне больше не нужно скрываться. Спасибо, Сеня.

– Я рад, что тебе хватило смелости, Вася, – искренне хлопаю снявшего личину друга по плечу. – Теперь ты будешь сражаться с открытым лицом, как подобает «фениксу».

– И правильно. Мы же всё-таки не Маски, – глубокомысленно кивает слушавшая Алеся.

Ну вот. А про Воронов и Жаворонков я тоже вслух болтал на тренировках?

– И не Вороны, – поддакнула Дарико.

Эх, болотопсы жеваные.

Атаман поднимается со скамьи, и все замолкают:

– «Золотые фениксы»! – громко произносит Симона. – У нас был выбор: пройти в плей-офф легко или с честью. Мы выбрали честь. Потому что наш путь – не просто побеждать. Наш путь – побеждать, сжигая подонков! Мы сожгли «ястребов», теперь очередь «волков». Больших сволочей не найти, а значит им не место в Лиге!

Будто по команде все дружно поворачиваются ко мне. И я не разочаровываю:

– Вперед на поле, «фениксы»! Покажите свой ОГОНЬ!

На этой высокой ноте мы покидаем раздевалку, оставляем позади коридоры и подтрибунные помещения. Трава искусственного газона вспыхивает перед нами огромным зеленым прямоугольником, разрезанным на части снежно-белыми линиями разметки десяти аршинов и зачетных зон.

Стартовый состав «фениксов» выстраивается шеренгой в центре поля.

«Волки» еще не вышли. Предполагаю, что Амиран нервничает в гадании, пристрелили меня или нет. Вскоре грузина ждет большое разочарование.

Трибуны полные, что в целом неудивительно. Барышни из «Зарницы» машут мне платками. Даже пышногрудая Шереметьева вынула сиреневый платок и тоже им подмахивает. Это не очень нравится моему «прайду». Астерия явно сдерживается, чтобы не скинуть розоволосую графиню за перила. Анфиса и Люда не обращают никакого внимания, всё внимание барышень приковано к полю. Пересекаюсь взглядом с Лизой, княжна тут же ослепительно улыбается, так что весь стадион меркнет на фоне ее красоты.

На границе поля наконец появляются «волки». Сразу же «боевые подруги» – наши и «волков» – хватаются за помпоны и начинают ритмично танцевать и голосить кричалки. Зрители подхватывают, и гигантская чаша стадиона наполняется громогласными лозунгами.

«Волки» с задержкой двигаются. Их ведет бледный как смерть Амиран. Глаза выпучены, посиневшие губы дрожат. Мы пересекаемся взглядами. Грузин замечает татуировки на моем лице и встает как вкопанный. Ага, узнал, волченыш. Мы с тобой виделись в «Волчьей яме». Я накрыл пламенем всю арену, а ты на меня в ресторане полез с четырьмя слабаками и АШками. Ну не дурость ли?

– Амиран, ты чего застыл? – спрашивает Ричард, держащийся сбоку от грузина. – Судорога что ли?

– Беркутов-в, – заикается кавказец. – И есть Лунный плясун.

– Угу, – без интереса подтверждает британский принц. – А ты до сих пор не понял что ли? Мне казалось это очевидным.

Амиран вдруг хватает Ричрада за грудки:

– Ты знал?! Знал?! – рычит главный «волк». – И не сказал мне! Ты с ними заодно?! Признавайся!

Кажется, весь стадион замолк в удивлении. Даже «боевые подруги» противника сбились с кричалок. Ричард хмуро смотрит в ответ на своего атамана. Видно, что синеволосый принц с трудом сдерживается. Прекрасно понимаю его. Он – носитель королевской крови, а ему вцепляется в грудки какой-то нетитулованный дворянин. Я ловлю себя на мысли «а не усилить ли негатив Ричарда магнетизмом», но сразу же решаю не идти на такую подлость. Совершенство, как же ты невообразимо далеко от меня, раз мне в голову приходят столь недостойные мысли.

– Я играю с тобой против Беркутова, Амиран, – выдавливает Ричард. – Больше мне нечего сказать, уж прости.

– Почему не сказал? – испуганно шипит Амиран. Нюх у него хороший, может, правда, волчий, раз учуял запах своей скорой смерти.

Ричард явно в размышлении вспороть ли волосатое брюхо грузина.

– Я не выдаю чужих секретов, – отвечает принц. – Мы с тобой союзники лишь на одну игру. Отпусти меня.

– Беркутов – Полковой, а ты не «выдаешь чужие секреты»»?! – хрипит грузин.

– Оставь его на меня, – Ричард теряет терпение. – Отпусти, Амиран.

– Ватага «волки», всё в порядке? – наконец строго спрашивает судья от Лиги. – Вы способны играть?

Амиран разжимает пальцы, и принц оправляет черную футболку. Щеки Ричарда багровые, он испытывает злость от ситуации, в которой его унизили. Но британец сдержался, и за это можно смело аплодировать ему. Растет Тюдор-Бесонов, и не только мышцами и костями.

– Ватаги, поприветствуйте соперников, – велит судья.

«Волки» подступают ближе к «фениксам». Игрок встает против игрока. Бледная рука Амирана пожимает пальцы Симоны. Медуза здоровается с демоником Дубом – огромным, покрытым древесной корой и копной листьев на макушке, видно, заменяющих волосы.

– Я есть Дуб, – произносит скрипучим голосом деревянная дылда.

– Медуза, – коротко здоровается девушка. Она еще не надела каменную шкуру, и оранжевые дреды задорно сверкают на выглянувшем солнце.

– Я есть Дуб, – у дубового парня, похоже, на всё один ответ.

Дарико ручкается с высоким рыжим парнем – штурмовик Плеть. Еще один демоник, способный материализовать множество стальных плетей. На видеозаписи фрактал выглядел как оружие флоггер, только железный.

Алеся стоит напротив Кмета-ветреника, Кира – Кмета-песочника. У «волков» на скамье запасных пока остаются еще два Кмета: огневик и молниевик.

Мне же достается честь поприветствовать Ричарда. Мы ведь оба штурмовики. Рукопожатие принца настолько крепкое, что переломало бы лапу горилле. К счастью, я уже усилился самогипнозом и смог ответить соответствующе.

Не отпуская меня, принц поглядывает краем глаза на Алесю.

– Что вы с атаманом не поделили? – спрашиваю, будто не слышал разговора британца и грузина. – Какую вершину?

– Твою голову, – хмуро отвечает Ричард. – В этот раз ты проиграешь, Беркутов.

– Чувствую, мне еще много раз придется от тебя это слышать, – улыбаюсь. – Сразимся же.

– Сразимся, – кивает он с грустью – взгляд Ричарда прикован к лицу Алеси, но она не него даже не смотрит.

«Волки» и «фениксы» расходятся в стороны. Начинается жеребьёвка между атаманами. Амиран и Симона загадывают стороны монеты, судья подкидывает ее на ладони.

– «Волки» в нападении, – судья убирает монету в карман. – На позиции.

Первый период начинается со свистка тренера. Амиран не торопится разыгрывать. Получив мяч от центрового, он явно успокоился и взял себя в руки. Всё-таки Грон – это его стихия, грузин с малолетства с матчей не вылазит, а значит, главная атрибутика – мяч – должна вселять уверенность.

Первые линии с ревом налетают друг на друга. Грохочут доспехи, боковые и прямые удары сотрясают наших ребят. Каменная Медуза сцепляется с Дубом.

– Я есть Дуб!!!! – ревет деревянный, оплетая руками-ветвями гранитное туловище девушки.

Медуза явно сильнее, но из туловища Дуба вырастают всё новые ветки и лианы. Ростки моментально созревают и опутывают барышню, сдавливают ее непробиваемые руки. Так они и застывают, словно дерево и скала.

Получается, Дуб вывел Медузу из игры ценой своего же выпадания, но с «волков» от такой потери не убудет. Наши авангардники слабы, и лишь Медуза представляет настоящую угрозу для первой линии «Вершины мудрости».

Защита «волков» великолепно сдерживает нападение наших ребят. Амиран всё еще не пасует и не передает мяч. Мы встречаемся взглядами. Грузин не отводит глаз, хоть и понимает, что здесь и сейчас идет битва насмерть между нами двумя. Но он больше не боится, он на своем поле, здесь он вожак и охотник. Как будто бы.

– Чего ждет их атаман? – спрашивает Алеся. Барышня вместе с Кирой держится рядом со мной как наши с Дарико флангисты. – Почему не разыгрывает?

– Он ждет всех в гости, – я срываюсь в галоп. – Оставайтесь здесь и ждите мяч, Дарико с мной.

На последних словах повышаю голос, чтобы грузинка услышала. Истислав с Истомой сидят пока на скамейке запасных. Мы с Дарико за штурмовиков-перехватчиков. Но из-за Амирана придется менять тактику. Теперь мы с грузинкой тоже первая линия. А Алеся с Кирой, выходит, последняя.

Только не так всё просто – на расстоянии десяти аршинов от Амирана мне перегораживает дорогу Ричард. Грузинку он не задерживает, и она проносится дальше. Болотопсы жеваные, мне это совсем не нравится.

– Без фракталов и техник, Беркутов, – бросает мне Ричард. – Посмотрим насколько ты крут на равных условиях.

– Странно это слышать, – я срываюсь на принца. – Ведь с фракталами фора была как раз у тебя.

Мой хук прилетает британцу в щеку. Он пошатывается, одновременно пытаясь зацепить меня правым прямым. Хренача локтем по летящей руке, тут же делаю быструю разножку, подскок, хай-кик правой. Носок бьет принца в челюсть снизу- вверх. Ричард аж подлетает на пару сантиметров в воздух.

В тот же миг меня оглушает куча взрывов. Бах. Бах. Бах. Амиран дождался, когда вокруг него соберется достаточно «фениксов» и ударил объемной техникой. Сюда ему не дотянуться, и он бьет по тем, кто ближе. По первой и второй линии, а также по Дарико.

Между тем, Ричард, как кошка, приземляется на руки и ноги. Тут же выпрямляется, загораживая путь к грузину.

А взрывы впереди продолжают греметь.

Бах. Бах. Бах….

– Бей его, Сеня! – Алеся перекрикивает грохот техник. – Дарикушке нужна твоя помощь! Бей его…

Глаза Ричарда наполняются смертельной обидой, и почти сразу же яростью. Вот сейчас неплохо было бы сдержать магнетизм, но чего не умею, того не умею.

– Ну же, БЕРКУТОВ! Бей МЕНЯ!!! – ревет принц.

Волна Яки накрывает несколько метров вокруг нас. Чувствуя недоброе, я оглядываюсь. И меня прошибает пот. Кира далеко, но Алеся должна стоять в зоне поражения. Если так, то…

– Не бей его, – кидается она на меня с кулаками.

Хук справа, выпад левого локтя, удар коленом. Я отступаю, уклоняясь от ударов. Барышня продолжает атаковать, глаза округлились, на щеках румянец, грудь тяжело вздымается. Ричард застыл столбом и смотрит, как одурманенная Алеся защищает его.

А впереди грохочут взрывы, и там Дарико…

В такие моменты действуют только мгновенные решения.

Я срываюсь навстречу Алесе. Хватаю девушку за виски и, не обращая внимания на ее удары, выпускаю резкую шоковую волну магнетизма.

– ЧТО ТЫ КО МНЕ ИСПЫТЫВАЕШЬ?! – мой голос тих, но в ее ушах он грохочет словно колокола. Словно минометы вражьей армии, которую она ненавидит всей душой.

Ее лицо морщится и становится похоже на свирепую мордочку хищного зверька.

– Ненавижу!!!! – кричит она, задыхаясь.

Конечно, ведь магнетизим усилил ее чувства ко мне, а сейчас я бил ее любимого Ричарда.

Руки Алеси опускаются, кулаки сжимаются. Она едва держится на ногах от переполняющей ее злобы.

Новая волна магнетизма.

– Я хочу чтобы ты умер-р-р-р… – голосок Алеси срывается на нечленораздельное рычание.

– Так убей, – целую девушку в губы, и она без сил падает мне на руки.

Держу тонкую талию и плечи. Слишком сильные ярость и гнев бушуют в сознании Алеси, и девушка не справляется с ними.

Она дрожит, будто замерзла. Зажмурившись, дергается. А потом всё проходит, и Алеся открывает ничего не понимающие глаза:

– Сеня… – ее рука тянется ко мне и гладит по лицу. – Сенечка, милый.

Я кладу Алесю на траву, бросаю подступившей Кире.

– Защищай, – зеленоволосая кивает, и я срываюсь к центру поля. По пути бросаю стоящему столбом Ричарду. – Еще раз повторишь, голову оторву.

Больше на принца не гляжу. Он уже далеко, а вот канонада взрывов совсем рядом. Здесь смешались в куче-мале «фениксы» и «волки». Здесь сволочь Амиран спрятался за широкими спинами первой линии. Но сейчас мы сразимся. Сейчас мы закончим завтрак в кафе «Черкес».

Глава 2 – Главное не победа, а убийство

Астерия в ужасе смотрит на то, что происходит на поле. Нет, княжну вовсе не смущают кровь, крики, расцветающие огненными соцветиями взрывы. Но ведь со стороны творится настоящая невообразимая картина. И Астерия вовсе не про раскиданные тела авангардников-«фениксов». И не про нового ловца в ватаге Сени. Вернее, старого. Кажется, княжна узнала этого парня. Да, точно. Бабушкин Вася. Астерия вместе с ним выступала в летнем лагере. Давно было, очень давно, и то легкое романтическое чувство осталось в прошлом.

Амиран же всего лишь разыграл свою типичную тактику против ватаги со слабой первой линией. Правда, у «фениксов» была Медуза. Но ее вывел из строя Дуб. Первая линия ослабла, и Амиран стал дожидаться, когда на него слетятся все «фениксы», как мотыльки на костер в лесу. А затем единственный Рыкарь ударил массированной атакой. И центр поля обратил в горящую поляну. Будто отряд пехоты нарвался на минное поле.

Амиран не изменяет себе, действует по десятки раз отработанным приемам. В этом минус грузина, он не способен импровизировать. А вот Астерия может, поэтому она фаворит Лиги. И, как оказалось, Сеня тоже тот еще импровизатор. Рррр….Твою же матушку!!!

– Что он творит! – кричит, не сдержавшись, красонволосая княжна. Она в бешенстве сжимает кулаки. – Зачем?! Почему?! Почему она?!

Зрители замерли, не веря своим глазам. Ирина Шереметьева ревностно фыркает. «Прайд» Сени тоже в шоке, почти у всех завистливо горят глаза. Только Лизочка смотрит спокойно, без эмоций, будто так и должно быть. Астерия совсем не понимает сестру. Ведь она могучая демоник! Красноволосая даже готова ей уступить право быть первой. Справедливое решение. Ибо сильнейший получает лучшее. Этот первобытный закон заложен в основе всего. А Лиза даже глазом не ведет. Будто не она должна получать лучшее, как самая старшая по положению и возрасту, как самая могущественная. Да Лиза же может обе ватаги «волков» и «фениксов» сжечь одним взглядом. Почему ее лицо такое тихое и мирное?

– Сестра, да они охренели совсем?! – оборачивается красноволосая княжна к Лизе. – Чего Сеня чудит посреди игры? В чем смысл?!

Действительно, поле Грон сейчас отражает противоположные стороны многогранной жизни. Любовь и война в одном коктейле. Одни дерутся в кровь, другие стоят друг напротив друга и затирают какие-то речи, потом в одной ватаге игроки начинают сосаться. Жесть без прикрас.

Спокойно-мудрый взгляд сестры немного утихомиривает Астерию. Может, и не так всё плохо? Ну если бы правда Сеня творил непотребство, то Лиза бы, как минимум, покраснела бы до пяток. Она же та еще тихоня и скромница, ее любое бранное слово выводит из себя, а тут чуть ли не взрослый фильм показывают.

– Обладала бы ты глазами Жамбы, всё бы поняла, – спокойно говорит Лиза. – Но и так ты бы могла просто верить Сене, как верят Анфиса с Людой. – Она кивает на Волокнскую и боярыню. Девушки, правда, взволнованы, это видно, но бурных эмоций не проявляют, а с восковыми выражениями наблюдают игру. – А не греметь на весь ряд, – новый осуждающий взгляд.

– Ладно-ладно, прости, – Астерия и сама испытывает некий стыд, совсем чуть-чуть. Лизе бы учительницей в школе работать. – Так что случилось? Почему Сеня с Боровой…отвлекся.

– Яка, – коротко бросает Лиза, будто это всё объясняет. Она неотрывно смотрит на поле, на то, как Сеня уже сражается с первой линией «волков». Огромные шкафы налетают на стройного блондина. Он даже не уворачивается. Громоподобные хуки и лоу-кики сотрясают здоровяков так, что они катятся на десяток аршинов от центра.

Астерию сражение не сильно-то интересует. Чего она там не видела? Подумаешь, Грон. А вот то, что он засосал эту…эту простушку…рррр…это непостижимо!

– Ничего не поняла, – хмурится Астерия. – Ричард применил Яку?

Волконская и Гуднова навострили ушки. Они тоже хотят знать причину Сениного поступка.

– Верно, – важно кивает сереброволсая княжна, словно специально растягивая момент с ответом. – Яка задел Алесю.

– А-а-а, – протягивает Астра и тут же супится. – Нет, ничего не поняла. Рич, конечно, козел редкостный. – На этих слова Анфиса с Людой согласно кивают. – А Сеня-то причем?

– Как оказалось, гигантский дух Сени способен нивелировать влияние Яки, – сообщает Лиза неожиданную новость.

– Не может быть, – хлопает глазами Астра. – Сеня – всего лишь жива-мутант, далеко не самый сильный, а Яка – целый Генерал иномирян. Отец рассказывал, как он ужасал целые армады в Нижних мирах. Как можно устранить такую силу всплеском живы?

– Не живы, а дыханием души Сени, – нравоучительно замечает Лиза. – Она у него огромная, понимаешь? Это не просто слова. Душа Сени охватывает ореолом всё поле Грона.

– Да ну, – Астерия удивленно оглядывает настоящую травяную площадь в сто аршинов длиной.

– Ага. Даже сюда достает, – задумчиво замечает Лиза. – А Сеня ведь еще сдерживается. Я видела, как он по-настоящему сияет… В общем, – берет себя в руки княжнра. – Сеня выпустил дыхание своей души на Лесю. Но, видимо, просто охватить своей аурой недостаточно. Либо эффектом воздействия души нельзя управлять одной волей. Нужны катализаторы, чтобы перенаправить вектор влияния.

– Опять ничего не ясно, – Астерия изо всех сил пытается понять уважительную причину, почему Сеня целовался с няшкой Боровой, но раз за разом терпит фиаско.

– Смотри, – вздыхает Лиза. Ей очень не хочется отрываться от игры. Сеня уже пробился к Амирану, а газон украсили тела уже не только «фениксов», но и «волков». – Допустим, харизма Сени вызывает у тебя стойкую неприязнь, даже ненависть, потому что он твой враг, и совершенство противника не может не раздражать.

– Допустим, – Астерия не стала уж говорить, что Сеня и так ее противник. И он ее раздражает неимоверно, особенно когда только что засосал ту дурешку.

– Сеня не может изменить воздействие своей харизмы. Ты так и будешь его ненавидеть, разница только в размере этой ненависти: сильнее или меньше зависит от его сдерживания своей харизмы. Но вот он сделал для тебя что-то хорошее, снял твоего котенка с дерева, например, и вектор твоего отношения к Сене меняется. Теперь ты к нему хорошо относишься, и харизма усилит эту приязнь.

Астерия уходит в себя.

– Он что, поцеловал Борову, чтобы она изменила к нему отношение? – догадывается Люда.

– Правильно, – улыбается Лиза. – Яка Ричарда настроила Алесю враждебно к Сене, но он переломил вектор ситуации. Возможно, еще были причины. Конечно, я не могу знать все принципы обращения с ореолом его духа. Сене виднее, зачем он так поступил, потом его, может, спросим. Хотя лучше такое не спрашивать, – решает она, слегка порозовев. – А сейчас давайте смотреть матч.

«Всё равно дурацкая причина, – решает про себя Астра. – Не устояла Борова перед Якой, видите ли! Посадил бы эту безвольную слабачку на запасную скамью. Она просто недостойна играть за Сеню».

Астерия сразу же испытывает новую волну ярости. Ричард, зараза! Это из-за тебя случилось! Всё маме Аяно расскажу, пускай она тебя щебеньицей оприходует. Чтобы больше в Россию не совался, мальчиков нам не портил!

***

Несколько блогеров показывают матч «волков» против «фениксов» на своих сетевых каналах. Просмотров набирается несколько десятков тысяч. Игру смотрит в том числе и Радимир Боров, дядя Алеси. На сцене, когда племянница ни с того ни с сего кидается на Беркутова, он выпучивает глаза и хватается за голову:

– Деточка моя, что же ты делаешь? На парня своего с кулаками кидаешься?! Что?! Зачем?!

А потом вообще происходит шокирующее. Беркутов одолевает Лесю, хватает за виски и целует в губы.

– Бляха-муха, – совсем теряется Радимир. – Но на людях-то зачем? Что за молодежь пошла? То дерутся, то целуются. А вообще, попался ты, голубчик. Теперь не отделаешься, теперь захомутаем. Повод железный ты нам дал, хи-хи…

Подхихикивая, Радимир звонит Семену Львовичу, отцу Леси:

– Ну что, братец, Беркутов-то у нас, считай, в кармане, – радостно оповещает Радимир главу рода Боровых.

– Да, смотрю, горяч перец, – кивает Семен, на фоне доносятся крики болельщиков, судейские свистки и разглагольствования блогера. Тоже, видать, смотрит, как дочка играет, а заодно налаживает личную жизнь и укрепляет будущее рода. – Как, думаешь, захомутаем?

– Как пить дать, – заверяет Радимир. – Завтра же позвоню Арсению и строго спрошу, что это еще за дела, хи-хи… – не выдерживает он и снова смеется в усы.

– Добро, добро, – соглашается со стратегией глава рода. – Только смотри по ситуации. Если молодец начнет испуганно оправдываться, тут же и ставь условия. А если холодно или даже враждебно воспримет, то не надави, пускай его, этот поцелуй, всё и так неплохо своим ходом идет.

– Стреляные – знаем, – улыбается Радимир. – Думаю, всё нормально пройдет. Жди зятька в семью, братец.

***

– Сеня, справа! – кричит Дарико.

Я уже вижу, поэтому реагирую вовремя. Уклон, бросок навстречу и пронос в ноги. Хватаю вражьего авангардника за бедра и перекидываю через себя, а там его уже грузинка колошматит не жалея.

Раскидать авангард заняло какое-то время. Мне помогли наши «танки» – те, кого еще не достал Амиран. Ну и Дарико еще цела. Я ее отвел себе за спину, а сам покрылся Горящей Вуалью. Прямое попадание, конечно, меня свалит. Но взрывы рядом слабо ощущаются.

А вот Медуза намертво сцепилась с Дубом посреди лежащих тел. Нехорошо, но пока пусть.

Наконец добираюсь до конверта Амирана. Авангард весь пройден, остался в защите только центровой. Им оказывается демоник Плеть. Странный выбор, обычно у него роль штурмовика. Но в этот раз нестандартная роль быстро объясняется. Грузин пасует центровому и отбегает за его спину. Того мигом окружает ворох железных плетей или щупалец.

С резким свистом плети обрушиваются на меня. Я не уклоняюсь, просто вскидываю руки, блокируя удары по лицу. Весь мой корпус содрогается от множественных ударов. Один раз можно перетерпеть такую встряску, но больше лучше не повторять.

– Пасуй, – гаркает грузин в глубине своей половины. И мяч улетает ему в руки.

Я понимаю – это никакой не хитрый ход. Слишком рано грузин попросил мяч. Амиран просто струсил. Кавказцу некомфортно без возможности взрывать всё вокруг. А ведь так неплохо начал, но не хватило выдержки.

Демоник вынужден убрать плети и броситься с кулаками. Я уклоняюсь от хука, делаю подшаг вперед и тычком в спину отправляю Плеть к Дарико. Пускай девушка займется им. Без фракталов цель вполне легкая. А сам прыгаю к Амирану.

Взрыв рядом отбрасывает меня на и так перевороченную землю. Ухожу в перекат. Приходит мысль: поди выгляжу как горящий колобок. Взрывная техника канонадой преследует по пятам. Фонтаны земли стреляют совсем рядом. Оттолкнувшись ногами, выбрасываю тело в воздушный кульбит и падаю прямиком на Амирана. Во время столкновения выбиваю ударом ноги мяч из рук Беридзе. А потом происходит «бух». Теперь мы кувыркаемся вдвоем, пока не оказываемся в партере. Апперкот в бубен позволяет на время вырубить Амирана. Дальше главное не дать ему прийти в себя, а то очередным взрывом вынесет прочь. Для этого фиксирую бедрами ноги врага. Теперь он не встанет. Давлю своим горящим телом Амирана в землю, держу одной рукой руку кавказца, а вторая рука зажата между нами. В итоге у меня есть свободная рука, ею и наношу удары. Боковой за боковой прилетают грузину в челюсть, не давая собраться.

Между ударами он брызжет слюной:

– Мяч не в игре….

Хрясь.

– Мяч вылетел….Отпусти…

Хрюсь.

Честно, я не знаю, где болотопсовский мяч. Но если бы он упал на землю, судья бы объявил провал розыгрыша. Свистка не было, значит его поймала Дарико. Она как раз стояла в той стороне. Умница могла уже отделать Плеть, а значит, освободиться и улучить момент для ловли мяча.

Я избиваю Амирана, но не сильно. Мои парализующие боковые просто вводят его раз за разом в нокаут. Рано устранять гада, слишком много свидетелей. Убийство не должно выглядеть намеренным. Вообще, есть надежда, что сейчас у грузина сбойнет доспех, и я просто использую технику бестиморфов Ядовитые лапы. Та самая атака по нервным окончаниям, что я использовал в поединке с Лобовым в Твери. Следствие сразу незаметно, только спустя время нарушается кровообращение и развивается ишемия.

Но не хочется часто пользоваться этой техникой, иначе за мной начнет тянуться след из трупов с сердечными приступами, а это подозрительно. Пускай уж лучше непреднамеренное убийство, но позже. Сейчас слишком явно выйдет.

Раздается судейский свисток.

Отпускаю Амирана и отскакиваю от него. Оглядываюсь. О, Дарико, правда, поймала мяч и бросила Кире. Зеленоволосая флангистка сыграла штурмовика и пронесла его за десять аршинов в глубь территории противника. Там ее повалили, но мы закрепились на разметке и теперь будем в нападении.

Как раз сейчас перерыв две минуты между первым и вторым периодами. Отходим на позиции, разминаемся.

– Какая комбинация, Сеня? – спрашивает Симона, она занимает центр разметки первых десяти аршинов на половине Беридзе.

– Ш-1, – решаю. – Пора и нам ударить техниками.

***

«Он собрался меня прикончить» – понимает Амиран, отходя за спины первой линии.

Об этом грузину сказали глаза Беркутова. Они были холодные, в них стыло обещание смерти.

Колени кавказца начинают дрожать. Мяч давал хоть какую-то уверенность в своих силах, но Беркутов отобрал и его. Беридзе пересиливает себя и подходит к британскому принцу.

– Ричард, ты можешь использовать Когти? – тихо спрашивает грузин. – Против того, у кого будет мяч?

– Нет, конечно, – сразу отвечает принц. – Я же ими порублю «фениксов» на колбасу. Так, пострелять молниями, в принципе, могу. Но у меня есть другой дальнобойный фрактал.

– Мяч будет у Беркутова, – сообщает Амиран. – Я устрою, а ты используешь против него Когти. Не молнии. Когти.

– Нет, атаман.

– Иначе тебе его не победить.

– Это мы еще посмотрим, – не ведется Ричард.

Ррр…упрямый осел! Амиран хотел склонить принца по-настоящему сцепиться с Беркутовым, но британца не так просто переубедить. Ладно, оставим на потом.

– Замена, – распоряжается грузин.

Он срочно меняет двух обычных флангистов на Кметов – огневика и молниевика. А также вызывает еще одного демоника Сумрака. Всех четырех Кметов, Сумрака и Плеть он подзывает к себе в конверт. Больше никого. Ричард тоже тянется, но Амиран останавливает его:

– Тебя мне не надо.

Принц хлопает глазами, но молча возвращается на позицию. Амиран оборачивается к вызванным:

– Две тактики. Первая: если мяч понесет Беркутов, Сумрак атакуешь его туманом. Остальные кидаетесь на него скопом и мочите техниками. Вместе со мной.

– Мочим техниками? – не понимает Плеть. – Как это?

– Прибиваете это придурка нахрен, – рычит грузин. – Что непонятного?

– То есть, сбиваем доспех? – предполагает демоник.

– Ага, – кивает Амиран. – Доспех-доспех.

Бездоспешного Беркутова он и сам прикончит.

– А если мяч будет у другого штурмовика или ловца? – спрашивает Сумрак.

– Тогда делаем всё, чтобы они передали его Беркутову, – велит грузин. – Понятно?

Сильнейшие «волки» переглядываются.

– А как это поможет продвинуться к зачетной зоне?

– Неважно, – отмахивается Амиран. – Забудьте про зачетную зону. Главное – не победа, а загасить Беркутова. Это цель. Больше ничего. Еще раз спрашиваю – ясно?

– Да, – отвечает Сумрак. – Дезориентировать Беркутова, а дальше вы сбросите с него доспех.

– Верно, на позиции, – кивает Амиран.

«Шанс есть, – размышляет грузин. – Пока Беркутов не продемонстрировал силу Полковоя, хотя и была возможность. Может, в Волчьей яме мы с отцом его переоценили? В любом случае, другого выхода нет. Я замочу Беркутова и верну свою игрушку».

Глава 3 – Туман

Бемижар Жаворонок сидит на жестком футоне, специально привезенном в Москву. Местные кровати не подошли Владыке слова. Слишком мягко, слишком комфортно. Намного удобней тонкий матрас, постеленный прямо на полу. Новое тело с детства привыкло к аскетизму и суровости традиционного японского образа жизни. С самых пеленок Хенеси пренебрегали, родичи его шпыняли и презирали. Считали жалким, никчемным бастардом, позором рода дайме. Конечно, ребенок затаил злобу, и она передалась Бемижару. И он сполна отомстил обидчикам реципиента. Он общался с ними, уговаривал на самоубийство, а тех, кто не поддался, убил руками найденных Воронов и Жаворонков.

Теперь Хенеси в Москве. Японец сидит на футоне и смотрит местный спортивный матч на повешенном на стену телевизоре. Это никакой не особенный турнир. Всего лишь отборочный матч в подростковой лиге. Игра примечательна тем, что, возможно, играет сам побратим и спаситель Бемижара.

Да, славные воспоминания. Бемижар никогда не забудет, что обязан жизнью Огненному паладину. Этот долг делает миссию Владыки слова более личной. Более ответственной.

Однажды Фалгор спас Бемижара от огромного зеленомордого. Ни одни анналы никогда не описывал монстра подобных размеров. Ни один летописец не осмелился бы рассказать о существовании такой громады, боясь быть поднятым на смех. Тварь, что, наверняка, поразила бы размерами самого Отца-императора. Этот бестиморф запросто бы смял танк. Даже Евгениусы-легионеры казались детьми по сравнению с гигантом.

Невообразимо огромное чудовище в железной броне едва не разорвало Владыку слова на части, но Феникс успел, принизил гиганта цепным мечом, и с тех пор Бемижар обязан Фалгору жизнью. И Владыка слова обязательно расплатится со своим братом.

Бемижар смотрит, как посреди боя Беркутов целует девушку в губы. Плотно и жарко, будто любовники. Владыка слова удивленно вскидывает тонкие черные брови:

– Ну, Фалгор, тебя не узнать, – бормочет Префект Жаворонков с сомнением. – Очень уж странно. А ты ли это, правда, вообще? Чтобы раньше Огненный паладин так рьяно накидыввался на женщин, нет, не помню. Подобные выкрутасы больше в манере Чугуна. Или это так своеобразно действует на тебя новое тело русского дворяненка? – Бемижар вспоминает, какое действие на самого японца произвела встреча с дочерью императора Японии. От несравненной красоты девушки дыхание перехватывало, ладони потели, а колени дрожали. Подобное трепетание пред женской красотой совсем непохоже на Префекта Жаворонков, но пубертатный период черти с два отменишь. Жаворонок стал общаться с девушкой, и в итоге обрел кое-какую выгоду с этих романтических встреч. Вот и стойкого Фалгора, похоже, зацепило. – Наверно, ты очень коришь самого себя за столь душевную слабость. Депрессуешь опять, что несовершенен.

На самом деле Бемижар не сомневается в том, что юноша на поле – истинный Фалгор. Кумулятор пожертвовал жизнью, чтобы Феникс использовал те Огнивы. А их, в свою очередь, узнали жрецы Сварога, смотревшие драку через записи со скрытых камер. Для этой цели жрецов пришлось похитить и держать некоторое время в подвале. Парочку потребовалось попытать каленным железом, а то очень уже молчаливые попались. Но сейчас святейшие свободны, их тела кормят рыб в Москве-реке.

Самое интересное, что Огнивы стали рисовать на фресках совсем недавно. Огненные когти украшают стены только в одном новом храме, который находится еще в процессе строительства. А еще в религиозных текстах нет ни слова об Огнивах. Но жрецы все как один заявляли, что это они, Когти Царя-Огня.

Выходит, Фалгор уже повлиял на религиозные предания русских. А значит, он тоже нащупал дорожку к изменению коллективного бессознательного. Будучи гением, Феникс, конечно, понял, что обрел неиссякаемый источник силы. И нужно лишь разрушить купол вокруг Земли, обрести доступ к Анреалиуму, и можно спокойно объявить самого себя богом. Прекрасно!

Стук в дверь.

– Входите, – велит Владыка слова.

Дверь громко распахивается, шумно входит Бейб Джонсон, или Грумс Хрюнд, лорд-командор одного из гранд-батальонов Легиона Жаворонков. На здоровом британце надеты рэперская кепка набекрень и футболка с Мики-Маусом. Тяжелая нижняя челюсть шевелится, жуя жвачку. В мощных руках легионер держит два старых деревянных футляра.

– Посылка, милорд, – бахаясь на пол прямо на задницу, Джонсон ставит футляры под нос Бемижару. – Вымесы передали. То, что вы просили.

Стараясь не обращать внимание на скверное поведение некогда манерного полководца, Владыка слова по очереди открывает футляры.

В первом лежит черный нож с блестящим лезвием. Кинжал Хаоса, выкованный из некогда упавшего на Землю метеорита. Тот метеорит послали сами Боги Хаоса.

– Мой подарок Фалгору, – Бемижар ласково гладит черный клинок. – Скоро мой дорогой спаситель получит его между ребер.

Во втором футляре лежит корень Мирвы, маски-травы из Нижних миров. Бемижар бережно берет растение тонкими пальцами. Желтые ростки очень мягкие, без древесности.

– Как его принимать, командор? – спрашивает Префект Жаворонков.

– Сказали, просто жевать, – басит Джонсон. – Запивать нельзя. Эффект продержится около трех часов.

– И княжна Бесонова не увидит влияние Хаоса на мою душу? – уточняет Бемижар.

– Да, вымесы проводили эксперименты, – кивает Джонсон, надувая из жвачки пузырь. – Прямо под нос Бесоновой совали одного подопытного из своих. Не увидела.

– В тот миг она могла не применять фрактал Жамбы, – замечает Префект.

– Уверяют, что применяла, – пожимает могучими плечами британец. – Это риск, милорд, и не знаю, насколько он оправдан.

– Полностью, – решает Бемижар. – Главное, сперва опробовать на представителях стиля «Вышень», чтобы удостовериться хоть в минимальном действии травы.

– Они будут, – кивает Джонсон. – Перед днем рождения Аяно будет проверка. А также мы нашли нескольких демоников со сканирующими фракталами. Чтобы проверка была более полной.

– Отлично, – слегка, одними губами, улыбается Владыка слова. Всё же, несмотря на свое новое варварское амплуа, Джонсон по-прежнему имеет мозги командора. – А теперь позволь мне досмотреть матч с нашим будущим союзником.

– Так точно, – одним порывистым движением британец встает и шагает из комнаты.

А Бемижар с интересом наблюдает за битвами русских детей. В кадре чаще других мелькает блондин с янтарными глазами и золотыми татуировками на лице. Будто объектив камеры буквально притягивает к нему.

«Точно Фалгор, – с удовлетворением думает Префект Жаоронков. – Точно мой собрат».

***

Раздается судейский свисток. На огромным экране над трибунами высвечивается надпись «Перерыв», появляется пятиминутный таймер.

Наш тренер криком подзывает ватагу.

– Явно нужна замена, – смотрит Лида на Алесю. – По крайней мере, одна.

После двойного эмоционального стресса ее глаза лихорадочно блестят, а на щеках горит румянец. Барышня то и дело смотрит на меня и касается пальцами губ. Услышав тренера, она пугается:

– Нет, пожалуйста, Лидочка Семеновна, – тараторит Алеся. – Я бодра и полна сил.

– Да, я вижу, – фыркает тренер. – Бодра так бодра. Что это вообще было с вами двумя? То вы деретесь, то целуетесь.

Вся ватага слушает нас внимательно. Особенно девочки, особенно Истома.

– Шалун оказывается наш Огненный блондин-то, – мурлычет брюнетка.

– Истома, тихо! – одергивает Лида бету, и та продолжает усмехаться, только что молча. – Сеня, что случилось там у вас с Алесей? Вы будто с ума посходили, уж прости.

– Ментальный фрактал Ричарда, – коротко поясняю.

– А-а-а, Яка, – понимающе кивает Лидия. Похоже, о генеральских фракталах Бесоновых в курсе вся Империя. – Тогда ладно. Кого заменим?

Алеся тут же пугается.

– Меня не нужно, Сеня, – барышня берет меня за край футболки и умоляюще дергает. – Пожалуйста!

– Точно? – строго смотрю на нее.

– Точно, – кивает решительно. – Я ведь должна отомстить за позор, что Ричард мне устроил.

Я пожимаю плечами, глянув на Лиду. Она тренер, пускай и решает.

– Тогда, видимо, только авангардников, – делает вывод Лида.

– Медузу оставьте, – вставляет Симона. – Иначе некому будет остановить Дуба. А так они хоть будут заняты друг другом.

Каменная девушка всё это прекрасно слышит.

– Бррр…– передергивает она плечами. – Опять терпеть этого деревянного.

– Тебе было больно? – беспокоится Дарико.

– Нет, – вздыхает Медуза. – Но приятного мало сцепиться с ним и терпеть это постоянное: «Я есть Дуб». Других слов будто не знает. Анекдот бы хоть рассказал.

– Потерпишь час, – отмахивается Симона. – Другим тяжелее приходится.

Многие, согласно кивая, бросают полные сожаления взгляды на Алесю. Только сама жертва недавнего психического удара явно не понимает о чем речь. Хлопает недоуменно глазками. Ну,

значит, обошлось без душевного расстройства и то хорошо.

Перерыв заканчивается. Мы возвращаемся на десять аршинов вглубь поля противника. «Волки» уже выстроились. О, да ладно. Амиран собрал всех своих Кметов и поставил на позиции флангистов к Ричарду и Плети. Песочник и огневик стоят подле принца, ветреник и молниевик ближе к Плети. Сам принц супится, оглядывая Кметов. Те будто что-то задумали и оглядываются на еще одного вызванного запасного. Зовут Сумраком. Обладает способностью напускать туман. Полезная техника против сильного противника. Но тут явно не тот случай. Разве что, Амиран решил сам столкнуться со мной.

Свисток о начале розыгрыша.

Первые линии сшибаются. Дуб схватывается с Медузой, горланя свое неизменное, что он по-прежнему Дуб, а то вдруг мы забыли. Симона под прессом атакующих «волков» бегает по конверту пытаясь выцепить меня. Наши авангардники один за другим валятся. Матерые «волки» топчут «фениксов», еще не вошедших в полную мощь. Слишком мало тренировок прошло, чтобы биться наравных с профи, которые на Гроне болотопса съели.

Я замечаю, что Кметы и Плеть подбираются поближе ко мне и ждут. Ух, заразы, и Сумрак за их спинами тусуется. Не просто же так. Может, вырубить его от греха? Оглядываюсь на далекого грузина. Амиран топчется у самой границы десятого аршина и то и дело поглядывает на демоника и меня. Похоже, грузин тоже собирается присоединится к веселухе, а не оставаться в стороне. Если так, то пускай будет непроглядный туман. А из него уже выйдет меньше на одного «волка».

Между тем «волки» прорываются в конверт. Симона отступает под натиском. Алеся, Кира и Дарико подле меня сжимают кулаки. Амиран хмурится. Да-да, носатый, это не по плану. Я должен получить мяч, иначе Сумрак не имеет права пустить туман, а если все же пустит, судьи одернут его и посадят на скамью.

Кстати, надо позаботиться о своих девочках. Ну и о Еремее заодно – флангист держится подле Дарико. Им всем не стоит лезть в грядущий мордобой.

Оборачиваюсь к Алесе, Кире и Дарико.

– Уходите отсюда. Комбинация сменяется. Я один понесу мяч.

Девушки округляют глаза, Алеся с Дарико уже послушно делают шаг в сторону, но Кира неожиданно говорит:

– Ты что такое говоришь, Сеня? Они же не просто так рядом столпились, – зеленоволосая кивает на Кметов. – Они же сейчас накинутся! На тебя накинутся! Вместе будем! Я же твой флангист!

– И я тоже! – вдруг топает ножкой Алеся. – Я тоже флангист Сени!

– Удержим их, а ты выполнишь прорыв, – соглашается Дарико и начинает давать приказы. – Кира и Алеся, загородите Сеню от «волков», я сзади подстрахую. Ерема, со мной.

Да что ж такое? Плюнули на мой приказ и свое городят. Уже и выстроились, глупышки, кто вас просил?

Между тем, я сказать ничего не успеваю. Блондинке удается пронестись между двух здоровых «волков» и пасануть чуть ли не прямо мне в руки. Я всего лишь делаю шаг в сторону и вытягиваю руку вверх. Резиновая «дыня» мягко бьется в ладонь, второй рукой тут же придерживаю мяч, чтобы не упал и срываюсь в бег. Если повезет, то оторвусь на достаточное расстояние от девушек.

Не повезло.

Сиганувший Сумрак неестественно широко распахивает рот, и струи дыма заполняют всё пространство вокруг нас. В ту же секунду в меня летят файерболы, молнии, песочные копья и ветряные лезвия.

Я отшвыриваю мяч в сторону – теперь это уже не Грон, а войстезя – и прыгаю на траву. Позади ударяют молнии. Пшшш…Специальный искусственный газон не возгорается, и заряды бессильно гаснут. Мое тело инстинктивно уходит в кувырок, а глаза пытаются уловить в тумане движущиеся фигуры врагов. Лишь сияние молний, огненные всполохи, брызги песка и свист ветра.

– Мочите его! Мочите! – визжит истеричный голос Амирана. Грузин уже сорвался в туман и, кажется, почувствовал вкус ложной победы. – Он упал! Мочите!

– Но он уронил мяч, – возражает вроде бы Плеть.

– Какой, нахрен, мяч! Сука! Мочи его!

– Но розыгрыш же зак…

– Мочи!!!!

– Понял, – испуганное, и тут же топот ног. Побежали мочить, видно.

Выйдя из переката, я поднимаюсь, согнув колени и чуть опустив спину. Замечаю лучи пробившегося солнца, играющие на траве. Не только я такой внимательный:

– Сумрак, туман! Следи, твою мать, за туманом! – раздается из мглы. – За тобой только гребаный туман! Остальные, ищите Беркутова!

Судя по видеозаписям прошлых игр «волков» туман окутывает кусок поля площадью около десяти квадратных метров. Судья ничего не видит снаружи, но где-то через три минуты, если оттуда никто не вынырнет, начнет свистеть отмену всех техник. И, по идее, Сумрак должен послушаться. По идее. Сейчас здесь и мои девочки, Еремей, и «волки», сам Амиран, больше вроде бы никого…

– Амиран, почему ты меня не предупредил о тумане?! – голос Ричарда недоволен. – По-твоему, я штурмовик или болванчик?

Еще взбалмошного принца не хватало.

– Ричард… – грузин что-то пытается недовольно сказать. Не разгибаясь, иду на голос.

– Амиран, черт! – звук споткнувшейся ноги. – Что это? Амиран, это мяч! Розыгрыш закончен.

– Не закончен, – сиплое рычание.

– Как это? – недоуменный возглас.

– Ричард, сука, заткнись! – рявкает грузин. А потом раздается писк одной из девочек. Похоже, «волки» наткнулись на них.

– Что вы тут устроили? – недовольно спрашивает Алеся. – Если мяч, правда, на земле, мы уходим на позиции. У нас еще два розыгрыша.

– Бейте их! – рявкает грузин. – Атакуйте! И Беркутов сразу выскочит!

Ах ты, скотина!

Впереди мутно вспыхивают огненные багрянцы. Шумит ветер, зигзаг молнии разрезает молоко тумана. Я срываюсь в прыжок – прямо на высокую фигуру. Вроде бы огневик. Налету врезаю парализующим боковым, вдобавок вспыхивает Огненный кулак. Мы вдвоем бахаемся на землю, я тут же вскакиваю и пинаю парня по носу. Тоже парализующим, разумеется. Оборачиваюсь, бегу обратно вглубь тумана.

За мглистой границей свистит судья, но никто не реагирует. «Волки» продолжают швыряться техниками в тумане. Огня больше нет, но скрип песка и шипение молний режет слух. Мимо меня пролетает воздушная стрела. Туман на ее пути разлетается в клочья.

Я пропускаю еще одну стрелу и, уйдя в перекат, качусь навстречу ветренику. «Волка» не видно, но он топчется на месте, и шуршание травы выдает его местоположение. Бью воздушника по ногам, «волк» падает, тут же проворачиваю рычаг, хватая одной рукой шею вместе с прижатой рукой в захват. А кулаком второй врезаю по лбу. Свист судьи заглушает грохот доспехов.

Вдалеке раздается высокий писк. Мое сердце холодеет. Это Алеся.

Неожиданно вспыхивают более яркие синие молнии, чем у Кмета-молниевика.

– Амирран, – рычит Ричард. – Ты сейчас за это ответишь!

На руке темно-серого силуэта вспыхивают четыре резака.

– Ты сейчас сдохнешь! – гремит принц Тюдор-Бесонов.

Глава 4 – Конец волка

Лиза удивленно распахивает глаза. Впрочем, как и весь «прайд» Сени. Как и весь стадион, как и все зрители. Зрелище возникло нестандартное для Грона. Розы.

Невдалеке от центра поля возникло молочно-белое облако. В ватной белизне мелькают огненные всполохи и электрические разряды. Игра за пределами тумана замерла. «Волки» и «фениксы», замерев, смотрят за битвой своих авангардников. Ничего не видят, но продолжают смотреть. Вокруг облака носятся помощники судьи. Они свистят и кричат о прекращении розыгрыша. Но реакции ноль. Игроки в тумане будто не слышат. Грохот доспехов не замирает, сверкания в тумане не прекращаются. Иногда до Лизы доносятся крики Беридзе: «Мочите…Больше тумана…Плевать на мяч…».

Княжна включает острое зрение Рысона и смотрит сквозь туман. Не отчетливо, иногда особенно плотные сгустки марева закрывают людей, но что- то разглядеть удается. И это что-то – мяч на земле.

– Они выронили мяч, – вырывается тихое из уст Лизы.

Но Астерия услышала:

– Да ладно? Точно? Почему тогда они продолжают бодаться? Что там происходит, Лиз? – красноволосая княжна разворачивается всем корпусом, плюнув на матч. Все равно ничего не видно. Хоть сестра скажет.

Люда и Анфиса тоже подаются со своих кресел к княжне.

– Они все дерутся, – Лиза хмурит лобик. – Все используют техники. Амиран создает взрывы, его Кметы и демоник тоже лупят не переставая. И Сеня стреляет огнем.

– И где Сеня? Почему он не прервет этот фарс? – встревоженно спрашивает Анфиса. – Ему всего лишь нужно выйти из тумана.

Лиза напрягает зрение Рысона. Неприятный фрактал, после его применения будет щипать глаза, будто попал шампунь, но куда деваться.

– Там Алеся и Дарико, их нельзя бросать, – княжна видит, как девушек окружили «волки». Песочник и молниевик. – Может, еще есть причина.

В этот момент в туман сигает новый участник. Синеволосый и неуправляемый как ураган.

– Ну Ричарда куда еще понесло?! – всплескивает руками Астерия. – Надо немедленно прекращать поединок, пока он не прибил кого-нибудь.

– Или его, – тихо замечает Люда.

Лицо Астерии не меняется.

– Или его Сеня, – поддерживает княжна боярыню. – Что думаешь, сестра? Нам же потом влетит от мам. Лучше прервать этот матч, пускай по-новой разыгрывает.

– Не знаю, а если мы помешаем Сене? Вот он побил огневика, – замечает Лиза. – Теперь ветреника. Ой, – княжна вздрагивает. Голосок начинает дрожать. – В Лесю попали, у нее, похоже, сбился доспех. Она в обмороке.

– Лесю? – переспрашивает Астерия. – Это не в ту, которую влюблен Ричард?

Лиза не успевает ответить. Катастрофа возникает почти сразу. Белесую мглу разрезают синие высверки. Это молнии, но не какого-то жалкого Кмета. Ветвистые разряды ни с чем не спутать. Генеральский фрактал Швара раньше сжигал целые роты. И теперь эта сила высвободилась в тумане на поле юношеского матча.

Больше нельзя сидеть, будто ничего не случилось.

Лиза вскакивает с места. Девушки удивленно смотрят на княжну.

– Я не знаю о чем думает Сеня, – решительно заявляет она. – Но я остановлю это безобразие.

И одним махом, стройная как тростиночка, княжна сигает вправо, в проход между рядами зрительских мест. А потом она резво спускается по ступенькам. Шлейф серебряных волос вьется за ее спиной. Но Лиза не бежит, нет, она очень быстро шагает, не портя царственной осанки и не опуская подбородок. Вниз она не смотрит, ножки словно сами знают куда ступать. Для зрителей это выглядит так, будто княжна Бесонова быстро-быстро парит над лестницей. Притом некоторые – не спортсмены, обычные любители зрелищ с ненатренированными рефлексами и нулевыми рангами в живе – даже не замечают, что кто-то проносится рядом. Одна нога там – другая здесь. И вот княжна, словно через телепорт, оказалась у подножия лестниц.

Случайно оглянувшись, Лиза видит, что и Астерия несется следом. Сестра отстает, но ненамного. Лиза сосредотачивается на тумане. Он для нее не проблема. Игроки внутри как на ладони. Все сгруппировались на одном пятачке. Встав на одно колено, Сеня положил на него голову Алеси и пытается привести в ее чувства. А Ричард…Черт! Надо срочно выручать глупого брата, пока он в бешенстве не убил кого-нибудь прямо на поле. Какой позор ведь будет! Опять вира, опять извинения. Будто маме больше заняться нечем.

Выставив перед собой руки, Лиза ныряет в туман. Белая пелена скрывает стройное тело княжны, а следом и чуть более широкоплечую фигуру младшей сестры.

***

Я бегу на высокий крик. Белая стена расходится, туман тает передо мной.Открывается картина. Вижу, как Ричард в ярости обрушивает ворох молний на молниевика. Тот пытается отбиться, но его электрические техники – лишь жалкие подделки, по сравнению с мощью сына князя Бесонова. Всего пара взмахов синих Когтей, и парень исчезает под огромным клубком ветвящихся зарядов. Тело бьется в конвульсиях, охваченных синевой.

– Испробуй НАСТОЯЩУЮ ГРОЗУ, – ревет британский принц.

Доспех молниевика сдает, и неясно, жив ли еще обожженный парень.

Такие спецэффекты нельзя не заметить. Я временно не у дел. Внимание Амирана, Плети, Сумрака и оставшегося Кмета целиком переходит на Ричарда. Громовые когти сверкают ярко, разгоняя туман на нашем пятачке. Только белесая стена окружает всех штурмовиков и флангистов близким полукругом.

На меня никто не смотрит. У «волков» появилась угроза пострашнее. Свалив молниевика, Ричард двигается на Амирана и его свору.

Я пользуюсь тем, что на меня не смотрят. Да и плевать хотел на всех. Бедная Алеся лежит без сознания на траве, рядом присела побледневшая Дарико. Встав на колено, я бережно беру голову Алеси. Мои пальцы пробегаются под ноздрями девушки. Фух, дышит. Значит, к болотопсам Амирана. Сейчас уношу Лесю в безопасное место. Это первостепенно.

Ричард тем временем швыряется молниями в своих товарищей по ватаге. Расплескивается в воздухе ослепительная синева. Поражает Плеть. Демоник с его десятком щупалец катится под откос.

И тут стена тумана расходится в сторону, пропуская новых гостей. На нашу вечеринку забегают Лиза с Астерией. Сереброволосая княжна недолго думая перерезает дорогу Ричарду и, подбежав к брату, сносит его с ног мощным хуком в челюсть. И умело так вмазала. Профессионально, можно сказать. Не у каждого топового бойца войстези получится. Глаза принца закатываются, ноги подкашивает. Немая сцена. Но до земли Ричард не долетает. Его подхватывает за талию тонкой рукой Лизочка. Стройная княжна одним рывком перекидывает здорового принца себе на хрупкое с виду плечо. Затем она, нисколько не напрягаясь, разворачивается и грозно супит бровки.

– Прекратите игру, – велит княжна. – Вы зашли слишком далеко!

Но Амирана колбасит совсем в другую сторону.

– Сумрак, тумана! – рявкает грузин. – Больше тумана!

Демоник не смеет ослушаться своего атамана и сюзерена. Из его рта льется новая мгла. Белое марево окружает нас. «Волки» и княжны скрываются в тумане.

Конечно, Амирану еще влетит за то, что он ослушался княжну. Если доживет до конца матча. Грузин, как и я, понимает – больше такой возможности разобраться друг с другом у нас не получится. Сумрак точно получит красную карточку и дисквалификацию в Лиге. А, может, и вообще всю ватагу «волков» снимут с турнира. Слишком уж это большая наглость – демонстративно игнорировать судей, которые надрываются снаружи. Тем более столько дворян смотрят матч, да еще, наверняка, его транслируют несколько спортивных блогеров, и это грубое нарушение уже слили в интернет.

Мне уходить тоже не с руки. Алесю только жалко, но сейчас сдам барышню одной из гостей. И снова буду свободен как ветер.

Амиран что-то орет про «Мочите Беркутова». Моя фигура снова на первом в плане в сознании грузина. Неужели он думает, что меня одолеют Кмет-ветреник с Плетью? Даже после пережитого в Волчьей яме? Наивный же парень.

– Вы с ума посходили! – яростно надрывается Лиза. Ее звонкий голос немного приглушается туманом. – Беридзе, немедленно прекратите это безумие, иначе вам не поздоровится.

Грузин просто игнорирует распоряжения и угрозы княжны, сильнейшей из детей Бесоновых, на минуточку. Так же орет, как орал. Конечно, это лестно, что меня боятся больше Лизы, но неимоверно глупо.

Между тем, сам я пользуюсь туманом, чтобы с Алесей на руках подступить сбоку к Астре. Слышу громкое дыхание княжны совсем рядом.

– Сеня, – удивленно огляд