Молот империи. Часть 4

Глава 1

Совсем недавно сам был в похожей ситуации, когда провалился под лёд, и сейчас тяжело смотреть на это со стороны. Но это всё равно было настолько необычное зрелище, что я не мог оторваться.

Лёд громко лопался, взрывы на дне не прекращались. Атакующая группа шагоходов армии Великого Дома Кос начала останавливаться ещё тогда, когда заметили свечение внизу. Катафракты начали отходить задним ходом, но неповоротливый и толстый Пожиратель Скал не успел.

Сначала под лёд провалилась одна его нога. Огромный Исполин начал заваливаться и упал с громким лязгом и скрежетом, ударившись об лёд. Правая орудийная платформа отломилась.

Но и это не всё. Огромные пласты льда вокруг него вздыбились, и Пожиратель Скал ушёл под воду. Катафракты отходили, а вот сопровождающие их Паладин и Рейтар не успели. Они пошли на дно вслед за своим Наблюдателем.

Взрывы продолжались, свечение на дне озера, видимое через прозрачный лёд, никуда не делось. Надо льдом поднимался ещё более плотный туман. Вот теперь началась вторая часть плана, который едва не провалился. Стало теплее, и скоро лёд начнёт таять.

Возвращалась гвардия Варга. Четыре крепких мужика несли Яна, положив его на шинель. Я подошёл к ним ближе. Ян не ранен, нет, просто потерял сознание от перенапряжения. Но когда я оказался рядом, он открыл глаза.

– Вышло? – спросил он слабым голосом.

– Да. Они затонули. Ты молодец, Янек. А озеро…

Снова взрыв на дне, поднявший целый столб воды, пара и мелкой ледяной крошки. Потом ещё, только на наши головы теперь ещё летели ледяные глыбы. Кажется, это надолго, месторождения игниума будут взрываться и дальше.

Лучше держаться отсюда подальше.

– Унесите его, – приказал я гвардейцам Яна. – В госпиталь, приду его проверить позже.

Они ушли. Я спустился в бункер, где офицеры переглядывались между собой. Подводные взрывы тем временем продолжались, пар от тающего льда проникал даже сюда. Ну и температура там должно быть.

– Господин генерал, что случилось? – спросил меня побледневший полковник. – Это как в старых легендах о Небожителях.

– Что-то вроде этого. Давайте-ка мне отчёты, нам надо работать.

Я склонился над картой. Вроде становится легче. Пожиратель Скал пошёл на дно, Левиафан уничтожен в бою, Чёрный Рыцарь ушёл домой, его пилоту больше не до кровной мести. Дарио Кос и Жан Аристид мертвы, их кровная месть не удалась.

Если быть точным, Дарио Кос пока ещё жив, если не захлебнулся, но его машина точно не рассчитана погружаться под воду. Скоро старик умрёт.

Что у них осталось? Марионетка и Красный Дракон. Ещё Печать Огня, которую мы серьёзно повредили.

Три Исполина против трёх. Но нельзя забывать об их численном преимуществе в остальном. Хоть нарландцы и ушли домой, островитяне и пустынники захотят рассчитаться с нами за гибель своих правителей.

– Наблюдайте за озером, – сказал я. – Главное, что лёд должен таять и дальше, пока не станет тонким. Если что, будите немедленно.

Сам я отправился поспать хотя бы полтора часа, а лучше три, и так уже двое суток на ногах. Но даже во сне не прекращал думать обо всём этом. Только помимо военных планов мне снился яркий огонь. От костров на площадях, где на собственных книгах сжигали учёных, до гигантских огненных столбов, пожиравших целые армии.

Понятия не имею, почему мне это снилось, это же какая-то совсем древняя история.

Амулет Громовой снова у меня. Огонёк упрямого предка, который охотно делился с нами своими силами, всё ещё мерцал, будто пока не мог разгореться в полную силу. Верну его Катерине, с ней он восстановится быстрее. Кажется, теперь придётся пользоваться им чаще.

Я отправился в госпиталь. Видимость низкая даже здесь, далеко от озера. Лёд и правда плавится, а этот туман именно из-за этого. Влажность высокая, очень холодно, у меня моментально заиндевел воротник куртки и шарф, едва я вылез из машины.

Пока шёл, увидел двоих знакомых у самой лестницы. У её подножия стояла коляска Валентина, а сам он пытался заползти по ступенькам, покрытым льдом.

– Долбанная сучья лестница! – ругался он. – Не могли сделать нормальную?

– Валь, давай тебе помогу, – Марк склонился над ним.

– Марк, да отвали ты своей жалостью! – огрызнулся Валентин.

– Я тебя не жалею, Валь. Вряд ли ты ползёшь наверх для развлечения. Тебе туда зачем-то надо, а я помогу добраться быстрее.

Валь выдохнул через нос, но всё же сел на ступеньки и вытянул руки. Марк обхватил его, поднял и закряхтел от натуги.

– Ну же, старикан, – Валь стукнул Марка по спине. – Каши мало ел?

– Да у меня спину ломит, как искупался в тот раз. Больно же, кретин.

– А ещё коляску надо затащить. Она больше меня весит.

– Марк, подождал бы, – сказал я. – Мои люди занесли бы его сами. Да и вы же оба офицеры. Не могли приказать кому-нибудь?

Я сделал знак своим телохранителям, и они затащили наверх коляску. Валь забрался в неё в сам и привязал себя ремнём.

– Я твоим громилам не доверяю, Загорский, – с усмешкой сказал Валь. – Пусть лучше Марк меня везёт. Если только не будет заливать соплями.

Марк высморкался и чихнул.

– Не могу гарантировать, – сказал он. – Целый день купался в холодной воде.

– Ты просто южная неженка, – Валентин засмеялся. – Загорский, я слышал, ты отправил Дарио Коса на подводную рыбалку?

– Что-то в этом роде. Вы к Яну? – спросил я.

– Куда этот кабан денется? К деду я приехал, – буркнул Валь и добавил совершенно буднично: – Он же умирает.

Да, генерал Климов, один из самых опытных военных, что был в Огрании, умирал. И, возможно, это стало одной из причин нашего отступления. Всё же Климов не такой боязливый, как маршал. Он бы смог отбиться до моего прибытия.

Я отправился к нему перед Яном, чтобы успеть попрощаться, всё-таки уважал старика за его профессионализм.

Генерал Климов лежал на узкой койке, накрытый шерстяным одеялом. Сейчас он выглядел совсем уж дряхлым стариком. А когда командовал фронтом, выглядел бодрее. При виде меня он начал приподниматься на локтях.

– Генерал Загорский, – прохрипел старик Климов. – Они сдали фронт, как только я уехал оттуда.

– Я знаю. Мы отошли к Нерску, закрепились здесь.

– Петрак, глухой старый пердун, – генерал сжал кулаки. – Я же не хотел его туда ставить, но Дерайга настоял. Говорит опытный вояка, а он сдал важное направление без боя. Убил бы.

– Он изменник и будет казнён, – пообещал я. – Если доживёт до этого дня.

– Опозорился на старости. Был прославленный генерал, а сдохнет, как собака, от которого отрекутся родственники.

– Да. Я пришёл сказать вам спасибо, генерал Климов, – я осторожно пожал лежащую сверху одеяло высохшую руку. – Империя не забудет вашу службу.

– Не вовремя это всё. И Дерайга тоже, говорят, помирает… но хоть в роду у меня остался кто-то… кто выполнит наш долг.

Климов выдохнул и посмотрел на Валя, которого Марк только что подкатил к койке.

– Я умираю, Валька.

– Да неужели, – язвительно сказал Валь. – Кто бы мог подумать.

– Да хватит так шутить, болван! – глаза старика сверкнули от злости. – Опять за своё.

– Но это же правда, дед. Хотел рассказать одну вещь. Мы вступили в бой с Печатью Огня, я почти достал предателя… но, – Валь похлопал по обрубкам своих ног. – Он ушёл. До следующего раза.

– Послушай, – генерал притянул внука к себе. – Я хотел сказать. Когда увидишь Павла… передай ему, что мне жаль. Что я прошу у него прощения за всё, что сделал для него плохого…

– Прощения? – вскричал Валь. – Какое ему, мать его, прощение?! Я его без ног оставлю, как он меня! Я ему брюхо вскрою! Я его…

Генерал Климов отпустил руку и с трудом повернулся на спину, глядя в потолок. Хриплое дыхание вскоре стихло.

– Я ему глаза выдавлю, этой падле и суке! Предатель и мразь! Сучья гадина! Я ему…

– Валентин, – Марк положил руку ему на плечо. – Он умер. Мне жаль.

– Старик сдох, – Валь подкатил коляску ближе и прикрыл ему глаза. – Туда и дорога. Павел бы обрадовался. Хотя нет, он всё равно старика любил, хоть и не признавался. Поэтому ему и было так обидно.

Валь откинулся на спинку коляски и посмотрел на свои руки.

– Я его убью. Потом, когда-нибудь, сдохну сам. А потом, может быть, мы все увидимся, я, Павел, папа, мама, дедушка. И забудем, что друг другу сделали.

Он вздохнул и закрыл глаза.

– Увези меня, Марк, – прошептал он. – Я устал, хочу полежать. Пока ещё есть время.

Я отправился проверить Яна, но он ещё спал. Обессилел после того, что устроил ночью. Но доктор сказал, что состояние у него в норме, просто надо отоспаться. Я бы и сам не отказался поспать. Залёг бы на целые сутки, но не выходит.

Маршал Дерайга тоже отдыхал, доктор говорил, что он совсем плох, у него сильные боли в животе. Но он передал мне привет и твёрдо пообещал, что присоединится ко мне в день сражения.

После госпиталя я решил направиться с визитом к нашей царственной особе. Пока Громова находилась в особняке Риггеров, но скоро, думаю, придётся её эвакуировать ещё севернее вместе с мирным населением. Когда начнётся штурм города, здесь будет твориться ад.

Гвардейцы Громовой перехватили меня у самого выхода из госпиталя.

– Господин генерал, Её Императорское Высочество, – отчеканил высокий стрелок. – Просит вас встретиться с ней. Говорит, что прибыли посланники с юга с предложением, которое она хочет с вами обсудить.

– Всё равно туда собрался. Увезите меня к ней.

* * *

Катерина Громова сидела одна за столом, разглядывая лист бумаги. Рядом не было никого, ни сановников, ни слуг, ни телохранителей. Тем проще, можно будет поговорить спокойнее.

Так что сел рядом с ней и протянул ей её амулет.

– Пригодился в очередной раз, – сказал я. – Он выручает.

– Он рад, – ответила Катерина, принимая его назад и сжимая пальчиками. – Но говорит, что дальше будет непросто. Они приехали с предложением. А нет ни тебя, ни его. Я оставила посланников подождать на улице под охраной.

– Холодно же.

– Они привезли мне вот это письмо и дерзко требовали ответ прямо сейчас. Пришлось их угомонить. Надеюсь, дипломатический протокол нарушила не сильно. Зато помёрзнут и остынут, – она ехидно улыбнулась.

– Ты же их не пристрелила. Уже хорошо.

Катерина передала мне белый исписанный лист с печатями и вскрытый конверт с необычным гербом. Семиконечная звезда, где я её видел?

– Что здесь? – спросил я.

– Мирное соглашение. Как они это назвали.

– Всё так просто? – я усмехнулся. – Уже сдаются?

– Совсем нет. Наоборот. Это ультиматум, – она с тревогой посмотрела на меня.

Глава 2

– Ну давай вызовем этих посланников, – сказал я, разглядывая лист, набранный на печатной машинке. – Узнаем, с чего это они вдруг стали такими наглыми. Они сразу прошли к тебе?

– Сказали, что если я хочу быть императрицей, – Громова внимательно присмотрелась к своим ногтям. – То должна решать всё сама, без своего смазливого молодого генеральчика.

– Во как?

– Ага. Причём сказали об этом в очень неприятной форме, без всякого уважения. А я всего-то намекнула, что хочу дождаться тебя. Пришлось разбираться с ними.

Я провёл пальцем по шершавому конверту, где была изображена эмблема – семиконечная звезда. Вспомнил, где я её видел, это эмблема компания Мундус Игниум ныне покойного Александра Ульдова. Они занимались добычей игниума. У них, помнится, даже был свой военный отряд, который Ульдов задействовал в своём заговоре, и даже пара шагоходов, которые воевали с мятежниками в пустыне на юге. Где эти ригги, кстати?

Дверь открылась, впуская морозный воздух, гвардейцы завели послов. Южане могли бы прислать кого-нибудь посолиднее.

Среди них офицер с закрученными усиками в чёрно-красной форме армии Мидлии. Хорошо, что Янек спит, а то бы вдруг сорвался в очередной раз. Остальные гражданские, я их не знал. У одного, самого молодого, толстая золотая цепь с тремя маленькими табличками. У другого, с более важным видом, чёрная трость с круглым серебряным набалдашником.

Они стояли перед нами в нелепых шубах и тряслись. Ну, сами виноваты, что начали дерзить Громовой. Я бы за такие речи обошёлся с ними погрубее.

– Вы замёрзли, уважаемые послы? – с участием спросила Катерина.

– Да, Ваше Императорское Высочество, – ответил полковник, едва ли не стуча зубами, и потёр усы.

– Что же вы так себя не бережёте, холодно же на улице.

– Так уж вышло, Ваше Императорское Высочество.

– Нас вы знаете, – сказал я, смотря то на них, то на бумагу. – Но я напомню. Это будущая императрица Катерина Громова, законная наследница Империи Юнитум и будущий Верховный Наблюдатель над всеми Великими Домами.

Они все разом поклонились. Пока меня не было, они вели себя не так дипломатично. Ну, что же, быстро научились, как делать правильно.

– Я генерал Роман Загорский, Наблюдатель Малого Дома Загорских и главнокомандующий имперской армией. Тот смазливый молодой генеральчик, о котором вы сегодня упоминали.

– Я неверно выразился, господин генерал, – сказал полковник певучим акцентом жителя имперской столицы. – Язык просто замёрз.

– Я бы так не сказала, – добавила Громова.

– И вот ваши требования, – я начал медленно зачитывать. – Верховный Совет Империи Юнитум… надо же, я о таком раньше не слышал… приглашает Её Императорское Высочество вернуться в столицу и занять трон на следующих условиях. Ох, вы тут понаписали, бумагомараки.

Список был огромный и он был написан настолько мелким шрифтом, что хоть бери очки. Чего здесь только не было. Я взял карандаш и начал водить по строчкам.

Лишить меня чрезвычайных полномочий, генеральского звания и начать расследование за совершённые мною многочисленные преступления и нарушения правил ведения войны.

Не забыли и Янека. Дом Варга должен передать все Исполины в управление Верховному Совету Империи, расформировать армию, а сам Наблюдатель должен предстать перед судом за расстрел военнопленных.

Потом шло упоминание генералов, которые обвинялись в измене государству. Не только генералы Огрании, но и те офицеры, что последовали за нами, включая даже наших преподавателей. Но для них обещали ограничиться небольшими сроками, а вот Марку грозила казнь за присвоение чужой личности, но казнь могли заменить пожизненным заключением.

Потом целый перечень того, какие функции теперь выполняет Совет, а что Императрица делать не может. По этим бумагам она превращалась в куклу на троне, которая ставила подписи, где ей скажут, и молчала в тряпочку. Её власть станет фикцией, а титул милой традицией, пока эти дяди из Совета будут править сами.

Дальше читать мне надоело, я беглым взглядом добрался до последних строк.

– Верховный Совет империи, – прочитал я вслух. – Наблюдатель Великого Дома Сантек – Лукас Сантек… вы замазали его фамилию, но я всё равно её вижу. Генерал Бао Чен, регент Бинхая… это дядя Ван Чена, будущего Наблюдателя?

Послы дружно кивнули.

– Думал, он мёртв. Дальше. Наблюдатель Келвин Рэгвард, я его знаю, так, Наблюдатель Жан Аристид… уже мёртв. Наблюдатель Дарио Кос… мёртв. Наблюдатель Франко Нумер, Джулио Алькарас и…ого, кто это?

Я показал карандашом на имя.

– Председатель совета директоров компании Мундус Игниум – Дмитрий Бокан… это ещё кто такой?

– Председатель совета директоров, – седой посол, опирающийся на трость, громко шмыгнул носом.

– Я это уже прочитал. С какого это вдруг перепуга какой-то директор указан среди Наблюдателей Великих Домов, самых знатных людей империи?

– Ну он же председатель, – промямлил седой.

Я снова прошёлся по списку, вспомнив, что там было что-то подобное. Ага, вот оно. Компания Мундус Игниум получает в своё полное владение все месторождения игниума в Огрании на неограниченный срок. Для защиты своей собственности она может привлекать неких третьих лиц. Кто эти лица? И с чего вдруг какая-то добывающая компания диктует такие наглые условия?

Когда-то я спрашивал Влада Радича об Ульдове, давно, ещё в академии. Агент имперской охранки ответил, что Ульдов политический труп, а компания ни на что особо не влияет. Как я помнил, она нужна для того, чтобы каждый знатный дом получал свою долю от добычи и продажи топлива. Но Радич один раз ошибся с Ульдовым, мог ошибиться и с компанией.

Давно я, кстати, не получал вестей от агента. Но у Радича опасная работа, его могли схватить, пытать или вообще убить. Если это так, то узнаю об этом нескоро.

– Кто входит в этот совет директоров компании? – спросил я. – И лучше вам ответить честно. Если мне не понравится ответ, я не просто отправлю вас морозить задницы. Будет кое-что другое. Похуже.

– Туда входят все Наблюдатели Великих и Малых Домов, кто подписал Хартию Совета, – торопливо сказал самый молодой из них, который с цепью. – И ещё представители Пяти Высших Домов Империи Дискрем – Накамура, Ямадзаки, Хардален, Рамари, Лихтари. Это взаимовыгодное сотрудничество для обеих империй!

Ну теперь понятно, чего их флот так быстро рванул сюда. Хотят получить свою долю так нужного им топливо, без которого они не смогут развиваться. Придут и другие корабли, с войсками и техникой. Они просто получат себе кусок Огрании за военную помощь, а может даже всё северную страну. Зато у Совета будет неограниченная власть на оставшихся землях.

Этого они хотят? Не знаю, слишком много ещё неизвестного. Да и заморские Дома, получив неограниченный доступ к игниуму, вскоре просто захватят оставшийся континент, никто не сможет их сдержать. Неужели никто в Совете этого не понимает?

– Думаю, у нас же с тобой одинаковые мысли, – сказал я Громовой. – Насчёт того, что нужно ответить на это невозможно щедрое и великодушное предложение?

Она кивнула, и мы почти одновременно с ней ответили:

– Нет!

– Но Ваше Высочество! – воскликнул полковник. – Господин генерал! Ответ нет подразумевает продолжение этой войны. Кроме этого, некоторые условия можно обсудить!

– Да неужели?

– В том числе те, которые касаются лично вас. У нас широкие полномочия. И вам нельзя забывать, что у армии Высшего Совета четырёхкратное…

Я поднялся и навис над столом. Полковник замолчал.

– Я, как главнокомандующий, объявивший чрезвычайное положение, признаю ваши требования несостоятельными, а Высший Совет незаконным. Любой, кто сотрудничает с Высшими Домами империи Дискрем, будет обвинён в государственной измене. Моё требование – немедленно сложить оружие, отвести войска с территории Огрании и признать власть Катерины Громовой. Разговаривать мы будем только на этих условиях.

– Мы полностью поддерживаем решение главнокомандующего генерала Загорского, – добавила Катерина официальным тоном.

– Теперь свободны, – я показал послам на дверь.

Дождался, когда они выйдут, и выдохнул.

– Такие ультиматумы не просто так, – сказал я и положил руки на гладкий стол. – Они думают, что у нас паника, что мы проиграем, и думают, что мы легко пойдём на их уступки. Они уверены, что победят.

– Они же ошибаются? – спросила Катерина, смотря на меня.

– Нам будет сложно. Я отправляю тебя на север. К северу от Нерска проход в горах, там холодно и тяжело, но местные кланы примут тебя и мирных жителей.

– Спорить с этим я могу? С тем, что ты высылаешь меня?

– Нет. Это моё решение. Так безопаснее, потому что когда их ригги выйдут на прямую наводку, Нерск превратится в руины за пару часов. Нам проще будет сражаться, когда тебя и жителей не будет.

– Люди уйдут, – сказала Громова. – Но там мало еды, а у местных её тоже нет.

– Если победим, это не будет проблемой. Будем преследовать врага, а припасы на север поставит восточная провинция. Закупим зерно у Бинхая, я говорил про это с Ван Ченом.

– А если мы проиграем? – очень тихо спросила она тревожным тоном. – Или ты этот вариант не рассматриваешь?

– Я рассматриваю все варианты, – я встал и подошёл к окну. От него несло холодом, снаружи до сих пор темно. – Если бы я был упёртым болваном, я бы умер давным-давно, а этими землями до сих пор бы правили Накамура. Нужно готовиться к любому исходу. И у меня всегда есть планы на каждый случай.

– Это успокаивает, – сказала она и начала расстёгивать свой чёрный мундир.

Не, кажется, сейчас мне не до этого. Но она всего-лишь вытащила медальон с духом предка, который я ей передал совсем недавно. Огонёк под тёмным стеклом горел совсем тускло.

– Я думаю, пусть побудет у тебя. Пригодится даже в таком состоянии.

– Спасибо, – я повесил на шею. – А теперь отправляйся, и всю охрану бери с собой. Будет неплохо, если они возьмут с собой столько припасов, сколько смогут забрать. В горах суровые условия.

– Поняла, – Громова поднялась и откашлялась. – В таком случае, желаю вам победы, генерал Загорский.

– Обязательно, Ваше Императорское Высочество. Не забудь мою родственницу. А то знаю я её, обязательно останется.

Мы кратко поцеловались, но задерживаться мне было нельзя, ещё куча дел. Войска врага приближались неторопливо, но верно. Скоро будут здесь, и огромные пушки городской обороны заговорят в полный голос.

* * *

Небо серело. Может быть, в этом году Ночь закончится раньше. Думаю, всех нас приободрило бы, если бы долгая темнота прекратилась.

Я прибыл на завод, где Рафаэль Риггер, сегодня без своего сына, печально смотрел, как на север увозят оборудование.

– Это самое ценное, – сказал он, провожая взглядом грузовики. – Будет жалко, если пострадает во время боя. Многое мы уже не восстановим.

– Куда вы всё это денете? – спросил я.

– В тайники в горах, их много, никто не найдёт. Но, как мы и говорили, на текущий ремонт и производство боеприпасов это не повлияет.

– Что с моим шагоходом? – я кивнул на ангар. – Что вы там нашли в последний момент? Вроде же говорили, что готов.

– Повреждена крыльчатка на турбокомпрессоре, надо менять. Уже после запуска, когда ваш первый пилот пришёл принимать машину, нашли неисправность. И надо делать калибровку орудийной платформы, отдача от орудия слишком сильная, ствол разболтался, лучше мне посмотреть это самому. Заодно придумаю, как этого избежать в дальнейшем.

– Понял, – я достал записную книжку, чтобы свериться с ней, что ничего не забыл. – Что с пушкой Ищейки? У неё ресурс подходит к концу.

– Мы работали сутками и сделали новую. Но поменять – уйдёт по меньшей мере три дня, даже если не будем отдыхать.

– Долго, – я захлопнул книжку. – Это самое мощное орудие на нашей стороне. Застанут нас врасплох, когда Ищейка без пушки – будет плохо. Пока отложить, пусть проверяют орудие почаще. Ещё как минимум выстрелов двадцать у нас есть.

– Да! – Риггер закивал и посмотрел в небо. – Скорее бы уже свет. Надоела здесь эта темнота.

– У вас тут и так постоянная темнота, – я показал на ещё работающий завод, из мощных труб которого выходил густой чёрный дым и стелился по земле. – У вас от этого всего ночь даже летом, а зимой снег чёрный.

– Что есть, то есть. Сейчас-то ещё ерунда. Вот когда победим врага, – Риггер потряс кулаком и вздохнул. – Сына-то я отправил на север, а вот сам останусь здесь, на своих заводах. Их я не брошу.

Я кивнул и пошёл по своим делам дальше, продолжая думать обо всём сразу.

С одной стороны плохо, что мой шагоход ещё на ремонте. Снимать турбину долго, придётся пока без него. Ещё и атака ожидается с двух сторон. Войска восточной линии избежали окружения и отступили, но их преследовали потрёпанные войска армии Бинхая и часть экспедиционного корпуса заморской империи.

Всё равно сейчас шансы лучше, чем были. Ведь теперь основные силы не смогут пройти по льду озера, который на севере уже стал таким тонким, что даже не держал человека. Да и на юге лёд теперь тоже не особо прочный. Озеро не вскипело, но оно теперь точно мёртвое.

Враг пойдёт по берегу, с юга и востока, на этих направлениях мы и сосредоточили защиту. С одной стороны Ищейка, с другой Ужас Глубин, Небожитель остаётся в резерве. Плюс у нас много пушек оборонительных линий.

В такой ситуации я не смогу смотреть на бой через оптику шагохода, ведь при атаке с двух сторон я увижу не всё. Придётся сидеть в бункере, чтобы не упустить ничего из донесений. Но бункер хороший, он замаскирован в горе, нависшей над городом, оттуда отличный вид и связь.

Твёрдый план сражения, как при обороне Мардаграда, подготовить было сложнее, поэтому придётся много импровизировать. Иногда я раздумывал, а не сесть ли мне в кабину Небожителя к Яну? Но нет, это ударная сила, а не командная единица. Пусть лучше Ян стреляет из пушек, а я буду руководить с дистанции.

Пойду к нему, проверю, что с ним.

– А ты чего не уехала? – спросил я, остановившись у машины.

Мария, заметив меня, вздрогнула, но сразу протянула мне серый тряпичный мешочек, который достала из большого военного рюкзака за спиной.

– Да хотела попрощаться! – воскликнула она. – Катерина… кхм-кхм… Её Императорское Высочество уже позвала меня. Но вот, я сегодня напекла.

– Пирожки? – я взвесил мешочек на руке. Он тёплый.

– Мяса нет, так что просто булочки. Несладкие, как ты любишь.

– Вот и отлично. Давай уже, езжай! Тут передовая, это не шутки.

– Уже еду! Только ещё минутку, можно?

– Что такое?

– Мы же вчера проверяли твой шагоход, – она посмотрела на меня. – Я тоже, я же его лучше них знаю. Всё с ним было хорошо, я проверяла!

– Риггер говорит, что крыльчатку на турбокомпрессоре нужно менять.

– Хм, мы же слушали турбины, всё было хорошо! Я же в команде с ремонтниками…

– Не бери в голову, так бывает. Уже почти заменили. Смотри, вон уже машина готова, Её Высочество скоро уедет.

– Сейчас-сейчас, только отдам.

Мария полезла в рюкзак. Мимо нас по грязному снегу шёл Артур, о чём-то глубоко задумавшийся. Он вздрогнул, когда Мария выскочила перед ним.

– Артур, я вам напекла сама! С повидлом, как вы любите. И для директора Кобаяши тоже, без сахара.

– Ох, спасибо, дочка, – учитель бережно взял мешок. – Ты заботливее, чем все мои бывшие жёны вместе взятые. А я как раз иду к старику Кичиро, а то он что-то вредничает. Не ест, не спит и нудит целыми днями.

– Всё! – вмешался я. – Мария, время вышло. Уезжай.

– Я хотела Янеку ещё передать!

– Давай мне! Сам отдам.

Убедился, что она села в машину с Громовой и подождал, когда колонна с машинами, грузовиками, броневиками и парой панцирников уехала на север.

Я поехал к Яну в госпиталь, надо понять, какое у него состояние. Императорских гвардейцев вокруг уже не было, только парочка со мной, включая не до конца выздоровевшего Сергея и тощего парня, который тащил переносную радиостанцию следом за нами. Остальные уехали с Громовой.

Зато было много гвардейцев Варга. Их намного больше, и преданы они лично Яну, хотя мои приказы выполняют. Возле госпиталя дежурил целый взвод стрелков. Госпиталь уже почти пуст, остались только легкораненые, кто вернётся в бой сегодня-завтра, более тяжёлых эвакуировали на север. Там будет тяжело, если мы проиграем, поэтому надо держаться изо всех сил.

Ян не спал, он сидел на койке, поджав ноги, и что-то черкал в своей записной книжке. Уже оделся в чёрный мундир с золотым украшением на груди в виде копья, герба Дома Варга, а у двери висела его тяжёлая кожаная шинель.

Он был настолько увлечён процессом, что заметил меня не сразу. Я кашлянул, он вздрогнул.

– Мне доктор запретил выходить до завтра, – торопливо произнёс он, будто оправдываясь. – И его не впечатлило, когда я сказал ему, что я Наблюдатель Великого Дома.

– И правильно он сделал. Отдохни, пока можно. Тут, кстати, тебе передача.

Я передал ему мешочек, который сразу он раскрыл, но есть не стал. В палате сразу запахло печёным.

Здесь было койки, заправленные синими одеялами. Ян сидел на одной, я рухнул на вторую и вытянул ноги. Не уснуть бы.

– Неплохо у тебя вышло, – сказал я, глядя в потолок. – Целое озеро, зимой, расплавил лёд. Ты выиграл нам время, Ян.

– Повезло, – он вздохнул и убрал записную книжку. – Спасибо, что разрешил эвакуировать людей на север. Если враги прорвутся, такое тут устроят.

– Не должны прорваться. Да и нам проще, когда гражданские не бегают под ногами.

– Там холодно, – с печалью произнёс Ян и потёр виски. – Прятаться будут в старых шахтах. Кланы кого-то заберут, мы же все одна страна, в беде не бросят. Но что будет потом?

– У меня есть планы на всё. Не забивай голову.

– Я не только об этом, – он поднялся и встал у окна. Пружины его кровати скрипнули. – Я же последний из рода Варга. Наследников нет, родственников тоже. Только совсем дальние родственники, вроде Климовых. Что будет, если меня не станет во время боя?

Ян внимательно посмотрел на меня. Во взгляде заметна тревога. Потом он вдруг усмехнулся.

– Что? – спросил я.

– Ты даже не стал меня утешать, – сказал он. – Другие бы начали говорить, что ничего не случится, что мы победим, что мы…

– Ян, я не люблю врать людям, которым отдаю приказы. Случиться может всё. Умереть можешь ты, могу я сам, этот бой может стать последним для любого. Всё, что от нас зависит – это планирование, реагирование на угрозу и способность мыслить трезво. И приказы. Люди верят тебе, они верят мне. И, помнится, ты давал слово Аните, что снова увидитесь. Так что не суетись раньше времени. Успевай отдохнуть последние дни. Или даже часы.

– Да, ты прав. Спасибо.

Ян вернулся на койку, взял одну булочку и зажал в руках. У него нет ожогов от его огня, а старые от сгоревшей перчатки почти прошли.

– Мне даже стало спокойнее, Рома.

– Ты лучше с Марком поболтай, может, он ещё зайдёт. Он-то любого успокоит, сразу легче станет. Дай мне одну, только без сахара.

Я взял тёплую булочку и задумчиво откусил. Захотелось разложить все булочки на кровати, чтобы показывали позиции войск, и подумать над манёврами. Потом глянул на Яна.

– Ты же постоянно что-то черкаешь, – сказал я, пересаживаясь к нему. – Сможешь набросать мне схему поля боя?

– Я с картами не очень.

– Да хоть примерно.

Ян открыл свою книжку ближе с конца и взял карандаш. Всего несколько линиями отметил озеро, город, оборонительные линии и даже расположение главных пушек и Исполинов. Я сразу сориентировался, что и где находится.

– А вы тут чего, рисуете? – спросил Марк, открывая дверь палаты.

– Да, – я бросил на него короткий взгляд. – Заходи и расскажи что-нибудь, пока мы думаем. Ты на всех действуешь благотворно. И угощайся, Мария напекла.

– Да, Марк, – Ян накидывал на лист позиции наших квадр. – Расскажи что-нибудь. Например, о том, как жилось за морем.

– Могу рассказать о самом море, – он сел удобнее. – Как плыл на корабле в первый и последний раз. На борту же был Зимин, который настоящий… что же с ним стало? – Марк задумался. – Надеюсь, он сюда не попёрся. И ещё будущая императрица. Я-то будто чуял, что она непроста, и держался от неё подальше… вы меня слушаете?

– Нет, – честно сказал я, думая над планом. – Но ты рассказывай, это помогает.

– Так вот, в один день капитан решил…

Дверь со скрипом открылась. Сергей, мой телохранитель, просунул голову в палату.

– Господин генерал. Разведка доложила, что основные силы врага выдвинулись со своих позиций. Полагают, что это всеобщая атака.

– Понял, – я поднялся и стряхнул крошки с колен. – По местам, пилоты! Будет жарко.

Глава 3

– Первый пилот Климов! – гаркнул я, выйдя на улицу. – Где опять твоя охрана?

– Да откуда я знаю? – Валентин пытался проехать через сугроб на коляске. – Такой дурдом, что никого не докричишься.

– Давай, помогу, – Марк взял коляску сзади и толкнул вперёд.

– Живо на позиции! – приказал я и добавил спокойным голосом: – Я бы вышел с вами, парни, да моя ригга в ремонте. Держитесь, буду наблюдать за вами сверху.

Я показал на гору, где был укрыт бункер с наблюдательным пунктом. Старый, времён моей молодости, хорошо замаскированный. Даже зная где он, сложно его найти. С него было бы видно всё, если бы не этот туман с озера, что появился после начала таяния льда. И хоть лёд уже перестал таять, видимость этот туман портил нам изрядно.

Зато вражеская авиация не могла толком действовать. Они всё равно метали бомбы, но не прицельно. Орудия противовоздушной обороны уже полчаса палили в небо, как-то определяя цели, а крылолёты сбрасывали свой смертоносный груз куда придётся.

Мы разъехались по позициям. Несколько часов у нас есть. Я сидел на заднем сиденье, продолжая раздумывать обо всём сразу.

Одна сброшенная бомба взорвалась так близко, что мою машину дёрнуло и она чуть не слетела в кювет. Но это ещё не общее наступление, оно пока не началось.

Ещё одна бомба упала рядом с особняком Риггера. Вовремя мы эвакуировали Громову. Очередная свалилась на оставленный артиллерийский завод, разрушив крышу. Повсюду пахло горелым игниумом, которым были набиты бомбы.

Моя машина остановилась к северу от города у туннеля, ведущего куда-то вглубь гор, там же был спрятан вход в укреплённый наблюдательный пункт.

Снаружи его не видно, зато внутри он набит оптикой, связью, а ещё у него толстенные стены, усиленные бронеплитами. Отец Рафаэля Риггера, которого я знал и про которого помнил, что у него была паранойя, строил этот бункер для себя и постарался на славу. Так что пару случайных снарядов переживём, да и прицельных тоже.

– Господин генерал, – мой адъютант Василий вытянулся, когда я вошёл. – Ремонтники говорят, что закончат работы с вашей риггой уже через три часа.

– Дуй к ним, жди, выходи сразу как закончат, – сказал я. – Пригони её сюда поближе, бомб не бойся. Будет надо, выйду на ней сам. Проверь ещё, что зарядили все снаряды, какие есть. И зипы, парень, не забудь про зипы. Три полных ящика, а не один!

– Есть! – Василий едва не задел потолок макушкой, так сильно выпрямился. – Разрешите идти?

– Иди.

В холодном бункере с крашенными бетонными стенами поставили стол, карту, а полковник Горностаев лично раскладывал на ней фишки и фигурки, обозначающие войска.

– С востока идут остатки армии Дома Чена, около тридцати боеспособных шагоходов-уланов, – доложил разведчик, поправляя очки. – Ведёт генерал Бао Чен, но с ними нет Печати Огня.

Ну что же, если этот генерал внезапно скончается, остатки его армии отойдут на родину. Править будет Ван Чен, а он сторонник изоляции. Хотя кто его знает, это он так думает сейчас. Что будет дальше, я не знаю.

– Где Печать Огня? – спросил Кичиро Кобаяши, которого я сегодня попросил мне помочь. – Вы её нашли? Нужно знать, где она находится.

– Или с основными силами, прикрываясь их радарами, или на ремонте. Основные силы – тридцать шагоходов, идут с юга. С озера угрозы уже нет. Разве что они пойдут по дну, – полковник засмеялся.

– Что в этом направлении? – спросил я, показав пальцем на проход северо-западу от нашей позиции. – Я вчера приказывал его усилить, чтобы никто не прорвался нам в тыл.

– Приказ выполнен, генерал, оборона здесь усилена.

– Проход скрыт, – сказал Кобаяши. – О нём знают только местные, так что слишком много людей ставить сюда нельзя, иначе ослабим другие направления.

– Держите это направление на контроле, полковник Горностаев, – я потёр подбородок. – Если что, отправим резерв панцирников им в помощь.

В основном здесь были молодые офицеры-штабисты, из стариков только Кичиро Кобаяши, если не считать меня, но я выгляжу младше своих реальных лет и считаю себя молодым. Артура я отправил на передовую, все остальные генералы тоже там. Но должен быть ещё один.

– Где маршал Дерайга? – спросил я. – Он обещал, что будет здесь.

Два офицера-штабиста переглянулись.

– Он передал, что у него обострились боли в поджелудочной, – с печалью в голосе произнёс один.

– Сильно болит, – добавил второй.

– Он передал, что скорее всего не доживёт до начала боя и ещё раз попросил прощения за случай с генералом Петраком. Никто не ожидал такого.

– Не вовремя он приболел, – сказал я. – Ладно, соедините меня с пилотами Исполинов. Жду от них отчёта.

У бетонной стены стояли телефоны и радиостанция с наушниками, настроенная на закодированный канал прямой связи с Исполинами и прочими войсками. Другие радиостанции шипели у стены напротив. Войска докладывали обстановку, через них же слышны звуки стрельбы и взрывов. Артиллерия уже стреляла с обеих сторон, и гигантские пушки городской обороны устраивали врагу настоящий ад.

Я подошёл к рации и надел на голову тугие наушники. Время проверки перед боем. У меня есть все отчёты, но мне всё равно нужно знать, насколько всё актуально.

– Ищейка на связи, – через помехи донёсся голос Валентина.

– Валь, статус машины и боезапас главного калибра.

– Готовы к бою. Восемь бронебойных с наведением и восемь без наведения. И двадцать Преисподних.

– Где ещё четыре снаряда? У тебя вместимость двадцать.

– Бракованные, – сказал он. – Выгрузили их утром, но новые сделать не успели.

– Понял. Придерживайся плана. Отключаюсь.

Сергей начал крутить ручки на радиостанции. В наушниках раздался громкий скрип.

– Ужас Глубин слушает, – донёсся спокойный голос Марка, и скрип исчез.

– Рад слышать, Ужас Глубин. Статус машины и боезапас главного калибра.

– Боезапас полный, орудия исправны. Но, Рома… можно говорить начистоту?

– Да, Марк, разумеется.

Он приглушил голос.

– Этот экипаж. Я не хочу жаловаться, но ребята совсем необстрелянные. Если выйду под огонь, могут запаниковать.

– Других нет, Марк. У нас меньше пилотов, чем ригг.

– Понимаю, – грустно вздохнул он. – Сделаю всё возможное, чтобы победить. И чтобы ребята вернулись. Они же теперь со мной.

– Верно. Конец связи, – я приподнял наушники и посмотрел на радиста. – Теперь с лордом Варга.

– Небожитель, слушаю, – раздался голос Яна. Он был в городе, его я слышал лучше всех.

– Ян, статус и боезапас?

– Готов к бою, – он устало вздохнул, совсем как старик. – Они не пройдут. А Рэгвард своё получит. Знаешь, ведь если бы не он, они бы не смогли пробиться. Слишком он хитёр.

– Удачи, Янек. Ещё поговорим.

– Да. Береги себя. Я рад, что мы с тобой познакомились, Рома. Конец связи.

Я подошёл к столу и посмотрел, что нового. Рация хрипела, стрельба становилась сильнее. Как и в прошлый раз, враг направил в бой Паладинов в первую линию, всех, что остались. И зря.

На востоке лезли Уланы и танки заморского экспедиционного корпуса. Валь берёг главный калибр, у него были пушки и поменьше, чтобы расправиться с таким противником.

На стол ставили всё новые и новые фишки. А это войска, выстрелы, бои. Где-то там люди, которые умирали на морозе. Когда смотришь на бой из ригги, другое впечатление, там я ближе. Здесь слишком далеко.

Зато я мог пользовать продвинутой оптикой. Отсюда видны трубы заводов Риггера, дальше оборонительные линии и стреляющие гигантские пушки. Туман мешает, но взрывы и огонь хорошо видны, как и силуэты боевых машин.

– Уже на дистанции огня, – докладывали разведчики. – Паладины уже близко.

– Показался Красный Дракон! Идёт следом за атакующим строем.

– Вижу Марионетку!

Печати Огня пока нет. Поступали всё новые отчёты. Все ждали приказа.

– Я обращаюсь ко всем войскам, – раздался уверенный голос Яна по рации. – Мы последняя линия обороны. За нами наши люди. Нужно продержаться как можно дольше. Мы не имеем права сегодня проиграть!

– Да! – завопили по рации, и она заскрипела. – Слава дому Варга! Слава империи!

– И ещё одно, – добавил Ян со злостью. – Келвин Рэгвард – мой.

– Они уже близко, – офицеры, стоящие за столом, смотрели на меня.

– Всем войскам, – чётко произнёс я. – Разрешаю открыть огонь из главного калибра!

Залп больших пушек донёсся даже через стены бункера. Я смотрел в оптику. Паладинов больше не видно, только дым и туман.

– Огневой контакт!

– У них Копья!

– Прорываются танки!

Как и всегда, вроде бы хаос, но тот, кто разберётся в нём, победит. У меня была оптика, у меня была рация и хорошая разведка. В тумане уже видны яркие вспышки игниумовых Копий. С двух сторон сражались ригги, почти как при осаде Мардаграда, очередная огромная битва, равной которой не было в истории.

Едва ли здесь было хотя бы десять тысяч человек, скорее всего не больше пяти. Но зато здесь десятки шагоходов.

Город уже начал гореть, когда до него начали долетать снаряды.

– Что на востоке? – спросил я.

– Армия Дома Чэн остановилась и стоит на месте. Не выдвигается и не пытается атаковать снова. У них большие потери.

– Хотят узнать, кто победит, – я усмехнулся. – Ищейка, смени позицию, пригодишься на юге. Они не поймут, что ты ушёл, там сильные глушилки.

– Есть! – ответил Валь.

Туман мешал авиации, но они воевали где-то наверху между собой, иногда были всполохи трассирующих. У нас мало крылолётов, но база врага было далеко, а наша совсем рядом и наших прикрывали пушки.

Пилоты шагоходов на земле тоже видели всё плохо, ведь внизу им мешал дым от пожаров и взрывов, помогали только рация и радар. Мне сверху было проще, но не всегда.

А ведь у меня же есть кое-что ещё. Как тогда, когда я смог увидеть шторм на море, и как в него попал флот. На больших кораблях, работающих на игниуме, тоже есть духи предков.

Но такой сильный – сейчас у меня. И он может смотреть туда, где я не вижу.

Я потянул за цепочку на шее и вытянул амулет Громовой с её духом предка.

– Ты знаешь, что мне нужно, – шепнул я.

Я бы хотел с ним поговорить, но не знал, как именно. Катерина могла говорить с ними, Ян тоже. Я почему-то нет, но мы понимали друг друга и без слов.

…Дальше стало странно. Я будто видел всё в оптику и слышал, как между собой переговариваются штабисты. Это мои глаза и уши.

И одновременно с этим видел кабину Ужаса Глубин. Марк сидел в кресле первого пилота. Второго пилота нет, только радист и канонир.

– Канонир, – крикнул он. – Целимся в ноги Марионетки! Там зубчатая передача между листами брони!

– А где она? – удивился прыщавый парень, вспотевший от волнения.

– Я наведу сам, – Марк вздохнул и посмотрел на сидящего неподалёку светловолосого парня. – Радист, соедини меня с Ищейкой…

Я встряхнул голову и смог сфокусироваться на себе самом. В оптику видны силуэты Ужаса и Ищейки. Они недалеко друг от друга, всего несколько километров.

Между ними остальные шагоходы оборонительной линии. Пока на востоке передышка, мы сможем справиться с главными силами врага, но резерв я пока в бой не пускаю.

Марионетка Великого Дома Нумер нагло наступала на наших. Она держалась вне сектора самых страшных орудий городской обороны. Красный Дракон от неё отстал, его я совсем не видел.

– Сфокусировать огонь на Марионетке, – приказал я. – Вывести её из строя!

Я снова видел кабину Ужаса, то, что внутри, и то, что вокруг. Предок, что показывал мне его, будто извинялся, что не мог показать другое место.

– С Ищейкой? А? Что? – Радист испуганно щёлкал какие-то тумблеры и не сразу смог справиться с задачей. Но справился.

– Ищейка слушает…

Сейчас я будто был рядом со входом в электрокамеру, видел всё через синюю дымку. Хотел бы посмотреть, что у Яна, но дух направлял меня только сюда. Будто что-то мешало направиться к Небожителю.

– Валь, долби его по коленям! – крикнул Марк. – Из всего, что есть!

– Понял, Марк!

Оба Исполина выстрелили разом, но Марионетка не упала, а ответила залпом из двух орудий. Ужас Глубин затрясся, под потолком загорелась красная лампочка тревоги.

– Правая рука вышла из строя, – доложил старший механик.

– Стреляем из всего остального!

Затрясся сильнее. Канонир вскрикнул и закрыл голову руками. Радиста стошнило. По броне били многочисленные снаряды, в кабине стоял звон. Марк, глядя на своих людей, покачал головой и закричал:

– Я вас отсюда вытащу живыми, вы поняли?! Но только не покидайте свои места или сдохнем все! Понятно вам или нет?! Продолжаем бой!

Меня будто выбросило из кабины. Я вспотел, это и мне давалось тяжело. Вызвать бы бурю, но предок не всемогущий. На это его не хватит. Он почти потух, но зато я увидел вблизи, что происходит, и смог скорректировать приказы.

Бой продолжался, Ищейка и Ужас стреляли по Марионетке. Ужасу доставалось хуже, весь огонь наступающие сконцентрировали на нём. Но Марк молодец, продолжал сражение, и очень удачно. Один раз он даже врезался во вражеского Катафракта, сломав ему ногу. Яркие всплески Копий мелькали в тумане, но толстую броню Ужаса они прожечь не могли.

Другие ригги стрелялись между собой. Танки, сунувшиеся на поле, несли огромные потери, но и шагоходам доставалось.

Ищейка вела огонь с дистанции. Очередной выстрел и Марионетка начала опасно наседать набок. Нога задымилась. Как же там должен стонать перегруженный металл.

Выстрелил Марк из левой руки, и вражеский Исполин грохнулся, подняв целое облако пыли и дыма. Минус один!

– Готов! – голос Валентина был настолько радостным, прямо как в академии, когда мы побеждали. – Марк, мы его сделали! Рома! Рома, ты видел? Янек, а ты видел?

– Не расслабляемся, парни, – сказал я. – Осталось немного. Выведем их Исполинов – остальные дрогнут и убегут! Уничтожить Красного Дракона! Огонь из всех орудий!

– Есть! – разом ответили Марк и Валентин.

Красный Дракон отходил, я его не видел. Большие пушки городской обороны стреляли по Паладинам. Предок больше не закидывал меня в кабину, чтобы я смотрел оттуда.

Оставшийся у врага Исполин продолжал стрелять. Он бил Ужасу Глубин по ногам, но снаряды почему-то не взрывались. Что там? Я не видел с такого расстояния.

– Он стреляет по мне чем-то, – раздался удивлённый голос Марка. – Я не знаю, что это, но…

– Печать Огня! – истерично закричали по рации. – Печать Огня пришла с северо-запада!

– Как это случилось, полковник? – я моментально развернулся к разведчику. – Как они смогли пройти оттуда? Я же приказал вам следить за этим направлением.

– Господин генерал, – полковник Горностаев побледнел. – Я лично отправил следить за теми рубежами лучших людей! Там были мои разведчики и первая мардаградская бригада, которой раньше командовал маршал Дерайга. Исполин не смог бы пройти мимо них незамеченным без боя!

– Но он смог.

Я вернулся к наблюдению. Печать Огня нагло приблизилась к нашим войскам. Как у него вышло? У нас же улучшенные радары и разведка. Мы следили за ним, глядя в одну сторону, а он будто нагло подошёл к нам со спины и похлопал по плечу.

Но ответ ясен. И он мне не нравился.

Предательство.

Кто-то предал нас и провёл Исполина мимо наших позиций.

Я расстегнул кобуру, предатель может быть везде. Возможно, даже в одной со мной комнате.

Но бой пока шёл, и сейчас мне нельзя отвлекаться. Зато заметив моё состояние, Сергей достал дробовик и с лязгом дёрнул тяжёлый затвор.

Штабисты уставились на него.

– Продолжайте работу. – сказал я.

Рация надрывалась от хрипов и помех.

– Там предатель! – кричал Валь. – Там мой брат! Я его, эту суку, сейчас…

– Валь, осторожно! – голос Марка хрипел. – Он стреляет по тебе!

Стало слишком светло. Из пробитого корпуса Ищейки, из толстого бока, вырвалась длинная струя яркого красно-оранжевого пламени, освещая окрестности.

– Валентин, отходи! – приказал я. – Немедленно!

– Он пробил мне топливный бак! Ублюдок пробил мне топливный бак!

– Валь, я прикрою! – крикнул Марк. – Только уходи!

Ищейка начала разворачиваться. Пламя всё ещё било ярким потоком. Метров двадцать. Если рванёт, Исполину конец.

Марк начал пускать ракеты по Печати Огня. Массивный Исполин пошатнулся, но тут в бой вступил Красный Дракон. Марк остался против них один. А ещё по нему стреляли обычные ригги, которые продвигались шаг за шагом.

Рация орала, даже мне было сложно что-то вычленить по ней. Врагов ещё больше, вместе с Печатью незамеченным прибыл целый корпус бронетехники. Они вели бой с нашей оборонительной линией.

Но ещё ничего не потеряно. Мы только начали.

– Небожитель, вступить в бой! – приказал я.

– Уже иду, – ответил Ян.

Красный Дракон вёл огонь издалека, но теперь уже по другой цели. Огромный Небожитель быстро шёл по полю через туман с заглушёнными радарами.

И хотя тридцатиметровую машину заметить легко, враги узнали о его появлении слишком поздно, только когда он начал палить.

Ракеты накрыли атакующий клин бронетехники и пехоты. Исполин Кэлвина начал поворачиваться к новой угрозе, нацеливая на неё пушки и ракеты. Ужас выстрелил по нему, и одна рука Печати опустилась вниз.

Но вдруг…

Ноги Ужаса почему-то загорелись, из сустава летели искры.

Это те ракеты, которыми стрелял Красный Дракон, они пережигали металл. Не так быстро, как Копья, но намного сильнее.

У них задержка в срабатывании, или сигнал на взрыв отдан по радио.

– Я не могу идти! – крикнул Марк. – Я… передачи перегреты. Там что-то плавится! Не могу сделать ни шага!

Такой же снаряд ударился в Небожителя, в самое основание правой руки, из которой Ян вёл огонь прямо на ходу в нарушение всех инструкций.

Из плеча вырывался огонь и дым, а Ян выстрелил.

Отдача была такой сильной, а правая рука так повреждена, что её вырвало, и она повисла на трубах и рукавах, пока под собственным весом. Огромная боевая платформа упала у ног Исполина.

– Ян, ты что делаешь? – спросил я.

Ещё одно нападение на юге, почти прорыв, мне пришлось отвлечься и дать команды. Когда вернулся к наблюдению, Ян был уже близко к Рэгварду.

Левая рука с гигантскими пальцами-манипуляторами поднялась и обхватила выступающую кабину Печати Огня.

Даже отсюда мне было видно, как сильно он давил на металл. Мощные пальцы рвали слоистую броню, будто кто-то пытался вырвать ломоть свежеиспеченного хлеба.

Какой же там должен быть шум.

Но Печать Огня не стояла без дела. Одна рука была повреждена, но вторая целая. Они подняли вторую и нацелили её на кабину.

Пальцы продолжали рвать металл.

Ещё немного и кабина будет уничтожена вместе с экипажем.

Из уцелевшей руки Печати Огня начали выдвигаться ярко-светящиеся стержни. Штук десять.

Копья.

Пилот Печати навёл их прямо на кабину Яна.

– Ян, осторожно! – крикнул я. – Он сейчас…

Все копья выстрелили разом. Вспышки яркие даже на таком расстоянии. Из мелких отверстий посыпались искры, потом уже было сложно что-то разглядеть из-за дыма.

Небожитель замер. Печать Огня шагнула назад, чтобы высвободиться из ослабшей хватки. Небожитель больше не шевелился, левая рука так и осталась поднятой.

– Янек! – это кричал Марк. – Я иду, держись! Сука, ну чего же ты не идёшь!

Печать и Красный Дракон выстрелили по Ужасу разом. Дым под его коленями стал ещё сильнее, а получив из главных калибров, Исполин начал оседать.

Ноги подломились.

И он упал, раздавив огромным корпусом какой-то танк.

– Ян! – позвал я в рацию. – Марк! Ответьте!

Тишина. Вообще, стало очень тихо. Даже в рации перестали кричать. Только бой шёл где-то вдали.

Небожитель стоял на месте, Ужас Глубин лежал совсем недалеко от повреждённой Марионетки.

Это не конец. Это не может быть концом.

– Подготовить резерв! – приказал я. – Все четыре Паладина с Копьями. Я сам его поведу. Я…

Рация зашипела.

– Говорит маршал Дерайга, главнокомандующий войсками Огрании, – раздался хриплый голос через динамики. – Наблюдатель Ян Варга погиб. Всем войскам немедленно сложить оружие и сдаться. Повторяю! Наблюдатель Ян Варга погиб. Всем войскам немедленно сложить оружие и сдаться. Это приказ!

Глава 4

– Повторяю! – продолжал хриплый голос по рации. – Говорит маршал Дерайга. Приказываю…

Вот, значит, как всё вышло. Я молча подошёл к рации и взял микрофон.

– На каком основании вы командуете, маршал Дерайга? – спросил я.

– Это для безопасности наших людей, генерал Загорский. Я принимаю командование на себя и…

– Я обвиняю вас в измене, маршал Дерайга, и приговариваю к смерти за предательство. Любой военнослужащий империи или Дома Варга обязан прикончить вас на месте. И…

Рация замолчала, лампочки на ней погасли. Света в бункере больше не было, стало совсем темно. Вырубили генератор.

Сергей молча развернул тощего парня, у которого на спине была переносная рация, и начал тыкать её. Но бесполезно, вокруг толстый камень, сигнал не пробьётся. Один из штабистов достал динамо-фонарик.

– Дерайга предатель? – удивлялся полковник Горностаев. – Но ведь… тогда понятно, как они смогли…

– Слушайте мой приказ, полковник, – продолжил я. – Немедленно…

Дверь бункера открылась. Людей, которые входили, я не знал, но даже в слабом освещении от ручного фонарика видно, что за их спинами лежали тела гвардейцев Яна, которые охраняли вход. Дерайга отправил кого-то поговорить со мной лично.

Сергей, мой телохранитель и радист, среагировал быстрее всех. Он направил свой штурмовой дробовик на проход.

Картечница начала быстро палить в нашем небольшом помещении, оглушительно и больно для ушей. Крупная дробь чуть ли не разрывала вошедших на куски. Штабные офицеры достали револьверы и тоже принялись стрелять.

Я расстегнул рукава. Больше нечего скрывать, ведь никаких других козырей у нас не осталось, но и про револьвер не забывал. Стрелял самовзводом, особо не целясь, любимой манерой Янека. Оружие подбрасывало от отдачи.

Пули чиркали о бетонные стены и выбивали из них крошку, разбили графин с водой на столе и сломали выключенную рацию, попали в обогреватель у стены.

Стреляли с той стороны, стреляли из нашей. Кичиро Кобаяши и полковник Горностаев палили из дорогих самозарядных пистолетов. Гильзы из них летели в мою сторону.

Один из штабистов рядом со мной выронил оружие и начал оседать на пол. Сергей перезарядил дробовик и пустил в проход ещё несколько зарядов картечи. Второй телохранитель, тот высокий тощий парнишка, перезаряжал револьвер дрожащими руками.

Нужно выходить отсюда и прорываться к риггам. Собирать все войска, какие смогу, перегруппироваться и контратаковать, пока этого не ждут. Один план пошёл в преисподнюю, но у меня есть ещё.

В ушах звенело, и я не услышал звук падения небольшого металлического предмета. Зато увидел, как к нам закатился ребристый корпус гранаты.

Сергей грубо оттолкнул меня, так сильно, что я едва не упал, и пнул её назад.

Взрыв!

Граната взорвалась снаружи, но всё равно это было чудовищно громко. В ушах звенело так, что у меня едва не лопалась голова. Сергей повернулся ко мне и впервые за всё время, что я его знал, улыбнулся. А после сразу упал навзничь, опрокинув стол.

Сегодня он не надел свой нагрудник штурмовика, так что на его чёрной гвардейской шинели осталось несколько дыр от пуль. Дробовик упал рядом.

Хоть там взорвалась граната, но враги всё равно лезли к нам. Время для другого оружия.

Первый, кто влетел в помещение, вспыхнул ярким красным пламенем и упал на пол. Я вытянул правую руку в сторону, чтобы звенья цепи обвязали кулак, а левую направил к проходу, взмахнув цепью как хлыстом. Посыпались искры.

Одного убило насмерть, пробив ему голову. Второго я подтянул к себе и врезал кулаком с цепью. Успел увидеть, как обломки его зубов посыпались ему в горло, а нос ушёл глубоко в лицо.

Отбросил его и ударил сразу двумя цепями. Потом поджёг ещё двоих. Теперь здесь совсем светло.

– Уходим! – приказал я, почти не слыша себя. – Нам нужно…

Пол под ногами содрогнулся так, что я упал. С потолка посыпались камни и крошка. Ещё взрыв, пока я лежал, нас начало трясти. Воняло тухлым яйцом и гарью.

Они стреляют по бункеру в горе. Ну конечно же Дерайга сдал, где я нахожусь.

Зараза!

Он же был другом моего брата. Как так?

Ещё один взрыв. Это бьют ригги с главных калибров. Я начал подниматься, но потолок сверху треснул.

Что-то упало мне на голову. Последним, что я видел, был приближающийся к моему лицу пол.

* * *

– Господин генерал! – услышал я далёкий голос.

Будто кричали сквозь подушку.

Голова раскалывается, пульсирует где-то в затылке. Как же холодно. Я что, лежу в снегу?

Кто-то потёр мне лицо мокрой ледяной ладонью. Я открыл глаза.

– Вы живы!

Надо мной склонились Кичиро Кобаяши, полковник Горностаев и тот тощий парнишка, что постоянно таскал рацию следом за мной, кандидат в штурмовики и напарник погибшего Сергея. Парень улыбался. Ещё тройка штабистов, кто выжил.

Вокруг горы. Мы к северу от Нерска, меня кто-то вытащил из бункера. Момент для контратаки утерян, пора действовать иначе, намного осторожнее. Я не имею права сдохнуть именно сейчас. Выживу и вернусь к войне. Вытащу наших или отомщу за них.

– Господин генерал, – полковник Горностаев сел на корточки рядом со мной. – Нам нужно…

– У меня приказ, полковник, – сказал я хриплым голосом. – Отправьте людей туда, в город. Нужно выяснить, что с лордом Варга, Валентином Климовым, Марком Драганом и остальными генералами. Немедленно!

– У меня никого… – начал оправдывать полковник.

– И ещё… пока не найдут тела, не допускать никаких слухов о гибель Наблюдателя Варга. Нет тела – может быть живы, понятно?

– Да… но нам нужно идти!

– Идём.

Тощий парень подхватил меня. Что, этот тип с тонкими ножками пёр на себя не только мою тушу, но ещё и рацию?

– Сам пойду, – я взялся за его плечо и с трудом поднялся.

Рёбра заныли, болел затылок. Моя фуражка куда-то потерялась, а шарф сильно сдавил горло. Уши и пальцы замерзали на морозе.

– Работает? – я показал на рацию. – Тогда свяжись с отступающими. Императорская гвардия, гвардия Дома Варга, регулярная армия и клановое ополчение. Сбор в точке М3. Нужно перегруппироваться, а не просто пойти в атаку при всём параде и сдохнуть. От того, что нас всех перебьют, лучше станет только врагу. Мы ещё покажем им, чего стоим.

– Маршал Дерайга знает об этой точке? – спросил Кобаяши.

– Конечно, знает, он же высший военный. Он в курсе многих планов. Но не этого. Этот только у меня в голове.

– На случай поражения? – спросил старый генерал и преподаватель.

– Это не поражение, Кичиро. Это далеко не поражение. Мы ещё живы, и наша работа не закончена.

– Согласен, – он невозмутимо кивнул. – Надо продолжать всегда.

Парнишка с рацией снял её с плеч и начал тыкать. И вскрикнул, когда пули начали бить рядом с ним.

Я оттащил его за шиворот, чтобы спрятаться за камнями. Но рации конец, ей досталась пара пуль. Один штабист упал в снег. Кровь в темноте на белом снегу казалась чёрной. Потом упал ещё один и ещё.

Враги в чёрной форме наступали на нас. Только пехотинцы, вооружённые автоматами с дисковыми магазинами, из которых они били совсем не целясь. Но их десятка три, зачем им целиться? Они нас и так прикончат.

Я посмотрел на руку. Пальцы начали зудеть и нагреваться. Те, кто выжил, уставились на меня. Ну и пусть, зато мне стало тепло. Я коротко выглянул и швырнул в них красный огонь.

Загорелись сразу двое, освещая чёрно-красную и чёрно-жёлтую форму освещая остальных пехотинцев Мидлии и Хитланда. Новички, ещё не обзавелись