Осколки будущего
Введение
Чёрные языки пламени. Ледяные, бескрайние, беспощадные. И пустота. Огонь сжигает прошлое, испепеляет настоящее, гасит искры будущего. Ничто не имеет смысла. Всюду – лишь парализующая тишина, и где-то вдали сияют чёрные глаза Авроры. Что она думает? Зачем? Зачем пламя? Зачем?
Безликий Извечный Огонь пожирает жизнь Вселенной. Уничтожает всё. Холодным чёрным пламенем.
Спустя долгие-долгие годы.
А пока…
* * *
Она достаточно взрослая, чтобы начать. Дольше тянуть не стоит: став старше, она уже не примет происходящее с лёгкостью. Важно, чтобы её психика осталась ясной. Выдержала все испытания. Но сначала они должны показаться увлекательной и волнующей игрой.
Посильное испытание для девочки-подростка. Спасение близкого? Но нельзя слишком уж её волновать. И ещё неплохо бы преподать урок о ценности всех членов семьи, даже тех, кто записан в постоянные раздражители…
Итак, сейчас жребий будет брошен. Но она не сможет испугаться собственной кошки. Она к ней привыкла. Полагаю, она и вовсе будет в восторге первое время. Мощь, похищенная у Хранительницы Зла, в руках экзальтированного подростка. Но никто и не найдёт камень здесь. Нельзя делать ничего, по-настоящему привлекающего внимание, пока девочка не научится защищать то, что ей досталось.
Главное – не спешить. Слишком многое на кону… Я должна успеть собрать пазл, который готовлю с 1822 года…
Очень важны друзья, особенно в начале пути. И чтобы поддержать, и чтобы не всегда чувствовать себя самой несведущей. Надеюсь, что не ошиблась с выбором первых. Кто-то чуть старше и опытнее, в роли куратора. Кто-то, кого можно наставлять и взять под защиту, для уверенности. И кто-то, в кого нельзя не влюбиться, – потому что эта загадочная хворь помогает сносить любые дикости вокруг заражённого ею. Недаром я берегла принцессу от мужского внимания столько лет…
Совместные приключения быстро сплотят костяк моей команды.
Настал час, которого я жду почти две сотни лет. Ради которого покинула свой разрушенный дом когда-то. Первый настоящий шаг на путик к освобождению Вселенной от гнёта. Такой незначительный, что его никто не сможет заметить.
Шаг за шагом мы придём к цели.
Освободимся.
Интермедия: Салли
Я – кошка. Рыжая говорящая кошка со скверным характером. Шестнадцать лет живу на этой планете и всё ещё плохо понимаю людей. Особенно Аню, хотя уж кого-кого, а её должна знать вдоль и поперёк, со всеми потрохами. Я, собственно, и думала, что знаю. Уверена была. Такая мудрая кошка, у которой всё под контролем. Будущее не пугало меня ничуть, но оно застилалось туманом лет. Теперь там не туман, а знак «Стоп».
Со вчерашнего дня я в такой растерянности, что готова выть на луну, но я не собака, а кошка. Впрочем, это могло бы стать эксцентричным вступлением.
Как рассказать? Ей почти шестнадцать, а она увлечённо играет куклами Барби и вырезает из бумаги русалочек. И тут я, с историей об Авелило́не и прочей небывальщиной. Она, конечно, будет в восторге, но ни за что не отнесётся к этому серьёзно. Девочка может в ближайшие дни погибнуть, и всему виной одна только я.
Нужно было сниться ей много лет, постепенно настраивать, прежде чем действительно заговорить. Выдавать обрывки прошлого как кусочки головоломки в особых случаях и после длительной подготовки. А теперь… Мне известно о ней всё, но я не представляю, что произойдёт завтра. Как она справится. Да что уж, я сама понятия не имею, как справиться с этим. И к тому же уверена, что ничего не выйдет. Почему сейчас? Кто это был? Куда оно делось? И что может поделать моя подопечная, которую нам с её земной матерью так и не удалось воспитать серьёзной?
Глава I: К чему снятся кошки
– Свет, у нас осталось три пельменя.
Аня в небольшой абсолютно белой комнатке: стены, пол и потолок, нехитрая мебель, даже два торшера и ковёр почти сливаются в однотонное марево. Кое-где в покрытии зияют дыры: за ними видны перевитые корни неведомого растения. Посреди стола – яркое пятно разорванной упаковки пельменей с тремя подтаявшими сырыми комочками теста.
В кресле перед Аней съёжилась бледная женщина со впалыми щеками. Её ядовито-розовый топ и потёртые синие джинсы придают своей обладательнице некоторую живость, но внешний вид оставляет желать лучшего.
Эту женщину зовут Свет. И они с Аней хотят есть. Уже очень давно.
– Нужно выбраться, – говорит Аня, не сводя взгляда с неаппетитных, но вожделенных остатков пищи. – Это просто смешно.
– Ты знаешь, как, – едко бросает Свет, тоже гипнотизируя припасы.
– Есть ещё вариант.
Свет поднимает глаза от пельменей.
– Умереть, – веско объявляет Аня.
– Я не могу умереть, – кривится Свет.
– Зато я могу.
Подрагивающими от голода руками Аня берётся за матерчатый пояс своего платья и пытается развязать тугой узел. С алой розы, продетой в него, от лихорадочных движений отлетает лепесток. Пояс не поддаётся.
– Веришь, что сила, запершая здесь меня, пропустит могильных ящеров? – наконец цедит Свет, окидывая собеседницу брезгливым взглядом. – И что ты станешь там делать?
Аня не отвечает, пытаясь совладать с узлом. Свет передёргивает плечами и подаётся вперёд, пододвигая к себе остатки пищи. Но не трогает её.
И тут появляется старая кошка Салли.
Она вскакивает на тумбу около одной из ламп и вперяется в свою хозяйку большими черновато-зелёными глазищами. Эту кошку Анины родители завели давным-давно, ещё до рождения детей, и она по всем законам природы должна очень скоро покинуть подлунный мир, однако обладает отменным здоровьем и пропадает иногда целыми днями невесть где, хотя ни разу за шестнадцать лет не принесла котят. Что, безусловно, радует.
Старой Салли в Анином сне совершенно не место. Впрочем, это её, судя по всему, не волнует.
– Нам нужно поговорить, – заявляет животное человеческим голосом, что сейчас кажется абсолютно нормальным.
Свет не обращает на кошку никакого внимания. Её явно куда больше привлекают пельмени.
Сама Салли на Свет даже не смотрит.
– О чём ты хочешь говорить? – спрашивает наконец Аня.
Неуместная кошка молчит. И не отводит проницательного взгляда. Аня начинает чувствовать себя неуютно. После продолжительной паузы питомица издаёт звук, похожий на покашливание, и даже открывает рот, собираясь снова что-то сказать. Но в этот момент в диковинную белую комнату врывается навязчивая трель, и она тает, принимая контуры привычной спальни.
Кошка Салли спрыгнула с кровати. Аня пошарила под подушкой, чтобы выключить будильник. И тут же зажмурилась, пытаясь поймать улетающий сон. Его очертания ускользали из памяти безвозвратно, и очень скоро только проницательные глаза с вертикальными зрачками остались чётким воспоминанием.
Поняв, что сон не вернуть, Аня зевнула и потянулась. Салли сидела с недовольным видом.
– Чего ты хотела? – поинтересовалась Аня.
Старая кошка повернулась и навострила рыжие ушки. Аня тяжело вздохнула и свесила ноги с постели. Надо вставать. Волевые решения закаляют характер. Важно держать слово, данное себе.
«Чёртов здоровый образ жизни», – вертелось в мыслях, пока девочка шатающейся походкой волочила своё вялое тельце в ванную.
Идея здорового образа жизни оккупировала воображение часами пятью ранее, а именно двадцать первого июня 2007 года в три сорок восемь утра. Аня как раз дочитывала очередное увлекательное фэнтези на кухне у окна в тёмный сад. Тут где-то отчаянно просигналила машина, а она вдруг осознала, что живёт в корне неправильно: сидит за компьютером всю ночь, ложится в шесть утра и практически не выходит из дома. Разве это летние каникулы? Нет, Аня поклялась себе обязательно подняться в девять и круто всё изменить.
Во владениях Морфея1 происходило нечто занимательное, но что – сейчас, плескаясь под душем, никак не удавалось припомнить. Единственное, что сохранилось в голове, – Салли, которая хотела поговорить. Почему-то образ кошки явственно отпечатался, а всё остальное просачивалось сквозь пальцы, как это обычно бывает со сновидениями. Хотя где-то на задворках сознания казалось, что в грёзе фигурировали пельмени…
Тут, пожалуй, следует вставить небольшую ремарку и кое-что рассказать о главной героине нашего повествования. Аня весной перешла в десятый класс средней школы. Она – старший ребёнок четы Сухановых. Наличие у этой самой четы детей младших Аня расценивает как своё персональное проклятие. Даже брата Стаса уже можно считать глубоким невезением, а когда два с половиной года назад родилось ещё и исчадие ада Сонечка, стало и вовсе ужасно.
Сонечка переняла и многократно приумножила склонность Стасика ловить кайф от Аниной ярости. Доводить сестру до бешенства превратилось в её хобби, когда бесёнок ещё только начинал говорить. Мало того что она присвоила внимание мамы, мало того что шумит и ставит ультиматумы, так ещё и это изощрённое издевательство! Сонечка всегда с мефистофельским коварством чувствует, когда притвориться ангелочком, когда дурочкой, когда юным Эйнштейном – чтобы максимально качественно вывести Аню из себя. Та совершенно уверена: брат с сестрой посланы ей за грехи. За всех непереведённых через дорогу старушек.
Плюс с рождением младшенькой ещё и бабушка Клара с дедушкой Геной разве что не поселились у них. А эта консервативная парочка только и делает, что Смотрит-с-Осуждением на всё, чем существует семья их сына.
Сухановы занимают трёхэтажный дом в центре города Днепропетровска. И дом этот буквально своими руками возвела несколько лет назад Анина мама Анжела. С тех пор она всерьёз загорелась строительством и дизайном под заказ, после чего даже получила от папы в подарок на один из дней рождения соответствующий диплом, что значительно облегчило поиск клиентов. И теперь сложно сказать, кто из них, она или папа, кладёт больше в семейный бюджет.
Чем, собственно, зарабатывает папа, у Ани чёткого представления нет: какой-то бизнес, связанный с бензином. По правде, её это особо не интересует. Как и преобладающая часть по-настоящему важных вещей.
Высокая и миловидная, но вечно взлохмаченная и расхристанная, довольно небрежная к внешности и одежде, любознательная и рассудительная, она в свои неполные шестнадцать оставалась сущим ребёнком. Все девчонки-одногодки уже освоили искусство макияжа, думают только о свиданиях и влюблённостях-точно-навсегда, ни в чём не разбираются лучше, чем в модных брендах. А ныне уже бывшая одноклассница Оля Полещук привела в квартиру родителей молодого человека, от которого ни много ни мало беременна, из-за чего пришлось ограничиться девятью классами образования! Сверстники стремительно взрослеют, но Аня верна привычному с детства укладу. А это – кукольный домик со строгим распорядком, продуманный до мелочей, много компьютерных игр, книги, в основном детективы и фэнтези, ролевые форумы в интернете по разным придуманным вселенным, к которым Аня подходит всегда чрезвычайно обстоятельно. Похожим забавам она не прочь предаться и в реальности. Вон на полке шикарная волшебная палочка, высушенная из части какого-то странного дерева, папка тетрадей по предметам Хогвартса2, заполняемых Аней в соответствии с лично разработанной программой, и пухлый скоросшиватель – Книга Таинств семейства Холливэлл3.
Однако не все свои страсти Ане следовало бы оставить в одиннадцать. Около кровати высится целая стопка толстенных томов энциклопедии, преимущественно по истории, безбожно исчёрканных текстовыделителями. Это она бросила совсем недавно. И ещё двадцать восемь книг той же серии пылятся над столом. Они не будут прочитаны, скорее всего, никогда, но купить их следовало просто обязательно, пускай на это и ушли едва ли не все сбережения. То же самое было с кассетами для магнитофона: ими забит целый шкаф. В какой-то момент Аня просто уже не могла остановиться, хотя половину не слушала ни разу, тем более все давным-давно перешли на компакт-диски.
Она вообще очень увлекающийся человек. Если уж что-то надумала, пусть весь мир подождёт. В этом и недостаток и достоинство Ани Сухановой: любое её начинание, или «шиз», как она сама весьма верно определяет подобные помрачения, выскакивает на передний план и полностью поглощает собой прочее.
Сейчас Аня всецело отдалась новой идее фикс – здоровому образу жизни.
И разумеется, Вселенная тут же начала свои происки.
По извечным законам старины Мёрфи4, уже во время завтрака случилось ЧП. Все вокруг как будто сговорились коллективно портить и срывать тщательно выстроенный и любовно записанный в чистый блокнотик график. Видимо, исходя именно из этого соглашения, заболела бабушка Клара и даже уехала в Киев на какой-то семинар бабушка Нора. Членами акции стали и папа, с утра дезертировавший на свою фирму и пообещавший вернуться ночью, и мамины рабочие, на очередном объекте напортачившие что-то невообразимое, по телефону непередаваемое и требующее немедленного вмешательства.
В результате Аня осталась с Сонькой. Правда, вместе со Стасом, но за старшую.
Толку от Стаса в таких делах не больше, чем от кадки с пальмой из гостиной. Так что, приняв неизбежное, она попыталась развлечь сестру прогулкой. В сад. Дальше возбранялось по причине Аниной несостоятельности в воспитании сопливых. Но это прекратилось быстро, потому что Сонька норовила выдирать мамины цветы и засыпать клумбы гравием с дорожек. Аня признала поражение и потащила сестру в помещение, из-за чего начался форменный скандал с припадком, похожим на эпилептический.
И так до самого вечера. А любые попытки приобщить братца к наблюдению за мелкой тот попросту игнорировал, безвременно хороня все пункты из дневного распорядка старшей сестры. Что, конечно, не вносило позитивных перемен в их весьма паршивые отношения.
Потом горе-нянечка допустила стратегическую ошибку.
Никогда не играйте с детьми! Будет только хуже. Намного хуже. Это запомнят надолго, в самые неподходящие моменты выныривая из-за углов и с рёвом уламывая посмотреть мультик, сразиться на приставке, устроить прятки, догонялки или кукольное чаепитие. А после досадливого и невежливого «нет!» придёт мама или бабушка, распишет, какая вы свинья, и заставит возиться с ребёнком. Он же, почувствовав себя победителем, обязательно станет злорадствовать, чем точно выведет из душевного равновесия. Вы взорвётесь, и он закатит грандиозное представление – тогда лекция о вашем родстве с некоторыми видами домашнего скота растянется на неделю.
Аня забыла это фундаментальное правило. Пытаясь спасти идею ежедневных физических упражнений, она затеяла с Сонькой чехарду. Через полчаса Аня выдохлась, а сестрёнка разбушевалась. Не желая прекращать развлечение, кроха (впрочем, уже весьма увесистая), с разбега вешалась на шею, верещала в ухо и цеплялась за одежду, порвав в итоге футболку своей незадачливой няньки. Аня рассвирепела, и смертельно обиженная Сонька удалилась ябедничать Стасе. Для убедительности – с отчаянными стенаниями. Наверное, позвонит маме с его телефона. И мама скажет, что Ане ничего доверить нельзя. И что не так часто её просят приглядеть за Соней. И что можно было бы и не доводить сестру до истерики.
Целый день благих дел и самосмирения коту под хвост.
А если коварная Сонечка выклянчит у Стаса набрать ещё и простуженную бабушку Клару…
Аня устало упала на кровать. Она ужасно не выспалась, и глаза слипались. Всё ещё громыхала включённая для акробатических танцев музыка. И вдруг волной нахлынул неожиданный, удушающе-тяжёлый сон.
Ане снится безысходность краха. Разрывает изнутри боль полного поражения, ощущение гибели – своей и всеобщей. Проигранной войны. Всё, что было ей дорого, что она ценила и имела, пало и разрушилось на глазах. Мифическое чудище из легенд и страшных историй для самых маленьких оказалось реальностью, и эта реальность сокрушила её мир.
Она поборола противника, но осталась одна на руинах прошлого, среди обломков, которые нельзя воссоединить, и мертвецов, которые уже никогда не станут живыми и прежними.
Во сне Аня не была собой, но, как нередко случается в ночных грёзах, чувствовала, будто она давно часть этого фантастического края. Существует так много лет – властительница стеклянного королевства Авелило́н, разбитого теперь на миллионы осколков, перемешанных с кровью; уничтоженного духом из детских сказок сродни страшилкам о чёрном ребёнке, которому служили когда-то её подданные, или байкам о том, как предки авелилонцев бежали от владычицы всего Зла на Луну, где с тех пор обитают.
Но предание о Духе кошмарных видений оказалось правдой. И он воплотил его в реальность. Теперь нет ничего, а Аня умирает на развалинах вместе со своим нерождённым младенцем. Тысячи лет стоял могучий город, недостижимый извне, невидимый ни для кого. А нынче королевство стёрто в прах. Его не уберегла она – плохая правительница и плохая мать.
Вселенская тоска, наполняющая всё естество Ани, выливается в одно навязчивое желание: сохранить хоть что-то, защитить своё дитя. И из последних сил, принося на алтарь этой крошечной победы все крупицы раздавленного прошлого, окружающие её, Аня совершает невозможное. Ребёнка она спасает: отправляет на ближайшую населённую планету, прячет плод своего чрева внутри земной женщины. Та, избранная, вы́носит малышку, которая увидит свет через четыре месяца. Принцесса будет рождена в чужом мире и станет расти, годами не подозревая о том, кем является на самом деле. Но когда-нибудь она узнает.
Сон изменился. Аня снова стала собой. И быстро, целенаправленно поднимается по огромной лестнице с массивными перилами: за ними видно только ярко-синее небо и бледные россыпи звёзд. Каблуки звонко цокают о мрамор, а пальцы сжимаются в кулаки. Теперь Аня осознаёт одно: ей надо как можно скорее преодолеть эту лестницу.
И тут из ниоткуда прямо под ноги выпрыгивает кошка Салли. Аня отшатывается и едва не падает, но успевает схватиться за балюстраду, настолько высокую и частую, что за ней ничего не различить.
– Нам нужно поговорить, – заявляет Салли.
– Я вроде как спешу, – досадливо отвечает Аня, посматривая на уходящие вдаль нескончаемые ступеньки.
– Ты спишь, – безапелляционно отрезает кошка. – А поспешить нам не мешало бы. Выслушай меня.
Аня смеряет зверька прищуренным взглядом и складывает руки на груди.
– Давай без лирических отступлений, – строго велит она.
Кошка дёргается и, недовольно сузив глаза, садится. Аня мрачно готовится слушать, негласно отмерив на эту задержку максимум десять минут.
– Ты пережила не просто сон, Аня, – пафосно изрекает Салли. – Была не собой, воспринимала прошлое через чужую память. Сейчас осталось сказать только одно. – Кошка вздыхает, собираясь с духом. Надо отметить, чувствует она себя на редкость нелепо. – Принцесса Авелилона родилась шестнадцатого октября 1991 года в Днепропетровске, – произносит Салли. – Анна Суханова, эта принцесса – ты.
– Эм… – скептически протягивает новоявленная принцесса, мысли которой неудержимым потоком уносятся вверх по вычурной лестнице к неизвестной цели, – ты точно в порядке? – рассеянно роняет она и красноречиво стучит пальцем по виску.
– Послушай, это очень серьёзно! – злится кошка. – Время ещё не пришло, ты слишком молода и абсолютно не подготовлена. Но вчера случилось ужасное. Я видела, как твоего брата утащил монстр!
– Чего?! – давится Аня, вытаращившись на свою питомицу. Мысли каскадом возвращаются назад.
– В саду, – поясняет четвероногое создание. – Монстр нарисовался из ниоткуда, просто из воздуха, вместе с точной копией Стаса. А его схватил и забрал с собой, оставив взамен клона. Ему нужно помочь, а это можешь только ты! Следует спешить. Я научу тебя пользоваться магией Священного камня.
– Кисонька, ты издеваешься? – Аня, конечно, спит, но из ума пока ещё не выжила.
– Прости, я совсем не так должна была посвятить тебя в эту историю, – с нотками отчаяния бубнит кошка. – Но нам надо торопиться!
– Ой, зачем монстру – да и откуда ему взяться?! – может понадобиться мой брат? Наверно, ты перепутала и это он принц Анивиола.
– Авелилона, Аня. И принцесса – ты, – начинает свирепеть Салли.
– Хорошо-хорошо, – бездумно кивает Аня. – Что там надо сделать?
– Прекрати паясничать! Это серьёзно! Проклятие…
– Что? – спрашивает Аня. И тут же слышит откуда-то голос.
– Отношение к окружающим сильно зависит от того, зачем они тебя окружили…
Аня села на кровати. Её тучный братец с каким-то потрёпанным журнальчиком развалился рядом и гнусавил вслух раздел с анекдотами. Кошка прытко соскочила на пол.
– Какого чёрта ты тут? – осведомилась старшая сестра зевая.
– Соня попросила почитать, – отвлёкся от журнала братец.
– И где она?
– Была здесь.
– Так, всё! Пошёл вон из моей комнаты!
Осторожно заглянув к Соньке, Аня обнаружила вверенного ребёнка за игрой в кукол. Затаив дыхание, она попятилась и успешно ретировалась, не обнаружив себя. Это позволило спокойно спуститься на кухню, чтобы заварить чай. Перед глазами всё ещё стоял сон, но далеко не весь: слова кошки Салли и суть первой части, которая уже казалась не происходившей с ней, а скорее рассказанной кем-то фантастической историей. Аня помнила её и сказки Салли, будто слышала наяву. Хотя, например, совершенно не могла ответить, где они с кошкой разговаривали.
Настоящая Салли зашла на кухню вслед за хозяйкой и, усевшись у своей миски, воззрилась в пространство. Милостиво насыпанный корм она даже не понюхала.
Тут кто-то позвонил в домофон, и Аня поспешила открывать. У калитки обнаружился Паша – сосед и лучший друг Стаса. Обнаружился Паша с ночёвкой.
– А твоя мама в курсе? – уточнила Аня, встретив сорванца на террасе. Пускать его опасно: в паре с её братцем они становятся машиной разрушения и шума на четырёх ногах. С подобным лихом соперничать может разве что Соня.
– В курсе. Как и твоя, – с этими словами мальчик разулся и прошёл в гостиную.
Стасик тоже был там. Распластав свои внушительные телеса по дивану, он смотрел телевизор. Канал «Animal Planet», передачу о каких-то пандах. И на Пашу почти не обратил внимания.
Аня же позвонила маме, вследствие чего получила неутешительные указания обеспечить ужином всю компанию.
Готовить она не то чтобы умела, потому это свелось к нехитрому салатику и горячим бутербродам из микроволновки. Причём вынужденная хозяйка сначала нарезала лук, потом перемешала его с другими овощами и сметаной и только тут вспомнила, что Стас не переносит сей продукт ни в каком виде.
Трапеза брата существенно обеднела. «Ну и ничего. Ему вообще есть вредно: скоро в двери проходить перестанет», – успокоила себя Аня.
Придя кормить Соню, доморощенная нянька поняла, что всё это время объект надзора разрисовывал губы кукол маминой помадой. Конечно, идеальным вариантом было бы убить ребёнка и удрать с бродячим цирком в Италию, так что Аня сдержалась с огромным трудом. Она разразилась бранью, а мелкая пакостница – слезами, будто её безвинно и жестоко обидели. Помада так и не оттёрлась.
Соня поела на удивление быстро. То ли стыдилась своей проказы, то ли просто проголодалась. Ведь хорошая няня Аня не внесла в расписание обед.
Когда она с пустой тарелкой и чувством выполненного долга спускалась вниз, Стас и Паша ещё ужинали. Нужно вымыть посуду.
На кухне караулила Салли. Малость забытый сон о лунном королевстве тут же чётко нарисовался в памяти. Аня нахмурилась и выглянула в столовую.
Стас, конечно же, был совсем обычным. Нормальный Стас. Только тихий. Он не бесится с Пашей, не шумит, ничего не вытворяет… Ане стало не по себе. Она задумчиво вытирала руки полотенцем и смотрела на брата. Который ел салат. Сосредоточенно. Накалывал на вилку полумесяцы огурцов и неровно нарезанные кусочки лука… У Ани даже перехватило дыхание. Стася никогда не ел лук. Он чуял его в любом блюде, отказываясь и близко ко рту подносить что-то лукосодержащее. Даже самую малость он всегда обнаруживал. И никогда не ел. Пожирал всё что угодно, но лук – ни в жизни.
Стас, сидящий в столовой, ловил в сметане белые колечки и жевал. Совершенно спокойно. Не бесился с Пашей. И ел лук.
Сделалось по-настоящему страшно. Потом Аня почувствовала себя глупо. После чего сердито зыркнула на Салли. А кошка вперилась в неё так проницательно и значимо, что Аню прошиб холодный пот.
– Нет никаких королевств на Луне, – зачем-то сказала она. – И не было! Ясно?
Аня вышла из кухни. Стас поднял взгляд от тарелки и опустил обратно. Паша скучал.
Внезапно захотелось оказаться как можно дальше от этого флегматичного и сдержанного Стаса, который ест лук. Спрятаться и никогда более с ним не встречаться.
– Ты чё вылупилась? – поинтересовался вежливый Паша.
– Ничего, – быстро отвернулась от брата Аня. – То есть заткнись!
Вообще-то, конечно, всё это чистейшей воды бред. И Аня, увы, это прекрасно понимала. Она взбежала на третий этаж и заперлась в ванной. Уставилась в зеркало над умывальником. Из него хмурилась взъерошенная девушка-подросток с растрёпанными волосами цвета спелых каштанов, несколькими веснушками да печатью сластей на боках. И девушке этой, вздыхай не вздыхай, отнюдь не светит в жизни ничего сверхъестественного.
Аня присела на край ванны. Она так часто представляла себя то одним, то другим персонажем фильма, мультика, книги или сериала; днями разыгрывала ситуации. А как она мечтала бы оказаться какой-нибудь иной. Чтобы было много-много захватывающих приключений, ужасных душевных страданий, красивых побед и романтических встреч! Аня просто обожала мистику и таинственность. Как-то, когда родителей не было дома, сходила ночью на кладбище, и страшно было только потом – признаваться во всём маме. Ничего, разумеется, не произошло и даже не померещилось. Ничего никогда не происходит на самом деле.
Но этот сон отличный и замечательный. Нужно лишь в него поверить и чуть-чуть подыграть. А может, это и вовсе правда.
Аня причесала волосы, накрасила остатками безнадёжно испорченной помады губы (и теперь выглядела довольно несуразно в зеркальном отражении), после чего смело вышла в коридор. Салли сидела перед дверью. Аня многозначительно улыбнулась кошке.
– Идём, – велела она и стала важно шагать по лестнице. Салли двинулась следом. Мордочка у неё была какой-то несчастной.
Атмосферу разрушили приехавшие родители. Пришлось разбирать пакеты с едой, чистить картошку, признаваться, что в неравном бою пали куклы и мамина помада. Потом они ужинали, Аня мыла посуду, после чего её совершенно несправедливо попросили убрать игрушки у Сони (она и так целый день провела с малявкой!). А там уже было десять часов, и Аня, проклиная всё на свете, умчалась чистить зубы и укладываться, ибо старательно продуманный график трещал по швам.
– С тобой я завтра поговорю, – серьёзно предупредила она Салли, засовывая под подушку телефон с выставленным на девять утра будильником.
Задремать сразу не удалось. В мозгу роились идеи и мысли, перемешанные со злым осознанием необходимости уснуть вот просто немедленно. Аня ворочалась с боку на бок, включала и выключала музыку, пыталась смотреть повтор передачи о пандах.
Стали бесить звуки и люди, их издающие. Такое впечатление, что каждый свято верит, будто живёт в этом доме один.
Первым делом Аня крикнула с лестницы папе в гостиную, чтобы убавил в телевизоре громкость. Потом обнаружила ещё один источник шума и поднялась в комнату Стаса. Братец храпел, полусидя на кровати, а вот за дисплеем яростно воевал с космической нечистью Паша.
– Или ты приглушаешь звук, или я выключаю комп, – заявила Аня, упираясь руками в косяк двери. – Я сплю, между прочим!
– Лунатизм? – прыснул нахал, оглядываясь на стоящую в проходе возмутительницу спокойствия.
– Поостри тут! Сейчас маме скажу, что даже Стас дрыхнет, а ты всё ещё за компьютером.
– Лады, я вообще колонки вырублю, – быстро сдался Паша. – Чё взъелась? Могу и уйти. Этот сегодня никакой, – обиженно добавил он, кивнув на Стасю.
– Это клон, – сообщила Аня, – а Стаса похитили монстры. Спокойной ночи.
И она спустилась к себе, где ещё минут сорок ненавидела голосящую в соседней комнате Соню, которую пыталась угомонить мама.
Последние часы привычной жизни Ани истекали.
Снилось, что они с Салли и Пашей привязали Стаса к табуретке и тестируют, задавая вопросы о разных событиях, содержании мультиков и таблице умножения, ведь её настоящий Стас уж точно не знает. Потом Паша вдруг оказался мамой. Она принесла огромную тарелку лука и начала пихать в рот сыну, а тот смеялся и жевал, болтая об оборотнях, клонированной овце и нашествии лунатиков. Появилась вторая Салли. Она зловеще возвышалась на шкафу и излучала осуждение. Тогда как Салли первая тараторила, что все клоны обязаны есть лук и смотреть канал «Animal Planet». Затем Аня очутилась в каком-то лесу, где непременно должна была найти бамбук, чтобы накормить панду, иначе Стася не сможет за ней наблюдать и улетит на Луну к оборотням.
Сон развеялся где-то в половине шестого утра. Задремать вновь совершенно не получалось, и она обречённо привстала на кровати. Салли, свернувшаяся в клубок на стуле, тут же вскинулась и уставилась на неё.
– Животное, если ты хочешь мне что-то рассказать, клянусь не кричать и не швыряться мебелью, – убедительно пообещала Аня. – И я слушаю тебя очень внимательно.
Кошка потянулась, выгнувшись дугой, и села, оценивающе глядя на Аню. Та подняла левую бровь.
– Да я, собственно, всё уже сказала, – осторожно произнесла Салли.
Интермедия: Императрица Анна
Когда-нибудь, через много-много лет, я стану совсем другой. Сейчас я не смогу быть такой, что бы ни случилось.
Когда-нибудь, через много-много лет, мне будет всё равно. Сейчас я не отреклась бы от всего ни при каких обстоятельствах.
Когда-нибудь, через много-много лет, я пойму, что ничего и не было вовсе. Сейчас никто в целом мире не докажет мне этого.
Когда-нибудь, через много-много лет, я стану невероятно могущественной. Смогу победить вселенское Зло. И не стану. Когда-нибудь.
Когда-нибудь, промчавшись сквозь десяток смертей и две бессмысленные жизни, я осознаю, что существовала зря. Что не существовала вовсе. Ведь жизни нет. Есть игра. И игрушки в кукольном домике. Когда-нибудь, спустя много-много лет, я прекращу это отрицать. Не смогу умереть. Не буду жить. Не захочу бороться. Когда-нибудь.
Когда-нибудь, через много-много лет, высохнут слёзы, растает улыбка. Не останется слов. Чувств. И будет только прошлое. Ушедшее, улетевшее, испарившееся. И когда я перейду черту, за которой уже не буду мечтать, чтобы всё стало по-старому: глупо и наивно, тяжело и интересно, легко и невинно – не останется ничего. Даже пустоты. Ничего не останется.
А сейчас я буду бороться. Что бы ни произошло. Буду бороться. За целый мир. Самоотверженно. Без шанса на успех – и каждый раз побеждая. Я сверну горы. Я переверну мир. Я найду силу.
И когда-нибудь, через много-много лет, эта сила не оставит от меня ничего. Даже пустоты.
А пока я буду бороться…
Глава II: Шары и помидоры
Аня икнула и совершенно чётко поняла, что не спит. Салли всё ещё глядела на неё.
Сердце забилось быстро-быстро, стало трудно дышать. Ледяной липкий ужас волной прокатился по телу, на спине выступили бисеринки холодного пота. Аня почувствовала, как намокает шёлковая комбинация, в которой она упрямо спала, невзирая на неудобство и разошедшийся шов, потому что считала, что это делает её женственнее и взрослее.
Сейчас от надуманной «взрослости» не осталось и следа. Наяву говорящая кошка смотрелась неестественно и дико, а сама Аня, казалось, наоборот, потеряла всякую способность к коммуникации. Она просто пялилась на свою рыжую питомицу, хмуро взирающую с её же собственного стула.
– Салли? – наконец хрипло выдавила Аня. – Это… ты мне снилась?
– Я, – произнесла кошка, да ещё и кивнула для пущей убедительности.
От всего этого кожа на руках и ногах покрылась мурашками.
– И… что? – после длинной паузы просипела Аня, впиваясь пальцами в колени.
– Передам тебе силы, – проинформировала Салли, – и попробую научить ими пользоваться.
– Я разве соглашалась на это?
– Во-первых, зная тебя, могу сказать, что ты в любом случае за, – безапелляционно заявило животное будничным тоном. – А во-вторых, у тебя и выбора-то нет.
– Очень мило. Сиди там и не двигайся! – подскочила Аня, когда Салли поднялась на лапы, собираясь спрыгнуть на пол. – И вообще, я тебя боюсь!
Питомица страдальчески закатила глаза.
Аня находилась в полном смятении. Разумеется, она была потрясена, но… но это… здорово! Действительно, здорово. Вот только абсолютно невозможно. Как должны проявляться психические расстройства? Насколько правдоподобно? Аня в психические расстройства особо не верила, но глупо отрицать, что они всё-таки бывают. Тем более в говорящих животных она не верила тоже.
– Хорошо, – голос предательски дрогнул, а спущенные с кровати ноги показались онемевшими, – теперь давай разбираться. Всё, что мне приснилось, – реально?
– Нет, – прыснула Салли (смеющиеся кошки похожи на исчадия ада). – Сегодняшний абсурд всерьёз не воспринимай, – растолковала она свою весёлость.
– А что… я помню только…
– Неважно. Это уже исключительно твоё подсознание пошутило. Но всё, что я рассказала до того, всё, что ты видела и чувствовала, – правда.
– Существовало лунное королевство?
– Ещё шестнадцать лет назад – да.
– И откуда оно? Почему про это не написано в учебниках астрономии?
– Как появился Авелилон, я, увы, не в курсе. Но он был незримым для простых смертных с этой планеты. Твоя мать, королева Августа, как и все её предшественницы, оберегала территорию от посторонних. А после всё растаяло без следа. То, что там было, сейчас – это я, ты и Священный камень. Твоя мать использовала все крупицы магии Авелилона, чтобы спасти своего ребёнка.
– Моя мама спит в соседней комнате, – разозлилась Аня. – Прекрати называть так невесть кого!
– Анжела, конечно, тоже твоя мать, – смиренно согласилась кошка. – Она носила тебя четыре последних месяца, родила и вырастила. Но генетически…
– А мне плевать на генетику!
– Сейчас речь не об этом.
– Хорошенькое дело, – гневно прошипела Аня. – И зачем, по-твоему, кому-то понадобился мой брат? Я даже не спрашиваю, откуда этот «кто-то» взялся.
– Не знаю ни того ни другого, – понурилась Салли. – И смутно представляю, как нам теперь с этим быть. Во-первых, ты ещё маленькая. И совершенно не готова. Положим, ты примешь всё нормально. Но, чтобы освоить способности, нужны тренировки – а у нас нет времени, – с чем-то, очень напоминающим отчаяние, окончило животное.
Досада Ани улетучилась почти мгновенно, развеянная творящейся небывальщиной. Вид у Салли был глубоко озабоченный и очень несчастный. А Аня любила кошку, живущую с ними, сколько она себя помнила. И ещё Аня любила всё необычное.
– Не расстраивайся, я попробую, – прониклась проблемой она. – Что нужно делать?
Салли соскочила на пол и залезла на кровать, после чего Аня осторожно, стараясь, чтобы со стороны это не показалось грубым, перебралась на компьютерный стул с колёсиками. Сидеть с собственной кошкой на одной постели почему-то теперь совсем не хотелось. И вообще ей нельзя по мебели шастать.
Салли ловко и немного неестественно подняла лапу, запустила под чёрный противоблошиный ошейник и стянула его с себя. Ремешок неожиданно оказался лентой, на которой странным образом блеснул многогранный игольчатый кристалл довольно крупных размеров. Невозможно было не заметить его раньше! На сбившейся к изножью подушке лежал здоровенный драгоценный камень, от его основания расходились заострёнными конусами десятки отростков. Штуковина размером с голову Салли: кошка просто физически не могла бы носить такое под ошейником. Но это как с фокусами. Увидишь что-то чудно́е своими глазами, однако знаешь – обман. Магии не бывает. И кошки не говорят.
Загадочный предмет казался прозрачным, а прорывающийся из-за шторы лучик солнца рождал внутри сиреневые всполохи.
Повисло молчание.
– Аня?
– Слишком быстро, – пробормотала в ответ та. – Что это?
– Священный камень Авелилона. Он даст тебе силу.
– И что будет?
– Посмотришь.
Аня скривилась.
– Одни идиоты слушают маленьких рыжих кошек, предлагающих что-то вот так!
– И часто ты видела таких идиотов?
– Нет, но если бы я увидела… То есть я не стану трогать это. Ты меня тоже пойми! Во-первых, вдруг я ещё сплю.
– Только не ври, что обрадовалась бы, – прищурилась Салли. – Я тебя с детства знаю.
Аня хмыкнула, но со стула не встала, продолжая покусывать губу и нервно царапать ногтями ладони.
– Слушай, почему ты меня боишься? – простонало животное. – Я же с тобой всю твою жизнь. И я не мутант-переросток, я кошка.
– И на том спасибо, – пробурчала Аня. – Допустим… допустим на минуточку, что Стасю и правда заменили клоном и увели не совсем человеческим способом.
– Да, – скептически вставила Салли, – испарили.
– Испарили, – кивнула Аня. – Допустим даже, что я не сошла с ума и моя Салли – говорящая кошка, а всё, мне приснившееся, – правда. Я могу заработать кучу денег!
– Аня!
– Да шучу, шучу. Хорошо. Предположим, я заберу это, – она покосилась на отсвечивающий с кровати кристалл с нескрываемой опаской, – и пусть оно даже что-то сделает. И дальше?
– Камень наделит тебя магической силой. Потом я научу ею управлять и расскажу, что придумала для спасения мальчика.
– Сначала я хочу обсудить это с кем-нибудь. Со священником.
– Да, распиши болезному, как беседовала с зоологическим чудом о том, что свалилась с Луны. Фильмов пересмотрела?
Аня сморщилась.
– Ладно, – выдавила она. – Отойди на тот край матраса!
Затем боязливо слезла со стула и присела на корточки у постели. Лучик света всё ещё подрагивал в загадочных гранях.
В кино и книгах герои зачастую слепо следуют за теми, кто первым познакомил их с необычным. Но иногда это оказываются замаскированные злодеи. «Злодеи не злодеи! На моей кровати говорящая кошка, а передо мной штука, способная научить колдовать. Разве можно отказаться?» – сердито подумала Аня. Но что-то не давало протянуть руку и коснуться острых на вид иголочек кристалла.
Аня размышляла, с отсутствующим выражением уставившись в переливающиеся грани. Она любила так смотреть на огонь: вглядываться в глубину, пытаясь различить что-то неведомое, далёкое и желанное.
В психические расстройства она действительно не верила. Не то чтобы считала это всё выдумкой, конечно. Но разве можно всерьёз допустить, что глас домашней кошки звучит только в голове её хозяйки и что она сейчас пялится на совершенно пустой пододеяльник?
Неуверенно, осторожно Аня погладила один из хрустальных выступов.
Ничего не произошло, лишь солнечный лучик качнулся, отливая палитрой оттенков сиреневого. Они не были острыми, эти небольшие конусы. Колючими, но не острыми. Камень казался… заманчивым, что ли? Наверное, примерно то же испытывала Ева в райском саду. То есть могла бы, живи на самом деле. Хотя теперь теория эволюции вызывает сомнения. Не зря её оспаривают – что, если не только Аня столкнулась с болтливым четырёхлапым?..
На одном дыхании она подхватила камень и отступила к стулу.
– Мне можно подойти ближе? – уточнила Салли.
– Да. – Аня изучала предмет на ладони. Он был лёгкий и всё же ощутимый. Солнечный свет больше не падал на грани кристаллов, но вещица по-прежнему поблёскивала. – Что теперь?
– Для начала поверь.
– Как-то банально, не находишь? – Аня бросила взгляд на кошку поверх замысловатых отростков.
– Что поделать. После того как ты по-настоящему поверишь, следует захотеть воспользоваться чарами.
– Час от часу не легче.
– Ты обязана. Твой брат в опасности!
– Почему Стас не исчез? Почему его место занял клон? – спросила Аня. – И зачем кому-то мой брат? В нём тоже есть что-то такое?
– Нет. Но я боюсь, что кто-то охотится на Священный камень. Прежде чем я передала артефакт тебе, на моей шее он был невидим и недосягаем – это защита, наложенная ещё королевой Августой, твоей матерью.
– То есть ты мне дала это, чтобы нашему врагу было легче забрать?! Не думаешь, что охрана из меня аховая? – Аня побледнела. – Или вы заодно?!
– Что-о-о-о? – опешила кошка. – Я… Да… да зачем тогда мне вообще ты?
– Ладно, извини. Но для чего отдавать мне камень?
– Собираюсь научить им пользоваться, – напомнила Салли. – Попробуй.
Аня скорчила гримасу.
– Ничего же не происходит.
– О Милитта! Получить дар совсем несложно, он и так твой, – проблеяла Салли. – Представь, что забираешь энергию. Расслабься и представь.
Аня втянула носом воздух и зажмурилась. Контур Священного камня всё ещё мерцал сиреневато-золотыми бликами. Она затаила дыхание и вообразила, как эти всполохи летят прямо в неё, проникают внутрь… Аня часто баловалась подобным раньше, играя и фантазируя. Вот свет отделяется… тянется к ней… и…
Она почувствовала, как тело обдало ветерком, который прошёлся по обнажённой коже. Стало на секунду очень щекотно, что-то стиснуло талию и грудь, сжало ноги, изогнувшиеся, словно Аня хотела подняться на цыпочки, прикоснулось прохладой к губам.
Она соскочила со стула, вскрикнув так, что Салли сердито зашикала и встревоженно покосилась на дверь.
Одежда на Ане поменялась. Красной ночной комбинации не было, она обернулась чёрным сарафаном в мелкий белый горошек. Аня метнулась к большому зеркалу, висящему на стене за перегородкой.
Так и есть, на ней совершенно другой наряд: свободный корсет со шнуровкой, юбка клёш немного не достаёт до колен. Ноги обуты в босоножки на каблуке, сквозь прорезь на носках виднеются агатовые ногти. На запястье материализовался плетёный золотой браслет, в ушах – серьги, свисающие тонкими ниточками почти до подбородка. Всклокоченные после сна волосы распутались и теперь ровно спадали по плечам, схваченные чёрной матерчатой маской, закрывающей глаза, – её концы стягивал узел на затылке. И в довершение всего ногти на руках стали твёрже, длиннее и покрылись аккуратным слоем чёрного лака. На шее висел Священный камень Авелилона, увитый жгутом из серебра и золота.
Аня стояла, рассматривая своё отражение до мельчайших деталей. Кошка спрыгнула с кровати и заглянула к ней, опасливо воззрившись на хранящую молчание подопечную. Прошло около пяти минут.
– Я где-то видела этот наряд раньше, – наконец выдохнула Аня, стаскивая с лица маску. – Боже! Какой потрясающий маникюр!
– Кажется, порог страха мы преодолели, – облегчённо констатировала кошка.
* * *
– Ладно, хорошо. Допустим… я переоделась. – Аня стремительно расхаживала по комнате, впервые после того, как Салли заговорила, подходя к ней близко. – Хорошее платье. Но что дальше?
– Теперь ты научишься использовать силу.
– Какую? – выдержав паузу, поинтересовалась Аня.
– Сложно сказать. – Салли тоже стала расхаживать по кровати, помахивая пушистым хвостом. – В этом камне таится колоссальная мощь, но я сомневаюсь, что ты сразу всю её извлечёшь. Нужно время. Ты будешь вытягивать толики и тренироваться ими владеть. Какие именно – зависит от натуры. Самый простой вариант – чистая энергия. Но необходимо открыться. Действительно поверить в могущество камня и твоё могущество. Силу, которая защитит. И поможет найти Стаса.
– Тебе бы проповеди читать, – перебила Аня.
– Прекрати отвлекаться! Ты не в состоянии послушать и пяти минут! Я шестнадцать лет по пятам за тобой хожу и далеко не всегда одобряю то, что ты вытворяешь, – но я же молчала!
– Что значит по пятам? Почему я тебя не видела?
– Потому что! – рассердилась кошка. – Вне дома это подозрительно, и я не давала тебе возможности. Пока вы не переехали из квартиры, возникали трудности, впрочем, ты была ещё совсем маленькая. А когда перебрались сюда и мне официально позволили пропадать на улице, стало проще.
– Ты что, умеешь становиться невидимой?!
– Умела. Точнее, и умею, но уже не для тебя. Я могу исчезнуть для вовсе не обладающих магией или невластных над нею. До того, как отдала камень, могла пропасть и для твоего зрения. Забудь об этом, пожалуйста, и сосредоточься. Для начала… попробуй создать вокруг себя какой-то щит.
– Я? – опешила Аня.
– Да.
– Здесь?
– Да!
– Подожди, Салли. Ты переодела меня в симпатичное платье в горошек, очень быстро. Неестественно. Но ты хочешь, чтобы я создала щит!
– Именно так.
– Некоторые по семь лет учатся чародейству в школах. А ты решила, что я вот так сразу…
– Считаю тебя самой талантливой. Величайшим волшебником, если желаешь.
– Величайших волшебников не наряжали в платья и не просили создавать щиты в тот день, когда они узнавали о магии!
– Откуда ты это, собственно, взяла? – пробурчала кошка. – Ань, твой брат пропал.
– А если просто заказать панихиду?
– Не смешно. Пойдём на улицу.
– Улица?!
– Мы не должны разнести дом. Сомневаюсь, что с первого раза хорошо получится.
– Колдовать посреди города? – возмутилась Аня и тут же опомнилась: – Хочешь сказать, я могу что-то разрушить твоей силой?! Не буду ничего делать.
– Нет! Опасность существует, только если действовать неправильно. Не волнуйся. Пошли наружу.
– А прохожие?
– У тебя огромный сад на участке!
– Ладно, – обречённо покорилась Аня. – …Иди вперёд!
Кошка тяжело вздохнула и двинулась к двери. Аня выпустила её, и Салли быстро потрусила к выходу.
Новоявленная колдунья тоже вздохнула. И прошмыгнула в коридор, моля небо, чтобы никто не увидел это, безусловно, хорошее, но явно не её платье. Пришлось становиться на цыпочки, иначе громко стучали каблуки.
Салли ждала у порога.
Они пересекли двор, направляясь в самый дальний его конец, туда, где за деревьями, кустами и оплетённой раскидистым виноградом беседкой прятался небольшой огород, позволенный бабушке Кларе исключительно потому, что очень интересно, когда у тебя растут настоящие продукты. От дома и людной улицы перед ним их теперь отделяли зелень и кирпичная стенка, а забор в этом месте мама возвела высокий, надёжно ограждающий сельскохозяйственный уголок от внимания соседей.
Довольно оглядевшись, Салли уверенно шагнула на грядку. Аня – следом.
Каблуки проваливались в мягкую разрыхлённую землю. Солнце пекло макушку и открытую шею. Аня чувствовала себя идиоткой.
Кошка невозмутимо устроилась на одном из крупных кочанов капусты.
– Следует сосредоточиться, – преподавательским тоном начала она, – на цели. Можно нарисовать её образ мысленно и вложить в него силу, которую нужно непрерывно концентрировать в себе. Концентрация…
– Надо было назвать тебя иначе, – прервала Аня. – Салли не подходит. Будешь Минервой МакГонагалл5. Она тоже умела в кошку превращаться.
– Да прекрати же отвлекаться на ерунду!
– Молчу-молчу, – пообещала Аня. – Давай, учи.
– Ты должна сосредоточить своё внимание, всю внутреннюю энергию… Закрой глаза.
Какое-то время пожмурившись, Аня честно призналась:
– Не верю, что что-то случится.
– Значит, говорящих животных ты уже не отрицаешь, то, что камень может тебя переодеть за одну секунду, – тоже, а его свойства не признаёшь?
– Я признаю́. Но верится с трудом. И вообще: вот сделаю я вокруг себя этот твой щит, и как это выведет нас на Стасю?
– О Милитта! Ты должна уметь пользоваться своими способностями. Мы начинаем с защиты. Потому что это, во-первых, самое нужное. Это очень помогает в… защите, знаешь ли!
– Может, попробуем меня как-то испугать? – вставила Аня.
Кошка вытаращила глаза, как мультяшная рыбка.
– Обычно в кино, чтобы обрести силу, нужно попасть в ситуацию, где она понадобится, – пояснила Аня. – Ты хочешь обороны – значит, должна быть опасность.
– В кино? – дрогнувшим от ярости голосом спросила Салли.
– Ладно, зря я это. Забудь.
– Сконцентрируйся. Мы теряем время!
Аня крепко зажмурилась и снова попыталась сосредоточиться.
«Как там это делают? У меня есть сила… Только нужно её открыть… И спасти Стасю… На кой чёрт, интересно? Отличный тихий клон. Неплохо бы предложить им ещё и Сонечку… Сила во мне… Боже, какой бред. Я…»
Раздался страшный грохот. Аня вскрикнула, почувствовав странное – будто что-то ушло, отделилось от тела. Тут же закружилась голова, и она шлёпнулась на помидоры. Салли сидела у входа на огород, где заканчивалась выложенная плиткой дорожка. Вокруг валялись осколки глиняного предмета.
– Что ты творишь?!
– Пугаю тебя, – довольно заявила кошка. – И ты его создала! Магический щит, Аня! – Зрачки Салли азартно поблёскивали. – Всего на несколько секунд, но создала! И не рассказывай, что это был любимый горшок твоей матери.
– Я создала щит?
– А ты не почувствовала?
– Я… вероятно. Но это не методы!
– Сама просила напугать.
– Но не так же!
– О да, горшок – это перебор. Не каждый человек способен перенести подобное. Я перестаралась.
– Издеваешься, – подвела итог новоиспечённая принцесса Авелилона, оттирая с ноги раздавленный помидор. – Просто не нужно было портить наше имущество. Что там дальше по плану?
– Полагаешь, со щитом всё закончено?
– Ну он же был. Это ты сказала!
– Был. Три секунды.
– Как раз пока я боялась. Если даже горшок вызвал щит, то угроза реальная…
– Хорошо. Хорошо… постарайся собрать силу всего корпуса в плечах, пусть она струится по венам к локтям и ниже. Представь энергетический шар. Его можно использовать как оружие.
Аня послушно постаралась. Потом постаралась ещё раз. И ещё раз.
– Я устала, – заныла она, осторожно присаживаясь на сухую землю и срывая с куста недозрелый томат. – И вообще, я даже не завтракала.
– Твой брат…
– Да ты достала меня! – сердито гаркнула несчастная, в сердцах замахиваясь на пушистого деспота.
Сотня иголочек, родившихся где-то в районе запястья, впилась в кожу, как если бы в сомлевшем теле снова начала циркулировать кровь. Выронив надкушенный плод, Аня резко развернула голову к отведённой в сторону руке. Над полусогнутыми пальцами парил переливчатый бело-сиреневатый сгусток, который почти тут же исчез, словно померещился.
– Отлично! – подскочила Салли. – Умничка! Ты очень быстро учишься.
Аня не слушала. Она поджала под себя ноги, сев на грядке по-турецки, и внимательно смотрела на ладони. Искривляя кисть так, будто собирается ударить кого-то длинными чёрными ногтями, она заставляла нечто появляться и расти, а расслабляя – уменьшаться и пропадать. Выглядело внушительно и совершенно нереально. Завораживало.
Аня легонько подкинула очередной возникший шарик и поймала – он послушно завис над самым мизинцем. Подкинула выше и подхватила вновь.
– Великолепно! – хвалила кошка. – Попробуй теперь стоя.
Аня поднялась и опять материализовала аномалию. Салли лучилась восторгом – ни дать ни взять выиграла миллион долларов в уличной лотерее. Аня была готова поклясться, что кошачья морда сейчас улыбается настолько, насколько это вообще возможно для кошачьей морды.
Она подмигнула Салли, победоносно сияя, и взмахнула рукой, формируя шар сразу летящим вверх, а потом опять заарканила. Кошка удовлетворённо кивнула. Аня поклонилась и, сотворив ещё один, тоже запустила в воздух.
То, что она не успевает подхватить сиреневатый сгусток, Аня поняла очень чётко и очень быстро. Но сделать ничего не смогла. Её как будто обдало звуковой волной. Ощущение походило на то, что испытываешь вблизи громадной колонки, работающей на максимальной громкости. Только в данном случае «аппаратура» была мощнее в разы.
Аня обрушилась на грядку, ударившись о кочку и проехавшись спиной по бабушкиным кустам. Падая, она зажмурилась и теперь, сжавшись всем телом, боялась взглянуть, что натворила. Перед плотно стиснутыми веками плавали разноцветные искры.
Потом осторожно открыла глаза. Посреди помидоров зияла небольшая, совсем неглубокая воронка. Часть растительности Аня смяла и вся оказалась перемазана давлеными томатами пополам с землёй. Кошки нигде не было.
– Салли! – испуганно позвала Аня.
– Я тут. – Взъерошенное животное выглянуло из-за груды мешков чернозёма. – Ты в порядке?
– Относительно. – Аня встала. – Ой, моя спина…
– По идее, исчезая и опять появляясь, костюм должен восстанавливаться сам и исцелять тебя. Священный камень будет устранять все травмы, полученные при его использовании. Попросту те, что нанесены, пока ты в этой одежде. А также он излечит на время превращения увечья, которые есть в обычном состоянии, чтобы они не мешали. Попробуй-ка.
– Что?
– Снять платье. Нет, не так! Сосредоточься. Верни силу камню.
– Э…
– Ты же извлекла её. Теперь отдай обратно.
Салли явно многого хочет.
– Не получается.
– Значит, будешь ходить так! – рассердилась кошка.
– Я могу переодеться, – проворчала Аня, изучая ссадину на локте. – Спасибо, крыльев нет, – добавила она, вспомнив один из Сонькиных любимых мультиков.
– Ты сможешь его снять. Сконцентрируйся.
Пришлось потратить минут десять, прежде чем удалось избавиться от наряда. Теперь Аня стояла посреди огорода в мятой комбинации, но царапины с икр и спины без следа испарились.
– Вау! Только посмотри! У меня уже ничего не болит.
– А теперь превратись опять. Это не тяжело.
«Надеть» платье в горошек, уже не испачканное и совершенно целое, оказалось на удивление просто. Аня стянула матерчатую маску и даже загордилась.
– Я согласна бороться с монстрами, раз угроза остаться инвалидом сводится к минимуму, – воодушевлённо сообщила она.
– Поосторожнее. С тем, кто похитил Стаса, эта угроза может резко возрасти.
– Да ладно, нам уже ничто не страшно! – усмехнулась Аня, опускаясь на колени и пытаясь привести в порядок разорённую грядку. – Кроме бабушки Клары, когда она увидит свои кусты. Что дальше?
– Полагаю, надо потренироваться управлять шарами, чтобы не нести опасности окружающим тебя… помидорам.
– Всё вполне прилично, – отмахнулась Аня, окидывая взглядом немного поредевшие, но ещё пристойные по её оценкам растения, и принялась закапывать воронку от упавшего шара. – Да я научилась уже ими пользоваться. Вот!
Для наглядности она создала ещё один сгусток и перекинула из руки в руку.
Потом запустила вверх и поймала.
– Итак, я слушаю наш план, – подвела итог новоявленная колдунья, жонглируя очередным энергетическим скоплением.
Что там у Салли в голове, она не знала, но тщеславие проснулось – хотелось рассчитывать по крайней мере на уважение кошки. И ещё с появлением сиреневых сгустков прибавилось смелости.
– Давай обсудим с мамой, – не дожидаясь ответа, предложила Аня, – она уже должна проснуться. Не смотри так! Мама умная. За ненормальную она меня не примет, ведь я теперь могу показать шары. А посоветовать и…
– Совершенно исключено, – перебила кошка.
– Почему?! – возмутилась Аня. – Ты же не думаешь, что я стану скрывать такое? У меня от неё вообще нет секретов!
– А вот постарайся и скрой, – отрезала Салли. – Хотя бы из-за того, что её любишь.
– Чем это моё молчание… – задохнулась Аня. – Да я в первую очередь…
– Расскажешь, что генетически она не твоя мать? – вскинулась кошка. – Что тебе угрожает опасность, от которой она сама никак не сможет защитить? Что её сын пропал и она не способна помочь ему?
– Я…
– Твоя мама – обычный человек. И она действительно умная и сильная женщина. Поэтому ты не должна говорить ей ничего о магии, Аня. Неприродное не подвластно ей. Анжела любит своих детей, очень любит тебя. И жить, зная, что над тобой нависла неведомая беда, а она не в состоянии