Иной мир. Побег в никуда
Глава 1
– Сегодня ты выглядишь лучше – сказал Саня и пожал мне руку. – Румянец на щеках здоровый появился, улыбаешься.
– Как будто до этого не улыбался? – удивился я и решил поделиться своими пусть и не большими, но достижениями: – Вчера весь вечер уголок спортивный строил. Позвал местного сварщика, турник сделали, скамейку для жима лёжа, брусья. Думаю, что через неделю у меня будет собственная тренажёрка.
– Это ты здорово придумал, Никита. У меня вот всё руки не дойдут. Как стройка, есть продвижения?
Мы направились в сторону лагеря. Сегодня первый день нашей работы. Точнее, первый официальный. Три дня назад во всех посёлках были развешаны объявления о наборе бойцов в подразделение. Посмотрим, что из этого получится. Может, кто‐то и откликнется.
– Нормально всё со стройкой, на месте, никуда не делась, – ответил я и кратко перечислил: – Степанов переработал проект, я внёс ещё немного изменений и сказал, что можно начинать. Таджики работают по двенадцать часов в день, фундамент почти залит, скоро кладку начнут, дом мой пока трогать не будут, он внутри нового останется, разберут потом. Баню уже заливают, под бассейн сегодня котлован рыть будут. Стройка идёт полным ходом.
– Ну, это хорошо, – улыбнулся Саня и замолчал.
– Над тем дурачком всё думаю… – начал я. – Смысл всего этого? Восемь дней прошло, а от них ни слуху ни духу.
– Ты о том звонке, что ли? – удивился Саня.
Я кивнул.
– Да кто их знает, – отмахнулся он. – Мне, честно, их действия совсем непонятны. Если бы они хотели убить нас, то сделали бы это. Просто взяли и раздавили, как назойливых мух. Мы в этом мире веса не имеем, пока не имеем, а вот у «Светлого Будущего» веса в мире хватает. Как в этом, так и в прежнем. И не только веса. Возможностей тоже дополна. Сильны они, как ни крути. Вот и думай…
– Хочешь сказать, что нас оставили в живых намеренно? – спросил я.
– Ничего не хочу говорить. Мне непонятны замыслы «Светлого Будущего». Их игра – только их. Давай не будем об этом, Никита, есть другие, более важные проблемы. А Иерихон и «Светлое Будущее» – это проблемы далёкие, их, можно сказать, нет…
Восемь дней прошло, а кажется, что месяц. Слишком многое сделали, и слишком многое ещё предстоит сделать. Колоссальное количество работы. Всё на благо. На благо людей и ради себя.
Трёхдневный отпуск отгулял и к работе не притрагивался. Терпел как мог, жизнь без работы сущая каторга, не привык бездельничать. Не привык!
На четвёртый день приступил к работе, утром заехал к Ольге, снял швы и в «бой». Поехал в Заксенхаузен на совещание, там решали вопрос создания подразделений охраны посёлков. Народу приехало почти тридцать человек, все самые влиятельные люди собрались, бизнесмены и управленцы. Не приехали только Алёна Ревенко и Зубарь. Первая ушла в работу и на такие «пустяки» отвлекаться не собирается, а Зубарь с момента выписки из дома не выходил и никого, кроме Сани Бодрова, на порог не пускает. Впрочем, я в гостях у него пока не был, может и впустит.
Единогласным решением было принято, что подразделение нужно. Как выразился один из бизнесменов посёлка Рог – это поднимет имидж. Работа легла на мои и Саши Бодрова плечи. Пока справляемся.
На пятый день решали проблему объявлений. Напечатано их было две тысячи, и все развешаны по посёлкам. После занимались выбором места для лагеря и решили организовать его в трёх километрах от посёлка Рог. Об этом месте Бодрову рассказал Зубарь, только с ним он контактирует, Саня возит ему водку и старается всячески подбадривать. Обычно такие подбадривания оканчиваются посылом на три буквы.
Место под лагерь нам понравилось. После того, как всё обдумали и спланировали, было дано добро на начало строительства. Стройка пошла полным ходом с первого дня и пока не кончается.
Пятый и шестой день были целиком и полностью отданы лагерю. Над одной только полосой препятствий часов пять думали, давно я столько не рисовал. Затем над всем остальным думали.
Тренировочный лагерь получился огромным: двадцать гектаров с плюсом, почти полтысячи человек приступили к стройке. Около ста нанятые за деньги, остальные четыреста – работающие за идею. Именно последние приступили к строительству с удвоенным упорством и желанием закончить постройку лагеря как можно скорее.
Седьмой день полностью посвятили бюрократии. Официально наше подразделение будет причисляться к посёлку Рог. Бюрократия вымотала изрядно, ненавижу её.
Восьмой день также ушёл на ту же даму. Рано расслабились, бюрократия – сложная штука. Суммами, которые уходят на нашу затею, был очень удивлён. Решили вопрос экипировки для новобранцев, а также вооружения. Первое время все бойцы будут расхаживать в костюмах «Горка». Дёшево и сердито. Основным оружием выбраны автоматы АК‐103, в городе Светлом ими торгуют, словно булочками, вот только проблема в том, что автоматы не российского производства. Реплика, так сказать, но вполне качественная. Осталось съездить в Светлый и решить вопрос с поставкой. Ни мне, ни Бодрову туда ехать не хочется, мало ли какие подарки могло приготовить нам «Светлое Будущее».
Сегодня девятый день, и с сегодняшнего дня прекращаем быть рядовыми гражданами посёлков, теперь мы своего рода военные. До званий не дошло, но это пока, совсем скоро предстоит очередной бюрократический съезд, и там наверняка заговорят о званиях.
Саня остановился и посмотрел на часы. Взглянув на лагерь, пробормотал:
– Десять минут восьмого только, рановато мы сегодня.
– Нам по статусу положено, – ответил я. – Пошли на стрельбище, посмотрим, что там изменилось в наше отсутствие. Не мешает оценить работу и внести корректировки.
Стрельбище радует, большое и безопасное. Несколько навесов уже построены, оружейная в процессе, неделю строить ещё точно будут, а может, и больше. С полосой препятствий то же самое, и со всем остальным. Законченных объектов пока нет. Корректировок внесли по минимуму, нужно будет не забыть отдать листок прорабу.
Ровно в восемь часов стройка закипела. Мы пришли к временной администрации, основное здание только строится, поэтому для наших нужд возвели щитовой барак площадью не менее сотни квадратов. Пока это единственное полностью достроенное здание, в нём мы и ждём новобранцев.
Ожидания не оправдались, рассчитывали на меньшее, максимум человек на тридцать, а приехало около ста двадцати. Все, кому не лень. Некоторые строители отказались работать и решили попытать счастья в отборе. Самому молодому претенденту нет и двенадцати, это уже местный ребёнок, здесь родившийся. Самому старому почти девяносто лет… Вся толпа собралась у администрации и нехило галдит.
– Прибывают и прибывают – сказал Саня, стоя с кружкой чая у окна. – И что, спрашивается, нам с ними делать?
Булат и Денис приехали к восьми и вызвались помогать, без них точно не справиться.
– Что делать, что делать… – забормотал я. – Муравью приделать, как сказал бы Володя Яковлев. Отбирать мы их будем, Саш. Ты, Булат и Денис займётесь отбором. – Я вытащил из ящика два увесистых журнала и бухнул их на стол. – Писать сюда. В один журнал тех, кто прошёл отбор, в другой резерв. – Подумав, добавил: – Негодных отправляем домой.
– По каким критериям отбор будем делать? – поинтересовался Денис.
Этот пункт у меня уже обдуман, поэтому говорю, будто читаю с листа:
– Нормы ГТО, шестая ступень: бег на сто метров, бег на три километра, подтягивания и наклоны вперёд стоя с прямыми ногами, метание спортивного снаряда и стрельба из пневматики, ну и самооборона без оружия, как без этого. По всем нормативам проходят только те, кто укладывается в золото. Значков раздавать не будем. Данные на каждого отобранного записать в журнал. Нормативы знаете?
– Что‐то такое помню… – пробормотал Саня.
– Запишу вам сейчас все нормативы – сказал я. – Ровно в девять начинаем… Точнее, начинаете.
– Ник, а ты что делать будешь? – возмутился Саня.
– Поеду в Рог, а потом на Чистое озеро. Тут без серьёзной помощи никак, нам нужны инструкторы. Где их искать, мне известно. Вопросы?
– Хитрый ты, Никита – сказал Денис, мотая головой. – Вроде я татарин, а не ты. Где хитрости учился?
– Нигде, Денис, ведь это не хитрость. Жизнь вам облегчаю, если не заметили…
* * *
Зубаря выписали дня три назад. Пластическая хирургия ему не сильно помогла, столь масштабные повреждения сложно исправить. Он решил проблему маской. Невзирая на боль, натянул её поверх изувеченного лица. Кто одолжил маску, мне неизвестно, но прежний владелец явно был фанатом фильма «Хэллоуин». Теперь Зубарь похож на Майкла Майерса. Хорошо, что очки солнцезащитные надеть додумался, без них вообще жуть.
– Чего надо? – злобно спросил изувеченный, приоткрыв дверь и высунув в щель жуткую рожу. Живёт в старом домишке, новый пока не достроили. Через три дома от него живёт Саша Бодров.
– Тебя надо, – ответил я и протянул руку. – Все никак не привыкну к твоей роже. Жуть!
– Под маской страшнее, – ответил он и нехотя пожал руку. Полностью открыв дверь, пробурчал: – Входи давай… я, как бы… гостеприимен… но не ко всем!
– Ага, – кивнул я и вошёл в дом.
– Чай, кофе или водка? – спросил Зубарь и шаркающей походкой направился на кухню. Судя по свежаку, которым фонит так, что в доме не осталось воздуха, бухает солидно. Плевать он хотел на антибиотики.
– Чай, – ответил я, осматриваясь.
Зубарь налил мне чаю, а себе водки. Сев за стол, потребовал:
– Говори, зачем приехал. Если просто так, то вали нахрен! Чай можешь не допивать!
– Работу хочу предложить, – ответил я и начал рассказывать: – Новобранцев набираем, и нужда в инструкторах появилась. Ты у нас мужик тёртый, но есть маленькая проблем, ушёл в запой. Пора бы выходить из запоя, дядь.
– Запой ещё не начался, – буркнул Зубарь и уже мягче добавил: – Мне нравится твоя прямолинейность, Никита, я подумаю над предложением. Если завтра увидишь меня в лагере, то значит я согласен. Детали мне неинтересны. Чай, как вижу, неинтересен тебе. Выход известен. Проваливай!
Я улыбнулся:
– Уже пошёл…
Сев в машину, начал улыбаться ещё больше, потому что знаю: приедет, можно не сомневаться. Один инструктор уже есть, осталось набрать ещё нескольких. Еду на Чистое озеро…
* * *
Дворец преобразился, оброс деревянными лесами и лишился японского стиля, стал серым уродцем. Надеюсь, таджики знают, что делают. Остальные постройки тоже на реконструкции, только баня с мостиком у озера осталась прежней.
Работа кипит, рабочие бегают, издали похожие на муравьёв, обустраивающих себе жилище. Трудолюбивый народ, молодцы, не то что некоторые.
Адам Олаффсон и пятеро выживших наёмников живут на берегу озера в палатках, в особняк заселяться отказались категорически, стыдно.
Стыдно перед детьми и девушками, которые теперь живут там. Дети и девушки, кстати, разных национальностей, с миру по нитке собирали. Понемногу осваиваются, скоро начнём подыскивать девушкам жильё и работу. С детьми сложнее…
– Здравствуй, Ник – сказал Олаффсон и нехотя улыбнулся.
– Привет, – спокойно ответил я.
– Пройдёмся? – пригласил Олаффсон, показав на изгибающуюся линию берега.
Я махнул наёмникам, играющим в карты рядом с одной из палаток. Они махнули в ответ. Морды недовольные, и притом недовольство по отношению ко мне не скрывают.
– Давай пройдёмся, – согласился я.
Отошли от лагеря метров на пятьдесят, и Олаффсон тихо заговорил:
– Ты обманул меня, Ник, обманул во всём, что говорил… Хотя нет, про возвращение обратно вы не соврали, а в остальном да, это была ложь. Вас не пятьсот, вас несколько тысяч. Ник, зачем было обманывать?
– Так ты об этом, – заулыбался я. – Это была ложь во благо, но насчёт тысяч ты преувеличил, население к нам не имеет отношения, они в распрях стараются не участвовать. Большинство, по крайней мере, но есть и такой контингент, которые участвуют в них с радостью. Тут народ странный обитает, я сам пока не всё понял. В целом – мне нравится!
Дошли до обрыва. Глядишь в воду и видишь опутанное водорослями дно. Глубоко, метров семь‐восемь. Вода кристально чистая, у самого дна вальяжно плавают крупные рыбины. Как‐нибудь порыбачу, а может даже искупаюсь. Долечусь, и всё будет.
– В общем, я с предложением приехал, – начал рассказывать я. – Мы строим рядом с посёлком Рог тренировочный лагерь, возникла нужда в людях, требуются грамотные инструкторы. Есть желание поработать? Сразу обозначаю позицию: по факту вы будете военными и в случае чего придётся воевать. Зарплата выше среднего, если судить по местным меркам, хорошая, не обидим. Подумаешь?
Олаффсон, посмотрев с обрыва на воду, ответил:
– Сразу не скажу, Ник, дай время.
– Сколько?
– До завтра.
– Тогда поступим проще: если согласны, то жду в тренировочном лагере завтра в восемь. Дорогу узнаете у местных, хотя бы у этих, – я показал на отдыхающее семейство в сотне метров от нас. – Вам покажут дорогу, не сомневайтесь, а я пошёл. Думай, швед…
* * *
В лагерь вернулся после обеда, не забыв заскочить в одну из столовых посёлка Рог и плотно поесть. Прописанную диету вертел на одном месте.
Саня Бодров и Денис Нугуманов только начали тестирование. Бодров пишет, Нугуманов сидит на стуле с секундомером и принимает нормативы по бегу на сто метров. К забегу готовится парняга лет двадцати, высокий и жилистый. Европеец, судя по внешности.
– А где Булат? – поинтересовался я.
– Свалил, – быстро ответил Денис и начал командовать: – На старт… Внимание… Марш!
Парняга, стоявший у черты в сотне метров от нас, стартанул. Я посмотрел на него, прикинул дистанцию, глянул на секундомер и сказал:
– Сдаст с запасом.
Бегун пересёк черту, и Денис остановил время. Получилось одиннадцать секунд и семь миллисекунд.
– Почти мастер спорта – сказал я и показал парняге большой палец.
Он улыбнулся и по‐английски сказал:
– Неверный замер, я бегаю быстрее, но у вас нет нужного оборудования.
– Красавчик! – снова показал бегуну большой палец и обратился к Денису: – Куда свалил‐то? Вроде помогать обещал.
– Голова у него заболела, решил ещё денёк отлежаться. Завтра поможет…
Больше вопросов не возникло, занялся работой. Сперва принимал нормативы по подтягиваниям, а потом наклоны. Метание снарядов принять не успел, потому что наступил вечер, и пришлось сворачиваться. Из сотни с лишним претендентов отбор проходят чуть больше тридцати. Средний возраст двадцать пять лет. Хорошие ребята у нас будут, толковые.
Вернувшись домой, заставил Кейли собраться в поход и повёз на Чистое озеро. Там устроили пикник.
Жаль, что мяса поесть не получилось, ведь прописанную мне диету Кейли заставляет строго соблюдать. Вертел я её, диету, на том самом месте не единожды. В отместку за строгость решил потренировать подружку. Как физически, так и морально. Всё закончилось ночёвкой в палатке на берегу озера. Прекрасный день!
* * *
Проснувшись в пять, с рассветом, разбудил Кейли, собрал имущество, и мы поехали домой. Спустя несколько минут, как зашёл в дом, приехал Саша Бодров.
Часы показывают начало седьмого. Если Бодрова принесло в такую рань, то, значит, что‐то случилось.
– Говори кратко, – попросил я, протянув руку.
– Собирайся быстро, – ответил Саня, пожав ладонь.
– Надолго?
– Сутки максимум. Одевайся, бери оружие, достаточно патронов и поехали. Еда не нужна.
– Понял, собираюсь…
Кейли впервые показала недовольство. Радует, что причиной является не появление срочного дела, а моё здоровье. Увы, но моей ирландке меня не переубедить. Успокоив её, приступил к сборам. Их уже можно считать традицией, десять минут и пребываю в полной готовности. Выхожу на улицу, сажусь в Ауди и готовлюсь слушать Саню.
– Пока не особо знаю, куда едем и зачем, – начал рассказывать он. – Два часа назад мне позвонил Боков и сказал, что я должен ехать в сторону Светлого и помочь Нафикову. Это всё. Ещё он сказал, что лучше подстраховаться и прихватить с собой кого‐нибудь из бойцов. Настоял на твоей кандидатуре, я не смог отказаться. За работу не беспокоимся, без нас справятся.
Я, широко улыбнувшись, попросил:
– А теперь давай расшифровку, мы же не по телефону разговариваем. Насчёт работы всё понятно. Насчёт того, что Боков имел в виду именно меня, тоже не сомневаюсь. Меня интересует, кто такой Нафиков и с чем его есть?
– Нафиков – производное от «нафиг», одна из наших кодовых фамилий, их у нас куча. Был Ермак, но с твоим появлением он потерял смысл. Едем мы, Никита, в сторону Светлого, но до него точно не доедем. Наша задача, как понял, встретить человека и помочь ему добраться до посёлков. Почему он едет именно сейчас, не знаю, но могу сказать одно: решиться на такой путь ранним утром можно только под страхом смерти. Тот, кого будем встречать, в опасности, поэтому следует поторопиться.
– Вместо нас некого послать? – засомневался я. – Или ты не всё сказал?
– Я всё сказал, Никита, сам до конца не понимаю, почему именно мы едем. Видимо, у Бокова есть на то причины. Сделаем, а потом спросим. Сомневаюсь, что таким способом он нас просто в Светлый отправляет. Хотел бы, чтобы мы поехали туда, сказал бы об этом прямо. Впрочем, это же Боков, кто знает, что у него на уме…
Большего узнавать не стал. Приедем – узнаю. Саня выехал из посёлка и начал показывать возможности своей машины. Сто сорок километров в час по грунтовке – отчаянное занятие, поэтому решил от греха подальше пристегнуться.
До развилки «посёлок Рог – город Светлый» держался как мог, а затем решил не испытывать судьбу и уснуть. Быстрая езда мне нравится, но только не на пассажирском сиденье. Не сомневаюсь, что Саня хороший водитель, и надеюсь, что не угробит нас.
* * *
Проснувшись, увидел, что едем вдоль леса: обычный хвойный, деревья напоминают земные кедры, много подлеска и валежника. Дорога хоть и грунтовая, но отлично укатанная и широкая, поэтому трясёт не сильно.
– Сколько проехали? – поинтересовался я, продолжая рассматривать пейзаж. Лес тянется справа от дороги, а вот слева идёт поросшее высокой травой поле. Там, где кончается, далеко за горизонтом, видны горы. Слишком чёрные, или кажется?
– Двести проехали, – ответил Саня, пристально глядящий на дорогу. – Два часа, как выехали с Двойки, топчу как могу… Точнее, как мог, уже минут десять спокойно едем… Кстати, посмотри налево. Угадаешь, как эти горы называют? И это, полчаса назад навстречу конвой прошёл, в посёлки едут, так что дорога сегодня, можно сказать, безопасная. Странно, что человек, которого должны встретить, с конвоем не поехал. Либо он просто опоздал, либо хрен его знает.
– Чёрные горы? – предположил я, и посмотрел сперва на Саню, а затем на спидометр: скорость низкая, устал он ехать, пора бы его сменить.
– Не угадал ты, Никита, это район Черногорья.
– Всё как на Земле, – улыбнулся я. – Правда, там государство такое название имеет.
– Ты не прав. – Саня слегка качнул головой. – Был я в Черногории, отдыхал в Бока‐Которском заливе. Черногория – рай. Черногорье – ад. Там такие твари водятся, что лучше не соваться.
– Может мне за руль? – предложил я. – Вижу ты устал, можешь даже не отнекиваться.
Саня посомневался, но через несколько километров согласился, и я оказался за рулём Ауди. Машина понравилась с первых секунд: мощная, отлично держит дорогу и радует эргономикой салона, вот только подвеска жестковата. У всего есть минусы и плюсы.
Саня уснул через десяток километров. Я расслабился и отдался дороге. Привыкнув к машине полностью, начал поливать далеко за сотку. Интересно, сколько ещё ехать?
Лес пропадал, сменяясь бескрайними полями, а затем возвращался, подступая к дороге вплотную. Никаких холмов, сплошная равнина…
Позади осталась ещё сотня километров. Жаль, нет карты и указателей, без них ничего непонятно. Бодров проснулся, протёр глаза и, посмотрев на панель приборов, сказал:
– До Светлого немного осталось, скоро начнутся прилегающие к городу посёлки. Странно, что мы всё еще не встретили того, за кем едем. Мне начинает не нравиться эта затея…
Проехали ещё километров семь и увидели первый посёлок. Точнее, указатель, ведущий к нему. Справа, в километре от дороги, где‐то за лесом находится населённый пункт под названием Хвойный. На английском языке он имеет название Pine Needle, что в переводе звучит как Сосновая Игла. Русские зовут Хвойным, так проще.
– Основной поставщик древесины, – рассказал Саня. – Только этим и живёт посёлок. Население почти тысяча, леса рубят много и постоянно, потому что его тут навалом… Скорость, кстати, сбавь. Если будем так же гнать, то через полчаса заедем в Светлый, а заезжать мне в него не хочется.
– Почему мы древесиной не занимаемся? – поинтересовался я.
– А где ты в наших краях лес видел? – вопросом ответил Саня. – У нас сельское хозяйство и рыба основные источники дохода. И самую малость добывающей промышленности в посёлке Рог. Был бы у нас лес – зажили бы! А если нефть, то вообще сказка!
– Лес есть – сказал я, вспомнив, как ошивался в Мёртвом лесу после прибытия в этот мир. – Правда, далеко он, где‐то сто километров до него, может, чуть больше. Если возить изделиями, то выгода будет. Таскать брёвна на лесовозах разоримся, но если у нас будет своя нефть, то другое дело. Над этим тоже можно подумать, знаю одну пещерку…
– Мёртвый лес рубить? – округлил глаза Саня. – Ты в своём уме?
Я кивнул:
– В своём, где мне ещё быть? И что не так с Мёртвым лесом? Его что, Гринпис рубить запретил?
– Суеверие одно есть… – забормотал Саня. – Старожилы поговаривают, что в Мёртвый лес лучше не соваться, жуть там всякая происходит, Страж какой‐то бродит. Я сам в Мёртвом лесу не был, и желания не возникало… А вот ты у нас ходячий пример, Никита – был, видел, выжил.
– Довелось разок, – кивнул я. – Ничего опасного в Мёртвом лесу не увидел. Опасностей там, как везде. Надо рубить его, Сань. Как он по древесине? Ценится порода?
– Ценится, еще как ценится. В общем, стоит подумать и как‐нибудь съездить. Посмотрим сначала, а там уже к делу перейдём, если решимся рубить, конечно. Ну и в пещеру твою заглянем. Кто знает, может на дне того провала и есть нефть…
* * *
Территория вокруг города Светлый заселена значительно сильнее, чем предполагал: за пару километров насчитал семь посёлков, и это ещё не конец. Постоянно встречается транспорт, как попутный, который приходится обгонять, так и встречный. В основном грузовики: старые, доживающие свой век и смотрящие добрым взглядом круглых фар. Новые и злые попадаются редко. Легковые машины в большинстве внедорожники и почти все пикапы. Водители на нас внимания не обращают, никому нет дела до старой Ауди.
– Не всё так плохо – сказал я, постоянно поглядывая по сторонам. – Народу тут живёт больше, чем предполагал.
– Да, поболе нашего будет, – согласился Саня. – Светлый, так сказать, центр, всё крутится вокруг него. Жаль территории заселяются медленно, слишком медленно, о миллионах жителей пока рано говорить. Естественный отбор в этом мире работает хорошо, поэтому население растёт тихо, невзирая на постоянное пополнение из мира прежнего.
– Нормальное явление, – улыбнулся я. – У этого мира свои законы. Родная Земля в сравнении с ним рай. Здесь за выживание придётся побороться, своего рода первобытный мир, но с применением технологий мира развитого. Без технологий, с копьём в руке, в этом мире у человека нет шансов.
Стоящий на обочине новенький Ниссан Навара начал моргать фарами. Саня, увидев его, сказал:
– Это Литвиненко Савва. Похоже, что Андрюха многое недоговорил. Обманул нас Боков, гад такой.
– Кто он? – спросил я, остановив машину.
– Хохол он, но мужик нормальный. Хохол прозвище, по национальности украинец, занимается торговлей оружием, если кратко. Если подробно – человек влиятельный. О главном: нейтрален ко всему, что бы ни происходило, эта черта выработалась потому, что в мире прежнем нейтральным не был и по этой причине загремел в мир этот. Говорят, что раньше работал в СБУ. Не знаю, правда или нет.
Мы вышли из машины. Савва выходил долго, потому что быстро не позволяют габариты. Веса в нём килограммов сто пятьдесят с солидным плюсом. Рост около двух метров – огромен, как гора. Не обделён жирком, особенно на массивном животе… Пузе, если говорить точнее, столь большой кругляш животом назвать язык не поворачивается. В молодости, уверен, был спортсменом, но теперь за собой почти не следит. Одет просто: белая рубаха, белые штаны и сланцы. Лицо квадратное, черты угловатые, волосы пышные, пепельно‐чёрные. Усы как у Тараса Бульбы, бороды не носит. Глаза цепкие, тёмно‐карие, быстрые.
– Савва Литвиненко, – пробасил здоровяк и, захлопнув дверь внедорожника, протянул огромную ладонь.
Я пожал её, поморщился от слишком сильной хватки и представился:
– Никита Ермаков.
– С тобой мы знакомы – сказал Савва, пожав Санину ладонь до хруста. – Боков всё рассказал, я помогу вам. В Светлом, пока вы со мной, можете никого не бояться. Говорил я Бокову, что тут до вас никому дела нет, но он не верит. Да и чёрт с ним, поехали…
Глава 2
– Минут пятнадцать в таком темпе, и будем на месте, – сообщил Саня, вернувшийся за руль своей машины. – Всё думаю, почему Боков поступил именно так? Согласен, в Светлый ехать у меня желания не было никакого, но зачем эта глупая конспирация? Может проверяет чего?
– Кто его знает, – ответил я. – Вернёмся и спросим. Андрюша что‐то мутит, но что не говорит. Придётся разговорить…
Назвать Светлый городом у меня не поворачивается язык. Скорее всего, ему подойдёт название промышленного центра с частичным заселением и элитным районом в центре. Никак не тянет на город. Трущобы – да, самое подходящее слово.
Центр Светлого занимает элитный район, он опоясан асфальтированной дорогой высокого качества. Многоэтажных домов нет, в основном коттеджи, и три особняка, стоящие в самом центре района. Особняки огромные, каждый не меньше десяти тысяч квадратных метров жилплощади. Огорожены единым трёхметровым забором из облицовочного кирпича. Дворец, который мы отвоевали у Пана, в сравнении с ними блекнет, словно наспех поставленный шалаш рядом с добротной землянкой. Отдам должное, коттеджи красивые, каждый по два‐три этажа, архитекторы были с опытом.
За кольцом роскошь заканчивается и начинаются трущобы. На некоторые здания страшно смотреть, и зданиями они в принципе называться не могут. Куда смотрит физика непонятно, по всем её законам строения давно должны упасть.
Заводики, цехи, ангары – всё это теряется в трущобах города. Дороги частично заасфальтированы, частично забетонированы. Плохие дороги, но всяко лучше грунтовки, которая стремится убить любую, даже самую надёжную подвеску.
Народ…
С народом всё в порядке, он здесь всех возрастов и старается на улицах не мельтешить. Либо работает, либо сидит дома. Третьего не дано.
Главное, что бросилось в глаза, это наличие вышек сотовой связи на нескольких особо крупных цехах, а также невыносимо огромное количество проводов и столбов, на которых они висят. Деревьев и зелени в трущобах нет. Либо асфальт и бетон, либо красноватая мёртвая земля. Воняет сильно. Видимо, о канализации никто не задумывается. Уборка мусора не производится. Всё идёт своим чередом, где нагадили, там и осталось.
И кто назвал город Светлым? Или это ирония? Быть может, светлый он только в кавычках.
Моё личное впечатление от города – не понравился. Плохой, грязный, наши посёлки намного лучше.
– Ну и как тебе? – спросил Саня.
Он специально молчал, дав возможность всё увидеть. Проехали мы через центр и движемся в противоположную часть города.
– Дыра, – ответил я. – Самая настоящая дыра, к тому же вонючая… Чего воняет так? Канализацию не судьба провести?
– Канализация есть, и все остальные блага цивилизации: вода горячая и холодная, электричество, сотовая связь и даже местный интернет. Интернет, Никита! Представляешь?
– Представляю, но повторюсь: чего так воняет?
– Особенность промышленности, – ответил Саня. – Тут делают почти всё. Пару месяцев назад производство евроокон начали. Основной источник вони – это промышленность. Особенно воняет от пищевой, жара делает грязное дело. Утром ещё более‐менее, но днём совсем беда. Уборка города раз в неделю, а надо бы почаще.
Я увидел трёх негров, которые толкают до ужаса загруженные чем‐то телеги. Рожи удивительно раскрашены, одежды не носят, только набедренные повязки. Идут босиком, даже примитивные лапти не додумались соорудить.
– Вот ещё одна причина вони – сказал Саня, показав на негров. – В своё время недалеко от города открылся портал, и держался почти неделю. Неделю! Судя по тому, что через него пёрли вот такие личности, вход был открыт где‐то в Африке. Припёрло достаточно много, сначала по одному выходили, а затем целыми племенами. В итоге получилось около пяти тысяч таких аборигенов. Сейчас их раза в два меньше, кто от заразы всякой помер, кто от тварей местных, а кого местные постреляли, прежде чем общий язык с нашли. Было это лет десять назад, не при мне. Что удивительно, именно у этих негров поразительный иммунитет к местным заразам, они их практически не берут, не то что нас.
– Всё потому, что условия существования у них с рождения и до самой смерти далеко не райские, – решил высказать догадку я. – Там, где они жили раньше, есть такая дрянь, от которой мы загнёмся в течение нескольких часов, а им хоть бы хны. Естественный иммунитет это, Саня… И последний вопрос: кто понастроил все эти трущобы?
– Они понастроили. Говорят, что это бич, с которым невозможно бороться. Пытались сносить, но новые хибары вырастают как грибы после дождя. Вытурить из города их просто нереально. Причины две: сами не уйдут, и никто не захочет отказываться от рабочей силы, которая принимает оплату едой. На этом всё. Нормальное население живёт в домах и посёлках за чертой города.
– Земной Йоханнесбург получается… – пробормотал я. – Но там ситуация пострашнее…
Савва остановил свой Ниссан у солидных железных ворот и посигналил. За бетонным забором прячутся три здания, два огромных цеха и двухэтажное административное.
Ворота открыли два похожих, словно близнецы, мулата. Стоило въехать на территорию, и они были закрыты.
Саня облегчённо выдохнул и сказал:
– Мы на месте, здесь нас точно не тронут, можем расслабиться.
Савва повёл нас в административное здание. На входе скучает парняга в камуфляжных штанах, с голым торсом и кобурой с пистолетом на поясе. Кто по национальности так сразу и не поймёшь, вроде русский.
Кивнув Савве, охранник открыл дверь. Внутри светло и свежо, кондиционеры трудятся на благо человека, и освежители тоже. Пол устлан серым ковровым покрытием, стены из белого пластика, потолок Армстронг. За стойкой ресепшена сидит стройная брюнетка лет тридцати.
– Мы к Сысоеву, а потом ко мне – сказал Савва, не обратив на брюнетку никакого внимания. Она его тоже словно не заметила, но в журнал что‐то написала.
Немного пройдясь по коридору, остановились у двери, на которой написаны имя и фамилия Вадим Сысоев на пяти языках. Савва легонько постучал по двери и, кивнув на меня, сказал:
– Сысоев один из представителей Единого банка. Боков просил тебя зарегистрировать.
– Документы не взял, – сообщил я. – Нас не предупредили.
– Если тебя регистрировали в посёлках, то данные сюда были отправлены, – Савва недовольно посмотрел на дверь и прорычал: – Топчется Сысой! – посмотрев на меня, спокойно добавил: – Короче, всё это формальности, но без них нельзя. Зарегистрировался и ты полноценный гражданин этого мира. Про регистрацию в Едином банке говорю, он в этом мире всем заправляет. Единый банк – это власть, даже «Светлое Будущее» с ним не сможет тягаться.
Сысоев не оправдал ожиданий, даже Савва рядом с ним не кажется толстым. Так, упитанный дядька. Выглядит Сысоев отвратительно, рос не более метра шестидесяти, вес далеко за сотку, этакий потеющий пончик в строгом костюме получается.
– Здарова, сосиска! – воскликнул Савва и начал ржать как конь, одновременно схватив Сысоева за плечо и сильно раскачав его. – Всё потеешь, окорок? Саловыжималку тебе так и не привезли, что ли?
Вадим Сысоев с трудом убрал руку Саввы и направился к столу, на котором имеются несколько папок с бумагами, стационарный компьютер и ноутбук.
Савва вошёл в кабинет первым и поёжился. Мы вошли следом. И вправду холодно, кондиционер работает на полную мощность. Градусов двенадцать в помещении, не больше, как бы не простыть после жары.
– Дубак! – воскликнул Савва. – Ну и холодрыга у тебя, сосиска! Но ты всё равно потеешь, это из тебя жир вытапливается, купата ты некондиционная! На мангал тебя надо, Вадик, сало быстро вытопиться!
Сысоев не ответил, только смерил севшего на диван Савву недовольным взглядом и указал мне на стул. Бодров подошёл к окну, отодвинул вертикальные жалюзи в сторону и принялся что‐то рассматривать.
– Регистрация… – пробормотал Сысоев. – Имя и фамилия… Кто ты такой?
– Никита Ермаков, – ответил я. – Зарегистрирован в посёлке Двойка.
Сысоев жестом показал «не продолжай» и начал что‐то печатать на клавиатуре стационарного компьютера. Несколько секунд, и его глаза округлились. Он пробормотал:
– Не зарегистрирован в Едином банке, но при этом имеешь солидную сумму и открытый на идентификационный номер счёт. Открыл счёт Андрей Боков…
– Это ему за Пана оформили, – вставил Савва. – Тот самый новоприбывший, который кипишь в посёлках навёл.
– Да? – Сысоев внимательно оглядел меня. – А так сразу и не скажешь, что боец…
Савва взорвался: вскочил с дивана так мощно, что тот отлетел к стене, у которой стоит. Нависнув над столом, заорал:
– Сразу и не скажешь, сосиска? Слушай меня, холодец ты перегретый: кто ты такой, чтобы говорить об этом человеке, что он не боец? Любой из нас троих разделает тебя при помощи мизинца, тушёнка ты свиная! Ты меня понял, отбивная?
Не знаю, связано ли это с личной неприязнью, но Савва явно перегибает. А вот Вадиму Сысоеву на все оскорбления, похоже, наплевать. Смотрит в монитор с глубоким безразличием и водит мышкой по старенькому коврику. На то, что он не считает меня бойцом, я плевать хотел.
Савва, продолжая раздуваться от злости и что‐то невнятно бормотать, вернулся на диван. Вадим Сысоев вытащил из стола старенький цифровой фотоаппарат и начал фотографировать меня. Сперва только лицо, затем в полный рост, затем в профиль и даже сзади сфотографировал. Им в их Едином банке виднее. Кто знает, может по пятым точкам людей различать научились.
После была процедура с отпечатками пальцев. Попадаю в базу, значит. Перестраховываются, гады, плотно на крючок сажают.
Последнее – Вадим распечатал бумаги, и я их подписал, предварительно прочитав и не найдя ничего, что могло не понравиться. Обычный договор, с банками на Земле таких заключал немало, ничего не меняется.
Деньги снимать со счёта не стал. Здесь, в Светлом, могу ими пользоваться в электронном виде, все операции с крупными суммами проводятся по телефону. Если захочу купить что‐то дорогое, то звоню Сысоеву, и нужная сумма будет переведена. С мелкими расходами проще, имею небольшой запас наличности.
Решив проблему с регистрацией, Савва повёл нас в местную столовую. Небольшую, рассчитанную максимум на десять человек, но при этом светлую, чистую и уютную. Молчаливая дама лет пятидесяти выполняет обязательства как кассира, так и повара. Помогает ей чернявая девчушка лет двенадцати.
Я взял на обед две порции пельменей, тарелку борща, салат из свежих овощей и компот. Выбором меню не блещет, но зато всё свежее, и приходится ждать. Из готовых блюд только борщ и щи.
Сели у окна и дружно уставились в окно. На улице снуют рабочие, катаются погрузчики, и урчат дизельными моторами старенькие грузовички. Что делают в цехах пока не понял, что‐то среднегабаритное и тщательно упакованное в деревянные ящики.
– Как тебе наш городишко? – поинтересовался Савва, уплетая голубцы как пельмени. – Ты же в первый раз тут, верно?
Я кивнул и ответил:
– Светлый не оправдал ожиданий. Думал, что он чистый и уютный, но на деле не отличается от свинарника.
– Поверь, Никита, ты не прав, – покачал головой Савва. – У меня есть свинарник, и не один. Свинарники чище!
Я усмехнулся:
– Верю. Светлый город‐беда. На что смотрит местное управление? Или пытались очистить, но не смогли?
– Не смогли. – Савва пожал плечами. – Говорят, что давно, ещё до прибытия толпы этих африканцев, город оправдывал название, а потом он стал таким, каким видишь его сейчас. Думаю, что в будущем будет хуже, и поэтому живу не в Светлом, а в селе Диком. Это в девяти километрах от въезда в Светлый, тут только работаю. Почти все делают точно так же, исключение лишь люди, живущие в элитной части города, то есть в центре.
Я кивнул на цеха и спросил:
– Что производите?
– Всего понемногу. В данный момент пытаемся наладить производство вышек сотовой связи. Точнее, их сборку. Вроде получается.
– Когда к нам вышки поедут? – тут же спросил Саня. – Без связи как без рук.
Савва пожал плечами:
– Мне неизвестно. Столь интимные моменты решаются теми, кто у власти. Пусть Боков поднимает свою тренированную попку с дивана и едет договариваться с Марко Добревым.
– Это местный глава? – поинтересовался я.
– Он самый, – махнул рукой куда‐то в сторону цехов Савва. Примерно в этом направлении лежит центр города. – Марко Добрев – старик‐болгарин. Огромный домина в центре посёлка с полем для гольфа, теннисным кортом, бассейном размером с пруд и прудом размером с озеро – его владения. Живёт богато, но обоснованно. Как главу города его уважают. Ненавидят за роскошь, в которой живёт, но уважают.
– Пятьдесят на пятьдесят, – вмешался Саня. – Не всё так хорошо, как ты говоришь, Савва. Марко ненавидит почти половина населения города и ближайших посёлков и деревень. Даже у нас его ненавидят, хотя мы от Светлого не зависим, мы только покупаем у вас, и продаём вам.
– Ну, это особенность народа. – Савва ехидно улыбнулся. – Ненавидеть власть народ любит, особенно беднота. А вся беднота, как нам известно, в Светлом. Любит сброд этот город.
В столовую вошли два мужика в серой военной форме, вооружённые автоматами «АК‐74М». Погон и отличительных знаков я на них не увидел. Осмотревшись, они направились к нам.
– Серые… – шепнул Савве Бодров. Тот повернулся и, с довольной рожей уставившись на бойцов, спросил:
– Чего надо, супчики?
– Кто такие и почему супчики? – шёпотом спросил я.
– Местная власть, – так же шёпотом ответил Саня. – Супчики сокращённое от «служба управления правопорядком», то есть СУП. Менты местные, Светловские…
Один из серых, тот что постарше и побольше, указал на нас и объявил на английском:
– Приказано задержать.
– Ничем не могу помочь, – по‐русски и ласково сказал Савва. – Это частная территория, и вас здесь быть не должно.
– У меня постановление, – тоже по‐русски возмутился СУПовец и полез во внутренний карман формы.
– В комок сверни своё постановление и засунь его себе или напарнику в задницу, – посоветовал Савва всё так же ласково и вернулся к поеданию голубцов.
СУПовцы не сдвинулись с места. Савва снова повернулся к ним и заорал во всю мощь:
– Свалили оба нахрен, пока я не перестрелял вас!
Выхватив из кармана кнопочный мобильный телефон, Савва быстро кому‐то набрал и начал орать вдвое сильнее:
– Рожа твоя еврейская совсем берега попутала? Здесь тебе не святая Иудея, жид ты проклятый. Ты какого хрена ко мне своих шавок отправляешь? Ты знаешь, кто я? Ты знаешь, что это мои клиенты?
Савва прекратил орать на секунду, и за это время Бодров успел сказать мне, что это нормальное явление. Видимо, получив какой‐то ответ на свой ор, Савва взорвался ещё сильнее:
– Ты понимаешь, что я главный поставщик оружия в этом городе? Понимаешь это, еврейская морда? Ты проблем захотел? Это мои клиенты, и трогать их я запрещаю! Уедут из города и делай, что хочешь, но пока они со мной сиди тихо и не показывай, что существуешь. Я всё сказал!
Савва отключил звонок и посмотрел на поспешно уходящих СУПовцев. Быстро вздыхая, прорычал:
– И кто их только впустил? Никакого порядка…
Чуть позже я узнал у Бодрова, что территория и вправду является частной. То, что офис Единого банка находится здесь, говорит только об одном – охраняется она надёжно.
* * *
Поев, мы отправились в кабинет Саввы, достаточно просторный. Назвать его роскошным нельзя, обстановка спартанская, но ситуацию исправляет оружие, которого на стенах висит очень много. Более трёх сотен экземпляров стрелкового и колюще‐режущего оружия времён прошлого столетия содержится в отличном внешнем состоянии и радует глаз.
– Нехило! – воскликнул я и начал прохаживаться, оценивая коллекцию. Основное количество советского и американского производства. Есть китайское, немецкое и совсем мне не известное.
– Хватит глазеть, – буркнул Савва и указал на стулья. Сев за стол, открыл ноутбук и принялся смотреть в него. Дождавшись, пока сядем мы, заговорил:
– В общем, я в курсе всего, что вы там натворили и собираетесь творить. Моя позиция, как обычно, нейтральна. Вы выгодны мне, а я вам. Так нормально? Если спросите, почему защитил вас, то отвечу сразу: вас не защищал, защитил свой бизнес. Это, думаю, вам тоже понятно?
Я и Бодров молча кивнули.
– Тогда перейдём к делу… – Савва начал отстукивать барабанную дробь пальцами по столу. – А дело у нас выгодное. Начинаем…
Всё затянулось на два часа, за которые было выпито много кофе. Решали главную проблему, проблему снабжения подразделения, которое решили создать. Светлый кладезь всего, что пожелаешь, своего рода уменьшенная копия Китая. Здесь сделают всё, что нужно. Условно, конечно.
Костюмы «Горка», в которых будут щеголять наши бравые ребята, подвергнутся незначительной доработке и превратятся в самую настоящую военную форму. Пока без отличительных знаков, но в будущем и они появятся, липучки под них будут пришиты заранее.
По оружию всё оставили так же, как и планировали. Набрали его и патронов прилично, целый грузовик получился. Всё это Савва обещает поставить в течение недели, потому что ждёт конвоя с товаром из Иерихона.
Больше всего времени ушло на мелочи. Закупились основательно, бюджет посёлков будет трещать по швам, ведь отдать долги за всё нужно в течение месяца.
– Точно всё? – еще раз спросил Савва, собираясь закрыть ноутбук.
– Точно, – не задумываясь, ответил я.
– Если что‐то потребуется ещё, то сообщим по телефону – сказал Саня. – Счёт отправь в бухгалтерию посёлка Рог, они сами с Единым банком договорятся.
– Это понятно. – Савва закрыл ноутбук и полез рукой куда‐то под стол. Вытащив оттуда небольшую папку, пододвинул её ко мне и с лёгкой улыбкой сказал: – Это тебе для интереса, новичок. Глянь, а затем ответь, почему всё так? Спрашиваю ради интереса. Мой интерес – помощь тебе. Открывай.
Я открыл папку. В ней лежит фотография Власова Владимира Витальевича. Человека, которого должен убить. Интересно…
– Вижу, что он знаком тебе, Никита, – ещё больше начал ухмыляться Савва. – Что скажешь?
Я пожал плечами:
– Особо ничего не скажу. Знаю, что урод редкостный, в своё время в прежнем мире был влиятельным человеком, а затем куда‐то делся. Дел на него много было открыто…
– Да знаю, знаю. – Савва закрыл папку и сунул обратно в стол. – Все мы не без грешка, мне не это интересно. Мне интересно внимание, которое Власов проявляет к твоей персоне. Что ты такого сделал, Никита? Или кто ты такой? Власов фигура влиятельная, проживает в Иерихоне и занимает немаленький пост в иерархии «Светлого Будущего». Догадаться нетрудно – тот парняга, что хотел убить тебя в больнице, заслан именно Власовым. За конвой, который вы уничтожили, Иерихон пока не брался. Думаю, что возьмётся, но не знаю, когда. За тебя Власов браться продолжит и точно не отступится. То покушение проверочка. Думаю, следующее будет более подготовленным. Береги себя.
Я решил не говорить причины, по которой мною интересуется Власов. Ясно одно – меня слили. И не в этом мире, а в мире том. В этом мире я о Власове не говорил никому. Новости из мира прежнего слишком быстро приходят в мир этот. Плохо… Плохо, что Власов знает обо мне. И плохо, что боится. До него мне пока нет дела, безразлично его существование в данный момент. Плохо, что я небезразличен ему.
– Какие перспективы? – спросил я.
– А что меня спрашиваешь? – вопросом ответил Савва. – Не знаю я, какие у вас перспективы. Живите, пока живёте. Опасайтесь выстрела в спину. Большего не скажу. Жить в этом мире – сидеть на пороховой бочке, тут постоянно кто‐нибудь умирает. Выживают сильные и везучие. Становитесь такими и не забывайте покупать у меня как можно больше оружия…
Савва проводил нас до выезда из города, и мы попёрли в сторону дома. Погони в лице службы управления правопорядком города Светлого не опасались. Савва сказал, что на такое они точно не пойдут. Попытка задержания была, но она провалилась, в Иерихон об этом доложат. Иерихон далеко, а мы близко. Портить отношения с местными не хочет никто. Насчёт последующих визитов в город Савва не сказал ничего. Думаю, что следующий визит будет не скоро. Всё, что нужно, можно решить по телефону. Пока только по стационарному…
– Миллион двести тысяч кредитов – это большая сумма для бюджета посёлков? – спросил я.
– Солидная, – ответил Саня. – Но ты забыл про другие траты. В итоге получается почти два миллиона, и это на старте. Дорого бюджету наше подразделение обойдётся… Можешь не париться, траты не наша забота.
– Я не парился, Саш. У меня связь из головы не выходит, нам нужны сотовые телефоны. Видел, как в Светлом с ней просто? А интернет?
– На такие траты вряд ли кто‐то решится, Никит, доходов не хватит. Вот если открыть что‐нибудь новое, что будет приносить хороший доход, тогда и о связи задумаемся.
– Значит, откроем, – решил я. – Вернёмся домой и сегодня же поедем к Мёртвому лесу. Поглядим, что да как, а там думать будем. С нашими возможностями организовать лесопилку – это дело нескольких дней. Завтра, кстати, я в одно место должен съездить. Это ещё дальше, чем Мёртвый лес. Поеду рано утром и если всё хорошо пройдёт, то вернусь к вечеру.
– Куда собрался? – удивился Саня и быстро посмотрел на меня.
– Это уже секрет, Саш. Если всё получится, ты будешь рад. И все будут рады. Возможно, не сразу…
* * *
Первым делом приехали в посёлок Заксенхаузен и завалились домой к Бокову. Дома его не оказалось. Где он находится не знает никто. Модеста в администрации тоже не нашли. Рыскать по посёлку не стали и отправились в посёлок Рог.
Перекусив у Бодрова, собрали всё, что может потребоваться в предстоящей поездке, и направились в тренировочный лагерь. Там всё так, как я и представлял, отбор претендентов был закончен ещё утром, Булат и Денис занимаются бюрократией. Зубарь, не сомневался, что он согласится, разгуливает по лагерю и пугает народ жуткой маской. Олаффсон со своими наёмниками уже приступили к обязанностям и гоняют до семи потов новобранцев. Всего отбор прошли тридцать два человека. Следующий подобный конкурс будем проводить через месяц. Тем, кто не прошёл в этот раз, можно потренироваться и попытать счастья в следующий. Всё просто.
Обговорив с Олаффсоном некоторые детали и разрешив ему и его парням устроиться на постоянное проживание в лагере, я посчитал свои обязанности исполненными. Бодров тоже освободился, и мы решили ехать в поселок Заксенхаузен. Оттуда, по словам Саши, к Мёртвому лесу проехать проще всего. Не мешает взять старого контрразведчика Егорова с собой. Лучше его местность на многие сотни километров вокруг не знает никто. Говорят, что он побывал во всех частях материка. Скорее всего, преувеличивают.
Егорова дома нет. Где он – вряд ли кто‐то знает. На выезде из посёлка, в промышленной зоне, увидели Модеста, раздающего указы бригаде строителей. Судя по тому, что у строителей имеется буровая, монтируют столбы. Тянут стационарные телефоны в промзону. Поговорив с Модестом и объяснив, куда едем и зачем, со спокойной душой отправились в сторону Мёртвого леса. Если не появимся до полуночи, он вышлет за нами подмогу. На всё про всё семь часов, должны успеть…
* * *
К Мёртвому лесу народ ездит, но редко. В основном охотники, которым не хватает зверья, обитающего рядом с посёлками. Зверьё в Мёртвом лесу водится уникальное, в полях такого не встретишь. Благодаря охотникам дорога вполне пригодна для передвижения на скорости свыше сорока километров в час. Обычная, слабо укатанная, полевая дорога. Чтобы скоротать время, решил помучить Санин мозг домыслами и предположениями.
– Всё думаю и пытаюсь понять, Сань, – начал я. – Отправка меня в этот мир – это ладно, не беру в расчёт. А вот прибытие уже другое, почему меня закинуло именно в ваши края? Туда, где много русских, и они находятся у власти.
– Русских у нас немного, – ответил Бодров. – Больше, чем в Светлом, если относительно количества населения судить, но всё равно мало. Там, в центре материка, имеются целые посёлки, в которых живёт только русскоязычное население. Здесь окраина, и о таком можно даже не мечтать. Всё смешано… Почему закинуло именно к нам не отвечу, в последний раз русский человек у нас появлялся около полугода назад и задержался всего на несколько дней. В основном нерусские приходили и приезжали.
– И всё равно, – не успокоился я. – Меня забросило туда, где я точно останусь. Вот как знал портал, где ему открыться. И сам будто знал, куда ехать. Мог ведь совсем в другую сторону умотать, а нет же, попал к вам. И на французов нарвался, и на банду Тощего. Потом расправа с Паном, а затем конвой американцев. Не многовато событий для такого короткого промежутка времени? Думаю, что слишком много.
– Не знаю, – безразлично отозвался Саня. – У всех по‐разному. Возьмём того же Максима Ефименко – попал в этот мир и сразу оказался на войне, полуостров отвоёвывали. Неплохо заработал он там, кстати. Спроси у него, может расскажет, сколько событий с его участием произошло за первый месяц в этом мире. Поймёшь, что ты в сравнении с ним сидел на попе ровно. Зря заморачиваешься, Никита…
Постепенно перешли на другую тему. Рассказывали истории из своих жизней, дабы скоротать время. Незаметно для нас на горизонте выросла стена Мёртвого леса. За два часа доехали.
– В лес заезжать или пешком прогуляемся? – спросил Саня.
– Лучше на машине, – ответил я. – Тем более ездить по этому лесу одно удовольствие.
Бодров съехал с дороги, которая идёт вдоль леса, и направил Ауди к громадным стволам местной лиственницы. Вглубь заехали метров на сто и решили, что хватит.
Мёртвый лес всё тот же, ни подлеска, ни травы, только деревья‐великаны и сухая хвоя, устилающая всё пространство и мягко проминающаяся под ногами и колёсами.
– Ну как тебе? – спросил я, постучав по одному из стволов кулаком. – Много досок с такого получится?
– Деревья хорошие, – кивнул Саня, глядя в темноту крон. – Вот только как их валить‐то? Слишком большие в диаметре… А если свалим, то как вытаскивать? Но даже если вытащим, то как на доски распускать? Эти громадины ни в одну пилораму не поместятся…
Что ответить ему? Недодумал идею, каюсь…
– Метров четыре‐пять в диаметре… – забормотал я. – Высота сотня, может, больше… Точно никак не обработать?
– Много возни, – ответил Саня, продолжив изучать ствол дерева‐гиганта. – Подумать надо. Стволы поменьше в диаметре тебе не попадались? – он начал осматриваться.
– Нет. Мёртвый лес тем и уникален, что все деревья почти одного размера. Меньшего диаметра не встречал, и подлеска нет, только эти могучие гиганты.
Саня начал задумчиво прохаживаться. В очередной раз посмотрев наверх, сказал:
– Они на секвойи земные похожи… Давно не был я тут… Сколько раз бывал, а в сам лес ни разу не заходил, с расстояния смотрел, боялся. Забыл, как выглядит Мёртвый лес, тихо и красиво… В общем, возвращаемся домой, поедем сюда в любой свободный день, но в компании таджиков. Они ушлые, скажут нам, реально такие деревья на доски пускать или нет. Думаю, что‐нибудь придумают…
Бодров не договорил. Посмотрев на корни одного из деревьев, напрягся и потянул руку к кобуре с пистолетом. Я машинально схватил в руки висящий на плече автомат и щёлкнул предохранителем. Что ты там такого увидел, Саша?
– Что там? – обеспокоенно, но тихо спросил я. Корни деревья мне не видны, стою значительно дальше и левее.
– Сурат… Смотрит на меня… Злится, вроде… Главное, не делай движений резких, Никита. Из пистолета мне его точно не убить, а вот он меня убьёт.
Сделав пару осторожных шагов назад, Саня немного осмелел. Отойдя ещё метров на пять, сказал:
– Не нападёт. Он, скорее всего, один. Был бы со стаей, тогда напал бы… Этот, к тому же, ещё и мелковат.
Сураты – те самые зверьки, сильно похожие на медоедов. Пистолетную пулю их слишком крепкая шкура остановит, а вот автоматную нет.
Зверь выбрался из норы и стал отлично виден. Небольшой, чуть крупнее земного енота, смотрит то на меня, то на Бодрова, не забывая показывать острые зубки.
– Брысь, шныра! – крикнул Саня.
Сурат нехотя двинулся вдоль огромного дерева, повернувшись к нам спиной и постоянно оглядываясь. Пройдя метров десять, рванул с места, выбросив из‐под лап слежавшуюся хвою и, не сбрасывая скорости, пропал в глубине леса.
– Здорово учесал, – улыбнулся я. – На взрослого он не тянет. Подросток, похоже.
– Так и есть, подросток, и, к тому же, одиночка. Обычно они живут стаями. Если стаи нет, значит, кто‐то сожрал её. Какой‐нибудь бругар…
Я подошёл к норе и уставился в её черноту. Довольно крупная, почти метр в диаметре, уходит далеко под корни дерева. Есть ощущение, что сурат к норе не имеет никакого отношения, раньше она наверняка принадлежала более крупному зверю. Сурат пытался сузить проход при помощи веточек и хвои, но не успел, спугнули мы его.
– Поедем в посёлки? – спросил Саня.
Я покачал головой и попросил:
– Принеси фонарь, хочу заглянуть внутрь.
Бодров нехотя сходил до машины. Вернулся с фонарём и пулемётом «Печенег» на плече.
Направив луч в нору, я увидел идеально круглой формы метровый лаз, уходящий вниз под значительным углом. Без снаряжения спуститься можно, подняться тоже реально, но это потребует значительных сил. Изгибается лаз на глубине метров двадцати с небольшим. Первые метра три прорыты в красноватой почве, а дальше идёт серо‐коричневый камень. Зверь, вырывший нору, был упрям, земной крот от зависти бы помер.
– Что там? – спросил Саня.
– Глубокий лаз, дна не вижу, в изгиб уходит. Как думаешь, что там в конце?
Саня перечислил:
– Хата какого‐нибудь зверя, много костей, воняет…
– Надо посмотреть, – зачем‐то решил я. Не предложил, а именно решил. Спущусь вниз, и точка. Зачем – пока не знаю. Что‐то подсказывает мне, что внизу есть на что посмотреть.
– Лезть вниз? – Саня сел рядом на корточки, глянул в нору и покрутил пальцем у виска. – Не знаю, зачем ты хочешь лезть вниз, Никита, но сразу скажу: идея идиотская. Приключений на пятую точку захотел?
– Захотел, – ответил я и полез в нору.
Преодолев устроенный суратом завал, оказался в более просторном участке лаза. Стены достаточно ровные. Зверь, вырывший это, знает свое дело, люди так ровно копать не способны.
– Может, передумаешь? – жалобно предложил оставшийся наверху Саня.
– Всё нормально, тут сухо и совсем не воняет. Не передумаю…
Я соврал, запах имеется, но понять, чем пахнет, пока не удаётся. Кисло‐сладкий аромат, точно не тухлятиной несёт.
Добравшись до поворота, начал спускаться дальше. Можно сесть на пятую точку и спокойно катиться, но мне такое не по нраву. Лучше осторожно, придерживаясь стенок одной рукой и подсвечивая путь фонарём.
Постепенно, на глубине метров тридцати, угол наклона перестал быть столь крутым. Пришлось идти на корточках. Долетел Санин вопрос:
– Всё нормально?
– Более чем!
Ещё метров пять, и лаз начал расширяться. Можно идти пригибаясь, а затем и в полный рост. Я в пещере, в самой настоящей пещере. Глубина от поверхности приличная, метров пятнадцать, не меньше. Решил позвать:
– Слышишь меня, Сань?
Ответа не последовало, не слышит. Вернувшись назад метров на двадцать, попытался уговорить Бодрова спуститься, но он наотрез отказался. Всё‐таки придётся идти одному, страшновато немного.
Метров сто прошёл, не меньше. Шёл по просторной пещере, идеально круглой формы, диаметром около трёх метров, и вышел в зал приличных размеров. Освещая стены, сделанные из камня, похожего на известняк, и увидев мощные корни деревьев, сперва испугался. Похожи корни на гигантских серо‐коричневых червей, вылезающих из потолка и пытающихся забраться в пол. Кто ты, чудо‐зверь, вырывший всё это? На полу много мусора, основную его часть составляют кости и черепа хомяков, которыми кишит Мёртвый лес, а также хвоя деревьев. В столовой нахожусь, можно не сомневаться.
Пещера не закончилась залом, за одним из мощных корней обнаружилось продолжение лаза идеально круглой формы. Нырнув в него, продолжил путь. Снова углубляюсь, спуск незначительный.
Пройдя метров сто пятьдесят,