Страж для целителя

Глава 1

Ия

Сегодня пришла моя очередь дежурить в приемном отделении. Славно, что я успела выспаться, а днем работы было не очень много, поэтому вполне могла отпустить свою наставницу на небольшой отдых.

– Иди, Милли, – предложила ей. – Я справлюсь. Если будет наплыв или что-то сложное, пошлю за тобой. Здесь и Надя дежурит в конце концов.

Намекала на медсестру-оборотницу. Девушке не очень повезло работать среди людей. Обычно команды разделяли, ставили в соответствии с расами, но она была очень юной, а еще словоохотливой, чем доводила своих собратьев до белого каления. К причудам Нади мы привыкли и относились к ней по-отечески.

– Точно? – переспросила начальница. Она уже успела отработать ночную смену, потом дневную, а новое время суток приводило ее в полнейшее уныние. – Могу вызвать и Бэйкера, он никогда не отказывается.

– Нет, уж, – сразу отказалась я. – Что здесь может быть опасного?

Но мы обе знали, что я бравирую. Приемное отделение главной больницы в районе Миззлпоинта кишело сомнительными личностями. Ведь к нам доставляли не только обычных жителей, но и бездомных, воров, иногда приходили сами бандиты. Наш город не славился спокойствием, наоборот, считался криминальной столицей Эрлиса. Как бы ни бились оперативники, но банды разрастались, а количество преступлений только росло.

– Водишь парня за нос, – буркнула Милли. – И чем он тебя не устраивает?

Я пожала плечами. Кажется, в нашем отделении только слепой и глухой не разузнал об интересе мистера Клэптона ко мне. Он был ненамного старше, тоже человеком, любил спорт и всячески обозначал свою симпатию. Наверно, я поступала не очень красиво, но не видела в нем своего спутника. Все уговоры на него не действовали, он уперто шел к своей цели, завоевывая мое внимание.

Так и не ответив на замечание, дождалась, когда миссис Бэбкок уйдет в ординаторскую. Она взяла на себя роль моей матушки, оберегала, обучала и всячески вмешивалась в личную жизнь. А еще она донельзя боготворила Бэйкера, будто на нем свет клином сошелся.

– Слышала? – подала голос Надя, примерно через час, прислушиваясь к радио, – В старом городе произошла какая-то заварушка. Чую, примчится к нам парочку проходимцев.

– Типун тебе на язык, – заворчала на нее. – И своих пациентов хватает.

Я не шутила, к трем часам ночи едва поднимала глаза, чтобы взглянуть на часы, обрабатывая раны, вправляя конечности и принимая все новых бедолаг. Но и Надина информация оказалась правдивой. Едва стрелка достигла четырех, к нам начали стекаться кареты скоропомощников, везущих больных из Олдерпоинта. На носилках они прикатывали пострадавших, а я распределяла, кого и куда отправить. Если могла, принимала сама и поднимала в отделение, если требовалась помощь хирургов, то звонила по внутреннему слайдеру.

За пару лет полноценной службы кого я только не повидала. И возомнивших невесть что о себе чиновников, и беснующихся матерей, рыдающих у кровати ребенка, но самыми нелюбимыми посетителями были мерзавцы, считающие, что они выше закона.

Так случилось и в этот раз.

Я медленно обходила приемный покой, пока ко мне не подбежал огромный здоровяк. С криком, что дело не терпит отлагательства, он буквально потащил меня к своему главному. Мисс Кавер (Надя) изрядно напугалась, но я жестом заставила ее притихнуть. Сама разберусь, как с ними общаться, да и конфликтов хотелось избежать.

– Что тут у нас? – увидела мускулистого бородатого мужчину, держащегося за свой левый бок.

– Ранение, огненное, – он едва ли не плевался, не желая объяснять подробности.

– Дайте посмотреть, – приблизилась и начала стягивать с него куртку. – Столько суеты, а вы как девица, раздеваться боитесь.

– Знаешь, я за меньшие оскорбления лишал…

– Чего? – отстранилась и насупилась. – Надо ли предупреждать, что во всем помещении размещены артефакты записи? И любой ваш разговор будет достоянием суда?

С такими личностями так и надо. Это на своей территории они главари, а в больнице я первая после богов. Захочу и отправлю его в конец очереди, чего мне это будет стоить?

– Смышленая, – процедил сквозь зубы пострадавший. – Люблю таких. Подожди, я сам сниму.

Он, заметно корчась от боли, потянул за рукав куртки, давая обзор. Даже издалека я догадалась, что ранение незначительное. От подобного не погибают, потому что пульсар прошел по касательной, не задев жизненно важных органов.

– Ждите, – заключила я. – Скоро вернусь.

– Да ты знаешь, с кем разговариваешь? – снова накинулся здоровяк, показывая еле заметную ипостась медведя в попытке меня напугать. – Его ты обслужишь вне очереди, и внакладе не останешься.

– Я не обслуживаю, а занимаюсь целительством, – оттолкнула незнакомца со своего пути, – и жалованье мне платят достойное. Здесь достаточно бедняг, кто может не дожить до утра, а с вашим хозяином ничего не случится.

– Эй, я не понял, – он водил взглядом от меня до своего босса. – Ты отказываешься, что ли?

– Оставь ее, – прищурился мужчина. – Видишь, девушка не шутит. Раз она сказала, что мне ничего не грозит, то не будем ей мешать.

Сама поражалась своей храбрости, но как же мне надоели самодовольные богачи, ровнявшие мою профессию со сферой услуг. Едва им припечет, и всех лекарей они переставали называть прислугой, но до этого постоянно кичились своим положением.

К счастью, никто больше меня не беспокоил. Я завершила осмотр привезенных больных, вызвала несколько хирургических бригад, чтобы забирали своих пациентов, и даже успела оказать помощь какой-то малышке со сломанным пальцем.

Не смогла пройти мимо, хотя ее случай мог и подождать. Они появились позднее, и мама девочки с ужасом прижималась к стене, косясь на криминальных личностей, заполонивших холл больницы. И ее опасения я понимала, бандиты были редкими гостями в лечебнице. Предпочитали собственных частных целителей, способных хранить тайны.

Наконец, развернулась к мужчине, что терпеливо сидел на одной из лавочек в приемном покое.

– Пойдемте, – хотела помочь ему подняться, но он резко отстранился, будто бы я была заражена какой-нибудь специфической и мерзкой болезнью.

– Я сам, мисс Доудсон, – прочитал он мое имя на бэйджике. – Не младенец.

– Как считаете нужным, – пожала плечами, подавив желание порассуждать о глупом поведении.

Все равно не догадается, что я хочу донести. Здесь не место, чтобы храбриться, а лишнии движения только помешают моей работе.

Указав на дверь процедурной, преградила путь его огромному помощнику.

– Вам сюда нельзя! – Встала и посмотрела на здоровяка снизу вверх.

Он с трудом удержал хохот, потому что выглядели мы явно комично. Я со своим низким ростом, доходя ему до середины живота, и амбал, что едва втискивался в не самый узкий проем.

– Девочка, да что ты мне сделаешь? – усмехнулся он.

– Брэд, не надо, – остановил его пострадавший, уже устроившийся на кушетке и расстегивающий рубашку. – В жизни не поверю, что эта крошка может меня хоть как-то обидеть.

Я фыркнула, но оскорбление проглотила. Пожалуй, достаточно испытала на сегодня собственную удачу, тем более что мне предстояло остаться с этим чужаком наедине.

– Хорошо, босс, – кивнул его подельник, – я здесь сижу, жду.

– Жди, жди, – мужчина сцепил зубы и уставился на меня. – Чего застыла? Латай.

Великий дух, как много терпения требуется, чтобы не приструнить нахала. Но я же давала клятву… Своеобразная дань традициям для всех целителей. Какими бы ни были пациенты, мы окажем помощь и вылечим, если это, вообще, возможно.

Я закрыла дверь и выдохнула. Стрелки часов медленно тянулись к шести утра. Еще немного, и меня сменит Бэйкер, а я с синяками под глазами поплетусь домой.

В процедурной было очень светло, ярко, ослепительно, все ради удобства работников, а еще пахло дезинфицирующими растворами. Не все мои коллеги могли пользоваться исключительно магией, да и я в том числе – некоторые раны мы обрабатывали руками, используя стерильные инструменты, тампоны и бинты.

– Вы разделись, вижу, – губы мои чуть дрогнули.

Я же не слепая. Раненый был чудо как хорош собой. Крепкий, жилистый, высокий, но почти все тело испещрено плохо сшитыми шрамами. Что за мясник его зашивал?

Сев рядом, начала осмотр и, расслабившись, выпустила силу. Я не торопилась, медленно убирала остаточный след злого заклинания, чтобы оно не отравляло кровь. Это было похоже на вязание. Как будто кто-то допустил ошибку, а я расшивала неудачное изделие и заново вставляла потерянные ниточки. Работа была кропотливой и энергоемкой, но я не могла просто наложить повязку на тело больного, даже если бы в волшебстве не было ничего опасного. За несколько лет в больнице я четко усвоила, что в подобных делах рассеянность, брезгливость, отсутствие трудолюбия могут еще больше навредить, чем исправить положение.

– И как зовут мисс И. Доудсон? – заинтересовался вдруг незнакомец, выдергивая меня из мыслей.

Я поморщилась. Свое редкое имя недолюбливала и считала его чересчур вычурным.

– Иария, – не отрываясь, завершала лечение. – Сидите смирно, не двигайтесь и лучше не болтайте.

Он меня напрягал, чуточку пугал, и я мечтала, чтобы больной быстрее покинул кабинет.

Встав со своего места, я достала с верхней полки бинты. Оставалось только закрепить бинт, и можно было смело отпускать его в свой полный опасностей мир.

– Иария, – мужчина опять заговорил, вытягиваясь и поднимая руку, чтобы мне было удобнее. – Интересно…

– Ничего интересного, – цедила сквозь мысли, стараясь не отвлекаться. – Вам надо объяснять, как следить за раной, или вы все равно поступите по-своему?

– Объясняй, – смилостивился он, ища глазами скинутую одежду. – Передам своему человеку.

Естественно, я все рассказала, избегая встречаться с ним взглядом.Но вот он-то как раз со мной расставаться не спешил.

– Иария, – прищурился пациент. – А ты не хочешь сменить место работы? Сомневаюсь, что в этом, – он явно презирал госпиталь, – рассаднике хворей заработаешь что-то вразумительное. А я весьма щедр.

Мне даже раздумывать над предложением не пришлось.

– Нет, но спасибо, – притворно улыбнулась ему, собирая окровавленные тампоны и выбрасывая их в мусорной ведро. – Вы можете идти, а если не хотите, чтобы моя помощница оставляла запись о вас в книге посещений, оплатите дополнительные услуги.

Все сотрудники больницы были обязаны оповещать отдел районных дознавателей, если к нам приходили люди или нелюди с явными следами преступлений. Никто данное правило не соблюдал. Большинство коллег рассчитывали получить награду за молчание, а я просто не хотела связываться с этим оборотнем. То, что он перевертыш, догадалась, едва коснулась его ауры своим даром.

– Учту, – вздернул брови мужчина и протянул мне прямоугольную черную бумажку. – А ты все-таки подумай, Ия.

Он вышел за дверь, а я застыла, ошеломленная тем, что он назвал меня кратким прозвищем.

Я не читала, засунула клочок бумаги в свой нагрудный карман, а сама ошарашенно провожала проходимца взглядом.

К счастью, после наплыва в приемной стало тихо. Иногда доходили какие-то бедняги, но для их лечения не требовалось моего присутствия. Надя справлялась сама, уговорив меня отдохнуть, а через пару часов разбудила, сообщив, что мистер Клэптон и другие заняли свой пост.

***

– Доброе утро, – я встретилась с Бэйкером в общей раздевалке.

Парень стягивал куртку и вытаскивал из ящика белоснежный  накрахмаленный халат.

Дорогая медсестра-сплетница не удержалась и поведала ему о бандитах. Она перечислила их раны, красочно рассказала о криминальном виде пациентов, а вдобавок, еще и сообщила, что я нахамила главарю и осталась с ним же наедине.

Милли в ординаторской едва ли не позеленела от злости, что все пропустила.

– Ия, ты в порядке? – мой напарник развернулся и озабоченно посмотрел на меня.

Мы оба находились в раздевалке врачей. Некогда там царствовали одни мужчины, но из-за новых введенных порядков, им пришлось поделиться шкафчиками. Он это веяние моды не поддерживал, но за меня переживал.

– Не слушай Надю, – вздохнула я, садясь на шаткую скамейку. – Сколько к нам захаживали преступники, ничего же не случилось?

– Когда дежурил я, – произнес Бэйкер, – это существенная разница.

Я вяло отмахнулась, устав на отработанных сутках. Хочется ему выступать моим спасителем, пусть, лишь бы у меня было время отоспаться.

– Мне все равно, – чмокнула напарника в щеку, прекрасно зная о его чувствах. – Я домой, а завтра встретимся.

– Отдыхай, Ия, – улыбнулся друг.

Клэптон был превосходным реаниматологом. Я многому у него научилась, невзирая на небольшую разницу в возрасте. В мой первый день именно Бэйкер помог перебороть страх и объяснил, что пациентам плевать на мои чувства неполноценности и робость. Если я хочу стать настоящим лекарем, то не должна бояться и четко внимать всем инструкциям. Не Милли Бэбкок, моя наставница, ни другие целители. Именно он стал лучиком света в этом беспросветном царстве.

Выбирая специализацию, я полагала, что помогу жителям Ригборо, но на деле выходило, что девяносто процентов моих пациентов были маргинальные личности, которые о помощи и не просили. Вчерашний мужчина с раной от пульсара,  и девочка со сломанным пальцем были приятным исключением в моих привычных буднях, но про первого я все равно утверждала с опаской.

Я приняла душ, переоделась из формы в удобную одежду, а потом вышла из больницы, предварительно проверив всех своих больных. Сколько на меня ругались, гнали, писали рапорты, но я никак не отпускала каждого пришедшего, кто согласился на обследование. Всегда перед ухом навещала и расспрашивала о самочувствии. Я бы и за последнего так волновалась, но на оставленной визитке значилось одно загадочно «Д».

Повернув за угол, неожиданно вспомнила, что кузен отчаянно просил навестить его в этот день. Он оборвал мой слайдер, оставил невероятное количество сообщений, но очень просил забрать какой-то злополучный конверт.

Курт в жизни не интересовался моими делами, давным-давно променял меня на сомнительных дружков, но бросить двоюродного брата в беде я не могла. Он остался практически единственным родственником, с которым я поддерживала худые отношения. Раз в год мы созванивались, сообщали друг другу, что еще живы, жаловались на начальство и делились новостями. Я служила в государственном госпитале, а он  был дознавателем в самом опасном районе. Специальности были очень разными, но специфика работы похожей.

Развернувшись, потопала к его квартире. Если он просил, значит, это было важным.

Несколько раз я стучалась, но ко мне никто не вышел. Неужели он еще спит?

Очень давно Курт вручил мне второй комплект ключей от квартиры. Не желая морозить ноги и ждать его, сидя на ступеньках, вытащила ключи из сумки и воткнула  их замок железной двери.

Если бы я знала, что там…

Перед смертью люди и нелюди совершают невозможное, но это было не про меня…

Я распахнула створку, уверенно шагнула внутрь и крикнула в пустоту:

– Курт, ты дома! Вообще-то, у меня и свои дела есть! Хватит спать!

Лязг!

Кто-то уронил на пол что-то железное.

Меня насторожили странные шорохи, и сильный сквозняк из его комнаты.

Никто не отвечал, я прижалась к стене, а потом…

Потом все было как в нарисованных мультяшных комиксах, что любят подростки и инфантильные мужчины. Я зашла, а мой брат, привязанный к стулу, осел, уронил голову и истекал кровью. Твою мать, пока его истязатель крался к балкону.

Я его видела! Адски кричала, словно переродилась в мифическую белесую ведьму банши, потеряла голос, хрипела, шипела, но не могла остановиться. Орала, пока незнакомец не скрылся, а любопытный сосед не вошел в дверь квартиры. Он-то и вызвал все городские службы Ригборо, ошалев от кровавого пейзажа и моей реакции.

Отыскав у Курта скудную аптечку, пыталась остановить кровь. Использовала магию, вытрясла из себя буквально весь резерв, но так и не привела его в сознание. Он совсем не боролся за жизнь, а судя по количеству ран, издевались над ним очень долго и с особой жестокостью.

Еще до приезда скорой и оперативников, мой кузен умер.

Глава 2

Брент

– Тебе понравилось, Брент? – возле меня засыпала Кристина, припав к моей груди.

На этот вечер у меня было назначено свидание, закончившееся весьма приятным времяпрепровождением. Сначала мы сидели в баре, а потом перебрались в мою холостяцкую неприбранную квартирку, где гостья повела себя как настоящая соблазнительница.

– Ты еще будешь спрашивать? – счастливо улыбнулся я, поглаживая девушку по золотым волосам, – ты восхитительна.

– Оу, милый, я рада, – оборотница со способностью обращаться в лису улыбнулась в ответ. Провела пальцем от моей шеи до живота и неожиданно произнесла: – Не зря я замолвила словечко перед комиссаром.

Девушка скрылась под одеялом, но последние ее слова насторожили меня и разбередили мою душу. Следовало узнать подробности, и я очень надеялся, что все не так, как кажется.

– Кристина, поднимись, будь добра, – попросил свою новую подружку, сильно нахмурившись.

Мы несколько раз обсуждали наши отношения, являясь коллегами,  я каждый раз настаивал, чтобы связь между нами оставалась в тайне, не влияя ни на мою службу, ни на ее.

– Что-то не так? – главная помощница моего очень далекого и высокого начальника поморщилась, явно не подозревая последствий брошенной фразы.

А я просто стянул ее с себя, аккуратно толкая на край постели.

– Что значит «замолвила словечко»? – приподнялся на локтях и повернулся к ней. – Ты говорила обо мне с Харрисом Тейтоном?

– И что такого? – не поняла Кристина, заново прильнув. – Долго ты будешь ходить в должности лейтенанта? Я немного ускорю события, помогу, по дружбе, так сказать.

Она заигрывающе поводила бровями.

– Ты нормальная? – у меня на языке крутилось совершенно другое слово. – Я об этом просил?

– Ты словно ребенок, Брент, – обиженно фыркнула Кристина. – Нет, ты не просил, но мне предстала подобная возможность. Что в этом плохого?

– А лейтенант дознавателей тебя не устраивал? – язвительным тоном продолжал допрос. – Хотелось спать с большим начальником?

Замечательно, теперь комиссар будет думать, что я поднимаюсь по карьерной лестнице через постель. Будто мне других проблем мало.

– Устраивал, конечно. Брент, но ты-то чем недоволен? Мистер Харрис был рад услышать о тебе. Интересовался твоими успехами. Не делай вид, что я предала тебя.

А она именно это и сделала. Я не собирался служить, пользуясь связями, а уж тем более такими. Мисс Кинг понравилась мне благодаря складу ума, умением вовремя замолчать и не задавать лишних вопросов.  Она, как никто, знала, сколько времени отбирает моя работа. Я радовался, что отыскал подходящую девушку до момента…

Вот до его самого.

– Кристина, уходи, – несколько минут я молчал, глядя на помощницу комиссара.

В голове не укладывалось, что она так поступила. Видимо, идея связать себя с женщиной в одной сфере провалилась на корню. Ей было мало обычного дознавателя, да им всем мало, они всегда хотят большего.

– Что? – ошалела Кристина, не ожидая от меня настолько гневной реакции. – Брент, ты нормальный?

– Кажется, я сам тебя об этом спрашивал, – сел на постели и потянулся за рубашкой. – Собирайся.

– И куда я пойду? – возмущалась она. – Ты время видел? Поверить не могу, что ты выгонишь меня на улицу в поздний час…

Да, это совсем неприлично с моей стороны, но я смотреть на нее не мог. Злился, хотел разрядки, а если совсем правдиво, то мечтал отмотать назад время и не звать ее на тот злополучный обед, с которого все закрутилось.

– Завтра еще поговорим, – настоял на своем. – Я вызову тебе магповозку, за это можешь не переживать.

– Ты больной, Брент, ты знаешь? – она вскочила с постели и принялась яростно одеваться, попутно швыряясь моими и ее вещами. Ее крошечная сумочка улетела в стену, упала на пол и рассыпала все содержимое. – Не забывай, ты об этом пожалеешь.

– Не сомневаюсь, – кивнул я, подбирая ее барахло и укладывая его обратно.

Примерно через полчаса квартира опустела. Мисс Кинг ушла, продолжая проклинать меня и в подъезде, и на улице. Я усадил ее, сообщил водителю адрес и с тревожной душой отпустил.

Нет, именно за нее я не волновался. Зато теперь у меня вполне могли всплыть проблемы посерьезнее. Девушка весьма злопамятная, и этот позорный променад, что я заставил ее совершить, она в жизни не забудет. Но поступить иначе не мог. Я с детства пробивал свой путь самостоятельно, уходил от опеки властного отца, от презрительных взглядов, что мне все доступно из-за известной фамилии. Об этом я ей рассказывал, а она взяла и выдала подобное. Ну, не дура ли?

Еще битый час я молотил боксерскую грушу в узком коридоре, но после услышанных стуков, доносящихся из радиатора под маленьким окном, догадался, что соседям мои физические упражнения не нравятся. Пришлось заново ложиться спать, стараясь выкинуть из мыслей оборотницу и ее никому не нужную помощь. Я думал, что буду ворочаться всю ночь, но мне повезло, нагрузка не прошла даром. Я заснул, надеясь, что следующий день будет не таким паршивым.

***

Я проснулся не сам. Меня одолели сообщения на вибрирующем слайдере, гудевшим уже около получаса. Наконец, я продрал глаза и сел, свесив ноги с кровати. Не глядя, открыл артефакт, чтобы прочитать, кому именно там неймется. Но от полученной информации едва ли не выскочил голым из квартиры. Кристине до моего забега было далеко.

Мой помощник, Бобби, написал, что меня ждут в Миззлпоинте, недалеко от госпиталя. Дело явно будет резонансным, так как жертвой стал один из сотрудников нашего комиссариата. На моем присутствии настоял лично Харрис Тейтон  – глава всей дознавательской службы в городе.

Я поморщился, явно же не обошлось без хвалебной оды Кристины.

Им и не ведомо, что половину ночи я провел в низкопробном борделе, разыскивая проститутку-фею, похитившую чужого ребенка, а после, встретившись с приличной девушкой, прогнал ее из своего дома, выслушивая справедливые проклятия. Конечно, всем плевать, сколько на меня сейчас навешено дел, лишь бы показатели отделения не падали.

Я даже не удивился, что не было ни одного звонка от мистера Брауна. Тому явно не нравилось, что его начальник благоволит мне.

Нехотя я собрался и через несколько минут вышел из тесной арендованной квартирки. С моим жалованьем я не мог позволить себе лучших условий: одна комната, личная ванная, бедная кухонка и прихожая, где я повесил боксерскую грушу. Вот как чествовали в Ригборо своих героев. Между прочим, несколько лет назад мне выдали медаль за верную службу.

Поймав магповозку, пытался узнать у младшего оперативника подробности дела. Бобби Майер, слава богам, держал слайдер возле себя и отвечал быстро и по существу. Но его ответам я не порадовался. И не знал, как к ним относиться. По-хорошему меня надо было снять с этого дела. Я –  заинтересованное лицо, кто переживал за судьбу друга.

Исходя из его данных, пострадавшим оказался мой близкий, почти напарник – Курт Парсон, служивший в нашем же отделе на такой же должности. Мы были ровесниками, вместе поступали в академию Ригборо и вместе ее закончили.

Боги, с нашей профессией можно ждать чего угодно. В любой момент тебя могли пришить враги, пожелавшие возмездия, но Курт… он был таким мягким, добрым и верным. Да его и уголовники не боялись, верили в его слово.

– Что произошло? – я выскочил из механической повозки и бросился к трудягам, кто сновал возле подъезда многоквартирного дома.

Естественно, первым ко мне вышел Бобби.

– Брентон, не шуми, – он распахнул глаза пошире. – Здесь его сестра.

Я не обращал внимания на условности. Если дело касалось любого преступления, всегда стоило вести себя потише.

– Что произошло? – снова задал интересующий меня вопрос.

Майер с ответом не спешил. Держал около груди листки допроса, но не стремился мне их показывать.

– Его обнаружила кузина. Она вошла в квартиру и твердит, что Курта пытали.

– Пытали? – я окончательно ошалел.

Да, друг служил в том же отделе, что и я. Мы вместе разбирались с темной стороной города, но чтобы его пытали…

– Да, пытали, – кивнул мой помощник. – О чем говорят раны на его теле. Свидетельница утверждает, что видела нападавшего.

– Приведи ее ко мне, – затребовал я, а сам осмотрел коллег вокруг. Жутко захотелось закурить, а я, между прочим, несколько лет не возвращался к вредной привычке.

Я поднялся наверх и увидел тело своего собрата. С доводами кузины или кем-то еще не мог не согласиться. Тело выглядело ужасно. Курт был человеком без способности к перевоплощению. Кто-то основательно поиздевался над ним, испытывая на мужчине все известные дознавателям Ригборо пытки. Ногти его стали синими, лицо заплыло от синяков, а не теле не осталось ни одного живого места. Кто бы ни был убийцей, в своем деле он был профессионалом.

Снова спустился вниз, и Бобби подал мне крепкое кофе, подводя с собой дрожащую свидетельницу происшествия.

Я замер.

Около помощника встала та, с кем я не желал встречаться до седых лет, даже учитывая срок жизни драконов.

– Познакомьтесь, – представил ее мой служащий. – Это Иария Доудсон. Она обнаружила тело.

Несколько минут мы оба молчали, узнав друг друга и вспоминая годы, проведенные в академии.

Ия, двоюродная сестра Курта, над которой я пару лет сильно измывался. Она выросла, уже больше походила на девушку, а не на высохший скелет. Во время обучения я понятия не имел, за что цеплялся к ней. Не понимал. Совсем. Сейчас озарение тоже не приходило. Зато меня преследовал стыд.  Как я только над ней не издевался…

Иария Доудсон превратилась в прекрасного лебедя. Она не сильно выросла в росте, но обзавелась совершенной фигурой со всеми необходимыми округлостями. Глаза остались такими же пронзительно зелеными, а волосы не изменили свой цвет.

– Он будет вести расследование? – поморщилась родственница пострадавшего. – А я имею право просить кого-то другого?

– Нет, это дознаватель по особо важным делам, Брентон Мерфи. Он расспросит вас о произошедшем.

Бобби делал вид, что ничего не понимал.

– Ия, привет, – подался я вперед. – Мы можем поговорить?

Девушка на миг замкнулась, словно вспоминала, сколько неприятных минут я дал ей пережить. В юности я был ужасен, глуп, не понимал, что творю, но сейчас дело касалось Курта. Я и забыл, что Доудсон была его родственницей. Курт о ней никогда не вспоминал.

– Можем, – нехотя согласилась она. – О деле.

– Большего бы я и не попросил. – машинально кивнул, доставая из карманов куртка блокнот. – Бобби сказал, что ты видела нападавшего? Как это произошло?

Посмотрел на девушку, подмечая ее выражение лица. Она нахмурилась,  забылась, вспоминая страшные минуты.

– Курт просил меня навестить его. Настаивал. Я долго отнекивалась, но потом устала называть выдуманные причины. Мы оба давно обменялись ключами. Сам знаешь, у нас никого нет.

Во время обучения семья Парсон приняла сиротку Доудсон. Ия перешла в нашу академию из другого района. Курт не кричал о родстве, потому что Иарию в академии не приняли. Она была скромной заучкой, над которой я весьма изобретательно измывался. Я и забыл, что она была сестрой Парсона. Его семья пострадала в каких-то криминальных разборках. К концу моего обучения Курт остался один, а в довесок шла сиротка с желанием поступать на лекарский.

– А дальше? – поднял я голову, встречая взгляд гневных зеленых глаз.

– Я пришла после смены, – забурчала Ия. – Не утерпела и открыла дверь своими ключами. Думала, что он отсыпается, но обнаружила…

Она всхлипнула.

– Что? – не выдержал я.

– Что Курс привязан к стулу, а на балконе шарится кто-то посторонний. Он убежал, услышав мой голос, выскочил и пробежался по крыше. Я ничего не могу о нем сказать, в это время я пыталась помочь Курту.

Девушка окончательно расклеилась. Я подозвал к себе других работников, которые служили в скорой помощи, но они только руками развели.

Но слова ее подтвердили. На теле видно, что девушка пыталась реанимировать друга.

Душевные раны в Ригборо лечили иные специалисты, а я подозревал, что Ия к подобным врачам не пойдет.

– Он делился чем-то? Говорил о проблемах? – отрывисто спрашивал я, стараясь ее отвлечь.

– Нет, – она плакала, но ничего полезного не выдавала. – Мы редко общались.

– А злоумышленник? Есть предположение, какая у него раса?

В нашей стране преобладали двуликие. Либо это были вампиры, либо оборотни, способные взять любую животную ипостась. Людей было мало, и те предпочитали жить где-то в окрестностях.

– Я его не почти не видела, ты не слышал? – гневно воскликнула Ия. – Я в это время занималась Куртом.

– Ладно, прости, – смирился я. – Возьми, – протянул ей визитку. – Если вспомнишь любую подробность, сразу же звони, хорошо?

– Хорошо, – она приняла клочок бумаги, коснувшись моих пальцев, и спрятала в карман джинсов.

Коснулась. И убрала. Она не заметила, но меня и моего дракона обуяло невероятное количество эмоций.

Мир изменился, вокруг, как будто, стало больше красок. Все заиграло яркими тонами, а присутствующие стали медленнее двигаться. Сердце забилось с новой силой, а нос уловил тонкий аромат кокоса, говоривший о том, что моя собеседница любит этот запах.

– «Моя, истинная» – внутри зарычал зверь.

По руке, скрытой рукавом, пробежали стальные чешуйки.

Чего мне стоило подавить оборот.

За всю мою жизнь зверь ни разу не ослушался меня. Ипостась я обрел в подростковом возрасте, слышал об истинности, но всерьез никогда не воспринимал романтическое явление. Оно не для меня. Я слишком мрачен и зол, с тем, с чем я столкнулся мало кто мог смириться. Но…

Дракон внутри бесновался, забирался под хребет, царапал кости и вел себя совершенно несносно.

Истинная?

Иария Доудсон?

Ты помешался, друг. Мы ее лет десять не видели.

– Тебя есть кому проводить? Нужна помощь? – не знаю, что на меня нашло, но за девушкой хотелось приглядеть.

Эйфория сменилась озабоченностью.

Ия поглядела на меня снизу вверх, явно вспоминая предыдущие встречи.

– Нет, я справлюсь. Отыщи убийцу моего брата.

Я кивнул, но ее не оставил. Сам вызвал магповозку, запомнив номер, усадил и отправил домой, залечивать душевные раны. Ия сообщила свои данные Бобби, в том числе и домашний адрес, так что я не боялся, что упущу ее из виду.

– Боги, и почему утро у меня начинается с трупа? – посетовал я, силясь забыть о том, что наверху убирают тело друга. – Почему большинство жителей Ригборо встречают рассвет в парке или на набережной, а я в обнимку с мертвецами?

– Брент, из хороших новостей, – язвил рядом помощник, – мы недалеко от набережной. Хочешь, прогуляемся?

– Нет, – дал Майеру подзатыльник. – Нет у нас хороших новостей. Погиб твой коллега. Профессионал. Дело будет резонансным и освящаться в прессе. Да нас журналисты уже завтра сожрут, не говоря о капитане. Другие нашли что-нибудь?

По взгляду Бобби понял, что в квартире не было ни единой зацепки. Если бы не Ия, то и дознаватели нескоро бы узнали о смерти лейтенанта. Надо будет поднять его предыдущие дела. Возможно, мы столкнулись с местью от бандитов, а может, было скрыто и что похуже.

Вскоре на огороженном участке, опоясанным яркой желтой лентой, появился капитан Гилберт Браун, пожилой медведь, не сильно меня привечавший. Он сопровождал комиссара. Мистер Тейтон не усидел на месте, прослышав, что один из дознавателей пострадал в войне между злоумышленниками и законниками.

– Доброе утро, лейтенант Мерфи, – поприветствовал меня глава дознавательской службы Ригборо. – Наслышан о вас.

По взгляду стоящего рядом начальника понял, что позже меня ждут расспросы, не сулившие мне ничего хорошего.

– Боюсь, информация не из самых достоверных источников, – поджал я губы, мысленно кляня Кристину. – Понимаете…

– Я все понимаю, – кивнул седой дракон с огненным даром и посмотрел прямо на меня. – Дело молодое. Мое внимание к вам не обосновано на мнении моей помощницы. За это можете не переживать. Насколько мне известно, вы один из передовиков, а еще и друг жертвы.

– Да, все так, – вместо меня ответил начальник. – Бренту не стоит вести это дело, я перепоручу его лейтенанту Олдриджу. Для Мерфи это слишком лично.

Я хотел возразить, но снова не успел.

– Не торопитесь, мистер Браун, – вежливо прервал капитана Тейтон. – Да, они были друзьями, но не родственниками, и не парой, – он закатил глаза с усмешкой. – Думаю, что лейтенант Мерфи в состоянии расследовать это дело.

– Они близкие друзья, – парировал Гилберт. – С академии вместе.

– Тем лучше, Брентон будет носом рыть, но отыщет убийцу, – хмыкнул комиссар. – Я в вас верю.

Напоследок он обратился ко мне, а через мгновение отошел, расспрашивая скоропомощников о характере травм.

– И как это понимать? – мой начальник явно злился. – С чего Харрис благодетельствует тебе?

– Понятия не имею, – замотал головой, помалкивая о роли бывшей подружки.

Признаваться Гилберту о своих связях не собирался. Он и так меня недолюбливал из-за известной фамилии и положении в обществе. А если рассказать о мисс Кинг… Да он от меня мокрого места не оставит, сделает посмешищем, распуская слухи, что я пробираюсь к заветному званию через постель. Кристина – тварь, даже не подумала, на что меня обрекает.

Но сейчас капитан все меньше занимал меня.

Я отошел от всех подальше и взялся за виски.

Что за странная реакция на кузину Курта? Дракон во мне не ошибся? Она, правда, истинная?

Ипостаси рассуждать легко. Они узнавали пару издалека и громко сообщали об этом. А человеку, который делил тело наравне со зверем, приходилось сложнее. Да, меня бы влекло к девушке, но я ничего подобного не ощутил. С другой стороны, когда она меня коснулась, мир изменился. Все изменилось. Но чувства, которые должны были возникнуть – не пришли. Не было любви. Не было. Было желание ее защитить, позаботиться, но каким бы я прослыл другом, если бы не испытывал подобное? Единственная родственница Парсона потеряла брата. Конечно, я за нее переживал.

После окончания академии Ией я не интересовался. Попросив у Майера бумаги, я читал ее показания, в том числе и личную информацию, которую она честно выдала о себе. Она работала в городском госпитале в приемном отделении. Как и мечтала, Иария стала лекарем. Жила девушка недалеко от дома Курта и своей работы. Была почти соседом жертвы. Миззлпоинт считался опасным районом, но спасибо и на том, что она не выбрала Олдерпоинт. Там, вообще, не было честных жителей.

Истинная?

Какая злая шутка.

Если быстро выясню, что приключилось с Парсоном, можно будет подумывать о назначении свидания. Вряд ли дракон во мне ошибся, но странно, что этот чешуйчатый проходимец молчал, пока мы учились бок о бок.

А молчал ли?

Я же пройти мимо не мог, чтобы не задеть ее.

Сбрасывал учебники, прятал сумки, а про более худшие поступки и вспоминать не хочется.

Я никогда не был злым, злопамятным или вредным, но Доудсон меня бесила. А объективных причин к ненависти я не видел. Вот вспоминаю и не понимаю, отчего у меня было настолько отвратительное поведение.

Ипостась растет медленнее. Мне тридцать лет, а дракону во мне едва ли исполнилось двадцать. Когда он в первый раз появился, вполне мог повести себя как неразумное дитя.

Боги, неужели я вел себя словно несносный мальчишка? Дергал ее за косички, ведомый скрытой сущностью? Да она на меня теперь в жизни не посмотрит.

Глава 3

Ия

Великий дух, что со мной произошло? Я вернулась домой уже утром, точнее, в нормальное утро, а не когда все жители Ригборо еще спят.

Мой вид оставлял желать лучшего: я была похожа на проклятое, бледное приведение, только восставшее из могилы. Глаза и нос опухли, волосы всклокочены, а одежда заляпана кровью Курта. Ее легче выбросить, чем отстирать.

Так и стоит его образ, будто он живой. Я трогаю, измеряю, считаю про себя пульс, но все бесполезно. Я лекарь, а собственному брату помочь не смогла.

С кузеном я не была близка. Четырнадцать лет назад он предпочел мне компанию, состоящую из настоящих мерзавцев, но тогда мне было все равно… а сейчас.... Неужели у меня не осталось ни одного родственника?

Мои родители погибли, когда мне было шестнадцать. Их сбили на перекрестке из-за неуправляемой магповозки. Меня взяла тетя, у которой был сын ненамного старше меня. Она окружила меня заботой, а Курт помогал с поступлением. Он учился на дознавателя, а я захотела идти на лекарский. Сначала мы неплохо общались, но его дружок начал подначивать остальных поиздеваться над маленькой, нелюдимой сироткой. Парсон не выдержал, боялся потерять авторитет среди своих друзей, а я просто смирилась, мечтая, чтобы Курт и его компания доучились быстрее.

Как иронично, что тот, кто превратил мои и без того нелегкие дни в академии в ад, сейчас будет расследовать дело о гибели его друга.

Внутри будто что-то рассыпалось. Я была не в силах переодеться или поесть, да даже до душа дойти не могла, чтобы смыть кровь кузена, оставшуюся на моих руках. Я плакала и жалела себя, брата и мир вокруг, кляня власти за распространившуюся преступность в городе.

Что натворил Курт? Что просил забрать из его квартиры? Боги, я же и упомянуть-то про это забыла. Все затмило моя встреча с убийцей, а потом появление Брентона.

На груди словно что-то загорелось. Две визитки, полученные в ужасную, кошмарную ночь. Одна, выданная вылеченным мною бандитом, а вторая, которую спешно всучил Брент.

Я потянулась к слайдеру. Надо сообщить о каком-то там конверта, вдруг это важно для расследования.

В дверь кто-то зазвонил.

Нехотя я встала и медленно приблизилась к глазку. Слава богам, что в подъезде меня поджидала заботливая соседка, живущая на несколько этажей выше.

– Миссис Прайс, – я открыла ей, совершенно позабыв о собственном образе. – Простите, но вы не очень вовремя.

– Ия, детка? – ошалела она, окинув меня своим проницательным и подмечающим любую мелочь, взглядом. – Ты вся в крови. Что с тобой случилось?

Элеанор Прайс была из тех, кто плюет на любые условности. Эта пожилая женщина была домоправительницей, сдавала нам квартиры, а еще считала, что все балконы, выходившие на улицу, принадлежат исключительно ей. Кто-то спорил и отказывал, но у меня никогда не было ни времени, ни желания ей противоречить. Она засадила всю мою лоджию опасными и хищными цветами, предпочитающими свежее мясо. Из-за этого я почти не  выходила на воздух. Зато у меня появились другие преференции, весьма полезные, если быть честной. Когда в доме что-то ломалось, то бытовой маг-служащий быстрее приходил ко мне, чем к тем, кто противоречил старушке. Спорщики могли ждать месяцами. А еще она была чересчур зоркой. Она знала все обо всех и с удовольствием распускала сплетни.

Но не обо мне.

Возможно, я вызывала у нее жалость и сочувствие. Вечно утомленная целительница, измерявшая ей давление. Она взяла надо мной своеобразное шефство, иногда подсовывая в кавалеры своих бесконечных племянников.

За меня она стояла горой. Думаю, придуши я кого-то при ней, она бы меня прикрыла. Это, конечно, касалось любых дел, кроме ее любимых плотоядных растений.

Она прошмыгнула в квартиру, а я и возразить не успела. Элеанор по-хозяйски распахнула балкон, поливая и подкидывая куски мяса своим питомцам. Она что-то напевала, а потом резко развернулась.

– Ия, быстро в душ, на тебя смотреть больно, после объяснишь, что приключилось. Я пока чайник поставлю.

Я просто кивнула. Какой смысл спорить с женщиной, если она все равно не уйдет? Хоть вытащит меня из эмоциональной ямы.

Смывая с себя остатки дня, я очень долго стояла под потоками воды. Всегда поражалась, что мне не хватает буквально одной минутки, чтобы достичь ванной комнаты. Я часто засыпала после смен, не утруждаясь переодеванием, но если я доходила до душевой, мне было значительно легче. Так случилось и сейчас.

Слезы, пот, кровь смылись вместе с грязной водой, а я предстала перед Элеанор значительно посвежевшей.

– Ну, – она улыбнулась. – Теперь на тебя хотя бы можно взглянуть без содрогания. Признавайся, что с тобой произошло?

Я нехотя начала вещать. Поначалу мои объяснения были скупыми, я что-то там говорила о брате, о наших не самых близких отношениях, но сама не заметила, как начала плакать. Миссис Прайс молча выслушивала мою исповедь, подливая чай из горячего чайника.

– Ия, моя девочка, отпусти.  Ты бы ему не помогла, – вздохнула она. – Слава Великому духу, что ты не пострадала. Я и представить боюсь, чтобы со мной стало, окажись я в твоей ситуации.

– Он же мой кузен, – жалостливо протянула я. – У меня и родственников не осталось.

– А зачем они тебе? – угрюмо заключила моя собеседница. – У меня огромная семья, разрослась на весь Эрлис, но кто меня навещает? Мои ждут не дождутся, когда я сложу руки крест накрест и улягусь в гроб. Они первыми придут делить этот дом.

– Вы прибедняетесь, – невольно высказала свои мысли вслух. – У вас бесчисленное количество племянников.

– Это да, – скривилась домоправительница. – Но если я звоню по слайдеру, в надежде, что кто-то поможет с засором, на основных дозвонах стоят номера городских служб.

– Наверное, я просто устала. Тяжелая смена, а смерть Курта и вовсе выбила меня из колеи.

– Надо думать, – хмыкнула соседка. – Ты не переживай, я за тобой присмотрю. – От ее слов захотелось съежиться. – Тебе же назначили дознавателя?

Боги, я про это и забыть успела.

Страж правопорядка, который был назначен на расследование, не внушал доверия. Вполне возможно, что Брентон изменился, наверняка он стал серьезнее и вдумчивее, но перед глазами все еще стояла картинка, как он измывается надо мной.

Если он подумал, что я прощу его за юношеское поведение, он глубоко ошибался. Наоборот, моя душа жаждала отмщения и какой-никакой справедливости.

– Кстати, – вновь завела беседу миссис Прайс. —

– Что? – мои глаза стали похожи на чайные блюдца. – Вы только сейчас об этом говорите? Когда это было?А я ведь видела твоего брата. Еще удивилась, что кто-то шарится в твоей квартире, пока тебя нет.

– Да сегодня, милая, – Элеанор недовольно поморщилась из-за моего не самого вежливого тона. – Не было никакого смысла поднимать панику, он показал мне вторые ключи, а сам объяснил, что он твой родственник. Ты была на смене.

Для чего он пришел ко мне? И ведь сам назначил встречу у него дома. Какая-то белиберда.

– А он еще что-то говорил? – подалась вперед, надеясь, услышать что-то полезное из уст пожилой женщины.

– Да, про конверт, просил передать, что оставил у тебя на квартире.

– Какой конверт? – я продолжала ничего не понимать.

Он же просил забрать злосчастный конверт у него из рук, а теперь выясняется, что он пришел ко мне? А где он его оставил? Куда положил?

– А он… – заговорила, но мое внимание быстро отвлек вибрирующий на столе слайдер.

Извинившись перед гостьей, вышла и  взяла артефакт, приложив его к уху.

– Привет, Ия, – услышала знакомый голос своего коллеги и друга. – Это Бэйкер, узнала?

– Конечно, – прикусила губу, нервничая из-за звонка Клэптона. Совсем недавно я покинула госпиталь, закрыла смену и надеялась забыть кошмар с вылеченным бандитом. Зачем целитель звонит мне? – Что-то случилось, Бэйкер? Я нужна Милли?

Мужчина с ответом не торопился. На фоне шумно раздавались звуки из приемной: голос медсестры, стук колес каталки, тихий говор посетителей.

– Нет, разве я могу звонить только по этому поводу? – я прямо чувствовала, что коллега усмехнулся. – У меня для тебя предложение, от которого ты не можешь отказаться.

– Это какое же? – нахмурилась я.

– Иария Доудсон, ты мне задолжала ужин, если помнишь. Я хотел бы воспользоваться своей привилегией.

Великий дух, как же он не вовремя. Ужин я действительно задолжала, проиграла ему желание на общем празднике. Клэптон, как истинный джентльмен, не требовал ничего скандального или неприятного для меня, просто одно свидание. И я бы с удовольствием ответила «да», но не сегодня.

– Прости, я не смогу – услышала, как он тяжело выдохнул и, проклятье, испытала невероятное чувство вины. Пришлось поспешно прояснять ситуацию, хотя я терпеть не могла делиться своими делами. – Бэйкер, сегодня у меня погиб брат, а я стала свидетелем. Давай отложим на неделю?

– Ия, как ты? – не на шутку перепугался коллега. – Тебе не надо оставаться одной, давай я приеду?

– Нет, не надо. Мне надо это пережить. Встретимся на смене, хорошо? Я даже разрешу мне посочувствовать и обнимать.

– Ловлю на слове, – мужчина уже был серьезен. – Но если будет очень тоскливо, ты знаешь, кому позвонить.

– Знаю, знаю, – улыбнулась про себя. – Ты мой самый лучший друг.

И прежде чем он ответил, я отключила звонок,зато рядом тут же подсуетилась миссис Прайс.

– Ия, твой собеседник прав, не надо переживать горе одной. Замечательный молодой человек. Ты о нем не рассказывала.

– Вы, что, подслушивали? – выгнула обе брови, посматривая на домовладелицу.

– За кого ты меня принимаешь? – Оскорбленно взглянула на меня женщина. – Конечно, я подслушивала. Ты со своей больницей никогда замуж не выйдешь.

 Объяснять ей, что подобные действия сродни оскорблению не стала. Не поймет меня старушка, искренне считавшая, что заботится обо мне.

Внимание и сочувствие Бэйкера было приятно, но то, что он испытывал ко мне, становилось бременем. Я ничего похожего к Клэптону не испытывала, хотя действительно была согласна на свидание.

Как там в старой поговорке? Стерпится – слюбится?

В чем-то миссис Прайс права, мне уже тридцать лет, а постоянного ухажера и каких бы то ни было длительных отношений у меня не было. У меня и друзей-то настоящих не было, я избегала любой привязанности.

Еще через час до домоправительницы дошло, что я устала и мечтаю об одном – забыть этот проклятый день. Мы болтали с ней все утро, и время близилось к обеду. Когда миссис Прайс ушла, я долго думала, что мне сейчас нужнее: напиться и забыться, или все-таки заняться домашними делами, а потом пораньше лечь спать. Решительно выбрала второе.

Великий дух, радовало, что она покормила свои страшные растения. В прошлую ночь кровожадные цветы даже постучались в стекло, изрядно меня напугав.

Я разбирала вещи, напевая что-то себе под нос, стирала, убиралась и готовила нехитрые блюда, чтобы через день снова заступить на смену. Постепенно ужас пережитого выветривался из моей головы, давая волю старым воспоминаниям. До моего поступления в академию с Куртом мы прекрасно ладили. Он был чудесным братом, заботившимся обо мне. Признаться честно, то и обучение было не таким уж и плохим. Забияк я показно игнорировала, но выучилась и получила прекрасную профессию. Кузен редко, но помогал мне с предметами, забывая, что находится чуть выше по выдуманной социальной лестницы учебного заведения. Иногда мы вместе тренировались на спортивной площадке на улице, а он делился, что жалеет о том, что всего лишь человек.

Вот этих метаний я абсолютно не понимала. По мне, лучше обладать единым разумом и отвечать только за свои поступки, чем уживаться двумя личностями в одном теле со способностью к обращению. У двуликих и обычаи странные. Чего стоит одна истинность, когда звериная ипостась безудержно тянется к выбранной половинке, а человеческая ведь не всегда согласна с выбором. А если притянет к очень старому? Или отвратительному убийце?

Я невольно поежилась и выбросила ужасные мысли из головы.

Когда Курт поступил на службу, я наглаживала его костюм и провожала в первый день. Как и у меня, его карьера сразу не задалась. Все романтизируют целителей и дознавателей, полагая, что мы сталкиваемся исключительно с интересными случаями, на деле выходила скучная рутина, у меня связанная с бесконечным правлением сломанных конечностей и обработке ран после потасовок, а у него, как ни удивительно, с бумагами. Но брат свою работу любил.

Никак не могу взять в толк, за что его убили. Он был добрым и ведомым. Даже мелкие воришки в районе признавали его мягкость.

Ближе к шести вечера усталость меня окончательно одолела. Я переоделась в пижаму и разобрала постель, но когда улеглась, как назло, на ум пришли слова Элеанор.

«А я ведь видела твоего брата. Еще удивилась, что кто-то шарится в твоей квартире, пока тебя нет.»

Он же оставил конверт, который хотел мне передать. Я была готова вскочить, но все же решила, что займусь этим завтра. Он никуда не денется, а я смогу и лейтенанту позвонить, предварительно отыскав пакет, что кузен намеревался передать.

Глаза слипались, я положила слайдер поближе к себе и заснула.

***

Я всегда сплю очень чутко. Благодаря суточному графику, выработался инстинкт пробуждаться от каждого шороха. Едва чуть хлопнула входная дверь, я моментально пришла в себя.

Перво-наперво подумала, что это снова проклятущие, любящие мясцо, цветы, но балкон был закрыт. Я отчетливо видела его, забыв запахнуть шторы.

В моей квартире явно кто-то был. Чужой и незнакомый.

Незнакомец медленно шел по коридору, но я не делала попыток встать, мысленно молясь, чтобы это был обычный вор. Мало ли воришек в Миззлпоинте?

Злоумышленник крался, а я боялась дышать и двинуться. Артефакт связи лежал совсем близко, но я сразу обнаружу себя, но я хотя бы могу защититься. В голове как-то само собой родился плохой, но, надеюсь, действенный план.

Шепнув тихонечко заклинание под одеялом, дожидалась, когда мой гость подойдет.

Он посмотрел на меня, не завидев ничего необычного и, видимо, посчитал, что я сплю, а потом опустился под кровать, пошарив там рукой. Это мне и надо было. Я поднялась и воплем выкрикнула боевое заклинание, распахивающее дверь злополучной лоджии. Мне бы как-то его туда вытолкнуть, а цветы сами все сделают.

Мужчину, а сюда по габаритам, это точно не женщина, от отдачи отбросило к стене. Он недолго пребывал в шоке, потому что через секунду кинулся ко мне, зажимая мой рот.

– Пикнешь, и я тебя на лоскуты порву, – шепнул он на ухо.

А я ощутила холод стали возле своего бока.

Прикинув, что ножевое ранение меня наверняка не убьет, я попробовала толкнуть его, придавая волшебством себе силы. Не знаю, сколько мы боролись, но у хрупкой девушки с небольшим ростом получилось пихнуть его ногой туда, куда я боялась заходить, хотя эта квартира была моя.

Встречу миссис Прайс, разрешу и спальню засадить своими пасленами, болиголовами и духоловками.

Человека тут же окрутили жгуты растений, притягивая к себе, а я, не теряя времени, побежала к слайдеру и также бегом, покинула дом, закрывая на ключ дверь.

Дрожащими руками я набирала номер, предварительно забитый в записную книжку.

Брентон Мерфи, только он мне сейчас поможет.

Глава 4

Брент

– Ия, перестань вопить! – я схватился за слайдер буквально сразу, едва почувствовал вибрацию артефакта. – Я ничего не понимаю! Что случилось?

– На меня напали! Он в моей квартире! – раздавались громкие вопли девушки.

Выдолбленные за многолетнюю службу инстинкты сработали, как нельзя лучше. Я сразу осознал, что ей требуется помощь.

Проклятье!

– Спрячься, – прокричал ей, откладывая на потом выяснение, как она спаслась. – Буду через пять минут.

Я не шутил. Доудсон повезло, что я выучил ее адрес наизусть, узнавая о возможной истинной побольше. Времени у меня не было, так что я натянул на себя первую попавшуюся одежду, шагнул через парапет балкона и спрыгнул на улицу, попутно превращаясь в зверя. Наше единение с ним неслучайно. Я долго тренировался, прежде чем достигнуть нужного эффекта. Некоторые ипостаси вредничают, не приходят в нужный миг, но в моей службе любая заминка несет с собой смертельную опасность для меня и окружавших меня людей.

Ощущая в себе невиданную силу, почувствовал и изменения в характере. Я стал хищником, выслеживающим добычу. А еще, зверь злился, считая, что на его пару напали.

– Убью! – выдавал зверюга.

Иария жила в том же районе, что и я. Дракон легко ориентировался в темных улочках, узнав ее многоквартирный дом. Как назло, именно сейчас ему захотелось показать себя и отомстить за девушку. Приземлиться в виде огромного ящера и не разрушить здание было нереально. А запрыгнуть на ее балкон я был не в силах, понятия не имея, где он. То-то ее соседи обрадуются, увидев, как на их лоджии скребется чешуйчатый ящер.

С трудом, но я уговорил ипостась на обратное перевоплощение. Он рычал и бесновался, но ему пришлось согласиться. Обещанные пять минут истекали.

В каком-то страшном адреналине я дернул подъездную дверь, вырывая кодовый механический замок, взбежал по лестнице, считая про себя номера квартир, и наконец-то добежал до ее жилища. Ии не было видно, а в подъезде стояла тишина. Неужели не успел?

Проклятье! Проклятье! Проклятье!

Приготовив заклинание, намеревался взорвать к демонам треклятую дверь, но услышал чей-то тихий писк. Обернувшись, обомлел окончательно. Эта идиотка послушно выполнила мой приказ, но не нашла ничего лучше, чем залезть за мусоропровод. Будто нападавший дурак, и не обнаружит ее там. Не могла догадаться сбежать в людное место?

– Где он? – отрывисто спросил я, отложив будущую бранную речь, посвященную ее никчемным мозгам.

Она тяжело и неритмично дышала.

– Он не выходил. Вся моя лоджия заставлена плотоядными цветами. Я- я толкнула его на них, а сама сбежала.

Охренеть! Лучшего выбора в подборе растений она не нашла? Я думал, девочки фиалки любят.

– Оставайся здесь или иди к соседям. Тебе есть куда пойти? – посмотрел на ее бледное, испуганное лицо. – Ну, соображай быстрее!

Сам себя за это ненавижу, но с нападавшим в квартире у меня нет времени на заискивающий тон.

– Да, – выдохнула она.

– Тогда иди, не стой, – в очередной раз прикрикнул я.

Иария обиженно распахнула глаза, а потом, слава вселенной, сообразила, что я жду только ее. Она поднялась на пролет вверх, а я, все больше распаляясь, выбил хлипкую дверь.

В квартире точно кто-то был. Я слышал ругательства из дальней комнаты и чью-то возню. Прежде чем войти, бросил в помещение парочку огненных пульсаров. Снова раздался шорох, чертыхнулись, а потом громко разбилось стекло.

– А ну, стой! – заорал я не своим голосом, врываясь в комнату.

Но злоумышленник уже улепетывал от меня, двигаясь по кромке балкона. Судьба словно издевалась надо мной. Броситься сразу в погоню я не мог, потому что своими неосторожными действиями поджег квартиру Ии, а ветер, задувавший в разбитое окно, делал огонь еще сильнее. Чтобы окончательно не спалить дом к демонам, для начала я потушил пламя, и только потом перелез через ограду.

На меня злобно зашипели растения, пытаясь окрутить, но я поджег свою руку, показывая, что куда опаснее, чем их предыдущий противник. Судя по кровавым следам, оставленным на балконе, цветы оттяпали у бандита приличный кусок плоти, но меня, обладателя огненного дара, пробовать на зубы побоялись.

Совсем рядом с балконом целительницы расположилась крыша другого, более низкого здания. Пользуясь зрением дракона, я рассмотрел мужчину и опять рассыпался в ругательствах. Догонять проходимца придется на своих двоих.

Место, где он бежал, аккурат проходило между другими домами. С высоты я могу упустить мерзавца. К счастью, я дракон, и куда выносливее и быстрее любых других оборотней.

Побежав за ним, я не ожидал, что восприму известную игру в «кошки-мышки» с нового ракурса. Нет, преследование противника не было для меня чем-то новым, но зверь внутри меня рокотал, считая, что злоумышленник покусился на святая-святых – его истинную.

– Акстись, дурак, – уговаривал сам себя, надеясь, что ипостась услышит. – Это еще не доказано. То, что девушка тебе понравилась, не говорит, что она истинная пара.

– Ррр, не моя? – удивился внутренний дракон. — Это невозможно.

Ему-то все было все ясно. Он почувствовал приятный запах, легкое влечение и сильное сердцебиение в сердце. Лично мне этого мало даже для поиска пассии на ночь, а я известный ходок по ночным барам.

Я следовал за преступником, боясь сойти со следа, но перепрыгивая с одной крыши на другу, в конце концов, потерял его.

Остановившись на одном из домов, я осмотрелся. Следующее здание, на счастье, возвышалось в десятках метров от нас, и каким бы ни был противник, он бы не преодолел огромное расстояние. Под ногами шумели магповозки, снующие на перекрестке, грохотал промозглый ветер, а я глазами искал незнакомца. Если он появился в доме Ии, значит, она в опасности. Тот, кто заказал убийство Курта, не желал оставлять свидетелей за своей спиной.

Раздался грохот где-то за цистерной, скапливающей дождевую воду и делающей запас для жильцов дома. Я дернулся на звук и медленно пошел в ту сторон