Осторожно! Психопат в клане! Том 1
Глава 1
Ножевое ранение в грудь. Я умер почти моментально. Но времени осознать произошедшее мне хватило. За считанные секунды в моей голове пролетели сотни мыслей. И о чём, спрашивается, я думал в этот момент?
«Зачем ходить на приём к психотерапевту с ножом?» – первое, что посетило мою голову.
Это ж надо – помереть от рук собственного пациента! А я ведь хотел помочь этому парню, но его поезд, похоже, уже уехал. Причём вместе с кукухой. Всю жизнь эта моя привычка – помогать людям – не приводила ни к чему хорошему.
Я упал на холодный кафель, попутно перевернув тумбочку с документами. Бумаги посыпались на меня, как снег, и побагровели, когда коснулись растекающейся по полу крови.
Моей крови.
Боли я совсем не чувствовал, как физической, так и душевной. В этой жизни мне всё равно перекрыли все дороги, поставили шах и мат. Может, оно и к лучшему, что этот засранец засадил мне нож под сердце?
Надеюсь, он сейчас убежит и, по крайней мере, не тронет мою медсестру Леночку. Леночка… Хотел бы я провести с ней ещё хотя бы одну ночь.
Я попытался сделать последний вдох, почувствовал жуткий холод и понял, что последний вдох уже был – больше не будет.
Эх, а всё-таки, оглядываясь назад – на свою жизнь, как же, твою мать, обидно – умирать. Эти тридцать пять лет я всё равно толком не жил.
Сознание погрузилось в густую непроглядную тьму.
***
– Подъём, недоумки! – проревел низкий мужской голос. – Жрать подано.
Вслед за этими словами раздался мощный удар по металлической двери.
Я подскочил и тут же ощутил сильнейшую слабость во всём теле. В только что открывшихся глазах кружил калейдоскоп образов, мешал осмотреть окружающий мир, как рой назойливых мух.
Аккуратно, Андрюха, аккуратно, так и сознание потерять недолго.
Я прикрыл веки и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. На этот раз дыхание меня не подвело. Погодите-ка, так я жив что ли? Интересно получается. Может, ранение было не таким уж и серьёзным?
Я вновь аккуратно приоткрыл глаза. Кислород насытил мозг и картинка, наконец, перестала кружить в ритме вальса. Я лежал на кушетке в белой комнате. Белёный потолок, обшитые войлоком мягкие стены…
Хорошее начало! Это не простая больничная палата – уж кому, как не мне, знать это. Либо воображение играет со мной злую шутку, либо я нахожусь в психиатрической палате для буйных больных.
– Я кому сказал?! Жопы подняли, недоумки! – повторил мужчина, вновь шарахнув по двери в одной из соседних палат. – Не всех чертей пересчитали? Потом посчитаете, никуда они от вас не денутся! А вот жрачку я унесу!
Судя по разговорам, по коридору явно не дежурная медсестра ходит.
Моё сердце ускорило свой ритм, гулко отдаваясь в висках. Может, я под наркозом после операции, и происходящее – простой приход? В таком случае остаётся только наслаждаться безумным «кино».
Так я думал до тех пор, пока не перевёл взгляд на своё тело.
Тонкая подранная белая туника, свободные штаны, в которых и очертаний ног не найти. Судя по картине, я потерял килограммов тридцать – не меньше. Эх, зря в спортзал ходил – всё коту под хвост.
Я привык ко всему в жизни относиться с юмором. Ножом пырнули? Не худшая смерть, вышло даже без мучений! Лежу сейчас где-нибудь в реанимации, накачанный наркотическим обезболом? Значит и не умер вовсе, и в подарок – вполне легальный приход! От жизни нужно ловить кайф в любые моменты. В любые.
– Эй, ты чё, проснулся что ли? – воскликнул мужчина по ту сторону двери. – Отвечай, если меня слышишь!
– Ну, допустим, слышу, – промолвил я, но вместо голоса вырвался слабый хрип.
– Вот те на! – удивился мой надсмотрщик. – А тебя хотели на убиение везти сегодня вечером.
– Что-то слишком уж много убиения за один день, – прокашлявшись ответил я, и попытался подняться с кушетки.
Голова кружилась, но свои движения я уже мог контролировать.
– Ещё и двигаться можешь! Ну дела! – не унимался смотритель.
Происходящее его, похоже, очень забавляло. Ну, в конце концов, он – плод моего сознания, а я без комедии – не я.
– Давай-ка проверим, – продолжил смотритель. – Может и крыша на место вернулась? Как тебя звать, дружище?
– Андрей я.
– Да ну? – переспросил он, бросив взор на дверь моей палаты. – А фамилия?
– Шнейдер. Андрей Алексеевич Шнейдер, – представился я.
Ответа не последовало. Вместо него меня наградили громким смехом, что прошёлся эхом по всем помещениям этой «воображаемой» лечебницы.
Почему-то именно в этот момент, я начал подозревать, что происходящее, может быть, и не связано с приходом от обезболивающих.
– Ну ты учудил! – с трудом, сквозь смех выдавил охранник. – Я уж было подумал, что черти тебе крышу залатали, но оно им нахрен не надо!
Охранник собрался уходить. Уж не знаю, почему в этой ситуации в моей голове вспыхнула именно эта мысль, но я её всё же выдал:
– Эй, подожди! А пожрать?!
– На том свете отожрёшься, Перекрёстов, – лениво бросил, удаляющийся охранник или санитар или хрен разбери кто-такой. – Тебя всё равно сегодня умертвят, независимо оттого, очнулся ты или нет.
Умертвят? Перекрёстов? Какой, к собачьей матери, Перекрёстов?
Я не дал нервам пуститься в пляс, и быстро взял в руки контроль над собой. Нет уж, Андрюх, не лыком ты шит, чтобы так просто потеряться в собственном рассудке. Психотерапевт ты, мать твою, или нет?!
Я принялся внимательно осматривать своё тело. Лишь тогда я понял, что не просто схуднул – я вообще не в своём теле. Руки, ноги, возраст организма – да всё не моё! Даже шрам от аппендэктомии куда-то делся. Да хрен бы с ним со шрамом, раны от ножа нет. Куда делась? Черти стащили?
О-о-о, Андрей Алексеевич, дела плохи. Вариантов всего два. Либо ты сам сошёл с ума к чёртовой матери, либо…
Второй вариант будет означать то же самое. Не мог я попасть в другое тело, это равноценно уехавшей крыше.
– Эй, парень! – прервал мои размышления голос из соседней камеры. – Тоже покушать не дали?
Бородатый мужик смотрел на меня через узенькое окошко своей камеры. Его глаза нездорово блестели. Моего опыта с лихвой хватало, чтобы сразу понять, что рассудка в его взгляде куда меньше, чем может показаться.
– Обделили, – коротко ответил я. – Говорят, умирать уже пора – еда не положена. А тебе почему не дали?
– А я всю прошлую неделю Петруху кормил, – объяснил безумец. – Предупреждали ведь, что перестанут мне еду давать, если я буду ей делиться, но я не слушал…
– Какого Петруху?
– Как «какого»? – искренне удивился мужичок. – Первого! Романова Петруху, не знаешь, что ли, такого?
Ясненько.
– Знаю-знаю, друг, я бы на твоём месте тоже его голодным не оставил, – подыграл ему я. – Тут дело такое: я сам от голода соображаю плохо. Не подскажешь, где мы сейчас находимся?
Глухое дело – вытягивать информацию из психа, но в моём положении других вариантов нет.
– В лечебнице мы с тобой. В психиатрической. Да не в самой хорошей, скажем так, – достаточно адекватно сообщил мой сосед.
– В каком смысле – не в самой хорошей?
– Ну… В ней есть два больших минуса, – мужчина принялся загибать пальцы. – Первый – она незаконная, и с пациентами здесь происходит всякое. Умертвление, например.
– Прикольно, – не без доли иронии усмехнулся я. – А второй минус?
– Они не верят в Петруху.
– Резонно, – согласился я.
На двери моего соседа висела табличка с его фамилией, именем, отчеством, датой рождения и диагнозом.
Шизофрения, значит, Стёпка? Как бы и у меня на двери такой пометки не оказалось.
– Степан, вопрос к тебе есть ещё один, – говорю я.
– Откуда ты знаешь, как меня звать?! – соседа аж всколыхнуло.
– Мне Петруха рассказал, – успокоил его я. – Скажи, что у меня на двери написано? Сможешь прочитать?
Степан прищурил глаза и принялся читать по слогам:
– Пе-ре-крё-стов А-ле-ксан-др-др-др-др… – затрещал он, как трактор.
– Дальше, Стёп, дальше!
– … А-на-толь-е-вич. Родился ты двенадцатого ноября в две тысячи четвёртом году. Так… Ши-зо-фре…
– Можешь дальше не продолжать, – прервал соседа я. – Спасибо, Стёп.
«Перекрёстов Александр Анатольевич. 12.11.2004. Шизофрения»
Зашибись. Меня ножом точно в грудь пырнули?
Я уселся на мягкий пол и погрузился в свои мысли, как водолаз в Марианскую впадину. Главное – не забыть вовремя всплыть. Прежде, чем что-то решать, я принялся копаться в себе.
Жизнь свою до этого момента я помню на зубок. Родился, подрос, отучился; там, где родился, не пригодился, и переехал в Санкт-Петербург. Строил большие и амбициозные планы, мечтал работать в престижной клинике психотерапевтом, но один нехороший и влиятельный товарищ оказался недоволен моим своенравным характером и перекрыл мне доступ ко всем клиникам города и страны.
Но я ж, зараза, настырный! Открыл свою частную клинику и помогал народу, как мог, пока реальный псих не всадил мне нож промеж рёбер. Так и ушёл я, не оставив за собой ни семьи, ни друзей. Не успел завести ни тех, ни других из-за того, что потратил всё своё время на продвижение к цели. Кто ж знал, что всё так закончится? Не получил в итоге вообще нихрена в своей жизни.
Да… А если подумать, жизнь у меня была не такой уж и классной, как я думал. Странно, почему человек осознаёт такие простые вещи, когда уже слишком поздно?
Или, как раз наоборот, осознать это – сейчас самое время?
Копания в себе привели меня к неожиданной находке. Я ощутил где-то в глубинах своего сознания нечто новое. Будто… Горящее ядро, к которому я могу прикоснуться, не протягивая рук.
Ну что ж, если уж меня окрестили шизофреником – чего б не рискнуть?
Я мысленно коснулся пульсирующего ядра. На «ощупь» оно напоминало маленькое солнце.
– Какого… – я выругался, вложив в мат всю свою фантазию.
Меня передёрнуло от разряда энергии, заполнившей тело. Я схватился за голову и завалился на бок, начав кататься по палате.
Прикосновение к таинственному ядру открыло мне то, чего я и не думал искать.
Воспоминания человека, который был ранее в этом теле.
Обрывочные, единичные, но из них я получил массу информации.
Сейчас 2024-ый год; мне двадцать лет; я живу в Российской Империи, в Санкт-Петербурге; мою семью истребили в войне кланов, а меня использовали для… открытия ветки магии, которая ранее была закрыта.
Когда я пытался прикоснуться к следующим воспоминаниям, мозг начинал кипеть, но я чувствовал, что нахожусь на верном пути. Поэтому продолжал.
Меня подвергли пыткам и жуткому магическому ритуалу, вследствие которого я потерял рассудок, но в этот момент изувеченное сознание заменила другая личность, попавшая в этот мир случайно. Личность, что погибла, но в ином мире.
Я оставил ядро в покое и, тяжело дыша, начал утирать пот, покрывший всё моё лицо.
Я бы мог ставить под сомнение свой рассудок сколь угодно, не пройди через меня эта энергия. Она была настоящей, чистой. Такая штука просто не может лгать. Она была со мной искренней.
Мой взгляд опустился на вспотевшие ладони. Я чувствовал в них силу. Не физическую, нет. Это тело и в подмётки не годилось тому, каким я владел в прошлой жизни. Но в нём было нечто иное.
Магия.
Вот уж не ожидал, что когда-нибудь подумаю о таком всерьёз!
Это – не просто магия. Это – шанс. Жизнь дала мне второй шанс, и я его не упущу. Всмятку разобьюсь, но сделаю всё, чтобы не закончить так глупо, как в прошлый раз!
Более того, энергия, проснувшаяся внутри, подсказывает мне, что по какой-то причине её не мог использовать прежний владелец тела, зато могу я.
Я отдался интуиции и подошёл к двери, выглянул в окошко. Моё тело, мои мысли – всё перешло в режим автопилота.
– Стёпа! – позвал я соседа. – Подойди к двери.
Сосед лениво завозился в другом конце палаты, но всё же подошёл.
– Посмотри мне в глаза, – приказал я.
Ладонь сама поднялась вверх, из неё с громким звоном вырвалась энергетическая цепь и, пролетев сквозь стены, опутала сумасшедшего.
Стёпа замер, в ужасе глядя на меня. Он не мог ни закричать, ни пошевелиться – словно кролик во власти удава.
Моё сознание установило контакт с его больным разумом через цепь. Передо мной заструились искаженные картинки его прошлого.
Тяжелое детство. У мальчика не было родителей, он вырос в детском доме. Его били и пользовались им, как хотели. Он не познал ни любви, ни дружбы. Лучшим его другом в зрелом возрасте была бутылка водки.
Картинки его прошлого походили на несобранный паззл. И я принялся его собирать.
Я чувствовал, что этот процесс отнимает мои силы. Незримый бак с топливом стремительно истощался, но я должен был закончить процесс. Я хотел научиться пользоваться этой силой. Более того, испытав эмоции больного мужчины, я хотел ему помочь.
Яркая вспышка озарила мой разум – процесс завершен. Магическая цепь лопнула, распавшись на мелкие звенья, а те, не успев коснуться пола, развеялись.
Потными руками я схватился за мягкую обшивку на стене, чтобы не упасть. В моём «баке» ещё осталась энергия, но проделанный трюк сильно меня истощил.
Степан дышал так, будто только что пробежал марафон. Единственное, что он смог выдавить из себя:
– Жопа…
– Не то слово, друг, – ответил я. – Ты как?
– Честно? – спросил он, выпучив глаза. – Будто мою голову медведь трахнул. А в целом – нормально. Что ты сейчас… Это ты сделал?
– Похоже на то. Петруху видишь? – решил прощупать почву я.
– Нет…
– Значит, получилось. Ты здоров, Степан, пора нам валить отсюда. Дай только пару минут отдышаться…
Я сел на кушетку, прощупал свой пульс. Ничего, жив-здоров, и творю чудеса! Вылечил, сука, шизофрению! Что же это получается: я теперь могу исцелять рассудок людей силой мысли?
Нет…
Интуиция и горящая в голове энергия подсказывали мне другой ответ.
Я могу управлять разумом людей.
Мой рот невольно растянулся в улыбке.
На убиение меня сегодня ведут, говорите? Нет уж, хватит с меня убиений!
– Стёпа, надо пошуметь, – говорю я.
– Зачем? – не понял товарищ. – А впрочем – плевать! Я сделаю всё, что скажешь.
Стёпа набрал воздуха в грудь и заорал во всё горло:
– ПЕТРУХА! ПЕТРУХА, НЕ УМИРАЙ! ЛЮДИ ДОБРЫЕ, ПОМОГИТЕ!
В конце коридора послышались шаги смотрителя. Однако мой план дал осечку: другие психи решили, что настало время показать всё, на что горазды, и тоже принялись вопить. Охранник отвлёкся на ближайшие к нему камеры.
– Стёп, громче кричи! Продолжай, – прошептал я, – нужно его сюда заманить.
– ИМПЕРАТОР, СУКА, ВСЕЯ РУСИ, СЕЙЧАС НА ТОТ СВЕТ ОТПРАВИТСЯ! – заверещал Степан, колотя по двери кулаками. – И Я СЕЙЧАС ОТПРАВЛЮСЬ ВСЛЕД ЗА НИМ!
Охранник точно определил, какая скотина начала этот балаган, и уже бежал сюда. Прямо в мой капкан.
– Ах ты уродец бестолковый! – проревел, влетев в дверь всем весом смотритель. – А ну заткни свой хлебальник, юродивый, а то я тебе покажу, твою мать, Петра!
– Начальник! – зову я охранника.
– А тебе чего, труп ходячий?..
– В глаза мне смотри.
Магический движок в моей башке зарычал. Ладонь выстрелила цепью в охранника. Наши сознания слились.
Жестокость, порожденная слабостью. Парня унижали в школе, а теперь он хочет отыграться на тех, кто не может дать сдачи.
Я интуитивно внушаю ублюдку, что я – тот, кто может дать ему сдачи. Тот, кого он должен бояться.
– Открывай наши со Степаном камеры. Живо, – приказываю я. – Или ты хочешь, чтобы я САМ отсюда вышел?
– Нет-нет-нет… Пожалуйста! – начал заикаться охранник. – Я сейчас всё сделаю!
Его пальцы судорожно искали нужные ключи. Через минуту мы со Стёпой уже были в коридоре.
Мой разум начало тянуть, словно от голода. Запас магии подходит к концу – действовать нужно быстро.
– Прости, мужик, – говорю я. – Но здоровым людям нужен свежий воздух.
Я напряг мышцы правой руки и резко ударил ребром ладони прямо по шее охранника. Мужик рухнул на пол, цепь между нами разорвалась.
Моё тело слабо, но рефлексы из прошлой жизни никуда не делись. Не зря обучался карате. Хоть где-то моё хобби пригодилось!
– Ты… убил его? – в ужасе спросил Степан.
– Усыпляющий удар, – пояснил я. – Карате – полезная штука. Теперь быстро переодевайся в его форму. Поведёшь меня, якобы на убиение, а на деле свалим оба отсюда к чёртовой матери. Идёт?
– Идёт!
Мы затащили спящего охранника в камеру Степана, после чего перешли ко второй фазе побега. Мой соратник нацепил форму и ждал указаний.
– Всё, веди меня, и сильно не переживай. Если что не так пойдёт – я попытаюсь решить проблему «своим» способом. Идём?
– Погоди, а как же Петруха? – искренне забеспокоился Степан.
– …
– В рот мне ноги, точно, – опомнился мужик. – Никак не могу привыкнуть, что его нет.
И мы сделали первый шаг навстречу свободе. Вариантов у нас немного. Стать свободными или умереть. Другого не дано.
– Ну что, Стёпка, бежим отсюда нахрен!
Но Стёпка не бежал. Он замер, как вкопанный. Что-то привлекло его внимание.
– С-Сань… – заикнулся Стёпа, указав пальцем на одну из палат. – Смотри…
Глава 2
В палате, перед которой мы стояли, царил сущий ад.
Не будь я медиком – блевал бы дальше, чем видел! Чем сейчас, собственно, и занят Степан.
Дверь была распахнута. Внутри – кровавое месиво. Здесь определённо кого-то убили. А точнее – человека убило что-то. От человека там вообще мало чего осталось – он разбросан по всей комнате. Войлочные стены окрашены в багровый. Кровь уже успела подсохнуть. Я мог поклясться – под кроватью блестело… А впрочем неважно. Не хочу больше смотреть на это дерьмо!
Мать моя женщина! Да там будто кого-то разорвало изнутри!
Около палаты я почувствовал вибрацию своего магического ядра. Голова заныла. Интуиция подсказывала, что убила пациента магия.
Это не психиатрическая лечебница, а настоящая средневековая тюрьма! Некоторые палаты больше походят на камеры пыток. Знать не знаю, что за дерьмо творят здесь владельцы этого заведения, но я ничего общего с этим, не побоюсь этого слова, дурдомом иметь больше не собираюсь.
Я увёл Степана подальше от окровавленной палаты. В остальных камерах такого кошмара не наблюдалось. Лишь больные люди.
Нельзя сейчас поддаваться панике. Нужно бежать, иначе нас самих на ливерную колбасу пустят!
– Сань, – прошептал Степан. – Саня!
– А? Чего? – не сразу откликнулся я.
Сложно быть Саней, когда тридцать пять лет был Андрюхой.
– Мы, получается, бросаем всех этих людей… – Стёпа замялся. – Ты, может, сможешь и их исцелить, как меня? Такой толпой будет проще сбежать.
– Логично мыслишь, но ничего из этого не получится при всём моём желании. Если я применю силу ещё раз – буду еле тащить ноги. Если два раза – тащить меня будешь ты.
– Ясно… – расстроился Степан.
– Пойми меня правильно – тут стоит вопрос нашего с тобой выживания. Глупо рисковать собой, когда у самого жизнь на волоске висит.
Степан согласился с моей точкой зрения, да и выбора у него особо не было. Мы покинули коридор и прошли через пустующий пост охраны. Пока всё идёт достаточно гладко, дальше может быть опаснее.
Я уж было подумал, что мы выберемся незамеченными, как хреновы ниндзя, но проблемы не заставили себя долго ждать. На перекрёстке служебных коридоров, ровно тогда, когда мы заблудились, нас заметил другой охранник.
– Куда ведёшь его? – поинтересовался охранник у Степана.
Если присмотреться повнимательнее – здесь заправляют всем именно крепкие вооруженные охранники, и уж точно не медицинские работники. Мы в тюрьме, в безумном рабстве. И делать ноги отсюда нужно как можно скорее.
– А? В каком смысле: «куда»? – растерялся Степан.
Твою ж мать, Стёпка, в роли психа ты был куда более артистичным!
Мой напарник явно теряет контроль из-за страха. А если начну говорить я – это будет слишком уж подозрительно. Придётся снова воспользоваться силой…
Стоп. Есть другой способ.
Я догадался, как можно выкрутиться из ситуации, потратив магию, но куда меньше, чем мог бы. В нынешнем положении любая экономия может оказаться жизненно важной.
Если воспользуюсь магией на человеке не сопротивляющимся, энергии должно уйти куда меньше. Есть определенный риск… Но плевать! Играем ва-банк!
Я аккуратно выпускаю цепь и опутываю ей Степана вновь. Нужно подавить его страх и развязать язык. Включить его харизму. На вид он – мужик очень даже жуткий, если не знать о его пристрастиях к Петрухе.
– Чего молчишь? – спросил охранник, явно начиная что-то подозревать.
– А ты не охренел ли лезть ко мне с вопросами, сопляк? – прорычал Стёпа, брызжа слюной. – Тебя кто сюда нанял? Что-то не припомню твоего рыла…
– Чего?! Я тебя самого не помню, мужик!
– Это потому, что я пришёл све-е-ерху, сукин ты сынок, – Степан многозначно указал пальцем вверх. – Смекаешь?
– П-прошу прощения, я не подумал, – сдался охранник. – За этим психом пришли? Ой, понял. Понял, никаких вопросов. Могу чем-то помочь?
Опа! Интересная картинка получается. Судя по его поведению, у этих ребят действительно есть большой босс, которого стоит опасаться. И этот босс не один, а с друзьями, которых в лицо знают не все пешки этой сумасшедшей игры. Как много может выдать человек, не проронив и слова конкретики.
– Помочь мне ты как раз можешь, – голос Стёпы дребезжал, как движок мотоцикла. Кажется, я перестарался с его артистичностью. – Где выход? Меня машина ждёт. Мать вашу, менее запутанные помещения найти было – не варик, да?
Охранник был во власти нашей маленькой игры. Он объяснил, как пройти и предложил сопровождение, но Стёпа дал резкий отказ.
Достаточно удалившись от потенциального врага, я отключил цепь. Ноги уже начали подкашиваться, но сил двигаться дальше мне хватало.
– Молодец, Стёпка! – похлопал я друга по плечу. – Петруха бы тобой гордился.
– Это ты меня так? Афигеть, Сань, я чуть не обосрался, если честно.
– Это я уже понял. Валим отсюда, да поскорее.
Следуя данным нам указаниям, мы со Стёпкой добрались до выхода. Приёмное отделение – здесь идёт завоз/вывоз пациентов. Никаких проблем с побегом через главные двери произойти не должно. Все решётки и другие уровни защиты мы уже преодолели благодаря похищенным ключам.
– Смотри, там не больше трёх-четырёх человек, – говорю я. – Две медсестры за постом, рядом минимум один охранник. Прорвёмся. Если понадобится – побежим, но лишь при необходимости, понял?
– Понял, Сань, – кивнул Стёпа. – Знаешь, как-то странно выглядит всё это…
– Ты о чём?
– О приёмном отделении.
– Истину глаголишь, – соглашаюсь я. – Странно то, что оно выглядит нормальным. Они не выставляют напоказ кошмар, который здесь реально происходит. Ладно, меньше слов – больше дела.
И мы пошли прямиком к выходу из лечебницы.
Один из охранников отвлёкся на разговор с медсестрой – удачное время для флирта нашёл!
– Эй, куда двигаете? – поинтересовался другой смотритель, которого мы не заметили.
– Ответь ему коротко, не останавливайся, – прошептал я.
– В-выполняю приказ! – отмахнулся Стёпа, и потащил меня с удвоенной скоростью к выходу.
В служебном коридоре послышался топот. Несколько пар ног бежали в приёмное отделение.
Дело пахнет керосином.
– Остановите их! – прозвучал крик за нашими спинами. – Пациенты устроили побег!
– Бежим, Стёпка! – приказал я, и рванул к раздвижным дверям.
Мы вынырнули на влажный холодный воздух. На дворе была ночь, ливень бил по асфальту, как молот по наковальне.
Автоматические двери сыграли с охранниками злую шутку, и закрылись прямо перед их носами, дав нам несколько секунд форы.
Однако…
Эхом прогремел громкий хлопок, вслед за которым послышался раскат грома. Я не сразу понял, что за секунду до рокота грозы прозвучал выстрел из пистолета. Осознание произошедшего посетило меня лишь в тот момент, когда магическое ядро в моей голове завибрировало.
Оно сообщило мне о чьей-то смерти.
Я понимал, что оборачиваться нельзя. Если эти ублюдки открыли огонь, остаётся только нестись, что есть мочи, а месть подождёт своего часа. Но я всё же бросил короткий взгляд назад, прежде чем ускориться.
Они стреляли в меня, но попали в Стёпку. Его тело теперь валялось на асфальте с дырой в голове, а ночной ледяной дождь разбавлял собой пролившуюся горячую кровь моего покойного соратника.
Сволочи… Санитары с пистолетами – да разве ж такое бывает?!
В этот момент я поклялся, что обязательно вернусь сюда, обязательно выясню, кто и зачем так поступил с нами. А затем отомщу. Жестоко отомщу.
Но сейчас нужно выжить и накопить силы. В противном случае, боюсь, второго перерождения для меня судьбой не уготовано.
Это твой шанс, не просри его, Андрюха. Нет, не так…
Саня. Не просри его, Саня.
Я напряг мышцы своих слабых ног до предела, адреналин в крови зашкаливал. За спиной прозвучали ещё несколько выстрелов, но пули пролетели в метре от меня. Я добежал до проспекта и рванул через него на красный свет. Другого выбора у меня не было. Если не рискну – пристрелят гарантированно.
Несколько машин затормозили передо мной, другие – даже не пытались, приходилось рассчитывать на свою реакцию.
Ещё пара шагов – и удалось. Я пересёк проспект, смешался с толпой перепуганных выстрелами людей, и скрылся в дворах. Теперь они меня ни за что не догонят.
Вильнув хвостом, я скрылся от смерти, но это было только начало.
Этой ночью я пробежал чуть больше десятка километров. Город я знал не столь хорошо, но ориентироваться мог. По моим прикидкам злосчастная лечебница находилась где-то в глубине Фрунзенского района Санкт-Петербурга, поэтому я перекочевал в соседний – Московский район, чтобы максимально запутать врага. Ночь с дождём должны сокрыть все мои следы.
На утро я свалился без сил, найдя свой покой под мостом среди бомжей, сколотивших себе скромную общину. Мой сон никто не тревожил, но ежу понятно, что изучили меня с ног до головы, рассчитывая найти кошелёк или на худой конец сигареты.
Пусть ищут. По крайней мере убивать меня они точно не станут, им лишние внимание полиции ни к чему.
Плутая между кошмарами, я обнаружил, что могу касаться своего магического ядра во сне. И это знание дало мне очень важную информацию. Объём моего «бака» явно увеличился. Когда восстановлю силы, магической энергии станет больше на 15-20%. Интуиция подсказывала мне безумное объяснение роста моих сил, но я уже не раз убедился, что ей можно верить.
Каким-то образом смерть Степана сделала меня сильнее – и это факт. Либо гибель тех, на кого я воздействовал своей магией, даёт мне энергию, либо я каким-то образом впитал его душу. Уж не знаю, что из этого менее абсурдное! Но факт остаётся фактом – Стёпка вернул свой должок, хоть и не так, как мне хотелось бы.
Эх, старина, надеюсь, Пётр Первый уделит тебе внимание на том свете.
Проспал я не меньше пятнадцати часов, и в себя пришёл вечером следующего дня, когда на город опустился полумрак. В сознание меня привёл тычок палкой под рёбра.
– Не сдох? – спросил бомж, взбодрив меня своими ароматами.
– Живой-живой, тыкать перестань, – ответил я, поднимаясь на ноги.
– Славно, – выдохнул маргинал. – Не хватало нам тут ещё мёртвого сопляка.
Сопляка… Привыкнуть к новому возрасту будет сложно. Двадцать лет мне в последний раз было почти пол жизни назад.
Я отошёл к реке, справил малую нужду и хорошенько размял одеревеневшие от холода конечности.
Ну что, Александр Перекрёстов? Пора подумать, как нам с тобой жить дальше. Загибай пальцы: еды у нас нет; воды у нас нет; одежды тёплой у нас нет; крыши над головой нет; спать, писать и какать можно под мостом, но что-то больше не хочется.
Отсюда следует, что нам нужны деньги. С ними можно решить все эти проблемы. А проблему денег можно решить магией. Осталось придумать – как это сделать. Воровать я не собираюсь, это не в моих принципах. Другое дело – воровать у воров. Хмм…
Мою голову посетила безбашенная идея – прошерстить по дворам, зацепить внимание местных гопников и оставить их без денег и одежды. Экий я терминатор, твою-то мать! Правда, если врагов будет много, боюсь, справиться мне будет сложновато. Промывка мозгов одного человека отбирает много сил, а уж сразу нескольких… Не уверен, что вообще способен на данный момент на такое. Да и с карате выйдет шляпа полная, поскольку масса мышц на этом теле меньше, чем порция мяса, которую я съедал за раз в прошлой жизни.
– Ладно, чем чёрт не шутит, попробую свой план. В крайнем случае скроюсь, уж этому я прошлой ночью обучился, – произнёс я вслух, и в тенях сумерек выдвинулся в город.
Побродив по тесным закоулкам дворов, я никого кроме бомжей и наркоманов не встретил. А наличие денег у тех и других я проверять даже не собираюсь. Трогать слабых – для меня табу.
Мои похождения закончились ближе к полуночи, неподалёку от бара с оригинальным названием «АдреНалей». К тому моменту я уже достаточно устал от чувства голода, чтобы задуматься о провокации подвыпившего гражданина с последующим мордобоем и похищением его денег.
Но внимание моё привлекло нечто другое.
– Ну что, граф, на этот раз ты со своей потаскухой доигрался окончательно! – гаркнул молодой блондин с длинными патлами, бросив на землю одетого в синий костюм паренька.
– Серёжа! – завизжала спутница графа, но её пнули в грязь вслед за юным аристократом.
– Да как ты смеешь, подонок?! – сквозь страх выдавил из себя граф. – Наш клан будет мстить!
– Ваш клан не будет мстить, потому что некому будет рассказать о том, что я с вами сделаю, – с ледяным спокойствием произнёс блондин, закуривая сигарету. – Лежи и не рыпайся, Сергей Меншиков. Нам спешить некуда. Поболтаем.
Моего присутствия блондин не заметил, я вовремя успел скрыться за мусорным контейнером. Ситуация начала потихоньку выводить меня из себя, но я решил послушать ещё немного, чтобы разжиться информацией.
– От графа в тебе нет ничего, Меншиков. Ты – пустое место, – продолжил блондин. – Я вашему клану окажу услугу, избавившись от слабого звена.
– Т-ты – Пижон, да? Кажется, так тебя в клане кличут? – спросил граф, смахивая грязь с лица.
– Именно так, Меншиков. Солдат 2-ого ранга «Пижон». А что, я стал настолько знаменит, что даже голубая кровь Московского района обо мне наслышана? Вот уж удивлён!
– Ты пьян! – встряла в разговор девушка. – Что бы ты ни сделал, тебя заставят пожалеть об этом!
– А ну заткнись, шлюха! – брызжа слюной выкрикнул Пижон и ударил девушку носком ботинка по ноге.
Графу, судя по всему, яиц не хватит защитить себя и свою даму. А я больше терпеть не могу. Плевать на магию и зрительный контакт. На эту редкостную сволочь я не потрачу ни крупицы своей чудотворной энергии. Кулаки и сами сделают своё дело.
Я вынырнул из-за мусорного контейнера и рванул вперёд. Граф Меншиков и его спутница увидели меня, но не знали, чего ждать от появления такого оборванца. Пижон тоже услышал, что за его спиной кто-то есть, но вовремя обернуться не успел.
Я резко остановился за его спиной, затем замахнулся и, вложив в прямой удар кулаком весь свой гнев, атаковал. Ядро в голове вспыхнуло, запас энергии начал падать. Сам того не желая, я направил в руку магическую волну.
Стоит отметить, такого Ой-цуки – прямого удара кулаком – я ещё никогда не видел. Фиолетовая вспышка озарила переулок, когда мой кулак впился в рёбра Пижона. Блондин не успел даже вскрикнуть – его отнесло на несколько метров вперёд прямиков в мусорный бак. Засранец попытался подняться, но тут же упал, потеряв сознание.
Эмоции… Я только что совершенно случайно вложил в свой удар силу эмоций!
– Т-ты…Ты кто такой? – обратился ко мне граф Меншиков.
– Александр Перекрёстов, – представился я. – Приятно познакомиться, граф.
Вот уж не знаю, как заведено в этом мире представляться перед знатью. Этому прошлая жизнь меня не учила!
– Ты не из клана… – продолжил Сергей Меншиков.
– Не из клана, не из клана! Давай, может, девушке поможем подняться для начала, – протараторил я, не спеша следовать этикету и прочим правилам приличия.
Уж больно меня взбесило отношение этого Пижона к людям, которые не могут дать ему сдачи. Сопляк и баба – нашёл на ком отыграться!
– Да, точно, ты прав, – согласился Меншиков и поспешил к своей даме.
Девушка с благодарностью одарила меня печальной улыбкой и принялась приводить свой внешний вид в порядок – чего ей явно не удастся без мыла и горячей ванны.
Прямо сейчас у меня появился шанс сбежать, скрыться из виду. Но делать этого я не стану. Я собрал недостаточно информации.
– Раз ты не из клана, зачем тогда спас нас? – спросил Меншиков.
– Да что ж из меня за человек был бы, проигнорируй я избиение девушки и беззащитного юнца!
– Юнца? – усмехнулся Меншиков, осмотрев меня снизу вверх. – Да ты сам-то, похоже, младше меня! И… Из какой канавы ты такой вылез?
– Лучшая благодарность, какую я только мог услышать, граф, – тяжело вздохнув, сказал я. – Теперь я начинаю понимать, почему этот чёрт патлатый на тебя напал. У самого кулаки уже чешутся.
– Нет, пойми меня правильно, я тебе благодарен, но твой внешний вид и эта магия…
– Ваше Сиятельство! – прогремел низкий голос за моей спиной.
В проулок влетело четверо крепких мужчин и одна женщина, и что-то мне подсказывало, что они были вооружены.
Судя по вибрации моего ядра – вооружены они магией.
– Стойте! – закричал Меншиков, встав между мной и объявившейся бандой. – Этот парень спас нам жизнь. Не трогайте его.
– Спас вам жизнь?! – прохрипел боец с сединой в висках. Он, судя по всему, был главным в прибывшем отряде. – Какого, простите за прямоту, хрена, Ваше Сиятельство, вы шляетесь по подворотням, когда у нас вот-вот начнётся война с Фрунзенским районом?!
Интересно. Вроде Российская империя, а район всё так же называется Фрунзенским. Ну дела…
– Командир Беркутов, не при посторонних, – шепнул один из бойцов командиру.
Лишь тогда Беркутов обратил на меня внимание. Грузный мужчина прошёл мимо графа и встал вплотную ко мне, лицом к лицу.
– Кто такой? – проревел он, как медведь.
– Он… – попытался что-то вымолвить граф.
– Тихо, я ЕГО спрашиваю, – заткнул графа Беркутов. – Повторяю вопрос: кто такой?
– Александр Перекрёстов.
– Из какого клана?
– Не из какого.
– Хмм… – Беркутов посмотрел в мои глаза и пошевелил ноздрями, будто пытался обнюхать. – Но магией при этом владеешь, да?
– С недавних пор.
Недолго подумав, Беркутов заключил:
– Значит, поедешь с нами, Александр Перекрёстов без клана. Пообщаемся.
Глава 3
– Садись и не рыпайся, – приказал мне командир Беркутов. – И без лишних движений.
Я слушался его лишь потому, что хотел завести знакомство с сильными мира сего. Посмотрим, что эти ребята смогут мне предложить.
Всю дорогу до места допроса мои глаза были завязаны и лишь сейчас один из солдат неизвестного мне клана стянул с моего лица повязку. Я инстинктивно прищурился, опасаясь яркого света. Напрасно. Бравая гвардия завела меня в тёмную пыльную комнату, во мраке которой и рук своих разглядеть без магии невозможно.
Беркутов – грузный мужичина лет сорока-сорока пяти уселся в старое пыльное кресло напротив меня и зажёг советскую керосиновую лампу. Хотя, о чём это я? Какую ещё «советскую»? В этом мире Союза, видать, и в помине не было.
– Александр Перекрёстов, значит… – опробовал Беркутов моё имя на вкус. – Мне доводилось слышать эту фамилию. Догадываешься откуда?
Я собрался ответить, но командир тут же меня перебил.
– Прежде, чем что-либо говорить – хорошенько подумай, – предупредил он. – Не в моих правилах врать человеку, поэтому скажу тебе честно: ситуация у тебя плачевная. Ты влез в войну кланов, причём сам из себя представляешь невесть что. Отвечай на все мои вопросы честно. Будешь врать – я пойму.
Я вновь раскрыл рот, но Беркутов не унимался.
– Воспользуешься магией – я пойму. Всё ясно?
– Мне уже можно говорить или ещё будут какие-то наставления? – съязвил я.
– Валяй, – махнул рукой Беркутов, расслабленно откинулся на спинку кресла и принялся копошиться пальцами в своей бородке.
Так, Санёк, уж беседовать с людьми ты умеешь. Тем более, ничего плохого ты им не сделал.
Тогда отчего ж такое ощущение, будто в случае одной неправильной фразы меня прикончат?
– Я мало что помню о себе до того, как оказался в плену, – признаюсь я.
Лучшая ложь – та, в которой есть доля правды.
– В плену? – Беркутов удивлённо поднял густые чёрные брови. – У кого?
– Я не знаю. Во Фрунзенском районе есть психушка, набитая вооруженными людьми. Там не лечат, а пытают пациентов. Проводят над ними эксперименты и странные магические ритуалы.
Беркутов переглянулся со своими бойцами. Те начали перешептываться.
– Об этом нам ничего не известно, – сказал Беркутов. – Не врёшь?
– Нет. Я сам был частью ритуала. Не знаю, что со мной сделали, но…
– Так. Помолчи-ка, – попросил Беркутов и повернулся к солдатам. – Оставьте нас с седым пацанёнком наедине.
Седым пацанёнком? Это он про меня что ли?
До меня только сейчас дошло, что за двое суток новой жизни я ни разу не видел своего лица.
Когда солдаты, недовольно бурча, покинули помещение, Беркутов продолжил.
– Ты только что поднял ставки, малец, – сказал он. – Информация, которой ты сейчас делишься со мной, может сильно повлиять на исход нашей холодной войны с Фрунзенским районом. Но если ты врёшь…
– Хватит с меня угроз, – отрезал я. – Это не разговор и даже не допрос, а какое-то его подобие. Я спас вашего бестолкового графа от мучительной смерти. Я добровольно поехал с вами и…
– А у тебя был выбор? – усмехнулся Беркутов.
– У меня был выбор. Если бы я не хотел с тобой говорить, я бы дрался. Может быть, подох бы в итоге, но против своей воли не пошёл бы.
– Сильное заявление, Перекрёстов. Вернёмся к прежней теме: что за ритуал с тобой сотворили?
– Я не помню подробностей. Важно лишь одно: до него магом я не был, а после – им стал. Кроме того, управляющие клиникой хотели от меня избавиться, но я сбежал. Отсюда следует, что я либо опасный, либо неудобный для них.
– Стал магом? – Беркутов нахмурился. – Интересно. Первый раз слышу, чтобы кто-то становился магом искусственным путём. Магами рождаются, малец. Не становятся. Магию можно даровать, но не так!
– Значит, мир изменился.
– Я неспроста сказал, что твоя фамилия мне знакома, – сверля меня взглядом, сказал Беркутов. – Два месяца назад Приморский район гудел от новостей о жестокой расправе. Целую семью вырезали люди из клана, который пожелал остаться неизвестным. В этом преступлении обвиняли все кланы подряд, в том числе и наш.
– Хочешь сказать, это была моя семья? – спросил я.
– Тебе виднее.
– Мне не виднее, я нихрена не помню! – воспротивился я. – Если это и была моя семья, то вырезали не всех – я жив.
– Это пока что.
– Пока что? – усмехнулся я. – В таком случае, чем же вы лучше Фрунзенского района, в котором меня пытали и держали взаперти?
– Хочешь оскорбить мой клан? – процедил сквозь зубы Беркутов.
– Хочу бороться за свою жизнь.
Беркутов не выдержал и достал пачку сигарет из кармана. Я уж было подумал, что верзила выхватит револьвер и подарит моей башке несколько граммов свинца.
Командир сделал глубокую затяжку и шумно выпустил густой едкий дым. Его сигареты пахли, как пропитанная мочой земля.
– Я знал убитых Перекрёстовых, – прервал тишину он. – Глава семейства был хорошим мужиком. И ты на него похож. Вот только волос седых у сынка его не было.
Беркутов докурил и бросил тлеющий бычок себе за спину.
– Сильно тебя потрепала жизнь, пацан, – продолжил он. – Я вижу, что ты не врёшь. Ложь я распознаю быстро. Более того, ты не сломался под моим напором – яйца у тебя есть. Но яиц мало, чтобы выжить в это мире, поверь мне.
– Хочешь дать мне совет? – заинтересовался я.
– Единственный дельный совет, который когда-то дали мне: одной пары яиц мало – нужно несколько. Смекаешь, о чём я?
Напрашивалась шутка, но я решил промолчать. Беркутов был готов сделать мне заманчивое предложение.
– Речь – о клане, пацан, – ответил он на свой же вопрос. – Прямо сейчас нам очень нужны люди. Люди, которые не врут, не ссутся, когда их жмут; люди, которые готовы помочь ближнему, как это сегодня сделал ты, защитив графа.
– Это приглашение? – уточнил я.
– В клан не приглашают. Я могу лишь рекомендовать тебе пройти через отбор. Жёсткий отбор. То, что я тебе ранее сказал – ни одним хреном не комплимент. Разок ты себя показал, но этого мало. Докажи, что тебе можно доверять – и наш совет командиров рассмотрит твою кандидатуру.
Я всё понимал. Прекрасно понимал. Один, без дома, без денег, без товарищей я не выживу. И магия меня не спасёт, она послужит мне, как красная тряпка в толпе быков. Если магией здесь владеют только кланы, значит я – помеха для всех окружающих.
– У меня только один вопрос, командир, – спросил я.
– Слушаю.
– С чего начать?
Беркутов жестом попросил меня подождать и вышел из комнаты, оставив меня на некоторое время наедине со своими мыслями.
Больше всего на свете я сейчас хочу жрать и трахаться. Удивительная штука – человек. Двое суток назад я погиб, всё остальное время я был на волосок от гибели, но стоило мне на пару часиков оказаться в безопасности – в голову сразу же полезли подобные мысли.
Ну ничего, приведу себя в порядок и быстренько наверстаю упущенное.
Я глянул на свою правую руку, покрасневшую от магического удара. Кулак блестел, как спелый помидор. Ещё сильнее жрать захотелось… Тьфу ты!
Не думал, что мою силу можно использовать для прямых атак. Выходит, у моей магии функций – хоть жопой жуй. Я, как говорится, и швец и жнец…
Дверь распахнулась. В комнату влетел Беркутов.
– Орлов! – прокричал он. – Заходи.
В комнату вслед за командиром последовал один из бойцов, которых я видел ранее. Орлов был самым молодым из них – на год-два старше меня. Худой, высокий, с длинным острым носом; из-под чёрной кепки торчали тонкие русые волосы.
– Слушай меня внимательно, Орлов, – начал Беркутов. – Вот – тебе третий кандидат.
Беркутов указал пальцем на меня.
– Что делать – догадываешься? – спросил командир.
– Так точно! – звонко воскликнул Орлов. – Подвергнуть кандидатов вступительным испытаниям.
– Верно, Орлов. Но пропустить только одного, самого надёжного. Если не подведёшь – переведу тебя с 1-ого ранга. Станешь солдатом 2-ого ранга – сможешь гонять новобранцев оболтусов. Соблазнительное предложение?
– Так точно, командир Беркутов! – чуть ли не с визгом прокричал Орлов, встав по стойке смирно.
– Перекрёстов сегодня на тебе. Одеть, накормить и обогреть. Будет чудить – пришить. Всё ясно?
– Та-а-ак точ…
– Да хватит так орать, Орлов! – не выдержал Беркутов. – Можно же просто кивнуть и всё.
Беркутов перевёл взгляд на меня.
– Всё слышал, Перекрёстов?
– Так точно, товарищ командир! – изобразил я Орлова.
– Прекрасно. Работаем, – дал последнее указание Беркутов и покинул комнату.
Мы с Орловым остались наедине. Нависло неловкое молчание.
– Э-э-м… Бургеры любишь? – спросил он.
Как оказалось, держали меня всё это время в каком-то гараже. Орлов завёз меня в свою квартиру и поделился одёжкой. Всю дорогу мы молчали. Солдат был не слишком ловок в общении, а я чересчур устал, чтобы выпытывать что-то из парня.
Я принял обжигающий душ, смыв с себя адское напряжение и вонь редкостного бомжа. После нарядился в чёрные кожаные берцы, джинсы и плотную ветровку цвета хаки. Благо, размер у нас с Орловым приблизительно совпадал.
Я уже успел позабыть, что такое – тепло.
Перед выходом из квартиры, я решил глянуть на себя в зеркало. Да уж, Саня, видок у тебя – отпад. И дело не в одежде. Я ж впервые в этой жизни себя сейчас вижу!
Взлохмаченные непослушные белоснежно седые волосы. Тонкие, аккуратные черты лица, как у девки, права слово! Глаза голубые, как морская вода на мелководье. Ну что я могу сказать? Симпатичный засранец, бабы таких любят. Мышц нарастить, морду немного отъесть – и дело в шляпе.
– Сойдёт одёжка? – спросил меня Орлов.
– Добро, – кивнул я. – Теперь можно и о бургерах подумать. Долг верну или отработаю, можешь не сомневаться.
– Если в клан попадёшь – единственным твоим долгом будет верность нашим, – ответил Орлов. – Мы за своих глотки рвём. Не мелочимся.
– Достойно уважения, – согласился я. – Мы с тобой так толком и не познакомились, но на сытый желудок разговор куда лучше идёт.
– Да понял я тебя, понял, – рассмеялся Орлов. – Пойдём, будет тебе сытый желудок.
Через полчаса мы с Орловым уже сидели в бургерной через дорогу. Империя ли, Федерация ли – бургеры есть везде, и это не может не радовать. Я набил своё брюхо так, что аж дышать было трудно, но магическое ядро в мозгах благодарно дребезжало. Кажется, магия тоже требует вкусностей и простых человеческих удовольствий.
– Я сыт и готов горы сворачивать, – честно признался я. – Но прежде познакомимся. Моё имя ты знаешь.
– Володька, – коротко и по-простому представился Орлов.
Мы обменялись рукопожатием. Несмотря на внешнюю хлипкость, в его хватке чувствовалась сила.
– Значит, ты мой экзаменатор, Володя, – начал я. – Когда приступим к делу?
– Съел пару бургеров – и сразу в бой, – рассмеялся Орлов. – Вот это настрой! Не спеши. Завтра утром я свяжусь в двумя другими претендентами и скажу вам, где собираемся.
Володя почесал затылок и одарил меня каким-то неоднозначно хмурым взглядом.
– Ты чего? – не понял я.
– Если честно, я тебе немного завидую, – неожиданно признался Орлов.
– Завидуешь? Ты в клане, а я – нет. Кто кого тут гамбургерами кормит?
– Нет-нет, не в этом дело, Сань, – отмахнулся Орлов. – Беркутов в тебе что-то разглядел. А он мужик – что надо. Когда я пришёл в клан, он на меня так не смотрел. Да и сейчас не смотрит.
– Я заметил. Но я не собираюсь этим пользоваться, чтобы попасть в клан. Отбор должен пройти честно.
– Да о бесчестии речи вообще и не идёт, но в целом… – Орлов нахмурился и задумчиво потёр подбородок. – Я думаю, что командир намекал, чтобы я пропустил вперёд именно тебя.
– Нет. Так не пойдёт, Володь, – помотал головой я. – Если меня будут пропихивать по блату – никакого уважения ко мне не будет ни от соратников, ни от самого себя. Какой ж из меня мужик после этого? Я сам всё сделаю. А ты позаботься о том, чтобы вступительные испытания прошли одинаково тяжко для всех.
– Ну даёшь, Перекрёстов! – присвистнул Володя. – Надеюсь, сможешь слова свои делом подтвердить.
И я ему не врал, не лукавил.
В прошлой жизни со мной произошёл похожий случай. Главный врач одной престижной клиники возжелал меня, как сотрудника, который будет лизать ему задницу и выполнять грязную работу. Гордость не позволила мне пойти простым путём – так уродец получил бы рычаг давления на меня. Хотя, он и без того пытался задушить мою карьеру после этого. Но по крайней мере я поступил по своим принципам.
– С испытанием будем разбираться завтра, лучше расскажи мне вот что, – перевёл тему я, – что из себя представляет ваш клан? Хотя бы в общих чертах. Не знаю, сказали тебе или нет, но я на память отшибленный. Пробелов в голове, как у девственника мозолей на ладонях.
– У-ух, братец… – затянул Володя. – Люди у нас в клане хорошие. Не буду гнать на другие кланы и врать не буду – есть среди Питерских кланов хороший народец, но далеко не все. Одни засранцы из Фрунзенского района чего только стоят… Холодная война идёт уже целый год, людей пострадало немерено. Хороших людей.
– Ладушки, это я понял, – кивнул я. – Значит у вас идут разборки «районом на район»?
– Верно.
– И каждым районом города заправляет отдельный клан?
– Тоже верно, Сань, схватываешь на лету.
– Тогда резонный вопрос: а кто управляет ВСЕМ городом? – поинтересовался я.
– Это не просто резонный вопрос, Санёк, болезненный для всех кланов, – нахмурив брови, промолвил Орлов. – Погоди, ты настолько башку отбил, что даже этого не знаешь?
Я молча помотал головой.
– Куришь? – бросил Володька.
– Бывает.
– Пойдём тогда, угощу сигареткой. Договорим на свежем воздухе.
Мы с Орловым вышли из кафешки и завернули в проулок. Закурили. Лёгкие заполнил дым с кислым яблочным привкусом.
– Фруктовые что ли? – спросил я.
– А что? Не нравится? – обиделся Володя.
– Сойдёт, но предпочитаю классику. А ещё лучше – вообще не курить. Так что касаемо моего последнего вопроса?
– Питер, Сань, единственный регион в России, в котором до сих пор нет главенствующего клана.
Володя выпустил целое облако дыма, и, немного помолчав, продолжил:
– Грызня в нашем городе идёт уже десять лет. Десять лет здесь не было Светлейшего Князя.
– А какой от него толк?
– Как «какой»? Светлейший Князь входит в личный совет при Императоре, контролирует целый округ Российской Империи и следит за тем, чтобы другие кланы не пересекали черту. В остальных округах такой Князь имеется. В нашем – нет.
– А чего ж в таком случае Император сам силой не даст такой статус одному из кланов на свой выбор? – не понял я.
– По той же причине, по которой ты не хочешь, чтобы тебя протаскивали по блату. Только масштаб побольше. Такой клан не будут уважать – вот и всё.
– И как сейчас обстоят дела на фронте? Ваш клан близок к становлению первым?
– Шутишь? – Володька грустно вздохнул. – Мы владеем одним из самых отбитых районов города. Нас рвут со всех сторон. Смотри, есть три группы кланов… А впрочем, рано пока тебе об этом знать. Просто пойми, что в иерархии – мы в самом низу.
Я молча докурил сигарету, прокашлялся и выбросил окурок в ближайший мусорный бак. Володьку моё молчание поднапрягло.
– Что? – спросил он. – Сомневаешься, стоит ли вступать в слабый клан? Думаешь возьмут ли тебя в более крепкие?
– Успокойся, я так не думаю. На моём нынешнем уровне никуда меня не возьмут. Тем более, если судить по тебе и по Беркутову, вы, ребята, честные и прямолинейные. Я хочу в клан Московского района. И завтра это докажу.
Тонкие губы Володьки растянулись в улыбке.
– Ну, дружище, ловлю тебя на слове!
Орлов позволил мне отоспаться у него в гостиной. Я вымотался настолько, что даже не заметил, как солдат рано утром покинул квартиру и удалился по своим делам.
Разбудил меня противный чирикающий звонок домофона. Я вскочил с дивана, готовый принять бой в любой момент.
Володьки нет дома. Отвечать или нет? Мерзотное чириканье играло на моих нервах, я не удержался, подошёл к входной двери и поднял трубку.
– У аппарата, – сказал я.
– Ключи от квартиры на тумбочке справа от тебя, – услышал я голос Володьки. – Выходи, кандидат, все уже в сборе.
Моё сердце приятно ёкнуло.
Орлов добавил:
– Вступительные испытания начнутся прямо сейчас.
Глава 4
– Скажу сразу: только один из вас сможет попасть в клан. Остальные – идут лесом, – произнёс Володька Орлов стальным тоном. – У вас троих всего один шанс. Не просрите его.
Сбор нашей маленькой компашки состоялся у станции метро «Парк Победы». Кроме меня здесь были ещё два кандидата: крепкий низкорослый парень с большими ручищами, и вытянутый, как шпала, хрупкий очкарик с прыщами на лице. Удивительная парочка. Рядом друг с другом они выглядели, как Гимли и Леголас, только эльф в данном случае явно проиграл в генетическую лотерею.
Но угрозу я чувствовал именно от очкарика. Магия внутри меня легонько вибрировала, когда он двигался или смотрел на меня. Похоже в нём есть какой-то потенциал. Крепыш же, разве что, пополам меня порвать может, если поймает. А он не поймает.
– Вступительное испытание подразумевает три задания, – продолжил Володя. – И первое вы трое уже прошли.
– Не пгипомню, чтобы мы пгоходили дгугие задания, – выдал очкарик.
Сука, да он ещё и картавый! От его речи у меня в голове тоже раздаётся вибрация, вот только теперь я теряюсь в догадках: это он магию так транслирует, или его язык, как наждачка по моим ушам прошёлся?
– Первым заданием было – показать, что потенциально можете принести клану пользу, – объяснил Орлов. – Никто такой задачи вам не давал, вас жизнь к этому подтолкнула. Не сделай вы этого – вас бы тут не было.
– Хватит лясы точить, – проревел крепыш. – Давайте уже приступать!
На месте Володьки я бы ему башку оторвал за неуважение, но Орлов решил проигнорировать его гонор.
– Слушайте внимательно, кандидаты, – прошептал Володя, подозвав нас ближе к себе. – В паре сотен метров отсюда вы найдёте Российскую Национальную Библиотеку. Большое такое здание – не пропустите. Сегодня утром я был там, и оставил на трёх книгах особые пометки. Сейчас я дам каждому из вас записку с названием книги. Вашей задачей будет найти помеченную книгу и принести мне, как можно скорее. Я буду ждать здесь. На всё про всё у вас два часа.
– Какое… Какое это имеет отношение к работе в клане?! – опять взъерепенился крепыш. – Что за детский сад?
– Если тебя что-то не устраивает – свободен, – холодно промолвил Володя. – Только перед этим получишь пулю в лоб. Такой ответ тебя устраивает?
– … понял, – кивнул выпендрежник.
Надо же, а Володька может, когда хочет. И это был не блеф. Я прочёл в его глазах способность убить человека здесь и сейчас. Зря я его недооценивал.
Владимир протянул каждому из нас по обрывку тетрадного листа.
– Приступайте к выполнению задачи, – бросил Орлов и лениво потянулся к мобильнику.
К моменту, когда Володя принялся пролистывать ленту новостей, мы были уже очень далеко. Вся наша троица рванула с места, как стая голодных волков, завидевших оленя. Все прекрасно понимали, что от первенства в этом испытании зависит вопрос вступления в клан.
В ушах гудело от напряжения. Поначалу мы втроём неслись вровень, но через две минуты крепыш от нас отстал.
Слабак. Так я подумал в первое мгновенье, испытав сладкое удовлетворение от своего превосходства. Даже с этим слабым телом я куда способнее некоторых.
Но это мысль была ошибочной.
Мимо нас с очкариком, раздражающе посигналив, проехал автомобиль и скрылся среди других машин. За рулём был наш соперник. Вот же хрен собачий! Всё верно, транспортом пользоваться никто не запрещал.
Бежать здесь недалеко, но на машине он выиграет 5-7 минут, которые могут оказаться совсем не лишними.
– И что тебя в клан пгивело, пацан? – тяжело дыша, пробурчал мне очкарик. – Там мамочки не будет, згя надеешься!
– Логопед в клане тоже не пгедусмотген, пидор прыщавый, – передразнил его я, и ускорил темп, обогнав уродца не несколько метров.
Магия в голове так и бурлила, страшно хотелось влезть в разум своего оппонента и натворить там какую-нибудь пакость.
Но нужно держать себя в руках. Не уверен, что атаковать соперников – хорошая идея. Мы соревнуемся не в магических силах. Суть этого испытания в чём-то другом.
Вот только в чём?
Убедившись, что очкарик не видит, я заглянул в сложенный пополам обрывок тетрадного листа. Увиденное меня удивило.
«Твоя задача: найти помеченную мною книгу «Преступление и наказание» Достоевского Ф.М.
Дополнение: изначально я солгал. У остальных нет задачи найти свою книгу. Они должны отобрать твою».
Ниху…хры-мухры! Орлов, ишь чего удумал, хитрец! Да ты не Орлов, ты – Лисицын, мать твою!
Я быстро свернул листок и спрятал его во внутренний карман. Очкарик начинал меня нагонять, но здание библиотеки было уже перед нами.
Колонны у входа в огромную серую «крепость» приветливо манили нашу троицу внутрь.
Пока я бежал по ступенькам, меня стали одолевать сомнения. А не солгал ли Орлов дважды? Что, если он всем троим написал это волнующее дополнение, чтобы мы вцепились в глотки друг другу?
Нет… Даже не так. Скорее всего, книга у нас троих одна и та же. По его задумке мы должны сойтись у одной полки и решить, что двое других кандидатов хотят отобрать книгу.
Ай да Володька, ай да сукин сын! Картавый, может, и допрёт до истины, а вот наш крепыш точно заглотит наживку. Кстати, о крепыше, он должен быть уже внутри библиотеки.
А если записку он прочёл и клюнул, то прямо сейчас стервец готовит мне западню.
Стоило мне об этом подумать, как я услышал сразу несколько сигнальных гудков за спиной. Создалось впечатление, что на проспекте авария.
Я обернулся и увидел машину крепыша. Она стояла брошенная посреди проспекта, а другие водители никак не могли её объехать. Сам же крепыш нёсся к библиотеке позади очкарика.
Вот придурок! В пробку попал! На каждую хитрую жопу найдётся свой хрен с винтом!
Так, стоп, это что же получается… Я сейчас лидирую? И никакой засады впереди? Значит, надо ещё сильнее оторваться.
Я влетел в фойе библиотеки, взмыленный, рычащий, как бешенный пёс. И первой же моей пробле