Ловец снов

"К широкому небу лицом ввечеру

Положите меня, и я умру,

Я радостно жил и легко умру,

И нам завещаю одно –

Написать на моей плите гробовой:

"Моряк из морей вернулся домой,

Охотник с гор вернулся домой,

Он там, куда шёл давно".

[Р.Л. Стивенсон. "Завещание". Перевод А. Сергеева]

Предисловие

До начала прочтения данной книги предлагаю подумать над одной довольно старой, но, тем не менее, очень важной гипотезой, которая составляет фундамент всем известного феномена – сновидений. Идея самой гипотезы заключается в том, что на самом деле существуют множественные иные измерения или, если хотите, целые параллельные вселенные, которые накладываются и сталкиваются с нашим собственным миром, переплетаясь и проходя сквозь его материю. Это и есть теория мультивселенной, которая появилась ещё задолго до нашего рождения, а именно на заре прошлого века. В реальности же это безумно сложная идея, берущая за основу элементы квантовой физики и другие жуткие и непонятные науки. Однако, дорогой читатель, не всё так плохо и сложно, как кажется на первый взгляд…

Грёзы, безграничные фантазии, потаённые желания, страхи – всё это выливается в создание своего рода порталов в новые неизведанные миры. В повседневной рутине они недоступны, потому что наши мироощущения и чувства контролирует мозг, но как только суровый страж уходит на покой, контроль над незыблемыми стенами и проходами между миров теряется, оставляя вас в неведении и совершенно свободными в своих путешествиях. С этого момента наше подсознание не имеет инструкции и начинает приоткрывать порталы в параллельные реальности, находящиеся одновременно близко и непомерно далеко от восприятия.

Это совершенно чуждые, иногда пугающие, иногда завораживающие миры, события и самые глубинные эмоции. В этом путешествии мы переживаем то, чего боимся и то, чего желаем больше всего на свете. Каждое погружение в них заставляет трепетать, даря неописуемые чувства.

Одно неизменно. Любое путешествие подходит к концу и растворяется с первыми лучами рассвета. Эта история погрузит вас в одно странное, непонятное и запутанное приключение. Чуждые миры откроют двери в чертоги сновидений…

ГЛАВА 1

Прекрасное далёко

Он открыл глаза. Яркие лучики света приятно ласкали лицо, то и дело, перепрыгивая с места на место в такт лёгкому подёргиванию узорчатых портьер. Дуновения ветерка едва различались в огромном помещении, отдалённо напоминающем королевскую спальню. Эта спальня была заставлена резной мебелью самых фантастических форм и размеров, явно выполненной эксклюзивно для одного единственного человека. Человека, имевшего всё, что только может пожелать душа и разум. Человека, владеющего всем.

Он медленно опустил ноги на узорчатый мрамор, коим устланы комнаты бесконечно-огромного замка. Холода не чувствовалось, скорее напротив – мягкие волны тепла разливались по всему телу. Слегка размяв отчего-то затёкшие мышцы, человек направился к двери, ведущей на балкон. Открыв её, он вышел на террасу. Яркое солнце гордо высилось над безбрежными, утопающими в красках и благовониях садами, простирающимися далеко за горизонт. Пышные тушки белёсых облаков размерено плыли по синему небу. Пёстрые цвета яркими красками подчёркивали идиллию целого мира, лежащего у ног одного единственного человека.

Глубокий вдох. За ним ещё один. Приятный аромат свежих фруктов донёсся до самых притязательных рецепторов, даря непередаваемые ощущения радости и наслаждения. День, очередной беззаботный день вступал в свои законные права. Прошлая ночь миновала также бесследно, как и все предыдущие. Да и стоило ли заботиться о таких мелочах, когда перед тобой открыт целый мир? Все дороги, все направления и все радости жизни принадлежали ему одному.

 Ступая босыми ногами по тёплой земле, человек направился вдоль кустов винограда. Длинные извилистые стебли лозы создавали нечто похожее на естественный лабиринт, ведущий к выходу из сада. Грозди этого вкуснейшего фрукта использовались для приготовления самого дорогого напитка.

– А что если истина в вине? – философски подумал человек и на секунду остановился.

Пролетевшая высоко в синеве небосвода причудливая птица завладела его вниманием. Она была прекрасна. Яркие краски словно растворялись в ней и вновь выплёскивались всеми цветами радуги, одновременно восхищая и притягивая разум. Издав мелодичное пение, птица вспорхнула крыльями и…

Человек запнулся и неловко повалился на четвереньки. Чертыхнувшись и поднявшись на ноги, он ещё раз устремил взор в небо, в надежде разглядеть прекрасное создание на бескрайнем синем полотне. Как ни странно, птицы нигде не было. Так быстро улететь она не могла, а для того, чтобы скрыться за пышной растительностью ей пришлось бы нырнуть в отвесное пике.

– Ну, и чёрт с тобой, – подумал человек, на всякий случай огляделся по сторонам, дабы убедиться в том, что ни слуги, ни охрана не заметили досадного падения, после чего направился к выходу из удивительного сада.

Совершенно незаметно экзотические пейзажи переросли в плотную городскую застройку. Высоченные небоскрёбы затмевали небо. Их яркие блестящие фасады, подобно миллионам зеркал, отражали лучи поднимающегося всё выше и выше солнца. Полная победа конструктивизма. Башни устремляли острые шпили высоко ввысь, пытаясь проткнуть ими синее полотно, простирающееся над миром. Их очертания отличались от обычного представления громоздкой конструкции. Некоторые здания походили на корпуса ракет, нашедших вечную стоянку посреди бетонных исполинов.

Пара башен имела весьма вычурную форму, напоминающую перевёрнутую вверх дном гитару, чей барабан являлся апогеем конструкции, а остальная часть опиралась на тонкий гриф, торчащий из самой земли. Один из домов оказался накренён так сильно, что вот-вот должен был упасть прямиком на выложенную из брусчатки мостовую, однако этого не происходило. Самый дальний комплекс, венчающий собой широкий проспект, и вовсе походил на пару грубых ботинок, стоящих вперемешку с элегантными дамскими туфельками. Их отличало наличие витражного остекления и пара куполообразных наплывов по бокам сооружений. Ещё множество форм и размеров самых странных строений были разбросаны повсюду, составляя собой неповторимый колорит необычного города.

Он повелитель всего. Царь царей. Весь мир принадлежит ему одному. С этими сладостными мыслями человек направился вглубь мегаполиса. Широченные проспекты тянулись во все стороны будто артерии, разносившие кислород по организму. Он гордился идеальной чистотой и стерильностью мира. Столп законов и правил, установленных им, дарили гармонию и уют. Ничто не могло быть иначе.

Закат багрового солнца наступил столь же внезапно, как и вспыхнул диск нового, который возник на горизонте. Вечный весенний день не хотел заканчиваться и повиноваться глупым законам природы.

– Он повелитель, он Мекка целой вселенной, – с упоением думал о себе молодой человек, как вдруг непонятный шум заставил обратить на себя внимание.

– Что это? – подумалось ему, но тут же внимание переключилось на виденную прежде птицу, вновь воспарившую высоко над землёй.

Шум повторился, и в то же мгновение из-за угла показался странный мужчина. Даже с такого расстояния можно было разглядеть некогда белоснежный медицинский халат, полностью перепачканный грязью и кровавыми отпечатками. Незнакомец быстро приближался. На ногах у него не было обуви. Лицо покрывали кровоточащие ссадины и раны, а глаза бешено бегали из стороны в сторону.

– Господи, я нашёл тебя! – выкрикнул незнакомец и рванул навстречу.

– Что всё это значит? – властно произнёс молодой парень. – Кто Вы такой? Как смогли прорваться сквозь мою охрану и подданных? Как смеете со мной вести беседу?

 Не обращая внимания на высказывания собеседника, подбежавший мужчина продолжал тараторить:

– Наконец-то я нашёл тебя, на-ко-нец-то…

Вид у него был измотан до такой степени, что больше напоминал измождённого странника, затерявшегося в пустыне, нежели гражданина самой развитой цивилизации. На первый взгляд совершенно не удавалось определить точный возраст. Налитые под глазами отёки и испещрённый ранами лоб не позволяли судить однозначно, однако неухоженная щетина и впалый дикий взгляд казались присуще мужчинам далеко за сорок, да и то с ярко выраженными психическими отклонениями. Одежда, а точнее то, что от неё осталось, напоминала собой какую-то специальную униформу медицинского работника, нежели прекрасное облачение простых жителей города.

– Я ещё раз спрашиваю, кто Вы такой и как смогли тут оказаться? – более напористо спросил молодой человек. – А не то я прикажу вышвырнуть вас из моего…

 Он запнулся. Невольная заминка повисла в воздухе.

– Откуда? – изнывающим тоном спросил незнакомец, явно пытаясь указать на нечто странное и гораздо более важное.

– Что Вы вообще себе позволяете?! – с возмущением воскликнул парень, едва не срывая голос. – Никто не смеет так бесцеремонно являться сюда, особенно в таком виде. Да Вы хоть знаете, с кем имеете честь разговаривать? Моё имя Степан, но люди зовут меня не иначе как Степан-Великий! – парень сделал акцент на своём прозвище, стараясь придать тому как можно больше трепета и величественности.

– Я знаю, кто ты, – прошипел незнакомец, вслушиваясь в окружающие их звуки.

Молодой парень продолжал причитать перед жутковатым, и что ещё более ужасно, бестактным незнакомцем, отчитывая того не хуже нашкодившего шалопая. Висевшая вокруг тишина начала постепенно угасать, оставляя место совершенно иным звукам. Вначале они раздались на периферии чувств, нарастая и усаливаясь с каждым мгновением.

– И всё же, Вы представитесь, или мне придётся просить моих подданных слуг принять самые решительные меры?

Вместо ответа незнакомый мужчина набросился на Степана. Не ожидая такой вопиющей наглости и, явно пребывая в шоке, тот даже не успел пискнуть, как вдруг прямо рядом с ними упала огромная стальная балка. Подобно шрапнели, массивные куски асфальта разлетелись в разные стороны. Яркая золотистая одежда вмиг покрылась серой пылью.

– Они смогли найти нас, нужно бежать, – восстанавливая дыхание, прохрипел незнакомец.

– О ком Вы говорите? Что это вообще такое? Что происходит? – трясущимися губами бормотал Степан.

Незнакомец не ответил. Он вскочил на ноги и небрежно поднял парня.

– Бежим, если не хочешь остаться здесь навсегда! – явно не приемля отказа, скомандовал незнакомец.

– Где здесь? – заверещал Степан, перебирая в голове сотни вариантов, но не находя единственно верного. – Где моя прислуга? Где охрана? Что тут происходит? Что Вы с ними сделали?

– Какая прислуга? Какая охрана? – незнакомец потряс его за плечи как тряпичную куклу. – Оглянись! Тут никого нет!

– Чушь! – Степан грубо оттолкнул незнакомца. – За неуважение я прикажу выпороть тебя на главной площади.

– Сейчас нет времени на перепалку. Или ты со мной, или останешься тут навсегда, – продолжал незнакомец, не обращая внимания на угрозы не по годам молодого повелителя целого мира.

– Да где «тут»?

Очередная массивная конструкция с грохотом и противным металлическим лязганьем понеслась вниз и едва не раздавила оказавшихся там людей.

– А-а-а-а…! – пуще прежнего заверещал Степан.

– Они близко, у нас кончается время, потом всё объясню, – выпалил незнакомец, – бежим, пока ещё есть шанс.

Он со всех ног бросился вдоль по бесконечному проспекту. Степану не оставалось ничего иного, кроме как последовать его примеру. К тому же, странный звук опять начал нарастать с пугающей силой, а соседние здания заходили ходуном.

***

Они неслись изо всех сил. Чертыхаясь, Степан бежал по холодным камням, удивительным образом умудряясь не сбивать дыхание. Незнакомец хоть и выглядел измотанным, всё же его выносливости могли позавидовать изрядное количество марафонцев.

Вскоре проспект кончился, и дорога, резко уходя под гору, свернула к морю. Бездонная гладь простиралась насколько хватало глаз.

– Я больше не могу, – останавливаясь, признался Степан, указав на сбитые ступни.

Виски стучали на манер барабана, отбивающего ритмичную мелодию. Ноги сводили судороги. Отнюдь, эти ощущения не были похожи на боль, а скорее напоминали вязкость зыбучих песков, удерживающих конечности невидимыми нитями.

– Мы должны найти выход, – тяжело дыша, наконец-то произнёс незнакомец.

– Какой выход? О чём ты вообще? Ты похож на психа. Да! Именно! – уверенно заявил Степан, растеряв последние нотки высокомерия и такта в общении с подданными. – Ты чёртов псих!

– Я ли псих?! – не сдержавшись, выпалил незнакомец. – Я ли верю в грёзы, в которых мню себя правителем целого мира? Оглянись вокруг! Неужели ты ничего не видишь, кроме своих иллюзий?

– Иллюзий? Что за бред ты несёшь?

– Бред, да? Когда ты последний раз видел своих, так называемых, подданных?

– Подданных?

– Да, именно. Ну, или охрану. А лучше расскажи, когда ты последний раз встречал живого человека?

Степан задумался и растеряно потупил взгляд. Он был уверен, что разговаривает с конченым идиотом, и весь тот бред, который сейчас происходит, не более чем розыгрыш.

– Да, именно розыгрыш, как же я сразу не догадался, – неожиданно улыбнувшись широкой улыбкой, произнёс Степан, – а Вы просто мой…

Он не успел закончить мысль, как получил удар ладонью по щеке. И без того ватные ноги подкосились, и он рухнул на белоснежный песок райского пляжа. По лицу мгновенно пробежали капельки слёз. Как и прежде, это не было болью, а больше походило на обиду перед лицом вопиющей несправедливости. Неподобающей в отношении великого правителя целого мира.

– За что Вы так? – еле сдерживая всё новые и новые слезинки, вновь вернувшись к уважительному тону, спросил Степан, стыдливо вытирая грязной ладонью побежавшие сопли. – Что я такого сделал?

В его голосе проскользнули детские нотки обиды, свойственной подросткам, получившим ремнём за глупый проступок.

– Подумай, парень, – незнакомец оставался непреклонен, – посмотри по сторонам. Я не смогу помочь тебе, если ты сам не захочешь увидеть. Когда-то только благодаря тебе я смог выбраться из вечного капкана грёз. А значит, ты сильнее меня.

– Да что я должен такое, по-вашему, увидеть? – выкрикнул Степан и вскочил на ноги. – Мой мир, мой город, моё небо, моё море… Чёрт, – вновь выругался он, уставившись на оголённый берег.

Там не было воды. Степан постарался присмотреться внимательнее. То, что предстало перед его глазами, оказалось настолько неожиданным и, в то же время, невероятным.

– Да что же это такое? – выдавил из себя парень, с ужасом рассматривая то, что оказалось скрыто под толщей отступившей воды.

Вместо белёсого или хотя бы жёлтого песка, гальки – да чего угодно, там было совершенное ничто. Абсолютное ничто. Пустота, за которой не следовало материи. Она не имела форму, запаха. Её невозможно потрогать. Там не было абсолютно ни-че-го.

– Не может быть, – Степан ошарашенно вглядывался в пугающий зев пустоты.

– Ещё как может, – подтвердил незнакомец, – ради этого я здесь. У нас мало времени. Ты должен…

Степан не собирался дослушивать бредовые речи сумасшедшего. Силой воли, отведя взгляд от манящей пропасти, он со всех ног резко бросился обратно в сторону города.

– Нет, постой, – запротестовал незнакомец, – ты должен, это твой последний шанс, я не уйду без тебя.

Степан не хотел слушать. Из его глаз струились слёзы. Там, в чертогах пустоты он увидел страшные картины боли, лишений, несправедливости и настоящей смерти. Он почувствовал совершенно иной страх, не тот, что был в этом прекрасном мире блаженства. Настоящий ужас овладевал его разумом, вводя в неконтролируемую панику.

Далеко уйти не удалось. Незнакомец настиг парня и повалил на песок. Огромные небоскрёбы прекрасного города шатались, напоминая исполинские колосья гигантского поля. Земля под ними ходила ходуном, а небо поблекло.

– Я не вернусь туда, – заливаясь слезами, протестовал Степан, – не вернусь…

– Ты должен, сынок! – не приемля отказа, заявил незнакомец. – Или всё зря. Ты не понимаешь, но так должно быть. Я так долго тебя искал…

Разумеется, Степан ничего не понимал и, даже не обратив внимания на сказанное не к месту слово, продолжал вырываться из мёртвой хватки.

– Послушай, я никогда не брошу тебя. После всего того, что мы пережили, ты не должен сдаваться. Борись! – стараясь унять попытки вырваться, голосил незнакомец. – Я понимаю тебя. Ты знаешь, что по ту сторону. Да, там не так идеально как здесь, но этот мир не более чем пустая иллюзия. Его не существует. Это обман. Ловушка из грёз.

– Пошёл ты! – с ненавистью крикнул Степан и постарался ударить навалившегося сверху противника.

Удара не получилось. Сдавливающий перепонки звук усиливался, а земля продолжала дрожать с такой силой, что городские строения один за другим стали рассыпаться как карточные домики. Небосвод освещало зарево пылающего светила. Оно давно перестало походить на обычное солнце, скорее напоминая кровоточащий глаз, уставившийся на двух несчастных людей, дерущихся у границ пропасти.

– В нас заложено бесчисленное количество чувств, переживаний и эмоций, – не унимаясь, твердил незнакомец. – Именно они создают тот калейдоскоп жизни. Мы боимся, мы желаем, мы умираем. Остановить это нельзя. Но бывают моменты, которые подвластны только самому человеку. Порой мы сами в силах обмануть смерть. От нас нужно лишь желание.

– Но я не хочу!

– Мир иллюзий падёт. Ты не сможешь прятаться тут вечно, и тогда они придут за тобой.

– Кто придёт? – не оставляя попыток вырваться, прошипел Степан, стараясь пересилить ужасный гул.

– Они, – незнакомец указал на множество теней, медленно подступающих со всех сторон. – У нас есть последний шанс.

– Кто это? – испуганно воскликнул Степан, пытаясь разглядеть приближающиеся фигуры, покрытые мраком и замыленные маревом густого тумана.

– Я не знаю, – признался незнакомец. – Они каждый раз меняют облик, но могу заверить, когда окажутся здесь, нас ждёт нечто ужасное. Нужно уходить!

Всё новые и новые тени неспешно пробирались сквозь груды руин прекрасного города. Часть из них будто плыла над поверхностью пляжа. Их движения казались плавными, даже в какой-то степени размеренными. Расстояние отделяющие их от беглецов стремительно сокращалось.

Ещё несколько мучительно долгих мгновений Степан с ужасом не мог отвести взгляда. Страх сковывал движения и тормозил мысли.

– Ты до сих пор хочешь остаться тут? – спросил незнакомец и, вскочив на ноги, протянул руку.

– Нет, больше нет, – едва слышно пробормотал Степан, хватаясь за протянутую ладонь обеими руками.

Тени почти настигли их. Неестественно длинные скрюченные пальцы одной из фигур потянулись через половину пляжа. Беглецы бросились к границе пустоты.

– Я не смогу. Я, я не смогу…

– Выбора нет! – крикнул незнакомец и, сделав последний шаг, прыгнул вглубь неизвестности.

Мир закружился столь стремительно, что перестали различаться его черты. Всё перевернулось. Размытые границы пропали в бездонной пропасти, опустившейся на двух людей и оказавшихся в её власти. И только красный обод солнца ещё какое-то время продолжал пожирать остатки мира. Хотя, возможно, это была лишь очередная безумная иллюзия сумасшедшего создателя.

***

Пронзающий до костей холод. От идиллии иллюзорного мира не осталось и следа. Солнца не было. Кругом царила беспросветная темнота.

– Неужели это всё? – подумалось Артёму. – Всё кончилось? Впрочем, что именно?

Марево уходящих грёз таяло, превращаясь в несвязную абстракцию. Приподнявшись со скрипучей старой кровати, он поставил ноги на пол. По лбу скатывались градины пота, а сердце стучало так, будто норовило вырваться из сдавливающей грудной клетки. Он ненавидел, а, скорее, просто боялся темноты. Это не был банальный детский страх чудовищ под кроватью или в шкафу. Приобретённая фобия стала результатом многих лет тяжёлого труда в местной горнорудной компании. За мизерную зарплату и такие же премиальные он горбатился в одной из шахт по добыче угля. Другой работы в регионе вечной мерзлоты просто не было.

– Милый, что с тобой? – спросил приятный женский голос.

Артём ничего не ответил. Мысли путались, не давая за них уцепиться. Ещё с полминуты назад яркие вспышки сна чётко вырисовывали какую-то мрачную картину, как вдруг всё померкло, уносясь в неизведанные края подсознания.

– Опять сон? – продолжил встревоженный женский голос.

– Не обращай внимания, милая, всё уже прошло…

– А я тебе говорила, чтобы ты не смотрел всякую белиберду по телевизору и не читал чушь в интернете. Ничего там хорошего нет, одна пошлость и жестокость.

– Да знаю я, знаю, – отмахнулся Артём, пытаясь вспомнить хотя бы общие черты беспокойного сна, ещё минуту назад терзающего мысли.

Он встал с кровати босыми ногами на ледяной пол. Поёжился и осторожно, дабы не разбудить мирно спящую в соседней комнате дочурку, зашагал в сторону кухни. В горле чувствовалось химическое першение, которое прерывалось тяжёлым кашлем. Точное время суток определить было невозможно, если бы не цокнули висящие на стене часы. Их противное тиканье медленно ползущих стрелок отчитало третий час ночи. Кукушка уже давным-давно умерла и, похоже, своей собственной смертью. Сон отступал, но общее состояние, мягко говоря, оставляло желать лучшего. Голова раскалывалась, а всё тело ломило, как при тяжёлой простуде.

– Когда я мог заболеть? – копаясь в воспоминаниях, Артём подошёл к окну.

С обеих сторон тонкое стекло заиндевело морозными узорами и покрылось несколькими миллиметрами льда. По ту сторону стояла непроглядная тьма. Завывания ветра слышались даже через наглухо запертые окна. Порывы ветра поднимали небольшие вихри, кружащие по всему двору, состоящему из старых и облезлых панельных и кирпичных многоэтажек.

Все дома в городе стояли на высоких сваях, дабы не зарыться подъездами глубоко под толщу снега, выпадающего в этих краях с завидным изобилием. На улице никого не было. Да и вряд ли кто добровольно пошёл бы навстречу приключениям в такую погоду.

Взор упал на ржавую металлическую крышу низкого давно заброшенного здания. Ветер то и дело норовил сорвать с него очередной кусок рыжего от ржавчины металла. Двор озарили проблески жёлтого мерцания. Огромный снегоуборочный комбайн принялся за очистку подъездных путей. Массивный ковш почти дотягивался до верха второго этажа. Он был похож на ледяного монстра, борющегося с неукротимой стихией. В жёлтых отблесках тут и там по двору запрыгали какие-то тени. Разглядеть их источник сквозь пургу так и не удалось, а те будто смеялись, меняя форму и размеры при каждом обороте проблескового маяка.

– Ну и хрен с вами, – буркнул Артём, отходя от окна.

Судя по висевшему на холодильнике календарю, была середина января. Полярная ночь. Он пытался вспомнить, когда последний раз видел солнце, но мысли до сих пор не могли собраться в одно единое целое. Красным фломастером на глянцевой бумаге была обведена суббота следующей недели и корявым почерком выведены два слова «сын» и «свадьба».

– Хм, да уж, чуть не забыл, – выдох, за ним ещё один. – Хорошо хоть пригласил, а то последнее время и вовсе забыл, кто ему в детстве попу подтирал. Неблагодарные дети – это бич современности, – с тоской подумал Артём и покосился на комнату дочери, – ну и ладно, когда-нибудь они сами всё поймут…

Свет открытого холодильника чуть заметно осветил кухню. Холодная бутылка пива оказалась как нельзя кстати. Не наливая в стакан, Артём сделал несколько жадных глотков. Жидкость приятно разливалась по телу.

– Клин клином, как говорится, – пробурчал Артём, вытирая с губ капли шипучего напитка.

Несмотря на царившую прохладу, на душе стало немного теплее, а настроение пошло вверх. Взяв недопитую бутылку с собой, он направился в гостиную и, усевшись на диван, включил телевизор. Найти хоть что-нибудь стоящее, особенно в это время, было делом практически невыполнимым. На экране появилась всем давно известная реклама шоколада. В ней загорелая улыбающаяся девушка в купальнике на лазурном берегу моря бегает по песку и пьёт сок из упавшего и расколовшегося кокоса. В следующем кадре эта же девушка лежала в висевшем между двух цветастых пальм гамаке и наслаждалась багряным закатом.

– Да-да, – проворчал Артём, бросив взгляд на темноту и холод полярной ночи, которые напевали только им известную мелодию за обледеневшим окном.

– Полегче там с пивом, тебе завтра на работу, – донёсся укоризненный голос из спальни.

Сделав ещё пару глотков из бутылки, он зевнул и потёр красные глаза в надежде отогнать сонливость. На другом канале попался репортаж о грандиозных успехах региона по добыче полезных ископаемых и увеличения доли экспорта за рубеж. Мерзкий жирдяй, а по совместительству глава компании, в которой работал Артём, с экрана вещал о беспрецедентном росте доходов его компании и светлых перспективах развития.

– Мечты сбываются, да, сволочь? – пробубнил себе под нос Артём, делая очередной глоток. – Вас самих нужно в шахты, увидели бы как добываются ваши мерседесы и дворцы. Взять в охапку и взорвать к чёртовой матери всю компанию. Вот было бы веселье.

 Щелкая вереницу однообразных ток-шоу, глупой рекламы и монотонного бреда, он наткнулся на весьма увлекательную передачу о готовящейся программе по освоению космоса и перспективе добычи полезных ресурсов за пределами нашей планеты.

– Хм, – хмыкнул, Артём, – похоже, даже через сто лет нашего брата так и будут держать под землёй без света и удобств.

Тем временем на экране возникла белёсая поверхность, испещрённая метеоритами.

– Через десять лет человек свободно сможет прогуляться по поверхности Луны, построить там базы, основать первые внеземные поселения, – вещал закадровый голос, – а ещё через пять, вы вдумайтесь, мы сможем ступить на поверхность Марса. Уже сейчас тысячи спутников опоясываю нашу орбиту. Готовятся грандиозные планы на постройку ракет…

Завывания ветра за окном и монотонный голос диктора были настолько умиротворяющими, что глаза сами собой начали наливаться тяжестью, погружая в глубину мироздания.

ГЛАВА 2

Холодные звёзды

Безмятежность и сладостное забытьё бесцеремонно прервались странными звуками. Протяжный писк и трель звукового сигнала в буквальном смысле выдернули из забвения, резким рывком стягивая пелену дрёмы.

– Тревога… Тревога…, – монотонно повторял электронный голос, – проверь давление.

Он слегка напоминал голос диктора, который ещё минуту назад вещал с голубого экрана старенького телевизора. Сознание с трудом возвращалось, пытаясь распознать частички реальности.

– Тревога… Тревога…, – продолжал безучастный голос.

По всему телу пробежала дрожь. Сильный холод окутал конечности.

– Тревога… Проверь давление… Запас кислорода критический…

– Кислорода? – машинально повторил Артём.

Открыв глаза, к своему удивлению, он не увидел ничего. Чёрная тьма продолжала сгущаться внутри комнаты. Пугающее завывание за окном тоже никуда не делось, став тоньше и сильнее. Но всё это было лишь иллюзией мимолётного мгновения. Первые точечки ярких звёзд проступили на лобовом стекле шлема. Звук ветра стал похож на шипение воздуха, уходящего через обшивку порванного скафандра.

– Тревога… Тревога… Критический запас кислорода…, – не унимался компьютер, – срочно замени кислородный картридж!

Паника нахлынула столь же стремительно, как и само понимание всей абсурдности сложившейся ситуации.

– Постойте, какой, к чёрту, ситуации? Нет и не может быть подобной ситуации. Всё это – полнейший бред! – повторял сам себе мозг, а руки машинально принялись ощупывать тело.

Как и ожидалось, впрочем, разумеется, никем особо не ожидалось, Артём находился внутри самого настоящего скафандра. Толстое и одновременно непередаваемо-хрупкое стекло шлема отделяло от неминуемой и ужасной смерти. Как на зло, поддавшись панике, организм требовал всё больше и больше драгоценного кислорода. Дыхание становилось прерывистым и частым, а пот струился ручьями по лбу. Непроизвольно Артём потянулся к лицу, но всё тот же пресловутый шлем мешал стряхнуть солёные капли.

– Вот и всё, – обречённый голос отдавался эхом внутри скафандра, словно передразнивая своего узника. – Этого не может быть, просто не может быть…

Тонкая струйка белого пара стремилась наружу в области правого бедра. Прижав металлической перчаткой отверстие, удалось немного замедлить разгерметизацию. Внутренние кондиционеры из последних сил старались сохранить температуру, но она предательски быстро стремилась к минусовым значениям.

– Где я? – спросил себя Артём, всматриваясь в непроглядную темноту.

Страх накатывался ледяными волнами. Паника сковала мышцы. Мозг отказывался принять на веру совершенно фантастическую картину. Тьма подпитывала жуткую фобию и поглощала Артёма, не давая сделать вдох.

– Как я тут оказался? Почему? Это всё сон, не может такого быть. Чёрт!

– Замени кислородный картридж, – в последний раз, не то попросил, не то приказал скафандр и затих, дожирая остатки энергии пустой батареи.

Кондиционеры остановились вслед за голосовой системой оповещения, и наступила абсолютная тишина. Если вы когда-нибудь думали, что слышали тишину, будьте уверены, вы ошибались. Здесь она была идеальна. Абсолютное ничто. Безграничная материя чёрного космоса. Почувствовалось истинное прикосновение смерти. Дышать с каждым вдохом становилось сложнее, а на ресницах появился иней.

Одна из точек, изначально казавшаяся далёкой звездой, вспыхнула ярким светом и начала быстро увеличиваться в размерах. Прошло немного времени и крошечное пятнышко на стекле скафандра превратилось в машину, по виду явно рукотворного происхождения.

– Чёрт возьми… – промолвили обледеневшие губы, а глаза всматривались в невиданное доселе чудо техники, прибывшее со страниц фантастических романов.

Прямо перед Артёмом возник самый настоящий космический корабль. Он был весьма внушительного размера, хотя в безвоздушном пространстве сложно точно сопоставить размеры. Металлические обводы выглядели слегка грубовато, а сам корпус оказался испещрён крошечными вмятинами, оставленными космической пылью. Обшивка блестела так ярко, что пришлось зажмуриться, дабы не получить ожог роговицы.

Луч прожектора поймал в свой фокус несчастного странника. Длинная механическая рука, подобно той, что когда-то использовалась космическими шаттлами, нежно, но в то же время крепко, обняла скафандр и неспешно потащила задыхающегося человека во чрево корабля. Шлюзование прошло практически сразу же, как с громким шипением закрылась главная переборка грузового отсека. Вслед за этим выровнялось давление, и отсек мгновенно насытился кислородом.

Повинуясь последним командам умирающего компьютера, громоздкий шлем скафандра сошёл с креплений и с грохотом повалился на металлический пол. Волна свежего воздуха приятно окатила лицо. Легкие вновь почувствовали вкус жизни. На ум пришло очевидное сравнение с выброшенной на берег рыбой, которой только благодаря счастливой случайности удалось оказаться смытой приливной волной обратно в просторы океана.

Механический манипулятор ослабил хватку, и Артём повалился на пол грузовой площадки. От падения спас всё тот же пресловутый скафандр, а вот от удара головой уже не защитило ничего. Сквозь пелену тупой боли он смог разглядеть несколько фигур в замысловатых, даже по меркам фантастических фильмов про космос, одеждах. Они быстро обступили вокруг и потянули к нему руки.

– Люди, наконец-то люди, – с радостью подумалось Артёму, ровно до того момента, как хлёсткий удар увесистым предметом не остудил пыл преждевременного восторга.

– Ублюдок! – закричал разъярённый мужчина с оружием в руках. – Ты пожалеешь, что остался жив. Я испепелю тебя прямо тут.

Дуло уставилось на ничего не понимающего Артёма. Тот зажмурился в ожидании неизбежного финала.

– Нет! – твёрдо заявила стоявшая рядом девушка. – Он должен предстать перед Судом Пятерых.

На вид ей казалось около тридцати – тридцати пяти лет. Длинные белые волосы аккуратно сплетались в косу и были заправлены в специальный капюшон на спине. На лице девушки бросилась в глаза крошечная родинка чуть выше верхней губы. Глаза показались холодно-синими. В их глубине скрывалось нечто пугающее. Отточенная фигура подчёркивалась изгибами необычной одежды.

– Это ничего не изменит, – возмутился мужчина, – Суд Пятерых прислушается ко мне и всё равно выкинет его в кратер «Марии Целесты». В таком случае, если конец всё равно будет един, не вижу смысла терять время.

Мужчина вновь поднял ствол оружия, отдалённо напоминающего пистолет.

– В таком случае, ты сам отправишься в кратер вслед за ним! – заявила девушка. – А уж я-то позабочусь, чтобы на тебе в этот момент не оказалось скафандра.

– Рррр… – прорычал мужчина и, развернувшись, направился в кают-компанию, – придёт время, и ты пожалеешь, что связалась со мной, стерва!

Вместо реакции на произнесённое вслух оскорбление, на лице девушки возникла лёгкая улыбка.

– А ведь в чём-то Бароч прав, – хихикнула девушка, протягивая хрупкую руку лежащему на полу человеку.

Артём испуганно посмотрел ей в глаза в надежде разглядеть хоть что-нибудь не отдающее опасностью, но даже там отражалась лишь холодная синева космоса.

– Он прав в том, – продолжила девушка, – что ты зря остался в живых.

Вместо поддержки Артём получил очередной удар в лицо и отключился.

***

– Хрена лысого! – грубо пробасил мужской голос. – Я не собираюсь дежурить тут до самой стыковки.

– Ещё как собираешься, иначе мой рапорт ляжет на стол сам знаешь кому, – пригрозил невидимый собеседник.

– Ну и урод же ты, – буркнул первый голос, и раздался смачный плевок.

– Давай-давай. Никто не говорил, что тут райский отдых, но и зарплата у тебя немаленькая, так что нехер жаловаться, – второй голос постепенно удалялся.

Артём огляделся. Он находился в малюсенькой камере. Ну, или в помещении, её сильно напоминающем. На самом деле ему никогда прежде не доводилось бывать в настоящих тюремных камерах, однако, можно было с уверенностью полагать, что это была именно она. Ничего кроме откидной кровати и малюсенького стула в ней не предусмотрено. Гладкие стены и низкий потолок, едва превышающий рост своего пленника – вот и всё убранство, коим могло похвастаться временное жилище.

– И что, блин, всё это значит? – спросил вслух Артём, пытаясь собраться с мыслями и понять, что же такое вокруг творится.

– Космос, корабль, вооружённые люди, странная и, честно признаться, весьма симпатичная девушка. Теперь ещё эта камера. Что, блин, такое происходит? Я не сошёл с ума, не бился головой, если конечно не считать пару болезненных ударов своих похитителей. Тогда откуда вся эта белиберда и, главное, как отсюда выбраться?

В ответ на это стены содрогнулись. Всё заходило ходуном, и Артём едва смог устоять на ногах. Прислонившись к небольшому смотровому иллюминатору, он уставился на поистине завораживающую картину. Мгла уходила далеко-далеко, стараясь избегать лучей невидимого светила. Чернота космоса сменилась на яркую белёсую пустыню, испещрённую бесчисленными кратерами. Артёму не раз доводилось видеть подобные кадры на экране своего старенького телевизора, но одно дело смотреть на это, сидя в комнате, и совершенно другое – увидеть это вживую.

Далеко внизу показался титанических размеров кратер, оставленный громадным астероидом миллионы лет назад. Края его чаши имели в диаметре несколько десятков километров, а внутри он оказался застроен сотнями, а может быть, и тысячами небольших сооружений, напоминающих миниатюрный город. Сродни муравьиной ферме от него в разные стороны уходили колеи, протоптанные лунными вездеходами.

– Этого не может быть! – бормотал Артём, глядя как стремительная пуля лунного поезда мчится по прозрачному тоннелю, уходящему за пределы видимости из иллюминатора.

– Приготовиться к посадке, – раздался голос по внутреннему коммуникатору корабля, – идём к четвёртой платформе.

За бортом загудели гравитационные двигатели, выводя корабль на правильную траекторию снижения.

– Десять, девять, восемь, – отсчитывал электронный голос коммуникатора.

Артём разглядел несколько десятков человек, вышедших на ярко освещённую посадочную платформу. Когда до касания осталось две секунды, иллюминатор покрылся синеватым свечением и странными частицами похожими на искры.

– Прошли энергетическое поле, кислород и уровень притяжения в норме, – через коммуникатор отрапортовал голос. – два, один – касание!

Корабль тряхнуло в последний раз, и он затих, останавливая рёв двигателей. Ждать Артёму долго не пришлось. Не прошло и пяти минут, как дверь кают-камеры распахнулась. Двое здоровяков грубо вытащили его и поволокли к выходу.

– Да я и сам могу, – восклицал Артём, пытаясь вырваться, но крепкие ребята оказались непоколебимы.

Тут же откуда-то появилась та самая хрупкая девушка. Сейчас на ней была надета некая военная форма с непонятными знаками различия. Единственным, что приковало внимание, была небольшая табличка на груди с нанесённым именем владелицы «Евгения С.». В компании с ней шёл уже знакомый по первой встрече тип в точно такой же форме и именем «Бароч К.» на груди.

– Тащите этого подонка на платформу, – приказал Бароч, – и глядите там, чтобы его не разорвали эти тупоголовые аборигены.

– Ну да, ну да, – усмехнулась Евгения, – после того, что он сотворил не мудрено, если в его голову полетит что-нибудь увесистое.

– Да что я, чёрт подери, такого сделал? – возмущённо воскликнул Артём. – Вы можете мне сказать или так и будете перешёптываться, упрекая меня в том, о чём я даже понятия не имею?

– Но-но, полегче, – усмехнулась Евгения, и тут в её голосе почувствовалась странная, но до боли знакомая нотка.

Артём уже слышал этот голос прежде. Гораздо раньше всех этих сумасшедших событий.

– Кто ты? – спросил он, всё ещё надеясь получить хоть какой-нибудь вразумительный ответ.

– Советую придержать пустые вопросы для суда, – как ни в чём не бывало отмахнулась девушка.

– Если ты ещё раз посмеешь раскрыть свою пасть, – в руках Бароча возник небольшой предмет, блеснувший остриём длинного лезвия, который он тут же приставил к горлу Артёма, – для тебя Суд Пятерых может и не состояться.

Артём с ненавистью бросил пылающий взгляд на испещрённое морщинам грубое лицо Бароча, но решил не накалять и так сомнительную ситуацию. Лезвие упёрлось в то место, где находилась сонная артерия, и одно неловкое движение или слово сейчас могли стоить жизни.

– Лучше как можно скорее разобраться в ситуации, а там уж и посмотрим, – благоразумно подумал Артём.

Немного помедлив, Бароч отвёл лезвие, спрятав его обратно за пояс.

– Так-то лучше… – буркнул он, и из его рта брызнула слюна.

Артём обратил внимание на глубокий, едва заживший шрам на бородатом лице здоровяка. Как же сильно хотелось сейчас добавить ему ещё парочку. Пальцы сами сжимались в кулаки, но разум не позволял пустить их в ход.

На вид Барочу было около сорока. Копны седых волос значительно старили лицо, чего нельзя сказать о грозном мускулистом теле. В целом он показался полной противоположностью изысканной красоте Евгении. Только сейчас Артём понял, что эта девушка вызывает у него необъяснимые, но, однозначно, приятные и тёплые эмоции.

Двери шлюза зашипели и отошли в сторону, открывая путь наружу. Вся команда корабля высыпала на посадочную платформу, к которой продолжали стягиваться люди. Скафандров ни на ком не было, как и смертельного удушья космического вакуума. Подняв голову, Артём заметил почти призрачное голубоватое мерцание, отделяющее верх огромного кратера от остальной поверхности лунного пейзажа.

– Фу-у! – загудел народ, – Убийца! Проклятый пират! Фу-у!

В сторону, куда вели Артёма, полетели пластиковые стаканы и ещё какой-то мусор. Как ни странно, едой и уж тем более водой, никто не бросался, однако, если бы конвоиры ещё какое-то время помедлили, гарантировать, что этого не произойдёт, было нельзя.

– Да, что я такого сделал? – бормотал Артём, стараясь не встречаться взглядами с разъярённой толпой.

– А то ты не знаешь, – надменно фыркнул Бароч.

Толпа гудела неподдельной ненавистью. Платформа, по которой вели Артёма, была пугающе длинной, по крайней мере, так ему казалось. Смешанные чувства страха и странного интереса боролись внутри, заставляя скрывать взгляд от людей и одновременно озираться по сторонам, разглядывая необыкновенные сооружения. Прямо над головой пронёсся ещё один белоснежный шаттл и направился к соседней платформе. Голубоватое мерцание охватило его корпус, рождая вокруг кусочек земной атмосферы. Снопы искр полетели в разные стороны, создавая вокруг ярчайшие всполохи. Внизу, прямо под металлическим каркасом посадочного дока копошились проходческие луноходы. Их зубастые буры жадно вгрызались в небесное тело в надежде добыть заветные ископаемые.

Доселе Артёму никогда не приходилось видеть ничего подобного, но он с уверенностью мог заявить, что знает названия хитроумных машин, космических шаттлов, да ещё бог знает чего. Этот мир был чуждым ровно на столько, насколько казался знакомым.

К сожалению, в полной мере насладиться зрелищем Артёму не дали. Грубый толчок в спину недвусмысленно намекал на продолжение бесконечного шествия сквозь ненавидящую толпу.

***

– Вы признаёте себя виновным? – спросила хмурая женщина, облачённая в чёрный костюм, отдалённо напоминающий мантию судьи. На груди красовался значок в форме стартующей ракеты и цифра «четыре».

Зал заседаний практически ничем не отличался от обычного захламлённого склада с расставленными полукругом стульями и приглушенным светом. Через малюсенькие иллюминаторы внутрь помещения заглядывала безраздельная чернота космоса. Несколько человек восседали в президиуме, надменно и с нескрываемым отвращением глядели на сидящего перед ними Артёма. Возле единственного выхода дежурили двое охранников, вооружённых какими-то палками.

– Да куда ему деваться, конечно, признаёт! – не дожидаясь ответа, выкрикнул мужчина, сидящий по правую сторону и имеющий на груди цифру «три». – Я сам видел, как этот ублюдок уничтожил наши припасы и пытался скрыться, угнав корабль.

– И всё же, – продолжила судья, – я бы хотела услышать признание от него лично.

– К хренам его признание, – заголосил ещё один член президиума, облачённый в видавший виды комбинезон старателя с таким же значком и цифрой «два», – я потерял пять человек на дальней шахте. Они пытались устранить последствия, но взрывная волна не оставила шансов. Что мне теперь говорить их семьям?

– Я не понимаю, о чём вы, – признался растерянный Артём, – я вообще ничего не понимаю. Как я тут очутился? Что происходит? Где мы?

– Ах, ты ж сволочь! – воскликнул всё тот же человек под номером «два». – Комедию вздумал ломать? Да из-за тебя…

– Помолчите, господин Милевский, – возразила судья, – протокол заседания требует всестороннего и непредвзятого рассмотрения. Мы не шайка-лейка вероломных преступников и не космические дилетанты, вроде первых старателей, решившихся добывать гелий с поверхности солнца и сгоревших в его пламени. Здесь не устраивают судилище, так что давайте уважать регламент Суда Пятерых.

– Что за идиотское название для государственного органа? – подумал про себя Артём, рассматривая остальных участников процесса.

Ещё одна женщина сидела молча, сверкая недобрым взглядом. А следом за ней восседал не кто иной, как тот самый тип по имени Бароч с гордой цифрой «один» на широченной груди.

Вся пятёрка напоминала школьный совет замученных опытом и неприкрытой напыщенной мудростью учителей, требующих наказания для самого заядлого разгильдяя и двоечника. С одной лишь разницей, что двойка в дневник сейчас была бы гораздо предпочтительнее. Сбоку от президиума стояла Евгения. Она облокотилась на стену и с интересом рассматривала Артёма.

– Хорошо, мы соблюдём регламент, а затем сбросим этого подонка в кратер, – не унимался старатель, – я лично столкну его.

Судья покачала головой. Видимо, даже внутри настолько малой группы этих чудаковатых людей таились свои разногласия.

Воспользовавшись заминкой, Артём спросил:

– Если вы уж обвиняете меня во всех смертных грехах, то хотя бы объясните, где мы вообще находимся?

Члены президиума недоумённо переглянулись, но спорить никто не стал.

– Да будет тебе известно, а тебе, наверняка, известно, это – станция «Мир 3», – важно начала судья, – горнорудный посёлок, специализирующийся на добыче изотопов для производства энергии. В последнее время мы переживаем не лучшие времена. Запасы станции крайне ограничены, поэтому мы не терпим предателей и террористов.

Артём многозначительно кивнул, но при этом развёл руками, не понимая, какое это имеет отношение к нему лично.

– Вы обвиняетесь в предумышленном уничтожении ряда жизненно важных объектов, гибели колонистов и угоне транспорта, – заявила судья, – ввиду тяжести совершенного проступка Вы проговариваетесь к смерти. Попрошу внести это решение в протокол. Заседание объявляется закрытым.

– И всё? – оторопел Артём, чувствуя, как по спине пробежали холодные капельки пота. – И это вы называете судом? А как же мои доводы? Право на защиту? Адвокат? Я не виновен, слышите!? Это чудовищная ошибка.

– Приговор будет исполнен незамедлительно! – удовлетворённо констатировал старатель под номером «два».

Вся пятёрка судей встала.

– Что за бред? Как вы так можете? – не унимался Артём, бросившись к президиуму.

– Подождите! – окрикнула Евгения, как раз в тот момент, когда двое охранников грубо схватили Артёма за руки. – Что-то тут не так, я уверена, тут есть что-то ещё.

– Тебе-то откуда это знать? – раздражённо рявкнул Бароч. – Камеры зафиксировали человека в чёрном скафандре. Потом произошёл взрыв и разгерметизация. Несколько старателей погибли, несколько пропали. Этот ублюдок попытался угнать один из управляемых модулей, но система корабля выбросила его в открытый космос, и, вуаля, он наш пленник.

– Зачем ему это? Кроме того, камеры видели только чёрный скафандр, а на некоторых записях и вовсе мелькали какие-то непонятные тени.

– Оставь свои глупые сомнения, у него был доступ и навык обращения с газом. Никто другой не в состоянии совершить подобное, так что просто доверься судьям, мы не ошибаемся. И пошли, выпьем чего-нибудь покрепче, а то горло с утра ещё сухое.

Евгения проигнорировала предложение.

– Я хочу сказать, что тут может скрываться что-то, куда большее, чем просто диверсия. Мы уже давно наблюдали странные явления. То тут, то там пропадают люди. А ещё эти чёртовы тени…

– Что ты такое несёшь? – пуще прежнего взъелся Бароч.

– То есть вы предполагаете, что этот человек действовал не один? – настороженно спросила судья.

– Я лишь хочу указать уважаемым судьям совета, что ситуация может быть не такой простой, как нам кажется. И она требует дополнительного расследования.

– Брехня! – заголосил старатель. – Я сам его видел, он действовал один, тут нет никакой подоплёки. Просто очередной сошедший с катушек выскочка. Поделом этому ублюдку.

– Господа судьи, я прошу немного больше времени для ознакомления с делом и опроса свидетелей, – стояла на своём Евгения.

Артём молча смотрел на эту девушку. Она была поистине прекрасна. Те черты лица, что ему не удалось разглядеть при первом знакомстве, сейчас ещё больше подчёркивали красоту и волевой характер. При любом другом стечении обстоятельств, он мог поклясться, что уже видел её прежде, а иначе нахлынувшие эмоции было просто не объяснить.

 Молча обдумывая сказанное, верховная судья замешкалась. Обведя взглядом других членов президиума, она сказала:

– Возможно, Вы правы, капрал, но исходя из сложившейся критической ситуации с припасами и остатками кислорода, у нас нет времени на дополнительные разбирательства, а посему приказываю исполнить приговор немедленно! Суд окончен.

Бароч, улыбаясь, взглянул на опустившую руки Евгению. Лицо девушки пылало ненавистью и отвращением.

– Идём! – грубо скомандовал один из охранников и потащил Артёма на выход из зала.

Тот не сопротивлялся. Да и какой в этом смысл? Если уж они решили сделать с ним нечто ужасное, то вариантов оставалось немного.

ГЛАВА 3

Безмолвная пустота

Пара луноходов неслась по безлюдной пустыне. Их двигатели рычали подобно диким львам, но, как известно, в вакууме нет ничего, кроме мёртвой тишины. Ни единого звука, мелодии, голоса, одним словом – «ни-че-го».

Две белые точки на фоне, не имеющей границ пустыни, направлялись к самому известному и самому глубокому кратеру на этой стороне Луны. Гордое имя «Марии Целесты» дали ему за то, что в этой местности пропадали десятки людей, космические корабли и луноходы. Целые экспедиции бесследно растворялись в его чреве. Попытки разыскать хоть что-то сводились либо к пустой трате ресурсов, либо к потере очередных несчастных старателей.

– Почему именно туда? – спросил Артём. – Почему просто не взять и не выбросить меня прямо тут?

– Не делай вид, что не знаешь, парень, – ответил ему сидящий рядом мужчина.

В его голосе совершенно не чувствовалось злобы или хоть чего-то её напоминающей. Он просто выполнял порученную рутинную работу, да и только.

– Мы много лет живём в мире и спокойствии, – продолжил мужчина. – Ни войн, ни коррупции, ни убийств. Всё, что осталось от прежней жизни, осталось там, – он ткнул пальцем в потолок лунохода, явно имея ввиду направление к Земле. – Наше общество, наш мир, если так понятнее, должен и впредь оставаться безгрешным. Мы не убиваем. Мы даём право людям уйти самим.

– Но это и есть убийство! – возмутился Артём. – Что может быть хуже, чем задохнуться в каком-то там кратере?

– Кто ты такой, чтобы осуждать многолетний уклад жизни?

– Но я ничего не совершал, я даже толком не знаю, как попал сюда, – не оставлял попыток Артём. – Как ваше идеальное общество может быть таим жестоким? Почему вы не сообщите обо мне на Землю?

– Землю? – удивлённо переспросил мужчина и расхохотался.

– Что тут смешного?

– Ну, ты и шутник, парень, – еле сдерживая всё новые и новые волны смеха, ответил мужчина. – Я, конечно, встречал чудиков, но чтоб настолько…

Артёму хотелось врезать по физиономии этому на первый взгляд порядочному человеку, но он держался. Беде это никак не поможет, а вот добавить новых проблем вполне реально.

– Подъезжаем, – кинул через плечо водитель лунохода.

Две малюсенькие точки на фоне гигантской впадины остановились у её обрыва.

– Собирайся, конечная, – как и прежде, без единой нотки злобы, произнёс мужчина и вежливо протянул шлем от скафандра.

Артём первый раз в жизни вступил на лунную поверхность. Описать все эмоции было невозможно. Настоящий белый лунный песок мягко продавливался под тяжестью грузных ботинок. Он походил на тот, что обычно встречался на лазурных берегах средиземноморья. На ум почему-то пришла старая великая фраза: «Это один маленький шаг для человека, но гигантский скачок для всего человечества».

– Да уж, знал бы Нил Армстронг, чем будет в будущем заниматься это самое человечество, он бы удивился, – с иронией подумалось Артёму.

Всё казалось настолько фантастичным, что он на миг закрыл глаза, пытаясь проснуться. К сожалению, всё было тщетно. Артём был полностью уверен, что это всего лишь сон. Не более чем очередной страшный кошмар, пришедший с наступлением ночи.

– Да пошёл ты! – в наушниках шлема раздался взволнованный голос Евгении. – Я всем докажу, что ты приложил к этому свои поганые лапы. Я нашла улики в твоём модуле. Когда об этом узнают остальные судьи, тебе придёт конец!

– Ты много на себя берёшь, милочка, – с пренебрежением ответил Бароч. – Я и есть судья, а скоро стану верховным над Судом Пятерых, а затем и президентом колонии. Выбирай: ты либо со мной, либо…

– Что ты такое говоришь? – ужаснулась девушка. – Как раз из-за таких амбиций мы потеряли наш прежний дом. Только отказавшись от насилия, мы возродили новый, а теперь ты предлагаешь такие вещи, ты чудовище!

– У нас уже есть один труп, – Бароч махнул головой в сторону Артёма, – зачем нам ещё один? Подумай хорошенько, другого предложения не будет.

– Ты не посмеешь, – с ненавистью зашипела девушка.

– Конечно-конечно, – поспешил согласиться Бароч. – Мы же не дикие неандертальцы в первобытном обществе. Всё должно быть по закону, таковы правила.

– Шагай, парень, – Артёма легонько подтолкнул сопровождающий его мужчина, направляя в сторону обрыва.

Ноги отказывались идти на собственную казнь.

– Неужели жертвы пиратов испытывали схожие чувства, пока их вели по доске на радость голодных акул? – думалось Артёму, отсчитывающему свои последние шаги.

Жерло кратера воистину впечатляло и выглядело величественным. Всё то, что ему доводилось видеть на Земле, не шло ни в какое сравнение с открывшейся картиной. Безмолвная пустота.

– Вот так просто? – стоя на краю пропасти, спросил Артём, до сих пор не веря в реальность происходящего.

– А ты хотел фанфары? – Бароч улыбнулся, и в руках его возник прибор, напоминающий футуристический бластер.

– Ты совершаешь большую ошибку, – сделав шаг вперёд, воскликнула Евгения. – Ты прекрасно знаешь, это против правил!

– Правил, хм, возможно, но есть одно «но», – ствол бластера упёрся в живот девушки. – Как же мне надоели твои постоянные нравоучения. Ты постоянно пытаешься меня задвинуть в Совете Пятерых. Как ты вообще смела перечить мне? И, тем более, кто меня осудит, если заключённый попытается сбежать и по случайному стечению обстоятельств захватит в заложницы прекрасную даму.

Воспользовавшись моментом, Артём грубо оттолкнул не ожидавшего подобной прыти охранника и изо всех сил рванулся к Барочу, но было поздно. Яркая вспышка, не сопровождаемая ни малейшим звуком, промелькнула и растаяла, ударившись о плотную материю скафандра, в который была облачена девушка. Удар сбил Бароча с ног, но оружие так и осталось в его руках. Промедление грозило неминуемой смертью. Следующий выстрел наверняка станет роковым.

Не дожидаясь, пока Бароч поднимется на ноги и закончит начатое, Артём ухватился за скафандр Евгении и потянул за собой в пропасть.

Несколько вспышек блеснули им в след. Ионные заряды прошлись мимо. Высота, с которой обе фигурки кубарем катились вниз, оказалась настолько внушительной, что если бы не местная гравитация, их бы расплющило в лепёшку, как только те достигли дна.

– Желаю вам приятного путешествия, – издевательски крикнул Бароч, вглядываясь во тьму кратера, – надеюсь, там ты будешь счастлива…

Его противный голос почти не был слышен в наушниках. Собственное дыхание и боль от нескончаемых ударов сковывали мысли, не давая оценить ситуацию.

***

Падение никак не заканчивалось. Десятки, а то и сотни ударов сыпались со всех сторон. Кубарем Артём скатывался всё глубже и глубже, не оставляя попыток хоть как-нибудь замедлить скорость. Постепенно склон принял более пологую форму. Несколько кувырков, и казавшееся нескончаемым падение прекратилось. Напоследок Артём зацепил небольшой валун и сильно ушиб ногу.

– Чёрт подери, – выругался он, до сих пор с трудом понимая происходящее. – Да что же это за ерунда? Какого хрена?

– Ааа, – прохрипел голос в наушниках шлема.

Артём мигом забыл про ноющую боль в ноге. С трудом поднявшись, он бросился к лежащей лицом вниз девушке.

– Как ты? – с беспокойством спросил Артём, стараясь перевернуть громоздкий скафандр.

– Бывало и лучше, – в её голосе отчётливо проскакивали нотки боли, напряжения и безысходности.

– Сильно задело? – Артём с беспокойством осматривал небольшое отверстие, через которое просачивалась тонкая струйка выходящего воздуха.

– Не думала, что всё закончится вот так, – обречённо пробормотала Евгения.

– Так не закончится! – уверенно заявил Артём, перебирая в голове множество вариантов дальнейших действий. – Потерпи, и мы обязательно что-нибудь придумаем. Только не сдавайся.

Хоть он и сам не был уверен в своих же словах, но наигранная уверенность куда лучше отчаяния.

– Нам нужно идти, здесь оставаться нельзя, – сказал Артём, ощупывая ноги её скафандра на предмет повреждений, и протянул руку.

– Куда идти? Неужели ты не понимаешь – это конец!

– Конец будет тогда, когда мы перестанем бороться. Так что нечего тут разлёживаться. Вставай!

Голос Артёма был настолько уверенным, что на мгновение он и сам поверил в то, что у них ещё есть шанс.

Они сошлись взглядом. Глаза Евгении блестели, словно именно в них отражалась вся глубина бескрайне�