Утешительный приз

Но лишь один разум и один набор воспоминаний

я мог бы оживить. Сильного, отважного волка – такого

сильного, что я бы тебя ни за что не обуздал, сперва

не заронив в тебе сомнения.

Вернор Виндж. «Пламя над бездной»

Часть 1. Волк у дверей.

1.

Сообщение пришло по устаревшему каналу связи. Найз не пользовался им с тех пор, как покинул системы Дальних рубежей. Война там так и не закончилась. Новые коды, обновления каналов и шифровок доходят туда очень долго. Но с такой работой всегда необходима осторожность.

В сообщении отправитель просил принять заказ или дать рекомендацию на другого исполнителя. Это было уже что-то: работать с тем, кто хочет нанять именно тебя и никого другого – все равно что отослать весточку в Гвардейскую Канцелярию. Но было необходимо проявить бдительность. Предупредив Ларри, Найз назначил встречу в «Полароиде» и теперь сидел в раскрашенной неоном забегаловке неподалеку. Отсюда не только был виден вход в бар, но и отлично просматривалась вся улица. Если за тем, кто явится на встречу, будет слежка, Найз обязательно её заметит.

Силуэт появился за три минуты до назначенного времени. На голове широкий капюшон, закрывающий лицо от непрекращающегося дождя. Солнце давно село, но незнакомец был в плотных очках – такие обычно носят бедуины дюн. Скорее всего, это был не человек – его походка и пластика были очень чистыми и уверенными. Люди так не ходят. Силуэт приблизился к двери, осмотрел улицу, и, ненадолго задержавшись взглядом на неоне, укутывавшим Найза, зашел внутрь. Найз посмотрел на коммуникатор, укрепленный на левом предплечье, и засек время. Он спокойно наблюдал за тем, как свет вывески становится объемным, густым от влаги и обволакивает улицу. Дождь не утихал.

Не прошло и пятнадцати минут, как незнакомец вышел из бара, еще раз внимательно изучил улицу и направился обратно той же дорогой, какой пришел. Хороший знак. С тем, кто, несмотря на опоздание, будет сидеть до упора и ждать, связываться точно не стоило. Да и слежки Найз не заметил. Когда силуэт скрылся за поворотом, Найз вошёл в бар, и, поймав взгляд Ларри, вопросительно поднял бровь. Как и было условлено, тот кивнул в ответ, и Найз тут же отправил заранее заготовленное на коммуникаторе сообщение. Он вышел, повыше поднял ворот плаща и зашагал в сторону Острова.

***

Мегаполисы, возведенные уцелевшими диаспорами, чаще всего называли в честь столиц государств, навсегда оставшихся в прошлом. Но самые первые города на новой планете людей представители разных народов строили сообща. Практически с нуля они создавали свой новый дом. Целой цивилизации пришлось начинать всё сначала. И, несмотря на это, людей не покидало странное ощущение, будто они нашли древнюю реликвию, в которой им приходится обустраивать своё жильё. Поэтому первые города Земли-II назывались в честь старинных полисов, разрушенных задолго до падения третьей планеты от Солнца. И одним из первых возведённых здесь городов стал Вавилон.

Островом местные называли небольшой район неподалёку от центра Нижнего Вавилона, в котором любой, у кого были кредиты и желание, мог найти компанию и развлечение по душе. В таких районах прохожие стараются не смотреть друг другу в глаза, поэтому назначать здесь деловые встречи было безопасно. Пройдя в глубь Острова и немного поплутав, Найз нашёл нужную ему вывеску-голограмму. Внутри было тихо – в такой час здесь редко бывает много посетителей. За стойкой стояла и приветливо улыбалась уже не молодая, но по-прежнему обаятельная женщина с забранными в хвост пепельными волосами.

– Добрый вечер, Софи, – Найз подошёл и положил на стойку пачку кредитов, которую она в ту же секунду ловким движением убрала куда-то вниз. – Всё в порядке?

– Всё, как условились, Найз. Никто не потревожит вас. Что-нибудь выпьешь? – хитро прищурившись, она указала рукой на небольшой, стоящий чуть в отдалении сервант с разнообразием бутылок и ёмкостей. – Или, может, хочешь после встречи остаться на пару часиков?

– Нет, спасибо. Быть может, в другой раз, – он опустил взгляд и лукаво улыбнулся.

Софи кивнула и вышла из-за стойки, жестом приглашая Найза следовать за ней. Пройдя по узкому коридору, они вошли в небольшую комнату. Оба окна были плотно задёрнуты тяжёлыми занавесками, между окон стоял небольшой диван, обтянутый тёмно-синим бархатом, а посередине комнаты на ковре стоял круглый столик и два стула. Софи закрыла за Найзом дверь. Он посмотрел на коммуникатор и сел за стол спиной к двери. Через несколько минут он услышал, как дверь открылась вновь.

– В последний момент вы вдруг решили, что бордель надёжнее бара? – голос оказался женским. От него веяло холодком.

– Вы пользуетесь каналом, давно потерявшим свою актуальность. Это вызвало подозрения, – она обошла стол и встала лицом к Найзу. Гостья по-прежнему была в капюшоне, и лицо её оставалось скрытым.

– Вы Саул? – спросила она. Найз приподнял бровь и отвел взгляд.

– Под этим именем меня когда-то знали на Дальних Рубежах. Что привело вас в наш сектор? Не смогли там найти исполнителя?

Она опустила повязку, скрывавшую нижнюю часть лица. Казалось, что вся её кожа вся исчерчена шрамами, но узор этих линий не выглядел случайным. Она была настолько бледна, словно её обсыпали тальком с ног до головы. Найз что-то слышал о подобных существах, но вживую такое видел впервые.

– Все, с кем я встречалась, отказывались. Мне посоветовали обратиться к Левиафану. Он дал ваш контакт и сказал, что если кто и возьмётся за столь сложную работу, то это будете вы. Он сказал, что вы – один из лучших, – она глядела прямо на него. Сквозь очки казалось, что её глаза переливаются и меняют цвет.

– Так про меня говорят на Рубежах? Забавно.

– О вас ходит много слухов. Собственно, мне не так уж и важно, что именно о вас говорят. Важна работа, – Найз смотрел на нее молча. Спустя несколько секунд он жестом предложил ей сесть.

– Поправьте, если я ошибаюсь. Вы родились на Каншейте? – Она кивнула. – Очень любопытно.

– Что именно? – Ни один её мускул не дрогнул. С тех пор, как гостья присела, она была неподвижна. Только смотрела на Найза своими переливающимися глазами.

– Мне ещё не доводилось иметь дела с каншеитами. Про вас, знаете, тоже ходят странные слухи. Впрочем, как и про всех, кто после Контакта продолжает жить обособленно.

– Что же вы слышали? – она достала из рукава странную трубку, вдохнула, но так и не выпустила ни облачка дыма.

– Говорят, к примеру, что вы иначе любите, – Найз закурил сигарету.

– И как же?

– Я не уточнял, – скучающе ответил он. – Интересно другое: Каншейт, кажется, расположен где-то неподалёку от скопления тёплых звезд, почти на противоположном от Дальних Рубежей конце Галактики. Сейчас многие стараются убраться подальше оттуда. Война, сами понимаете. Но мне трудно представить, зачем совершать столь дальнее путешествие в обратном направлении.

Она не отреагировала. Дождь усилился, к городу приближался грозовой фронт. Грозы здесь были совершенно не похожи на земные. Они приходили медленно, давали знать о себе издалека. Придя, они уверенно занимали своё место и могли неспешно вести свой громыхающий рассказ несколько дней кряду. Найз глубоко затянулся и аккуратно стряхнул пепел в гранитное блюдце, стоявшее посреди стола. Коммуникатор издал негромкий сигнал. Это было сообщение от Икара. Не отводя взгляда от собеседницы, Найз дотронулся до предплечья и затушил сигарету.

– Итак? – он развел руками, предлагая перейти к делу.

Достав из кармана небольшой планшет, она дважды на него нажала и развернула к Найзу. На экране крупными буквами было написано имя. Усмехнувшись, Найз слегка потянулся, пока под столом его правая рука опустилась на рукоять бластера.

– Боюсь, что вы напрасно покинули Дальний Рубеж, – стараясь выглядеть расслабленным, он провел свободной рукой по влажным волосам. – Здесь ваши поиски вряд ли увенчаются успехом.

– Вы отказываетесь? Послушайте…

Найз неспешно вытащил бластер из кобуры и положил его на стол. Ему показалось, что на миг её глаза сверкнули алым и снова замерцали как ни в чем не бывало.

– Как вас зовут?

– Ю-О, – она ответила без промедления, в её голосе не чувствовалось ни страха, ни напряжения.

– Ю-О, хорошо. Послушайте. Сперва меня все это всерьёз насторожило, потом даже позабавило. Но хорошего понемногу. Вы проделали долгий путь. Я постараюсь избавить вас от дальнейших ненужных затрат. Во-первых, Тилил Верн – представитель расы Древних. Переоценить их влияние в Галактике весьма непросто. Многие считают, что они бессмертны. Целые цивилизации погибали в борьбе с ними. Впрочем, я уверен, что всё это вам известно. Откровенно говоря, мне наплевать, какое политическое движение вы представляете. После войны их стало так много, что, кажется, вы уже и сами запутались, с кем и за что боретесь. Даже если мы вынесем за скобки очевидные причины, по которым Вам отказывали на Рубеже, остаётся ещё то, что я не интересуюсь политикой и не выбираю сторон. Даже за деньги. Поверьте, я хорошо знаю этот рынок, знаю, как он устроен и кто его представляет. Добиться желаемого вам будет почти невозможно.

Ю-О сняла очки и некоторое время держала пальцы у закрытых глаз. Опустив руки, она впервые взглянула на него не через темные линзы. Её глаза действительно переливались красными, зелеными, карими и оранжевыми красками.

– Невозможно или почти невозможно?

– Что ж, – Найз развёл руками. – Мой отец как-то сказал, что, если правильно подобрать слова, можно даже ангела с небес сбросить. Но, как я уже говорил…

– Да-да, вы не выбираете сторон.

Грациозно поднявшись, она накинула плащ и достала из кармана лицевую повязку. Ткань была потертая и выцветшая. Прежде чем надеть её, Ю-О еще раз взглянула Найзу в глаза.

– Вам необязательно было рассказывать мне о падших перед Древними цивилизациях, ведь моя – одна из них. Каншейта больше нет. Я бы поинтересовалась, как именно в современном мире вам удаётся не выбирать сторон при вашей работе. Убиваете только проституток и рыночных торгашей? Всё равно. Откровенно говоря, политика меня тоже уже давно не интересует. И мне плевать, что будет происходить в Галактике после его смерти. Прощайте, Саул.

Она направилась было к двери, но Найз, еле заметно усмехнувшись, окликнул её.

– Тогда зачем?

На миг ему показалась, что под повязкой все её лицо сверкнуло лиловым цветом.

– Я предполагала, вы не задаёте таких вопросов, – Найз не ответил и молча смотрел на неё. – Как угодно. Месть. Мне не важно, представителем какой расы он является. Он должен умереть.

Найз подошел к окну и слегка оттянул тяжелую занавеску. Ю-О стояла у двери и выжидательно глядела на него. Гроза наконец накрыла город. Бегущие по стокам ручьи то и дело освещались молниями. Раскат грома пронесся совсем рядом с домом. Отпустив занавеску, он обернулся.

– Прошу, присядьте. Кстати, можете звать меня Найз.

2.

Остров был причудливо застроен. Тот, кто заходил на него, чтобы поразвлечься, в считанные минуты находил любое интересующее его заведение. Но для тех, кто желает из него выйти, Остров неведомым образом превращался в изощрённый лабиринт.

Найз знал отличный трюк, позволяющий быстро найти дорогу наружу: необходимо было потеряться в собственных мыслях, пойти наугад и дать ногам самим себя вывести. Это было очень кстати, ведь сейчас ему было о чем подумать.

В сущности, в истории Ю-О не было ничего удивительного. Такое, к сожалению, не было редкостью. Факт того, что гибель Каншейта осталась незамеченной в Галактике, тоже не сильно поражал – ещё до войны подобное происходило сплошь и рядом, чего уж удивляться теперь. Но то, что каншеитка Ю-О по наводке Левиафана с Дальнего Рубежа нашла Найза здесь, чтобы заказать убийство Тилила Верна… Это казалось слишком невероятным совпадением. А Найзу было прекрасно известно, что совпадения – это великолепная дымовая завеса, за которой те, в чьих руках сосредоточено могущество этого огромного мира, скрывают свой замысел. Врагов у Древних было предостаточно. Где-то в глубине зарождалось скользкое ощущение, будто затевается что-то, от чего веяло неприятностями.

Глядя перед собой и наугад совершая один поворот за другим, Найз концентрировался на том, чтобы упорядочить поток новой информации и обозначить по пунктам всё, в чем необходимо было разобраться, прежде чем принимать какое-либо решение. Впрочем, слишком затягивать с ответом тоже было опрометчиво. Ю-О была решительно настроена расправиться с Верном как можно быстрее. Следовательно, вне зависимости от результатов её притязаний, совсем скоро огромное могущественное чудище начнёт метаться по всей Галактике в поисках того, кто осмелился посягнуть на жизнь бога.

Спустя несколько минут в голове у Найза окончательно созрел список всего, что ему необходимо было выяснить, прежде чем снова связываться с Ю-О. Он удовлетворенно вздохнул, пришел в себя и обнаружил, что уже несколько минут находится за пределами Острова. Только теперь Найз заметил, что над его головой бушует гроза. Он поднял воротник плаща ещё выше и уверенно зашагал дальше.

***

Клуб A.F.Guns находился в центре Нижнего города. Когда-то до войны в этом здании располагался один из самых крупных оружейных рынков во всей системе. На смену смуте, длившейся здесь десятелетиями, пришла жестокая война, оставившая после себя пепел разрухи, бедности и депрессии. Постепенно оружейный бизнес нищал – жители Галактики устали от насилия и были опустошены. Пресытившись смертью, обитатели различных планет захотели снова почувствовать себя живыми. Звуки выстрелов раздавались всё реже, а на смену им пришли истерические и пьяные пляски на костях.

Всё это и привело к тому, что здание оружейного рынка за бесценок выкупила Тая, зачем-то пообещав прежним владельцам обязательно сохранить былое название. Тая была наследницей одного из последних Архивов Земли. Той, прежней Земли, настоящей. Убегая с погибающей планеты, её предки захватили с собой, как им тогда казалось, самую главную ценность, которую можно было сберечь – воспоминания. Собравшие воедино всю информацию, до которой им удалось добраться – историю народов, культуры, войн, просвещения, хроники, переписи, личные дела, государственные секреты, – они стали одними из последних, кому удалось покинуть Землю. Несколько поколений оберегало память о погибшем мире, словно это было сокровище, которое кто-нибудь однажды обязательно захочет отобрать и присвоить. Они трепетно лелеяли свой архив, и он оказался едва ли не единственным наследством юной Таи.

И всё же она уже была ребёнком нового мира. Впитав всё, что ей пытались передать родители, она вынесла более полезные для нынешних времен уроки. Изучая истории тех, кто когда-то жил на Земле, она научилась определять слабости и мотивацию других. Изучая мифологию, она приучала себя вычленять истину из слухов и легенд. Поглощая огромное количество материалов, она умела находить суть и строить причинно-следственные связи. Изучая историю Земли, она довольно быстро выяснила, что чем сложнее и обширнее становится социальная система, тем более ценным ресурсом в ней является информация. Если даже там, в крохотном мире, ограниченном одной планетой и единственной разумной цивилизацией, информация со временем превратилась в валюту, что уж было говорить об огромной космополитической Галактике.

Унаследовав архив, Тая начала по-своему использовать алгоритмы, разработанные и доведённые практически до совершенства несколькими поколениями её семьи. Сперва она просто расширяла базы данных, стараясь собрать как можно больше знаний о жителях разных планет, иерархии сил в Галактике и устройстве отдельных политических систем. Вскоре она научилась получать особенно ценные сведения и воплотила свои умения, создав весьма востребованный бизнес. Растущее число конфликтов только способствовало процветанию её дела. Но война никого не обошла стороной.

Найз не спрашивал у Таи, что именно она делала в военное время. Он знал, что она вернулась на Землю-II примерно за полгода до него. Восстановив прежние связи и пообщавшись с теми, кто вернулся с фронтов, разбросанных по разным уголкам Галактики, она убедилась в том, что мир изменился до неузнаваемости, и ей необходимо адаптироваться. Решив попробовать себя с сфере развлечений, она приобрела замечательное старинное здание в центре Нижнего Города и открыла клуб A.F.Guns.

Новый для неё мир встретил Таю недружелюбно. Она привыкла, что информация, которой у неё за многие годы скопилось в достатке, может являться не только предметом торговли, но и крепким щитом, оберегавшим её от опасностей. Но тем, кто управлял ночной жизнью Вавилона, было плевать, что и кому о них известно. Они не стеснялись во весь голос заявлять о собственных грехах, и никто не решался переходить им дорогу. Тая ждала, что к ней придут с весьма грубым и дерзким предложением, от которого ей удастся откупиться. Но те, кто давно мечтал завладеть зданием в центре, не стали ничего ей предлагать. Они пришли забрать то, что давно считали своим. Как раз тогда, когда она встретила Найза.

***

У входа в клуб стояла длинная очередь. Неудивительно, подумал Найз, в грозу у всех здесь сносит крышу. В основном публика состояла из людей, но были заметны и весьма экзотические для этого района персонажи. Натиск толпы сдерживали несколько внушительных мрачных амбалов – Тая всегда училась на своих ошибках. Благо после войны многие бойцы-ветераны из разных систем искали работу. По нарастающему нетерпению очереди было ясно, что работы у этих парней сегодня будет предостаточно. Пройдя мимо пританцовывающих, смеющихся, нервно матерящихся тусовщиков, он обогнул здание и подошёл к слабо освещённой дверке, расположенной с торца. Эту дверь обходили стороной – её охранял лохматый, почти 2,5 метров ростом громила из системы Вандемос. Спорить с ними было бесполезно – в их мире аргументы строились иначе. Но они были верными и очень свирепыми воинами. Словно не заметив стража, Найз попытался дотянуться до ручки двери. С приглушённым рыком вандемиец отстранил его рукой, напоминающей ствол небольшого дерева. Найз резким движением схватил амбала за затылок, притянул мохнатое ухо к своему лицу и что-то прошептал. Вандемиец, стерев с лица суровую гримасу, открыл дверь и пропустил гостя внутрь.

Даже в задних коридорах клуба музыка била по ушам. Мощный басовый бит окутывал нежный арабский мотив, а низкий, слегка хриплый голос неторопливо читал рэп. Найз прошел по хорошо знакомому ему пути и постучал в массивную дверь. Из-за её толщины гулкий стук утонул в музыке. Ответа не было. Найз повернул ручку, навалился плечом, и дверь поддалась. В кабинете Таи было так тихо, словно Найз прошёл не в дверь, а в портал, ведущий куда-то далеко от клуба. В кабинете никого не было. Стоило ему сделать пару шагов, как одна из стен превратилась в огромное панорамное окно, из которого как на ладони был виден весь Нижний город, атакованный грозовым фронтом. Выменяв доступ к одной из камер в Верхнем городе и установив на стене несколько излучателей, Тая организовала себе весьма высокопоставленный вид.

Найз подошел к аквариуму, стоявшему у стены напротив громоздкого стола. В нем не было света, и жидкость была похожа на черную болотную слизь. Казалось, что внутри что-то погибло. Найз легко дотронулся до стенки, и аквариум тут же осветился. Молниеносным движением к месту, где пальцы Найза касались стекла, протянулось нечто ало-фиолетовое. От неожиданности, Найз отшатнулся. Его передёрнуло – это был один из тех осьминогов, которых добывают на планете в соседнем секторе и рассылают по всей Галактике. У местных, называющих их демонами счастья, они пользовались огромной популярностью. Найз отвернулся и подошёл к панораме.

Гроза вовсю бушевала, и казалось, будто древние боги вновь развернули свою вечную войну над Вавилоном. Найз представил себе, как огромные могущественные существа, оскалившись, мечут друг в друга орудия, сотканные из чистой энергии. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. В кабинете Таи всегда пахло по-разному, но неизменно очень приятно. Запахи напомнили ему о чем-то далёком, полузабытом. Найз открыл глаза, и в этот миг за его спиной скрипнула дверь.

Повернувшись, он увидел Таю. Она, не отрывая взгляда от планшета, приблизилась и поцеловала его в щёку.

– Привет. Подожди немного, кое-что надо закончить, – Тая подошла к массивному п-образному столу, который был плотно придвинут к стене и создавал тем самым замкнутое пространство внутри. Сев на него, она лёгким движением перекинула ноги и опустилась в кресло.

Приложив руку к небольшой овальной панели, она сделала несколько лёгких движений пальцами, и из ниоткуда перед ней возникло несколько экранов. Она пристально вглядывалась в строки то на одном, то на другом мониторе, между которыми двигались её тонкие руки. Казалось, будто она дирижирует большим цифровым оркестром. Найз вдруг поймал себя на мысли, что уже несколько секунд не сводит с неё глаз, и отвернулся к «окну». Спустя пару мгновений Тая резко развела руки в стороны, и экраны, погаснув, исчезли.

– Итак, я в твоём распоряжении, – покачиваясь в кресле, она хитро улыбалась.

– Знаешь, меня всегда это поражало, – он задумчиво глядел на панораму города.

– Что, гроза?

– Нет. Почему они решили назвать это Землёй II? Почему не Новой Землёй? Или вообще как-нибудь иначе? Не захотели начать с чистого листа, построить нечто совершенно отличающееся от того, что было там, а просто… Соорудили странную миниатюрную реплику.

– Ну… Меня там не было, – она легким движением откинула волосы со лба. – Судя по тому, что я читала, когда случился Контакт, ликовала вся планета. Сам представь: ещё вчера ты был уверен, что абсолютно одинок, заперт в своём маленьком мире, а сегодня выясняется, что вокруг тебя целая Галактика, сотни цивилизаций, и до всего этого теперь можно легко дотянуться. Наверное, люди решили, что теперь-то все будет иначе, и они, наконец, заживут, но…

Найз вопросительно посмотрел на Таю. Она потупила взгляд и положила ладонь на тонкую шею.

– Но в итоге всё оказалось совсем по-другому. Первыми улетели учёные, путешественники, искатели приключений. Стоило начаться торговле, обмену культур, первым попыткам интеграции, и на Земле воцарился хаос. Сейчас трудно сказать, что именно послужило катализатором. Могу только представить, что стоило людям слегка ощутить свободу, они начали вести себя немножко по-звериному.

– Возможно, мы и есть звери, – вздохнув, произнёс Найз. Развернувшись на каблуках, он сделал два шага и опустился в одно из кресел, которое казалось крошечным на фоне огромного стола.

– Нет, – Тая вытащила из верхнего ящика стола сигарету и закурила. Сняв свои комично большие очки, она улыбнулась. – Ребята из старших, более развитых цивилизаций говорят, что Контакт был ошибкой. Мы просто ещё не были готовы. К сожалению, такое случается.

Найз не ответил. Тая достала пепельницу и выпустила густое облако дыма. Улыбнувшись, она предложила Найзу сигарету. Он достал собственную зажигалку и закурил.

– Дай угадаю, – она чуть склонилась над столом. – Соскучился по мне и пришёл поболтать?

– У меня есть к тебе вопрос. А ещё есть работа. Непростая, но заплачу, сколько скажешь.

– Ой, какой же ты скучный, – она откинулась в кресле, закатив глаза. – Я, к слову, рада хоть раз просто помочь, по дружбе.

– Друзья помогают собрать диван, а тут настоящая работа. Сложная и затратная.

– Ну хорошо! Могу в качестве платы принять интересную историю. Сам знаешь, что мне интересно, – она упёрла локти в стол и приподняла бровь.

– Ну да. Хорошая попытка, – усмехнулся Найз.

– Ну сколько можно! Когда ты мне уже наконец расскажешь? Хотя бы скажи, сколько тебе лет? Это, в конце концов, вопрос моей профессиональной гордости. Моё ремесло – узнавать всё о всех. А точнее, иметь возможность узнать всё.

Найз молчал и пустым взглядом сверлил панораму города, словно не слышал её.

Лучший друг гвардейца – это каждый житель Великой Галактики, которую он защищает!

– Всё-таки иногда ты бываешь такой сволочью – ответила она, снова выпустив дым. – К тебе со всей душой, а ты… Ладно уж, говори, что там за работа.

– Я бы лучше начал с вопроса, – он приподнял уголок рта и заискивающе посмотрел на неё.

Тая весело показала ему язык. Она очень уверенно чувствовала себя в новом мире людей. Она быстро училась, умела за себя постоять, была безжалостной в своём деле. И все же в ней каким-то образом сохранилось что-то озорное, почти доброе, даже нежное. Найз знал, что даже на планете, где проживало самое большое количество землян в Галактике, таких людей почти не осталось. Она пристально посмотрела на него и вопросительно приподняла бровь.

– Тебе что-нибудь известно о каншеитах?

– Хм, каншеиты? Что-то знакомое, дай-ка гляну… – она тут же переменилась в лице, вновь надела очки и подняла монитор. На нем появилась карта одного из галактических секторов. Прокрутив её несколько раз, она поднялась, прикоснулась к панели на стене, и перед ней возник ещё один экран, под которым выдвинулась небольшая клавиатура. Она быстро что-то напечатала, и на экране появилась сноска. – Ах да, Каншейт. Тёплые звезды. Слышала что-то, но так не вспомню. Сейчас поищу ещё, подожди немного.

Тая села за стол и открыла, по видимости, один из своих архивов. Найз прошёлся по кабинету. Он остановился у книжного шкафа из красного тяжёлого дерева высотой чуть выше двух метров. На верхних полках расположились шедевры классической земной литературы – старые, потёртые, местами выцветшие тома были единственными книгами, защищёнными стеклом. В средних секциях шкафа находились более поздние работы, написанные в последние десятилетия перед Контактом. Внизу же, почти у самых ног заняли свои места бумажные издания редких произведений, созданных уже после падения Земли. Должно быть, было непросто объяснить некоторым расам, зачем необходимо тратить ресурсы и силы, создавая их физические копии. Но люди, даже находясь за много световых лет от своей родной планеты, всё равно оставались людьми.

Найз снова подошёл к аквариуму и слегка наклонился. Аквариум был освещён так, что казалось, будто в небольшую стеклянную коробку уместили кусочек моря в ясный солнечный полдень. Осьминог раскинул в стороны щупальца, словно восседал на троне своего крошечного царства.

– Ну что же, тут совсем немного, но интересно. Послушаешь?

– Держишь одного про запас? -Найз постучал костяшкой по стеклу, и осьминог мгновенно бросился на него. Найз выпрямился.

– О, нет. Это был мой первый, мы теперь с ним приятели. Ну что, будешь слушать?

– Да, конечно, – Найз снова сел.

Тая начала: «Интересно вот что – отсутствует точная дата Контакта! Такое о-о-очень редко встречается. Скорее всего, это значит, что после Контакта они попытались сделать всё, чтобы продолжить жить обособленно. Не стали интегрироваться. И это при том, что планета, хоть и довольно большая, совсем не богата природными ресурсами. Да и технологически они совсем не были впереди Галактики всей. Кроме того, последняя запись о Каншейте была сделана задолго до начала войны. Такое ощущение, словно кто-то пытался что-то о них скрыть. Что же до самих каншеитов, то тут совсем неразбериха. Ни в официальных, ни в частных архивах нет ни одного толкового описания, исследования или анализа. Всё, что есть – лингвистическая классификация и результаты внешних наблюдений. Вот тут держись – написано, что это уникальный биологический вид с люминесцентной кожей. И свечение возбуждается энергией, возникающей в результате эмоциональных реакций.»

Какое-то время они молчали. Найз глубоко вздохнул, а Тая, ещё раз перечитав текст, вопросительно посмотрела на него.

– То есть… Они светятся, когда что-то чувствуют?

– Видимо, так.

– Хм, ну, как говорится, чем чёрт не шутит, – она вновь свернула экраны и потянулась. – И что же, эти радужные ребята обидели нового заказчика?

– Нет. Новый заказчик и есть один из этих радужных ребят, – Найз потёр лоб, его глаза забегали по столу.

– Оу! Получается, ты видел одного из них? Ну и как, зрелищно?

– В том-то и дело, что никак, – он встал и медленно, глядя себе под ноги, зашагал по комнате. – Никакого свечения кожи я не увидел. И это за почти 45 минут разговора. Вот это я понимаю – выдержка. Либо, она чувствует как-то иначе.

– Она? – тихо проговорила Тая, но Найз не отреагировал.

Тая взяла в руки планшет и несколько минут просматривала камеры наблюдения, установленные по всему клубу, пока Найз молча нарезал круги по кабинету. Отложив планшет, она подняла один из экранов и начала просматривать новостные сводки со всей галактики. Всё чаще появлялись сообщения о восстаниях против нового, «мирного» режима. Кое-где ещё вспыхивали редкие конфликты с остатками Альянса Работорговцев. Дипломатическая экспедиция в соседнюю галактику вот-вот отправится в путь. Операция ГНК (Галактического Наркоконтроля) завершилась уничтожением одной из крупнейших партий азулина. Председатель Верховного Совета призвал добровольцев вступать в ряды доблестной ГалГвардии.

Скорчив гримасу, Тая смахнула экран. Найз продолжал расхаживать взад и вперёд. Гроза над городом дала залп из нескольких молний подряд. Тая прервала молчание:

– Кажется, ты ещё что-то говорил о работе? – Найз на секунду поднял глаза, но не остановился.

– Да, да, работа. В целом, всё сходится. Работа, – он подошёл к столу и взял сигарету. – Работа есть. Если, конечно, согласишься. Надо будет кое-кого найти.

– Я так и подумала, – Найз всё никак не мог справиться с зажигалкой, мысли его явно были где-то далеко. Тая взяла зажигалку из его рук и помогла прикурить. – Ты знаешь, как это работает. Назови имя, желательно расу, я сделаю, что смогу.

Найз запрокинул голову, выпустил дым, прикрыл глаза. Он почувствовал, как в кончиках пальцев начинало приятно покалывать. Взглянув Тае в глаза, он назвал имя. На миг воцарилась тишина, Тая смотрела на него, слегка прикусив губу. Потом она перемахнула через стол и подошла к книжному шкафу. Коснувшись одной из книг из раздела битников, она открыла потайную нишу в стенке, где стояло несколько бутылок и стаканов. Она редко пила и держала небольшой запас скорее для деловых бесед. Осушив стакан, она медленно подошла к Найзу и сделала движение, словно хотела дотронуться до его плеча, но в последний момент передумала.

– Послушай…

– Я знаю.

– Не перебивай. Во-первых, насколько я помню, ты никогда не…

– Это другое, Тая.

– Погоди… Ты же не… Она тебе что-то рассказала? Как будто у неё не политические мотивы? – он кивнул. Она опустила плечи и сделала шаг назад. – Ты ей поверил?

– Я верю, что он и не на такое способен.

– Способен! – всплеснув руками, она сама зашагала по комнате. – Конечно, способен. Найз, они – Древние! Не мне тебя учить, но они, возможно, самые могущественные и загадочные существа в Галактике. Откуда тебе вообще знать, на что они способны? Никто не знает ни того, кто они, ни того, откуда взялись. Только по слухам можно судить о том, какое влияние Древние имеют на Совет. А кто-то справедливо полагает, что Совет им вовсе не указ! За всё время на публике их появилось, дай бог, с десяток. Все знают о них, о том, что они есть, о том, что они бесконечно стары, умны, богаты, и все их боятся. Но никто даже толком не знает, как они выглядят. Одни уверяют, что они – самая древняя цивилизация в Галактике, другие наверняка знают, что Древние – клан избранных, в который принимают самых выдающихся представителей различных миров и посвящают в секреты вечной жизни и великого знания. Ты говоришь мне, что это другое, что у кого-то вдруг появилась не политическая, а личная, глубокая и достойная причина, чтобы избавиться от Тилила Верна. Ну конечно! Первый раз за тысячи лет наш приятель по неосторожности умудрился нажить себе врага. Послушай, Найз. Я, быть может, не знаю о тебе всего. Но, насколько мне известно, ты не дурак. Ты не вмешиваешься в политику и не совершаешь глупостей. Поэтому скажи мне: на кой чёрт тебе-то это? Тронула её история? Купи ей выпить и утешь.

Найз спокойно затянулся. Закончив свою речь, Тая прыснула и налила себе еще стакан. Она села на стол неподалеку от Найза и уставилась перед собой.

– Сколько страсти, – с иронией произнес Найз. Тая показала ему средний палец. Найз сделал шаг, взял стакан из её рук, сделал глоток и вернул его. – Да мне, по большому счёту, плевать на историю каншеитки. А что по поводу Верна… Ты никогда не задумывалась о том, что, возможно, Древние слишком долго играются с нашей Галактикой? Быть может, всем будет лучше без них? – он лукаво приподнял бровь.

– Я-то, может, и задумывалась. Только тебе на это плевать, я это знаю. Ты делаешь, что хочешь. Не понимаю, с чего ты вдруг решил попробовать убить бога.

– Ну, во-первых, кто сказал, что он бог? Да, многие пытались, но ведь я-то ещё никогда за ним не приходил. Спортивный интерес мне тоже не чужд, знаешь ли. А потом, – он изобразил серьёзную гримасу. – Меня действительно раздражают те, кому всё сходит с рук, Тая. Разве я не говорил?

Она подняла на него взгляд, поставила стакан и подошла ближе.

– Не хочешь говорить, зачем тебе это – не надо. Отговаривать тебя я не буду. Но я сомневаюсь, что смогу помочь. Если честно, я даже не могу предположить, кто может знать его в лицо.

– Это не потребуется.

– И с каких пор ты работаешь вслепую? – Найз не ответил, только выжидательно смотрел на неё. – Окей, но даже если бы у нас было целое состояние на взятки, связи, которых у нас нет, и абсолютное отсутствие страха быть схваченными за жопу, я бы в лучшем случае смогла указать тебе сектор. Поэтому не знаю, на что конкретно ты рассчитываешь.

– Видишь ли, – он улыбнулся и медленно направился к двери. – Я знаю, где и когда он находился пару лет назад, с точностью до минуты и координат. А ещё я знаю, что ты способна сделать с такой информацией.

– Найз. Ты уверен, что хочешь этого? – он заговорщически подмигнул.

Встав у самой двери, Найз задумчиво оглядел кабинет Таи. Прежде, чем выйти, он произнёс: «Оказывается, на Рубежах меня считают холодным расчётливым профессионалом. Бывает же такое.»

3.

Несмотря на усиливающийся ливень и грозу, очередь на вход выросла ещё больше и уже подбиралась к боковой двери. Найз предложил вандемийцу сигарету, но тот лишь что-то пробурчал себе под нос. Перейдя через дорогу, Найз направился на юг. Смятение и некоторое недоумение, захватившие его после встречи с Ю-О испарились, он шагал бодро.

Через четверть часа Найз уже был у верфи. Здесь расположилась южная граница Нижнего Вавилона. Берег океана, который местные жители по старой памяти прозвали Новой Атлантикой, был таким неровным и обрывистым, что больше напоминал рельеф, часть которого обвалилась в результате сильного землетрясения. Когда-то давно, за много веков до прибытия людей, здесь была построена огромная верфь, в утробе которой зарождались путешествия. Новые обитатели какое-то время пытались обустроить эту часть города, но нужды в морских странствиях у людей давно не было. Изрезанная береговая линия и сильные морские штормы, периодически обрушивающиеся на верфь, сделали её непригодной для масштабного строительства. В итоге бывшие доки переоборудовали в небольшие склады, которым, впрочем, так и не нашлось достойного применения, и верфь опустела вновь. Редкие бродяги, которых приводила сюда нищета, подолгу здесь не задерживались – океан был скуп на улов и скорее представлял собой угрозу. Отвергнувшая всех, эта верфь стала идеальным пристанищем для Найза.

Он нашёл отличное место для стоянки своего корабля: неподалеку от громадного крейсера, разбившегося об отвесный берег и защищавшего небольшой пятачок земли от штормов. Рядом с этим местом очень кстати была расположена часть тех самых заброшенных складов, в одном из которых Найз обустроил небольшую мастерскую. Довольно быстро он раздобыл всё необходимое для того, чтобы изредка давать ремонт некоторым частям корабля, а так же готовиться к новым заданиям.

Во время грозы по берегу к кораблю было не подступиться из-за штормовых валов. По обыкновению, Найз забрался на крышку доков, разбежался и, перевернувшись в воздухе, приземлился прямо у корабля. Он прикоснулся к коммуникатору, и перед ним открылся трап, ведущий внутрь. Палуба была освещена холодными белыми лампами. Снимая вымокший плащ, Найз произнес: «Привет, Икар», и корабль ожил.

– Добрый вечер, – механическим, но почтенным тоном ответил Икар. – Ужин в гостиной.

– Спасибо, дорогая. Право, не стоило.

Найз разулся, скинул с себя влажный свитер и взял полотенце, валявшееся на одной из панелей. Икаром Найз назвал один из кораблей, разработанных чуть более десяти лет назад для Галактической Гвардии. Серия небольших сверхскоростных бортов была создана для мгновенного переброса малого офицерского состава между секторами Галактики. Это судно отличалось от основной серии тем, что оно было предназначено лишь для одного офицера и еще двух-трех пассажиров. Если по своему функционалу Икар не уступал, а во многом и превосходил даже современные военные корабли, то своим внутренним устройством он скорее напоминал один из небольших комфортабельных шаттлов, которые богачи любят использовать для недолгих путешествий. Найзу было известно, что другого такого корабля во всей Галактике нет.

Для него Икар был гораздо больше, чем просто средство передвижения. Благодаря быстроходности, военной сборке и необычному происхождению (разработки были приостановлены, а производство так и не было запущено), Икар позволял Найзу оставаться незамеченным даже в системах, которые находились под пристальным контролем Галактического Совета и ГалГвардии. Но, что гораздо важнее, за прошедшую декаду путешествий по Галактике Икар стал для Найза домом. Планеты, на которых он решал устроить стоянку служили лишь временным пристанищем, но настоящий его дом всегда следовал за ним.

Проходя мимо тарелки с ужином, Найз прихватил стручок печёной фасоли и направился в капитанскую каюту, служившую ему спальней.

– Икар, будь добр, подключись к нашим старым каналам, – он со вздохом опустился на кровать и взял бутылку тёмного рома, стоявшую на прикроватной тумбе. – Собери, пожалуйста, последнюю сводку с Дальних Рубежей. Особенно внимателен будь к активности Левиафана. Вряд ли что-то попадётся, но заодно и те сообщения, в которых говорится о каншеитке по имени Ю-О. И вообще, занеси в сноску всё, что покажется тебе необычным.

– Как скажешь, Найз. Уже подключаюсь.

Найз поставил бутылку на пол, откинулся на кровать и закрыл глаза. Первым, что он увидел, был пёстрый осьминог, парящий в невесомости. Он увидел Ю-О, снимающую очки и обнажающую перламутровый перелив её глаз. Потом перед ним предстала Тая. Она глядела на него по-своему ласково, но тревожно. Ему послышался её голос: «Ты уверен, что этого хочешь?». Найз увидел панораму Нижнего города, над которым бушует гроза. Наконец он начал подниматься над Вавилоном, над облаками и грозой, над всей планетой. Теперь перед ним были звёзды. Полюбовавшись ими, он полетел навстречу, и сон окутал его.

***

Много веков эта планета была почти полностью покрыта песками. Жизнь тулилась на ней скромными кучками, собранными вокруг редких водоёмов. Существование здесь было вечной борьбой. Борьбой с песком, палящим солнцем и смертью, правящей здесь практически безраздельно. Когда жизнь так слаба, убога и несчастна, смерть становится милосердной. Она приносит облегчение и освобождает тех, кто провёл многие годы в споре с ней.

Но потом пришёл Он, и всё изменилось. Сначала Он дал им надежду. Затем Он принес им знания, развеял мрак и вывел к свету. Благодаря Ему жизнь расправила свои плечи, вдохнула полной грудью и стала по-настоящему прекрасной.

Теперь посреди бескрайней пустыни раскинулись огромные прохладные сады. Повсюду текли ручьи. Те, кто обитал на этой планете, преобразились. Они стали выше, сильнее, красивее. Совсем скоро знание перестало быть для них спасительной нитью. Знание помогло им возвыситься и стать чем-то большим.

Во главе садов теперь высилась огромная Великая Пирамида. И вот все они собрались перед великолепным памятником, воспевающим Его приход. Они стояли ровными шеренгами, облачённые в парадные белые одежды, и взоры их были устремлены к вершине. Самые мудрые, сильные и талантливые из них, те, кого избрал лично Он, стояли спиной к пирамиде и взирали на своих братьев и сестёр. Наконец, послышалось прекрасное пение. Должно быть, так поют ангелы. На всех лицах разом проявилась благодарная улыбка. Лучшие из них вознесли руки к небу, призывая воздать должное Ему, все остальные опустились на колени и благоговейно ждали. В пирамиде открылся проход, и лучшие из них опустились на колени, а все остальные пали ниц.

Медленным, уверенным шагом, он вышел из пирамиды и встал у края платформы, возвышаясь над народом. Он был невысок, не широк в плечах, лицо его не отличалось тонкостью линий, но Он, бесспорно, был прекрасен. Его одежды были прошиты драгоценными нитями. В его взгляде читалась отеческая нежность. Он улыбнулся, и сады слегка закачались от приятного прохладного ветерка.

Он протянул руку, словно прося о чём-то, и из садов вышла девушка. Она одна была облачена в тёмное. Её чёрные короткие волосы были аккуратно причёсаны, её лицо отличалось спокойствием и стойкостью. В своих жилистых и сильных руках она держала, прижимая к небольшой груди, своё дитя. Её походка не отличалась грацией, но была очень уверенной и упругой. Она шла мимо других, уткнувших лица в песок, и направлялась прямо к пирамиде. Дойдя до пирамиды, она на миг взглянула в ясное полуденное небо и начала своё восхождения. Поднявшись на платформу, она вскинула брови и раскрыла рот – впервые она увидела Его красоту так близко. Он незаметно кивнул, нежно улыбнулся, и она сделала шаг навстречу.

Одной рукой он взял её дитя, а другой слегка коснулся её лба. Глаза девушки в миг обесцветились, по лицу пробежала последняя улыбка, и её тело обмякло у Его ног. Он, улыбаясь, посмотрел на ребёнка и окинул взглядом весь народ, склонившийся перед ним. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда Его веки открылись, глаза Его налились тьмой. Его пасть раскрылась неестественно широко и поглотила целиком крошечную головку ещё не успевшего испугаться ребенка. Тёмная кровь струилась по Его подбородку и капала на одеяния, пока Он жевал. Проглотив, Он скинул с себя одежды, глаза его закатились. Он расправил руки, вскинул голову и издал мощный рев. Все, кто находился у подножия Пирамиды, разом застонали в едином экстазе. Всё его тело начало светиться красным. Свет становился все ярче, он разрастался над Пирамидой, над народом, над садами, над пустыней, пока не поглотил всё.

***

Вскрикнув, Найз проснулся и тут же вскочил на ноги. Ему потребовалось несколько секунд для того, чтобы прийти в себя и осознать, что он на Икаре. Сон окончательно отступил, и он осел на пол, держась за грудь. Спустя пару минут, он отдышался и пошёл умыться.

– Икар.

– Доброе утро, Найз. Сводка готова, можешь ознакомиться у любой панели. Приготовить что-нибудь на завтрак?

– Нет, спасибо.

На ходу одеваясь, Найз прошел на главную палубу. Как это часто бывает после ночного кошмара, всё казалось ему чуть медленнее и тише, чем обычно. Он налил стакан воды и начал пить жадными глотками. Подойдя к панели навигации, обладавшей самым большим экраном, Найз развернул материалы, которые за ночь собрал Икар. Документ больше напоминал научную статью, нежели сводку новостей и слухов. Икар не просто выудил самые достоверные и ценные сообщения, но успел систематизировать их и даже предложил некоторые выводы об общей обстановке на Дальних Рубежах.

– Икар, я тебя не достоин, – глаза Найза забегали по строкам.

– Я давно тебе об этом твержу.

– Так, а вот это что-то новенькое. Его и правда зовут Мафусаил?

– Я попытался максимально точно перевести имя с одного из старых наречий.

Пока Найз читал, воспоминания о времени, проведённом на Дальних Рубежах, вспышками проносились перед глазами. Пограничные сектора, расположенные ближе всего к соседней галактике, никогда не отличались спокойной размеренной жизнью. После войны же они и вовсе превратились в воплощение хаоса. Для тех, кто пытался покинуть Галактику в надежде спастись от преследования или начать жизнь заново, они служили перевалочным пунктом. Сюда так же стягивались разбросанные по всей Галактике остатки Альянса, практически поголовно разбитые силами противника. Кто-то ещё верил в восстановление армии и нанесение контрудара, кто-то просто добирался туда в надежде на воссоединение с боевыми товарищами. Большие скопления участников Альянса привлекали и тех, кто вёл на них охоту: специальные отряды ГалГвардии, агенты, отправленные Советом, да и просто охотники за головами, рассчитывающие на вознаграждение.

В те времена Найз уже несколько лет работал в центральных секторах, что, безусловно, было рискованно, но очень выгодно. Однако настал момент для того, чтобы на какое-то время исчезнуть с радаров ГалГвардии, повсюду разыскивающей таинственного Кригера. Он отправился в самое беспокойное и сумбурное место в Галактике и не прогадал.

Найз всё сильнее хмурился. Когда кто-то появляется на Рубежах, он чаще всего старается не высовываться, а в большинстве случаев след их теряется сам собой, но имя Мафусаила, явившегося из ниоткуда, снова и снова всплывало в отчёте Икара. На миг ему показалось, что экран вдруг стал красным, и его свечение начало заполнять весь корабль. Выругавшись, Найз отвернулся и, не дочитав, пошел в гостиную. Он отставил стакан с водой и налил виски.

– Завтрак чемпиона? – послышался голос Икара.

– Перестань, – Найз сел на диван, потирая глаза. – Если тебя не затруднит, прочти свои выводы вслух.

***

Вывеска над входом в бар гласила: «Paranoid Polaroid», но, разумеется, никто его так не называл. Обычно говорили просто «У Ларри». У каждого жителя Нижнего города было своё расписание. Те, кто работал днём, набивались в бар к вечеру и плавно проваливались в ночь. Другие, работавшие по ночам, приходили к Ларри уже на рассвете и встречали новый день со стаканом в руках. К обеду бар почти всегда пустел. И всё же Ларри никогда не закрывал своего заведения – в определённый момент гостеприимство стало смыслом его существования, и он не упускал ни единой возможности принять очередного гостя в своем первом и единственном доме.

Сейчас, к примеру, помимо гостьи, ожидавшей в задней комнате, в баре находился лишь один человек – за стойкой сидел невысокий мужчина с залысиной и едва заметным нервным тиком. За последние полчаса он не проронил ни слова, а только двигал губами, видимо, рассуждая о чем-то про себя. Его крепкое телосложение совершенно не сочеталось со слегка топорной и неуклюжей пластикой. По походке казалось, что всю свою жизнь он был щуплым, неспортивным человеком, в один прекрасный день проснувшимся в сильном и развитом теле. Иногда он совершал движение, и собственная сила удивляла его самого.

Никто не знал ни имени этого мужчины, ни того, как он оказался на Земле-II. Сам он долго пытался вспомнить хоть что-то из своего прошлого, однако всё, что вертелось у него на уме в такие моменты – непонятное никому слово «Гуннде». Так его и стали называть. Какое-то время едва ли не половина Нижнего Вавилона билась над загадкой человека без прошлого. Все, включая его самого, строили различные теории и версии о том, что могло с ним произойти. Даже просили торговцев и челноков расспросить, не слышал ли кто чего в соседних системах. Но всё оказалось тщетно. Очевидным было одно – Гуннде был человеком, который рос и воспитывался в Земной культуре. Помимо своего нового имени, единственное, что время от времени всплывало в его памяти – отрывки стихотворений и песен Земных авторов прошлого. Поначалу ему было трудно справляться с этими всплесками подсознания, и он то и дело невпопад выдавал стихотворную строфу, часто в самый неподходящий момент. Позже он научился сдерживаться, а интерес к его персоне постепенно угас. Все смирились с неразгаданной тайной и приняли его таким, каким он предстал перед ними – просто Гуннде, человеком без воспоминаний.

– Ларри, скажи, ничего не было слышно от Шо?

Ларри сначала поджал губы, а затем механически, в два движения за раз покачал головой. Некоторые жесты, реакции и выражения лица по-прежнему давались ему с трудом. Особенно те, в которых было заключено больше одной эмоции.

– Прости, Гунн, ничего не слыхать. Может ещё стаканчик?

– Давай лучше кофе, – на выдохе проговорил Гуннде и опёрся лбом о ладонь.

Ларри приготовил кофе и выжидательно смотрел на Гуннде. Тот даже не притронулся к чашке, только наблюдал за струйками пара, тянущимися от напитка.

– Знаешь, ребята, с которыми я сейчас работаю, говорят, что вас всех намеренно делали разными. Используя одинаковый принцип работы и схожие механизмы, они хотели добиться того, чтобы вы по-своему мыслили и принимали уникальные решения. Это правда?

– Именно так, всё верно, – на лице Ларри появилась улыбка.

– Но зачем? – Ларри отодвинул чашку и уперся локтями в барную стойку.

– Видишь ли, изначально, нас всех создали идеальными вычислительными машинами, принимающими единственно верные решения на бирже. К сожалению, это не сработало.

– В каком смысле?

– Это непросто объяснить, но я попытаюсь. Дело в том, что финансовый рынок, как и многие другие, в основе своей, разумеется является математической моделью, которую, при достаточных вычислительных ресурсах можно просчитать, чтобы достигнуть идеального математического равновесия. Но, как оказалось, в этом и была проблема. Биржа возникла не из-за необходимости реализации математической модели, наоборот – математическая модель стала воплощением того, что привело к созданию биржи. Причин для возникновения данного института было несколько. Разумеется, часть из них были экономическими, которые легко поддаются анализу. Но были и те, которые порой совершенно невозможно предсказать и, следовательно, очень трудно анализировать. Эти причины можно назвать метафизическими, эмоциональными, нерациональными и так далее. Однако абстрагируясь от семантической диалектики, можно заключить следующее: в конечном счёте, все они приводят к одному – ошибкам в принятии решений. В первых симуляциях, моделирующих работу андроидов на бирже, принимались исключительно математически правильные решения, и все эти симуляции рано или поздно приводили к равновесному решению математической модели, которое, в свою очередь, неизменно приводило к коллапсу всего финансового рынка. Ошибка есть главный инструмент эволюции. И, как ни парадоксально, именно ошибки стали фактором, позволяющим привести математическую модель к состоянию, близкому к равновесному, и предотвратить её от краха. Поскольку случайные ошибки уравновешивают друг друга, необходимо было ввести переменные, которые являлись результатом уникальной аргументации. В следствие чего нескольких андроидов Галактической Биржи сделали уникальными.

– Выходит, мы с тобой оба из бракованной партии? – Гуннде усмехнулся.

Несколькими движениями Ларри склонил голову набок и слегка сдвинул брови. Спустя полминуты он ответил:

– Вообще-то, не совсем, – Гуннде приподнял бровь. – Я – идеальная вычислительная машина, которой, однако, был дарован более сложный механизм размышления, порой ведущий к ошибочным суждениям. Ты – человек, обладающий взрослым сознанием и разумом, однако твою память можно сравнить с детской. В каком-то смысле, нас роднит то, что нам открыта возможность взглянуть на мир с уникальной точки зрения. Не уверен, что это подходит под вполне точное определение слова «бракованный», не так ли?

– Что ж, за уникальную точку зрения, – он поднял чашку, сделал глоток и впервые за день улыбнулся.

Дверь бара открылась. Ларри поприветствовал гостя жестом и кивнул в сторону задней комнаты. Обернувшись, Гуннде увидел Найза, отряхивающего волосы. У стойки они обменялись рукопожатием.

– Привет, Гунн.

– Здарова, Найз. Выпьешь?

– Нет, спасибо, – он потёр висок двумя пальцами.

– Ужасно выглядишь. Всё в порядке? – спросил Гуннде и похлопал приятеля по плечу.

– Вот скажи, с каких пор челноки стали такими занудными? Лет 5-6 назад, спросить не успеешь, такого наплетут – заслушаешься. А тут хоть клещами из них тяни, всё мямлят что-то себе под нос. Как на допросе.

– Сам знаешь, – Гуннде заговорщически понизил голос. – Гайки всё закручиваются и закручиваются. Слушай, у меня к тебе разговор есть. Поверь, это…

– Гуннде, не надо, – прервал его Найз. Он отлично знал, что за «разговор» ждет его. – Прошу тебя, только не сегодня. День не задался. Ну что, всё в порядке? – на этот раз он обратился к Ларри.

Ларри слегка наклонил голову, при этом прикрыв глаза. Найз облегчённо выдохнул. Хоть что-то было в порядке. Он хлопнул Гуннде по плечу и, обогнув барную стойку, направился к задней комнате.

– Найз, скажи, от Шо не было вестей?

Тот лишь слегка развёл руками и скрылся в тускло освещённом коридоре.

***

Назначая встречу, Найз предупредил Ю-О, что ей придется его подождать. Он был первым наёмником, не ответившим ей мгновенным отказом, и она с доверием и пониманием отнеслась к его просьбе. Вот уже четверть часа она терпеливо ждала его в задней комнате грязного, как ей казалось, бара и не сомневалась в том, что он явится в назначенный час.

Войдя, Найз небрежно бросил ей: «Добрый вечер», снял промокший насквозь плащ и кинул его на вешалку. Ёжась от холода и сырости, он направился к небольшому кофейнику, который приготовил для них Ларри.

– Прошу прощения за то, что вам пришлось ждать, – он сделал несколько жадных глотков и довольно выдохнул. – После нашего предыдущего разговора мне необходимо было ещё раз убедиться в том, что за вами нет слежки.

– Я понимаю, – как и в прошлый раз, Ю-О была облачена в плащ из плотной серой ткани, который уже успел высохнуть. Она сняла капюшон, но предпочла остаться в очках, напоминавших винтажные модели, созданные для альпинистов и исследователей пустыни. – Надеюсь, я ждала не зря.

– Я тоже на это надеюсь.

Согревшись, Найз жестом предложил Ю-О кофе – она покачала головой.

– На данный момент, я бы оценил шансы на успех довольно высоко. Но скажу сразу, Ю-О, – он взял стул и сел неподалёку от неё. – Затраты будут велики. Учитывая сложность и опасность работы, мой гонорар так же будет чуть больше, чем обычно.

– Я же говорила, что для меня это не имеет значения, – ни один мускул на её лице не дрогнул, она сидела совершенно неподвижно.

Он испытующе посмотрел на неё, держа кружку двумя руками – его ещё потряхивало.

– Откуда ж у вас такие средства… – сказал он чуть слышно.

– Уверены, что хотите знать? – в её голосе проскочила нотка раздражения.

– Нет, – он вспомнил рассказ Ю-О и нахмурился. Найз подошёл к двери и закрыл её на защёлку. – Прошу прощения. Давайте к делу. Сегодня – завтра я получу необходимую мне информацию, за которую, разумеется, нужно будет заплатить. Я сразу начну подготовку – это займёт какое-то время. А для вас у меня будет небольшое задание.

– Для меня? – она удивлённо вскинула бровь.

– Да. Я вынужден настоять. Дело сложное, но главное – оно будет иметь серьёзные последствия. Я бы хотел отвести подозрения, поэтому вам придётся встретиться с несколькими моими коллегами. У вас есть транспорт?

– Да, у меня корабль.

– Хорошо. В соседней системе есть одна планетка, вы отправитесь туда. Необходимые контакты я вам предоставлю. Это не должно занять у вас много времени – слухи там расходятся быстро. Вот, смотрите и запоминайте: навигационные данные и опознавательный код. Ваш корабль примут за торговый, на таможне проблем не будет, – Найз снял с руки коммуникатор и положил его перед Ю-О. Несколько секунд она изучала цифры на экране и недовольно прыснула.

– Это же помойка. И вы хотите, чтобы я отправилась туда?

– Да. Если не хотите, ещё не поздно передумать.

– Хорошо, – спустя несколько секунд ответила Ю-О. – Как скажете. Где мы с вами встретимся?

– Встретимся? – вопрос застал Найза врасплох. – Во встрече уже не будет необходимости. Вот мой гонорар и номер счёта, на который вы можете его перевести. Половину сразу, половину после. Это стандартная практика.

– Но я… – она встала, и, сняв очки, пристально посмотрела на него. – Я должна быть там.

– О чём вы?

– Я должна видеть, – её глаза сверкнули, Найзу стало немного не по себе.

– Ю-О, вы можете мне не доверять, но, когда всё будет сделано, вы об этом узнаете, я гарантирую. Долго скрывать такую новость невозможно. Именно поэтому вам лучше держаться подальше от места действия. Я умею оставаться незамеченным, но вас будут искать.

– Я должна видеть, – её кожа изменила оттенок и стала розоватой. Это выглядело так, словно она слегка покраснела, но сделала это всем телом.

Найз поставил чашку и подвинул стул ближе. Плотно сжав губы, он несколько минут смотрел на неё в упор.

– Я объясняю вам ещё раз. Это – одна их тех историй, в которых самое интересное начинается после смерти главного героя. Я не несу никакой ответственности за вашу безопасность, тем более