Истинная в цепях, или Мы ещё поспорим, кто из нас попал!

Пролог

– Марина, я богатырь, – Никита насупил тёмные брови, ожидая моей реакции.

Я безвольно кивнула, чуть улыбнувшись в ожидании продолжения странной шутки. Не этого ждёшь, когда парень, с которым вы встречаетесь целых три месяца, заявляет: «Нам надо поговорить». По крайней мере за те пять минут, которые он собирался с мыслями, я успела передумать сотни вариантов и предполагала расставание, учитывая мои сложности со здоровьем. Признаться, я считала, он встречается со мной из благотворительности.

– Богатырь… – поторопила его я. – Ты хочешь пригласить меня в кино? – высказала предположение, вспомнив, что как раз вышла новинка на сказочную тематику.

– Нет же, я, правда, богатырь, – в подтверждение Никита выскочил из-за кухонного стола и сразу же подхватил его снизу под столешницу.

Обеденный предмет мебели без особых усилий со стороны моего здоровяка-парня поднялся вверх. Мне же оставалось только ловить покатившиеся на пол яблоки, апельсины и бананы. Последней понеслась вниз ваза. Её падение остановил сам Никита.

– Прости, я волнуюсь, – пробормотал он, возвращая стол на место.

– Никит, понимаешь, этот стол и я подниму, – я вернула фрукты на столешницу и устало опустилась на диванчик. Становилось ясным, что это не розыгрыш. – Если хочешь меня бросить, не надо придумывать глупости.

– Бросить? – опешил он, чуть не выронив многострадальную вазу.

Она и так вечно летает по кухне из-за моей некоторой криворукости на фоне слабости.

– Ну да. Я же всё понимаю, – краем глаза я поймала своё отражение в экране выключенного телевизора.

От былой красоты осталась только тень. Волосы потускнели, став из золотистых почти серыми, кожа шелушилась, щёки впали, под глазами пролегли тёмные круги. Одежда висела из-за резкой потери веса. И ведь ничего не предвещало беды. Всего два месяца назад я наслаждалась жизнью, каталась на велосипеде, валялась на пляже, а потом запас сил будто стал иссякать. Обследования велись, но медицина пока не могла найти причину недуга. А время ведь шло, пронеслось лето, наступила осень. Предстоял второй год учёбы в институте. Это когда мне сложно просто встать утром с постели.

– Ты не так поняла, я, правда, богатырь, Марин, – зелёные глаза Никиты наполнились беспокойством. – Не плачь, ты чего?

– Ничего, – подорвавшись с места, я рванула прочь из кухни.

Чуть не навернулась в коридоре от слабости и нырнула за дверь ванной. Там заперлась, подошла к зеркалу, рассматривая своё бледное отражение.

– Красавица, – фыркнула одновременно разозлённо и грустно.

Ладонь налетела на зеркальную поверхность. Я расстроенно выдохнула, опершись на раковину.

– Марина, открой, – в дверь забарабанил Никита.

– Подожди, – я судорожно вздохнула, вновь подняв взгляд к зеркалу и отшатнулась.

Вместо моего отражение из серой глубины на меня смотрели золотые глаза. Запястье вспыхнуло болью. Металлический скрежет окружил давящей какофонией.

– Что?! – моё запястье сковал голубоватый наручник, от которого медленно формировалась цепь и тянулась к зеркалу.

– Марина? – Никита выломал дверь.

Та ударила меня в спину, толкая вперёд. Всё, что я успела, это выругаться на неуклюжего парня. Следом цепь рванула меня прямо в зеркало. К этим золотым глазам…

Меня кидало из стороны в сторону, бросало в звенящем круговороте. Тошнота подобралась к горлу, я оглохла от гула и охрипла от крика, но это ужасное перемещение продолжалось. Приземление было не лучше: меня буквально припечатало к земле. И только потом этот ужас завершился. Наверное, полчаса я просто лежала, пытаясь привести дыхание и мысли в порядок, прежде чем сумела отыскать в себе силы, чтобы подняться. Тело ныло, голова продолжала кружиться. И, судя по всему, у меня случились галлюцинации. Потому что находилась я не в своей ванной, а в… пещере. Вокруг высились огромные клыки скал, тени играли в высоких сводах, свет поблёскивал в падающих вниз каплях воды. Золотистые лучи солнца спускались с самого потолка, пронзая тьму через узкие щели. Именно они позволяли в полной мере полюбоваться масштабом моих глюков. Похоже, вот и новый этап странной болезни. Не удивительно, что Никита решил меня бросить.

И тут реальность решила меня добить. Послышался пугающий рёв. Руку потянуло в сторону. Нет, она не ожила. Я только сейчас вспомнила про наручник и цепь. И этот странный аксессуар решил показать мне новую порцию ужасов. Безапелляционно! Я упиралась ногами, хваталась за попадающиеся на пути камни, но всё без толку. Меня тянуло цепью туда, где рычал и ревел странный зверь. А глюк был таким реальным… Я совершенно не хотела узнавать, что же ждёт там, за поворотом. Но цепь была неумолима. В какой-то момент меня резко дёрнуло и опрокинуло на каменистую землю. Потом по ней же протащило, расцарапывая колени. Я взвыла от боли… и цепь успокоилась!

– Хватит, пожалуйста, хватит, – взмолилась я, потому что и звуки затихли.

Зато на скалы упала крылатая тень. До слуха донёсся грохот шагов, сопровождаемый звяканьем цепи. Из-за скалы показалась пугающая рогатая морда с горящими на ней золотыми глазами. Следом в поле зрения появилось и остальное. Мне предстал настоящий дракон. Кожистые крылья за спиной, бритвенно-острые клыки, длинные рога, когтистые лапы, поблёскивающая алым с бирюзой чешуя. Полный комплект психологических проблем на всю жизнь. И пусть я понимала, что это не наяву, всё равно придушенно всхлипнула, подскочила на ноги и попыталась дать дёру. Только цепь натянулась. Я рухнула обратно на землю, теперь ушибив и попу. Сначала не поняла, что случилось, а потом осознала, что лапу ящера украшает такой же наручник, идущий цепью к моему.

– Меня приковало к дракону, – нервно усмехнулась я. – Как падать в обморок?

– Ты… – вдруг выдохнул зверь и склонил ко мне огромную голову.

Щеки коснулся горячий язык. И меня чуть не снесло его выдохом. Дыхание, надо сказать, отдавало далеко не мятной свежестью.

– Он ещё и говорящий… – пробормотала я, прикрыв нос ладошкой от запаха.

А этот ящер вдруг вздёрнул меня за цепь над землёй. Коготь ткнулся мне в живот, разворачивая меня к нему лицом. Я повисла перед его клыкастой и, как мне показалось, задумчивой мордой.

– Хилая какая-то. Болеет что ли? Мда… Но дарёной истинной под хвост не заглядывают, да? – философски изрёк он.

Как отключить этот глюк?!

Глава 1

/Марина/

– Оп-пуст-ти м-мен-ня, – тело начинало бить нервной дрожью.

К такому меня жизнь не готовила. Я вообще не знаю, кого могла подготовить. С подобными галлюцинациями можно и не проснуться, сразу умереть от сердечного приступа.

– Она ещё и заикается, – расстроенно вздохнул дракон, но просьбу выполнил.

Он аккуратно опустил меня на землю. Ещё и под попу поддержал, чтобы я не упала на слабых ногах.

– Уй-ди-ди, пож-жалус-ста, – проклацала я зубами и прикрыла рот ладошкой, потом и палец закусила, пытаясь успокоиться.

– Не могу. Мы скованы, разве не видишь? – он приподнял в ироничном выражении бровь, точнее бровную костяную дугу. – Она ещё и глупая, – пробормотал приглушённо, но я, само собой, услышала!

– Сам ты тупой!

– И невоспитанная, – качнул он головой.

Надо сказать, его поведение подействовало, я больше не дрожала от ужаса. Теперь меня распирало от ярости и обиды. Приглючился тут, ещё и оскорбляет. За кого он себя принимает вообще?

– Я невоспитанная? – процедила зло. – Это ты оскорбляешь незнакомую девушку. Тыкаешь в неё когтями и… хватаешь её за задницу, вот!

– Разве? – он вновь приподнял надбровные дуги в изумлении.

Только золотые глаза оставались ехидными и немного снисходительными.

– Да, – я гулко вздохнула, заставляя себя говорить ровно и не срываться на крик. – Впредь не прикасайся ко мне. В идеале вообще исчезни.

– К сожалению или к счастью, я не способен на такую магию. Мы связаны, – он приподнял скованную наручником лапу, отчего звонко напомнила о себе цепь.

– И кто из нас хилый? Возьми и порви, – я скрестила руки на груди, глядя на него с вызовом.

– Точно не умная, раз не понимаешь. Эта цепь привела тебя ко мне, связала нас. Думаешь, её так просто порвать? Она создана лесным царём. Волшебная, – пояснил проще, заметив моё недоумение.

– Как же я попала! – взвыла, схватившись за голову.

– Куда попала, имеешь в виду? – нахмурился он. – Ты в скалистом лесу на…

– Нет же, это выражение такое. Попала в неприятности. Попала, – объяснила я, помассировав виски. – Эта болезнь, теперь и слишком реальные глюки.

– Глюки? – вопреки моей просьбе, дракон вновь пытался меня коснуться.

На этот раз поддеть когтем волосы.

– Галлюцинации, – я отмахнулась от огромной лапы и отступила от ящера. Правда, цепь позволила отдалиться лишь на три метра. – Ты не настоящий, а плод моего воображения.

– Ненастоящий? – хохотнул он. – Почему ты пришла к таким выводам?

– Например, потому что драконов не существует? – саркастически улыбнулась я, но мой собеседник продолжал посмеиваться.

– Это из какой ты глуши, раз про драконов не слышала?

– Само собой глюк так скажет, – махнув на него рукой, я устало откинулась спиной на камень и присела прямо на землю.

Меня потряхивало после пережитых волнений, но странно, чувствовала я себя не так уж и плохо, хотя утром с трудом поднялась с кровати.

– Я не глюк, – оскорблённо фыркнул дракон. – Как можно считать это нереальным?

Кончик его хвоста опустился мне на макушку, а потом ещё и пронёсся пушистой кисточкой по лицу.

– Фу, что ты делаешь? – я замотала руками, пытаясь отбиться.

А дракон не сдавался, подхватил меня за талию, вновь вздёргивая в воздух, и куда-то понёс. Надеюсь, не кушать… Такого моё сердце точно не выдержит. Только наглый ящер не замечал моего испуга и упрямо шёл вперёд. Постепенно становилось светлее, пока солнце не начало слепить. Я часто заморгала, потёрла веки ладонями, пытаясь привыкнуть к новому освещению, а когда открыла глаза, обомлела. Передо мной в десятках километров внизу простиралась долина. В небо, пронзая пушистые облака, поднимались скалы, горы и необычайно высокие деревья. Среди них с громкими криками носились птицы и другие драконы. Только моему новому знакомому не удалось мне ничего доказать. Такой пейзаж можно увидеть разве что в фэнтезийных фильмах, на артах, но никак не в реальной жизни.

– Вон аспиды, воздушные ящеры. Они не умеют обращаться, но тоже наши дальние родичи. Почти драконы же. А ты говоришь, не существуют.

– Это невозможно. Драконы, такие высокие деревья. И людей не утягивает в зеркало из ванной.

Я, скорее, пыталась убедить себя, потому что кое в чём дракон был прав, происходящее слишком реально. Сны же, они всё равно расплывчатые, а тут я даже ощущаю полученные при перемещении синяки, хватку на талии, несвежее дыхание дракона. И почему-то совсем некстати вспомнилось признание Никиты:

«Марина, я богатырь».

– Я умерла, да? – уточнила расстроенно.

Выходит, жизнь после смерти всё же существует, но как же обидно умирать. А мама с папой, а сестрёнка? Как же они теперь?

– И точно глупая, – дракон откровенно закатил глаза.

Оказалось, что при свете солнца они не полностью золотые, а всё же пересечены чёрным узким зрачком. И лишь в темноте светятся.

– Ты жива. Цепь мне даровал лесной царь. Она привела тебя ко мне, – теперь он пояснял происходящее будто ребёнку. – Это сильная магия. Она перенесла тебя. Ты не умерла, это всё реально.

– Хорошо, – сдержанно кивнула я. – Предположим, я верю.

Что мне ещё остаётся? Происходящее не спешит развеиваться, а его реальность сталкивает с необходимостью мириться с происходящим и подчиняться новым обстоятельствам. Если даже это глюк и послесмертие, тут всё очень даже ощутимо. Не хотелось бы снова чувствовать боль и ужас.

– Хоть что-то, – пробурчал дракон.

– Тогда выходит, я здесь по твоей вине. Зачем тебе подарили эту цепь? Почему притянуло меня?

– Ты обязана помочь мне снять проклятие с моего дома, – заявил этот несносный ящер. – Это великая честь стать освободителем властелинов неба, драконов. В награду я на тебе женюсь, – и он горделиво выпятил грудь, судя по всему, ожидая моих аплодисментов и громких слов благодарности.

Секунду я смотрела на дракона, а потом громко расхохоталась. Умеет же… Но ему удалось помочь мне окончательно прийти в себя.

– Шутка удалась, спасибо. Я успокоилась. А теперь правду.

Дракон чертыхнулся, оскорблённо приоткрыв пасть, напичканную острыми зубами.

– О, это она и была? – догадалась я, глупо усмехнувшись.

Мда, действительно попала…

– Что я сказал такого смешного? – почти обиженно насупился дракон.

– Как бы тебе объяснить? – я озадаченно почесала кончик носа. Правда, что ли не понимает? – Ты дракон!

– Это очевидно, – рыкнул он, ударив хвостом по земле.

– А я человек. Мы не… хм… стыкуемся, вот, – убеждённо заглянув в золотые глаза зверя, я постучала указательными пальцами друг об друга и сама же смутилась этого жеста.

Как-то не в ту степь понеслись мои пояснения. Вдруг ещё ринется доказывать…

– Что не делаем? – он начинал злиться, потому чересчур сильно стиснул мою талию лапой.

– Аккуратнее! – взвыла я, задёргавшись в хватке.

– Ещё и хрупкая, – досадливо фыркнув, этот наглый ящер опустил меня на землю.

И я на всякий случай отступила от обрыва. А то ноги не держат, вдруг сорвусь.

– Мы несовместимы. Это же очевидно. Большой ящер и маленький человек. Неужели непонятно?

– Это одна из моих форм. Я смогу превращаться в человека, когда… – он резко замолчал, недовольно стиснув челюсть.

– Когда, что? – поторопила его я, удивлённая его поведением.

– Неважно. Мы совместимы! – рыкнул он, снова позволяя мне оценить запах из его рта.

– И кто из нас ещё из глуши? Ты зубы сколько раз в год чистишь?

– Что ты имеешь в виду? – оскорбился он.

– Ну, как бы тебе сказать… – я зажала нос пальцами, красноречиво сообщая о его проблеме.

Мне показалось, чешуя на его щеках заалела, он подскочил на задние лапы, прорычав что-то нечленораздельно.

«Наверное, зря я злю дракона», – подумала про себя и попыталась нырнуть обратно в пещеру.

Но споткнулась о цепь под ногами. Хорошо хоть на этот раз обошлось без пересчитывания моих многострадальных косточек. Дракон подхватил меня раньше, чем я упала, и… сиганул с обрыва.

– А! – иных способов выражения эмоций не нашлось.

Ветер бил в лицо, дёргал растрёпанные волосы, забирался под домашнее платье, а скалы внизу приближались. Очень быстро! Но тут дракон распахнул крылья, и полёт пошёл по прямой. Но я так и застыла, вцепившись в огромный палец ящера, и мысленно прикидывала, сколько пережила микроинфарктов за это падение. А дракон стремительно нёсся дальше. Ещё и круги нарезал, видимо, пытаясь произвести впечатление.

– Я высоты боюсь! – взмолилась, когда наконец обрела дар речи.

– Ещё и ущербная, – пробурчал дракон, начиная снижение.

Хоть приземление прошло гладко. Он мягко опустился на берегу лесной речушки, обрамлённой с обеих сторон яркой зеленью и скалами.

– Больше. Никогда. Не смей! – я нервно выкарабкалась из лапы дракона и даже попыталась сбежать, но снова напомнила о себе цепь.

А этот странный зверь решил… почистить зубы! Он набрал полную пасть воды, с громким бульканьем прополоскал глотку, потом же отыскал среди травы бревно, разгрыз его и принялся натирать свои клыки размахрившейся частью. Это выглядело так странно, что я просто застыла на месте, наблюдая за действом. В завершении водных процедур дракон зажевал листья, снова прополоскал пасть и обернулся ко мне.

– Нет, – я выставила перед собой ладонь.

Да только этому воздушному гаду было всё равно. Он на меня дунул. Да так, что чуть не снёс с ног. Я как в мультиках боролась с потоками ветра, пока чешуйчатый гад не прекратил издеваться.

– Как теперь? – ехидно поинтересовался он.

– Ты… Ты…. Мы не просто несовместимы, мы полные противоположности, понял? Невозможный, противный, даже не представляю, кто решится выйти за тебя замуж! – пропыхтела я зло, пытаясь отдышаться. – Верни меня домой!

– Человечка, – проревел он, вновь поднявшись на задние лапы, отчего цепь натянулась и вынудила меня приблизиться, чтобы не рухнуть на землю. – Думаешь, ты мечта любого мужчины? Или считаешь, я сам рад связать свою жизнь с незнакомкой? Но пути назад нет. Цепь сделала свой выбор. Мы найдём мою страну и снимем с неё проклятие.

– А ну спустись вниз, – я дёрнула цепь, вынуждая дракона обратить на меня внимание. – Как тогда от неё избавиться? – поинтересовалась, указав на свой наручник.

– Возможно, она исчезнет, когда мы снимем проклятие, – он опустил свою попу на землю, глядя на меня задумчиво.

– Давай всё же попытаемся найти… сварочный аппарат, – предложила я, оценив крепость звеньев.

Металл отдавал голубым сиянием, а сами наручники были не просто кандалами, а вполне симпатичными браслетами с шипами. Носить такие к стильному наряду – круто, но даже не представляю, как в них спать. Так можно и без глаз остаться.

– Что найдём? Какая ты странная, – поморщился он. – Откуда ты?

– Думаю, о таких местах ты не слышал, – я меланхолично пронаблюдала, как над нами пронеслась стайка крылатых ящеров, больше похожих на динозавров. – А имя у тебя есть?

– Радагаст, – гордо объявил он.

– Рада… что? Тебе хоть самому нравится?

– Не запомнишь? – язвительно уточнил он.

– А я Горячёва Марина Евгеньевна. Надеюсь, запомнишь, – процедила сквозь стиснутые зубы.

– Марина, какое простое имя, – хмыкнул он. – Зато сама не забудешь, да?

– Вот твоё имечко сложное. А я же такая тупа-ая. Буду звать тебя Радион.

Радион Дуркович про себя. Уверена, мне всё это видится под наркозом в психбольнице. Никита хотел меня бросить, а я начала выдумывать про богатырей, драконов. Так и застолбила за собой место в местной лечебнице. Интересно, я тут единственная невеста дракона или есть и другие?

– Радагаст, – повторил он упрямо.

– Какая гадость, – пропела я и показала дракону язык. – Так как от цепи будем избавляться? – вернулась к главной проблеме.

– Говорю же, она создана лесным царём. Возможно, мы навсегда привязаны друг к другу, – страдальчески провыл он, обратив тоскливый взгляд к небу.

Артист…

– Мы же ещё не пробовали. Давай, ты вон какой большой, явно не слабак.

Смешно фыркнув, дракон схватился за цепь двумя лапами и рванул её в разные стороны. Она порвалась мгновенно. Несколько звеньев упало на землю, пролетев мимо моей радостной мордашки.

– Вот, я же говорила! – победно воскликнула, посмеиваясь над ошеломленной мордой дракона.

Только радость моя была недолгой. Порванные концы цепи засветились, потянулись друг к другу и мгновенно соединились.

– Ну ты что? Не давай им восстанавливаться. Ещё раз. И потом бежим в разные стороны, – подхватив цепь, чтобы не споткнуться, я приготовилась нестись прочь от дракона.

Пожав плечами, он вновь порвал наши путы. Я сорвалась на бег, он же так и остался сидеть, с интересом наблюдая за моим отступлением. Мне удалось радоваться свободе целых полминуты, потом цепь потянула назад. И вскоре меня отконвоировало обратно к дракону. Ладно хоть трава смягчила моё позорное возвращение.

– Она ещё и короче стала, – сообщил Радагаст, продемонстрировав мне сломанные звенья.

– А если их все повредить?

– Хватит, – повелительно взмахнул он лапой. – Мы найдём мою страну и снимем с неё проклятие. А ты…

– Давай ещё разок. Только на этот раз и ты попытаешься улететь? – предложила я, глупо улыбнувшись.

– Хорошо, – легко согласился он и тут же расплылся в ехидной улыбке-оскале. – Тебя так смешно тащит обратно по траве.

Вот гад!

***

– Тридцать сантиметров, – выдала я, грустно вздохнув.

– Что? – переспросил Радагаст, меланхолично глядя на темнеющее небо.

– Говорю, мы стали ближе на тридцать сантиметров, – я указала на повреждённые нашими стараниями звенья волшебной цепи.

Да, я была готова признать, что она волшебная! Вообще много чего признать, лишь бы вернуться домой, в тепло и уют.

– Какое стремительное сближение, – он смешно фыркнул и завозился, располагаясь удобнее на траве. Вот уж кому тепло и комфортно. – Что ты решила, Ма-ари-ина-а?

Ещё и акцент на имени делает, будто я ему разрешала так к себе обращаться.

– Нам нужен этот лесной царь. Пусть забирает свою цепь обратно. И возвращает меня домой.

– Ты ещё и сумасшедшая, – неодобрительно покачал он головой. – Кто в здравом уме будет злить столпа? Он и так смилостивился, подарив мне цепь.

– И обрёк меня на мучения! – расстроенно всплеснув руками, я откинулась на спину.

Острый камушек впился между лопаток. И это стало последней каплей. На глаза навернулись слёзы.

– Я неизвестно где, с дурацким драконом…

– Я не дурацкий, – оскорбился он.

– Всё болит, мне холодно, голодно и страшно. Во всём виноват ты! Не дурацкий. Совершенно ужасный!

Бедняга так растерялся, что я на секунду опешила, а потом заплакала ещё горше, наблюдая, как ящер откровенно паникует.

– Ты… это… Марина эта… Как её?!

– Евгеньевна! Он ещё и не запомнил! – взвыла я, схватившись за голову.

– Евгеньевна, не плачь. Не надо. Всё хорошо будет. Мы снимем страну, найдём проклятие, и я выйду за тебя замуж, – ящер с топотом засеменил вокруг меня. – Болит говоришь? Где болит? Я заклинания знаю.

Он поднял над моим телом засветившуюся лапу. Я икнула от ужаса, даже плакать перестала. Раздавит же. Только увернуться не успела. Лапу он опустил. Правда, так и не коснулся. Меня объяло золотистое сияние, прошедшее от его огромной конечности. Жар прошёл от макушки до самых пят. Стало так тепло и хорошо. Боль совершенно ушла. Да и слабость отступила.

– Ты ещё и лечебный? – моему удивлению не было предела. – А все болезни лечишь? Или хотя бы диагностируешь? – ухватилась за важное для себя.

– Что ты имеешь в виду? – отвечал с энтузиазмом, явно обрадованный тем, что слёзы прекратились.

– Три месяца меня мучает странный недуг. Врачи не могут определить, что это.

– Я был прав, ты ещё и больная, – качнул он головой. – Хотя… нет. Все повреждения, что нашёл, я уже исцелил, – он задумчиво почесал когтем подбородок.

– То есть я не болею? – прислушавшись к себе, поняла, что не ощущаю слабости.

Только это ничего не значило. Дракон-то ведь не подтвердил наличие недуга.

– Серьёзные болезни иногда идут от ауры, – нахмурился он. – Я проверю, если ты больше не будешь реветь.

– Не буду, – честно соврала я, скрестив пальчики на руках и даже ногах.

Реветь мне и самой не нравится, но его реакция бесценна.

– Давай посмотрим, – он прищурил золотые глаза, будто вглядываясь вглубь меня. – Твоя аура-а-а, – он поперхнулся воздухом будто от шока и замолк.

– Всё так плохо? – заволновалась я.

– Нет, истощена твоя аура, но повреждений нет. Восстановится, – кашлянув, пробормотал он, только смотрел как-то иначе.

– Что? – я села, обняв колени руками.

– Откуда ты, говоришь, прибыла?

– Из другого мира, – скорчила я гримасу и хихикнула над своей шуткой.

Мир-то этот существует только в моей голове. По крайней мере, это самое простое объяснение. Иначе придётся верить в параллельные миры, колдовство. А ещё это означает, что меня унесло из дома в неизвестном направлении. Родители будут в ужасе. Да и Никиту после его рассказа могут упечь в психушку вместо меня либо в тюрьму, обвинив в моём исчезновении.

– О, это многое объясняет, – серьёзно закивал дракон. – Я ощущал, что границы миров размыло.

– Вот и объяснение, – кисло улыбнулась я и снова расстроенно всхлипнула.

– Что опять? – Радагаст даже отступил от меня, будто в испуге.

– Холодно и есть хочу, – в подтверждение я обняла себя за плечи и следом потёрла урчащий живот.

В лёгком домашнем платье было зябко. Судя по мелькающим в кронах кустов цветным листьям, здесь тоже царила ранняя осень. А поесть не удалось. Мы только засели с Никитой за стол, когда он решил признаться… Божечки, он же может оказаться настоящим богатырём!

– Холодно, холодно, – забормотал дракон, озадаченно оглядываясь.

Он отошёл на длину цепи и выдохнул пламя себе под ноги, утрамбовывая лапами вспыхнувшую траву.

– Вот! – гордо объявил он. – Я согрел тебе землю.

– Ты издеваешься?!

– Нет, – кончики его губ дрогнули в ухмылке. – Драконы всегда так согреваются.

– Но я не дракон!

– Невеста дракона, – осклабился он.

– Ладно, – я поднялась и протопала к выжженному пятачку земли.

Осторожно поставила голую ногу. Не горячо, действительно тепло. Но вообще…

– Ты про походные костры не слышал?

– Я же отойти не могу. Цепь, – напомнил он. – Потому и охота не выйдет.

– Тут всё просто. Невесту надо посадить на шею. Все мужчины так делают, – убеждённо закивала я, но Радагаст отнёсся к моим словам со скепсисом.

– На шею садись, но только в прямом смысле, – он опустил передо мной свою огромную тушу. – Эх, давно на мне девушки верхом не скакали, – ехидно выдал он, стоило приблизиться.

– Ты ещё и извращенец? – садиться на него как-то резко расхотелось.

– Что ты там себе придумала? Кто из нас ещё извращенец? – он оскорблённо приоткрыл пасть.

Но я уже научилась читать эмоции по этой наглой морде. И видела, что он прикалывается. Только всё равно его заявление вылилось в яркий румянец на моих щеках.

– Не урони, – я забралась на его спину, устроилась на плечах, крепко схватившись за роговые наросты, тянущиеся вдоль позвоночника. – Вперёд, мой верный конь!

– Ножками крепче держись, – фыркнул он, аккуратно поднимаясь. – Так теплее, – хохотнул он, а я теперь покраснела до кончиков ушей, пониже натянув задравшуюся юбку.

Гад. Ещё и озабоченный!

Но решение было правильным. Так дракон перемещался быстро. Вскоре он собрал в пасть несколько крупных брёвен. Ещё и отыскал уютное место возле берега реки. Его окружали скалы и кусты, что обеспечивало хорошее укрытие от ветра и взглядов других ящеров. Вскоре я уже отогревалась у большого костра, а Радагаст копался в соседних кустах, временами ударяя лапой по воде.

– Снова зубы чистишь?

Наверное, зря я это сказала, потому что в меня полетела лягушка. Или даже жаба, учитывая размеры.

– Фу! – взвыла я, отталкивая от себя бессознательную зелёную тушку.

– Не фу, а кушать подано, – Радагаст гордо выскользнул из-за кустов.

С морды стекала вода, с рогов сползала тина, но выглядел он довольным.

– Лягушку кушать?!

– Жабу, – качнул он головой. – Приятного аппетита.

Как-то снова захотелось плакать…

/Радагаст/

– Ешь, говорю, – я подхватил жабку когтями и протянул её девчонке.

Она смешно выпучила карие глаза, закрыла рот ладошками и активно замотала головой, отчего серые пряди растрёпанных волос упали на её бледное лицо.

– Ешь, помрёшь ещё с голоду, – я искренне пытался не расхохотаться.

– Знаешь, я тут вспомнила, что на диете и вообще не ем после шести, – затараторила она, начав отползать от меня по траве. – А ты угощайся, – и с ожиданием вперила в меня взгляд.

Повезёт же с истинной… Про внешность лучше вообще не говорить, болезная она какая-то. Но и сама сообщила, что мучает её какой-то недуг. Я не столь силён в целительстве, потому отыскал лишь слабую прореху в ауре, которая уже восстанавливалась. Но внешность не главное, мне после тридцати лет в чешуе вообще все люди кажутся странными. Две ноги, две руки, ни когтей, ни клыков, ни рогов. Как выживают только? Признаться, воспоминания о жизни в иной ипостаси почти стёрлись. В конце концов, и я не умер на двух ногах да без когтей. А вот характер… Марина выводила из себя каждой фразой. В драконов не верит, но ладно, мы выяснили, почему. Девка из другого мира. И соответственно, драконов она не боготворит. Когда я сообщил о нашей скорой свадьбе, что она сделала? Расхохоталась! Сам Радагаст, наследный принц королевства Драко собирается взять её в жёны, а она смеётся. Могла бы хотя бы просто кивнуть из приличия, но нет… Никакого уважения. Только всё же есть в ней кое-что особенное. Её аура излучала золотой свет. Слабый из-за болезни. Похоже, ко мне притянуло последнюю жар-птицу. Но не скажу, что для меня это столь важно. Драконы и сами волшебные существа.

Лесной царь упоминал, что цепь поможет мне отыскать истинную. Может, имелось в виду что-то другое? Потому что наша с Мариной истинность вызывала сомнения. Она мне не нравилась, вот вообще. Даже волшебные перья жар-птицы не прельщали. Да и того, что писалось в книгах, не возникало. Где жар мгновенной любви, где притяжение невероятным ароматом, где идеальная совместимость, в конце концов? Нет, тут явно царь постарался. Видимо, Марина должна привести меня к истинной. Ну не верю я, что она станет спутницей моей, между прочим, очень длинной жизни. С такой женой сразу захочется вздёрнуться.

– Я мелочь не ем, – насмешливо фыркнул, отбросив прочь жабу. – Предпочитаю добычу покрупнее, – и плотоядно облизнулся, глядя на девушку. – Тебе ноги, кстати, очень нужны? Насколько часто пользуешься?

– Чувством юмора тебя обделили, как и чувством такта. А достоинства есть? – рыкнула она, пытаясь спрятать коленки под коротким подолом платья.

Если то, что было на ней, можно так назвать. Какая-то цветастая тряпочка, длиной чуть выше колен. Интересно, коленки у неё красивые? Раньше я любил женские коленки. И грудь. Приблизившись, я аккуратно поддел интересующую часть тела когтем.

– Извращенец! – Марина церемониться не стала, подлетела и залепила мне кулаком по носу.

– Можешь ещё и левее почесать, – лениво протянул я, нацелившись теперь на подол платья.

Не удивлюсь, если она и белья не носит. Это откуда же она свалилась, что девушки позволяют себе так срамно одеваться?

– Прекрати! – теперь мне чуть не досталось по глазу, еле успел прикрыть веко.

– Что с твоей одеждой? Куда смотрят твои родители?

– Что с моей одеждой? – озадачилась она.

– Короткая, руки открыты и грудь видно.

– Где там что видно? – она даже приоткрыла рот от удивления. – И вообще, странно слышать подобное от голого дракона.

– Голого? – настал мой черёд приоткрывать пасть.

– А какого ещё? Что-то не вижу на тебе трусов, – и эта заноза направилась в сторону моего хвоста. – Вот, голая жопа! – победно объявила она, похлопав меня по названной части тела.

– Я же в чешуе, невежда, – оторопел я от её наглости.

– И там чешуя? – ехидно улыбнулась она, указывая на зону под хвостом.

– Хочешь посмотреть? – широко улыбнулся я и развернулся, приподнимая задницу.

– Ой, нет! – она сразу прикрыла глаза, и была сбита с ног хвостом.

Девушка ойкнула, рухнув на траву.

– Нет там ничего, – закатил я глаза. – Мы в животной ипостаси не размножаемся.

– И не какаете что ли?

– О чём ты вообще? – зло потоптавшись на месте, я отошёл от этой недоистинной.

Ни чувства такта, ни воспитания. Как можно спрашивать о таком?

– Скоро узнаешь, – пробурчал я, опаляя кружки травы дыханием, чтобы удобно разместиться на ночлег. – Да и я тоже. Мы теперь вынуждены сблизиться, – язвительно напомнил, дёрнув цепь на себя.

И только поднявшаяся девушка пробежала вперёд, пока не налетела на мою подставленную лапу.

– Я и тебе подготовил, – указал на чёрный пятачок по другую сторону костра.

– Мне там спать? На голой земле, без одеяла? – она так расстроенно вздохнула, что я испугался нового сеанса слезотечения.

– Могу укрыть тебя хвостом.

– Ты зубы раз в год чистишь, а тут хвост, – пробурчала она, присаживаясь у костра.

Обняв плечи руками, она вытянула голые ступни к огню.

– На всякий случай, ты хладнокровный ящер или теплокровный?

– Что?

– Грудное вскармливание практикуете?

– Какая же ты странная, человечка, – удобно расположив голову под крылом, я прикрыл глаза.

И даже сумел заснуть, несмотря на сотни мыслей, роящихся в голове. Мне предстояло отыскать свою скрытую заклятием столпа родину, снять с неё проклятие. А перед этим уговорить эту несносную человечку на сотрудничество. Впрочем, не согласится, буду тащить силой. Я крупнее, могу нести её в лапе. Сама и будет виновата, раз не понимает, какую ей оказывают честь. Повелители неба, драконы готовы принять от неё помощь, а она артачится.

Разбудила меня какая-то возня под лапой и злое пыхтение.

– Что тебе надо? – провыл я, приоткрыв один глаз.

Совсем стемнело, судя по всему, костёр потух. А человечка решила меня разбудить.

– Дрова закончились. Мужчина, о девушке позаботиться не можешь, – пробурчала она, упрямо протиснувшись под крыло.

Она расположилась на моей лапе, прижав ступни к моему боку.

– Теплокровный, – выдохнула она счастливо и тихо засопела.

– Странная, – я лучше укутал её крылом и тоже заснул.

Разбудила меня тоже она, тянула мою лапу с наручником в сторону.

– Ты что делаешь?

– Мне надо в туалет, вытяни руку, – она ещё и по пальцу меня ударила. – Проснись уже! Очень надо. А цепь короткая.

Ну вот как она может быть моей истинной? Я уткнулся носом в живот девушки и глубоко вдохнул её запах. Пахнет, кстати, вкусно. Может, и не всё потеряно…

– Радион, ну же, – взмолилась она.

– Радагаст. Когда ты уже запомнишь? – пришлось вытянуть лапу, позволяя девушке сбежать в кусты.

Дальше лучше не принюхиваться.

Кажется, я снова ненадолго заснул, а когда проснулся, не обнаружил рядом Марину. Чертыхнувшись, огляделся, потом потянул цепь на себя. Передо мной сформировалось несколько метров магических пут, прежде чем я рванул на поиски. Нёсся, ориентируясь на цепь. С моим передвижением она укорачивалась, плутая через кусты, потом через равнину, пока не исчезла в небольшом пролеске.

– Ох, спасибо вам большое. А то мне достался самый ужасный из чешуйчатых, – донёсся до слуха голос Марины. – Только и делает, что язвит. Ещё и шутит про женитьбу. Будто кто-то в здравом уме пойдёт с ним под венец.

Я миновал сеть кустов и замер, наблюдая интересное зрелище. Девушка ела лесные ягоды, иногда угощая крутящегося в её ногах малыша огненного аспида. А рядом сидела, любуясь играющимися детьми, его мама. Воздушная змея растянула своё длинное чешуйчатое тело под лучами солнца и довольно щурилась.

– Почему ты сбежала? – пророкотал я, выбираясь из кустов.

Марина подпрыгнула от неожиданности, а аспид прижался к её ногам. Только мать не шевелилась, лишь взглянула на меня с предупреждением.

– Я хотела есть, – девушка упрямо вскинула подбородок. – И ещё выяснила, что цепь удлиняется.

– Ещё раз сбежишь…

– Что ты сделаешь? – глядя с вызовом, она забросила в рот ягоды.

– Отшлёпаю, – рыкнул я.

– Только попробуй, – разъярилась она. – Ты и так моришь меня голодом и холодом. Злой драконище, – и показала мне язык, словно маленькая девочка.

Но её слова развеселили.

– Мне нужна нормальная еда. И обувь, – она продемонстрировала мне испачканные ноги. – И тёплая одежда. И одеяло. И гребень. И…

– Понял, я понял.

Сколько же с девушками проблем. То ли дело с аспидами. Принёс ей тушу посочнее, она и довольна. Как же жаль, что драконы не размножаются в животной ипостаси.

– Залезай на шею. Летим.

– Куда?

– Искать тебе гребень, – прошипел я сквозь стиснутые зубы.

– О, я озвучила не весь список, – погладив малыша по макушке, она поклонилась матери аспиду и поскакала ко мне. – Мне ещё надо и ванную тёплую, и кроватку.

– Не наглей. Надо попытаться раздобыть самое необходимое, – я опустился на землю, ожидая, когда она расположится на мне.

– Почему попытаться? Нельзя просто купить?

– На что? Людям нужны деньги.

– Разве у драконов нет сокровищниц?

– Есть, в нашей стране. Она под проклятием. Как только его снимем, покажу, – пробурчал я раздражённо.

– То есть ты ещё и нищий дополнительно к тому, что беспардонный и бесчувственный извращенец? – невинно поинтересовалась она.

– Я передумал, – схватил её за талию и тут же взмыл в небо, прорубаясь сквозь ветки деревьев. – Полетаешь так.

– Гад, да я тебе…

Хочу нормальную истинную, но выдали это недоразумение. А ведь царь наказал добиться её. Ещё и в животной ипостаси. Интересно, каким образом, по его мнению, можно заставить человеческую девушку полюбить дракона, зверя в её представлении? Как она там говорила? Попал. Жестоко попал на истинную.

Глава 2

/Марина/

– Опусти меня! Опусти меня сейчас же! – прокричала я, барабаня кулаками по чешуйчатому пальцу дракона.

Само собой, мне явно было больнее, чем ему. Бронированный бесчувственный гад! Он не дракон, он тролль!

– Мне холодно! Очень холодно!

Не врала, ветер бил так сильно, что продувал насквозь. Ещё и на высоте было не особо тепло ранним-то осенним утром. Солнце лишь лениво выглядывало из-за облаков, не спеша отогревать мою замёрзшую попу.

– Мы почти на месте! – проревел Радагаст.

Вот вроде грозный драконище с кучей зубов, но совсем не пугает, наоборот, хочется оттаскать его за хвост и пасть мылом вымыть, чтобы перестал язвить.

– Я больше не могу-у-у! – провыла расстроенно.

Слёзы лились из глаз. Из-за потоков бьющего в лицо ветра. Только дракон решил иначе и… полетел ещё быстрее.

– Зас-сра-ане-ец! – но рот пришлось резко прикрыть, когда мне в лоб прилетело жуком.

Хорошо, что не в глаз и не пониже. Я, конечно, голодная, но не до такой степени.

Полёт продолжался, и теперь приходилось ругаться про себя. К счастью, ещё через десять минут моих мучений, дракон пошёл на снижение.

– Т-ты н-не уж-жасен, т-ты, т-ы-ы, – проклацала я зубами от холода, когда он опустил меня на землю.

– Я думал, ты врёшь про холод, – он озадаченно почесал макушку. – Вы, люди, такие хрупкие.

Он вновь схватил меня, на этот раз обеими лапами. А потом дунул! Раскалённым воздухом! Согрелась я мгновенно. И испугалась лишиться всех волос на теле вместе с платьем.

– Ты не ужасен, у меня в лексиконе просто нет подходящего слова, чтобы описать твоё ехидное тугоумие, – я начала активно выкарабкиваться из его хватки в попытках спастись от возгорания.

Но он хоть не удерживал и перестал дуть. Я похлопала себя по лицу, проверила наличие бровей и присутствие волос на голове . Кажется, обошлось.

– Как только найду способ избавиться от цепи, убегу от тебя как можно дальше!

– Не убежишь, ты меня полюбишь, – выдал Радагаст, ухмыльнувшись, и мне даже стало весело.

– Полюблю тебя?! – зло расхохоталась я.

– Представь себе, – закивал он головой.

– У тебя ещё и ЧСВ зашкаливает.

– Что? – озадачился он.

– Чувство собственного величия, – припечатала я, опустив кулак на нос дракона.

Он отдёрнул голову и смешно чихнул, чуть не снеся меня с ног воздушной волной. Благо, из его рта пахло уже не так катастрофично, хотя и не мятной свежестью. Впрочем, и я сумела почистить зубы только пальцем.

До слуха донёсся стук молота. Только тогда я решила обратить внимание на то, что творится вокруг. Мы успели отдалиться от огромных деревьев и леса, перед нами поднималась стена гор, пересечённая самодельными тропами между уходящими во тьму шахтами. Возле одной из них как раз и стучал молотком мужчина, занимаясь починкой телеги.

– Люди, – от радости прижала ладони к груди и понеслась на поиски помощи.

– Нет же, – догнал меня наполненный насмешливым высокомерием голос дракона. – Стой, Марина.

Да только кто же его будет слушать на своём пути к спасению? Точно не я. Правда, бег мой был максимально медленным из-за камушков, впивающихся в ноги. Но я была упряма, вскоре отыскала тропу и начала по ней подъём, отметив краем глаза, что дракон остался внизу, а за мной тянется удлиняющаяся цепь. Отличное открытие, кстати. А всего лишь надо было пожелать отдалиться от дракона, чтобы уединённо сходить в туалет. И она послушалась. Потом я проверяла возможности отдаления от Радагаста. И там столкнулась с семейкой драконов. Сначала испугалась, но малыш прибежал поиграть, а мама не проявляла ко мне гастрономического интереса. Они же меня потом привели к ягодным кустам, позволившим хоть чем-то набить пустой желудок. Надеюсь, шахтёры тоже окажутся отзывчивыми к моим проблемам.

А шум молота приближался, я даже разогналась и чуть не вылетела к одинокому шахтёру у телеги.

– Помо… – фраза оборвалась, когда я рассмотрела мужчину.

Он был очень низким, в серой мешковатой одежде. Лицо морщинистое продолговатое, нос длинный и крючковатый, глаза маленькие и близко посаженные, уши большие и заострённые, голова лысая, а кожа вообще зеленоватая. На человека существо походило с натяжкой. Может, об этом и хотел мне рассказать Радагаст?

– Человек? – хрюкающе выдало существо, плотоядно меня оглядывая.

Но вообще нельзя же судить по внешности? Может, он в душе добрый?

– Мне нужна помощь. Я заблудилась. Мне бы одежду и еду. Пожалуйста, – проблеяла я, глядя в его глаза с мольбой.

– Эй, все сюды, тута потеряшка, – расхохотался он, сложив ладони рупором.

Из шахты выглянуло ещё трое монстриков. Скепсис на их мордах сменился радостью.

– Я… эм… наверное, пойду, – потоптавшись на месте, развернулась и попыталась дать дёру.

Даже камушки под ногами уже не беспокоили.

– Куда?! – расхохотались монстры и рванули за мной.

– Радион! – проревела я. – Спасай!

Жаль, его шея слишком огромная, чтобы придушить. Мог бы предупреждать и настойчивее.

– Эй, кого она зовёт? – послышалось за спиной.

– Радиона какого-то.

– Не Радион, Радагаст! – проревел дракон, подлетая в воздухе на уровень тропы.

И наш бег резко прекратился.

– Радион! – захрюкали от смеха зелёные существа, но замолкли от рыка дракона.

– Не Радагаст, а тролль, – резко остановившись, я обвиняюще указала на него пальцем. – Ты что меня не остановил?

– О, Радагаст, твоя что ль? – зелёный монстрик невинно пошаркал ножкой по земле. – Мы не тронули её.

– Не успели, – выдал другой и получил подзатыльник от собрата.

– Вы что, знакомы? – я устало прикрыла лицо ладонью.

За что мне всё это?

– А мы тебя не заметили, Радагаст, – гавкающе рассмеялся зелёный, наблюдая, как дракон приземляется на тропу за моей спиной. – Ты ж обычно к шахте подлетаешь.

Надо сказать, помещался он тут так себе и очень старался не сорваться с узкой тропы.

– Да девушка мёрзла, пришлось раньше приземлиться, – махнул лапой ящер, глядя на меня с укором.

– Конечно же, мёрзла, наверху холодно и ветер дует. А у меня нет чешуи, но в отличие от тебя, есть мозги, чтобы это понимать, – разъярённо выдала я. – Ещё и твои… друзья меня до смерти перепугали. Вы вообще чего за мной побежали?

Я так разошлась, что зелёные мужички даже как-то стушевались.

– Мы… это… познакомиться хотели, – пробормотал один из них, почесав лысую макушку.

– Так не знакомятся!

– Тише ты, – рассмеялся Радагаст, похлопав меня лапой по спине. – Гоблины людей недолюбливают, а люди их.

– Я пока недолюбливаю только тебя, – выдохнула рассерженно, отмахнувшись от его конечности. – Так, мне нужна одежда, еда. Для начала, – и строго посмотрела на гоблинов.

Те засуетились, не зная, как поступить.

– Накормите её? – усмехнулся Радагаст.

– Щас че-нить сварганим, – кивнул тот, что орудовал молотом.

И действительно сварганили. Нас проводили в находящуюся на уровень выше шахту. Тут была организована небольшая зона отдыха, скорее, поварской уголок и расположенные в небольшой самодельной галерее столы со стульями. Всё было рассчитано на коротконогих гоблинов, но хоть о мисках такого не скажешь. Мне наложили полную небольшую кастрюльку вполне съедобной похлёбки. И даже выделили вместо стула дощечку, что позволило есть за столом. А вот с остальными запросами возникли проблемы.

– Женской одежды нет, – развёл руками в стороны Гисли, один из наших знакомых. – Да и ежели была б, не подошла бы. Но есть несколько одеял.

– И грабли, – счастливо объявил Ворьти, которого отправили на поиски гребня.

– Грабли? – переспросила я, глядя, как он машет этим сельскохозяйственным инструментом.

– Черенок отломать, и будет вам гребень, – выдал он, продолжая горделиво демонстрировать свою находу.

Со стороны входа в шахту послышался смех Радагаста.

– Спасибо, Ворьти, ты очень находчивый, – кисло улыбнулась я. – Но зубья в земле, и… металл портит волосы.

– О, да? Жалько, – расстроился он. – А то болтается тут без дела, так бы пригодилась.

Понятно, мне хотели сбагрить ненужную вещь.

– Вы, кстати, откуда знаете Радагаста? – поинтересовалась я, уплетая похлёбку.

Гоблины предпочитали жирную еду и острую. Очень непривычную для меня, но голод брал своё.

– Он тута один дракон. Настоящий, – пожал плечами Гисли. – Все его знают. А нам он как-то подсобил. Тележка чуть с обрыва не сорвалась, а он мимо летел. Так и познакомились. Мы ему сладости возим, а он нам помогает с тяжестями.

– Надо же, он и что-то для других умеет делать? – пробормотала я про себя. – То есть других драконов нет? – спросила уже громко.

– Прокляты они. В своей стране закрыты. Может, кто и есть, но мы других не знаем, – пожал плечами Райко, самый молодой и компании.

Он подошёл ближе и поставил передо мной мешочек, внутри которого оказались цветные леденцы.

– Можешь взять одну. Любую, – великодушно разрешил он.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась ему.

Гоблины не отличались щедростью, но оказались вполне добрыми, пытались собрать для меня вещи, хотя с этим возникали проблемы, ведь я в два раза выше каждого из них. Пусть и выглядели неотёсанными и грубыми, ругались периодически друг на друга, скалились и рычали, но их нельзя было назвать плохими. Скорее, самобытными, странными для обычного человека, который впервые видит подобных магических существ, но никак не злыми. Хотя, думаю, без протекции Радагаста, я бы могла не получить помощи, а нарваться на неприятности.

– Давай быстрее, – поторопил меня дракон.

– Ем же! – пригрозила ему ложкой, на что он покачал огромной головой. – А Радагаст, он какой? Хороший? – спросила шёпотом.

– Дракон же, – пожал плечами Гисли.

– Это ничего не объясняет, – забросив в рот новую порцию похлёбки, я запила её водой.

Язык горит. Как бы гастрит не заработать с такой острой едой на голодный желудок.

– Вот, собрали, что не жалко, – из глубины шахты показался ещё один новый знакомый, Верто.

Приблизившись, он бросил возле меня серый потёртый рюкзак, отчего изнутри послышалось металлическое звяканье.

– Огромное спасибо, – я чуть склонила голову, притянув к себе ближе обновы.

Гоблины смотрели на меня так, будто отрывали важное от сердца. Легко поделиться они могли разве что не востребованными при работе на шахте старыми граблями.

– Что у вас тут за посиделки? – раздалось хриплое ворчание, и в помещении показался другой гоблин.

Он был старше, судя по количеству морщин. И выглядел иначе, более представительно. В ушах блестело множество серёг. Сухощавая фигура терялась в мешковатой мантии из плотной ткани. На шее висела связка цепей с разными медальонами, украшенными разноцветными камнями. Один из них ярко засиял, обращая к себе внимание всех присутствующих.

– Евгеньевна, быстро! – потребовал Радагаст.

А старый гоблин подхватил один из медальонов и посмотрел на меня сквозь прозрачный плоский камень в его основании.

– Жар-птица! – воскликнул он в неверии и почему-то смотрел на меня.

– Эм, что? – я глупо усмехнулась, почувствовав себя неуютно под прицелом загоревшихся алчностью взглядов гоблинов.

– Марина…. – протянул Радагаст.

– Уже иду, – рассмеялась, прижав к груди рюкзак, словно пытаясь защититься от изменившейся в помещении атмосферы.

– Куда же ты, девочка? – расплылся в улыбке Гисли. – Не хочешь расплатиться за наше гостеприимство несколькими перьями?

– Вы явно что-то напута….А! – заорала я, когда меня резко рвануло за цепь в сторону выхода.

В ужасе успела только схватиться за дощечку под попой, но она, само собой, поехала вместе со мной. Гоблины рванули было следом, но затемпочему-то передумали и побежали в противоположном направлении. Потом стало ясно по какой причине. Радагаст распахнул огромную пасть, в глубине которой разгоралось алое пламя.

– Наелась? – драконище схватил меня за талию, во вторую лапу взял вывалившийся на землю рюкзак.

– Хоть одно перо, – раздалось из глубины шахты.

– Марина моя! И все её перья тоже мои! – прорычал Радагаст.

– Твоя? Перья? Что происходит вообще? – ко мне наконец вернулся дар речи.

– Потом, – дракон развернулся и взмыл в небо.

Снова я ехала не на шее…

На этот раз летели недолго. Возможно, всё дело в ядрёной похлёбке, но сильно замёрзнуть я не успела. Дракон приземлился на берегу речки. Похоже, всё той же, но здесь она была не столь полноводна.

– Проблемная ты у меня, – выдал он, аккуратно выпуская меня из лапы.

С рюкзаком он так не церемонился. Тот издал металлический треск, когда рухнул на землю возле моих ног.

– Нет, это ты моя огромная проблема, – поправляя платье и весьма растрёпанные волосы, я отошла от Радагаста. – Если бы не ты, меня бы сюда не перенесло. И мне не приходилось бы выживать в диких условиях и сбегать от гоблинов.

Подойдя ближе к воде, я с грустью оценила через отражение свой внешний вид. Можно подрабатывать огородным чучелом. Волосы в беспорядке, ещё немного и сваляются в колтуны. Платье помято и испачкано. В принципе, как я вся. На ступни лучше вообще не смотреть. Ещё и тепло похлёбки рассеивается, а ведь только ноги отогрелись.

– Зато какая награда в конце пути, – дракон приблизился ко мне со спины и тоже вгляделся в моё отражение.

– Награда?

– Ты снимешь проклятие с драконов.

– И стану твоей женой? Это не награда, а наказание, – поморщилась я, проигнорировав злобное ворчание Радагаста.

Присев на берег, я опустила ступни в воду, чтобы отмокла грязь. Нужно отмыться и потребовать, чтобы дракон нес меня к людям. Главное, не увлекаться, а то с моим везением есть вероятность наткнуться на плотоядную русалку.

– Драконы в плену уже тридцать лет. Они в каменном стазисе, почти мертвы.

– Вот не надо давить на жалость. Пока мне жалко только себя, – намочив ладони, я попыталась расчесать волосы пальцами. – Да и вообще некрасиво сваливать на меня чужие проблемы. Я, конечно, сочувствую, но не обязана кому-то помогать. Они твои родичи, не мои. И свадьба с тобой никакая не мотивация. Предложи что получше.

– Что, например? – прорычал он, явно недовольный моим равнодушием.

Но я не богатырша, не воительница, не гениальный учёный, чтобы создать из палок и грязи боевой костюм, я обычная девушка. Я напугана, истощена, расстроена и рискую схватить воспаление лёгких. Последние два месяца и так проходили с постоянным ожиданием подтверждения смертельного диагноза, а тут жизнь подкинула новую подлянку, ещё и оставила одну. Если есть возможность помочь драконам, то не имею ничего против. Только я не способна нестись сломя голову через сотни препятствий, преодолевать смертельные испытания и совершать подвиги во спасение неизвестных мне существ. Банально не осилю. Нужно быть реалистами. Наш тандем не способен даже себя прокормить, а дракон замахнулся на снятие целого проклятия.

– Возвращение домой. Если это всё правда, и я не ловлю глюки, то выходит, пропала в неизвестном направлении. У меня есть родители и сестра. Они там с ума сходят от волнения. И мой парень тоже наверняка жутко напуган. Меня утянуло в зеркало прямо на его глазах.

– Твой парень? Это как? – насторожился дракон.

– Мой молодой человек. Ну… почти любимый, вот. Да, кстати, я несвободна, чтобы меня замуж звать.

Радагаст прищурил глаза. Те вспыхнули золотым светом, и мне стало как-то не по себе. Потому я поспешила сменить тему. Тем более есть нечто очень важное, что стоит обсудить. Хоть и страшно.

– Почему гоблины так странно себя повели?

– Поняли, что ты жар-птица, – пояснил он, будто это очевиднейший факт.

Эх, а я надеялась, что мне всё это послышалась. Но моя шизофрения расширяется.

– Знаешь ли, я не похожа на жар-птицу.

– Может быть, – пожал он плечами. – Я до тебя не встречал жар-птиц. Считается, что они давно вымерли.

Задумчиво меня рассматривая, он попытался поддеть когтем подол моего платья. Опять он со своими извращенскими замашками.

– Ты что творишь?!

– Пытаюсь понять. Ты красивая, Марина?

– Ты издеваешься?

– Говорю же, пытаюсь разобраться. Жених у тебя есть, значит, кто-то хочет и в жёны взять. Так ты красивая?

– Давай вернёмся к важным вещам, – выдохнула я, пытаясь справиться с шоком.

Как вообще отвечать на такие вопросы? И причём тут моя красота, когда обсуждается насущный вопрос самоопределения?

– Я абсолютно точно человек. Никакая не жар-птица. Но реакция гоблинов меня напугала. Почему вы все решили, что я жар-птица?

– Аура сообщила, кто ты, – хмыкнул он. – Свою сущность сложно скрывать. А ты и не пытаешься.

– Я не птица. Вот же, руки, ноги, волосы, нос.

– Руки, ноги, волосы, нос. Я во второй ипостаси тоже всё это имею. Обратись, и сама увидишь.

– Ну нет, ты точно издеваешься, – махнув рукой, я вернулась к водным процедурам.

На некоторое время воцарилось молчание. Я быстро смыла грязь с тела, кое-как расчесала волосы и собрала их в косу. Правда, это временное решение, если не найти хотя бы верёвку. А дракон от скуки принялся перебирать собранные гоблинами припасы. Те действительно не отличались щедростью. В нашем распоряжении оказались потрёпанные многочисленными походами чайник, сковорода, миска, нечто среднее между вилкой и ложкой, ржавый нож и небольшая металлическая фляжка. Одеяла положить не успели либо забыли, значит, снова буду мёрзнуть. О более подходящей одежде и гребне оставалось только мечтать. Как и о ночлеге в тёплой кровати.

– За что драконов прокляли? – надо бы разузнать подробности, а то мы с Радагастом пока только ругаемся.

– Мы были сильнейшими покорителями неба, – гордо выпятил он грудь. – Могли перенять силу воздушного столпа мира.

– Столпа? Не забывай, что я вообще не в курсе ваших заморо… В смысле, особенностей вашего мира.

– Как бы объяснить, – он почесал когтем нос. – В мире должно быть три столпа. Это правило. Они поддерживают баланс. Баба Яга, Кощей и лесной царь. Их титулы переходят по наследству.

– Лесной царь подарил тебе цепь, – щёлкнула я пальцами, указав на нашу сияющую голубым светом проблему.

– Нет, это был его сын. Он перенял его титул. А его отец как раз проклял драконов. Катаклизмов опасался. И ведь мы могли стать новыми столпами мира, вернуть баланс. Он просто боялся, что мы станем сильнее.

– Ну да, всегда за баланс отвечали одни, а вы решили, что круче. Типичная история злодеев, – пробормотала я, подхватив с земли рюкзак. – Если все драконы такие самоуверенные гордецы как ты, зачем вас освобождать?

– О чём ты вообще говоришь? – прорычал он, мгновенно разозлившись.

– Со стороны выглядит именно так, – оценив все пришитые к сумке крепления, я пришла к выводу, что одно можно оторвать и приспособить под резинку для волос.

Оставалось только присесть на траву и немного поработать ножом. Тот хоть и был местами ржавым, но не успел окончательно затупиться. Подвязав серой тонкой тряпичной лентой косу, я довольно улыбнулась. А жизнь-то налаживается.

– Но это не так, – не унимался дракон. – Может, мы не идеальны, но это не повод проклинать целую страну. Там же женщины, старики, дети. Они тоже… злодеи, как ты говоришь?

– Моя логика проста. Если столпы должны соблюдать баланс, значит они что-то вроде богов. Их долг защищать мир. А вы ему, выходит, угрожали, раз лесной царь наложил проклятие.

– Но его сын дал мне цепь, чтобы я мог проклятие снять, – парировал он. Так разошёлся, что в глубине пасти запылало пламя и из неё повалил дым. – Мир открыт. Баланс восстанавливается. Драконы никому не угрожают.

– Возможно, – я принялась собирать утварь обратно в рюкзак. – Но всё это с твоих слов, а ты можешь мне банально врать. Мне нужен более достоверный источник данных.

– Что? – Радагаст опустил голову, чтобы заглянуть мне в глаза.

Кажется, искренне не понимал, что именно требует странная человечка.

– Говорю, мне необходим взгляд со стороны. Учёный там, книги, летописи. Чтобы удостовериться в том, что ты говоришь правду.

– Зачем мне врать? – его недоумение выглядело непритворным.

– Всё просто. Чтобы я по наивности спасла твою страну. А так не получится, – развела я руками в стороны. – Докажи мне, что драконы достойны спасения, пообещай за помощь возвращение домой. И тогда я подумаю.

Довольная своей речью, я скрестила руки на груди, ожидая его решения.

– Либо я могу сделать так, – он резко схватил меня лапой за талию, подняв на высоту своего роста. – И отнести туда, куда мне надо.

Сердце застучало как бешеное, но я старалась не выдавать своего страха. Тем более как-то попривыкла к выходкам этого чешуйчатого.

– Значит, я права, ты злодей, – изрекла, наблюдая, как пылает пламя в золотых глазах Радагаста. – С чего мне тебе помогать?

– Я не злодей! – проревел он яростно, ещё и выпустил в воздух струю огня.

– Пока похож на злодея, – я скептически выгнула бровь, всеми силами пытаясь держаться и не броситься в увещевания о помиловании.

– Не злодей, – он резко захлопнул пасть, сквозь зубы повалил пар. – Правда, Марина, – и аккуратно опустил меня на ноги.

– Ты меня напугал, – я продолжала сверлить его хмурым взглядом.

– Это ты меня разозлила. Не стоит говорить плохо о моих родичах, – пропыхтел он, махая лапами, чтобы развеять дым. – Они нуждаются в помощи. Ты обязана помочь.

– Вот опять ты. Ничего я не обязана. Я посторонний для всех вас человек.

– Жар-птица, – перебил он меня.

– Никакая я…. – медленно выдохнула, пытаясь успокоиться. – В общем так, пока ты мне не организуешь нормальные условия, еду, одежду и тепло, даже речи быть не может о снятии никакого проклятия. Я человек, могу умереть от низких температур. Но и перед этим тебе ещё �