Пособие для чайников. Месть

Размер шрифта: 13

Глава 1

Молодой человек находился в комнате допроса.

Раздражающее гудение электрических ламп сверлило мозг. Запястья болели от наручников, цепь которых была пристёгнута к столу. Потёртая тюремная роба не в размер сбилась на спине, и сидеть было неудобно. Голые ступни холодило стальным полом. Выбито несколько зубов. Порез на скуле, залепленный пластырем, саднило. Левый глаз плохо видел из-за массивного фингала. Коротко подстриженные тёмные волосы разделяли два шрама. Губы опухли от недавних ударов. Костяшки пальцев сбиты. А если задрать робу, то можно будет увидеть и синяки, и ссадины, и порезы, и пару свежих заживающих дырок от пуль.

И, несмотря на всё это, парень лет двадцати, пристёгнутый ногами к стулу, а руками к столу, принял расслабленную, насколько возможно, позу и с наглой улыбкой смотрел в зеркало. Он точно знал, какое количество людей стоит на той стороне, а некоторые были ему известны поимённо. Стеснения или неудовольствия заключённый не выказывал.

Дверь за его спиной открылась. Вошёл мужчина, высокий, стильно подстриженный. Крепкая мускулатура проступала сквозь тонкую рубашку. Брюки идеально отглажены, ботинки начищены, как положено по уставу. Но галстука нет, а верхняя пуговица расстёгнута. Это непорядок. В нагрудной кобуре пистолет. Парень скользнул по рукояти взглядом. Он никогда нигде не служил, обученный обращаться с оружием на уровне самообороны, рассмотрел пистолет, узнал модель. А ещё узнал, что это не уставной «Бур», он же «пистолет Бурова десятимиллиметровый», положенный всем офицерам внутренних дел Российской Империи, а редкий «Коваль», он же «пистолет Ковалёва специальный». Госбезопасность. Только они могут позволить себе известные вольности во внешнем виде. Молодой человек никак не обозначил открывшегося ему знания.

– Здравствуй, Иван, – поздоровался мужчина, садясь на свободный стул. Карие глаза внимательно рассмотрели парня. – Как же тебя расписали!

Тот криво улыбнулся.

– Ерунда. Закурить дай, – у него имелся едва заметный акцент, русский был для Ивана хоть и родным, но в последние годы жизни редко используемым языком.

Мужчина ничуть не изменился в лице, но пристальный взгляд ничего хорошего не сулил. Однако заключённому после событий последнего месяца на пристальные взгляды было откровенно наплевать.

Безопасник поднялся и вышел за дверь. Вскоре вернулся, положив на стол перед Иваном пачку сигарет и зажигалку. Цепь несколько сковывала движения, но парень, наклонившись вперёд, привычным жестом, будто являлся курильщиком с многолетним стажем, извлёк сигарету, таким же привычным жестом закинул её в рот. Легко закурил, втянул горьковатый дым, с блаженством выдохнул, откинувшись на спинку и закрыв глаза.

В досье было указано, что Иван не курил.

– Рассказывай, Ваня. Как ты докатился до жизни такой?

Парень приоткрыл один глаз, тот, что без фингала. Затянулся.

– Представился бы для начала. А то меня сразу Ваней, а сам? Я, может, и не подданный Его Императорского, но законы-то знаю.

– Майор Олег Куликов, ИСБ, – ответил мужчина. – И насчёт подданства ты неправ. Как наследник ECS, вступивший в наследование в момент смерти твоего отца, ты стал подданный Российской Империи. Потому что…

Иван ухмыльнулся:

– Буферный пакет находится в ведомстве Его Величества, я знаю. Да только наша Electronic Control Systems того, тю-тю. Все физические активы либо уничтожены, либо конфискованы Чосонской администрацией, – парень сделал ещё одну глубокую затяжку. – Нынче я without allegiance, как говорят британцы.

Английский давался Ване намного лучше русского. Не удивительно – больше практики.

– Вопрос с активами компании твоего отца ещё решается, – возразил Олег. – И отсутствие подданства – лишь формальность в твоём случае. Мы легко всё уладим. Когда выясним, что произошло.

Иван ухмыльнулся криво, затянулся и кивнул.

– Да, выясним, типа. Но… – парень открыл второй глаз, без всяких проблем, будто синяк ему и не мешал, пристально посмотрев на безопасника. – Всё же просто. Конкуренция. Just business, nothing personal. Моего отца убили и забрали компанию себе.

Иван одной затяжкой прикончил сигарету. Бросил окурок в крышку пачки и достал следующую. Закурил.

– А потом… – он собрал пальцы левой ладони в пистолет и «выстрелил» в Олега. – Я убил их. Вся история. И она вам известна.

Снова затянулся, насмешливо улыбаясь.

– Да, – не стал отрицать безопасник. – Эта часть нам известна. Нас интересует другая.

Мужчина снова поднялся и вышел, но тут же вернулся с пачкой фотографий в руках. Фото были небрежно брошены на стол. На фотографиях были трупы и следы разрушений.

– Нас интересует, как двадцатилетний парень, практик третьего круга, в одиночку перемалывает личный состав службы безопасности Митсуя Групп, а заодно и всех ключевых лиц компании.

Иван беззаботно улыбнулся, разведя руками:

– Повезло?

Олег отрицательно покачал головой.

– Нет, Ваня, не повезло. Давай начнём сначала. Рассказывай. Пока мы с тобой не закончим, всё равно ты отсюда не выйдешь.

Парень снова затянулся.

– As you wish. С чего начать?

Поза безопасника изменилась. Он приготовился внимательно слушать.

– Сначала.

Иван криво ухмыльнулся.

– С сотворения мира что ли?

Мужчина юмора не оценил:

– Хватит паясничать.

– Да я и не начинал, – ответил заключённый. – Уточняю. Что брать за отправную точку?

Олег чуть подумал… Или слушал указания через гарнитуру.

– С первой твоей встречи с людьми Митсуя.

Иван хмыкнул, затянулся. Задумался, закрыв глаза. Откинулся назад.

– Ну… – протянул он, не открывая глаз, – можно и оттуда. Но, на мой взгляд, самое интересное начинается позже. Jalmosdoen sigan, – перешёл он на корейский, который знал заметно хуже английского, но лучше русского.

– Что? – безопасник этого языка не знал.

Иван выпрямился. Работать в восточном регионе и не знать языка чосонцев нельзя. Приезжий из столицы или просто притворяется?

– Я сказал: не то время. Ну да как хотите. Первая встреча, да? Первый раз мы с Митсуя встретились на какой-то вечеринке. Вроде как даже случайно пересеклись с их финансовым директором, Сяо Митсуя, – заключённый ухмыльнулся. – Это была ненависть с первого взгляда. Я стильный, наглый и харизматичный мажор. Он вечно вздрюченный, напыщенный индюк с раздутым ЧСВ. Мы не могли друг другу понравиться.

Ещё раз глубоко затянувшись, Иван улыбнулся с таким видом, будто вспомнил что-то приятное.

– Чосонцы вечно держат харю кирпичом, словно в брюки кучу наложили, и сосредоточенно держат осанку, чтобы через штанины не вываливалось. А тёлки у них скорее пальцы в мясорубку засунут, чем будут стонать или дадут удовольствию проявиться на лице, – поделился Иван своими наблюдениями.

– Что за вечеринка? – напомнил Олег.

– Да я вспоминаю, вспоминаю, – кивнул заключённый. – Там чья-то днюха была. Кажется, этой… Да, этой, из якудза. Хироюки Датсун вроде.

Олег чуть качнул головой в отрицательном жесте. Всё верно, Датсун к якудза отношения не имеют, наоборот, враги лютые. Значит, всё же шарит господин СБшный офицер. – Или не её. Я с утра приглашение в штанах нашёл. Не иначе Миша, чёрт занудный, подсунул. Вот кто вписывался в представления чосонцев о правильном мужчине. Бетонная стена и та выразительнее его физиономии, – Иван погасил вторую сигарету. – Принеси пива. Горло промочить.

Олег вздохнул.

– Могу предложить квас.

Иван поморщился:

– Квас для сосунков с маленьким писюном. Сами травитесь своим nationalgetränk. Я с академии чешского пива не пил. Ну, принеси, чего тебе, сложно что ли?

Куликов вздохнул и обернулся на зеркало. Услышал ответ и вновь повернулся к Ивану.

– Сейчас принесут.

– Gut gemacht! – оскалился заключённый. – Чосонское пиво – это обезьянья моча. Русское, правда, тоже. У них там нормально выпить можно только в ресторане с европейской кухней. Вот именно в хорошем немецком ресторане мы с этим Сяо и встретились. Вежливо облили друг друга помоями, он меня до колена, я его притопил по макушку, но это нормально. Они всех европейцев немытыми гориллами называют, ну, и мы в долгу не остаёмся. На этом всё. Я подцепил какую-то нимфу и выруливал наружу в поисках ночного клуба. Он… Не знаю, может, хотел засвидетельствовать свой поцелуй в зад этой Хироюки. Короче, по делам он был. Просто случайная встреча.

Иван задумался. Потянулся к пачке и вытащил ещё одну сигарету. Закурил.

– Потом я с ними долго не пересекался. Получается… Да, полгода, или почти год. А, нет, полгода. Отец меня начал в дела втягивать. Я, ясен пень, всеми конечностями сопротивлялся. Так, с поставщиками немного общался да с логистикой разбирался, когда затыки случались. Но по большей части ставил подвиги на ниве выпитого алкоголя и заваленных в постель девиц. Уж там я развернулся по полной программе.

Открылась дверь. Молодой мужчина, также безопасник, но из молодых сотрудников, принёс ящик баночного пива. Олег на ящик посмотрел со смесью недоумения и скепсиса, Иван с предвкушением.

– О! Оперативность! Выпишите парню премию, оформите, как склонение враждебно настроенного информатора к сотрудничеству. Или ещё чего-нибудь заверните, как вы умеете! – похвалил заключённый.

И тут же выловил из ящика одну банку, открыл. Отпил, с удовольствием зажмурился.

– Оно! Вот теперь жить можно, – отпил ещё раз, затянулся.

И опрокинул в себя всю банку. Оторвал язычок и начал аккуратно колдовать что-то с опустевшим сосудом. Очень ловко, привычно, будто всю жизнь только этим и занимался. Сигарету удерживал губами, легко затягиваясь и продолжая говорить.

– Короче, снова я встретил Митсуя, когда к нам в офис приехал Люй. Они с отцом и Билли, нашим техническим директором, как раз условия сотрудничества обкашливали. Ну, и я чисто на рядом посидеть подключился…

За стеклом в этот момент один из зрителей отрицательно покачал головой. Высокий, мускулистый, даже сейчас, раненый и проходивший реабилитацию, он выглядел внушительно, как скала. Тот самый Миша, Михаил Конев, глава СБ ECS, ещё недавно занимавшийся охраной жизни Ивана и его отца.

– Он всегда такой? – спросила женщина.

Невысокая, миниатюрная. В обычном, насквозь казённом строгом костюме, она выглядела обманчиво хрупкой. Вот только Ольга Несвитская, княжна, была практиком шестого круга, и в её случае выражение «внешность обманчива» играло совершенно иными красками.

– Диссонанс, – кратко ответил Михаил.

– Поясни, – потребовала Ольга.

– Он никогда не курил. А выглядит так, будто десять лет выкуривает по пачке в день, – начал перечислять уже бывший глава СБ. – Сделал пепельницу. Спокоен, расслаблен. Жестикуляция свободная. Иван всегда был нагловат, но за наглостью пряталась неуверенность. Когда начались его тренировки, как практика, парень взялся за них всерьёз. Но когда выяснилось, что третий круг – его предел, он опустил руки. Затем его привлекли к управлению компанией. Он снова с энтузиазмом взялся за дело, но не вытягивал. А потом подслушал наш разговор с Русланом, когда тот озвучил, что не видит сына своим преемником. Ваня пустился во все тяжкие, потерял мотивацию. Дошло до наркотиков.

Михаил помолчал, прислушиваясь к тому, как его подопечный отвечал на вопросы Олега.

– Это он. Мимика, построение фраз, интонации. И не он. Жестикуляция, внимательность, уверенность. Два одновременно разных человека.

Ольга задумчиво угукнула.

– Худеешь на пару килограмм, надеваешь красивое нижнее бельё, встаёшь на каблук повыше, вот тебе уверенность в себе и другая жестикуляция.

Михаил хмыкнул:

– Не думаю, что причина в трусах от Гуччи. Он не мог всего этого сделать, – мужчина отрицательно покачал головой в жесте неверия. – Тот Ваня, которого я видел перед атакой Митсуя, в лучшем случае дал бы себя убить, приняв смерть с облегчением. Смерть матери его надломила глубоко внутри. Я не могу объяснить, как он сделал то, что сделал.

Несвитская кивнула своим мыслям.

– Понятно. Тогда послушаем его рассказ. Уверена, услышим массу интересного.

Иван тем временем допивал вторую банку.

– Всё шло нормально. Митсуя, конечно, хуже занозы в заднице. Дотошные, как немецкие аудиторы. Докопаться готовы до торчащей ниточки в трусах уборщика ночной смены. Хотя теперь понятно, чего они так скрупулёзно нас изучали. Оценивали. Или, точнее, приценивались, – Иван затушил очередную сигарету в банке. – Вокруг отца всё эта стерва вилась, Сяонг. Он её даже вроде завалил пару раз, ну чисто по-мужски, не проходить же мимо, когда такая модель сама ноги раздвигает сразу на шпагат. Но Миша, я уверен, бдил, аки ясный сокол. Всё, что касалось нашей контрактной деятельности, они могли хоть облизать и обнюхать, но дальше – ни-ни. Что там у нас в финансах – none of your fucking business.

Банка была с хрустом смята и поставлена рядом с «пепельницей». Покрутив третью в руках, Иван всё же не стал и её вскрывать, вернув к остальным.

– Нагрелось. Где там этот крутой парень. Пусть отнесёт их в холодильник, – и, под тяжёлым взглядом Олега, добавил. – Что? Пиво должно быть охлаждённым. Ты же свой квас, небось, в холодильнике хранишь, на полке рядом с молоком, а не в шкафу над духовкой.

Куликов кивнул:

– Сейчас он придёт.

Иван кивнул, откидываясь на спинку.

– Excellent! Пропишите ему ещё премию. И от меня воздушный поцелуйчик. Чисто бонусом, чтобы не скучал.

Безопасник просьбу проигнорировал.

– На каком круге ты был, когда всё это началось?

Иван пожал плечами:

– Так ты сам сказал. На третьем. Мой предел. Я и сейчас где-то там же. Знаешь ли, не было ни времени, ни возможности тренироваться и медитировать. В перерывах между… – Иван запнулся, подбирая слово, – …нашими с Митсуо встречами в полный контакт я, в основном, выковыривал железо из брюха. У них реально на службе стояли два натуральных ниндзя. Я, когда их впервые увидел, даже не понял, они вообще мальчики или девочки. Морды слащавые, тельца тщедушные, штанишки обтягивающие, ничего не выпирает. А в них не то, что причиндалы не спрятать, рисовое зёрнышко торчать будет. Но дрались, черти, опасно. По всем правилам ниндзюцу! По потолку ползали, как натуральные мухи. В том смысле, что быстро, тихо и задница торчком.

– О них поговорим позже, – оборвал разглагольствования Олег.

Вошёл тот же молодой сотрудник, хотел забрать и пустые банки, но Иван ему не позволил.

– Не-не-не, эти оставь. Эти мне ещё нужны. Сделаю из них ложки, буду копать отсюда путь на волю, – объяснил своё желание заключённый.

Сотрудник бросил вопросительный взгляд на Олега, и, получив утвердительный кивок, унёс только не открытые банки. Иван тем временем снова закурил.

– Да я, собственно, почти всё рассказал, что до основных событий случилось. Митсуя собрали информацию, что у нас есть и как это охраняется. Теперь, думая об этом, я даже не уверен, моё бельё у меня просто пропадало или поработали шаловливые азиатские ручки. Понятно, что любой настоящий японец обязан раздобыть женские трусики, это ритуал взросления у них. Но мои-то им для каких тайных ритуалов потребовались?

Олег поморщился:

– Давай к делу. Переходи к инциденту с подосланной к тебе эскортщицей, – попросил он.

Хотя Иван и сидел в застенках родной структуры, но формально предъявить ему было нечего. Преступлений против Российской Империи он не совершал, а преступления против Чосона – это дело самого Чосона.

Иван широко улыбнулся, глядя в глаза Куликову, будто чего-то ожидая. И только Олег хотел спросить, чего тот ждёт, как открылась дверь. Сотрудник принёс две охлаждённые банки, поставив их на стол. Иван тут же сграбастал одну из них, открыв и отпив приличный глоток.

– Вот! Теперь можно и переходить к основной части. Это всё была, так сказать, прелюдия. Сцена со вступительными титрами в кино, – парень сделал глубокую затяжку. – Интересное начинается сейчас. Дорогой немецкий автомобиль, дорогая азиатская проститутка и я. Главный герой этой невероятной истории.

Глава 2

месяцем ранее

Одни называли Чосон не иначе как «Третьим Азиатским Драконом», а другие – «Большой Азиатской Клоакой». Правы были и те, и другие.

Но такие тонкости не заботили водителя и пассажирку новенького красного Порше, шедшего с предельно допустимой скоростью по крайней полосе автострады. День медленно переходил в ночь, вокруг притягательно мерцали огни города, мелькали небоскрёбы, играла музыка, лишь по ровной дороге тихо шуршали шины. Иван довольно улыбался, краем глаза косясь на девушку. Ради этого он даже снял солнечные очки и убрал их в карман белоснежной рубашки. А коситься было на что. Девочка могла похвастаться модельной внешностью, осанкой, ухоженностью. Тоненькое платье, в полумраке клуба ещё как-то скрывавшее и отсутствие бюстгальтера, и предельно скромные трусики, сейчас скорее помогало Ивану наслаждаться телом спутницы. На ногах туфельки. При себе сумочка-кошелёк на цепочке. Парень предвкушал весьма интересную ночь.

– Если угадаю, какого цвета трусики, ты их снимешь, – сообщил он девушке.

По улыбке, которую он получил в ответ, было понятно, что она готова снять и их, и платье, и вообще делать всё, что он захочет, но игра пришлась ей по вкусу. Иван вдавил кнопку открытия стёкол и дал газу. Порыв ветра ворвался в салон, раздув платье и задрав подол.

– Зелёные, – удовлетворённо улыбнулся он.

– Угадал, – с сильным корейским акцентом ответила девушка.

И без ложной скромности освободилась от элемента нижнего белья. Одной рукой придерживая подол, чтобы тот не раздувался слишком сильно, вторую она выставила в окно, держа трусики, как знамя.

– Отпускай, подарю новые.

В ту же секунду пальцы разжались, и кусочек ткани остался где-то позади. Иван кивнул, усаживаясь удобнее.

– А теперь, малышка, покажи, что ты умеешь делать ротиком.

Азиаточка улыбнулась чуть шире, но отрицательно покачала головой:

– Не так быстро. Имей терпение, жеребец.

– Я лучше поимею тебя, крошка, – отозвался Иван.

Но взгляд в зеркало заднего вида заставил его немного приуныть.

Их нагоняли два чёрных «Вепря», гражданские экспортные версии армейских лёгких внедорожников Российской Империи. Иван вздохнул, начав искать свой телефон.

– Что-то не так, милый? – насторожилась девушка.

– Нет, крошка, всё отлично, – беззаботно отозвался парень. – Не видела мой телефон?

Девушка заглянула в бардачок, где и обнаружила пропажу. Не думая сбавлять скорость, Иван нашёл в контактах «Мрачного Зануду» и нажал на вызов. Пошли гудки, но зануда принимать вызов не спешил.

– Возьми трубку, чтоб тебя, – проворчал Иван по-русски.

Но требование не возымело результата. Телефон выдавил ещё несколько гудков и отключил вызов.

– Scheisse! – прошептал Иван.

Вепри нагнали Порш, первый из двух внедорожников поравнялся с немцем. Наглухо тонированные стёкла не позволяли понять, что происходит внутри. Несколько секунд машины ехали борт в борт, пока Вепрь не вырвался вперёд, чтобы пристроиться к Порше спереди. Второй прижался сзади. Тот, что ехал впереди, мигнул поворотниками, приказывая прижаться к обочине. И такая мелочь, как запрет производить остановку на автомагистралях, никого совершенно не волновал.

Иван вздохнул, криво ухмыльнулся и выполнил требование, снижая скорость и прижимаясь к краю полотна. Спутница, нервно посматривавшая на внедорожники, его уже не волновала совершенно. Вскоре все три машины остановились. Из Вепрей вышли несколько ребят в форме службы безопасности, и главным среди них был Михаил. Мужчина подошёл к Ивану, но лишь мазнул по нему взглядом, сосредоточившись на девушке.

– Выходи, – на уверенно корейском приказал Михаил.

Девушка мрачно смотрела вперёд, не двигаясь с места. – Лу, вытащи эту… – повернулся безопасник к одному из своих людей.

– Я сама, – ответила азиатка, покидая машину.

– Сюда иди, – Михаил указал на место перед собой.

Подчиняясь, она обошла машину и встала перед мужчиной. Рядом с громадой безопасника девушка, что по местным меркам считалась высокой, потерялась, оказавшись ему на уровне груди. Михаил, ничего не спрашивая, отобрал сумочку, открыл её и вывалил содержимое на асфальт. Помада, пара каких-то тюбиков, презервативы. Несмотря на медвежьи габариты, пальцы безопасника были ловки и легко вскрыли нутро сумочки. К уже валявшемуся на асфальте полетели тоненький телефон и ещё пара каких-то хитрых девайсов. Михаил без сожаления поднял ногу и опустил на них свой тяжёлый ботинок. Раздался хруст пластика, заставивший девушку вздрогнуть.

– Снимай платье.

На её лице возмущение смешалось с удивлением.

– Ты охренел?!

– Сейчас, – мужчина и не думал отступать.

Девица выругалась на каком-то местном диалекте и подчинилась, стянув через голову свою тряпочку, оставаясь только в одних туфельках. Прикрыла она, отчего-то, грудь, а не промежность. Иван ещё раз оценивающе прошёлся взглядом по её телу и разочарованно вздохнул. Нет, его ожидания подтвердились полностью, детка оказалась натуральной моделью, и пошалить с такой в постели было настоящей мечтой. Разочарование было вызвано уверенностью – Миша её прогонит.

А мужчина тем временем, не обращая внимания на голую кореянку, обыскивал платье. Пара секунд, и из неприметной складки был извлечён ещё какой-то хитрый гаджет, тонкий и гибкий. Миша без сомнений раздавил его в руке. Ещё несколько секунд поисков, и под сильными пальцами порвалась ткань. На свет было извлечено два кольца, соединённых тонкой прочной леской. Оружие для удушения. Тряпка, в которую превратилось платье, была выброшена к остальным вещам, а безопасник переключился на девушку. – Не смей меня трогать! – на чистом английском, уже без всякого акцента, крикнула она.

Но вопреки крикам сопротивления не оказывала. Михаил бесцеремонно мял её кожу, пока не нашёл слева под ключицей тайник. Под слоем искусственной кожи пряталось несколько тонких прозрачных пластинок по сантиметру в диаметре. Микрофоны. В таком же тайнике, но под другой ключицей, нашлась мини-камера, тоже плоская и тонкая, но не прозрачная, да и заметно побольше микрофонов.

– Проваливай, – отмахнулся от девицы безопасник.

– Козёл! – отозвалась девушка и как есть потопала по дороге.

Первая же проезжавшая мимо машина притормозила, и высунувшийся из окна мужчина громким свистом высказал свои впечатления от открывшегося ему вида. Это заставило девицу выругаться и вернуться, чтобы поднять с земли остатки своего платья. Попытка его надеть показала, что Михаил его безнадёжно испортил. После очередной порции ругательств девушка порвала ткань, превратив её в два обрывка, которыми перевязала грудь и талию. И за неимением других вариантов, вновь пошла по дороге.

Иван проводил её взглядом, ещё раз тоскливо вздохнул и перевёл взгляд на Михаила.

– Ты знаешь, чего меня лишил?

Безопасник ответил ему хмурым взглядом.

– Не, я понимаю, – продолжил Иван, – что все твои влажные эротические фантазии связаны с работой и только работой, а о том, что делать с женщинами, ты знаешь только из справочников по медицине, но не все же вокруг такие!

– Она была подослана, – ответил Михаил.

Иван закатил глаза.

– Да знаю я! Она слишком модель, чтобы быть обычной эскортницей! А для приличной девушки, просто захотевшей оторваться, она слишком путана. Ну и что? Мог дать мне с ней развлечься хотя бы? Потом вломился бы в номер и выставил её! – Иван замолчал и посмотрел на Михаила так, будто на него сошло озарение. – Оу! Так это была твоя фантазия? Раздеть и провести обыск девушки прямо на улице? Миша, ну что ты как ребёнок. Давай я тебе номерок дам, тебе и не такие ролевые игры там организуют.

Пока Ваня трепал языком, Михаил поместил отобранные микрофоны и камеры в сканер. Получив результат, безопасник с наслаждением вдавил кнопку электромагнитного импульса, сжигая тонкие приборы.

– Садись в машину, – он указал Ивану на стоящий впереди Вепрь.

Чем заставил парня скривиться так, будто тот проглотил лимон.

– Слушай, у меня есть клевомобиль, а на отстоймобилях ездите сами.

– Вылезай и садись в машину, – настойчиво повторил Михаил, – пока я тебя сам не вытащил. Ли, тачку в гараж.

Подчинённый понятливо кивнул. Они вообще предельно понятливые ребята, других Михаил к себе не брал. Ли открыл водительскую дверь и с ожиданием смотрел на Ивана. Тот поднял руки в жесте капитуляции:

– Ладно, ладно, я понял. Это такой хитрый план мести, да? – парень вылез из машины и пошёл за Михаилом к внедорожнику. – Вы будете возить меня в своём катафалке, пока мой позвоночник не раскрошится окончательно и не высыплется через задницу?

– Надо поговорить, – коротко ответил мужчина, открывая дверь и пропуская парня на место в середине заднего сидения.

– А можно я на пассажирском? – без особой надежды, но всё же спросил Ваня.

– Залазь!

Сколько бы ни ворчал Иван по поводу катафалка, а на заднем диване Вепря места было полно, и два бойца охраны в снаряжении, севшие у дверей, его нисколько не стесняли. На пассажирское сидение запрыгнул сам Михаил.

– Поехали, – приказал глава СБ.

Машины двинулись. Михаил тут же переключил встроенный планшет машины, установив режим перевозки охраняемого объекта. Теперь, в случае нападения, остальные бойцы охраны получат экстренный сигнал. На взгляд Ивана, всё это было несколько излишним, но спорить об этом с Михаилом не имело смысла.

– Так что там случилось такого страшного, дядя Миша? – спросил парень.

Михаил обернулся и протянул руку.

– Телефон, – потребовал он по-русски.

Иван закатил глаза, отдавая девайс:

– И что дальше? Отберёшь игрушки и поставишь в угол? Или деньги на карманные расходы будешь давать, только если я почищу зубки и уберу с утра кроватку?

Безопасник подключил свой прибор, подавив встроенные в обычные гражданские модели телефонов шпионские функции.

– Когда ты начнёшь использовать выданный тебе аппарат? – в сотый раз спросил Михаил.

– Когда вы вставите в него камеру и по умолчанию установите приложение со всеми шлюхами Сеула.

Прибор в руках Михаила мигнул зелёным, показывая, что можно говорить спокойно.

– На наш корабль напали, – коротко объяснил безопасник.

Иван вздохнул:

– Вот только не надо произносить это с таким выражением, будто ждёшь, что после этого я сразу стану пай мальчиком и проникнусь серьёзностью момента, – он пожал плечами. – На наши суда раз в год нападают. Издержки бизнеса.

Михаил покосился на Ваню и добавил:

– На то самое судно.

Но парень лишь прыснул в кулак.

– Чёрт, Миша. У тебя же серьёзная морда. Не произноси такую банальную клишированную херню с таким пафосным выражением лица. Звучишь, как злодей из боевика категории Б.

Безопасник покачал головой и упрямо продолжил:

– Нападение произошло три часа назад. Судно угнали, поисковый отряд работает, но вряд ли что-то найдёт. Корабль, должно быть, уже в каком-нибудь плавучем доке.

Иван хмыкнул. Ему не было безразлично, он знал, сколько людей находилось на корабле, и догадывался о наиболее вероятной их участи. Как минимум, охране точно конец, а вот рабочий состав, всего скорее, жив. Люди переведены на положение рабов, если отказались сотрудничать. Но Иван на всё это повлиять никак не мог. Так чего убиваться?

– И что теперь? Я не знаю кодов безопасности, да и заложник из меня так себе, откровенно говоря, – возразил Иван.

– Дело не в этом. Мы скрываем информацию от Митсуя. Наш контракт с ними не под угрозой, но мне не нравятся их попытки сунуть свой длинный нос в любую щель.

Иван вздохнул и откинулся на спинку дивана.

– Okay! Сохранение тайны, я понял. Но зачем ты лишил меня такой ночи, а? Вы видели эту цыпочку, парни?

– Есть подозрение, что слил информацию кто-то из наших, – ответил Михаил. – Пока не закончим расследование – мы на осадном положении. Никаких лядей, перемещаешься только с охраной. И всегда сообщаешь мне, если собираешься куда-то отправляться. Не просто ставишь в известность, а получаешь у меня подтверждение, что твоё надо действительно надо. Если нет – никуда не едешь.

Закинув голову назад и трагично вздохнув, Иван ответил:

– Это бы звучало грозно, если бы ты не затевал всю эту движуху раз в год. Чур мне Шеня и Саймона! Единственные нормальные ребята. Вы, – Иван повернулся к сидевшему справа охраннику, – не обижайтесь только. На правду же не обижаются. Но с вами же в одной комнате находиться невозможно.

– Они выполняют свою работу, – возразил Миша.

– Ага. Стоят в углу и зыркают. Истуканы. Глаза из орбит лезут, будто ты им утром клизму с ведро объёмом поставил и затычку конскую воткнул, чтобы не отвлекались от работы по естественным нуждам, – проворчал Иван.

Внедорожники въехали на подземную стоянку. Здесь режим уже работал, и у закрытых ворот дежурил десяток бойцов охраны. Пока Михаил ходил на пост и использовал свою ключ-карту, Иван достал из-за пояса небольшую фляжку, открыл и приложился к содержимому.

– Вам не предлагаю, всё равно знаю, что не будете.

Отпил ещё раз и убрал обратно. Вернувшийся Михаил, запрыгивая на сидение, замер, втягивая воздух. А затем выразительно посмотрел на Ивана. А тот лыбился и не думал смущаться по поводу.

Ворота открылись, машины проехали на закрытую часть стоянки.

В лифте ехали вчетвером. Скоростной лифт не прошёл требования безопасности, поэтому тащились медленно.

– Миша, – Иван повернулся к главе СБ.

Мужчина, понимая, что ничего хорошего не услышит, вздохнул.

– Что?

– А мне дадут оружие для самообороны? – с улыбкой спросил Иван.

– Нет, – ответил мужчина.

Ответил очень выразительно. Его подчинённые легко бы почувствовали недовольство начальства и поостереглись бы задавать новые вопросы. Обычные сотрудники компании от такого тона могли бы и в штаны навалить, но Ивану тон и интонация начальника охраны были глубоко безразличны. – Миша, – продолжал канючить Ваня. – А выдай мне пистолет.

– Нет, – также повторил мужчина, стараясь голосом показать, что ответ окончательный.

– А выдай мне автомат, – продолжил парень.

– Я скорее сам застрелюсь.

– Не, сначала выдай, а потом стреляйся, – попросил подопечный. – Согласен на пистолет. И обещаю быть смирным и послушным.

Михаил вздохнул повторно:

– Мы это уже проходили, Ваня. Второй раз я на это не поведусь.

Иван ухмыльнулся и замолчал. Но промолчал он всего несколько секунд.

– Ну, дядя Миша. Ну, выдай мне пистолет.

Мужчина мысленно застонал, прокляв тот момент, когда принял решение поставить обычный лифт вместо скоростного.

В кабинет Руслана они заходили вдвоём, охрана осталась снаружи. Хозяин кабинета разговаривал по телефону и жестом попросил подождать. Иван не мог этим не воспользоваться, повернувшись к начальнику СБ и улыбнувшись, чтобы показать, что терпение его далеко не исчерпано.

– Дай пистолет, дядя Миша. Ну, дай пистолет…

Мужчина возвёл взгляд к небесам и, несмотря на то, что всю жизнь был убеждённым атеистом, мысленно взмолился о пощаде.

– Пока всё в порядке, – продолжил тем временем Руслан свой разговор. – Без кодов доступа всё оборудование не более, чем металлолом. Мы после прошлого раза поставили аварийную систему. Теперь без аварийного кода там вообще ничего не заработает. Да, знаю только я. Нет. Можете сами попробовать объяснить это чосонцам.

Трубка ещё говорила, но Руслан оборвал вызов.

– Нормально? – Михаил был рад отделаться от Ивана.

Руслан поморщился:

– Если бы. Кое-кто упорно не хочет понимать разницу между партнёрами и подчинёнными. Впрочем, как обычно.

Миша кивнул, проходя к столу и садясь в одно из гостевых кресел:

– Да, ничего другого и ожидать не стоило. Все мероприятия со своей стороны я запустил. Мы пытаемся найти того, кто слил информацию…

Руслан отмахнулся:

– Бесполезно. Мы не военная организация. Сколько людей потенциально могло слить маршрут Первопроходца?

«Первопроходцем» называлось судно, напичканное специальным оборудованием. Некоторые исследования и производства требовали особых дополнительных условий. Да и на чосонской земле, пусть даже считающейся самой мягкой в плане требований и ограничений, попросту запрещено было проводить половину тех процессов, что велись в недрах Первопроходца. В последние три десятилетия плавучие лаборатории и заводы получили широкое распространение. Компания Руслана не стала исключением.

– Много. Если информатор один – две тысячи сотрудников. Если информаторов несколько, и весь слив сходится в одной точке – тысяч тридцать, – ответил Михаил.

Всех просто не проверить. Невозможно.

В другом конце кабинета, в уголке, где располагался бар, загремела посуда. Иван наливал себе что-то из напитков.

– Ваня, мы тебе не мешаем? – спросил Руслан.

– Нет, папа, нисколько. Продолжайте, пожалуйста.

Отец хмыкнул.

– Иди сюда и сядь. Тебя это тоже касается.

Иван поспешил выпить то, что уже налил, затем наполнил бокал снова, и только после этого направился к столу.

– При всём уважении к вашим сединам, – на ходу заговорил он, – я-то чем могу быть вам полезен? Кстати – отличное вино.

Он развалился в кресле, закинув ногу на ногу и всем видом демонстрируя, что разговор его не касается.

– Вполне можешь, сынок, – улыбнулся Руслан.

Парень вопросительно посмотрел на отца. При всех своих недостатках, если уж Иван был способен справиться с каким-то поручением, он сначала его выполнял, а уже потом возвращался к алкоголю, клубам и девицам.

– Шпионаж работает в обе стороны, – сказал Руслан, ничего не поясняя. – Мы знаем, кому очень срочно нужно то, что производилось на Первопроходце.

– Датсун? – предположил Иван.

Какой-то минимум информации ему был вполне известен.

– Именно. Но мы не смогли осуществить поставки, линии и так загружены. Теперь же кто-то другой вполне может обратиться к ним с предложением продать то, что не смогли предоставить мы.

– Ты же сам только что говорил, что без твоего кода там ничего работать не будет? – усомнился парень. – Или я не так понял?

Руслан поморщился:

– Нет никакого кода. Они взломают защиту за неделю, максимум – две. Мы рассчитываем найти их до этого момента. С твоей помощью. Ямада Датсун. Убеди его поддержать нас. Тайно, естественно.

Иван несколько долгих секунд сидел неподвижно, после чего отставил бокал с вином.

– Ладно, уговорили, шантажисты. Рассказывайте, что вы там для меня напридумывали.

Глава 3

Внедорожник слегка покачивался на редких шероховатостях дорожного полотна. Колонна из трёх машин шла вне потока автомобилей простых смертных, по выделенной полосе. Если твоя компания достаточно велика и могущественна, ты можешь позволить себе специальные зелёные номера.

Иван устроился на заднем сидении. Устроился с комфортом: снял ботинки, лёг на бочок, положил руку под голову и заснул. Охранник, сидевший на пассажирском сидении, обернулся, проверяя состояние подопечного, хмыкнул, и вновь стал смотреть вперёд.

Общая невозмутимость охраны была вызвана двумя факторами. Первый и очевидный: Иван не первый день себя так вёл, и своими действиями уже никого не удивлял. Второй и куда более важный фактор: Михаил. Начальник СБ был строг и придирчив, что компенсировалось хорошей зарплатой и прочими бонусами. Поэтому охрана могла похвастаться изрядной невозмутимостью, реагируя на любые странности без удивления, лишь оценивая опасность для охраняемых объектов.

Заработала рация.

«Конвой три, это мама, приём», – прошипел динамик.

Пассажир взял микрофон рации:

– Мама, это конвой три, слышу тебя.

«Конвой три, коридор получен, вас встречают, приём», – сообщили с базы.

Объекты компании Датсун находились за пределами чосонской земли. Корейцы испытывали некоторую неприязнь к своим островным соседям и отказывались предоставлять в аренду землю. Подданным Поднебесной пришлось выкручиваться, как и самим ECS, арендующим офис в Сеуле, но не имеющим права ставить здесь свои производства. Все производственные линии были вынесены на тяжёлые морские транспорты и крутились в нейтральных водах. Представители Датсун поставили в нейтральных водах не только производства, но и нечто большее.

– Мама, коридор получен, нас встречают, понял тебя, – отозвался боец СБ, положив микрофон и переключаясь на внутреннюю связь конвоя. – Коридор получен, парни. Как у вас?

Секунда заминки, и ответила машина, идущая следующей:

«Чисто», – коротко отозвались коллеги.

В машине стояло оборудование для отслеживания подозрительных сигналов. Конечно, современный город был насквозь пронизан миллионами потоков и частот, но и среди них было возможно отследить нужное, если знать, как и что искать. А покуда ECS занималась именно электронными системами, то создание подобных устройств было их прямым профилем.

«Зелёный код, предлагаю запасной маршрут», – отозвались с третьей машины, замыкающей.

Там парни смотрели вокруг собственными глазами, полагаясь на выучку и внимательность.

Пассажир вновь поднял микрофон:

– Мама, это конвой три. У нас зелёный код, запрашиваю запасной маршрут, приём.

Зелёный код означал, что охрана заметила что-то подозрительное, но не настолько, чтобы поднимать тревогу.

«Конвой три, это мама, понял вас. Отставить смену маршрута, приём».

В общем-то, ожидаемый ответ. Такова была рутина работы СБ. Множество инструкций, приготовленных на случай любых мыслимых ситуаций, и неукоснительное следование алгоритмам их выполнения. Охраняемым объектам не обязательно знать, как именно их охраняют. В конце концов любая охрана – это компромисс между комфортом и защитой.

К счастью, времена, когда корпорации и кланы устраивали настоящие войны между собой, прошли. И пусть подчинённым Михаила приходилось и стрелять, и ловить пули грудью, это была лишь работа. Просто работа. В меру опасная и хорошо оплачиваемая работа.

Машины перестроились, поменялись местами и свернули с магистрали. Охраняемому лицу требовалось пересесть на другой транспорт. В гости к семье Датсун можно было попасть только по воде или по воздуху. Чосонцы не позволяли кому попало летать над своей территорией, и любой вылет требовал разрешения. И этот момент у Михаила всегда вызывал чувство, сродни зубной боли, ведь требовалось сообщить время вылета, маршрут и конечную точку, а также время обратного полёта. А эту информацию у чосонской администрации не купит только ленивый.

Городская черта осталась позади, а впереди, когда перестали мешать шумозаграждения, можно было рассмотреть аэродром. Множество частных ангаров, большие площади для взлёта и посадки, все коммуникации прятались под землёй. Летали в современном мире много, преимущество высокотехнологичных товаров: вес и объём относительно небольшой, а стоимость высокая, что окупало перевозки авиатранспортом.

– Сэр, мы прибыли на аэродром, – обратился охранник к Ивану.

Тот сонно зашевелился.

– Ладно, признаю, я был несправедлив к вашим катафалкам. Здесь вполне можно выспаться, – но тут же поморщился, растирая шею, – один раз, перед смертью.

Охранники промолчали.

До ангара с транспортным вертолётом компании ехали около десяти минут. Сказывалось ограничение скорости и площади аэродрома.

Машины остановились у вертолёта, уже приготовленного к взлёту. Большой пассажирский транспорт, произведённый в той же Поднебесной, прогревал двигатели и лениво вращал тяжёлые винты. По регламенту сначала из машины выходила охрана и проверяла обстановку, а уже потом…

Иван регламента ждать не стал.

– Заколебали вы, – он выпрыгнул на тёплый асфальт, – как будто вы увидите снайпера, что залёг на какой-нибудь крыше в полукилометре отсюда.

– У нас есть инструкции, сэр, – охранник, что сидел в машине, едва успел закончить доклад и выскочить наружу, чтобы догнать подопечного. – И вы должны их соблюдать. – Фу, зануда, – отмахнулся Ваня, повышая голос, чтобы перекричать лопасти вертолёта. – Никто не будет нападать на меня. Вот на батю – да. А если на меня напасть, вы сразу на тревожные кнопки нажмёте. Где-то в своей аскетичной квартире, где нет не то что мебели, даже обоев, с матраса подскочит дядя Миша, передёрнет автомат, с которым, я уверен, спит вместо женщины, и побежит защищать отца и бить супостатов.

Они запрыгнули в вертолёт. Стоило люку закрыться, как шум лопастей отрезало, оставив лишь комфортную тишину. Иван прошёл в салон и тут же сунулся в бар, начав греметь бутылками.

– Вам ещё переговоры с японцами вести, сэр, – напомнил охранник.

– Вот именно! – подтвердил Иван, доставая бутылку чего-то явно крепкого. – С самураями невозможно разговаривать на трезвую голову.

Вертолёт мягко оторвался от земли, так что парень даже ничего не разлил. Сел в кресло Иван с бокалом.

– Хоть следование бусидо отменили ещё в позапрошлом веке, но с этими узкоглазыми не знаешь, что он сделает в следующую секунду, вскроет себе брюхо или натянет трусы на лицо.

Охранник хмыкнул, но промолчал, будто признавая правоту Ивана.

Уходил вниз аэродром, всё удалялся город с бесконечными рядами небоскрёбов и сетью магистралей, позади оставалась большая земля. Впереди лежали бескрайние воды, а на горизонте виднелась маленькая чёрная точка.

По мере того, как земля за спиной была всё дальше и дальше, точка впереди росла, становясь всё шире и больше. И вот это уже не точка, а очертания Heika no kuni.

– Земля Величия, – вздохнул Иван. – Скромностью не страдают. Я всё могу понять, когда у тебя в штанах пять сантиметров во время эрекции, это требует какой-то компенсации. Но так-то демонстративно о своих комплексах зачем заявлять?

Вопреки названию настоящей земли здесь было не найти. Искусственный остров представлял собой концентрацию бетона, стали и стекла. Чистый хай-тек, торжество геометрии и симметрии. Ровные и похожие до стадии сличения небоскрёбы-близнецы, пирамиды производственных комплексов, колонны ядерных реакторов. Только грузовые причалы немного выбивались из общей картины идеально отлаженного механизма, множество кораблей устраивали видимость хаоса и суеты.

– У них тут логистический ад, – прокомментировал Иван, глядя на множество грузовых судов, пытающихся зайти на погрузку или разгрузку.

– Сами поднебесные интерпретируют это так, будто их дом, как оплот порядка и величия, возвышается над хаосом глупых гайдзинов, – ответил охранник.

– Они и запрыгнувшую на крыльцо макаку, почёсывающую яйца, обыграют так, что в итоге выставят себя снисходительно созерцающими помешанный на примитивных низменных инстинктах мир.

Из кабины доносились переговоры пилота и оператора посадочной площадки. На башнях основного комплекса были свои площадки, но япошки не были бы собой, если бы не заставили незваных гостей приземляться в специально отведённом для них месте.

– Приземляемся на гостевую площадку, – предупредил пилот пассажиров.

– А знаете, в этом есть своя глубокая ирония, – ухмыльнулся Ваня. – Поднебесные обожают чужакам указывать место. Вот для вас посадочная площадка, в самой заднице, чтобы идти дольше. Вот вам стол для чужаков. Вот вам ваши варварские вилки и чашки, истинный самурай ест только палочками и пьёт только из пиалы. А на горшок вы дома сходите, не надо нам вашего здесь. А чосонцы поступили красивее. Тоже, так сказать, указали место. Выставили незваных гостей нахер со своей земли, любитесь в море, как хотите.

Вертолёт мягко зашёл на посадку. Шасси коснулось шероховатой площадки почти нежно, без удара. Первыми вышли охранники, Иван выскользнул наружу сразу за ними, слегка морщась от поднятого лопастями ветра. Тоскливо глянув на дорожку метров в пятьсот, по которой следовало пройти, чтобы попасть в холл, он тихо выругался.

– Им следовало вынести посадочную площадку на платформу, этак ещё на километр, чтобы гости точно затрахались, пока до них дойдут. И мост подвесной, чтобы неловкие в море сваливались.

Дорожку украшали искусственные деревья, довольно странный, на вкус Ивана, декор для общего дизайна.

Их встречали. Двое мужчин и девушка, все типичные японцы, невысокие, черноволосые и с тоской мудреца с горы Фудзияма в глазах. Одного Иван не узнал, во втором смутно признавал Ямаду, в третьей без труда узнал Хироюки. Все трое носили «официальные костюмы», то есть свои кимоно, белые, с символикой рода на спине. В этом все японцы – комфорт ничто, традиции всё.

– Kon'nichiwa! – с максимально счастливым выражением лица крикнул Иван и тут же перешёл на английский. – Спасибо за такую тёплую встречу. Ямада-сан, рад лично вас поприветствовать.

Парень бесцеремонно подошёл к мужчине и буквально заставил того совершить рукопожатие. Потому что знал, что по этикету Поднебесной здороваться нужно совершенно не так. Во-первых, Иван обратился к Ямаде, а не к явно более старшему незнакомцу, во-вторых, полез жать руку, а не обошёлся сдержанным вежливым поклоном, а в-третьих, просто вёл себя шумно и вызывающе.

– Иван, – старался держать морду кирпичом японец. – Знакомься, мой старший брат, Кичиро…

Иван тут же пожал руку и второму мужчине.

– Рад познакомиться, Кичиро-сан.

– И моя дочь, Хироюки, – невозмутимо продолжил Ямада.

– Мы с этим baka-gaijin знакомы, – с предельно вежливой улыбкой ответила девушка. – Он был гостем на праздновании моего Дня рождения. Засунул голову в фонтан с вином, после чего его вырвало прямо в этот же фонтан.

На что Иван подошёл и к ней, и тоже совершенно беспардонно пожал руку, как мужчине.

– Рад, что сумел хоть как-то выделиться на фоне прочих ваших гостей.

Азиаты сохраняли вежливые выражения лиц, но чего им это стоило.

– Пройдёмте, Иван, – пригласил Ямада. – Будьте нашим гостем.

Внутренние коридоры выглядели, как и всё японское, сделанное для себя, странно. Белые стены из каких-то панелей, белый пол, белый потолок. А вдоль всех стен клумбы.

С искусственными цветами. Цветами, всегда покрытыми капельками росы. И даже цветочный аромат есть, ненавязчивый, едва уловимый.

Японцы были без охраны, но для двух практиков высокого уровня трое противников, лишь один из которых является практиком, не представляли значимой угрозы. Хироюки также обладала способностями, но Иван не знал ни её уровня, ни тем более возможностей мужчин.

– Я слышал, что по традиции под кимоно не надевают бельё. Хироюки, скажи, ты блюдёшь традиции? – спросил Иван, когда идти стало скучно.

Не мог же он не отыграться за фонтан.

– От такого baka-hentai сложно ожидать другого вопроса, – елейным тоном ответила Хироюки.

Иван уже соображал, что ответить, когда Ямада его опередил:

– Руслан не сообщил о цели твоего визита.

И это было вопиющим нарушением традиций, потому что в движении обсуждать дела нельзя. Тем не менее Ямада решился на такой урон своей самурайской чести, пока разговор молодых людей не зашёл слишком далеко.

– Да, это не та информация, которую можно доверять телефонному разговору. У нас угнали Первопроходца.

Ямада тут же обернулся:

– Когда?

– Часа за четыре до вашего с моим отцом разговора. Михаил подозревает крота.

Пару минут шли молча, пока подданные Поднебесной империи, тысячелетие назад отобравшие этот титул у китайцев, обдумывали новость.

– Мы считаем, – продолжил Иван, – что о вашем желании купить чипы пятого поколения известно не только нам. И что очень скоро кто-нибудь придёт к вам с предложением. – А вы хотите, – вступил в разговор Кичиро, – чтобы мы рассказали вам об этом.

Это, в общем-то, было очевидно, поэтому Иван обошёлся только подтверждающим кивком. Мужчины снова задумались, а Хироюки воспользовалась паузой в разговоре.

– Для тех, кто потерял одну из своих производственных линий, вы слишком спокойны.

Иван улыбнулся.

– Железо можно заменить.

Это была правда. Линии, поставленные на корабли, были лишь исполняющими станками, последним элементом производственной цепочки. Всё управляющее оборудование было размещено в других местах. Вся информация, представляющая ценность, сохранялась на удалённых серверах. На самом корабле все блоки памяти обнулялись каждый рабочий цикл, а в случае тревоги и вовсе принудительно уничтожались. Корабль был готовой производственной линией, да, и что-то по остановившимся процессам можно было понять, но не повторить эксклюзивный продукт.

Они прошли через выставочный зал. Нельзя же встречать гостей и не показать им, чем торгует компания. Иван шёл через зал с безразличием, притормозив только у производимых Датсун автомобилей.

– Ого. А что, Датсун тоже считаются машинами? Ни за что бы не поверил, – посмотрел на пояснительный стенд. – Да, написано, что машины.

Японцы с истинно самурайским терпением выходку проигнорировали.

Кабинет или прихожая для гостей, не сильно выделялась в стиле. Низкие диваны, низкий стол, клумбы и везде этот бонсай. Войдя, Иван тут же безошибочно определил бар и без промедления в него залез. При всех своих тараканах хозяева всё же поставили хорошую выпивку.

– Мы услышали, чего хотите вы, – продолжил Ямада прерванный разговор. – Но не услышали, что должно мотивировать нас исполнить ваше желание.

Иван, забрав с собой бокал и целую бутылку, прошёл до дивана.

– Начнём с того, что вам это ничего не будет стоить, – ответил он, наливая себе нечто подозрительно напоминающее ром. – Так что это жест дружбы и взаимного доверия.

Японцы смотрели на него хмуро, а Иван расслабленно улыбался.

– Понятно, что дружбу в карман не положить и не обналичить, – развил мысль гость. – И вам бы хотелось чего-нибудь материального. Так вот, тут есть варианты. Если ваша помощь не приведёт к тому, что мы найдём и вернём себе своё судно, это так и останется жестом дружбы. Но если же всё завершится благополучно, мы вернём себе свою собственность, и виновные будут наказаны…

Парень сделал рукой жест, на языке корпоративного общения означавший: «мы открыты для ваших предложений». – Вы приступите к производству нашего заказа, как только запустите линию, – без промедления выложил первое требование Кичиро.

– Само собой, – кивнул Иван.

О рамках благодарности отец его подробно инструктировал, и хотя торг не был самой сильной стороной Вани, абсолютным профаном в этом деле он не был.

– И скидку за дружескую помощь, – тут же продолжил Ямада.

– Друзья же не оставят нас совсем без выгоды, – вернул подачу Иван.

Начался торг. Нудный, но не более того. Японцы, хоть и были по-хорошему прижимисты, всё же оставались достаточно рациональными и относительно честными партнёрами. Как минимум, у них было не в чести пускать партнёра по миру из-за пары процентов прибыли. Поэтому договорились без особых проблем. Тем более это не было прямым договором, скорее намерениями, что позволяло несколько размыть рамки, без необходимости спорить о каждой доле процента. Когда стороны договорились, разговор пошёл в более дружеском ключе.

– Михаил подозревает кого-то конкретно? – спросил Ямада.

За время совместной работы они успели неплохо между собой познакомиться.

– Нет. Или мне не говорил, – развёл руками Иван, успевший на треть осушить бутылку. – Даже если он найдёт крота, не думаю, что тот знает, кому сливает информацию.

– В лучшем случае вы сможете найти его контакт, – кивнул Кичиро своим мыслям.

– Да, Михаил вытащит всё, что сможет, – подтвердил Иван, поднимаясь. – Благодарю вас за гостеприимство. И ром возьму, – подбросил он бутылку. – Отличный!

Хироюки закатила глаза. А Ямада нажал на неприметную кнопку, вызвав помощника.

– Проводи наших гостей, – приказал он.

Когда закрылись двери, Кичиро тяжело вздохнул, справляясь с раздражением.

– Порой мне кажется, что они ещё хуже американцев.

– В отличие от американцев, которые просто варвары, эти хорошо понимают, что делают, – возразил Ямада. – Осталось решить, что для нас выгоднее.

Кичиро посмотрел на брата.

– А есть, что решать?

Ямада прикрыл глаза:

– Предложение Митсуя выгодно, но как долгосрочный партнёр они… Ненадёжны.

– Нам не нужны долгосрочные партнёры, – напомнил Кичиро. – После этого контракта нам поставщик уже не потребуется.

Ещё немного помолчав мужчина кивнул:

– Решено. Мы не будем ничего сообщать Бобровым.

Глава 4

Вепрь ехал один, без сопровождающих машин. Доводы, озвученные Иваном, имели основания. Парень действительно не нуждался во внушительной охране, двух человек было вполне достаточно. С мелкими угрозами они вполне справятся сами, а если кто-то всерьёз соберётся убить Ивана – сопровождение не поможет.

– Давай, детка. Сколько тебе нужно выпить, чтобы начать раздеваться? – спросил Иван азиатку, делившую с ним пассажирский диван.

Найти её не составило труда. Вернувшись на большую землю, Иван отправил две машины обратно в гараж, а сам поехал получать заслуженное вознаграждение за отлично выполненную работу. Ночные клубы к этому моменту ещё не открылись, зато работали рестораны. И когда знаешь, куда именно нужно приехать, находишь искомое за десяток минут. Девушка с пониженной социальной ответственностью, имён которых Иван даже не спрашивал, запрыгнула в полувоенный внедорожник.

– Я не понимаю по-английски, – улыбаясь, призналась чосонка.

Иван легко перешёл на корейский, обильно мешая его с японским и китайским. Он ещё не был пьян, но выпил уже достаточно, чтобы это сказалось на речи и движениях.

– Я спросить, сколько ты выпить, прежде чем снять одежду, – повторил он, специально коверкая речь.

Девушка вырвала у него из рук бокал с ромом, залпом допила и, не обращая внимания на охрану, расстегнула молнию на приталенной юбке. Иван гадал, на ней колготки или высокие чулки. Чулки. И пара тоненьких верёвочек вместо трусиков. Увиденное его вполне удовлетворило, поэтому парень потянулся за бутылкой, чтобы налить ещё.

Именно в этот момент настойчиво заиграл телефон. Парень глянул на экран, с некоторым удивлением опознав в звонившей Хироюки. Её он услышать не ожидал, жестом показав чосонке, чтобы сидела смирно. Снял трубку:

– Слушаю тебя, сладкая, – по-японски поздоровался он.

Секундная пауза.

«Ещё раз назовёшь меня так – оторву причиндалы и заставлю съесть», – пригрозила японка.

Иван ухмыльнулся:

– Договорились, лапочка. Ты по делу или уже заскучала без моей неотразимости?

Ивану не нужно было её видеть, чтобы представить, как она закатывает глаза.

«По делу. Ты опоздал, к нам уже приходили. Это Митсуя».

Алкогольный дурман резко пошёл на убыль. Выброс адреналина, и тело практика, пусть и посредственного, напряглось, начав выводить себя в предбоевое состояние. Мозг лихорадочно разгонялся, пытаясь переварить новую информацию.

– Уверена? – парень всё ещё улыбался.

Он, в принципе, доверяет Хироюки. Сколько бы они ни пикировались, но Хироюки была не из тех, кто подставляет и гадит по злому. Как и сам Иван.

«Да. Отец решил вам не сообщать», – подтвердила девушка.

– Спасибо. За мной должок, – ответил Ваня.

«Удачи», – и вызов оборвался.

Уже не обращая внимания на проститутку, парень набрал номер Михаила. Несколько гудков, ответа нет. Затем набрал отца. Снова гудки и тишина.

– Эй, парни! Свяжитесь с базой, – наклонившись вперёд сказал Иван и, когда охранник с пассажирского сидения обернулся, добавил. – Я не могу дозвониться до Миши и отца.

Боец СБ тут же начал вызывать базу по рации. Ответа не было.

– Что случилось? – спросила кореянка.

– Расслабься. Доедем, я тебе заплачу и высажу. У нас тут ЧП, так что не до развлечений, – успокоил её Иван.

И тем не менее отслеживал её движения, просто на всякий случай. Впрочем, кроме лёгкого испуга и беспокойства, ничего не заметил. Девушку пугали судорожные попытки охраны выйти с кем-то на связь, и всё. Иван же налил себе ещё и терпеливо ждал развития ситуации.

– База не отвечает, – сообщил охранник. – По запасным каналам тоже. Поедем маршрутом отхода. Эту… Сбросим, когда съедем с автострады.

И в подтверждение серьёзности ситуации вытащил автомат из кейса, дёрнул затвор и передал водителю. Затем вытащил второй автомат, так же взводя и кладя уже себе на колени. Последним на свет был извлечён штатный десятимиллиметровый Бур и передан Ивану вместе с парой магазинов.

– Ого! – удивился и обрадовался парень. – Михаил всё же прописал мне оружие в случае ЧП?

– Да, сэр.

Девушка, увидев оружие, снова занервничала. Чтобы её успокоить, Иван достал несколько купюр и отдал не глядя. Пусть лучше думает о том, что за поездку на машине заработала, как за целую ночь, чем об оружии и опасности.

– Держи. Скоро тебя высадим.

Вепрь продолжал идти с одной скоростью, водитель вёл машину так же, как и до этого, но теперь внимательнее следил за окружающим пространством.

И когда из общего потока выскочили четыре мотоцикла, это не осталось для него незамеченным.

– Мотоциклы, четыре, сзади.

Второй боец СБ отслеживал их через зеркало, а Иван обернулся, глядя через заднее сте�

Продолжить чтение