Измени этот Магический мир!

Введение.

История многогранна. Войны, её итоги и последующий голод – все это часто подвергалось обсуждениям каждую эпоху. Кто-то видит необходимость в этих процессах, считая их неким природным круговоротом, другие же, напротив, винят войны во всем…

Кто виновен в них, или что? Бездействие порождает вину, принятие решений вскоре порицается теми, кто не мог его сделать, а жадность заставляет рыться в других своих пороках лишь глубже.

Мир, о котором пойдет речь, – не исключение такой жизни. Период истории нашего повествования держится на самой сути войны. Каждого касается этот всеобъемлющий страх, и каждый меняется в ту сторону, которую ему преподнесла судьба.

Императоры, феодалы и остальные лидеры – простым людям их не достать; всем суждено лишь собирать плоды, что принесли их решения, но разве может небольшая группа людей стать виновной в смертях сотен тысяч других, если не хуже? Все зависит от воли.

Воля – высшая сила. Её обладатель меняет мир тех, кто ею не владеет. Они могут веками жаловаться на свои условия, но ничего сделать так и не смогут. Безвольным не дана сила, а тот, кто становится заложником своей силы, еще хуже безвольного. Убийца или мародёр. Обладают ли они силой? Выбирая легкий путь достижения своевольности и могущества, человек лучше не становится, превращаясь в чудовище, которому плевать на остальных, оставляя след в истории в виде очередного кровавого пятна, что так и не сумело ничего изменить. Злоба наслаивается на ненависть, разгоняя этот круговорот жаждой мести.

Как зовётся этот мир? А разве ему нужно своё название?! Его суть заключается вовсе не в имени, ведь он непрост, непонятен. Несмотря на то, что это обыкновенный клочёк земли, влочаший себя в безкрайнем космосе, он населён жизнью.

Что такое жизнь? Совокупность физических случайностей, которые вылились в некий механизм, отличный от всего иного, что было до этого в природе, но человек – идеальное творение матери-создательницы.

Люди обладают абсолютной волей. Их эмоции, мечты и желания влияют на мир, меняя его в подходящую для них сторону. Анима – странная энергия, которой обладает каждое живое существо. Она рассеяна по всему пространству, ведь является самой мельчайшей неактивной частицой, которая возбуждается при взаимодействии с волей людей. Физические и духовные качества человека являются основой количества этой энергии, и есть те, чей запас анимы гораздо больше среднего среди людской расы.

Пользователи анимы – особые существа, способные контролировать свои огромные по меркам простых людей запасы анимы, что открывает для них невиданные возможности. Частицы анимы можно преобразовывать абсолюстно во всё, порой нарушая или меняя привычные законы мироздания.

Чем выше его воля, тем сильней он может изменять мир по своему желанию…

Глава 1. Львиная гордость.

Спор между отцом и ребёнком – важнейшее взаимоотношение между родственниками, ведь именно оно определяет судьбу развития поколений.

Действие 1.

В центре знаменитого города Орибоса находилось небольшое двухэтажное здание, что является основным местом для заседаний военного заместителя императора Южной Страны Солнца, в котором и начнётся наше повествование.

Кабинет военного заместителя, как это не странно, был завален отчётами, положениями и прочими бумагами, и лишь один центральный столик был свободен от макулатуры, ведь там весьма бережно лежали канцелярские принадлежности, которыми и заполнялись все листы. За столом сидел мужчина, который был вовлечен в беседу с собственным сыном, хотя этот разговор можно было смело назвать настоящим конфликтом.

Парень стоял, сложив руки. Он раздражённо внимал речам отца, но по его лицу было видно, что с его мнением он считаться не хотел. Мальчишку звали Рин; ему было шестнадцать лет, он был высок, плечист, с черными небрежными волосами, яркими и алыми глазами и добрым лицом, хотя сейчас его темные брови были нахмурены словно стрелки, опущенные вниз. Рин был одет в красную футболку, которая была слегка великовата для него, и черные штаны, в карманах которых лежали подобранные от куда-то безделушки вроде камешков и монет.

Фуми Аргус – его отец, который, в свою очередь, являлся военным заместителем императора, и, соответственно, главным руководящим лицом города. Ему было около сорока, даже ближе к пятидесяти, несмотря на то, что его лицо казалось достаточно молодым, хоть и усталым. У него были роскошные чёрные волосы, как и у сына, но, в отличие от него, его локоны были причёсаны и собраны, а также можно было выделить красный, местами бронзовый, цвет глаз. Его телосложение можно было назвать могучим, а в целом образ военного советника напоминал грозного льва. Пальцы его рук были длинными и широкими, подобно обычному работнику, а мышцы были хорошо развиты, что неудивительно для его прежней "работы", ведь ранее Аргус занимал пост командира собственного воинского отряда. После недавнего заседания, по окончанию которого он хотел побеседовать с сыном, Аргус был одет в роскошную багровую рубашку с золотистыми пуговицами, а его коричневые штаны стягивались плотным и широким поясом с изящной пряжкой.

– Ты не слушаешь меня, Рин! – читал нотации Аргус, положив обе руки на свой письменный стол, сидя в большом кожанном вресле. – Сколько раз я тебе уже повторял – в этом мире не добиться успехов, если не следовать наставлениям прошлого. Среди сотен новых дорог лишь одна не заканчивается пропастью!

– А есть хоть малейшая польза от твоих советов?! – перебил сын, глаза которого сейчас напоминали угольки костра, что вспыхивали от каждого слова. – Да и что ты знаешь обо мне?! Неужели, ты считаешь меня неудачником или одним из сборища остальных богатых сынков?!

– Рин, я не счит…

– Мои цели гораздо выше даже твоих, – опять прервал отца мальчик. – потому что я превзойду тебя и тех, кто были до тебя, но следуя своему пути!

– Ты ведь понимаешь, что с твоими результатами можно всё это воплотить в реальность? – продолжал Аргус. – Но ты губишь свой потенциал на простом экзамене. Разве тебе так сложно использовать мою способность?! Многие мечтают о таком родстве, которое имеешь ты!

– Я не выступаю против твоих заслуг, – сбавив тон, проговорил Рин. – но ты диктуешь мне свой путь, хотя знаешь, что я не пойду по такому же!

– Хватит! – остановил отец, ударив по столу, но по его лицу было видно, что он не хотел переходить на столь эмоциональный тон диалога. – Завтра у тебя будет последний шанс, чтобы доказать то, что ты достоин стать на защиту Орибоса вместе с остальными своими сверстниками, которые, к слову, уже давно прошли экзамен!

– Остальные? – прошептал Рин, что уже развернулся, собираясь покинуть отца. – Я не хочу быть "остальным".

Как только Рин подошел к двери, она распахнулась, и в кабинет зашли советники Аргуса, которых парень знал и даже уважал.

– Наставник Аргус, Рин, – проговорил первый. – Добрый день!

Его звали Фусоки Шин. Если описывать его одним словом – секретарь, но, несмотря на первое впечатление, он являлся одним из элитных воинов, а раньше и вовсе был командиром собственного отряда. Ему было около двадцати восьми лет, он был высок, но худощав, хотя на восприятие его телосложения влияла мешковатая одежда черных тонов. Его выделительной чертой были гладкие короткие черные волосы, одна из прядей которых была длинной и слегка прикрывала его правый глаз. Также он носил свойственный для всех воинов Орибоса специальный жилет. Он был черного цвета, без рукавов и со множеством карманов, в которых можно складывать различные вещи, имеющие пользу в сражениях. Главной функцией жилета считалось указание званий, ведь на нём имелось несколько вставок для эмблем, которые определяют звания воина; среди них три звания для стражников, которые обозначались медными пластинками с линиями, что заменяли цифры, три звания для солдат серебрянного цвета с таким же обозначением и, наконец, выемка для звания командира золотистого цвета без номера; при повышении звания на жилете предыдушее звание убирается, а выемка зашивается. У Шина было звания командира, что говорило о том, что он является одним из сильнейших воинов, который удостоился чести набирать собственные отряды. Также на поясе Фусоки висел клинок в больших ножнах, который являлся его личным орудием – предметом гордости каждого воина Орибоса, который сумел его заполучить.

– Добрый день, господин Аргус и юный Рин, – с теплом поприветствовал второй.

Вторым секретарём был Рино – такой же элитный воин. Он был даже выше Шина, а его рост составлял примерно два метра, возраст был равен коллеге. Его телосложение не подходило для работы секретарем, ведь он был массивным, своего рода великаном. Он был лысым, что его, к слову, смущало, с большим и комичным подбородком, а его глаза были маленькими, но казались добрыми. Он носил свой жилет, как и Шин, но он выглядел совершенно иначе: у него отсутствовали карманы, а сам он был покрыт странной кожей из которой торчали шипы; выемки же были для командирского звания и специальная – для звания героя Орибоса, а у Рино эта выемка была со вставкой в форме морды носорога, которая словно была живой.

Рин, который не обмолвился даже одним словечком, слегка засмущал обоих секретарей, но те быстро переключились на Аргуса, которому принесли очередной доклад.

Выйдя из здания, Рин помчался домой, ловко минуя постройки и улицы, а иногда даже перепрыгивая через заборы, за что получал нежелательное внимание стражей города. Парень знал город как свои пять пальцев, и поэтому он с невероятной легкостью мог миновать громадные расстояния, проходя по заброшенным местам и переулкам. Рин знал каждый камешек и травинку Орибоса, а, учитывая то, что это бывший военный аванпост, который раньше находился на самой границе страны, он мог обнаружить самые различные секретные проходы и места, через которые можно пробраться. Таким образом, Фуми Рин довольно легко достиг собственного дома.

Рин жил в обыкновенном районе и в таком же непримечательном жилище, что весьма необычно для его статуса сына главы Орибоса, но это его ни капли не расстраивало, так как он всей душой избегал всяческие роскошные места и мероприятия, что казались для него очень скучными и тихими. Дом Рина был окружен высоким забором, а, заходя внутрь, через ворота, нужно было спуститься по ступенькам, ведь основание дома было ниже уровня земли остальных зданий. Проходя в свой дом и снимая ботинки в коридоре, он сразу понял, что никого нет, ведь никакого света в комнате его сестры Арии не горело. Пробежав в свою комнату, он сразу улегся спать, так как считал, что ему нужно было набраться сил перед завтрашним экзаменом.

Действие 2.

Утро. Солнце как всегда неумолимо поднималось ввысь, а его яркие лучи легко разбудили парня сквозь окно. Рин быстро оделся, схватив в рот кусок хлеба, который он жевал по дороге.

Не прошло и десяти минут, как Рин уже находился у своей академии – училище для молодых воинов, по прохождению курса обучения которого выпускники получали первое звание стража.

Фуми быстро дошёл до тренировочной площадки, где его ждал учитель – Фусоки Читор, брат Шина.

Он был среднего роста с подтянутым телосложением, а его волосы были слегка желтоватыми и несобранными. Он носил удобные для него черные штаны и легкий свитер, который был изготовлен для физических нагрузок. Его глаза были золотистыми, хотя от тяжелой работы они нередко тускнели. На поясе Читора также висел клинок в широких ножнах, как и у Шина.

– Рин, – крикнул Читор, сложив руки. – Я надеюсь, что на этот раз всё пройдёт легко.

– Легкие пути для слабаков, – пошутил ученик, который слегка устал, что было видно по небольшой отдышке. – Вы ведь это сами говорили.

Читор бросил парню бутылку с водой, которую заранее для него приготовил.

– Начнем выпускное испытание! – начал Читор. – Первый тест – анима. В очередной раз… – заострил внимание Фусоки. – я должен проверить контроль основной жизненной энергии для каждого из нас…

– А еще она является проявлением нашей души и тела, и хранится где-то в области груди, не влияя на остальные органы, и все в этом духе, – перебил Рин, который слышал это уже несколько раз. – Давайте к делу!

Рин протянул кулак Читору, который был явно недоволен поведением своего ученика, хотя он уже давно должен был к этому привыкнуть. Сжимая свои пальцы покрепче, Рин начал переводить аниму по каналам, что находятся в каждом из пользователей анимы, и они являются неощутимыми линиями, которые могут разглядеть лишь немногие – воины с особыми сенсорными навыками. Как только анима достигла кулака, он покрылся небольшим сиянием словно от пламени, которое было свойственно для анимы Рина.

– Отлично! – сказал Читор, ознаменуя окончание первой части экзамена.

"Количество его анимы всегда было на высоком уровне, даже выше чем у меня в молодости, – думал Читор. – Да и его контроль достаточно неплох, хотя его анима весьма буйная, словно вихрь. Да еще и его стихия – огонь, которая является одной из самых сильных атакующих, но и одной из самых безконтрольных."

– Следущ… – не договорил Читор.

– Готово! – сказал Рин.

Вторым испытанием является метание специальных ножей в соломенные мишени, что подражают человеческому телу. Рин уже швырнул два ножа прямо в голову и туловище мишени, попав прям в красные отметины.

– А? – издавая вопросительный звук, хотел спросить учитель.

Рин лишь указал пальцем назад, и присмотревшийся Читор заметил, что к метательным ножам были привязаны шары-бомбочки, которые мигом взорвались, опалив мишень.

Такие приспособления как шары-бомбочки или миниатюрные дымовые гранаты были весьма популярными среди обычных воинов, так как они способны заменить даже способности пользователей анимы в разных ситуациях.

"Меткость Рина и такая же скорость оставались на втором месте по показателем во всем текущем поколении академии, – обдумывал Читор. – Его одноклассники Ритеро и Зуки также занимали второе место, уступая лишь Аойу, который, в свою очередь, уступал Рину в силовых показателях и количестве анимы. Если говорить про них, то они оба считались талантами, хотя я с этим в корне не согласен – у них был талант лишь к труду, ведь отдавая свои пот и кровь земле, они получали отточенные навыки, а у некоторых даже взамен на труд ничего не получается."

Следующим испытанием было уничтожение заготовленного заранее бревна любым орудием, хотя, по факту, нужно было нанести всего лишь значительный урон. Из всего предложенного орудия Рин избрал палаш, а, по мнению Читора, его отец поступил бы также. С лёгкостью Рин разрубил вонзённое в землю бревно, мастерски орудуя палашом, словно обычным клинком.

Укрепляя своё тело анимой, Рин увеличивает свои и без того большие физические показатели, что позволяет ему многократно превосходить обыкновенных людей, что не владеют собственной анимой.

– Перейдем к финалу, – обозначил конец Читор, отойдя от Рина подальше. – Твой неудачный тест способностей. Говорю в последний раз, – учитель заострил внимание на последнем слове, пытаясь донести парню свои переживания. – Твоё умение использовать способности твоего отца поразительно, и с его силой ты с легкостью пройдешь этот тест…

– Не надо! – перебил Рин, который начал натягивать странные белые бинты на свою правую руку, сковывая её от локтя до самих пальцев. – На этот раз я покажу что-то дельное.

– Нулевой Барьер! – прошептал Читор, выдвинув левую руку вперёд, при этом выставив ладонь, и в нескольких сантиметрах от неё странный яркий свет словно от свечи сформировал небольшой квадратный щиток, что завис в воздухе.

"Он всегда применял атакующие способности на всех попытках, поэтому я уже инстинктивно приготовил Нулевой Барьер, – думал Читор, удерживая свою руку и глядя на Рина. – Если сейчас он пробьет его, то пройдет тест, но я уже понял, что способности отца он использовать не собирается. Он напоминает мне меня, когда я, в отличие от брата, отказывался использовать специальное орудие нашего клана."

Рин напрягся, а те бинты, которыми он обвязал свои руки, воспламенились, а огонь, словно не причиняя парню вреда, лишь усиливал его.

"Этого не может быть! – удивился Читор. – Эти бинты – их использовал сам Пламенный Привратник, который был наставником Аргуса. Я слышал, что Аргус сохранил их себе, а значит, Рин их просто украл. В отличие от обычных бинтов они обладают целебными свойствами, а их проводимость анимы столь высока как и у личных орудий, хотя управлять ими в любом случае было бы сложно. Он удивляет все больше и больше!"

Сорвавшись с места, Рин мощным ударом воспламенившейся руки попытался разбить барьер, выкрикнув: "Пламенный молот!", но неудачно, хотя на нём остались неглубокие трещины.

– Ты не прошёл, – грубо сказал Читор, восстановив барьер. – но, если ты хотя бы один раз применишь любую способность стоего отца, то я защитаю экзамен пройденым.

Рин быстро снял бинты, которые слегка обгорели и бросил их на пол. По его лицу пробежал пот, а на ране остались небольшие ожоги. Следом он покорно принял стойку, чем удивил наставника. Выдвинув левую ногу и отставив правую, он поднёс обе руки к щекам, набрав полную грудь воздуха. Его волосы начали слегка развиваться, а его тело светиться, и за его спиной сформировалась иллюзия демона, что словно прилип к Рину и повторял его движения.

"Пламя Дьявола, – начал зачитывать заклинание Рин. – Испепеление!" Рин выдохнул, выплеснув из собственного рта струю пламени, что расширялось, когда удалялось от владельца, выжигая всю траву на поле. Столкнувшись с Нулевым Барьером, огонь начал плавить его, к тому же разрывая на куски, а удивлённый Читор, в свою очередь, моментально исчез.

Рин обеспокоился, когда его огонь утих, а Читора не оказалось рядом, но знакомый шлепок ладонью по спине снова привел его в чувства.

– Как ты и хотел… – тихо проговорил Рин, следом упав без сил.

– Всё же ты переборщил, – шутливо ответил Читор.

"У него почти кончилась анима, – подумал учитель, взяв парня на плечи. – Придется тащить его домой. Рин стал очень способным, а то, что он сделал, применив бинты, было удивительным. Он бы смог пробить барьер ещё первой способностью, если бы я его не усилил, но ему нужен был пинок под зад, чтобы он наконец понял, что суть воина не зависит от тех приёмов, которые он придумал сам, ведь иногда нужно заглядывать в прошлое, таящее в себе нескончаемые знания."

Глава 2. Первый наставник.

Город Орибос на самом деле и вовсе городом не являлся, ведь по своей сути это был бывший аванпост или же оборонительная крепость около границы страны. Его территория была весьма обширной, но сами здания и архитектура вовсе не напоминали город, скорее поселение.

В центре Орибоса находились основные здания руководства с небольшими бараками для стражей. Вокруг основных мозговых центров располагались поселения простых мирных жителей, парки и торговые площадки. Несмотря на свое военное положение и особую специальность, обыкновенные люди все же и здесь отыскали своё призвание – не учитывая различные степени риска, многие люди все-таки решились предоставлять свои услуги, тем самым поддерживая устройство армии, хотя далеко не все смогли найти здесь своё место, а для некоторых Орибос так и вовсе остался неприступным и, своего рода, мифическим обителем.

Рин мирно спал в своей комнате, которая была завалена хламом и неубранным мусором, что он свалил к заботам своей сестру.

Пробудившись от крепкого сна, Рин уставшим голосом промолвил: "Как я здесь оказался?" Сопоставив факты, он понял, что, вероятно, обессилел от всех применненых им способностей и потерял сознание, после чего его доставил сюда учитель Читор.

Все его размышления прервались искренной радостью – он увидел прилежно сложенный воинский жилет, что лежал у него на столе.

Мальчик с удивлением задался вопросом: "Неужели?! Я добился этого?!" Он побежал из своей комнаты в гостинную и крикнул: "Отец, у меня это вышло!" Но в доме никого не оказалось. "Видимо, он опять занят своими важными делами, – осознал Рин, что почувствовал огорчение, которое было мимолетным, ведь он не в первый раз в такой ситуации, когда никто не может просто поговорить с ним. – Нужно бежать к доске заданий, там я и встречусь со своей первой командой. Интересно кто же в ней?" Мысли Рина сменились наивными предвкушениями ребенка, словно от подарка.

Рин поспешил к доске заданий, громко захлопнув двери. Он вышел к большому переулку между каменным забором, который выглядел как вырубленная территория под участок какого-либо здания. Этот забор был усеян прибитыми досками для каждого отряда, а на них висели задания, соответствующие их рангу. Каждое выполненное задание увеличивало шансы на повышение и сдавалось на проверку лично военному советнику, либо как отсчет о мелких заданиях.

Рин увидел учителя Читора, чем был приятно удивлен, но резко лицо парня сменилось с весёлого и доброжелательного на угрюмое и частично разочарованное. Рин увидел позади учителя парня, которого он знает еще с обучения в академии. Это был Аой, и еще с раннего детства они с Рином соперничали. Аой всегда был вторым в силе и тактике, но лучшим в скорости, фехтовании и управлении стихией. Владел он стихией ветра даже лучше чем Рин стихией огня.

– Ты? – с отвращением сказал Рин.

Аой как всегда лишь ухмыльнулся в ответ на удивление Рина.

– Ну что вы? – спросил Читор, который знал, к чему ведет эта встреча. – Как всегда, одно и то же! – учитель подождал, пока Рин подойдет поближе, чтобы произнести. – Фуми Рин, Кеннин Аой! С этого момента вы являетесь командой под руководством Фусоки Читора.

– Учитель, но как же ваша работа? – спросил Рин, который уже немного смирился с тем, что его противник – Аой, вместе с ним в отряде.

– Сейчас нам понадобилось больше сил чем обычно, а маленькие отряды стали более эффективными в бою, из-за чего Орибосу стало труднее найти новых командиров. Именно поэтому даже те, кто ранее были в отставке, сейчас возвращаются на должность, – ответил Читор. – И я бы добавил, что это все благодаря уговорам твоего отца.

– Но мне интересно одно, почему этот неудачник в моей команде? – с недовольством огласил Аой.

– Кого ты назвал неудачником? – злобно ответил Рин.

– Ты ведь получил свой ранг только сейчас, и это позор для сына советника императора, – ответил Читор, бросив свой взгляд на Рина с насмешкой.

– Все, хватит! – снова успокоил Читор, которому вспомнились годы обучения этих непримеримых соперников. – Наша встреча должна быть менее агрессивной.

Оба отвернулись друг от друга, сложив руки, сделали вдох и с презрением сказали: "Простите."

– Уже немного лучше. Может вы измените отношение во время нашей первой совместной миссии, – заявил Читор.

– Вряд-ли, – прошептал Аой, отбросив взгляд в сторону с угрюмым выражением лица.

– В этом я с тобой согласен, – также прошептал Рин.

– А с вами будет тяжеловато, – прошептал уставшим голосом Читор, который отлично слышал шепот обоих.

"Я сам был таким, – прогонял у себя в голове наставник. – Но я не думал, что спустя столько лет отряды будут все такими же. Они буквально копии нас. Ведь так, семья?" – последние мысли Читора заставили его вспомнить приятные моменты из его молодости, которые он ранее не ценил.

Воспоминания.

– Ты хочешь стать великим без сил своей семьи? Без них ты обычный неудачник, а все остальные твои способности очень слабы, – с насмешкой произнес парень, который был с головой погружен в спор.

Его звали Овари. С детства он был гением, его способности были одними из лучших и считались элитными. Он мог управлять стиями ветра и земли, а его мастерство управления оружием давали ему преимущество над большинством противников в бою. Его судьба была нелегкой, что, наверное, делало его только сильней.

В его взгляде по обыкновению не было ни единой эмоции. Он носил белую одежду, не меняя собственного стиля, а волосы были серебристого оттенка. Глаза были словно огромные рубины, такого-же алого цвета, но такие же мертвые как этот драгоценный камень.

"Он всегда был таким. Противникам не давал ни единого шанса. Но ведь это он помог мне понять, что моё желание не использовать этот клинок могли навредить не только мне, но и другим.

– Ты меня достал. Сейчас я покажу тебе, на что способен сам, – выкрикнул Читор, ринув к Овари с кинжалом.

Молодой Читор не сильно отличался от своего взрослого прототипа, хотя раньше его волосы были еще длинней, а глаза будто ярче. Носил он только хорошую одежду, ведь его членство в благородном клане позволяло это.

– Одной силой меня не победить, – утвердил своё превосходство Овари этими словами.

Он выставил правую ногу вперед, согнув стопу левой параллельно второй. Он поднял левую руку и отставил правую назад.

"Ветряная мельница, порывы ветра," – сказал Овари, словно чувствуя легкую победу. От его правой руки резко появился сильный поток ветра, закручивающий листья, падающие с деревьев, направляя кончики высокой травы в сторону от мальчика. Быстрыми тремя взмахами левой ладони в сторону Читора, он выпустил три мощные ветряные волны. Читор с моментальной реакцией уклонился от первых двух, чем вызвал на лице Овари эмоцию удивления. Но то чувство резко сменилось слабо заметной ехидной улыбкой, так как две волны, от которых Читор увернулся, смогли наклонить его прямо под атаку третьей. Но в последний момент парень, хорошо прицелившись, швырнул клинок прямиком в ветряной порыв, из-за чего оружие отклонилось в сторону Овари с двойной скоростью. Последний уже не успевал уклониться, так как он уже чувствовал вкус победы.

"Все это происходило в спокойные времена, даже такие моменты я бы хотел вернуть. Я помню красоту каждого мгновения, на которые я, к сожалению, не обращал внимание раньше. Эти зеленые краски, я знаю каждую травинку, помню каждую тренировку на этом поле; учителя, каждое их наставление. Жаль, что тогда мы их не понимали."

Атаки обоих почти достигли их голов. Но вдруг, как будто из неоткуда, перед Читором появился Аргус, отец Рина, но моложе, на первый взгляд он напоминал желторотого птенца, хотя уже тогда он повидал многое. У Аргуса были прилежно уложенные коричневые волосы, а форма его была самой обычной для воинов, но на его жилете уже красовались звание командующего и героя. У него в руках был громадный палаш с длинной рукоятью, перевязанной тонкими бинтами, которые почернели в многочисленных боях. Огромное лезвие полностью заслонило Читора от порыва ветра. Ни один мускул на лице Аргуса не вздрогнул в отличии от мальчика, который уже предвкушал удар.

Овари, стиснув зубы от злости, попытался достать свой боевой кинжал, чтобы уклониться от ножа Читора, но он явно не успевает, что потверждается тем, когда в последний момент он закрывает глаза. Но! Ничего не происходит. Мальчик открывает глаза и видит учителя Ёру, поймавшего нож рукой. Мужчина сердито разглядывал ученика, перекидывая нож из одной ладони в другую.

Ёру выглядел достаточно устрашающим для своего возраста. Он носил темную броню, за которой виднелась кольчуга и белая накидка. Его наплечники на латах были украшены парой шипов, лезвия которых были согнуты вниз будто крючки. У него были чисто белые волосы, зачесанные назад, а лицо было украшено шрамом, начинающимся от левой щеки, перерезая губу, и заканчивающимся к концу подбородка, но даже с таким ранением его с легкостью можно было назвать красавчиком с бледной кожей и миловидными чертами лица. От его спокойных алых глаз велись ровные красные линии, напоминаюшие боевой раскрас. Помимо этого его нагрудник дополнял металический воротник, закрывающий продолжение его шрама, а на локтях были металлические пластины, схожие с воротником, предплечья, идущие после, были лишены брони. Вместо воинского жилета выемки распологались на его броне, показывая его индивидуальность.

– Да что с вами такое?! Неужели вы готовы убить друг друга из-за детской ссоры? – быстро высказал Ёру

– Извините, – хором сказали парни.

– Извинения всего лишь слова, которые ничего не могут исправить в нашем мире, – грубо высказался Ёру, ударив парней по затылку.

– Ай! – вскрикнули мальчишки.

– Не надо с ними так грубо, Ёр, – срокойно отреагировал Аргус, почесывая затылок, будто со стыдом за свой проступок.

– И правда. – вздохнув с некой виной, промолвил Ёру. – Но так как вы в одной команде, вы должны отложить все свои разногласия и сделать все для выполнения заданий.

Аргус кивнул Ёру, тот поднял руку, и в мгновенья ока появилась катана, которую он подкинул Аргусу. Последний схватил её и после реакции учеников сказал: "Вы знаете, чем схожи воины и этот меч?"

– Не знаю, – задумчиво сообщил Читор.

– Да какая разница? – промолвил Овари.

Аргус наклонил голову, чувствуя будто его победили.

"Как с ними трудно!" – прозвучало в голове у Аргуса и Ёру.

– Ну ладно, продолжим. Меч эквивалентен несгибаемой воле воина. Если он что-то режит, то должен это делать точно, резко и без запинки, словно воин выполняющий миссии без намека на провал. Но если меч тупой, то его всегда можно выточить, словно воин совершенствующийся за счет тренировок. Но, если лезвие треснет, погнется, то его просто выкинут, ведь пользы он уже не принесет, а чинить такую мелочь никто не собирается. Так и с человеком, если ты не можешь выполнять задания, то твоя польза исчезает. – начал Ёру, изменив тон голоса на более спокойный.

– Раненый воин с каждым разом становится все слабее и слабее, а мертвый уж тем более никому больше не нужен, – дополнил Аргус, словно читая мысли Ёру. – Но самое главное – это душа. Ведь если у меча будет сломан эфес, то и направлять удар он больше не сможет. Твоя сила всего лишь инструмент, оружие, и только воля и внутренний стержень смогут направить ее туда, куда тебе нужно.

– Запомните эти слова, мы верим в ваше большое будущее, может, когда-нибудь вы вспомните их.

– Чего-то мы разговорились. Время отправлятся на задание, и остальные, вероятно, ждут нас у доски с заданиями, – сказал Аргус с широкой одобряющей улыбкой на лице, прикрыв глаза. Поломанный клинок он воткнул в землю. И все вместе они отправились с поля тренировок в назначенное место.

На рукоятке меча, вставленного в почву, трава которой словно пеной морской переливалась то в солнечный блик, то в зеленистую гущу, была привязана выцветевшая бардовая лента. Она была ветхая, будто вот-вот отвяжется; по всей видимости, её привязали для устрашения или красоты, да и у воинов странные вкусы. Лезвие отражало закат солнца, выемки от трещин сверкали не как увечья, а скорее как памятный подарок от воинствующей жизни. Закат всё кончался, но его последние и самые яркие лучи преображали меч из невзрачного темного в светло-серебрянный.

"Жаль, что мы забыли ваши слова, хоть вы тогда были правы. Видимо, только я не позабыл те времена. Столько воды утекло, но именно эта вода выточила из гладких, неогранённых камешков острые лезвия. Видимо только я зациклился на этом: мир движется дальше, а я до сих пор ищу отговорки. "

Глава 3. Громовой Ястреб.

Действие 1.

Аой встал с кровати с сонным и безэмоциональным видом, спросонья потирая глаза. Он оделся и пошел из своей комнаты в ванную, где умылся и, по обыкновению, положил руки в карманы. Осматривая бездушные стены в размышлениях, он забрёл на кухню.

– Доброе утро! Как спалось? – жизнерадосно спросила мать парня, стоявшая у плиты.

– Нормально, ничего не изменилось, – тихо ответил мальчик.

Он сел за стол, стоявший по середине небольшой кухонки с одним окошком и выходом в коридор, который вел прямиком на улицу. Он оперся на ладонь, сложенную в кулак, ожидая еду и всматриваясь в тарелку, уже приготовленную его матерью.

Его черноволосая мать переложила с плиты на тарелку яичницу, чуть позже салат. Парень приступил к завтраку.

– Ну как тебе в твоей первой команде? – спросила мать, начиная мытьё посуды. – Твой командир был моим ровестником, и у нас были совместные задания, а ещё он был хорошим другом твоего отца.

– Я не очень рад участию сына советника. Он возомнил о себе, что станет лучше отца, не используя его способности, а учитель Читор не жалует его настрой, – ответил Аой.

– Я думаю, что вы ещё поладите, ведь в начале такое бывает; чем больше миссий вы выполните, тем быстрее сблизитесь. Хотя твой отец, насколько я помню, с самого начала ладил со всеми, – задумчиво ответила она.

– Я пойду, – закончил Аой, сложив всю посуду.

Мать одобрительно глянула ему вслед. Вам может показаться, что у них весьма натянутые отношения, но это далеко не так… Аой уважал свою мать, как одного из тех людей, на кого он может положиться, коих было немного; он дорожит ей и всегда готов помочь, не требуя ничего взамен. Даже его путь пользователя анимы был связан с тем, чтобы его сил хватило для её защиты и обеспечения.

Он надел темно-синюю кофту, заранее сложенную на стуле своей матерью, и воинский жилет, схожий с тем, что получил Рин. Медленно подойдя к входной двери, он схватился за её ручку и вставил ключ, соскользнувший в отверстие с ярким звоном. Выйдя во двор, он прикрылся от света белоснежной левой рукой, прищурив глаза, и через пару секунд продолжил свой путь.

Действие 2.

Команда Читора собралась у доски заданий. На этот раз переулок был более чем оживлен: разнообразие воинов и их отрядов расширяло небольшой мирок переулка, казавшийся быстрым и суетливым. Рин и Аой стали поближе друг к другу, словно стесняясь прохожих, но, когда они поняли, что подошли слишком близко, медленно разошлись. Читор заметил это и улыбнулся, припомнив свои связи со сверстниками.

– Вот эта доска заданий будет нашей, – воскликнул Читор, указав на деревянную дощечку с фотографиями Читора, Рина и Аойя; она была наспех прибита гвоздями, а четвертый гвоздь был забит хуже всех, из-за чего она была немного неровной.

– Если честно, то выглядит странно, – пристально всматриваясь, сообщил Рин.

Читор перевел взгляд на фотографии себя и своих учеников в левом углу. Учитель указал на три рамки по середине доски. В них были вложены задания в бумажном виде.

– Здесь написаны первые указания к нашим начальным миссиям, – сказал Читор, не скрывая радость на своем лице за учеников. – А перед заданием я проверю, как вы подготовились. Вы должны иметь при себе шесть метательных ножей, деактивированные дымовые и взрывные бомбы.

Парни достали из карманов своих жилетов (карманы были расположены достаточно удобно, а гибкая ткань, из которой был сшит жилет, позволяла воинам выходить из самых разных ситуаций) всё выше перечисленное, кроме Рина, который, как обычно, немного поспешив, забыл шестой метательный нож.

– Черт! Извините учитель, я забыл ещё один нож, – промолвил Рин.

Он и в быту был не самым собранным человеком, часто забывал, где лежит его одежда, не воспринимал слова сестры и делал все, что и делают остальные юнцы.

– Я так и знал, что у нас возникнут проблемы, – вздыхая, сказал Читор.

– Держи, я взял чуть больше. И запомни, что мне в команде лишний груз не нужен, – сообщил Аой, подкинув ему выбеленный и от того блестящий нож.

– Спасибо, и, да, я приму к сведенью, – поблагодарил Рин.

– Запомните: ножи нужно ложить вертикально, а виды бомб отдельно от острых предметов, – будто прочитал по бумажке Читор.

– Мы это изучали, и не раз, между прочем, – отреагировал Рин.

– Да! Не держите нас за тех глупых учеников, какими мы были раньше, – грубо согласился с Рином Аой.

– Извините, у меня осталась привычка от роли учителя, – ответил Читор с широкой улыбкой, почесывая свой затылок.

"А они уже немного ладят, видимо, чем больше мы говорим, тем больше они раскрываются друг другу," – сообразил Читор.

"Неужели, они все так дурачатся? Что у меня за команда такая?! Может на миссиях они будут поответственней?" – подумал Аой.

– Свои припасы попрошу отдать мне, если они у вас конечно есть, – скомандовал учитель. Он протянул руки к мальчикам, и те, в свою очередь, отдали маленькие коробочки, завернутые в цветные салфетки. У Рина красная с ромашкой, а у Аойя синяя с белыми вкпрапинками.

– Моя сестра мастерски готовит! Это она собрала мне припасы! – воскликнул Рин, нахваливая Арию.

– Мне моя мать приготовила, – проронил Аой, как бы тоже пытаясь похвастаться родным человеком, не отставая от Рина.

Рин на секунду задумался.

– Хорошо. Я положу их в сумку, – произнёс наставник, указывая на небольшую походную сумку на его правом плече. Он положил коробки парней в кармашек, где лежал ещё один аккуратно сложенный зеленый набор, принадлежавший Читору. – Вроде бы собрались. Отправляемся на нашу первую миссию, – продолжил Читор.

Он достал из папки, которая была приделанна к доске заданий, конверт и прижал большой палец к белой печати на нём. Его лицо на секунду напряглось, а печать сменила свой цвет на алый. Читор снял печать, так как она приобрела выпуклую форму, которую легко можно было содрать с поверхности конверта.

– Что это было?! Похоже на фокус, который был в бродячем цирке, – удивлённо спросил Рин.

Аой тоже не скрывал любопытство, что отражалась в его заинтересованных глазах.

– Ха! – усмехнулся учитель. – Ну почти. Мы все используем аниму – природную энергию, которая дана всем живым существам с рождения. Мы перерабатываем её во всё в пределах нашей фантазии. Например, в такие элементы как: огонь, воду, ветер, землю.

В этом случае я передал лишь крошечную часть чистой анимы в печать, материал, из которой она сделана, очень хорошо реагирует на данную энергию, а именно эта на мою аниму, потому что я командир. Так как задания засекречены, снять печать могу только я, в ином случае текст и информация к заданию не будут видны.

– Интересный механизм, – подметил Аой. – Но тогда есть шанс того, что командира могут взять в заложники и пытками заставить открыть печать. Ведь также?

– Логичное замечание, но ведь командиры это те воины, которые отдадут жизнь за свою страну, и обычным людям такое звание не выдают, – на секунду Читор задумался, но следом его лицо сделалось таким уверенным, что оба парня также воодушевились. – Продолжим! Ваша первая задача: вы должны прибрать на ферме.

– Что?! Какая ферма?! Нам нужно городу помогать, а не за животными убирать! – возразил Рин.

– Я с ним полностью согласен, – согласился Аой. – Неужели для нас нет заданий лучше чем это?

– Да! Кому нужен этот курятник?! – прокричал Рин.

– Глупцы, каждая часть нашего города важна! Пока вы это не поймете, можете не думать о боевых миссиях, – наказал наставник. – Да и хватит ныть, ведь вы уже не те дети, которых мне нужно было обучать.

Команда отправилась в путь, но выражения лиц парней было явно недовольным.

Глава 4. Первый провал.

Команда, сильно спеша, близилась к месту назначения. Минуя здания и городской парк, они забрели в глухой район. В отличие от остальной части города этот район был обделён роскошью в виде дорог – они не были покрыты не асфальтом, не плиткой, а были лишь немного вытоптаны от травы или застелены дощечками. Дома и постройки зачастую деревянные, но невинная скромность порождала уют этого места.

– Фу! Ну и запах, – брезгливо воскликнул Рин, в тоже время следуя за Аойем и Читором, перескакивая по земле и минуя грязь.

– Ты прав, но при местных этого не произноси, кто знает, в какие неприятности здесь можно попасть, тем более мы уже близко, – ответил Читор, оглядывающийся по сторонам

– Наконец-таки, – прохрипел Аой.

Читор остановил команду у деревянного забора огромной фермы. Это было большое сооружение, напоминающее амбар, с небольшим загоном, где топтались свиньи. Оно было двухэтажное, на что указывали окна ближе к крыше и разделение здания на нижнюю – красную часть, и верхнюю – белую часть, хотя краска немного облезла и потрескалась. Сам участок был высажен ровным газоном, но приближаясь к загону, она редела и переходила в лужи грязи. А от входа в здание была выложена дорожка из гладких кирпичей, ведущая прямо к калитке посреди деревянного забора. К столбу, на котором держалась сама калитка, был приделан скромный колокольчик золотистого цвета с небольшими царапинками и, немного измазанный в грязи, что говорит о частоте использования.

– Так, позвонить в колокольчик, – сказал про себя Читор, читая указания к миссии. – А вот и он.

Читор толкнул колокольчик указательным пальцем, и он издал пронзительный звон.

– Уже бегу! – прозвучал мужской голос с отдышкой прямо из амбара.

Из здания молниеносно выбежал мужчина среднего возраста, робко поправляя свою соломенную шляпу на голове. У него был плохо выбритый подбородок, высокое телосложение и колос пшеницы во рту. Он был в мешковатых штанах, которые были явно староватыми и к тому же туго завязанными плотной верёвкой, и в красной рубашке в белую клетку, немного переходящую в розоватый оттенок, с подвёрнутыми рукавами ближе к локтям.

– Простите, что заставил вас ждать. Для моей семьи большая честь принять помощь от стражников нашей страны, – продолжил он, прикрывая голубоватые глаза за тенью своей шляпы.

– Здравствуйте, – сказали Рин и Аой.

– Рад знакомству, парни, – ответил мужчина.

– Вы Фро Камадо, также? – спросил Читор.

– Ой! Забыл представиться. Т-тоесть да, – нервно подтвердил Фро.

– Моё имя – Читор, это – Рин и Аой, и, как вы уже поняли, мы пришли сюда по заданию, точнее для уборки.

– Ещё потребуется дополнительная помощь, о которой я сообщу чуть позже. – добавил Фро, подмигнув командиру правым глазом.

– Разберёмся на месте, – ответил Читор.

Группа отправилась в амбар. Они прошли по узкому коридору, в котором было несколько развилок, одна из которых вела в кухню, где резво носилась старушка, то разминая тесто, то замешивая в миске какую-то жидкость.

– Бабуль! Я помощничков привёл.

– Здравствуйте! – сказала команда в один голос.

– Ох… Как хорошо! Вдвоем делать всю работу гораздо сложнее, – прохрипела старушка.

– Я отведу их туда, где понадобится помощь.

– Поаккуратнее там, – ответила старуха. – Они ведь еще так молоды!..

Парень кивнул головой в сторону, проходя через кухню и пытаясь не задеть бабушку. Вместе они прошли к ещё одному коридору, в конце которого и распологался курятник.

– Мы на месте, – указал на курятник Фро, кивнув головой. – Видите сено на полу? Его нужно убрать, мы его специально подкладываем, чтобы собрать отходы и мусор было легче. Потом положите чистое сено. Для этого всего у меня есть вилы.

Фро указал на две вилы, стоящие в углу курятника.

– Но почему здесь только две вилы? – спросил Рин. – Неужели кто-то не будет работать?

– А ты наблюдателен, – язвительно ответил Читор. – Вы и сами хорошо управитесь!

Парни не успели одуматься, как Читор вручил им орудия труда, и они принялись за работу, хоть по их лицу можно было понять, что они не испытывали к этому особый интерес. В то же время старшие пошли обсуждать дополнительные условия задания, если это, конечно, было правдой, в которую Рин и Аой уже не верили.

– Мне кажется, что для нас это работёнка оскорбительна, – проворчал Рин.

– Она недостойна меня – тебе в самый раз, – с насмешкой бросил Аой.

– Да что ты вечно такой..? Лучше работай, а не трепай языком, – ответил Рин, косо посмотрев на Аойя.

– А сам только что ныл, – прошептал Аой.

Парни продолжали выполнять свою работу, потихоньку заполняя нужное пространство.

– Рин, – отозвался Аой.

– Чего тебе?

– Ты когда-нибудь видел своего отца в бою? – спросил Аой.

– Один раз. Это было тогда, когда на меня напал отряд отступников – они решили схватить меня и позже взять в заложники для обмена, – ответил Рин, оперевшись на вилу двумя руками, вспоминая этот момент. – Они думали, что отец далеко, да и стражей как у других детей знатных людей у меня никогда не было, но к их удивлению, отряд засекла слежка, а меня они использовали как приманку. Отцу пришлось уйти на расстояние от меня под предлогом встречи, но для него это сущий пустяк, и за доли секунды он добрался обратно и лично обезвредил всю группу отступников. Я помню это отлично, отец взмахом своего молота, словно ударной волной отбросил их, а один даже протаранил близ растущее дерево.

– Наверное, классно иметь такого сильного отца, – сказал Аой, задумчиво глядя на Рина. – А ты вечно устраиваешь проблемы.

– Тебе просто не понять меня, ведь мы живем в разных обстановках, – спокойно отреагировал Рин, забрасывая сено в последний пустой уголок. – Фух, наконец-таки мы выполнили эту чертову миссию.

– Ну не совсем, – промолвил Читор, который вернулся в курятник. – Вот вам корзинка. Соберите туда куриные яйца вот с этих мест.

Он указал на ряды прибитых к стенам корзинок, набитых сеном, в которых лежали куриные яйца.

– Угх… Я думал уже всё, – ворчливо бросил Рин.

– Настоящий воин проверяется терпением и усердием, это важное правило для каждого, а особенно для таких как вы, – с насмешливой легкостью сказал Читор.

– Опять лекции… – прошептал Аой, бросив взгляд в сторону.

– Что тут поделаешь, – согласился Рин, и парни принялись за работу.

– Не забудьте оставить по одному яйцу в каждую корзинку, если курицы придут и не обнаружат там хотя бы одно своё яйцо, они попытаются найти другое место для своей кладки, – продолжил учитель.

Его слова заинтриговали парней, и те уже были готовы приняться за работу, конечно же соперничая друг с другом.

Когда же они закончили, к сожалению, собрав равное количество яиц, они оповестили об этом учителя, и к этому моменту уже подошёл Фро.

– Сейчас я покажу вам, что нужно делать.

Фро взял одно из яиц в корзине и накрыл его ладонями, словно куполом. Он напряг брови и закрыл глаза. В таком положении он стоял около десяти секунд, а ученики внимательно наблюдали за ним. Он убрал ладонь, лежащую сверху, и по куриному яйцу пошли трещины, после чего оно раскололось пополам, и послышался тонкий писк. На его ладони валялся безобидный желтый цыплёнок, которого фермер уложил на сено, а скорлупу он выбросил прямо на пол, отряхивая руки.

– Удивлены? – спросил Фро.

– Ух ты! Это похоже на магию! Но я почуствовал что-то необычное, – воскликнул Рин, – Будто я чуствовал тепло в твоих ладонях издалека.

– Да, я такого никогда не видел, – с недоумением согласился Аой.

"Неужели, этот малец почуствовал аниму, да и в таком возрасте. Меня всё больше интригует этот отряд," – мысленно удивился наставник.

– То, что я провернул, больше по вашей части. Наш род фермеров очень древний, и начался он с одного известного командующего, который после многочисленных битв и сражений на поле брани решил уйти в отставку и поселится на этой ферме, ближе к границе, а позже он женился на пекарше. Он изучал свойства анимы, пока был командующим, и обнаружил, что у неё есть совсем другое применение, нежели военное ремесло. Так как существа живут благодаря потоку этой природной энергии, он решил ускорить процесс разведения кур, разгоняя аниму по яйцу, словно создавая кольцо, – объяснил Фро. – И с этого момента наша семья продолжает использовать его методы ведения хозяйства в мирных целях. Я хотел, чтобы вы попробовали это, так как сейчас нам поступает много заказов, и мы не успеваем справляться со всем этим. Господин Читор объяснит вам этот процесс поподробнее.

– Да, – согласился Читор. – Мы выделим вам четыре попытки. Давайте выйдем во двор, и я покажу, как это делать.

Парни последовали за Читором во двор, усаженный яблонями.

– Готовы?

– Да! – выкрикнули его ученики, повторяя движения фермера.

Они нахмурились и закрыли глаза. В их голове была лишь одна мысль: "Я не проиграю ему!" Но послышался хруст, и оба яйца треснули.

– Я думал это легче, чем кажется! – воскликнул Рин, обтряхиваясь от желтка и скорлупы. – Я же делал все тоже самое!

– Вы спешите, а спешка сейчас ни к чему вас не приведёт, – отметил Читор. – Ваша ошибка в том, что вы вливаете свою стихийную энергию, а не ускоряете поток анимы внутри яйца. Попробуйте заново! Вы должны найти четкую грань между своими действиями; многие не могут справиться с таким, так как анима – лишь исходный материал, а вы уже привыкли преобразовывать её в стихийную энергию, но тут вы должны контролировать поток другого существа, что очень и очень сложно, но это практика поможет вам научиться руническому мастерству.

Они начали заново, уже применяя совет учителя на практике и минуя попытку за попыткой. Снова сжав ладони, ребята услышали треск. Оба с волнением открыли ладони. Аой ухмыльнулся, а Рин замер с разочарованием.

– Да как же так? – промолвил Рин, обтряхиваясь от скорлупы и сверля взглядом землю.

– Всякое бывает. Миссию я тебе засчитаю, так как это было лишь дополнительное условие, но мы с Аойем продолжим дальше, – сказал Читор, утешая Рина. – Видимо, тебе тяжело контролировать стихию огня, да и это неудивительно. Главное, не переживай. Если бы я мог, то уделил бы больше попыток для такой сложной манипуляции.

– Что же, тогда до скорого, – сказал Рин, собираясь уходить.

– Бывай неудачник, – завершил шепотом Аой.

"Хоть он и не справился с этой проверкой, он все же почуствовал аниму, а его навыки слежки нужно развивать. – отметил Читор. – Сейчас его главная миссия заключается в том, чтобы осознать ошибку и сделать правильные выводы, а это о-очень не легко…"

Глава 5. Старая Мартышка.

Рин бродил по улицам города, смотря в пол и не обращая внимания на происходящее вокруг него. Ветер уносил листья с такой легкостью, как и его терзали сомненья. Он уже не радостно пересекал город с большой уверенностью, а медленно влочил за собой ноги. Вымощенные красивой резной плиткой дороги больше не завораживали его, а лишь бросали в агонии головной боли. Парень чувствовал некую усталость в голове и глазах, но с каждой секундой она понемногу уходила.

"Неужели, мои слова ничего не значат, неужели, они так изменчивы как этот ветер?" – спросил про себя Рин.

Резкое и странное ощущение вывело парня из раздумий, и его взгляд инстинктивно перешел на старика позади него. Он был явно выше Рина, даже сгорбив свою спину. Главной чертой внешности этого старика были густая белоснежная борода с немного темноватым концом и не менее густые брови, за которыми даже не было видно его взгляда, а один глаз прикрывала повязка. Он был в белом балахоне, словно священник, и нес на спине мешок, набитый чем-то под завязку. Мальчик сорвался с места, чтобы помочь седому мужчине, который уже был готов упасть, ведь, по всей видимости, его тоже уморила усталость. Он ловит его и с тяжестью переносит к лавочке на мостовой, положив обе его руки на свою спину, а мешок, по неловкости Рина, упал на пол.

– Что с вами дедушка? – растерянно спросил Рин. – Вам не нужна помощь?

– Ух… Спина… – прохрипел старик, положив свою тяжелую морщинистую руку на плечо мальчика. – Спасибо, внучек, можешь принести мешок, если тебе не трудно? Кх, кх, – кашляя, закончил старик.

– Секунду, – спохватился парень.

Он побежал к мешку, из которого выпала пара детских игрушек. Рин моментально собрал их, но, засмотревшись на одну в форме бородатой обезьянки, одетой в мешковатый белый балахон, остановился. Игрушка была с заводным ключиком на спине и посохом в руке, который был позолочен по краям.

– Ух ты! – удивился Рин.

Он попробовал завести его, повернув ключик. Игрушка начала повторять ходьбу человека, согнувшись в коленях и вращая посох по кругу.

– Понравилась? Одна из моих любимых, – сказал сгорбившийся старик, который подкрался к Рину.

– Ой, я немного засмотрелся, – извинился Рин.

Игрушка перестала шагать, и парень положил её в мешок.

– Вам помочь донести этот мешок дедуля? – спросил Рин.

– Впервые слышу такую вежливость от молодёжи, – удивился старик. – Ну раз готов, так помогай. Я забыл представиться, меня зовут Кору, а тебя как внучек?

– Приятно познакомиться, у вас знакомое имя, – ответил мальчик. – Меня зовут Рин. Так куда нужно отнести игрушки?

– Нужно отнести… – говорил про себя старик, почесывая голову и уже пожав руку Рину. – Нужно припомнить куда. Эх, староват я стал, а память уже давно не такая как в молодости.

– Ну дедуля, вспоминай, – сказал Рин, с явной претензией. – Я думал, что ты знаешь, куда ведешь.

Рин шёл за Кору, который в спешке вспоминал дорогу к нужному месту. Парню казалось, что уходящие лучи солнца становились ярче, а его сознание заставляло его думать, будто бы это из-за старика, во что Рин не мог поверить.

– Ну! Дедуля, вспоминай, – повторил своё негодование Рин.

– Не торопи парень. Через пятьс…-восемьдесят лет и не такое будет, – объяснил Кору, лицо которого немного скривилось, будто бы он чуть-ли не проговорил что-то очень важное. – К тому же я знаю, куда мы с тобой идём. Цель известна – я хочу отнести эти игрушки в детский приют, но не менее важно знать, как туда добраться, что я почти забыл, – он говорил загадками, словно пытаясь позлить парня сильней, что его забавляло. – Главное, не опоздать, ведь там живут дети погибших на войне, сейчас им нужна помощь как никогда раньше…

Рин немного поник, а грустные мысли все больше напоминали ему о миссии, которую он с успехом провалил. Они проходили улицу за улицой, болтали, а Рин пытался скрыть свои переживания.

– Знаешь, внучек, что-то тебя гложет, – спросил старик посреди разговора. – У тебя случайно не первая миссия стражника? Я видел тебя на доске заданий в Остром переулке.

– И я провалил его, – промолвил Рин.

– Это же миссия с помощью на ферме? Да? – предугадал Кору. – Я видел, что ты на попечении у молодого Фусоки.

– А ты многое знаешь, – удивился Рин. – А я то подумал, что у тебя склероз.

– Так-то у меня и такое есть, но я и сам когда-то был воином, и, да, я весьма осведомлён насчет традиции Читора, – важно отметил Кору. – Это не простое задание, а что-то вроде теста или тренировки для юнцов вроде тебя. Её использовали ещё до времен молодости великого Аргуса. Эта "тренировка" – с какой-то брезгливостью выразился Кору. – обучает контролю анимы.

– Ух ты! А я и не знал этого, – удивился Рин; видно, что такой душевный разговор со стариком Кору поднял настрой парня. – Но учитель Читор сказал, что моя огненная стихия очень мощная, и ей сложно управлять. Что-то вроде того.

– Да стихия огня весьма неконтролируема. Даже великим воинам она даётся не сразу, – сказал старик, приподняв бровь так, чтобы его глаз было немного видно. – Эту тренировку ты можешь попробовать и без яиц, главное – это контроль анимы и то, как она тебе поддаётся. Вот попробуй сделать это сейчас.

– Хорошо, – с любопытством сказал Рин остановившись посреди дороги.

Он провернул то, что сделал на ферме Фро. Почуствовав небольшой жар, парень сделал промежуток между ладонями больше, из-за чего стали видны огненные шарики, которые искрились и вращались, будто обводя куриное яйцо по контуру. "Кольцо" вспыхнуло, распустив искры от шариков по ладони Рина, и в скоре потухло.

– А! – вскрикнул мальчик, сжав дрожавшую от боли ладонь. – Кажется, мою руку немного обожгло.

– Да. Как я и ожидал, – прохрипел старик, протянув свою морщинистую руку с длинными и кривыми как ветки пальцами. – Не против, если я подлатаю?

– Да ладно, дедуль, не надо. Там нет ничего страшного, – сказал парень, скривив улыбку и почесывая себя по затылку – по обыкновению эти действия Рин показывает только тогда, когда лжёт или же нервничает.

– Если воин не может позаботиться о себе, значит и сил защитить своих близких у него явно не хватит, – сказал Кору, взяв руку заслушавшегося парня. – Ты наверняка слышал, что анима способна к исцелению.

– Я слышал это от учителя Читора, он говорил, что не многим дарованна сила исцелять с помощью анимы. Ты был сильным воином?

– Сила для меня не главное, – ответил старик, а его ладонь начала излучать ярко желтый цвет, ожог, в свою очередь, начал заживать в мгновение ока. – Я научился этому на войне, как и твой учитель. Тогда все пытались защитить тех, кого они считали родными, но война тогда не щадила никого.

– А что значит "считал родными"? – перебил Рин. – Родной человек всегда один, нельзя же считать родными тех, у которых с вами разная кровь.

– Нуу… Знаешь, это тяжело объяснить. Ты ведь ещё так молод, – попытался Кору. – Я был ребенком, ещё младше чем ты, когда война отняла у меня всё. Тогда я не мог до конца понять те чувства, которые затронули меня, я не понимал, почему потеря других вызывает слезы, не знал, почему они мне так дороги. Но мои товарищи, ставшие мне братьями, они заменили мне то, что у меня украли. А мои ученики стали для меня детьми, хоть настоящих у меня никогда и не было.

– Ученики? Вы были учителем, как Читор? – снова перебил мальчик.

– Да, это были такие же сломленные дети как и я, но моя помощь поменяла их, надеюсь к лучшему, я вижу их очень редко, – старик растянул слово "очень" так, будто прошла целая вечность, но тон его голоса был мягок, будто теплый летний ветер. – Вот и всё, твоя рука исцелена.

Кору поднял ладонь, и парень с удивлением посмотрел на руку, на которой не было ни единой царапины.

– Когда-нибудь я так тоже смогу, – прошептал Рин, широко раскрыв глаза.

– Думаю, что тебе еще следует немного подрасти. Хи-хи-хи! – засмеялся Кору.

– Ой! Я это в слух?! – извинился мальчишка, – Прости, дедуль, я просто впечатлен.

Они продолжили путь. Вскоре старик остановился в парке, всматриваясь в поляну с высокой травой, которую уже давно никто не убирал. Она была по левую сторону от главной дороги самого парка. Поляной это место было сложно назвать, скорее достопримечательность, ведь выглядит так неприкасаемо, но чуство, будто там что-то есть, кто-то живет, не покидает при просмотре этой местности. По середине стояли выделяющиеся небольшие резные ворота из красной лакированной древесины, но никто не понимал, что эти ворота охраняют, если как такового забора не было. Старость этой конструкции подтверждало вросшее в неё древо с мощными и извилистымики корнями, ствол которого был небрежно срублен, что даже оторванная высохшая кора возвышалась над основным срезом, собирая росу. Единственная ветвь древа стягивала один столб ворот, и, вероятно, смотрители парка боялись повредить сооружения, из-за чего не спилили эту самую ветвь. Ко второму же столбу прижимался громозкий и неуклюжий валун, будто намеренно обтесанный. Его верхушка была покрыт