Танец с Тьмой

Глава 1

С трудом пытаясь сохранять радостный вид, я через силу улыбалась гостям, надеясь, что никто не заметит, какие эмоции меня переполняли в этот момент.

Я устала. И устала так сильно, что мне просто хотелось как можно быстрее вернуться в свои покои и спрятаться за дверью от утомляющего меня внимания присутствующих в зале лордов и леди. Еще и эти проклятые богами туфли, так сильно натерли мне ноги, что я чувствовала, что не ровен час, как я не выдержу и просто сниму их при всех, забыв о правилах приличия и этикете. А самое ужасное, что вечер только начинается, и мне предстоит провести его в компании незнакомых мне людей, еще и в жутких туфлях.

Но я принцесса, я должна терпеть любые невзгоды, улыбаться и всегда быть счастливой, такова моя участь. Вот только как быть счастливой, когда тебя собираются отдать замуж за мужчину, которого ты видишь первый раз в своей жизни?

Конечно же, мне в мужья уготовлен принц, да еще и будущий наследник престола, но… Ох уж это но. Будем честны, он совершенно не пришелся мне по вкусу, хотя он не был обделен внешностью. И я хочу сказать, что слухи о нем не то что не врали, но даже немного приуменьшали его внешние достоинства.

– Этот союз объединит два великих королевства, – продолжал вещать первый советник, имя которого я еще не успела запомнить, в отличие от его крючковатого носа, которым он уже успел влезть куда ему не следует.

Эх Амара, только приехала, а уже нашла на свою светлую голову несколько проблем, точнее недоброжелателей… Лишь бы не врагов. А то кто меня от них защитит, не этот же златокудрый, самовлюбленный принц?

Я снова посмотрела на Карлауса, невольно сравнивая свои неоправдавшиеся ожидания с молодым мужчиной, чьи вьющиеся волосы отливали в свете огней жидким золотом. Другой – вот что я могу сказать о нем, опираясь на наше краткое знакомство, но надеясь, что все будет не так плохо, стоит мне узнать принца получше. Обидно только, что я ожидала увидеть будущего короля, а встретилась с разбалованным, самолюбивым принцем. И вот он будет нашей надеждой на победу? Он наш будущий герой? Как же это все смешно, и одновременно с этим грустно!

Зато брат Карлауса казался мне полной его противоположностью, и хоть я еще не имела чести с ним говорить, что-то мне подсказывало, что Жордон и умнее, и находчивее будущего короля. А может, я просто сделала слишком поспешные выводы, прямо как с Карлаусом, когда наслушавшись самых разных слухов и сплетен, создала в голове образ сильного, мужественного мужчины.

Жордон заметно выделялся из  своей семьи, он был среднего роста, темноволосый, как и его отец, но в нем не было раздражающей меня изнеженности и приторности, как и излишней гордости, и даже черты его лица казались чуть грубее, чем у его старшего брата, хоть было в них что-то очень схожее. Взгляд его чуть раскосых, синих глаз, был внимательным и цепким, из-за чего возникало ощущение, будто он видит тебя насквозь.

– И я могу с уверенностью сказать, что объединив два древних рода… – монотонно бормотал первый советник, распространяя по залу скуку.

Как долго он еще будет говорить? Его ведь уже просто невыносимо слушать! Мне кажется, еще чуть-чуть и у меня просто лопнет терпение. Я уже начинаю чувствовать, как пульсируют от раздражающей боли виски, а горло начинает першить от слишком сладкого, приторного парфюма Карлауса.

– … и победой над темными силами. Давайте же с вами вспомним о величайшем подвиге нашего короля…

Вспомним о подвигах? Он сейчас шутит, правда? Причем тут победы Лучезара, когда этот прием устроен в честь моего приезда и скорого подписания брачного соглашения? О великие боги, кто-нибудь, скажите ему, что в приветственной речи не обязательно затрагивать события более тридцатилетней давности! У нас ведь здесь не урок истории, и я уверена, что все собравшиеся прекрасно знаю, чем отличился король Соулрина.

Не зная, как отвлечь себя от монотонного голоса первого советника, я снова взглянула на своего будущего супруга, в который раз его внимательно осмотрев. Не знаю, что я пыталась найти, то ли отыскать в нем запрятанное глубоко мужество, то ли обнаружить следы острого ума, но Карлаус в который раз меня разочаровал. Он стоял с таким гордым, отчасти даже заносчивым видом, что глядя на него, возникало ощущение, будто победа надо лордом Тьмы принадлежит ему, а не его отцу. Зато сам король олицетворял собой саму суровость и, внимательно слушая советника, то и дело хмурил брови, поджимал губы и кивал почти на каждое слово. При этом взгляд его синих глаз был устремлен куда-то вперед, словно он разглядел кого-то значимого в толпе гостей. У Марлауса Лучезара было очень запоминающееся, благородное лицо, правда излишне строгое, и поистине королевская осанка. И все бы ничего, но, как по мне, ему бы подошла куда более скромная одежда, ведь сейчас он выглядит слишком несуразно в обшитом драгоценными камнями камзоле, из-под которого выглядывают пышные рукава и воротничок, белоснежной, вышитой золотом, рубашке.

Пробежавшись быстрым взглядом по всей королевской семье Лучезар, окружавшей меня плотным полукольцом, мне неожиданно стало вдвойне некомфортно и… и как-то одиноко. Вот честно, я еще никогда в жизни не чувствовала себя такой забытой. А ведь в этом просторном, отделанном золотом зале было столько людей, что было невозможно спрятаться от любопытных взглядов. И все так мило мне улыбались, но… Но так неискренне. По некоторым улыбкам присутствующих дам, я с легкостью могла сказать, что у кого-то были надежды заполучить в мужья Карлауса, которые рухнули с моим приходом. Вот только мне этот брак был не нужен, в отличие от моего отца. Он, к слову сказать, стоял рядом с матушкой, по правую руку от отца Карлауса и его семьи, как-то отдаленно от меня, словно я уже не принадлежала их семье.

Какие же глупые традиции у этого королевства! Не успела приехать, а меня уже разделили с семьей. Даже моих горничных отослали обратно и предоставили мне новых. Но, судя по всему, они меня уже не очень-то и любят. А все из-за леди Маргинны, которая этим утром так яро набивалась мне в подруги, а потом и привела ко мне мою новую, видно заранее подговоренную прислугу. Что мы с ней не поделили в первый же день?  Даже не знаю. Возможно, из-за усталости и переживаний, я ненароком была чуть-чуть с ней груба или же ей так показалось. А может быть, причина крылась в другом, в том же Карлаусе, которым, как я поняла, восхищалась вся женская половина населения.

– У королевства Луринар наследницей является… – все с тем же, самодовольным видом, продолжает вещать первый советник.

Ну когда же он закончит свою речь? Неужели никто не хочет намекнуть ему, что он слегка перестарался? Или здесь такие длинные речи в порядке вещей? О Боги, а ведь потом будет речь короля! Но зато, такими темпами, мне можно не бояться предстоящих танцев, ведь когда все закончат говорить, наступит рассвет, и всем будет уже не до них. Вот только мне уже даже некомфортно стоять в этих ужасных туфлях, и я не знаю, как долго смогу продержаться и скрывать причиненный ими дискомфорт.

Чтобы снова не отвлекаться на пыточные устройства на ногах, я вновь сосредоточилась на блеклом голосе первого советника. А ведь когда он в довольно наглой манере посмел поинтересоваться размером моего приданного, при этом став завышать его за счет принца – ссылаясь на то, какое чудо мне достанется в качестве мужа, который, к тому же, еще и будущий король – его голос звучал куда живее и в нем слышался неподдельный интерес, словно отец Карлауса пообещал отдать ему часть выторгованных сверх меры золотых. Какое ему вообще было дело до моего приданного, когда после свадьбы и коронации два королевства и две казны сольются воедино?

Суть речи советника, которую он излагал уже минут двадцать – хочу напомнить приветственной речи – заключалась в том, чтобы донести до собравшихся, что объединив два королевства под начало королевства Соулрин, мы сможем больше не бояться вторжения темных сил. Как будто присутствующие и сами не догадывались с какой целью заключается этот брак.

Сейчас, когда силы Тьмы вновь зашевелились, все только и надеются на объединенную армию двух королевств, так неудачно расположенных прямо у границ Диких Земель. Но королевству Соулрин уже раз удалось сдержать лорда Тьмы и его войско. К тому же, после нашей с Карлаусом свадьбы и коронации, армия увеличится вдвое, да и поведет ее в бой никто иной, как Марлаус Лучезар, уже раз победивший Тьму.

И вновь мой взгляд переместился на моего жениха. А если его отец доверит ему возглавить армию? Судя по всему, он души ни чает в своем старшем сыне, так что такой вариант возможен, ведь это поможет прославить его наследника. Но я надеюсь, что он этого не сделает. Я, конечно, Карлауса почти не знаю, но мужчина с блеском на губах не тянет на героя.

Как же здесь душно! Еще и голова стала болеть сильнее от этого приторного парфюма! Не сдержавшись, я тяжело выдохнула и отвела взгляд в сторону, ведь глаза уже начали слезиться от слишком яркого блеска камней на приталенном жакете моего жениха.

– Ничего, скоро привыкнете. У нас любят при каждом удобном случае вставить словечко о геройстве моего отца, – раздался рядом со мной тихий, приятный голос.

Я подняла голову, встретившись взглядом с насыщенно-синими глазами Жордона. Младший принц как-то незаметно приблизился ко мне и теперь стоял с левой от меня стороны, улыбаясь одними уголками губ.

– Если у вас так приветственная речь закручена, то я и представить боюсь, что творится в день изгнания Тьмы. – А ведь он уже через два месяца. Мне, как видно, надо будет морально подготовиться к поздравительной речи первого советника.

– Считайте, вас уже готовят к этому дню, – с легкой улыбкой ответил Жордон.

На этот раз я начала искоса рассматривать младшего принца. Хоть на кого-то можно было взглянуть без слез, ведь он был одет довольно просто, без чрезмерной мишуры. И принц при этом выглядел куда достойнее и величественнее, чем его старший брат и отец. Последний, как я успела заметить, еще сильнее нахмурился, еще и так гордо выпрямился и вскинул голову, словно в бальный зал он шагнул сразу же с поля битвы, на котором одолел с десяток прислужников Тьмы. Похоже, что лесть первого советника смогла подкормить его честолюбие.

И вот как мне ужиться с этими людьми? Старший принц неженка, у короля безграничное тщеславие, королева удостоила меня всего лишь парочкой приветственных фраз и небрежным поклоном. К слову сказать, вид у моей будущей свекрови такой неэмоциональный и ко всему равнодушный, что она больше напоминала снежную фигуру, чем человека. Сходства добавляла слишком светлая, даже какая-то болезненно-белая кожа, из-за чего румяна на ее щеках пылали призывно ярко. Даже волосы у нее были тускло-пшеничного цвета, что придавало ей еще более бледный и худой вид. По карим глазам, как, собственно, и по выражению ее лица, невозможно было понять о чем она думала или хоть немного разгадать ее эмоции. Пока только Жордон вызывал у меня симпатию, ведь в отличие от других, он казался мне более искренним и каким-то настоящим, живым.

Поймав мой взгляд, Жордон снова улыбнулся, из-за чего на его щеках появились милые ямочки, и я, немного смутившись, тут же отвернулась.

Только не глупи Амара. Ты невеста Карлауса и должна любить его несмотря ни на что. Это ведь твой долг! Даже не смей влюбляться в кого-то другого, особенно, в его брата. Как бы было неприятно признавать, но от моей свадьбы с наследником Соулрима зависело благополучие моего дома. Хотя неприятно выступать в качестве гаранта. Но куда неприятнее выходить за мужчину, которого ты видишь впервые в своей жизни, и который оказался далеко не таким, как ты его представляла. Но опять же, я просто должна смириться и выполнить свой долг.

Кажется, я так погрузилась в себя, что пропустила завершение невероятно затянувшейся речи первого советника. И то я вынырнула из своих мыслей только когда Карлаус начал с настойчивостью совать мне в руки бокал с шампанским, при этом уже начиная раздражаться от моей невнимательности.

– Спасибо. – Я постаралась улыбнуться своему будущему мужу, вот только ощущение пустоты и одиночества, начали с  новой силой на меня давить, заставляя почувствовать щемящую в груди тоску, что должно было отразиться на моем лице.

Впрочем, Карлаус не заметил моего состояния, и, взяв меня под руку, он повел меня вдоль зала, уводя от зашумевшей толпы гостей.

– Скоро нам открывать бал, – чуть склонившись ко мне, прошептал наследный принц.  Говоря это, он пробежался по мне оценивающим взглядом, словно сомневаясь, что я достойна такой чести.

– Жду с нетерпением. – Я снова через силу улыбнулась, даже не представляя, как я буду танцевать в этих «удобных» туфлях.

А может мне все же стоит сбегать в свои покои и сменить туфли? Приветственная речь наконец-то закончилась, так что пока гости будут распивать напитки, а короли и королевы обмениваться любезностями, я вполне успею вернуться до открытия бала. Хотя нет, не стоит этого делать. Боюсь, что уйти в самом начале вечера будет не слишком вежливо с моей стороны. Как бы меня не поняли превратно. Но как я буду танцевать? Как бы первый танец не вызвал больше пересудов, чем недолгое отсутствие.

– Вы прекрасно сегодня выглядите, – снизошел до комплимента Карлаус, и так характерно изогнул правую бровь, что стало ясно, что кое-кто напрашивается на ответный комплимент.

– Благодарю, вы тоже. – Еще хотелось добавить, что он правда чутка переборщил с румянами, не говоря уже о парфюме, но я решила, что не стоит обижать будущего мужа.

Карлаус самодовольно улыбнулся и кивнул, как бы говоря «это само собой разумеется», после чего как-то странно посмотрев мне в глаза, при этом чуть изогнув золотистые брови. Я не поняла его намек, и, пригубив шампанское, в свою очередь вопросительно посмотрела на него, ожидая внятных объяснений.

Он что, выпрашивает у меня еще один комплимент? Или думает сразить меня одним лишь взглядом?

Принц приблизился еще ближе, нарушив всякие границы, так что теперь я могла разглядеть собственное отражение в его насыщенно-синих глазах, и этим действием сделав запах парфюма просто невыносимым. Главное не чихнуть, а то точно обидится. Но этот сладкий запах просто нечто!

– Знаете… на нас уже все смотрят. – Я чуть отстранилась от него, борясь с желанием оттолкнуть от себя. Слишком близко! Что он себе только позволяет?! И это ни то что неприлично, это как-то странно! Мы как будто с ним в гляделки играем.

– А что здесь такого? – промурлыкал Карлаус, – Невеста и жених просто мило беседуют.

Ага, мило. У меня давно не было, такого неловкого и натянутого разговора.

– Кажется, разговор у нас пока протекает неважно, вы так не думаете?

– К чему это формальное «вы»? Ведь мы с тобой уже почти супруги. – Принц неожиданно обхватил одной рукой мою талию, второй сжал мое запястье и резко вскинул голову, из-за чего его локоны взметнулись вверх. Это, наверное, должно было меня как-то очаровать.

– Не стоит так спешить, – ненароком довольно резко произнесла, начиная злиться на этого самовлюбленного типа. Что-то я уже сомневаюсь, что из него получится хороший король, хотя и раньше я не была в этом сильно уверена.

– Мы еще не женаты, а ты уже рычишь на меня, – со смешком произнес Карлаус, – И это уже второй раз за сегодня. И не стыдно, принцесса?

– Не стыдно! Ведь в первый раз было вполне заслуженно, как, впрочем, и во второй. – Я от злости передернула плечами, вспомнив, как это зарумяненное чудо посмело войти в мои покои без разрешения, когда я собиралась прилечь отдохнуть после долгой дороги. Его не смутил ни мой внешний вид, ни присутствие служанок, которых он попытался выпроводить вон, чего я не допустила, выпроводив в свою очередь его самого. И то мне пришлось соврать, что ко мне сейчас придет матушка и ей очень не понравится наличие в моих покоях мужчины, пусть даже он и является моим будущим мужем.

Карлаус уже было собирался что-то ответить, как неожиданно распахнулись высокие, золоченые двери, с силой ударившись о стены, из-за чего дна из створок с скрипом повисла на одной петле. Я нервно вздрогнула и неосознанно стала пятиться назад, чувствуя, что сейчас произойдет что-то явно нехорошее, ведь я даже не могла представить, кто способен с такой легкостью открыть тяжелые, трехметровые двери.

Порыв прохладного воздуха пробежался по залу, загасив абсолютно все свечи, и бальный зал погрузился во мрак. К счастью, благодаря высоким окнам, в помещение проникал хоть и слабый, но все же хоть какой-то свет, даримый луной и звездами. В зале воцарилась полная тишина и все, как и я, повернулись к дверям.

В дверном проходе можно было разглядеть темный силуэт, при этом он оказался настолько черный, что выделялся даже несмотря на сгустившийся в том месте полумрак. И я была уверена, что все гости задавались только одним вопросом – стоит ли там кто-то на самом деле или нет.

Не понимаю, почему никто не реагирует на происходящее безобразие? По-моему, уже самое время слугам очнуться и зажечь свечи, чтобы прогнать пугающий полумрак. Да и король мог бы их поторопить, отдав соответствующие приказы. А вот магам так и вовсе не составило бы труда вернуть все в прежний вид и зажечь свечи за несколько секунд. И это я молчу про стражу, которая должна была уже появиться в зале, чтобы убедиться, что королевской семье ничего не угрожает, и никто посторонний не пробрался в замок с нехорошими намерениями. Но секунды шли, а ничего так и не происходит.

Темный силуэт шевельнулся и по залу прошелся раскатистый звук шагов, прозвучавших слишком громко в сгустившейся тишине. Напряжение стало еще сильнее, но никто так и не проронил ни слова. И с каждым шагом незнакомца мое сердце сковывал леденящий ужас, настолько сильный, что мне стало тяжело дышать.

– До чего же нудное сборище. Я будто попал в склеп, – раздался холодный, властный голос, от которого у меня по спине пробежался мороз.

Раздался щелчок пальцев, и в зале вспыхнули все свечи, но на этот раз они загорелись не теплым, приятным светом, а жутким, бледно-зеленым.

Глава 2

От неожиданности, я зажмурилась и шагнула назад, чувствуя, как страх холодной змеей извивается где-то в животе, а дыхание стало каким-то рваным, словно что-то мешало мне вдохнуть полной грудью. И, несмотря на то, что мои глаза были открыты, я все равно видела призрачный, жуткие зеленый свет, который словно приник в мое сознание. И что сказать, мне еще никогда в жизни не было так страшно, и я впервые чувствовала себя совершенно беззащитной и слабой, а еще безгранично одинокой, хотя я находилась в плотном кольце людей.

Поборов в себе подступившую к горлу истерику, я открыла глаза и посмотрела на незнакомца, такого холодного и отстраненного, что один лишь его вид внушал опасения. Не знаю, кто он такой, но исходящая от него сила чувствовалась как нечто материальное, к чему можно прикоснуться, словно воздух вокруг него сгущался и рябил, уплотняясь и становясь твердым.

Мужчина замер в центре зала и пробежался по присутствующим холодным, злорадным взглядом, на который никто не отважился что-либо ответить. Незнакомец был высоким, на вид довольно худощавым, хоть у него и были широкие плечи, и он сохранял поистине королевскую осанку. Из-за черной одежды, окаймленной золотистыми узорами, его белая кожа казалось какой-то нездоровой, призрачной, и была настолько тонкой, что можно было разглядеть зеленые дорожки вен на его шее и руках. Волосы у мужчины были длинными и такого густого, черного цвета, что казалось, будто они полностью поглощают свет, и в них даже не играли блики зеленого пламени. На лицо же он был хорош, и если бы не его отстраненное выражение, то его можно было назвать очень красивым мужчиной, разве что его портили горящие злобой черные глаза и впалые щеки, из-за которых скулы казались еще острее. Из странного, что сразу же бросалось в глаза, так это развевающийся плащ незнакомца, который напоминал сгустившийся черный туман, который развевается за его спиной, хотя в зале не было и слабого дуновения ветерка.

Почему-то усмехнувшись, мужчина еще раз осмотрел собравшихся лордов и леди, ни на ком не задержав взгляд, но когда он во второй раз посмотрел на короля Соулрина, то его ухмылка стала пугающе-жуткой.

Я невольно вздрогнула, только сейчас почувствовав, как сильно я дрожу от страха перед этим нежданным гостем. Он выглядел так зловеще в отблесках зеленого пламени, что все, чего я хотела, так убежать из зала и спрятаться где-нибудь далеко-далеко, чтобы он меня не нашел. Но я не могла пошевелить даже рукой, словно мое тело сковали невидимые цепи.

– Какой-то совсем не радушный прием, – с усмешкой произнес незнакомец, удрученно, но явно наиграно, поцокав языком. – Или меня никто не признал? Досадно, раньше при моем появлении сразу падали на колени и молили о пощаде.

Мужчина сделал еще один шаг вперед и снова пробежался по гостям, и когда его черные глаза на мгновение остановились на мне, я почувствовала, как по спине пробежался озноб. Не знаю, что это было, но я словно потеряла ощущение реальности, медленно погружаясь в непроглядную тьму, вихрем закружившую вокруг меня. Мои ноги подкосились от слабости, но я не упала, найдя в себе силы побороть это странное, неожиданно возникшее ощущение. К счастью, все это длилось не дольше нескольких секунд, и стоило незнакомцу перевести взгляд на другого человека, как я сразу же почувствовала себя лучше.

– Ну и долго мне еще ждать? Неужели меня никто не поприветствует? – В его голосе снова проскользнула издевка, а губы надменно изогнулись, что давало понять, что его слова, это не что иное, как просто издевательство, и никакого ответа он не ждет.

Все гости продолжали хранить молчание, стоя так неподвижно, словно боялись пошевелиться, как, впрочем, и я. А когда я увидела, как вокруг странного гостя хлопьями сгущается тьма, а в воздухе расплывается черная дымка, кружа у его ног, так я и вовсе почувствовала, как от страха болезненно сжалось сердце, и каждый вдох теперь давался мне с большим трудом, словно в горле что-то застряло, мешая мне дышать.

Не понимаю, кто же этот мужчина такой, раз он обладает столь подавляющей силой? Еще никогда в моей жизни я так сильно не боялась человек, видя в нем смертельную угрозу. Вот только будь он хоть дважды магом, как ему удалось пройти защиту замка? Об этом месте, чуть ли не легенды ходят, и каждый при удобном и неудобном случае высказывается о защищенности и неприступности замка Лучезара. Никто, в ком таится тьма, не может в него проникнуть.

– Это уже начинает утомлять, – с легкой скукой в голосе произнес незнакомец, но в его взгляде отразилось такого темного, что ощущение опасности стало в разы сильнее.

Но я все надеялась, что в зал вот-вот ворвется стража, защитив нас это черного мага, но шли секунды, медленно перетекавшие в минуты, а воины Лучезара так и не появились. Хочется верить, что они просто ждут приказа своего короля… Но это так глупо! Они должны сразу же уничтожить опасность, а не ждать, когда правитель и его подданные будут на волосок от смерти. Что же происходит? Почему все молчат и бездействуют?

Я попробовала отступить назад, но тело все еще отказывалось мне подчиняться, и я уверена, что все дело было не в страхе. Не хочется о таком даже думать, но похоже, что незнакомец сковал меня заклинанием, да и не только меня. Но держать столько людей в подчинении… Нет, это просто невозможно!

– Это т-ты… – По залу пронесся тихий, натянутый голос короля Лучезара, который выдал его страх, как и навел на мысль, что он знает стоявшего перед нами мужчину.

После стольких сказанных слов о храбрости и бесстрашии короля, его слабый голос неприятно резанул по ушам, вызвав во мне хоть и слабую, но все же волну негодования. Разве воин, убивший самого лорда Тьмы, может испугаться простого черного мага? Да это же смешно! Разве что этот мужчина… Нет, я ошибаюсь, это не может быть он. Вот только в наши дни черная магия почти исчезла с земли, а маги, прибегающие к ней, больше не могут сотворить поистине сильные заклинания, да еще и такие сильные, как проломить защиту замка и сковать несколько десятков людей невидимыми путами. Так неужели пришедшая мне в голову мысль имеет место быть, и передо мной Люмиус Мэргвейн, или, как его принято было именовать, лорд Тьмы?

– Да, это я, – с насмешкой произнес мужчина, и в его взгляде появилось что-то жуткое, хищное, пугающее до дрожи в коленях. – А я уже начал переживать, что никто меня не узнает, особенно вы, Ваше Величество, все-таки прошло уже тридцать лет с нашей последней встречи. Ты, как я посмотрю, заметно постарел и одряб, а я… Но ты и сам все видишь, так к чему мне это озвучивать. А вот и прелестная леди Цирциния. Прощу прощения, уже давно королева Цирциния, – черные глаза остановились на дрожащей от страха женщине, – Хм, я ожидал большего, видно у вас, король, напрочь отсутствует вкус и тяга к прекрасному. – Слово «король» мужчина произнес с таким акцентом и презрением, что не заметить это было просто невозможно.

– С-стража! Стража! – чуть дрогнувшим, но неожиданно громким голосом, прокричал Лучезар. Но никто не откликнулся на его зов, и эхо, подхваченное акустикой зала, растворилось в глубине замка.

И тут я осознала, что никто не придет нас спасти, и наши жизни буквально зависят от желания этого жуткого незнакомца, от которого веет злом и опасностью.

– Нет-нет-нет, – наигранно мягко произнес мужчина, – не надо никого звать. Ты ведь знаешь, что это абсолютно бессмысленно.

– Что ты делаешь? – напряженно спросил король, судя по странным вздрагиваниям его тела, пытаясь пошевелиться, но заклинание чужака оказалось сильнее, и не поддавалось на ярые попытки правителя освободиться от него.

– О-о-о, я еще ничего не начал делать. Можно сказать, что я просто пришел поздороваться со старым другом, и напомнить ему о себе и об его долге. Ты ведь помнишь наш уговор?

– Не понимаю, о чем вы говорите. – Голос Лучезара был такой натянутый, что наталкивал на мысль, что он, как раз, все понимает.

– Вот значит как. – Мужчина хищно улыбнулся, и мне показалось, что зубы у него стали чуть длиннее и острее. – Тогда я просто тебе напомню, что твое время на исходе, и пока ты будешь вспоминать, я, пожалуй, возьму себе кое-что в залог. – Черные глаза неожиданно впились в меня прожигающим тьмой взглядом, и меня вновь накрыло ощущение, будто я падаю во тьму. – Я ведь правильно понимаю, что без участия одной из сторон, союза не будет?

Хитрая ухмылка, щелчок пальцев и меня коснулось что-то меня скользкое и холодное, но невидимое глазу, полностью покрывая меня, а следом за этим мои глаза застилает темнота, и все чувства просто исчезли, я перестала слышать, видеть и даже не могла сделать вдох. Но это длилось всего какую-то секунду, а потом все стало как прежде. Ну, почти.

Я уже не стояла среди гостей, а находилась перед ними, смотря на их бледные, испуганные лица, и спиной чувствуя близость незнакомца, от которого веяло холодом и силой. А с этого места все кажутся не живыми, а какими-то кукольными, деревянными. Если присмотреться, то видно, как в зеленых всполохах огня что-то переливается, что-то, что окутывает людей словно паутина, не позволяя им двигаться.

– Скоро увидимся. И, я надеюсь, к этому времени ты все вспомнишь, мой дорогой… друг, – холодно произнес жуткий незнакомец, особо выделив последнее слово.

Мужская ладонь легла мне на плечо, обжигая холодом даже сквозь платье, но не успела я испугаться, как земля ушла у меня из-под ног. И это в буквальном смысле. Я просто начала падать, на этот раз по-настоящему. Не было сопротивления воздуха, как и не было самого воздуха. Я словно окунулась во что-то густое, холодное. Кожу неприятно пощипывало и я чувствовала чьи-то прикосновения к своему телу, как будто меня ощупывают, пробуют и проверяют.

Лишенная возможности дышать, я окончательно поддалась панике и начала махать руками, в глупой попытке за что-то ухватиться и остановить падение, но ледяные пальцы с силой сжали мое плечо, причиняя режущую боль. Кажется, у этого мужчины не только зубы заостренные, но и ногти.

Я поняла, что значит этот намек, но ничего не могла сделать со своим страхом, правда из-за недостатка воздуха у меня быстро закончились силы, и я обмякла, чувствуя тяжесть в голове и разрывающую боль в легких. И я почувствовала, что еще немного, еще несколько секунд и все, я погружусь в поглощающую темноту и больше из нее не вынырну. Но все резко прекратилось, и я упала на холодный пол, больно ударившись коленками и ладонями.

Жадно хватая воздух, я почувствовала, как глаза защипало от слез, и вскоре первая слезинка упала на черную плитку. Еще никогда мне не было так плохо, голова кружилась так сильно, что я никак не могла привстать, а в груди растекалась обжигающая боль, которую невозможно было усмирить. Отходя от шока, я вдруг осознала, что последние минуты стерлись из моей памяти, погрузившись в туман. При этом меня сковало ощущение опасности, безысходности и тоски, что натолкнуло на мысль, что вскоре произойдет что-то плохое.

Голову пронзила острая вспышка боли и я, с трудом привстав, схватилась за нее руками, словно это могло помочь, но это, конечно же, не облегчило мое самочувствие. Потребовалось какое-то время, чтобы я смогла отдышаться и справиться с подступившей к горлу тошнотой.

Воспоминания медленно возвращались, и в какой-то момент в памяти вспыхнули холодные, черные глаза, взгляд которых пробуждал страх. Но, стоит отметить, что мужчина был очень красив, и даже приторная красота Карлауса не шла с ним ни в какое сравнение. Вот только красота незнакомца была холодной, какой-то бездушной и настолько вычурной, что на него почему-то было трудно долго смотреть. И вот его облику появиться перед моими глазами, как события этого вечера обрушиться на меня и я сразу же почувствовала за спиной чье-то присутствие.

И мне бы сейчас обернуться и посмотреть на незнакомца, но мне, почему-то, было так страшно это сделать, что я решила сначала посмотреть на место, в котором я оказалась.

Если вначале мне показалось, что комната была ярко освещено, то сейчас, когда я смогла отдышаться и справиться с головокружением, я увидела, что это далеко не так. Хоть здесь и оказалось много свечей, все они давали такой слабый, бледный свет, что его с трудом хватало на то, чтобы разогнать сгустившийся мрак. Еще и темная обстановка спальни словно сама поглощала все яркое и сгущала темные, мрачные тени. Даже мебель была сделана то ли из черного дерева, то ли покрашена в темный цвет, что тоже не добавляло радости этому месту.

Но почти все мое внимание привлекла жуткая люстра, сделанная из людских черепов, из глазниц которых вырывалось зеленое пламя, абсолютно не дававшее никакого освещения. Да и присмотревшись, я поняла, что люстра, это не единственная нагоняющая на меня страх вещь. Ножки кровати, стульев и стола, представляли собой вырезанных из дерева скелетов, подсвечники были выполнены в форме когтистых рук, а все ручки на шкафах сделаны в виде костей, а может и не только в виде, может это и есть настоящие кости. В придачу к этому еще и на картинах и гобеленах были изображены кровавые сцены, окончательно лишившие меня надежды на спасение и нагнав такой страх, что мне захотелось сжаться в комочек и спрятаться где-нибудь в укромном уголке.

О Бог Света, в чьих же руках я оказалась?! Похоже этот мужчина некромант или прислужник Тьмы. Но что ему от меня надо? И что за странный разговор был у него с королем Соулрина?

Сзади меня раздался шелест ткани и приглушенные черным ковром шаги, тут же подхваченные тишиной этой комнаты. Я вся сжалась, боясь даже пошевелиться, а мужчина медленно обошел меня и встал рядом, продолжая хранить давящее на меня молчание.

Я напряглась еще сильнее, смотря на возвышавшуюся надо мной фигуру и не решаясь поднять голову, чтобы взглянуть в лицо своему похитителю. Одна его близость пугала меня и заставляла перед ним дрожать. А ведь он мне еще и слова не сказал, вместо этого он просто стоит и молчит. Но в конце-то концов я наследница Луринара! Я не должна сидеть как безвольная рабыня, дожидаясь, когда снизойдут до разговора со мной. Но и перегибать палку не стоит, надо быть сдержанной, не показывать ни свою злость, ни страх. Все-таки я сейчас нахожусь в полной власти этого мужчины, и неизвестно, как долго мне предстоит ждать своего спасителя.

Собрав всю оставшуюся храбрость и запретив себе впадать в панику, я выпрямилась и встала на ноги. Не обращая внимания на боль в коленях, я поправила платье и, в волнении сжав руки в кулаки, посмотрела на стоявшего передо мной мужчину.

Ни одной эмоции невозможно было прочитать на его лице. Он словно мраморная статуя, выполненная просто идеально, но единственным изъяном которой является то, что она неживая. В этом человеке просто нет жизни. Хотя смотря в его бездонно-черные, наполненные будто самой тьмой, глаза, начинаешь сомневаться, что он человек. В бальном зале он и то казался живее, чем сейчас наедине со мной. Мне кажется, или он стал еще бледнее? Но зато на меня больше не давит его мощь. Неужели он скрыл свою силу?

Сделав глубокий вдох, я отвела руки за спину, от волнения и страха просто не зная куда их деть, и, не выдержав бездушный взгляд черных глаз, опустила голову и тихо спросила:

– Что вы от меня хотите? – Это не единственное, что я хотела узнать у этого мужчины, но мой голос так сильно задрожал, что я не решилась спросить что-то еще. Хотя я думаю, что мой страх и так прекрасно читается на моем лице.

– Отомстить, – тихо ответил мужчина и я ощутила почти осязаемую опасность, волнами исходящую от него.

А может я вздрогнула вовсе и не из-за этого, а от приятного звучания его голоса, обволакивающего словно мед.

Сделав еще один глубокий вдох, пытаясь хоть немножко успокоиться, я снова посмотрела на мужчину, тут же отшатнувшись от него в сторону. Хищная усмешка на его бледных губах не предвещала ничего хорошего.

Глава 3

Стоило только густому, черному туману проглотить в себе наследницу Луринара, чтобы в туже секунду растаять в воздухе еле видимой дымкой, как зеленое пламя в свечах погасло, вновь погрузив зал во тьму, и помещение содрогнулась от целого хора испуганных голосов. Все гости, вернув контроль над собственным телом, в страхе заметались из стороны в сторону, налетая друг на друга и так поддавшись эмоциям, что они уже не могли контролировать собственные действия.

– Хвала богам, я могу двигаться!

– Стража! Кто-нибудь, позовите стражу!

– Кто это был? Что он сделал? Любимый, где ты? Мне так страшно!

– Да зажгите вы уже эти проклятые свечи!

– Это был он, это был лорд Тьмы! Он похитил принцессу!

– Тихо! – разнесся по залу звучный голос Лучезара, в котором уже не было ни крупицы страха и волнения. Король вернул себе самообладание также быстро, как и потерял его.

Присутствующие тут же замолчали, смотря на своего правителя, возвышающегося в тусклом, лунном свете, проникавшем сквозь высокое окно. Он тяжело дышал, с силой сжав массивную челюсть, и хмуро осматривал своих напуганных подданых, словно кого-то среди них выискивая. Его глаза бегали от одного лица к другому, а грудь высоко вздымалась от неожиданно охватившей его ярости.

– Зажгите свет! Немедленно! – со злостью приказал король и тишину тут же нарушили быстрые шаги слуг и щелчки огнив.

Свечи начали по очереди вспыхивать, и не успел их теплый свет полностью осветить зал, как раздался испуганный крик дам. У дверей неподвижно лежали стражники: из их широко раскрытых глаз медленно стекали кровавые слезы, а над телами кружил быстро исчезающий, черный туман. Все маги скрючившись лежали на полу и тяжело дышали, руками словно срывая со своих шей невидимые удавки.

– Марлаус, я жду объяснений! – Нагирис Светлур, король Луринара, решительным шагом подошел к Лучезару, дрожа от волнения и злости. – Что происходит? Где моя дочь? Кто этот человек?

– Я не могу ответить ни на один из твоих вопросов, – напряженно ответил Марлаус, взмахом руки подзывая к себе сыновей.

– Не можете ответить на мои вопросы? Мою дочь похитили!

– Я знаю, я это видел!

– И это все, что вы можете мне сказать? – с угрозой выдохнул Нагирис. – Ты ведь знаком с этим мужчиной! И даже не смей этого отрицать. Кто он? О каком уговоре шла речь и причем здесь моя дочь?

– Прошу вас, не забывайтесь, Ваше Величество. Случившееся оказалось шоком и для меня самого. Так что давайте успокоимся и не будем делать поспешных выводов. Да-да, я вижу недоверие в ваших глазах и хочу вас заверить, что кем бы ни был этот мужчина, и какие бы цели он не преследовал, я приложу все свои силы, чтобы отыскать вашу дочь. Но давайте сначала во всем разберемся без криков и обвинений.

– Не пытайтесь запудрить мне голову, – с угрозой произнес король Луринара, – Вы с ним знакомы! Иначе с чего он назвал вас своим другом?

– Это был сильный, темный маг, не дайте ему обдурить вас, – не менее раздраженно ответил король Соулрина, – Я и сам не ведал, что говорю. Это же была провокация! Он хотел настроить нас против друг друга! И прошу вас, не теряйте хладнокровия и следите за своими словами, мы с вами на равных.

– Это ведь был прислужник Тьмы, – уверенно произнес Жордон, дрожа от еле контролируемой ярости. Его злило это неожиданное вторжение, злило, что он не мог не то что пошевелится, но даже произнести хоть слово. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким слабым и беззащитным, и еще никогда он не испытывал такого сильного ужаса, стоило ему осознать, что все присутствующие находились в полной власти незнакомца.

– Я не знаю, – с раздражением выдохнул Лучезар, начиная уступать бушующим в нем эмоциям.

– Но ведь он сказал, что вы, отец…

Короля от этих слов передернуло и он со злостью посмотрел на сына.

– Мало ли что он мог сказать, чтобы внушить подозрения ко мне.

– Он… он ведь точно не лорд Тьмы? – неуверенно спросил Карлаус, с беспокойством поглядывая на отца, хоть всеми силами и пытаясь не показывать своих настоящих эмоций.

– Нет! Это не может быть он.

– И что вы прикажете нам делать? – продолжил наступать Нагирис, крепко сжав руку подошедшей к нему супруги. – Наша дочь похищена неизвестно кем! И где нам ее искать? По всей видимости, ответ на этот вопрос должен быть у вас.

– Я ведь вам уже сказал, что вам не следует вестись на провокации этого… человека! Я без понятия, о каком уговоре между нами он намекал, потому что это моя первая встреча с этим мужчиной. А сейчас прошу меня извинить, но я должен дать распоряжения своим воинам и успокоить своих людей. Как только я с этим разберусь, мы с вами встретимся в Зале Совета и все обсудим. Но смею вас заверить, мы сделаем все возможное, чтобы вернуть вашу дочь.

Король выразительно посмотрел на своего старшего сына, который, сильно побледнев, все же сумел кивнуть и дать обещание, что любой ценой найдет свою невесту. Эти слова немного успокоили королевскую чету Светлур, но заставили нахмуриться младшего сына Лучезара, с сомнением посмотревшего на своего брата, чей страх не ускользнул от его внимательных глаз. Как, впрочем, и страх отца, хоть он, благодаря своему возрасту и опыту, скрывал его куда лучше, чем наследник.

* * *

– Отомстить? – жалобно повторила за мужчиной, прижавшись спиной к прохладной стене. – И кому же вы собираетесь мстить? Мне?

Тонкие, бледные губы скривились в надменной улыбке, и мне показалось, что он сейчас рассмеется, но откинув упавшую на глаза гладкую прядь волос, мужчина медленно покачал головой.

– А… – я нервно вдохнула, пытаясь приободрить себя, – А зачем тогда вы меня похитили?

Мужчина снисходительно посмотрел на меня.

– Ты гарантия. К тому же, если кто-то подумает схитрить, ты поможешь показать ему, что так лучше не делать.

– И как же я это ему покажу? – Я сжалась еще сильнее, уже предчувствуя, как надо мной нависает что-то неотвратимое и смертельно опасное. А еще, я была уверена, что под этим «кем-то» подразумевается отец Карлауса. Но я все равно не понимаю зачем меня похищать. Я ведь еще не успела породниться с семьей Лучезар.

На лицо мужчины упала тень, преобразив его почти до неузнаваемости. Теперь человеческого в нем было еще меньше и мне показалось, что так мог бы выглядеть Бог Смерти. Но не прошло и секунды, как все стало как раньше. Рядом со мной снова стоял безумно красивый мужчина, лишенный каких-либо эмоций.

– Я отошлю ему твою голову, – спокойно ответил он и, как ни в чем не бывало, передернул плечами, словно в этом не было ничего ужасного.

– В-вы меня убьете? – сдавленно пискнула, чувствуя, что во мне начинает зарождаться истерика.

– А ты сможешь жить без головы? – Его черные брови иронично изогнулись. – К слову сказать, ее можно лишиться еще раньше. К примеру, если вести себя слишком громко, надоедать мне или попасться мне под горячую руку.

Я испуганно выдохнула, а мужчина продолжил:

– Это твои покои, можешь свободно покидать их днем, тебя никто не тронет, но ночью я тебе не советую этого делать. Главное помни, что пока ты нужна мне, тебе нечего бояться … – Тут он задумчиво склонил голову на бок, видно вспомнив свои уж совсем недавние слова. – Если не считать вышеперечисленного.

Я нервно сжала руки, чувствуя, что у меня снова голова идет кругом, но на этот раз не из-за недостатка кислорода, а из-за страха. Без паники… хотя уже поздно. Да и как не паниковать, если этот человек может убить меня если будет просто не в духе?!

– Кто вы такой?

– Люмиус, – тихо ответил он, внимательно наблюдая за моей реакцией. А наблюдать было за чем.

Я с такой силой вжалась в стену, что даже удивительно, как это я сквозь нее не прошла. И я бы, наверное, еще долго так простояла, со страхом смотря на возвышающегося надо мной мужчину, если бы легкая боль не отрезвила меня. Опустив взгляд на свои ладони, я увидела красные отметины от ногтей и уже в который раз постаралась успокоиться. Поздно паниковать и бояться, это ведь мне уже не поможет, а только разозлит стоявшего в нескольких шагах от меня мага.

– Люмиус, – глухо повторила, – Тот самый?

– Тот самый, – с усмешкой ответил мужчина и в его бездушных глазах на секунду вспыхнул интерес.

– Тот самый, которого победил Лучезар? – Правильнее было бы заменить слово «победил» на «убил», вот только глупо было спрашивать такое у человека, который совсем не выглядел мертвым. Хотя, если учесть его ледяные руки и бездушное выражение лица, невольно начинаешь задумываться об обратном.

– Тот самый, кто сохранил жизнь оруженосцу Слугрину, – последнее слово было произнесено с таким призрением, что мне стало как-то не по себе.

Ничего не понимаю. Причем здесь какой-то оруженосец? А может я все-таки ошибаюсь и передо мной не тот, о ком я подумала?

– Но… Вы же тот Люмиус, который Люмиус Мэргвейн, лорд Тьмы, да?

– Этот глупый разговор начинает меня утомлять, – в соблазнительном голосе проскользнуло предостережение, – И да, я тот самый.

– Но постойте! Это ведь невозможно!

Мужчина высокомерно вздернул голову, смотря на меня как на что-то жалкое, настолько жалкое, что он лишь из жалости удостоил меня своего общения.

– Вы, люди, всегда были слишком доверчивы. Стоит вам рассказать красивую сказку, как вы в нее верите, даже если нет прямых доказательств. А сейчас, принцесса, я вас оставлю. Не то я боюсь лишиться вас в первый же день. А вы своей глупостью так и подбиваете меня к этому.

Люмиус круто развернулся и скользящей походкой направился к двери, при этом окружавший его черный туман, словно клубок змей, извивался под его ногами, то расползаясь в стороны, то вновь притягиваясь к нему. Я неподвижно наблюдала за уходом лорда Тьмы, еще не совсем веря, что это и правда он.

Когда же дверь бесшумно открылась и мужчина покинул мои покои, я обхватила себя руками и медленно сползла вниз по стене, только сейчас заметив, что я вся дрожу от страха.

Не понимаю, как такое возможно? Как Люмиус, которого прозвали Кровавым за необузданную жестокость, и называли лордом Тьмы за безграничное владение черной магией, может быть жив? Он ведь был убит тридцать лет назад. Насколько мне известно, все прислужники Тьмы заточены или убиты, да и книги по черной магии давно уничтожены, а сам культ Тьмы остался в прошлом.

«Тот самый, кто сохранил жизнь оруженосцу Слугрину» – всплыли в памяти слова Люмиуса.

Да кто такой этот Слугрин? И при чем здесь он, когда я говорила о победе Лучезара над лордом Тьмы. Я даже не могу вспомнить, чтобы в одной из песен или истории упоминали хотя бы одного оруженосца, но зато каждая из них воспевала и восхваляла отца Карлауса.

Нет! Этот мужчина не может быть Люмиусом! Он прислужник Тьмы, но не тот самый человек, который затопил кровью земли Соулрина, собираясь проделать то же самое с Луринаром. К тому же Тьма не наделяет бессмертием или вечной молодостью, а этому мужчине не дашь больше тридцати. Да и до этого дня не было ни единого крупного нападением чернокнижников или нежити, как и слухов, что лорд Тьмы жив. Да и Лучезар вернулся в столицу с трофеем… если конечно человеческую голову можно так назвать. Но главное то, что все признали в нем… в ней, бывшего повелителя Тьмы. Так что нет, он не может быть жив.

Этот мужчина решил не просто занять его место, а стать им. Видно он думает таким образом быстрее достичь своих целей, запугав всех возвращением Люмиуса Мэргвейна. И вынуждена признать, это у него очень хорошо получается. И если учесть уровень его магии, он может стать достойным приемником Тьмы.

Какой ужас! Неужели этот кошмар снова повторится? А ведь королевства только стали выходить из кризиса.

Но если так подумать, то что за странные разговор состоялся между якобы Люмиусом и Лучезаром? Кажется, они друг друга знают, и последний испытывал первому чуть ли не ужас. Хотя сложно было его не бояться, когда от него исходила такая сила и он смог запросто обездвижить группу людей, не говоря уже о том, что он с легкостью меня похитил. Они говорили о каком-то уговоре, гарантией которого являюсь я. Не устану задавать один и тот же вопрос – почему именно я? Хотя без меня не будет союза между двумя королевствами, а сейчас, когда силы Тьмы вновь проснулись, он важен для наших земель. Соулрин и Луринар долгие годы находились в конфронтации и я боюсь, что мое похищение может не объединить их, а наоборот, еще больше рассорить.

Поднявшись на ноги, я выпрямилась и размяла затекшую шею. От напряжения у меня болела каждая мышца и я чувствовала себя уставшей и разбитой. Хотя мне сейчас не об этом нужно волноваться, ведь есть проблемы куда посущественнее. Самое ужасное, что я и не представляю, как мне из них выкарабкаться. А может мне ничего не делать? Глупо рисковать, когда тебя скоро придут спасать… Я очень на это надеюсь. Мой отец не позволит погибнуть своему единственному ребенку и наследнице престола. Да и Карлаус не должен этого допустить. А если сам не захочет, то его отец-то уж точно заставит мне помочь. Им же этот союз еще нужнее, чем нам, все-таки Соулрин намного ближе к Диким Землям. Так что меня спасут, тут и волноваться не стоит. Но тогда главный вопрос – когда? Как долго мне придется находиться здесь?

Я обошла комнату, осматривая мрачные предметы и ощущая легкий трепет в груди. Меня так сильно пугает это место, что я не представляю, как здесь можно не то что жить, но даже спать. Здесь абсолютно все морально давит на меня, все эти белесые кости, черепа с черными провалами вместо глаз, которые словно следят за мной, да и вся это мрачная, черно-красная обстановка. А ковер так вообще похож на засохшее пятно крови… Бр-р-р. Это место прямо под стать своему хозяину.

Пытаясь не позволить мрачным мыслям завладеть мной, я подошла к окну и, отодвинув тяжелую портьеру в сторону, посмотрела во двор. Снаружи не лучше. У самого дома был раскинут лабиринт и, судя по всему, он уже давно, очень давно заброшен, ведь ветви кустарников в некоторых местах переплелись, образовывая тупик, а сами кусты разрослись не только вверх, но и в разные стороны. Несколько статуй – в основном химеры и змеи – возвышались над лабиринтом, но вид у них был довольно печальный, время явно их не щадило. У кого-то не хватало морды, у кого-то лапы, а то и сама статуя лежала на земле, частично скрытая вьющимися растениями. За лабиринтом находился высоченный забор, а решетчатые ворота оказались призывно распахнуты. Убегай не хочу. Вот только за забором простирался лес, такой густой и жуткий, что я бы туда по своей воле не пошла бы. Даже лунный свет не мог пробиться сквозь густые кроны деревьев, касаясь только их верхушек. В добавок к этому лес простирался на много километров вперед, покрывая собой все равнины и холмы.

Что могу сказать, отсюда не так-то просто сбежать. Хотя отважиться ускользнуть от нового претендента на звание лорда Тьмы, я вряд ли рискну. Уж очень не хочется разозлить его и подвергнуть себя опасности.

Увидев у распахнутых ворот белое пятно, я подалась вперед, чуть ли не касаясь лбом прохладного стекла. Кажется, это волк. Да, так и есть. Очень большой, белоснежный волк. А рядом с ним еще с десяток его сородичей, которых из-за темной шерсти было довольно трудно разглядеть. Нет, мне определенно не сбежать из этого места.

Глава 4

В эту ночь я так и не смогла заснуть и беспокойно ходила по комнате, пытаясь справиться со страхом и волнением. Да и сложно было взять эмоции под контроль, когда за дверью то и дело раздавался скрип, вой, лязг доспехов, стоны, крики и завывания. Но самым жутким оказался шепот. И, что удивительно, именно его я отчетливее всего слышала, но я так и не смогла разобрать ни одного слова. Голос напоминал шуршание осенней листвы, к тому же был надломленным, каким-то булькающим, словно говорящий набрал в рот воды. И хоть у меня не получалось понять, что он говорит, но я точно была уверена, что он просил меня что-то сделать. А еще я как ни старалась, но никак не могла его заглушить. Даже когда я зажимала уши руками, я все равно слышала этот жуткий, пугающий шепот.

А еще меня не покидало ощущение, что в моей комнате кто-то есть. Боковым зрением я все время улавливала какую-то тень или неясный силуэт, скользивший рядом со мной, но стоило мне повернуться, как он исчезал. Или же я видела, как колышется портьера, вздувается простынь на кровати, бесшумно приоткрывается дверь гардероба или дверь ванны, при том что в комнате не было и ветерка. Конечно же заглядывать куда-то и проверять, кто там, я не стала, у меня на такое просто не хватило смелости и глупости.

Но стоило первым солнечным лучам прорезать ночной мрак, как голоса разом стихли и все тени исчезли, как и мой страх. Когда же солнце полностью встало, я почувствовала себя как-то увереннее, да и ощущение обреченности, сдавливавшее меня как тиски, наконец-то отступило. Даже двор теперь выглядел куда жизнерадостнее, ведь на кустарниках живого лабиринта зацвели ярко-голубые цветы, стало видно, что выложенные камнем дорожки и статуи были оплетены  вьющимися растениями, чьи белые и нежно-розовые цветы разбавляли собой насыщенную зелень. Даже лес казался вполне обычным и каким-то… живым что ли. Весь мрак ночи ушел, позволяя взглянуть на это место под другим углом.

А ведь с восходом солнца изменилось что-то еще. Что-то призрачное, мрачное, что сгущалось над этим замком, развеялось. Здесь сейчас царила такая тишина, что все услышанное и увиденное кажется мне каким-то наваждением, и хочется поверить, что это место заброшено и здесь не обитают никакие опасные существа и мужчины.

Мне и дышать стало легче, и я так расхрабрилась, что провела более детальный осмотр комнаты, но ничего интересного так и не обнаружила. Шкафы и полки были пустые, в ванне также я не нашла ничего полезного, там не было даже одного полотенца, не говоря уже про мыло. Похоже Люмиус над этим не заморачивался, просто поселил меня сюда, а дальше я сама как хочу, так и выпутываюсь. Интересно, меня хоть кормить будут или как? Хотя это, наверное, глупый вопрос. Конечно же будут, я ведь, вроде бы, нужна им живой… По крайне мере буду нужна, если Лучезар сделает то, что хочет Люмиус. А он явно чего-то хочет.

В последний раз пройдясь по комнате внимательным взглядом, я посмотрела в окно и попыталась его открыть, чтобы впустить в покои свежий воздух. Вот только как я ни дергала ручку, открыть его у меня так и не получилось.

Ладно. Закрыто так закрыто. Мы что-то другое придумаем. Мне тут, вроде как, дали разрешение выходить днем из этого мрачного склепа, так что я могу осторожно прогуляться по дому и разведать обстановку. Думаю, все злобное и злое должно спрятаться с рассветом, так что опасаться мне нечего. В любом случае я очень на это надеюсь и буду верить в лучшее.

Подойдя к массивной двери, я коснулась ручки и потянула ее на себя. Открыто. Вот только выглянув в темный, мрачный коридор, желания покидать покои у меня заметно поубавилось. Ничего не видно. Хоть бы пару свечей оставили зажженными. Хотя вон там, в конце коридора, свет разрезает тьму.

Ну и что мне делать? Рискнуть выйти или дальше сидеть в комнате? Полную безопасность мне никто не обещал, так что я не так уж сильно и рискую. Что в покоях, что в доме, может быть одинаково безопасно… или небезопасно.

Подождав, пока глаза привыкнут к темноте, я шагнула в темный коридор и поежилась от холода. Странно, в моих покоях довольно тепло, а тут влажно, сыро, так еще и ледяной сквозняк блуждает.

Первые несколько шагов я еще более-менее видела куда иду, но стоило мне отдалиться от двери, как та бесшумно захлопнулась и я полностью погрузилась во тьму.

Без паники! Ну закрылась дверь, что уж тут такого? Подумаешь сама… Но ведь здесь сквозняк! Да, это все дело рук сквозняка. Главное теперь убедить себя в этом, а то становится как-то совсем страшно, настолько, что страх удушающе сжимает мое горло. Надо успокоиться, а то еще и сердце так бешено стучит, что кроме него я ничего не слышу, даже собственных шагов.

Аккуратно ступая вперед, я целенаправленно двигалась к концу коридора, где мягкий свет вселял надежду на скорое освобождение из мрака. И чем ближе я подходила, тем отчетливее начинала видеть весь царивший здесь кошмар. По этому месту словно торнадо прошлось. Почти все картины и гобелены лежали на полу, как и доспехи, видно раньше служившие украшением. Так же под ногами была куча осколков и обломков каких-то фигурок, попадались даже камни и доски, а в стенах были характерные дыры, позволявшие понять, откуда они здесь взялись. Двери многих комнат были закрыты, но вот несколько из них оказались зловеще приоткрыты и за ними тьма особо сильно сгущалась, словно проход завесили черной простыней.

Почти выйдя на свет, я чуть не запнулась об обломок двери и неуклюже отступила влево, задев лежащий под ногами доспех.

С губ тут же сорвался крик, всколыхнув тишину и я поспешно прикрыла рот руками. Разбросанные по коридору доспехи служили не просто украшением. Аккуратно обойдя набедренник, из-под которого выглядывала белая кость, я поспешила к свету.

Но стоило мне увидеть то, что ждало меня впереди, как я поняла, что все намного хуже, чем я себе представляла. Во-первых, я была в замке, а во-вторых, замок был разрушен.

Все что осталось от этого места, так это лишь его внешняя оболочка, каркас, но вот крыша, как и многие этажи, провалилась и теперь солнечный свет без проблем проникал внутрь, гуляя по обрушенным стенам. Я находилась на самом верху одного из крыла замка, и коридор, по которому я шла, резко обрывался, так что внизу меня ждала пучина из обломков. Целый снаружи, но абсолютно уничтоженный внутри. Что же здесь произошло?

Но зато понятно, почему Люмиус разрешил мне днем выходить из покоев, ведь ночью я могла бы не увидеть обрыва, ведь тьма, наверное, выравнивает эту образовавшуюся впадину, так что я бы попросту упала и переломала бы себе все кости. И что теперь делать? Идти обратно? Похоже, мои шансы на побег упали ниже нуля. Не то что бы я на что-то рассчитывала, но все равно обидно.

Я с грустью посмотрела вниз. Нет, о том, чтобы спуститься, не может быть и речи. Уже собираясь уходить, я заметила сбоку чудом уцелевшую лестницу, уходившую влево и змеей извивавшуюся на несколько этажей ниже. Она, конечно, тоже пострадала, ведь судя по рваным ступеням, добрая ее часть обрушилась, словно ее порезали пополам, но если идти аккуратно, то я вполне умещусь на ней. Самое главное не поскользнуться и не завалиться в сторону, не то недолгий, но печальный полет мне будет обеспечен.

Сделав первый шаг, я замерла, став сомневаться в правильности своего решения. Вот куда я спрашивается иду? А главное зачем? К тому же подниматься обратно, возможно, будет даже сложнее, чем спускаться. Но вот что-то прямо тянет меня туда, вниз, и я даже понять не могу, что именно. Нежелание сидеть в мрачной комнате? Вряд ли. Надежда сбежать? Тоже маловероятно, ведь я понимаю, как это глупо. Куда уж мне в бальном платье и в неудобных туфлях бродить по лесу? Возможность встретить кого-то и попросить о помощи? Да какого я тут встречу? Разве что людей Люмиуса или волков. А вот про последних я совсем забыла! Кто знает, может они до сих пор бродят по округе. Ничего из вышеперечисленного мне не подходит, но ощущение, что мне нужно вниз, стало только сильнее.

Немного потоптавшись на первой ступеньке, я с сомнением поднялась обратно и оглянулась, посмотрев в коридор. В первую секунду я уж думала вернуться в свою комнату, когда мои глаза уловили во мраке еще более черный, сильно выделяющийся в темноте мужской силуэт.

Я отступила назад и на мгновение закрыла глаза, чтобы через секунду вновь посмотреть вглубь коридора. Так и есть, там определенно кто-то стоит… И смотрит на меня!

Стало так страшно, что у меня подогнулись колени и я схватилась за шершавую стену, чувствуя как тело начинает парализовать от ужаса, безжалостно ударившего в виски.

Как долго за мной наблюдают? И кто это? Или что? Напоминает человека, но что-то у меня большие сомнения на этот счет.

А если это нечто было все это время там, в коридоре, но скрывалось в темноте, из-за чего я его просто не разглядела? Хотя это глупый вопрос. Куда важнее, что ему от меня надо? Может быть он здесь по приказу нового лорда Тьмы, чтобы присматривать за мной и не дать сбежать?

– Кто здесь? – мой надломленный, слабый голос, прозвучал совсем тихо, даже несмотря на сгустившуюся в этом месте тишину.

В ответ молчание. И стоит признать, что не получив ответ, я испугалась только сильнее, уже чувствуя, как паника поднимается к горлу.

– Что вам надо?

Черная фигура даже не шелохнулась, продолжая стоять абсолютно неподвижно. И, возможно, я могла бы утешить себя мыслью, что это просто какой-то предмет, та же надломленная балка, которую мое воображение чуть подправило, вот только это нечто стояло прямо в центре коридора. И все бы ничего, только это значило, что выйдя из своих покоев, я обязательно бы на него наткнулась.

– Люмиус? – с губ сорвался еле слышимый шепот.

Фигура шелохнулась и шагнула назад, полностью растворяясь во тьме.

Жутко! Очень жутко! Теперь я точно не сделаю и шаг в этот коридор, пусть даже Люмиус будет пытаться вернуть меня в мою комнату. Я просто не найду в себе сил и храбрости в одиночку шагнуть во тьму, в которой кто-то или что-то скрывается.

С трудом переставляя дрожащие ноги, я опять повернулась к лестнице и, прислушиваясь, боясь пропустить чье-то приближение, начала медленно спускаться по обшарпанным ступеням. Все, чего мне сейчас хотелось, так это покинуть это мрачное место и выйти на освещенный солнечным светом двор.

Спускаясь крайне медленно и аккуратно, я с трудом преодолевала препятствия в виде отсутствия ступеней или лежащих поперек моего пути бало