Игрушка поневоле

Глава 1

Анжела

– Хочу эту девушку!

Низкий мужской голос раздаётся рядом со мной. Но я не обращаю на него внимания, продолжая убирать со стола. Всего лишь разговоры власть имущих – о машинах и больших сделках, о роскошных, продажных женщинах. Словом, о том, к чему я не имею никакого отношения.

Но потом на талию ложится горячая, большая ладонь. Мужчина тянет меня на себя.

– Ты давно здесь работаешь, милашка?

Голос мужчины звучит заинтересованно. Тёмный взгляд скользит по моей фигуре оценивающим взглядом, будто он видит всё, что спрятано под строгой, закрытой униформой официантки.

– Всего две или три недели.

– Разносишь напитки вторую неделю и уже обслуживаешь VIP-ки? – интересуется мужчина, выгнув смолянистую брось.

Я опасаюсь смотреть ему в глаза, смотрю только на решительный подбородок и едва заметную, стильную щетину. Мне хочется уйти, как можно скорее. Но клиент внезапно заинтересовался мной и не намерен отпускать. Он отбирает поднос с посудой, ставя на стол. Длинные мужские пальцы обхватывают моё запястье. Он тянет меня на себя и откидывается на диван, будто хочет затащить меня к себе, усадив верхом на мускулистые бёдра. Плотный замок крепких ладоней смыкается на тонкой талии. Я напрягаюсь, выставляя руки вперёд, словно щит. Жар его широких ладоней опаляет тело через ткань униформы, оставляя чувство ожога.

– Кто тебя пристроил работать в элитный клуб, Анжела?

Мужчина читает имя на бейджике, игриво протягивая каждую гласную, и давит на талию, уничтожая расстояние между нами.

Я выставляю ладони ему на грудь, чувствуя литые мышцы. Биение его сердца размеренное и спокойное, но мне оно передается учащённой барабанной дробью.

– Я обслуживала другие залы, – стараюсь говорить спокойно, чтобы голос не дрожал. Надеюсь, у меня это получается. – Только сегодня меня поставили сюда. Потому что я хорошо справляюсь.

Тёмный взгляд мужчины стирает мою волю в порошок и очерчивает жаркие дорожки на лице.

– С чем ещё ты хорошо справляешься? Станцуешь для меня?

– Я не танцую, – возражаю несмело. – Я работаю официанткой!

– Сегодня танцуешь, – лениво отталкивает меня ладонью и с ожиданием смотрит на меня. – Сними передник и приступай.

В его тёмных глазах пляшут искры нешуточного интереса. Я отскакиваю назад, как ошпаренная кипятком. Самообладание возвращается ко мне за считанные мгновения. Я одёргиваю фартук книзу и бросаюсь на выход из комнаты.

– Стой, ангелочек! – несётся мне вслед просьба, больше похожая на приказ человека, не привыкшего отказывать себе ни в чём.

Я выскакиваю в коридор и сразу направляюсь к администратору, Давиду. Давид управляет клубом. Он – старый знакомый моего отца, взял на работу по его просьбе. Можно сказать, облагодетельствовал. В элитные клубы не так легко попасть. Здесь хорошо платят. По моим меркам, неприлично хорошо! Это место, за которое нужно держаться руками и ногами, так говорят другие девочки. Я знаю, что некоторые не прочь «поработать» иначе. Если поступает приглашение от мужчины, они охотно соглашаются на встречу за пределами клуба.

Тёмный зал полосуют всплески неоновых огней. Ищу взглядом Давида. Он стоит возле бара и разговаривает о чём-то с барменом, Сашей. Сразу же бросаюсь к нему, желая рассказать о неприятном инциденте.

Но тот мужчина, из комнаты VIP, настигает меня гораздо быстрее.

– Почему ты ведёшь себя, как дикарочка? Анжела?

Кажется, он выпил больше положенного. Тёмный взгляд немного рассредоточен и плывёт. От него вкусно пахнет дорогим парфюмом с табачными нотками, на этот аромат наслаивается запах алкоголя.

– Пойдём. Договоримся? Я тебя не обижу, ангелочек!

Незнакомец проводит пальцами по скуле, едва задевает губы большим пальцем. Кожа начинает гореть от его прикосновений. Лицо словно покалывает сотней маленьких иголочек, распространяя какой-то странный жар. От него становится трудно дышать.

Я стою, не шевелясь, поражённая тем, как алчно и горячо разглядывает моё лицо мужчина. Он словно не видит ничего, кроме меня. Это и волнует, и пугает одновременно. Я не могу выбраться из пут его гипнотизирующего взгляда. Лицо мужчины приближается с каждой секундой. Оно буквально наплывает на меня, увеличиваясь, как кадры в киноленте, когда камера скользит к объекту, показывая его в деталях. Я могу разглядеть длинные, чёрные ресницы и даже небольшую круглую родинку на левой скуле мужчины. У наглеца красивые, пухлые губы, которые можно было бы назвать девчачьими, если бы тяжеловатая линия челюсти не сравнивала счёт.

Горячая ладонь опускается на затылок. Пальцы перебирают мои волосы, запуская приятные мурашки по коже головы. Они устремляются в разные стороны водопадом приятных ощущений, от которых сердце начинает замирать и забывает работать в привычном ритме.

Дыхание перехватывает от сильного волнения и волнующего предвкушения. Кожу моего лица ласкает горячее, мужское дыхание. Пальцы левой руки невесомо, едва ощутимо обводят скулы и очерчивают контур лица, слегка поддевая мой подбородок вверх, чтобы мужчине было удобнее наклоняться к моим губам.

Ох, чёрт… Неужели это происходит на самом деле? Меня целуют?!

Незнакомец крепко держит меня, но не сдавливает безжалостным напором. Объятия наглеца уверенные, но бережные. Его тёплые, умелые губы исследуют мои неторопливо, будто смакуя каждое прикосновение и скольжение. Я обмякаю в сильных руках мужчины. Он покоряет меня едва ощутимой лаской, от которой, тем не менее, обостряются все ощущения и ускоряется пульс.

Сердце стучит так громко и часто, как никогда раньше не стучало. Поцелуй становится глубоким и томительным, запускающим жар по моему телу. Каждая клеточка наполняется ожиданием большего.

Это так неожиданно и неправильно.

Я не должна млеть в руках наглого незнакомца, цинично предложившего договориться о цене за ночь, проведённую в одной постели…

Внезапно кто-то толкает меня локтем сзади. Поцелуй прекращается варварским образом. От нечаянного укуса нижнюю губу покалывает болью. Не удержавшись на ногах, я утыкаюсь лицом в дорогую чёрную рубашку, вдохнув пьянящий аромат парфюма и кожи, виднеющейся в распахнутом вороте.

– Кажется, ты не прочь продолжить наше милое общение? – мужские губы скользят по уху, задевая мочку. – Тебе понравится. Обещаю…

Он словно вгоняет меня в транс тихим, соблазнительным голосом и мягкими, но пленительными жестами. Я понимаю, что он ведёт меня куда-то в сторону. Как будто он – пастух, а я покорно иду, куда он прикажет.

О боже, что это со мной?! Неужели я растаяла всего от одного поцелуя?! Я должна прекратить это! Немедленно! Я резко останавливаюсь и ныряю под руку мужчины, стремясь убежать от него.

– Давид!

На этот раз мой голос пробивается через музыку. Администратор мгновенно подходит ко мне, осматривая с головы до ног пристальным взглядом.

– В чём дело, Анжела?

– Я хочу забрать эту девушку. На ночь! – вклинивается в разговор незнакомец.

При этом он говорящим жестом забрасывает руку мне на талию, привлекая к себе властно и непреклонно. Он практически вбивает меня в своё сильное, горячее тело, лишая возможности вывернуться из цепкого капкана.

– На ночь?!

Лицо Давида вытягивается удивлённо. Он смотрит на лицо незнакомого мне мужчины. Выражение сразу же меняется на льстиво-угодливое. Он прокашливается.

– Прошу. Поговорим не здесь!

Давид показывает в сторону входа в служебные помещения. Он удерживает меня за локоть и ведёт точно к своему кабинету. Наглый мужчина следует за нами по пятам.

– Возможно, я вас плохо расслышал и не так понял, Рустам Тимурович – откашлявшись, говорит Давид, оказавшись в своём кабинете.

Рустам Тимурович?!

Давид знает всех крупных посетителей, особенно постоянных. Тон его голоса немного заискивающий. Значит, наглец неприлично богат и очень влиятелен.

– Прошу, повторите ещё раз свою просьбу?

– Хочу эту девушку. На ночь, – резко повторяет Рустам, не сводя с меня пристального взгляда. Он снова притягивает меня к себе за талию. – Сколько стоит?

Я немею от паники. Меня пытаются купить, как продажную девушку! В клубе полно девушек, которые готовы провести несколько часов или всю ночь с любым, кто пожелает их купить.

Но я же не одна из них! Я простая официантка! Однако прежде чем я успеваю возразить, за меня говорит администратор. Он опережает меня и разводит руками в стороны, выражая сожаление:

– Извините, Рустам Тимурович, но эта девушка не продаётся. Она здесь работает официанткой! В клубе много других девушек – опытных и сговорчивых. Вы видели не всех. Я могу…

– Нет! – возражает Рустам. – Я не хочу других. Мне очень понравилась эта девушка. Анжела. Я хочу только её…

На лице Давида проносятся тени. Он колеблется между словом, данным моему отцу, и обязанностью удовлетворять любые прихоти клиентов элитного клуба.

– Я не продаюсь, – наконец, могу вымолвить пару слов тихим голосом, дрожащим от сильнейшего напряжения.

Мужчина обводит меня горящим взглядом, хватает за подбородок. Спрашивает, смотря прямо в глаза.

– Ты потрясающе вкусно целуешься.

– Вы… вы застали меня врасплох! – говорю слабым голосом, вспыхивая до самых корней волос.

– Но тебе понравилось, – соблазнительно подмигивает левым глазом. – Я хочу продолжение!

Мне ужасно стыдно, что я проявила слабость и ослабила контроль. Я позволила незнакомцу целовать себя так нагло и откровенно, что едва не потеряла способность мыслить.

– Продаются все. Какова твоя цена, крошка?

– Вы ошиблись…

Мне удаётся вывернуться из захвата и отойти на безопасное расстояние от мужчины. Я прячусь за стол Давида, словно выставляя преграду между мной и решительно настроенным мужчиной.

– Я хочу получить эту девушку! – настаивает на своём.

– Увы, но… – слабо отбивается от напористого клиента Давид.

– Только эту. Другая мне не подойдёт! Я всегда получаю то, что хочу! – убеждённо заявляет Рустам, не сводя с меня напряжённого взгляда, полыхающего тёмным, опасным огнём.

Он делает шаг в моём направлении. Я испуганно отпрыгиваю назад, упираюсь спиной в шкаф. Металлическая ручка больно впивается мне в спину. Но в последний момент Рустам останавливается возле Давида. Говорит ему что-то едва слышно. Я не могу разобрать ни одного слова. Только замечаю, как по мере сказанного сильнее бледнеет лицо Давида. Мне всегда казалось, что его не так-то легко запугать. Но оказывается, я ошиблась!

– Я…

Голос Давида сильно дрожит. Он нервным жестом поправляет галстук и улыбается Рустаму.

– Я приношу свои извинения. Я… Всё организую. Можете вернуться в свою VIP-комнату. Сегодня ваш заказ на любую сумму будет подарком от заведения.

Звучит пауза, во время которой Давид набирает полные лёгкие воздуха, чтобы решительно выдохнуть:

– Я пришлю вам девушку.

– Эту, – кивает в мою сторону Рустам. – Только эту!

– Разумеется. Через пять минут она будет у вас. Покорная и готовая на всё.

Глава 2

Анжела

Дверь закрывается за влиятельным мужчиной. Я стою, словно пригвождённая к полу. У меня не получается пошевелить даже мизинцем.

«Через пять минут она будет у вас. Покорная и готовая на всё…»

Слова Давида не могут быть правдой. Они слишком жестоки. Я верю, что это было сказано для отвода глаз. Ведь Давид – давний приятель отца, в школе они хорошо дружили. Он пообещал отцу, что приглядит за мной в клубе и ничего дурного здесь со мной не случится. Было несколько раз, когда выпившие посетители позволяли себе лишние, пытаясь меня облапать. Но Давид мгновенно пресекал поползновения наглых клиентов.

– Послушай меня, Анжела!

Голос Давида звучит как выстрел хлопушкой. Он возвращает меня в действительность. Я смотрю на администратора с надеждой и слепой уверенностью, что он сможет разрешить непростую ситуацию.

– В общем…

Давид отводит взгляд в сторону и садится за стол, перебирая бумаги. Он просто перекладывает несколько листов из одной стороны в другую. Делает вид, что внезапно вспомнил о важном деле. Но я вижу, что перекладывание листов бумаги – это просто механические действия. Мысли мужчины находятся далеко.

– Сейчас ты пойдёшь и сделаешь всё, что захочет получить от тебя этот мужчина.

Что?!

Я не могу поверить в сказанное Давидом. Мне просто послышалось. Иначе и быть не может. Я смотрю в лицо знакомого человека, ожидая от него поддержки.

– Не смотри на меня так! – неожиданно громко рявкает Давид.

Мужчина поднимается с кресла, подскакивает ко мне, хватая за локоть. Он начинает тянуть меня в сторону двери.

– Давид! Вы не можете так поступить!

Мои туфли цепляются за ворс ковра. Давид матерится, остановившись.

– Не могу?!

Мужчина прищуривает глаза, смотря на меня презрительно. Он пытается выглядеть решительным и сильным, держит свой авторитет и создаёт видимость властности. Но я вижу, что он просто боится!

– Я могу, – говорит он, шипя. – И я это сделаю. Поверь!

– Но почему?

Давид машет рукой в сторону двери. Его жесты очень резкие и полны нервозности.

– Знаешь, кто он такой, а? Видимо, нет! Правильно, откуда тебе знать верхушку города? Анваров Рустам богат, влиятелен и опасен. Их семья… владеет в этом городе почти всем. Его родной старший брат – метит в мэры нашего города! А кузен – криминальный воротила. Представляешь, что сделают с клубом… и со мной, если я не дам ему то, что он хочет?!

– То есть вы отдадите ему меня?!

Я глотаю слёзы от страха. Как такое могло случиться со мной? Хочется думать, что я просто вижу дурной сон. Стоит прикусить губу или хорошенько ущипнуть себя за запястье, как дымка сна растает. Я окажусь в постели, в своей комнате, повернусь лицом к стене и, немного приподняв нижний край постера, увижу старые детские рисунки на обоях.

Я прикусываю губу изо всех сил. Во рту появляется вкус крови. Но ничего не растаяло дымкой. Реальность осталась такой же ужасной и чудовищно несправедливой.

– Не стой, как статуя! – покрикивает Давид. – Марш! Работай! Не маленькая, знаешь, как понравиться мужчине!

– Но я… Но вы обещали папе приглядывать за мной!

Мой голос дрожит и выходит писклявым, как у маленькой девочки, испугавшейся злого пса. Я трясусь всем телом и начинаю плакать, сильно икая.

– Я обещал твоему отцу присмотреть за тобой. Но я не расписывался кровью!

На крупном лице Давида расползаются красноватые пятна. В его глазах мне удалось словить отголосок сожаления…

Неужели у этого чёрствого человека проснулась совесть?! Но он всё равно толкает меня в направлении двери, приговаривая:

– Я клятву верности твоему папаше не давал. Не смотри на меня, как на врага народа! Мы живём в тяжёлое, опасное время. В большом городе – как в джунглях, каждый сам за себя. Я оберегал тебя, как мог. Перед кем мог, выгораживал, но сейчас мои руки связаны. Я не хочу терять ни работу, ни жизнь, ни свою семью. Поэтому иди и делай всё, что он захочет!

Видя, что я стою и просто рыдаю, не двигаясь с места, Давид отвешивает мне звонкую пощёчину. Он встряхивает меня за плечи за плечи, выдыхая в лицо:

– Не реви. Это всего лишь мужчина. Рано или поздно это случилось бы. Не с одним, так с другим! Он очень богат… Влиятелен! Девочки из клуба готовы драться за то, чтобы обслужить его. Но он выбрал тебя. Радуйся выпавшему тебе шансу!

Давид говорит, словно быть выбранной Анваровым Рустамом на одну ночь – это великая честь.

Ничего подобного! Я так не считаю. Я не хочу… и просто не могу.

– Я не могу…

– Всё ты можешь! Желание услужить мужчине у каждой из женщин – в крови, – Давид снова хлопает меня по щеке. – Скажет, горячо станцевать – станцуешь. Захочет большего – ты с радостью согласишься! Сделаешь всё так, чтобы он ушёл от нас очень довольным и захотел вернуться в клуб. Поняла?

– Но я ещё невинна! Я никогда не была с мужчиной! – кричу из последних сил, надеясь, что хотя бы это остановит неизбежное.

– Не была с мужчиной? Тем лучше для тебя. Богатеи любят чистеньких девочек, – усмехается Давид, погладив меня по голове отеческим жестом. – Если ты ему понравишься, он сделает тебя постоянной любовницей. Ни в чём не будешь нуждаться и вытащишь из долговой ямы семью. Но если ты откажешься, ты наживёшь всем дополнительных проблем.

Я пячусь к двери, а в последний момент бегу со всех ног… Дверь распахивается, я выскакиваю в коридор, но попадаю лишь в руки массивному охраннику – Глебу.

– Глеб! – Давид устало растирает виски, будто у него началась сильнейшая мигрень. – Отведи Анжелу к Тамаре. Пусть переоденет, подкрасит. Словом, она должна сделать из Анжелы привлекательную девушку! Потом отведёшь Анжелу к Анварову.

– Есть.

Глеб крепко обхватывает меня за локоть на виду у Давида, но как только дверь захлопывается, Глеб ослабляет хватку и осторожно растирает кожу на моём локте.

– Пошли, – вздыхает он.

Охранник молча вышагивает рядом. Он изредка смотрит в мою сторону, вздыхая. Я знаю, что нравлюсь ему. Но он замкнутый и молчаливый, к тому же отношения между работниками клуба запрещены, а в другое время меня стережёт отец, контролирует каждый мой шаг.

Папа всегда был строг ко мне. Однако в последнее время стал ещё более требовательным и злым. Открывшаяся тайна прошлого испортила наши отношения, сделав их холодными. Сейчас я для отца – просто помеха. Хорошо, хоть зарабатываю и не сижу на его шее, иначе бы дела шли совсем плохо.

– Давид сказал, чтобы я отвёл тебя к Тамаре. А потом к этому…

Глеб глотает часть слов. Он проговаривает их не полностью. Остальные глушат громкие басы музыки, бьющие по барабанным перепонкам. Мне приходится прислушиваться к словам мужчины.

– К богатею, – ядовито выплёвывает он.

– Глеб, ты его знаешь? Часто он здесь бывает?

– Один из постоянных посетителей. Ты работаешь здесь недавно. Как раз в это время он не появлялся. Но сейчас снова пришёл! Чтоб его… – злится парень.

– Какой он?

В голове крутится множество вопросов. Но я могу ухватиться лишь за некоторые из них. Только для того, чтобы не упасть в обморок от страха. Как я смогу быть с незнакомым мужчиной? Даже подумать страшно о том, чтобы шагнуть ему навстречу и позволить близость.

– Спрашиваешь, злобный он или нет? – хмурится Глеб, осматривая меня серо-зелёным, задумчивым взглядом. – Он ничего лишнего себе не позволял никогда. Никто не жаловался. Девочек тоже не заказывал. Просто отдыхает, расслабляется. Но сегодня, – Глеб снова тяжело вздыхает. – Не знаю, что на него нашло. Магнитная буря или вспышка на солнце. Он, как одержимый, на тебя смотрел!

Гримёрка приближается с каждой секундой. Поневоле я замедляю шаги, даже не отдавая себе в этом отчёт. Я не хочу быть жертвенной овцой! Не хочу!

– Не хочу идти туда, – говорю со всхлипом.

– Я тоже не хочу тебя туда вести, – эхом отзывается Глеб. Потом внезапно кладёт руку мне на плечо, говоря громко. – Чуть раньше ты об этом не подумала?

С удивлением смотрю на лицо Глеба. О чём он говорит? Что он такое решил затеять?!

– Глеб! – шиплю я.

Парень не реагирует, но тащит меня за собой, резко раскрывает дверь комнаты Тамары.

– Есть работа, Тамара. Давид приказал тебе поярче эту девушку накрасить! – показывает меня Тамаре.

– Ну, пусть заходит! – безразлично машет рукой темноволосая девушка.

– Сейчас она быстро в туалет сгоняет. Две минуты! – грозно говорит Глеб и толкает меня рукой в коридор, успев шепнуть. – Ты сама сбежала. Я ничего не видел. Давай!

Я отступаю по шагу к двери, пятясь. Делаю несмелые шаги, но потом ускоряю ход с каждой секундой.

Давид отдал приказ проследить за мной только Глебу. Значит, остальные охранники не в курсе происходящего. Я спотыкаюсь, потом разворачиваюсь и на самом деле принимаюсь бежать. Торопливо заскакиваю в служебное помещение и бросаю униформу. Трясущимися руками натягиваю джинсы бойфренд, толстовку и безразмерный бомбер. Набрасываю капюшон, пряча под ним волосы. Выскакиваю из клуба, не попрощавшись ни с кем. Ситуация такова, что я в этом клубе мне больше нельзя появляться.

Я боюсь того, что Давид обнаружил мою пропажу и отправил за мной погоню. Мне даже кажется, что я слышу выстрелы позади себя. Но потом понимаю, что это грохочет моё перепуганное сердце, готовое разорваться на кусочки в любой миг. Вскочив на свой маневренный скутер, я мгновенно теряюсь на многолюдных улицах, умудряясь проехать там, где неповоротливые машины толкутся в очереди.

На какой-то миг возникает иллюзия свободы и права выбора. Я могу уехать. Куда захочу. Нужно только набраться смелости и шагнуть прочь. Другие мечтают выбраться из зоны комфорта, а я отдала бы всё за то, чтобы выйти из зоны несвободы и рабства.

Приближается очередной поворот. Налево или направо? Соблазн очень силён, и я едва не отклоняюсь налево, но в последний момент выруливаю направо – в правильном направлении. Поворот получается крутой и резкий, мне пришлось чиркнуть пяткой по боку машины, чтобы удержать скутер и не разбиться.

Дом, ставший для меня тюрьмой после смерти матери, становится всё ближе и ближе с каждой секундой. Внезапно я понимаю, что отец вряд ли обрадуется моему появлению. Он начнёт задавать вопросы – почему я так рано появилась дома, неужели смена закончилась? Может быть, притвориться больной?

Меня трясёт от страха, я могу выдать это за лихорадку от температуры. Но отец обязательно проверит мои слова, вызовет врача! Тогда ложь вскроется, выползет наружу во всей неприглядной красе…

Что же делать?! Куда идти?!

Глава 3

Анжела

Мне приходится свернуть в небольшой переулок и притормозить. Торопливо вытаскиваю старенький смартфон из кармана. У него уже треснул экран с одной стороны, и заряд батареи держится всего полдня. Я набираю номер подруги-однокурсницы, моля бога, чтобы Ира ответила мне.

– Алло? – слышится в телефоне заспанный голос Иры.

– Ир, ты дома? У себя? – спрашиваю с надеждой, как будто хватаюсь за последнюю соломинку.

– Конечно, у себя. А в чём дело?

– Можно я у тебя переночую? У меня неприятности… Домой не могу сейчас пойти.

– Ну, приезжай. Мама сегодня в ночную смену работает, значит, ворчать не будет. Главное, чтобы ты успела уйти до её возвращения утром. Ну и не попасться на глаза Грымзе, – ворчит подруга.

Она имеет в виду любопытную старуху-соседку. Вредная старуха прислушивается ко всему, что происходит на лестничной площадке. Она не пропускает почти ничего, а потом обо всём докладывает, преувеличивая факт и перевирая их до неузнаваемости. Неприятная особа, живущая в полном одиночестве.

Приходится потратить около часа, чтобы добраться до многоквартирного дома, где живёт подруга. Платная стоянка оказывается забитой под завязку. На свой страх и риск я оставляю скутер рядом со стоянкой и звоню подруге, чтобы она приготовилась меня встречать. Кажется, за то время, что я ехала к ней, Ира снова успела задремать. Её голос полон сна, подруга зевает, но не отказывается приютить меня у себя.

Я осторожно поднимаюсь на нужный этаж. Ира ждёт меня у двери, держа её приоткрытой. Словно тень, я быстро протискиваюсь в квартиру и крепко-крепко обнимаю подругу, всхлипнув от переизбытка эмоций. Ира обнимает меня за плечи в ответ.

– Что случилось, Анжела?

– За две минуты не рассказать! Может, поговорим утром? Твоя сестрёнка уже спит, да?

– Спит, конечно!

Ира прикрывает ладонью зевок и направляется на кухню, махнув, чтобы я шла следом за ней. Она достаёт заварку и набирает электрический чайник водой из-под крана, достаёт вазочку со сладостями. Я немного успокаиваюсь, слушая спокойные звуки будней. Моя ситуация уже не кажется ужасной и безвыходной, как полтора часа назад.

– Что случилось? На тебе лица не было?

Струя кипятка заставляет чаинки взметнуться в потоке воды. Она окрашивается тёмно-коричневыми разводами, притягивая взгляд. Мне легче рассказать о случившемся, наблюдая за танцем чаинок в крутом кипятке.

Выслушав мой рассказ, Ира ахает, прижав ладони к щекам.

– Ты убежала? – уточняет она. – Не влетит ли Глебу за то, что он упустил тебя?

– Если тот влиятельный клиент будет сильно возмущаться, то Глебу точно влетит. Но вдруг он забыл меня и переключился на другую девушку?

Мои слова звучат неправдоподобно. Я и сама в них не верю. Но мне не хочется думать, что неплохой парень нажил себе больших проблем, позволив мне покинуть клуб. Нехорошее предчувствие заставляет сердце сжаться, а потом подкатывает к горлу комком тошноты.

– Тебе страшно?

– Да, – говорю еле слышно. – Давид обязательно позвонит папе.

– Он защитит тебя. Вот увидишь! Такой произвол не останется безнаказанным! – убеждает меня Ира, смотря в упор тёмно-серыми глазами, полными надежды и веры в лучшее.

Я отвожу взгляд в сторону. Я не разделяю её позитивного настроя и уверенности в будущем. В последние полтора года в моей семье произошли кардинальные изменения. Сначала погибла мама, потом отец заявил, что я – не его дочь! Это выяснилось случайно, незадолго до трагической гибели мамы.

Оказывается, мама изменила отцу очень и очень давно. Он растил меня, как свою дочь. Но когда правда раскрылась, он очень сильно рассердился. Его словно подменили. Всегда добрый, заботливый, он превратился в злобного параноика, вымещающего на мне зло по каждому поводу. Банкротство, болезнь, неприятности… Во всём, по мнению отца, была виновата моя изменщица-мать и я сама.

Ира считает, что нельзя в одночасье перечеркнуть долгие годы жизни в семье. Но я знаю, что папа их уже безжалостно перечеркнул, запретив даже называть его «папой». Это, наверное, ужаснее всего – называть единственного близкого человека не папой, как привыкла, но полным именем «Григорий».

– Переночуй у меня, а завтра решишь, как быть! – подводит итог нашему разговору Ира. – Не переживай сильно из-за того богатея. Уверена, что он был пьян и уже забыл о тебе, утешившись другой девушкой. Давид немного позлится и отойдёт. Не накручивай себя. Всё обойдётся!

* * *

Рустам

– Где девушка?

Администратор клуба подскакивает в кресле, протирая заспанные глаза. Его взгляд мечется из стороны в сторону, сосредоточившись на мне через несколько секунд.

– Девушка Анжела, – повторяю, начиная терять терпение. – Она должна была прийти ко мне. Но не пришла.

Делаю несколько шагов в сторону Давида, управляющего клубом. Он отталкивается ногой от пола и отъезжает на кресле до самой стены. На лице отображается испуг вместе с желанием угодить мне – выгодному клиенту. Но в то же время он ищет выход из ситуации и осмеливается пискнуть:

– В клубе есть охрана. Не будем делать поспешных выводов и нежелательных…

– Помолчи! – повышаю голос совсем немного. Нет необходимости пугать Давида, он уже напуган и понимает, что провалился на ровном месте!

Всего-то нужно было привести ко мне девушку, зацепившую по-особенному. Необычный тип лица, очень светлые волосы, пухлые губы и большие, распахнутые глаза. Всё по отдельности встречается и в других девушках. Но в ней эти черты сочетаются воедино, делая особенной.

Я давно не был в этом клубе. Не видел красавицу раньше, но сейчас, заметив эту девушку, больше не могу думать ни о чём другом. Я не успокоюсь, пока не получу желаемого. Я желаю её – красивую, обнажённую и удовлетворённую, в своей постели. Хочу подмять под себя стройное тело, сминая аппетитную попку и трогая грудь пальцами, очерчивая жаркие дорожки по телу. Мне хочется узнать, как меняется её лицо в высший пик удовольствия.

Она взволновала мою кровь, заставив кипеть и фантазировать только о ней.

Все остальные мысли просто испарились под влиянием образа девушки, засевшего в голове, как шип, вонзившийся очень глубоко. Миниатюрная, пугливая, притягательная и отзывчивая. Её губы охотно пустились в пляс, отвечая на мой поцелуй. Он грозил стать чем-то большим, обещая перевести всё в горизонтальную плоскость.

Я провёл бы несколько жарких часов, изучив её тело по сантиметру, заставив дрожать от удовольствия снова и снова. Уверен, так и было бы. Если бы не одно «но».

Девчонка пропала. Она сбежала из клуба, а администратор, проворонивший её побег, сейчас пытается храбриться и делает вид, будто что-то решает в этом заведении. Я знаю хозяина клуба. Ему не понравится, что важные персоны уходят недовольными из стен его заведения. Администратор Давид тоже должен это понимать. Но то ли ото сна, то ли от выпитого виски, он начал плохо соображать. Он пытается выглядеть важным и влиятельным.

– Ты вылетишь отсюда по одному звонку Абрамову, твоему хозяину!

После моих слов Давид опускается в кресло с видом сдувшегося воздушного шарика.

– Я не знаю, как это произошло. Она должна была прийти к вам.

– Не знаешь? Так узнай!

Я начинаю терять терпение. Я не привык терпеть отказы и упускать из рук желаемое. Я всегда получал, что хочу. Получу и на этот раз. Любой ценой. Строптивая красавица решила немного побегать, но тем самым она лишь увеличила мой аппетит. Пожалуй, одной ночи теперь будет мало. Я хочу больше… Порочными мыслями меня снова уносит в жаркие видения с пометкой «только для взрослых».

– Я могу предложить вам бонус за счёт заведения, пока мы ищем девушку?

– Уже предлагал! – отрезаю я, измеряя шагами небольшой кабинет управляющего. – Расскажи, как всё было. Всё! – уточняю. – До последнего слова!

Давид тянется рукой к бутылке виски, стоящей на столе. Я бью его ребром ладони по запястью.

– Ты уже выпил перед тем, как уснуть на этом столе. Я хочу услышать подробный рассказ, а не пьяные бредни!

– Извините…

Давид прячет виски и бокал в нижний ящик стола. На его лице отпечатался след от стола. Мужчина выглядит измотанным.

– Не высыпаюсь вот уже целую неделю. У меня две работы…

– Мне плевать. На твою работу, семью, жену, детей, собак или кошек. Всё, что я хочу знать, это сведения о девушке, убежавшей от меня. Если ты будешь мямлить или скроешь что-то от меня, на одну работу у тебя станет меньше, но зато появится долг перед влиятельными людьми. Очень большой долг!

– Нет-нет, простите. Я отправил девушку к вам. Но она сбежала, – разводит руками Давид. – Что я мог поделать?

– Здесь есть видеонаблюдение. Ты точно всё видел, но не остановил.

Глаза Давида начинают метаться из стороны в сторону. Если он не видел, то мог догадаться, что Анжела захочет улизнуть из клуба. Но он её не остановил!

– Просто эта девушка… – заминается администратор. – Она дочка моего старого знакомого. Я обещал, что присмотрю за ней в клубе. Ничего не должно было случиться.

– Ещё ничего не случилось. Я не собираюсь обижать девушку. Напротив, – хмыкаю, представляю, как буду изучать её тело руками и губами, очерчивая все линии.

– Она не такая, как другие девушки из клуба, – пытается достучаться до меня Давид.

– Поэтому я её и заметил.

– Она ещё не была с мужчиной, – выкладывает последний довод администратор.

– И что с того? – делаю равнодушный вид, продолжая настаивать на своём. – Сведения о девушке. Адрес, телефон!

– Но её отец…

– Я сам улажу вопрос с её отцом.

После слов Давида о том, что Анжела – ещё нетронутый ангелочек, в груди появляется сильный жар, опаляющий мысли и чувства. Теперь я ещё больше хочу взять её и сделать своей, присвоив себе целиком. Она будет только моей! Поняв, что я не отступлюсь и прибегну к другим доводам, Давид вздыхает тяжело, но сообщает мне необходимые данные.

Адрес, телефон… Теперь у меня есть всё. Осталось только узнать о семье и договориться о цене.

Продаются все! Иначе и быть не может.

Глава 4

Анжела

В университете всё проходит, как обычно. Я учусь на экономическом факультете. Когда была жива мама, она хотела, чтобы я получила престижную профессию. Я не противилась общему семейному решению. На бесплатную основу мне не удалось поступить, я пошла на платное отделение.

Сейчас начало первого семестра третьего курса, а я до сих пор не уверена, что выбрала правильную профессию. Но что ещё печальнее, я не уверена, что получится закончить университет и получить диплом об образовании. Отец внёс лишь часть платы за обучение. В конце первого семестра нужно будет внести вторую половину.

Однако дела у папы после смерти мамы идут всё хуже и хуже. Мы даже продали большой дом и переехали жить в старый дом родителей отца. Бизнес отца прогорел, у него много долгов. Всё чаще раздаются телефонные звонки с угрозами от коллекторов.

Я не знаю, как у отца получится вылезти из долговой ямы. Мне кажется, что он вязнет в ней с каждым днём всё глубже и глубже. Выбраться очень трудно, а перспектив получения больших сумм денег почти нет.

Отец мог бы устроиться работать. У него большой опыт. Уверена, он получил бы должность начальника отдела продаж. Это был бы неплохой старт. Но папа сам недавно был большим начальником и важным бизнесменом. Он не хочет трудиться под началом других…

Иначе говоря, моя семейная ситуация не из самых простых. Мало того, что мы по уши в долгах, так ещё и вылезла на свет неприятная семейная тайна из прошлого. Оказывается, я не родная дочь для Николаева Григория. Мама изменила отцу давным-давно, забеременела, скрыла это. Она выдала меня за ребёнка своего мужа. Мы целую жизнь прожили в этой лжи. Правда выяснилась только недавно. Я не знаю подробностей, но слышала большой и громкий скандал, устроенный Григорием моей матери.

Именно с того злополучного вечера отношения Григория ко мне изменилось, став прохладным и отчуждённым. Он начал смотреть на меня, как на кусок грязи, случайно попавший в его дом. Он очень сильно любил мою маму и тяжело перенёс новость о её измене. У него всё начало валиться из рук. Он совершил несколько крупных ошибок в бизнесе. Потом погибла моя мама. Ситуация пошла наперекосяк и продолжает ухудшаться до сих пор.

– Пойдём в кафе? – предлагает Ира, толкая меня в сторону университетской столовой. – Тебе нужно выпить кофе и взбодриться, а то выглядишь очень бледной.

Я слабо улыбаюсь в ответ, позволяя подруге себя увлечь. Остаток безумной ночи я провела без сна, беспокоясь о случившемся в клубе. Я выключила телефон, потом снова включила, поставив его на беззвучный режим. Я опасалась звонков от разъярённого Давида, но мне никто не звонил и не писал.

– С работы не звонили? – уточняет Ира, занимая место в очереди.

– Нет, и это довольно странно.

– Я же говорю, что этот богатей забыл о тебе почти сразу же и выбрал другую девочку, – радостно говорит Ира, перебрасывая тёмные волосы через плечо. – Расслабься и выбери выпечку к кофе.

– Не знаю, мне кажется, не бывает так просто! – неуверенно произношу я, слишком хорошо помня, каким настойчивым был клиент в клубе.

Он смотрел так, словно заполучить меня было для него вопросом жизни и смерти, никак не меньше! Я ощущала его мощную энергетику и желание, от которых все волоски на теле приподнялись, как намагниченные. Его взгляд смотрел глубже, чем просто в глаза. Он показывал им, что хочет очень многого и даже сумел заразить меня в ответ таким же желанием. Совсем ненадолго, но я забылась в его руках и ответила на глубокий, томный поцелуй с явным ожиданием большего. Слабо верится, что такой мужчина отступился очень просто…

Кто-то напирает сзади, недовольный, что мы задержались возле кассы.

– Сомневаюсь, что он отстал.

Я торопливо беру стаканчик с кофе и пончик в розовой глазури, отходя в сторону.

– Или тебе просто хочется в это верить! – посмеивается подруга, толкнув меня локтем в бок.

Неожиданно толчок получается сильнее, чем я ожидала. Я утыкаюсь в чьё-то твёрдое тело. От внезапности сжимаю картонный стаканчик сильнее, чем необходимо, выплёскивая горячую коричневую жижу на светлый мужской костюм.

– Простите!

Я хватаю с первого попавшегося столика салфетку, промокая пятно на светло-сером пиджаке, но чуть выше мокрого пятна красуется розовая глазурь пончика.

– Сам виноват! Нечего на проходе стоять! – возмущается Ира громко.

Но подняв взгляд, подруга осекается.

– Ой!.. Владислав Андреевич… Здрасьте!

Я комкаю в руках бесполезную бумажную салфетку. Я умудрилась испортить костюм преподавателю по макроэкономике. Владислав Андреевич недавно перевёлся в университет. Он ведёт у нашей группы семинарские занятия. Он строгий, но это не мешает многим девушкам из группы пытаться строить ему глазки.

Владислав Андреевич – высокий брюнет спортивного телосложения с тонким, красивым лицом и точёными губами. Красавчик, одним словом! Удивительно, что он работает преподавателем, ему бы красоваться на обложках глянца, а не ставить плохие отметки тем, кто не знает его предмет.

– Здравствуй, Кошовенко, – он смотрит на Иру, потом преподаватель переводит взгляд на меня, виновницу происшествия. – Николаева! Что ж…

– Я не хотела портить ваш костюм. Я могу отдать его в химчистку.

Преподаватель никак не реагирует на мои слова, сложив руки под грудью. Он осматривает меня немного насмешливо, но я не могу понять, какое ещё выражение мелькает в его тёмно-зелёных глазах.

– Увидимся на занятиях. Кажется, у вас сегодня моя пара, – многообещающе тянет преподаватель и уходит, снимая пиджак с широких плеч.

– Блин, поели пончиков! – тихонько охает Ира, смотря вслед преподавателю. – Даже аппетит пропал! Ты будешь снова делать заказ?

Я смотрю на длиннющую очередь и отрицательно качаю головой.

– Тоже что-то перехотелось.

До пары по макроэкономике остаётся ещё две лекции по предпринимательскому праву. Они пролетают слишком быстро. Мы с подругой с опаской входим в аудиторию для семинарских занятий в самый последний момент, буквально перед самым звонком. Преподаватель уже сидит на стуле, едва заметно раскачиваясь вперёд и назад. Испорченный пиджак висит на спинке стула, как знак укора.

– Садитесь, Николаева!

Глаза преподавателя вспыхивают озорными огоньками или это играют просто блики на очках, которые он надел?

Всю пару я сижу, как на иголках. Боюсь, что он начнёт спрашивать у меня задание, которое я так и не успела сделать, потому что ночевала не дома. Но Владислав Андреевич не обращает на меня никакого внимания. Неужели я просто накрутила себя и меня пронесло мимо этой беды?

За время занятия я успела немного успокоиться. Как только прозвучал сигнал, что занятие окончено, радостно встаю, забрасывая предметы в рюкзак. Но меня останавливает вежливое и прохладное обращение:

– Николаева, останься.

Это не просьба, но приказ. Я начинаю нервничать, понимая, что улизнуть уже не получится. Я застываю на месте, безразлично опустив рюкзак обратно на стул. Подруга оборачивается на меня, глядя вопросительно.

– Тебя подождать? – уточняет Ира.

В этот момент в кабинет просовывает лохматую голову парень Иры – Денис, явно не желающий ждать.

– Нет, всё в порядке. Иди, – улыбаюсь подруге.

Аудитория пустеет. В ней остаёмся только мы вдвоём: я и преподаватель.

– Итак, кажется, ты, Анжела хотела отнести мой пиджак в химчистку? – уточняет преподаватель, опершись локтями о стол.

– Да. Конечно!

Уф, кажется, меня пронесло! Расплата не будет жестокой.

– Бери, – радушно кивает Владислав Андреевич и передаёт мне свой пиджак, вывернутый подкладкой наизнанку. – Но пиджак дорогой. Я всегда отдаю одежду в одну и ту же химчистку.

– Конечно.

– Опять конечно? – смеётся преподаватель, показывая рукой на выход. – Пойдём. Я отвезу тебя. И постарайся ответить что-нибудь ещё, кроме «конечно»!

Мы выходим из здания университета. Владислав Андреевич направляется в сторону парковки, выкатывая с парковочного места светло-серебристый седан представительского класса. Преподаватель обходит машину и распахивает передо мной дверь, помогая усесться внутрь. Я оказываюсь внутри салона автомобиля. Пахнет кожей и автомобильным парфюмом с кофейными нотками.

– Расслабься, я не кусаюсь, – улыбается мне преподаватель.

Машина трогается с места. Я пропустила момент, когда преподаватель перешёл на «ты». Видимо, не заметила от волнения. После вчерашнего дня мои нервы натянуты до предела. Я ещё не знаю, что ждёт меня дома. Может быть, Давид не стал звонить мне, но напрямую пожаловался отцу?

Возможно, я просто накручиваю себя, думая о плохом. Но мне чудится, что вслед за машиной Владислава пристраивается чёрный внедорожник.

Владислав ведёт машину и пытается разговорить меня, но я наблюдаю больше за внедорожником, который следует по пятам. Мы заезжаем в химчистку. Я забираю чек. Наверное, на этом можно проститься и разойтись по сторонам с преподавателем. Но он внезапно предлагает выпить кофе.

– Как сказала твоя подруга, я встал прямо на проходе и лишил тебя обеда.

Я соглашаюсь. Мы прогуливаемся пешком до кофейни, расположенной на углу здания. Выбираю место так, чтобы сесть у окна. Чёрный внедорожник нагло паркуется прямиком на тротуаре. Окна затонированы. Я не вижу, кто сидит внутри. Но ничего хорошего я не жду.

С трудом заставляю себя выпить кофе. Владислав Андреевич заказал капуччино и баноффи пай. Я пытаюсь уловить нить разговора, но ёрзаю беспокойно на месте. Владислав Андреевич внезапно накрывает мою руку своей ладонью. Его длинные пальцы поглаживают мои костяшки ласково и едва заметно. Я с удивлением смотрю на то, как он трогает меня. Заглядываю в его глаза, пытаясь понять: подкатывает он ко мне по-настоящему или просто забавляется?

– Кажется, ты торопишься домой?

– Спасибо за десерт, Владислав Андреевич, но меня ждёт отец.

– Мы не на занятиях. Можно просто Владислав или Влад.

Преподаватель растягивает красивые губы в зовущей улыбке. А меня не покидает ощущение, что кто-то пристально наблюдает за мной, видя каждый мой жест, выполненный даже украдкой.

– Я не понимаю, – вспыхиваю под пристальным взглядом Владислава.

– Неужели? Ты красивая девушка, Анжела.

– А вы – мой преподаватель! – возражаю я, почему-то не верю, что я нравлюсь этому молодому мужчине.

– Пока – да. Но я уже попросил перевести меня в другую группу. С нового месяца я не буду считаться твоим преподавателем. Это развяжет мне руки…

С моих губ вырывается изумлённый выдох.

– ВЫ попросили перевести вас на другую группу? Но почему?

– Потому что ты мне нравишься, глупая.

Я начинаю дышать поверхностно и часто от недостатка кислорода. Владислав подаётся немного вперёд. Почти так же вчера ко мне приближался мужчина из клуба – Рустам. На месте тёмно-зелёных глаз Владислава появляются другие глаза тёмно-карие, почти чёрные, затягивающие в бездонную и порочную бездну.

Я отстраняюсь и осторожно освобождаю руку.

– У меня очень строгий отец. Он не разрешает мне встречаться с парнями до окончания учёбы.

– Уверен, он поменяет своё мнение, когда познакомится со мной.

Я едва не давлюсь последними крошками десерта, глядя на уверенное, открытое лицо Владислава.

– Вы шутите?

– На «ты», не забывай. Если тебе нужно вернуться домой, я отвезу тебя. Будет прекрасно, если мы застанем твоего отца дома.

Владислав расплачивается по счёту, поддерживает меня за локоть, хоть в этом нет нужды – на улице не скользко. Но ему просто хочется меня касаться. Когда машина Владислава отъезжает, чёрный внедорожник продолжает следовать за нами. Из-за этого преследования я не могу сосредоточиться на разговоре с мужчиной, хоть он старается выглядеть остроумным и флиртует.

– Спасибо, что подвёз. Пожалуй, мне пора.

– А как же разговор с отцом?

– Он прислал мне сообщение, что вернётся поздно вечером. В другой раз.

– Хорошо.

Влад наклоняется, чтобы помочь мне справиться с застёжкой ремня безопасности. В этом нет никакой нужды, потому что в новом автомобиле всё работает без заминок. Но это лишь повод стать ближе и коснуться губами моей щеками. Большего я не позволяю. Меня не покидает ощущение контроля и наблюдения. Мурашки бегут по коже.

– Увидимся позднее. Я позвоню тебе, – обещает Владислав. Кажется, он немного расстроен, что я не позволила ему себя поцеловать. Но я пока вообще не знаю, как реагировать на его ухаживания.

– Дать тебе свой номер?

– У меня есть, – показывает телефон. – Узнал в деканате. До скорого.

Я выбираюсь из автомобиля. Стараюсь не бежать несколько метров до калитки двора. Спину прожигает пристальным взглядом, от которого не получается убежать или спрятаться.

Через час, сидя дома, я осторожно выглядываю в окно. Чёрный внедорожник припаркован возле забора дома.

Я испуганно дёргаюсь в сторону и сползаю вниз по стене. Почему-то зная: в этом замешан мужчина, пожелавший меня себе…

Глава 5

Анжела

Отец возвращается поздним вечером. Я привычно отправляюсь на кухню, чтобы разогреть ему ужин. Но он останавливает меня нервным жестом.

– Я не голоден. Убери со стола всё лишнее. Достань выпить.

Я без промедления убираю столовые приборы и тарелки. Я научилась не перечить отцу и не навязывать своё мнение. Я молча нарезаю тонкими дольками лимон, раскладывая красивым веером на тарелке. Присоединяю к тарелке с лимоном бутылку элитного коньяка и рюмку.

– Одну?

– Я не жду гостей, Анжела! – нервно отзывается отец. – Одну, разумеется!

Первую стопку он опрокидывает махом, даже не поморщившись. Потом отец грузно садится за стол, растирая усталое лицо. Он выглядит опустошённым, словно из него вытянули все жизненные силы.

Я ждала появления отца дома и одновременно боялась разговора с ним. Раньше я бы ни одной секунды не сомневалась и сразу рассказала об инциденте отцу. Но с той поры безграничного доверия утекло немало воды. Я оказалась не родной дочерью. По сути, он мне не отец, но отчим. Но я всё ещё не могу с этим смириться. Я до сих пор сильно скучаю по безоблачным временам. Отец переживал по малейшим пустякам и всегда рьяно защищал меня.

Так было раньше, но времена меняются. Мама обманывала его половину жизни, и отец не смог простить ей предательства. А я – как живое напоминание обмана и измены. Отец уже не бросится на защиту «своей доченьки».

Я не решаюсь начать разговор. Я думала, что Давид всё рассказал отцу. Ждала, что с самого порога отец начнёт упрекать меня или допрашивать обо всех неприглядных подробностях. Но он ни слова не сказал мне о клубе. Значит, Давид промолчал.

Можно радоваться? Или ещё рано?

Я могу и сама промолчать о том, что случилось. Но я не смогу больше работать в клубе, отец рано или поздно спросит, почему я не появляюсь на работе. В таком случае ложь вскроется позднее. Отец будет недоволен ещё больше за то, что я солгала и умолчала.

Нужно рассказать ему обо всём. Я набираю полные лёгкие воздуха, чтобы начать разговор. Но в этот момент раздаётся громкий рингтон на телефоне отца. Он достаёт его из кармана брюк и опускает на стол экраном вниз. Отец даже не смотрит, кто ему звонит, отталкивает телефон, как можно дальше от себя.

– Это кредиторы? – осторожно интересуюсь я.

– Не твоё дело. Иди к себе! – повышает голос отец. – Не путайся под ногами!

Лицо отца приобретает свекольный оттенок, когда он смотрит на меня исподлобья со злобой.

– Ты так похожа на мать! Жаль, что я не могу плюнуть этой лживой твари в лицо! – шипит он и щедро наливает себе спиртное. – Пошла вон!

Я медленно иду на выход из кухни. Я планировала поговорить с отцом. Но сейчас у него не самое лучшее состояние. Хорошего разговора не получится. Нужно немного подождать, выбрать удачный момент и только потом попытаться завести беседу.

Я скрываюсь в своей комнате. Но уснуть не получается. Я прислушиваюсь к каждому шороху – к шёпоту веток деревьев за окном, к тяжёлым шагам отца, к его разговорам. Он до сих пор сидит на кухне. От кухни до спальни довольно приличное расстояние, но я хорошо слышу, как отец то бранится матом, то просит подождать ещё немного, чтобы расплатиться по всем долгам.

Кредиторы становятся нетерпеливее с каждым днём. Очень скоро заявятся коллекторы, умеющие выбивать долги даже с самых проблемных и неплатежеспособных людей. Проблема в том, что отцу нечем платить. Абсолютно…

Мне удаётся уснуть. Сон беспокойный и какой-то мутный, оставляет после себя ощущение тревоги. Она чувствуется даже через пелену затуманенного сознания.

Внезапно резкий звук обрывает муторное сновидение.

Дзынь.

Снова раздаётся звон битого стекла. Так близко и громко, как будто это происходит в нашем доме. Я сажусь на кровати, прижав одеяло к груди. Кожа влажная и покрыта испариной, волосы прилипли к вискам. Я слушаю.

Вдалеке слышатся голоса. Грубые, мужские голоса. Их сразу несколько. На их гулком фоне особенно громко выделяется голос отца, полный испуга. Он немного пьян и не ждал незваных гостей.

Автоматически смотрю на время – половина второго ночи. Я думала, что проспала половину ночи. Но, оказывается, я уснула всего на полчаса, не больше!

Голоса становятся громче и нетерпеливее. Звук шагов расходится в разные стороны. Неужели пожаловали коллекторы? Мне хочется забиться под кровать или спрятаться в угол шкафа. Но я наслушалась разных историй, когда жильцов выкидывали из дома в том, что было на них надето. Поэтому торопливо встаю и переодеваюсь в удобный спортивный костюм. Я действую поспешно, но стараюсь не шуметь. Нахожу рюкзак и проверяю, на месте ли кошелёк с небольшой суммой налички и документы. Всё лежит внутри.

Нельзя показываться на глаза. Но я не могу сидеть бездействуя. Открываю дверь спальни и крадусь на цыпочках в направлении кухни. Вижу, как тень одного мужчины скользит по полу в направлении кабинета отца. Надеются найти деньги? Зря… Мы бы и сами очень хотели их найти, чтобы справиться с трудностями.

Я дохожу до угла коридора. Спрятавшись в тени, осторожно выглядываю. Видно лишь широкую спину одного из мужчин, одетого в чёрный костюм и немного профиль отца. Он выглядит постаревшим и сильно напуганным. На его щеке отпечатался рисунок – крупная вязка джемпера. Значит, отец уснул на столе, подложив руки под голову.

– Итак…

Прозвучало всего несколько букв, произнесённых низким, немного вальяжным голосом. Но по телу проносится ледяная дрожь, а следом бегут предательские мурашки.

Голос мужчины кажется мне знакомым до боли.

Я слышала его не очень долго. Я ничего не знаю об этом мужчине, кроме того, что его губы очень умелые и способны заставить потерять голову, забывая обо всём.

– Где деньги, Николаев?

Это он?! Рустам? Кажется, да. Но я не хочу верить в то, что он быстро настиг меня. Неужели он так просто вломился в наш дом? Он ведёт себя, словно хозяин, и говорит с интонациями большого босса.

– К-кто… вы? Что вы здесь делаете? Я вас не знаю! – голос отца полон страха. Он не владеет ситуаций, теряется и скользит беспомощным взглядом по незваным гостям, пытаясь найти выход. – Кто вы?

– Анваров. Возможно, ты слышал обо мне. Но до сегодняшнего вечера мы не пересекались с тобой лично. Однако так уж получилось, что сегодня я перекупил все твои долги. Все! – подчёркивает мужчина, выдерживая значительную паузу. – Теперь ты не должен никому. Кроме меня, разумеется. Понимаешь? Теперь ты в ответе передо мной. Сумма долга очень внушительная. Итак, я спрашиваю, есть ли у тебя деньги?

– Сейчас дела идут не очень хорошо, – признаётся отец, торопливо сглатывая.

Я не понимаю, почему он пытается юлить, приукрашивая картину. Правда в том, что бизнес отца мёртв. Он банкрот!

– Насколько плохо у тебя идут дела? Подумай хорошенько, прежде чем отвечать. Я узнаю, если ты солжёшь мне, Николаев!

– Сейчас у меня денег нет. Даже дом и автомобиль заложены… – говорит отец безжизненным голосом.

– Ну и… Чем собираешься платить?

Голос мужчины полон власти и ледяной безжалостности. Голос принадлежит ему – мужчине из клуба, решившему присвоить меня, как дорогую безделушку, приглянувшуюся в витрины магазина. Кажется, я не ошиблась, и это он! Но я гадаю вслепую, а мне хочется узнать наверняка, права ли я. Я решаюсь сделать последний шаг и застываю на пороге комнаты.

Рядом с отцом стоит высокий, широкоплечий мужчина. У него очень тёмные волосы и горделивая посадка головы. Я даже со спины узнаю его. Именно этот мужчина встретился мне на работе и пожелал меня. Я осмелилась отказать ему. Я не хотела проводить с ним ночь и сбежала из клуба.

Но теперь он здесь, в доме отца…

«Я всегда получаю то, что хочу!» – вспоминаются его слова. Уверенные в своей правоте и сильные.

Он хочет меня и пришёл только за мной. Выхода нет… Я узнала, что хотела. Мои догадки оказались верными. Но лучше бы я не высовывалась. Потому что, торопливо пятясь назад, я глупо спотыкаюсь, ударив мизинец ноги об угол. Зашипев от боли, я привлекаю к себе внимание всех гостей отца.

Рустам оборачивается первым. На его красивых губах начинает играть довольная улыбка хищника, загнавшего добычу в угол. Он обжигает меня тёмным взглядом.

– Какой сюрприз, ангелочек!

Его низкий голос приятно обволакивает хрипотцой и многообещающими интонациями. Они скользят по нежной коже бархатом, заставляя трепетать от неправильного, противоестественного предвкушения.

– Анжела, зачем ты встала? Иди к себе! – отправляет меня прочь отец.

– Говоришь, тебе нечем платить? – холодно интересуется Рустам у отца.

– Абсолютно нечем. Я прошу дать мне время…

Голос отца дрожит, разбиваясь просящими интонациями. Мне непривычно видеть его таким сгорбленным и лишённым всякой гордости. Он смотрит на мужчин по очереди, но больше всего заискивающе заглядывает в глаза Рустама. Создаётся впечатление, что отец точно знает, с кем приходится иметь дело!

А вот я… ещё не до конца осознала, какую власть имеют деньги. Но уже через несколько мгновений моя судьба была решена.

– Ты – неудачник и банкрот! – припечатывает отца Рустам. – Я дам тебе время, а ты погрязнешь в долгах ещё больше. У меня к тебе другое предложение!

– Какое? – хватается за соломинку отец.

– Как насчёт неё?

Рустам небрежно кивает в мою сторону. Я едва стою на ногах, цепляясь пальцами за дверной косяк, чтобы не упасть.

– Н-н-не понял… – блеет отец.

– Всё ты прекрасно понял, Николаев! Твоя дочка – красотка. Она приглянулась мне. Отдашь дочь, я спишу все твои долги, – щедро обещает Рустам. – Сразу же.

– Но… как же?

– Или мои люди отправят тебя в какую-нибудь дыру. Будешь рвать жилы, пытаясь отработать долги. Долго не протянешь, работая круглосуточно… Помрёшь, тебя закопают, как собаку.

Отец встречается взглядом со мной. Я вижу, что он думает, не отказывается от предложения, но взвешивает за и против… Волоски на коже приподнимаются от страха, сердце пускается вскачь в ожидании вердикта родного человека. Он для меня родной, пусть и не по крови, но всё равно я считаю его своим папой.

– Забирай! – отвечает отец спустя секунду.

Он отворачивается, как будто уже простился со мной.

В ту же секунду в мою сторону движутся охранники Рустама. Они подхватывают под локти, ведя на выход. Я упираюсь пятками в пол.

Неужели всё закончится именно так? Сейчас?!

– Папа, ты не можешь так поступить со мной!

– Я тебе не отец! – отмахивается от меня, как от мухи. – Забирайте!

Глава 6

Рустам

Это оказалось даже проще, чем я думал. Я ожидал, что отец, воспитывающий дочь в одиночку, будет сопротивляться, долго и нудно выворачивать опустевшие карманы, искать выход из сложной ситуации. Но всё получилось настолько легко, что даже немного не верится.

Отец Анжелы раздумывал недолго, а потом отвернулся от дочери с видимым облегчением на лице.

– Куда вы меня забираете?

В высоком, нежном голосе девушки звучат слёзы. Я бы хотел, чтобы этот голосок ломало от сильного желания. Но Анжела слишком напугана. Делаю знак своим, чтобы отошли. Анжела мгновенно бросается в сторону, один из охранников крепко хватает её за локоть.

– Осторожнее, кретин. Она хрустальная!

Охранник мгновенно разжимает захват, извинившись. Я сокращаю расстояние между мной и Анжелой. Втягиваю запах её тела – немного пудры и ванили, какие-то сладковатые ягоды, и фоном – персональный аромат нежной кожи, вскруживший голову.

– Собери свои вещи.

Пальцы чешутся от желания провести по бледной щеке и снять капли прозрачных слезинок.

– Не стой, Анжела. Тебе же есть что взять с собой. Самое необходимое, – улыбаюсь. – Всем остальным я тебя обеспечу.

Анжела мнётся в нерешительности, я подталкиваю её в сторону спальни, заходя следом. Внезапно девушка оборачивается. Жест резкий и неожиданный, кончики её светлых волос мазнули по моему лицу, заставив зажмуриться на мгновение.

– Зачем я вам?

Она чуть ниже меня ростом и смотрит снизу-вверх. Взгляд падает на её дрожащие губы. Хочется провести по ним языком, вбиваясь внутрь ротика. Анжела, перехватив мой взгляд, отходит назад, повторяя свой вопрос:

– Зачем я вам нужна? Есть много других девушек. Они…

– Мне на них плевать, – перебиваю её нетерпеливо. – Я хочу тебя. Будешь моей.

– Вашей? – ошарашенно. Словно до сих пор не верит.

Признаться, я тоже не верю себе. Удивлён, что случайная встреча в клубе зацепила меня. Настолько, что я даже перекупил долги её отца и сам приехал за своей добычей. Не помню, чтобы за последние несколько лет я так сильно напрягался ради девушки. Это всегда было просто – случайное знакомство, горячий секс и быстрое расставание.

Я не заинтересован в длительных отношениях. В женщинах меня интересует только то, как быстро они перестанут ломаться и дадут мне желаемое. Долго не ломалась ни одна из них. Анжела тоже быстро ответила в клубе, на поцелуй. Но это было как вспышка, ослепившая на некоторое время. Все остальные чувства притупились, кроме желания забрать девушку себе. Любой ценой! Её отказ и побег лишь разожгли мой аппетит, заставили фантазировать о том, как приятно будет ломать сопротивление. Она будет моей!

– Давай на «ты», ангелочек? – подпираю плечом дверной косяк. – Бери свои вещи. Не трать время зря.

– Кем я буду для вас? Неужели нет девушки, которая хотела бы отношений с вами?

После её слов мне становится смешно. Смех вырывается наружу громким звуком, от которого Анжела только съёживается и опускает взгляд вниз. Пушистые, едва заметные ресницы дрожат, отбрасывая тени на модельные скулы. У неё очень красивое и необычное лицо. За такое лицо любая модель готова была бы продать душу дьяволу. Анжела – красавица, но держится очень просто, не осознавая, каким оружием может стать её красота.

– Я не говорю об отношениях, Анжела. Меня интересует только пос�