Вселенная Онлайн. Кингчесс

Пролог

– Вперед, вперед, вперед!

Приказа ждали долго, очень долго, и, наконец, время пришло. Тантал сломя голову несся к десантному боту, чтобы занять свое место. Сзади и далеко впереди слышался топот тех, кто так же, как и он, спешил занять свое место в десантном боте. Он прыгнул в уже начавший закрываться люк, перекатился и, оттолкнувшись ногами от пола, буквально втолкнул собственное тело в нишу. Зажимы тут же зафиксировали его экзокостюм. Он успел как раз вовремя – секунду спустя десантный отсек закрылся, и сам корабль содрогнулся – металлическая лапа, удерживающая его, начала разворот, нацеливая нос бота на выход.

– Опаздываешь! – пожурил Тантала зафиксированный в соседней нише его напарник и друг детства – Димон.

– Да как- то не ожидал, что нас, все же, отправят на абордаж, – ответил ему Тантал. – Бой ведь даже не начался! Корабли противника только начали движение. Почему нас отправляют? Расстреляют ведь на подходе!

– Мы первая волна! Наша задача – отвлечь противника, подготовить зону для прибытия Берсерков, – встрял в разговор взводный.

– Берсерки? Эта та хрень, которую захватили после атаки на Базар? – удивился Димон. – Так это не слухи?

Тантал же промолчал. Вообще, о том, что планируется десант в начальной фазе боя, предупредили заранее. Но большинство бойцов, включая и Тантала, решили, что штабные в очередной раз напутали или банально перестраховываются, поэтому особого внимания сему факту и не придали. А зря. Тот же Тантал, который о Берсерке и вообще о планируемом абордаже слышал и знал намного больше других, последовал примеру прочих – именно поэтому сигнал тревоги застал его в душе, откуда ему, запрыгивая в одежду на ходу, пришлось нестись сначала в оружейную, а после, бегом напялив экзоскелет, гоняя тестовую систему, бежать уже к боту.

– Не знаю. У меня в задании прописано именно так: «Подготовить зону для высадки Берсерков», – пожал плечами взводный. – И вообще, почему бы тебе не поинтересоваться этим у своего друга? Он ведь в атаке Базара участвовал.

Взводный тут же отвернулся, отвлекшись на новые тактические данные, поступающие ему непрерывно. Тантал мысленно поморщился – после того, как ребята из его взвода узнали, что, помимо роли бойца наемного отряда, Тантал еще и пиратствовал, относиться к нему стали, мягко говоря, холодно. Но ведь то было в игре, а сейчас все изменилось. Многие ушли к пиратам, многие пираты влились в ряды Алых и Гончих. Да и Тантал свои обязанности выполнял, и претензий к нему не могло быть никаких. И все же, сокланы осуждали его «подработку». Вон, даже взводный морду воротил.

– Говорят, Берсерки – это отряд, состоящий из одного человека, – заговорщицки подмигнув, заявил Димон. – Может, расскажешь уже, наконец, что это?

– Ты думаешь, я сам знаю? – хмыкнул Тантал.

– Ну уж всяко больше меня. Я слышал, что во время захвата прототипа вы сразу разобрались в нем. И слышал, что в составе отряда всего один человек, а остальные – роботы. Так кто в Берсерке?

– Да не знаю я. Был там как обычный боец. Захватили сначала корабль, а потом базу. Немного постреляли, и на этом мое участие закончилось. Наши что говорят?

– Да черт его знает. К примеру, говорят, что пилотом стал один из тех, кто первым смылся с Земли. А до этого в игре он был крутым десантником, то ли из Гончих, то ли Алых. Знаком с таким?

– Не- а. Да и что может сделать один человек? – скептически поинтересовался Тантал.

– Говорят, что до атаки Базара у него был модуль управления дроидами, и он мог управлять сразу тремя, а после ему достался какой- то новый скаф – проект ирдов. Неужели ты не в курсе?

– Не в курсе. И что, скаф для ирдов без всяких проблем подошел человеку? – удивился Тантал. Вообще, у него были соображения, о ком идет речь. В том абордаже ирдского корабля им досталось. Сам Тантал думал, что операция провалилась – слишком большие потери. Но старший вывел Туру, и ситуация кардинально изменилась… Кстати, старший ведь и был оператором дроидов, и Турой тоже управлял он, так может, пилотом Берсерка является…

– Ну… После доработки, – подумав, ответил Димон, прервав размышления самого Тантала, – до меня только слухи доходили. Но ты ведь знаешь ирдов – они трясутся за свои жизни и редко сами вступают в бой. Если уж и сделали скаф для себя, то пробить его будет неимоверно сложно.

– Возможно, – Тантал встречался с этими космическими крысами, и впечатления крутых вояк, мягко говоря, они не производили. Но что не отнять, так это мастерство. Если ирды делали оружие – оно было лучшим. Хотя, чего уж скрывать, та злополучная атака на, как казалось, обычный ирдский транспорт была крайне сложной. Абордажная команда едва не сложила головы. Если бы командир не пошел в ва- банк, трудно сказать, чем бы все закончилось…

Вообще, та миссия коренным образом поменяла отношение сослуживцев к Танталу. Бывший сотрудник правоохранительных органов, списанный в отставку по состоянию здоровья, во Вселенной Онлайн развлекался, как мог. Ну а что, игра ведь? И в игре он вел двойную жизнь. С одной стороны – боец пусть и малоизвестной, но уважаемой группировки наемников, с другой – опасный и разыскиваемый пират. И только попав на Новый Эдем, ему пришлось открыть свои обе личины для окружающих. К сожалению, как пираты не оценили его наемнической деятельности, так и наемники не были в восторге от того, что в их ряды затесался откровенный бандит.

Да чего уж там, даже Димон некоторое время дулся. Хотя его обида заключалась скорее в том, что Тантал не привлек его на работу своей «темной» ипостаси, скрыл от друга свою пиратскую деятельность.

Однако после той атаки ирдского корабля прошло много времени, и ренегаты, как стали называть обитателей нового Эдема, стали меньше обращать внимания на то, кто чем раньше занимался в игре. Те же пираты стали чем- то вроде специального подразделения. А то, что Тантал служил и там, и там, было его личным делом.

И вот сейчас он бы с удовольствием ушел полностью к пиратам. Текущее задание ему нравилось все меньше и меньше. Как и отношение сослуживцев.

Сам Тантал считал текущую миссию чистым самоубийством. Получив первые данные по заданию, он ошалел. Что там эти умники из штаба придумали? И кому такое только в голову пришло? Во- первых, атаковать большой вражеский корабль до того, как началась битва, было глупо – десантные боты перебьют еще на подходе. Во- вторых, с детьми Фенрира так шутить вообще не стоило. Прежде чем атаковать корабль под их контролем, следовало обстрелять его. Тщательно, вдумчиво, обильно. В ином случае, даже превосходящая вдвое волна атакующих- людей будет уничтожена уступающими по количеству волками- защитниками.

Ну и в- третьих, атаковать им предстояло «Меч Императора» – бывший флагман лягионского флота, один из мощнейших и самых современных кораблей. Эта огромная махина должна была нести на борту целую армию. А им предстояло атаковать не тронутый боем корабль, причем в количестве трехсот человек. Ну да, их задачей не ставили захват корабля, что вообще было невозможно, но и в шансы удержать некий участок более, чем пару минут, Тантал не верил. Ну допустим, они смогут, выдержат. Затем придут эти самые «Берсерки», и что, они смогут уничтожить всех волков на борту? Бред…

Еще до бегства с Земли Тантал был десантником. Конечно, не настоящим, а в игре Вселенная Онлайн. Но, тем не менее, он сам, как и его взвод наемников «Фантомы», слыл одним из самых отчаянных и удачливых, способным пойти в самоубийственную атаку, пережить ее и даже победить. Но текущее задание… Это перебор даже для таких психов, как они.

Бот вышел из дока и набрал ускорение. Даже включенные компенсаторы не справлялись с нагрузкой, и сейчас сам Тантал не сдох от диких перегрузок лишь потому, что его защищал экзоскелет. К слову, предпоследнее поколение. Он в игре на него собирал долгих 8 месяцев, бегая в изношенном и побитом костюме, не позволяя себе тратить деньги на улучшения и, уж тем более, не выводя их в реал. И что? Теперь он должен идти в атаку, шансов пережить которую нет никаких. Но да хрен с ним, с жизнью – на Эдеме он уже давно поставил клона, так что даже если его размажут в лепешку – оживет. А вот за свой любимый костюм можно забыть. Не то, что вернуться за ним не получится, может, и получится, вот только забирать будет нечего – наверняка еще до того, как сам Тантал погибнет, совершенный экзокостюм превратится в кусок металлолома или опаленный шар металла, изрешеченный, прожженный вражеским огнем.

– Готовность минута! – послышался голос взводного.

Ну вот, сейчас начнется. Когда Тантал играл в игру, он всегда нервничал перед высадкой. А сейчас нет. Странно. Ведь, казалось бы – то было в игре, а сейчас происходит на самом деле. А он спокоен. Хотя нет, не спокоен, он зол. Он зол, что вынужден выполнять какой- то идиотский приказ, из- за которого потеряет вещь, на которую так долго копил, которая должна была стать залогом его успеха, выживания, дохода. И вот – третий бой, когда он в своем новом экзокостюме, и, скорее всего, последний. В следующем бою он вновь влезет в тот хлам, который ранее называл боевым скафом. Благо, хоть не выкинул. Как знал, что пригодится. А может, и бог с ним, с экзокостюмом предпоследнего поколения? После того, как он его купил и начал носить, начались сплошные неприятности. Первый бой – корабль ирдов, когда вся абордажная команда чуть не полегла, затем бой на станции – тоже далеко не самый легкий, и, наконец, атака «Меча Императора».

Сильный удар, заставивший весь корабль содрогнуться, стал сигналом для десантников – бот проломил обшивку вражеского корабля, и сейчас откроется люк, через который десантники, словно отрава, будут выпрыснуты в тело вражеского корабля и начнут уничтожать его изнутри.

– Пошел! Пошел! Пошел! – закричал взводный, и тут же отщелкнулись фиксаторы, удерживающие десантников, а точнее их экзоскелеты в нишах. Они все, как один, вскочили и бросились на выход.

Все сразу пошло так, как и ожидал Тантал: препаскуднейше. Защитники корабля к прорыву были готовы. Ничем не занятые офицеры вражеского корабля смогли точно отследить путь бота, просчитать точку высадки, и сразу же, покинув свой бот, люди встретили ожесточенное сопротивление. Их бот прибыл третьим, и Тантал поблагодарил бога, что, в отличие от всех прошлых боев, их группа в этот раз задержалась, не став, как обычно, первой на острие атаки. Абордажники первого бота были выбиты подчистую. Хоть и мельком, но Тантал успел рассмотреть картину, где лежали уже мертвые тела – их встретили плотным огнем, а тех, кто смог прорваться, тут же порешили с помощью огромных топоров и секир. Дети Фенрира умели и могли сражаться. Это было их призванием, и они отлично справлялись с работой.

Второй группе повезло больше. Вот только покинуть свой бот им удалось лишь после того, как появилась группа Тантала. Защитники корабля отвлеклись на новую угрозу, и группа «Тасканцы» смогла, наконец, покинуть свой бот, перейдя в наступление. К сожалению, их осталась едва половина, но они пошли в самоубийственную атаку для того, чтобы уже «Фантомы» смогли спокойно покинуть бот, занять оборону, прикрыли оставшиеся абордажные боты, которые уже были на подходе.

Когда Тантал и остальные «Фантомы» рассредоточились, заняв хоть какие- то укрытия, последний из «Тасканцев» погиб.

Сосредоточенный огонь десяти бойцов позволил отбросить волков, которые были вынуждены отойти под бронебойные щиты, выставленные ими в ожидании абордажников ренегатов. Тантал понимал, что в такой перестрелке, когда между атакующими людьми и защищающимися детьми Фенрира не было и тридцати метров, любая ошибка может привести к провалу. Если позволить волкам высунуться, проворонить момент – они тут же перейдут в ближнюю атаку, а против их топоров и секир никакая броня не поможет.

Все- таки, как бы сам Тантал не ворчал, а вылазка Черной эскадры, вследствие которой и удалось получить массу трофеев, принесла свои плоды: сейчас у каждого абордажника был индивидуальный энергощит, позволявший не бояться даже самой мощной плазменной винтовки противника (а в большинстве случаев фенрирцы использовали именно энергетическое оружие). Кроме того, показавшееся непривычным и неудобным, странное оружие, которое разработал некий Техник, оказалось необычайно убойным. Оно с легкостью пробивало скафы волков и разрывало их тела.

Сам Тантал использовал громоздкую и тяжелую пушку, которую Техник называл ПКМ. Как понял Тантал, нынешний образец был подобием оригинала, который использовали сами люди несколько десятилетий назад. Вот только то, из чего стрелял Тантал, было гораздо убойнее и опаснее своего предка. Ну конечно, если тот самый, оригинальный, настоящий ПКМ человек без экзоскелета с горем пополам мог таскать на себе, то образец, который сейчас был в руках Тантала, поднять без экзоскелета было невозможно. Да чего там, даже сейчас, будучи в экзоскелете, Тантал ощущал, насколько мощная у оружия отдача. На учениях, держа оружие на весу, стрелять было необычайно сложно. Однако пулемет на то и пулемет, чтобы поливать противника огнем, причем со стационарного места. А хочешь стрелять и одновременно двигаться – терпи.

Эта пушка поначалу показалась Танталу необычайно проблемной, но сейчас он ее обожал: снаряды, выпущенные из этого пулемета, при удаче могли пробить даже бронещиты, выставленные противником. Причем снаряд, выпущенный из этой в буквальном смысле пушки, даже после пробития щита мог достать и прятавшегося за ней волка – прошивал его броню, его тело. Тантал видел, как несколько противников вывалились из- за изрешеченных щитов после того, как он дал длинную очередь.

Волки попытались, как привыкли, взять нахрапом, однако люди дали отпор, остановив атаку в самом начале. Тантал мысленно усмехнулся. Если за щитами у волков были шансы, то, попытавшись броситься врукопашную, они подписали бы себе смертный приговор. В отличие от большинства других наемных групп, «Фантомы» поголовно перешли на новые пушки. Более того, именно их группа участвовала в тестировании только разработанных и еще находившихся на испытании образцов. Вот как сам Тантал, к примеру, получил этот пулемет.

Сзади раздались гулкие удары – подошли оставшиеся боты. Еще как минимум три команды сейчас к ним присоединятся. Это позволит уже не сдерживать волков, а откинуть их назад, освободив место для прибытия тех самых «Берсерков».

Когда новые бойцы высыпали из своих ботов, волки дрогнули. Они отступили назад, в коридоры. Однако Тантал понимал – это ненадолго. Очень скоро сюда прибудут другие противоабордажные команды, волки поймут, что дело серьезное, начнут использовать турели в коридорах, да и вообще мобилизуют все имеющиеся защитные системы корабля, и тогда людей просто задавят числом и огневой мощью. Никакое оружие не поможет. Да и имеющиеся индивидуальные щиты, прекрасно защищавшие от одиночных попаданий, ничем не помогут, если в тебя начали стрелять одновременно полдюжины противников.

– Щиты к проходам! Перегородить дорогу! Держим коридоры! – орали взводные.

Тантал замер за щитом, выставив свое оружие в коридор. Теперь у него было укрытие еще лучше. С помощью пулемета он сможет сдержать противника. У волков не будет шанса приблизиться. Главное, чтобы не подвели другие взводы. Если прорвутся из других коридоров – людей выбьют. Сражаться, когда противник прет отовсюду, невозможно. Во всяком случае, сражаться долго.

Позади Тантала громыхнуло. Похоже, явились те самые хваленые «Берсерки». Тантал бросил быстрый взгляд назад. Ого! Вселяет уважение.

В их сторону двигались четыре странные фигуры. Они точно не могли являться людьми – наверняка дроны. Возвышаясь над людьми в экзокостюмах, эти существа выглядели настоящими гигантами, но при этом обладали какой- то нечеловеческой грацией. Серые, поблескивающие хромом, вытянутые, даже тонкие тела точно не могли быть обычными костюмами – поместить внутрь человека попросту невозможно. Танталу показалось, что эти дроны (а наверняка это они и были) могут двигаться, как им заблагорассудится. Казалось, что их конечности могут изгибаться под любым углом, в любом направлении. И он был в этом прав. Тантал понял, кого ему напоминали эти машины – кузнечиков, или даже богомолов. Хотя нет. Муравьи на необычайно длинных лапах. Муравьи, ставшие на задние лапки в вертикальное положение, при этом увеличенные в несколько раз. Своими передними конечностями они практически доставали до пола. И передвигались существа странно, рывками, но при этом с трудноописуемой грациозностью. Вот один из них, перебирая «ногами», начал забег по коридору, оттолкнулся своей длинной «рукой» от стенки коридора, словно пуля перелетев на другую его сторону. Вот другой оттолкнулся передними лапами от двоих своих напарников и легко, словно невесомое перышко, перелетел над замешкавшимся десантником, плавно опустившись прямо перед ним, успев при этом сдвинуть свое тело в сторону – уйдя с линии огня опешившего бойца.

– Освободить проход! – приказало одно из этих существ их взводному. У этого страшилища был холодный, механический и ничего не выражающий голос. Тантал поежился. Не хотелось бы ему самому столкнуться с таким противником – от них прямо- таки исходил запах смерти, неотвратимости.

Бойцы его группы спешно растянули щиты в разные стороны, освобождая проход для этих «Берсерков».

Тантал молча провожал их взглядом. Четыре несуразные, непривычные фигуры спокойно, ни на кого не обращая внимания, двигались вперед. А замыкал их шествие уже, скорее всего, человек. Его экзоскелет был больше, чем у Тантала и других бойцов, на плечах имелись какие- то странные наросты. От головы к груди и небольшому подобию рюкзака на спине шли тонкие трубки в просто неисчислимых количествах. Почему- то, глядя на них, Тантал подумал про дреды. Именно на них и были похожи эти трубки, словно многочисленные косички, спускавшиеся с головы существа.

Во всем остальном экзокостюм выглядел обычно. Хотя нет, были еще несколько отличий. К примеру, какие- то уж слишком толстые кисти рук, необычное, даже мертвенно- бледное свечение окуляров на шлеме, эдакое синее свечение, а еще это существо двигалось, сопровождаемое странным шелестом, словно бы броня была не из сплава различных металлов, а из бумаги.

Поравнявшись с «Фантомами», это существо обратилось к взводному.

– Продвигайтесь за нами.

– Но…

Существо не стало слушать и продолжило вышагивать вперед, вглубь коридора.

Уже спустя пару минут они встретили детей Фенрира. Точнее, когда «Фантомы» туда добрались, они нашли лишь ошметки тел. Странного бойца в необычной броне не было, как и двоих «муравьев», как окрестил их Тантал. Зато здесь, на этом перекрестке, еще сражались два оставшихся. Они были необычайно гибкими и быстрыми, как и подозревал Тантал. Их движения были стремительны, сложно было уследить за мельтешением конечностей. И каждое движение заканчивалось гибелью еще державшихся детей Фенрира. Вот огромный волк вознес свой топор, а «муравей» легко уклонился от удара, поднырнув под лапу, уйдя в сторону. Тут же его напарник, находившийся метрах в двадцати от сражающихся, совершил быстрый, невероятно мощный скачок, открыв огонь из пушек, вмонтированных в его конечности. Парочка волков, начавших было стрелять в «Фантомов», была буквально изрешечена, а сам прыжок «Муравья» закончился отсечением головы огромного волка, который продолжал махать своей секирой.

Второй муравей взмахнул своей правой «рукой», в которой словно бы не было никаких шарниров, и уж тем более костей или хоть какого- то их подобия. Он словно кнутом стегал двух волков, оставляя борозды в их доспехах, отсекая конечности.

Впереди, за поворотом, куда ушли два других муравья вместе со своим командиром, были слышны крики и выстрелы. Похоже, они расправлялись с еще одной группой врагов.

– Это что еще такое? – озадаченно спросил Димон, рассматривая кучи мертвых тел. Все они принадлежали детям Фенрира – суровым бойцам, каждый из которых стоил людям потери одного, двоих, а иногда и троих солдат. Здесь навскидку находилось около 50- ти мертвых тел. И что, со всеми справилась эта загадочная пятерка «Берсерков»?

«Фантомы» продолжали продвигаться вперед. Судя по всему, «Берсерки», за которыми они шли, прикрывая тыл и за которыми зачищали остатки обороняющихся, двигались к мостику корабля.

– Они что, решили впятером захватить «Меч Императора?» – недоумевал Димон.

– Скорее, в одно рыло, – хмыкнув поправил его взводный. – Тут человек только один, а остальные – дроиды.

– Думаешь, он ими управляет? Но как можно управлять сразу четырьмя машинами, да еще и самому участвовать в бою?

Взводный не спешил отвечать.

– Не знаю. Может, они под контролем сети, или это дроны вроде Три Тройки?

– Нет, – вмешался еще один боец «Фантомов». – Я слышал, что Три Тройки уникален. Это самостоятельный искин, как и Шеснашка. И он управляет только бывшими полицейскими дроидами.

– Тогда эти кто? – кивнул в сторону бушующих впереди «Берсерков» Димон. – А главное, кто живой пилот?

– Я думаю, скоро узнаем, – ответил взводный. – Все, хватит разговоров, вперед!

И бойцы ускорились.

Очередной перекресток являл собой самое настоящее поле битвы. «Берсерки» вместе со своим командиром носились по всему залу, нещадно убивая детей Фенрира. Отовсюду слышались пальба, крики, приказы. Казалось, что появление «Фантомов» либо было незаметным для противника, либо они попросту игнорировали людей, концентрируя все свои усилия на том, чтобы прикончить похожих на муравьев тварей и их командира.

Бойцы «Фантома» заняли позиции, рассредоточились и замерли, ожидая приказа своего командира, и тот не заставил себя ждать.

– ОГОНЬ!

Отстреляв ленту и присев за укрытием, чтобы перезарядить пулемет, Тантал прикинул, где именно они находились. По всему выходило, что следующий перекресток станет последним. Именно там находилась тяжелая бронированная дверь, ведущая на мостик корабля.

Судя по всему, бой в космосе уже начался – корабль содрогался от залпов своих многочисленных орудий, волки давно перестали использовать энергетическое оружие, а значит, «Меч Императора» включил щиты.

Что же, лично для него и «Фантомов» битва за Эдем началась давно и, вопреки его ожиданиям, пока заканчиваться не собиралась. Более того, мыслей о своем скоропостижном перемещении в тело клона уже и речи не было. Тантал кардинально изменил свое мнение – теперь он считал, что шансы захватить корабль у них были, и были они высоки.

Часть первая. Замена. Глава 0. Доноры

Киндельлан и Ларок были братьями. Конечно, все таги – братья и сестры, но этих двоих объединяли не только расовая принадлежность или тот факт, что оба они были выходцами одного гнезда, или даже кладки. Их объединяли целеустремленность, упрямство. Хотя подобное встречалось практически у всех птенцов гнезда Талуг. Даже сейчас, когда оно переживало далеко не лучшие времена, чуть не лишилось своего лидера, птенцы этого гнезда все равно высоко ценились, и им пророчили умопомрачительную карьеру. Киндельлана и Ларока можно было бы сравнить с человеческими близнецами, способными чувствовать и даже предугадывать мысли, замыслы, действия друг друга. Они были едины. И если не телом, то разумом точно.

Именно это позволило им выжить, стать сильнейшими в кладке. И ляги, и, особенно, люди ужаснулись бы, узнай они, как именно происходит отбор птенцов. Редко когда в кладке появляется меньше 50 птенцов. Однако еще реже до 10 лет доживает больше половины от изначального количества. Слабые птенцы выбраковываются: не способен питаться, не можешь постоять за себя, недостаточно умен, быстр, или же тебе банально не повезло, и в столь раннем возрасте ты заболел – скорее всего, тебя умертвят, или просто позволят умереть, не пытаясь помочь. И здесь дело было вовсе не в слабой медицине, нет. Таги испокон веков следили за тем, чтобы естественный отбор не ослабевал, мог собирать свою жатву, и никак этому не препятствовали – слабые, глупые, больные и просто невезучие не имели шансов на жизнь. Быть может, в этом был секрет того, что до сих пор таги считались наиболее сильной расой в плане генетики – у людей, ирдов, даже норгов наличествовали генетические заболевания, эти расы хирели и, скорее всего, через несколько тысячелетий, а быть может, и веков оказались бы на грани исчезновения. Но только не таги. Таги не знали таких проблем. Они были плодовиты, чего не наблюдалось у норгов, они пренебрегали гуманностью по отношению к собственному потомству, что делало слабыми людей, они старались помогать только сильным детенышам, остальных в лучшем случае игнорируя, чего не было уже у ирдов, которые тряслись над своим потомством даже больше, чем над деньгами. Хотя нет, это сравнение не совсем корректно. Даже детеныши для ирдов были на втором плане. Деньги были на первом. Но, тем не менее, разумные мыши оберегали свое потомство и даже подумать не могли о том, что захиревшего мышонка лучше умертвить, чем позволить вырасти и даже (о, боги) позволить дать потомство. Таги подобного не приветствовали. У тагов участие в кладке для самок являлось привилегией, которую нужно еще заслужить, а не как у лягов – обязанностью каждой. И за свое право самки тагов боролись. Причем чем ближе был день, когда можно было оплодотворить яйцо, тем большие интриги начинались. Не редки были случаи, когда самки убивали друг друга только ради того, чтобы получить возможность стать одной из счастливиц, которым будет разрешено в определенный день в определенное время зайти в святая святых и отложить яйцо, из которого, быть может, появится новый детеныш. Конечно, те суровые времена канули в лету, и сегодня ухищрения, позволяющие физически устранить конкурентку, не приветствовались…

Хотя в случае с Киндельланом и Лароком все было иначе. Или, скорее, их рождение можно было вписать в историю, как образцовое. Их мать ради места в кладке убила не одну, а двоих конкуренток. При этом убийство обеих «повесив» на третью, которой запретили посещение кладки в урочный час. И именно это позволило Киларе Талуг оставить в кладке не одно свое яйцо, а целых два, что случалось не так часто. Пару раз за столетие для каждого из гнезд, не больше.

И именно из этих двух яиц и появились наши герои, самые сильные птенцы всей кладки.

Они не только выжили, но и первыми заслужили право на имена, первыми были отправлены в школу и первыми ее закончили. Как всегда для птенцов гнезда Талуг, как и многим поколениям их предков, перед братьями были открыты две традиционные дороги – карьера ученых и служба государству. И оба брата выбрали второй путь, пройдя сначала учебку, а затем и офицерские курсы. Здесь они также отличились, их заметили, и оба были переведены в школу разведки.

Молодые таги грезили подвигами, однако даже в столь раннем возрасте прекрасно понимали: тайные агенты государству сегодня не нужны – правительство держит страну в ежовых рукавицах, и здесь нет места бунтам, своеволию или, уж тем более, попыткам государственного переворота, поэтому работа под прикрытием ограничивалась лишь внедрением в бандформирования. Не было места для агентов и за рубежами родины. Ну как таг может внедриться в общество людей, норгов или лягов, при этом незаметно слившись с массой? Это просто физически невозможно.

Сам Киндельлан часто сожалел, что родился слишком поздно. Если бы он появился на свет всего каких- то пару столетий назад, то наверняка его ждала бы блестящая карьера. Возможно… Во всяком случае, он так думал, даже не подозревая, насколько прав.

Конечно, никто не может знать, что случилось бы, если бы он действительно родился раньше. Сам Киндельлан никогда об этом не узнает, как и никто из других живых разумных. Хотя, вполне возможно, некая высшая сущность, когда ты лично сможешь лицезреть ее после смерти, и поделилась бы откровениями… Вот только толку от них, когда твое бренное существование в этом мире, этой галактике и в это время уже прервалось, и полученные знания никакой практической пользы для живущих принести не могут?

И тем не менее, ирония судьбы заключалась в том, что если бы Киндельлан родился хотя бы лет на пятьдесят раньше, чем в Тагионском королевстве случился переворот и свержение правящей династии, то его ждала бы блестящая карьера. Причем в той же сфере, которую он выбрал и в настоящее время – он прошел бы путь от полевого агента до одного из самых могущественных существ не только в самом королевстве, но даже в галактике.

Будь у него в запасе эти самые пятьдесят лет, Киндельлан еще будучи полевым агентом смог бы обнаружить первые намеки на революцию, лично бы уничтожил или сдал полиции будущих глав мятежников, тех самых идейных вдохновителей, развязавших кровавую бойню в будущем, и почивших, умерщвленных своими менее идейными, но более практичными сторонниками и последователями. Более того, с помощью Киндельлана открывшее второе дыхание королевство, умывшись в крови революционеров, смогло бы перейти в свой новый «золотой век», существенно расширить границы и стать гораздо более могущественным государством, чем сейчас является республика. Самое забавное, что тех проблем, которые стоят перед Тицином и Шахом, сейчас попросту бы не существовало. Да чего там, тот же Тицин довольствовался бы гораздо более скромной должностью, чем сейчас, но приносил значительно больше пользы расе в целом. А вот Шах наверняка бы был при дворе…

Но реальность такова, что Киндельлан и Ларок родились именно сейчас. И рождение этих талантливых тагов именно в это время не пошло во благо республике, как случилось бы с королевством. Более того, рождение и последующее участие Киндельлана и Ларока в грядущих событиях привело к тому, что республика оказалась на грани краха, а сама раса тагов имела шанс вообще исчезнуть. Хотя не стоит смотреть столь пессимистично. Вполне возможно, что роль этих молодых тагов не столь существенна, или же их действия не приблизили всю расу разумных птиц к тотальному уничтожению, а наоборот, позволили, словно фениксу, сбросить все старое, слабое, ненужное. И пусть все это «старое, слабое и ненужное» составляло большую часть от сегодняшней республики…

И вот, учебка давно позади, оба новоиспеченных полевых агента полны надежд и романтических грез, в тайне мечтая о головокружительном карьерном росте, они приступают к своему первому заданию и… Понимают, насколько жестока реальность.

Все те приключения, та опасность, которая подстерегала героев многих фильмов, которые они оба смотрели в детстве, с реальностью не имеет ничего общего. Первая миссия Киндельлана была настолько простой и банальной, что он даже не поверил поначалу, подозревая, что это очередная проверка. Ему предстояло заманить одного из младших техников корабля, на котором прилетел посол Норгов, в небольшой бар возле дип. причалов Базара. Сам Киндельлан должен был выступить в качестве такого же техника, но с корабля посла тагов. Уговорить «коллегу» пойти в бар оказалось проще простого – ну а там спецы ТРУ (Тагионского Разведывательного Управления) быстро провели сканирование памяти жертвы. Причем так быстро и профессионально, что жертва этого даже не заметила. Посидев с «клиентом» еще минут сорок, Киндельлан ретировался. А затем его представили к награде за успешно проведенную операцию.

Хотя сам он постеснялся бы назвать «операцией» те пару часов, во время которых он без всякой опасности для жизни просто пьянствовал, отвлекая внимание не особо то и опасливого, да еще и в дугу пьяного недалекого техника.

У Ларока первая операция была ничем не лучше. Ему предстояло похитить документы одного из чиновников лягов. Причем провернуть все под видом уличного воришки. Ларок не стал заморачиваться и, дождавшись, пока чиновник зазевается возле витрины одного из магазинов, просто подбежал и выдернул из рук весь портфель.

За это он получил поощрение от начальства, получил очередное повышение за «находчивость», хотя в чем выражалась эта самая находчивость, ни Ларок, ни Киндельлан так и не поняли.

И подобных операций было еще много. Все они имели громкие названия, от исхода многих из них «зависели жизни, судьбы и т.д.». Вот только любая из этих миссий сводилась к банальным «подпоить», «обокрасть» или вообще примитивным «подкупить». Подобные операции, как считали сами агенты, должны были выполнять секретарши или уборщики управления – они бы справились не хуже. А то и лучше.

Затем началась работа «в тылу противника». Однако и она не отличалась ничем от операций, проводимых ранее. Работа в тылу подразумевала вербовку низших чинов, различного вспомогательного персонала и прочего отребья. Полезной информации у них было с гулькин хрен. Однако количество подобного рода «осведомителей» и «завербованных» позволяли создать видимость полноценной агентурной сети во вражеской стране и на вражеских планетах.

А затем все вдруг изменилось. Наиболее опытные и старые агенты ТРУ стали пропадать. Выяснить их судьбу не удавалось, а начальство отбивалось скупыми объяснениями о «действительно серьезном» задании.

Вот только ни Киндельлан, ни Ларок в это уже особо не верили – ну какое может быть серьезное задание? Кто из представителей других рас будет всерьез сотрудничать с агентами потенциального противника? Нет, конечно, предатели встречались, однако они предпочитали деньги, а не эфемерную защиту республики. И братья их прекрасно понимали. То ли дело быть агентом в стане пусть и врага, но все же врага, который ничем от тебя не отличается – он той же расы, что и ты. Или же в мире, где ты как белая ворона? Вот, к примеру, как агенту- тагу внедриться в мир норгов? Как он сможет пролезть на какую- нибудь важную должность, где можно раздобыть хоть сколько- нибудь полезную информацию? Или же что он может предложить потенциальному норгу- ренегату? Возможность перебраться жить в тагионскую республику? Не боясь, что его достанут враги? Но как норгу жить среди тагов? Он не затеряется в толпе, да и сам ренегат прекрасно понимает, что его быстро вычислят, и возмездия за предательство не избежать. Можно, конечно, предложить ренегату начать новую жизнь на станциях, где живут абсолютно все представители разумных рас, или же на недавно колонизированной планете, где общины от разных рас и государств обитают в одном городке, или скорее поселке. Но кто на это согласится? Жить всю жизнь на богом забытой станции или добровольно стать колонистом, впахивая, словно раб, весь остаток отведенных тебе дней?

Но после появления в космосе людей ситуация резко переменилась. Люди работали на тагов, на лягов, на норгов и даже ирдов. И теперь у разведчиков всех государств появились новые возможности – выведывать секретные данные, закидывать дезинформацию противнику, вести двойную игру, используя для этого людей.

И вот тогда работа начала приносить удовольствие. Конечно, это было сложно сравнить с тем, что творили агенты в фильмах, но все же…

А совсем недавно Ларок поделился интересным слухом. Он узнал о существовании некой программы, которая позволяла переносить разум одного существа в тело другого. Киндельлан тут же попытался разузнать об этом как можно больше. Ведь подобное позволяло, наконец, стать полноценным разведчиком, действующим в стане противника, позволяло добывать важные сведения и действительно помогать своей стране, стоять на страже ее интересов. А не как раньше, играя с примитивным компроматом, стараясь подставить того или иного дипломата, главным призом в подобных игрищах было получение нужного количества голосов для пропихивания того или иного решения на общегалактическом совете. Смех, да и только.

Но если же добытая Лароком информация окажется правдой… Да, похоже, Киндельлан либо переусердствовал, либо обратился с вопросами не к тем тагам. Как бы то ни было, кто- то сидящий там, на самом верху, обратил свой взор на мелкую букашку из ТРУ, сующую свой клюв куда не надо, и это небожителю явно не понравилось.

И вот Киндельлан и Ларок получили приказ от своего руководителя прибыть в офис крыла республики. Оба приехали к шикарному зданию в самом центре столицы в препаскуднейшем настроении. Оба они понимали, что ничем хорошим встреча с ТАКИМ начальством закончиться не может. И уже мысленно поставили крест на своих должностях и всех ранее заслуженных наградах.

Когда они появились в приемной крыла, секретарь лишь равнодушно мазнул по ним взглядом и поинтересовался.

– Ваши имена, господа, и причина, по которой вы тут?

– Мы – сотрудники ТРУ… – начал было Киндельлан, но в глазах секретаря вдруг зажегся огонек интереса.

– Да- да, – прострекотал он. – Вас ждут. Пройдите, пожалуйста, в ту дверь.

Он указал крылом в дверь, находящуюся рядом с выходом. Каждый из тут находившихся наверняка думал, что за ней нечто вроде уборной или же какого- то подсобного помещения.

Но когда оба агента переступили порог, то поняли, что и сами не ожидали подобного увидеть. Они оказались в уютном и большом кабинете, заставленном старинной мебелью, на стенах которого можно было увидеть картины (ну или точные копии) многих известных художников, как современности, так и прошлых веков. Из- за царившего в кабинете полумрака агентам не сразу удалось разглядеть владельца кабинета – тага, стоявшего возле небольшого бара, неспешно наливавшего в миниатюрный стакан жидкость янтарного цвета.

– Здравствуйте, господа, – поприветствовал он агентов. – Давно вас ждал. Вы ведь из ТРУ?

– Так точно, – ответил Ларок. – Киндельлан и Ларок Талуги.

– Талуги? – хмыкнул владелец кабинета. – Это очень старинное и сильное гнездо. Пусть сейчас оно и растеряло прежнее могущество, но все равно является одним из наиболее известных и успешных. Ведь именно из его кладок появились многие именитые ученые, военные и даже разведчики… Вроде вас.

– Это так, мы гордимся своим происхождением, – гордо подняв голову на тонкой шее, проклекотал Ларок.

– Хорошо… Хорошо… – пробормотал владелец кабинета. – А Тагионом вы дорожите так же, как своим гнездом?

– Что? Да, конечно! Тагионская республика и родное гнездо – синонимы, – чуть замешкавшись, но лишь на долю секунды, ответил Ларок.

– Хорошо… – вновь пробормотал странный собеседник.

Он вылил себе в клюв содержимое стакана и аккуратно поставил его на место – в бар. А затем двинулся к агентам. – Что же, я рад познакомиться лично с агентами, о которых мне во все уши пели в ТРУ.

Он замер в приветственной позе, слегка наклонив голову и расправив крылья, словно ожидая, пока собеседники проделают аналогичный жест, согласно принятому в обществе этикету.

Вот только агенты несколько замешкались, наконец, разглядев, кто перед ними.

Когда весь ритуал приветствия был завершен, владелец кабинета весело рассмеялся.

– Ну что же, что- то мне подсказывает, что представляться мне не нужно?

– Нет, крыло. Мы вас узнали, – ответил Киндельлан.

– Это так? – поинтересовался владелец кабинета у Ларока.

– Да, господин Тицин, – ответил Ларок.

– Вот и славно, – Тицин, а это был именно он, указал гостям на диванчик, стоящий возле письменного стола. – Прошу присаживаться.

Когда вся троица разместилась – агенты на диване, а Тицин в кресле напротив них – наступила тишина.

– Вы гадаете, зачем вас вызвали ко мне? – наконец поинтересовался Тицин.

– Мне кажется, что причину мы знаем.

– Даже так?

– Возможно, я ошибаюсь.

– Ну, давайте проверим. В последнее время вы чересчур интересовались одной секретной инициативой, узнать о которой таги вашего уровня вроде как были не должны…

– Все так, крыло.

– Я бы с удовольствием послушал, как вы о ней узнали…

– Это долгая история, крыло.

– И все же, с чего- то ведь она началась?

Ларок лихорадочно соображал, стоит ли говорить всю правду или лучше ее скрыть? К сожалению, предсказать исход и одного решения, и другого было сложно. Если Тицин знает правду – то ложь лишь осложнит их положение, если же не знает, то изложенное Лароком может сыграть против них. С другой стороны, угадать правильное поведение невозможно, так почему бы не начать плыть по течению?

– Все началось с того, что я обратил внимание на несколько рапортов моих коллег, – начал Ларок. – Все они сначала были сняты с довольства, затем уволены. А потом и вообще их дела были изъяты секретариатом крыла республики.

Ларок сделал паузу, глядя на Тицина. Но тот не собирался ни перебивать рассказ, ни задавать вопросов. Во всяком случае, пока. Более того, он сидел в расслабленной позе, словно слушая рассказ в пол- уха. Однако это было заблуждение – стоило Лароку замолкнуть, как Тицин жестом велел ему продолжать рассказ. Ларок вздохнул и продолжил:

– Меня крайне заинтересовал этот факт. Почему наиболее успешные агенты были уволены и почему их дела перешли в ваш секретариат? К сожалению, мой уровень доступа не позволял не только напрямую задать этот вопрос начальству, но и даже самостоятельно найти ответы во внутренней сети ТРУ. Тогда я решил попробовать с другой стороны.

– Какой же? – весело поинтересовался Тицин.

– У ТРУ есть доступ ко всем банковским операциям и переводам нашим гражданам. И я обнаружил, что после увольнения все бывшие агенты не получали никаких пенсий или выплат в связи с увольнением. Это говорило о том, что либо они получили новые имена, либо же действительно выплаты им остановлены. Это могло случиться только в одном случае…

– Их смерти?

– Да. Однако и в списках умерших я их не обнаружил. Это меня крайне заинтересовало, и я наведался к семьям нескольких своих так внезапно исчезнувших коллег. Их родственники сообщили мне, что бывшие агенты получили новые задания и отбыли для их выполнения.

Я проверил – в списках космопорта ни один из наших коллег не фигурировал. Я, как мне казалось, оказался в тупике. И даже собирался забросить это свое расследование. Пока, совершенно случайно, не оказался в космопорте и заметил странного ляга.

– В чем была его странность? – спросил Тицин, и Лароку показалось, что крыло республики весь напрягся, и сейчас от ответа его, Ларока, многое зависело, хоть сам он и не понимал, что именно.

– Дело в том, что нас учат отслеживать мимику, культуру движения не только различных рас, но даже и отдельных их представителей. Так, к примеру, я отлично знаю, как ходит, двигается, говорит нынешний посол ирдов, я помню особенности жестикуляции во время разговора помощника первого советника императора лягов, господина Шао Хая. Более того, если ночью я увижу лишь силуэт, то по его движениям смогу понять – представитель какой расы передо мной, а если он мне знаком, в том смысле, что я наблюдал за ним ранее – то и опознать смогу. Так вот. Тот ляг, которого я увидел – двигался так, словно… – Ларок замолчал, стараясь правильно подобрать слово.

– Ну- ну, говорите как есть, – подбодрил его Тицин. – Не бойтесь меня. Поверьте, я в своей жизни услышал многие бредни, и даже если то, что вы хотите сказать, вам самому кажется бреднями сумасшедшего, для меня может оказаться очень важной информацией.

– Этот ляг двигался так, как это свойственно нам, тагам, – наконец, решился Ларок. – Он словно не привык к тому, что вместо крыльев у него обычные лапы, постоянно пытался завести их назад, как это делаем мы. Или, к примеру, ляги всегда держат рот закрытым, в то время как мы, таги, привыкли к тому, что наши клювы никогда не смыкаются до конца – нам это неудобно. А у этого странного ляга рот был приоткрыт. Ну и, наконец, сама походка. Она свойственна нам, умеющим летать и готовым к полету в любую секунду. Ляги не летают, не знают, как это, и, уж тем более, им нет смысла идти так, чтобы быть готовыми взлететь. Именно поэтому я принял решение, что следует более тщательно проверить этого подозрительного пришельца. Я подозвал сотрудника космопорта и приказал ему провести обыск этого типа. Однако я не стал участвовать в этом сам, представив дело как случайную проверку службы безопасности космопорта.

– Так. Продолжайте.

– Во время обыска у ляга не нашли ничего подозрительного или запрещенного. Но меня заинтересовала одна вещица…

– Какая?

– У него был ручной лазерник. Очень слабый. Подобная вещь разрешена для самообороны. Вот только на нем, на рукоятке, была очень интересная гравировка.

– Какая?

– Символ – перо в огне. Причем определенного размера и формы. Подобную гравировку я уже видел.

– Где?

– На кулоне, который носил один из моих коллег – Тай Шеллуд. Перо в огне было символом его гнезда, еще задолго до республики. Насколько я знаю, даже до королевства – он из очень старинного гнезда. Я хорошо запомнил этот знак, и на лазернике ляга был именно он.

– И что случилось потом?

– За лягом приехали люди из вашего ведомства. Больше я его не видел.

– Но свои поиски не закончили?

– Нет, – Ларок отрицательно покачал головой. – Я начал просматривать камеры, стараясь найти те места, где бывал это подозрительный ляг.

– И что накопали?

– Мне удалось выяснить, что он бывал за городом. Я нашел тот глайдер, который он брал в аренду, и мне удалось считать данные с его навигатора. По полученным координатам я и отправился. Оказалось, что это военный охраняемый объект, на который даже меня с моими документами не пустили. Вернувшись в город, я выяснил, что этот объект принадлежит вашему ведомству.

– Так, дальше, – нахмурился Тицин.

– Тогда я начал искать информацию в открытой сети – платежки, заказы на ремонт и обслуживание коммуникаций и тому подобное. Затем в сети нашей бухгалтерии я нашел данные об оплате всех этих заказов. Все они проходили через наше управление, и им присваивалась метка «траты по проекту «Замена»». Ну а, вспомнив слухи, даже сказки, касательно этой самой программы, я предположил, что…

– Черт подери! – воскликнул Тицин. – Как все просто. Мы тут в секретность играем, а, оказывается, практически любой может узнать обо всем, просто взломав клиентскую базу какой- то занюханной конторы, занимающейся чисткой туалетов.

Ларок и Киндельлан удивленно смотрели на беснующегося Тицина. Тот продолжал выражать свое негодование еще пару минут, а затем взял себя в руки и уже вполне спокойным тоном обратился к агентам.

– Что же, спасибо вам за честность. Вы очень помогли мне и республике, обнаружив огромную брешь в нашей службе безопасности. Но все же, я вызвал вас сюда не для этого. У меня есть к вам предложение.

– Какое? – откликнулись оба агента.

– Прежде, чем озвучить его, хочу узнать у вас – на что вы готовы ради своей страны и гнезда?

– На все, – без тени сомнений или колебаний ответили братья.

– Даже отдать свою жизнь?

– Конечно!

– А что, если я вам предложу не просто отдать свою жизнь, а… Начать новую, которая вам может совсем не понравиться?

– Как это?

– Ну, к примеру, ты! – Тицин кивнул на Ларока. – Станешь обычным рядовым лягом, который каждый день ходит на ненавистную работу, обеспечивая существование своей семьи.

Агенты удивленно уставились на Тицина.

– Ладно… – вздохнул тот. – Каждый раз одна и та же реакция. Все смотрят на меня как на полоумного после таких вопросов. Сделаем проще – либо вы сейчас просто уходите и забываете обо всем здесь сказанном, либо узнаете правду, получаете работу, достойную настоящих полевых агентов. Или, если не соглашаетесь на нее – будете сидеть на той самой, обнаруженной вами военной базе несколько лет безвылазно. Что скажете?

– Пока мы остаемся, – хмыкнул Киндельлан. – А сидеть на базе или браться за работу – решим, как только все узнаем…

– Ну что же… – Тицин весело заклекотал. – На такой ответ я и рассчитывал. Тогда сразу с главного – программа «Замена» позволяет подменять разум жертвы разумом нашего агента. Иначе говоря, мы можем добиться того, что вы окажетесь в теле, скажем, лягионского адмирала. Как вам?

Агенты переглянулись.

– А вернуться в свое тело по окончанию задания возможно?

– Однозначно. Пара наших агентов уже дважды сменили тела. Но третьего раза не будет – по возвращению они вновь станут тагами.

– Почему?

– Психика не выдерживает, – пожал плечами Тицин. – Не знаю подробностей, проще спросить у научников – не может таг долго быть в теле ляга, норга или человека. Это претит нашей природе. Это неестественно, и от этого у многих едет крыша.

– У многих?

– Не переживайте, не сразу и далеко не у всех. Психические отклонения, или даже заболевания, фиксируются лишь у двоих из десяти, да и то по прошествии нескольких месяцев, пока их разумы находились в чужих телах.

– Не особенно оптимистично.

– Но многие ваши коллеги согласились рискнуть, и это того стоило – вы хоть представляете, какие перспективы для нас открылись?

– Конечно, – хмыкнул Ларок. – Это уже действительно работа «под прикрытием» и в стане противника.

– Именно! – воскликнул Тицин.

– Так какие роли вы приготовили нам? – поинтересовался Киндельлан.

– Ну, конкретно вам – особую. Вы слышали о детях Фенрира?

– Конечно! – удивился Киндельлан. – Правда, насколько мне известно, эта раса – наши союзники, а если точнее – то наши сателлиты.

– Есть такое, – кивнул Тицин. – Однако появилась необходимость внедрить нашего агента в их общество. Или, скорее, поставить над ними куратора, которому они будут безоговорочно верить.

– А что насчет меня? – поинтересовался Ларок.

– Ваша роль не менее важная. Но вам предстоит стать человеком.

– Человеком?

– Именно. Поверьте, ваша задача будет не менее важной, чем у вашего брата. Если он должен будет держать в узде наших «союзников», – оба агента заметили улыбку и ироническое ударение на слове «союзников», когда Тицин указал на Киндельлана, – то вам предстоит стать тем самым маленьким камешком, который обрушит лавину и похоронит всех людей, навсегда освободив галактику от этих паразитов.

– Звучит интригующе.

– Еще бы.

– Мы в деле, – сказал Киндельлан. – Такая работа как раз для нас.

– Рад слышать, – кивнул Тицин. – Что же, господа, добро пожаловать в программу «Замена».

Глава 1. Тагионские интриги

Военный быстроходный фрегат доставил Ларока в далекую, необитаемую систему, где и находился страшно секретный объект, в своем названии имевший просто набор сухих цифр.

Когда челнок, довезший его от фрегата до самой станции, являвшейся тем самым объектом, чрезвычайно секретным и чрезвычайно важным, где ему, Лароку, и предстояло начать задание, по словам Тицина, непосредственно влияющее на будущее республики, когда бронированные двери шлюза с приглушенным шипением разошлись в разные стороны, Ларок обомлел.

Прямо напротив двери, всего в нескольких метрах от него самого, стояли те самые, страшно опасные существа, совсем недавно уничтожившие целый флот лягов, захвативших флот людей из корпораций и кланов, работавших на тагов, и державшие в страхе весь обитаемый космос.

Облаченные в тяжелые доспехи, возвышавшиеся над Лароком как минимум на две головы, замершие без всякого движения, словно статуи древних воинов в храме Священных Войн, стояли двое представителей так называемых детей Фенрира. Никем другим эти двое быть не могли.

У Ларока в голове вихрем пронеслись мысли, идеи, страхи, догадки и надежды. Сверхсекретную базу к его прибытию захватили дети Фенрира. Он может попытаться прорваться, убить эту парочку. Но это практически невозможно. Но он полевой агент! У него есть оружие, у него есть навыки! В конце концов, его к такому готовили! Но что дальше? Что он сам сделает против орды этих тварей, захвативших станцию? Или не захвативших? Быть может, эти двое – результат той самой программы «Замена»? Ведь они и не нападают на него. И Киндельлан, который должен был прибыть сюда пару дней назад. Что с ним? Ларок не верил, что брат мог сгинуть, не подав сигнал бедствия. Или же он попытался это сделать, но эти твари оказались быстрее?

А в следующее мгновение в коридоре появился кто- то еще, и Ларок, занятый своими размышлениями, пусть и длившимися всего пару секунд, не успел вовремя отреагировать на новое действующее лицо. А когда он его узнал, то совсем растерялся и удивился. Вот кого- кого, а опального главу своего дома и родного дядю увидеть здесь он совсем не ожидал.

– Дядя Шах?!

– И ты здесь… – Лароку показалось, что дядя был вовсе не рад тому, что Ларок прибыл на базу. Странно, почему? Всего пару часов назад Ларок был уверен, что Шах находится в опале. Более того, из- за действий лидера в опасности было все гнездо Талуг. И вот, теперь Ларок видит Шах Талуга прямо перед собой, на секретном объекте. И будь он проклят, если дядя здесь не главный – что еще может делать здесь столь видный ученый? Не встречать ведь новоприбывших, словно швейцар?

– Что- то не так? – поинтересовался Ларок.

– Все не так… – проворчал Шах. – Предписание.

Он протянул крыло, заканчивающееся длинными тонкими пальцами, всем своим видом показывая, что на разговоры у него нет времени.

Ларок тут же протянул ему тонкий прозрачный пластик, в котором был зашифрован приказ, идентификатор для прохода на базу и первичные инструкции…

Шах взял пластик и всунул в свой планшет, вгляделся в экран.

– А, проклятье небес… – устало прошептал он.

– Что случилось, дядя?

– Не здесь. Идем, – Шах развернулся и направился вглубь станции. Ларок последовал за ним.

Шах быстрым, четким шагом вилял коридорами, а вот Ларок, шедший следом, постоянно вертел головой, пытаясь разобраться, куда он попал и что здесь происходит. К примеру, что здесь делают дети Фенрира, периодически встречающиеся на пути. Все они как один каменными истуканами замерли возле дверей. Ни один не шелохнулся. Встречались и таги- часовые. Но еще ни разу таги не стояли вместе с детьми Фенрира. Да и вообще – что делают на станции тагов волки? Они ведь пираты и объявлены врагами…

Шах замер возле одной из дверей. Ларок не заметил нигде клавиши открытия или электронного замка для разблокировки. Скорее всего, дядя открывал дверь через сеть с помощью своего личного идентификатора, ну или уникального кодированного сигнала с чипа, вживленного в тело – сути это не меняет, и называть можно и так, и так.

Дверь бесшумно отошла в сторону, и Шах первым вошел внутрь.

– Быстрее! – не поворачиваясь, приказал он племяннику. Ларок подчинился.

Когда за его спиной закрылась дверь, Шах угрюмо посмотрел на младшего родственника и приказал:

– Рассказывай.

– Что именно? – не понял Ларок.

– Для начала – как ты попал в программу?

– Ну, все началось с…

– Нет, – Шах покачал головой. – Эти подробности меня не интересуют. Ты попросился в программу сам или тебе предложили?

– Начали пропадать мои коллеги, – Стараясь излагать кратко и по сути, начал Ларок. – Я попытался докопаться до причин. Выяснилось, что в этом замешен секретариат крыла. Меня вызвали к нему, и там я узнал о программе, получил предложение о…

– Ясно, – вздохнул Шах. – Проклятый Тицин…

– Что не так, дядя?

Шах, только что пребывавший в расстроенных чувствах, сидевший на жестком ложе с поникшей головой, вдруг поднял ее. В его глазах светились решимость и непреклонность.

– Скажи мне, а можно ли тебе доверять?

Ларок даже не нашелся, что ответить. Что за вопрос? Они ведь из одного гнезда, Шах его непосредственный начальник и даже более того – лидер гнезда, глава семьи, откуда родом и сам Ларок. Да чего там, Шах – его родной дядя. Как он может задавать такие вопросы? Предать или обмануть родственника, тем более главу гнезда – это самый низкий поступок и самый глупый, даже более того, последний в жизни, который может совершить таг.

Прочитав бушующие в молодом агенте эмоции – негодование, обиду, удивление – Шах лишь улыбнулся и спросил уже гораздо более миролюбиво.

– Ты ведь давал клятву верности, принимал присягу? Так кому ты служишь?

– Народу Тагиона! – без промедления ответил Ларок.

– Забавно… – хмыкнул Шах. – Очень высокопарно и забавно. А главное – размыто.

– В чем забавность?

– Народ Тагиона – это очень широкое понятие, – задумчиво ответил Шах. – Вот, к примеру, жители нашей столицы – это народ?

– Конечно!

– А жители окраин?

– Конечно, тоже народ!

– А гнездо Талуг?

– Дядя, к чему эти вопросы?

– Так твое гнездо – это тот же народ, которому ты служишь? Да или нет? – проигнорировав Ларока, вновь спросил Шах.

– Конечно.

– Значит, я как лидер гнезда Талуг могу отдавать тебе приказания? Я забочусь о гнезде и хочу, чтобы оно процветало. Ты подчинишься?

– Если твои просьбы не будут противоречить моим приказам.

– Не юли! – зло бросил Шах. – Если твои приказы будут идти в разрез с моими приказами, и заметь, приказами, а не просьбами, кому ты подчинишься?

Ларок растерянно молчал.

– Если твои начальники отдадут приказ уничтожить всех Талугов, все гнездо, ты подчинишься?

– Конечно, нет! – возмущенно воскликнул Ларок.

– А если я отдам приказ уничтожить тех, кто хочет причинить зло нашему гнезду? К примеру, всех жителей столицы или окраин?

– Я… – Ларок открыл клюв, но слова застряли в горле, он с силой протолкнул их. – Я верен гнезду… Выбор между незнакомыми мне тагами и семьей очевиден…

– Это я и хотел услышать, – уже намного спокойней сказал Шах. – Сейчас как раз и сложилась такая ситуация, что наше гнездо хотят уничтожить.

– Кто?

– Тицин!

Ларок удивленно уставился на Шаха.

– Дядя! Это…

– Правда! – закончил за него Шах. – Причем нас не просто хотят перебить. Нет, Тицин слишком хитер для этого. Он хочет провернуть свои грязные делишки, прикрывшись нашими крыльями, за счет нас решить массу своих проблем, а затем нас же, его пешек, как отжившее свое, как мусор, просто выбросить, убрать с доски.

– Но…

– Ты уже четвертый из гнезда Талуг. Один из четырех самых талантливых птенцов нашего гнезда начал плясать под дудку Тицина.

– А кто остальные три?

– Я, твой брат, твой дед.

– Как это…

– Неважно. Просто послушай. Твой брат получил задание. Теперь без согласия Тицина он не сможет стать тагом, не сможет вернуться домой. Более того, скорее всего, даже не доживет до такой возможности. Тебе выбрана такая же роль. Или почти такая – ты агнец для жертвоприношения, ты обречен. Ты можешь выполнить задание, можешь не выполнить его, но ты обречен…

– Но Тицин сказал, что…

– Он врал, – зло прикрикнул Шах.

А затем замолчал, о чем- то напряженно размышляя. А быть может, и общаясь с кем- то по сети.

– Идем со мной.

И они вновь начали плутать по коридорам станции. Вот только в этот раз, как показалось Лароку, они шли просто в обратном направлении – к шлюзу.

И он не ошибся. Завернув за поворот, отстав от дяди всего на пару шагов, перед Лароком вновь появились двери шлюза, за которым должен был находиться челнок.

Возле самих дверей, замерев и вытянувшись в жесте приветствия старшего начальника, стоял капитан фрегата, на котором сюда добирался сам Ларок.

– Господин Шах! Полет- капитан Шайх, командир фрегата «Шелест» особой эскадрилии секретариата крыла республики по вашему приказанию прибыл…

Шах вскинул лапу, в которой был зажат маленький ручной лазерник, и разрядил его в голову офицера.

– Что?! Что ты делаешь? – Ларок бросился уже к мертвому телу.

– Запоминай, – спокойно и даже как- то буднично сказал Шах. – В двух системах отсюда фрегат, на котором ты добирался до этой станции, был обстрелян неизвестными. Вследствие внезапной разгерметизации, сильных повреждений корпуса экипаж погиб. Выжил только ты, так как в этот момент находился в скафандре, в тренировочном отсеке. Тебе чудом удалось пережить нападение. Затем, в течение двух месяцев, ты боролся за свою жизнь, пока, в конце концов, тебе не удалось частично восстановить автоматику и покинуть мертвый корабль на одном из челноков, сохранившихся после атаки. Именно так через два месяца ты попал на эту базу.

– Но…

– Все должно произойти именно так. И никто,