Невеста поневоле, или Обрученная проклятием
Пролог
Солнце садилось медленно, окрашивая осенние деревья в лилово-рыжий. Еще не скоро выпадет снег. Холода в Харларе приходят поздно, но сразу вьюжные и снежные. И тогда шпили башен замка окрасятся в серебристый. Пока же они коричневые, словно грязные, с подтеками после дождей. В окно королевского кабинета, находящегося в самой высокой башне, шпили особенно отчетливо видны.
– Где девушка? – Голос сира Дейра прозвучал холодно. Мужчина стоял у окна, глядя на грязные разводы на пиках башен.
– Там, где ее и спрятала маркиза Майрана. В другом мире. – Седовласый старик ответил под стать надменно, но с едва видимой насмешкой. Старик был одет в серый саван с голубоватыми символами на спине и груди. Придворный оракул, не меньше. Тон, которым он позволял себе в общении с королем, это подтверждал. – А я еще тогда говорил, приверженка сильна. Возможно, стала бы влиятельной магичкой, если бы ваш отец не запечатал ее дар. Однако ему и этого было мало, он отправил весь род Фрей в изгнание, лишив земель и титула. Но даже будучи на краю гибели, маркиза Майрана смогла спрятать дочь.
От взгляда придворного оракула не укрылось, как побледнело лицо сира Дейра.
– Бывший король слишком сильно поддавался своим эмоциям. Страх поглотил его. Он не смог совладать с собой. Король заплатил за это очень высокую цену. Безумие останется с ним до последних дней.
Тонкая усмешка исказила рот старца.
– Ее величество и многие семьи Света считают иначе.
Король нервно заложил руки за спину и повернулся.
– Мне плевать на это. Семьи забыли, что именно из Хаоса пришли Свет и Тьма. И когда-то именно эта магия создала наши миры.
Оракул замер, пораженно глядя на сира.
– Боги светлые! Вы говорите ужасные вещи, как бы кто не услышал. Магия Хаоса уничтожена. И никто не сможет ее возродить. Девочка – последняя носительница. Но ее дни сочтены… – От жесткого взгляда короля старец подавился, по спине побежал пот.
– Она запечатана? – глухо спросил Дейр.
– Да, – растерянно прошептал старик. – Видимо, печать дара передалась по наследству от ее матери. Она убивает девушку. Я не могу точно сказать, сколько ей осталось. Но этот год она не переживет.
Король сложил руки на груди.
– Приведи ее сюда.
Оракул охнул. Во взгляде мелькнул ужас.
– Сюда! В наш мир? Мой король, уверены ли вы в том, что делаете? Ее никто не примет. Девочка – дочь приверженки Хаоса. Она станет изгоем. Отверженной для нашего общества. И даже если вы снимете с нее печать, то она никогда не сможет стать полноправной магичкой своего проклятого дара Хаоса. У нас попросту не осталось ни книг, ни магистров для ее обучения.
Холод глаз короля пронзал.
– Если ты помнишь, оракул, то помимо магии Хаоса род Фрей обладал и магией огня. Отчего ты не допускаешь, что девочка приняла ее, а не проклятый дар?
Оракул вздохнул.
– Даже если так. Она все равно останется отверженной.
– Приведи мне ее сюда! – настойчиво приказал король. – Девочка не должна отвечать за проступки собственной матери.
Оракул пожал плечами.
– Вы хотите спасти дочь приверженки Хаоса? Это плохое решение. Думаю, вас не поймут.
– Думаю, тебе реже стоит думать! – холодно отозвался сир.
Старец нахмурился.
– Девушку привести прямо к вам?
Дейр помолчал, размышляя.
– Нет, верни ее в семью. В сезон благословения жрицы Света, как всегда, начнется отбор невест. В этот раз будут подбираться избранницы для женихов из высокопоставленных семей. Я хочу, чтобы девушка участвовала. Замужество с любым из них может вернуть ее семье титул. А если она себя прекрасно покажет, то, возможно, и земель.
Оракул всплеснул руками.
– Но, сир, все претендентки в избранницы магички! К тому же в этом сезоне участвуют и принцы!
– Значит, и она станет магичкой, – твердо произнес король. – А далее – как распорядится богиня Света, так и будет.
Старик покачал головой.
– Я бы не советовал приводить девушку. Все-таки в ней кровь ее матери. Очень сильная кровь. И я думаю…
Король сощурил глаза. В них вспыхнул огонь. В комнате разом стало трудно дышать. Оракул шарахнулся в сторону и с ужасом воззрился на преображающегося владыку.
– Я же попросил тебя не думать. Просто исполни мои приказ. Верни девушку в наш мир.
Глава 1
Я стояла напротив зеркала, с радостью созерцая себя. Изумительное подвенечное платье смотрелось просто шикарно на моей стройной фигурке. Светло-русые волосы чуть приподнять и… Я просто фарфоровая статуэтка, белолицая, с огромными серыми глазами. Лучше не придумаешь. Мне все еще не верилось, что скоро я стану женой. Мы очень долго с Владом к этому шли. Встречались почти три года в школе и вот уже два после. Наши родители намекали, что пора бы узаконить отношения, а Влад все молчал. В конце концов я уже готова была смириться со своей участью и не ждать счастливого дня. И все же он пришел. В уютном кафе под музыку флейты мне было сделано предложение.
Сказать, что я была счастлива – не сказать ничего!
Я буквально летала на крыльях счастья.
Вот и сейчас смотрела на себя в зеркало, пытаясь представить, как буду идти с Владом за руку к алтарю. Как скажу то самое «да».
От радости кружилась голова.
И ничто не могло омрачить моего настроения.
Даже утренняя история с незнакомцем, взявшимся неизвестно откуда в тот момент, когда я шла к остановке. Я бы сказала, буквально свалившимся передо мною на колени. Встрепанный старик в длинной рубахе непонятного серого цвета с изображениями странных символов. Особенно выделялось огромное синее солнце на груди и точно такое же на спине. Старик моргнул, увидев меня, и как-то странно посмотрел. Снизу вверх. Я постаралась обойти внезапное чудо. Старик схватил меня за ногу.
– Ты?
– Не троньте меня! – искренне возмутилась я.
Старик меня откровенно рассматривал. Порадовалась, что на улице уже не лето и я в брюках, заправленных в сапоги, и куртке.
Старик ногу мою отпустил. Закряхтел, пытаясь встать. Рукой начал щупать влажный после ночного дождя асфальт.
Я хотела уйти, но стало жалко пожилого человека, явно находящегося не в своем уме. Я оглянулась. Рядом никого не оказалось. Что ж, мне не трудно и самой помочь.
Подала старику руку. Меня воспитали в уважении к старшим. Помогла подняться.
– Осторожнее нужно. Здесь асфальт совсем плохой, дедушка.
– Дедушка? – взвыл старик и сверкнул на меня удивительно ясными серыми глазищами. – Какой я тебе дедушка! Необразованная… – И вдруг смолк, прищурился. – Миа? Миа Фрей!
Я посторонилась. Похоже, зря я ему начала помогать. Старикан-то совсем того… С крышей не дружит.
– Вы меня с кем-то путаете. Я – Оксана.
– Точно, Миа. А как на мать похожа! И лицо, и голос. Я нашел тебя! – Последний вопль заставил меня броситься прочь, к остановке. Я запрыгнула в подошедшую маршрутку, даже не обращая внимания на ее номер, и попросила быстрее отъехать.
Уж не знаю отчего, но после встречи со странным стариком на душе остался неприятный осадок. И имя… Миа. Так и звучало в ушах со стойким ощущением, будто я его уже слышала.
Бред. Странное имя. Нигде я его слышать не могла. А ближе к вечеру и вовсе позабыла о старике. У меня был замечательный день. Делами не слишком загружена, я работала секретарем в небольшой строительной фирме. Учиться после школы не пошла из-за ненадежного финансового состояния родителей. Висеть на их шее в ближайшие пять лет не хотелось. Решила сама подзаработать на учебу. И у меня это получалось. В следующем году я собиралась подавать документы на экономический факультет. Но теперь раздумывала, смогу ли я совмещать дела семейные и учебу?
«Будет видно», – решила уверенно.
Отпросившись пораньше с работы, я направилась с подругой в свадебный салон выбирать платье.
Самое лучшее. И я в нем буду самая красивая.
Покрутилась, смотря на себя в зеркало.
– Ксю, ты красавица! – восхищенно пропела подруга Лиза, с восторгом рассматривая меня. И тут же вдохнула. – А мой все никак не созреет.
Я подмигнула ей в отражение.
– Будет еще и у тебя праздник. Вот посмотришь. Димка тебя любит.
Она улыбнулась в ответ.
– Это я знаю. Но как же хочется тоже в платье и с букетом! Ах…
Я повернулась, чтобы лучше себя рассмотреть со спины. И тут же поморщилась. Ощутила, как под белоснежной тканью полыхнула кожа. Будто огнем.
Покосилась на стоящую у примерочной девушку-консультанта и тихо прошептала:
– Лиз, подуй на спину.
– Снова? – закатила глаза подруга. – Ксю, тебе к дерматологу хорошему нужно.
– Где я тебе хорошего найду? – нахмурилась я. – Здешних всех обошла. Говорят, все со мной в порядке.
– Ой, как это в порядке? – искренне возмутилась подруга. – Да у тебя вся спина красная.
– И огнем горит, – пожаловалась я. Промолчала, что после таких приступов ощущаю себя выжатым лимоном. Мало того, последнее время у меня и внутри все огнем пылало, в глазах темнело. Последний раз я едва не упала в обморок. И как-то очень отчетливо мне почудилось, будто ухожу с головой в ниоткуда взявшуюся Тьму. Я испугалась, насильно рванула сознание из темноты и выстояла на ногах. Хотя потом они изрядно дрожали и пришлось отпроситься с работы.
Но пугать подругу окончательно в такой замечательный день совсем не хотелось.
– Это платье или другие посмотрим? – спросила она. Я снова взглянула на себя в зеркало и с трудом сдержалась, чтобы не закричать. Из зеркального отражения на меня глядела я, но… Вся в темной дымке, с черными глазами и неестественно бледной кожей.
«Мама дорогая!»
Рывком отвернулась.
– Ксю, на тебе лица нет! —
Я все же испугала подругу. Она охнула.
– Давай я тебе воды принесу.
Я только кивнула.
Мы вместе вышли из примерочной. Лиза помогла мне присесть на диванчик в зале. Сама рванула за водой. Я сидела, с трудом сдерживая колотящую меня дрожь и едва не крича от жара, выжигающего меня изнутри.
– Ксю, попей.
Мне в губы ткнулся стакан с водой. Я подняла голову. Успела поймать настороженные взгляды консультанток. Мой взор скользнул дальше, и я выронила стакан из рук.
За окном свадебного салона, прильнув к стеклу, стоял утренний старик и скалился мне. Улыбкой его растянутые губы назвать было трудно.
– Девушка, вам плохо? – кинулась ко мне одна из работниц салона.
– Ксю, что с тобой? – Это уже Лиза.
– Там, за окном, – глухо прошептала я. У меня в глазах заметно потемнело. – Лиза, мне что-то совсем нехорошо, – успела сказать, прежде чем старик в окне поманил меня пальцем. Я резко поднялась и ощутила, что на самом деле не стою, а падаю.
Пелена, только что застилавшая мне глаза, заполонила комнату. Прорывая ее, замелькали цветные пятна. В ушах послышался шум. В лицо ударило яростным порывом ветра. И тут же все прошло.
* * *
Меня отчаянно затошнило. Голова кружилась. И хотя жар пропал, но сизое марево застилало взор. Я ничего не видела. С трудом стояла на ногах, наконец ощутив под ними твердь.
– Лиза, воды… Лиза!
Мне в руку снова ткнулся стакан. Я с жадностью его осушила.
Кто-то взял меня за локоть и помог сесть. Я благодарно кивнула.
– Спасибо. Лиза, ты где?
Пошарила рядом рукой. Подругу не нашла.
Я начала заметно нервничать. Почему Лиза не отвечает? Мне чем-то влажным протерли лицо. Я заморгала. Перед глазами начало проясняться кусками.
И странными они были.
Картина в раме. Камин. Винтажные диван и кресла. Между ними столик из красного дерева. Ковер, исполненный в очень старом стиле. Я такие только в музеях видела. Я потерла глаза руками.
Мама дорогая!
Вот так и сходят с ума. Я сидела на винтажной софе, в совершенно неизвестной мне комнате. Точно помню, еще минуту назад была в салоне свадебных платьев. Теперь же я будто в музей попала. Даже тяжелые бархатные портьеры на окнах висели.
И люди.
Женщина в светлом муслиновом платье. Плечи были прикрыты легким платком. Мужчина – невысокий, с небольшими залысинами, с мутно-серыми глазами, в черном костюме. Особенно меня позабавили фрак и цепочка на нагрудном кармане. Уверена, у него там механические часики.
Что здесь происходит?
– Вот, принимайте. Ваша племянница, господин Арктур.
Я покосилась в сторону говорящего и глухо вскрикнула. Сил бежать из сумасшедшего дома у меня не было. В паре шагов от меня стоял утренний старик. Только теперь он был одет в серую хламиду, из-под которой виднелись остроносые туфли, расшитые золотыми нитями. Старик поглаживал аккуратную седую бороду, висевшую до груди, и внимательно смотрел на меня.
– Обживайтесь, мадемуазель Миа. Знакомьтесь со своей потерянной семьей. А мне пора. – Повернулся к молчавшим мужчине и женщине. – Ну что же, счастливые родственники, обнимите нашедшуюся племянницу и будьте счастливы.
Старик откланялся и торопливо покинул комнату.
Я ошалело смотрела на новоявленных родственников. Это какой-то театр абсурда!
Мне все это кажется. Я брежу. Ущипнула себя за руку.
Ой, больно.
Увидела зеркало на стене. Вскочила и бросилась к нему. В зеркале отразилась я. Все в том же свадебном платье, которое мерила в салоне. И лицо мое. Вот только глаза немного бесноватые. И есть от чего. За моей спиной отражалась совершенно незнакомая комната. И незнакомые люди смотрели на меня. Мужчина – просто с любопытством. А женщина – с неприязненным интересом на некогда красивом лице. Сейчас же оно выглядело сероватым и усталым. Зато глаза пристальные и колючие.
– Здравствуйте! – произнесла я поворачиваясь. – Вы кто?
– Миа! – первым обрел дар речи мужчина. Сделал шаг ко мне, но был остановлен женщиной.
– Стой, Арктур. С чего ты взял, что это она? Ты веришь словам этого шарлатана? – Голос у женщины был холодный и раздраженный.
– Этот шарлатан, – рванул руку из захвата мужчина, – придворный оракул!
Женщина поморщилась.
– Оракул, не оракул. Неизвестно, кого он нам подсунул. Ты веришь любому, кто приходит в твой дом.
Я нахмурилась. Женщина мне совсем не нравилась.
Мужчина же явно был под ее каблуком, но изо всех сил пытался отстоять свое мнение. Его лицо стало жалостливым, он часто заморгал.
– Это она! Миа! Посмотри внимательнее, Жозефина, она так похожа на Майрану. Просто одно лицо. Те же серые глаза. Так же красива.
Жозефина сверкнула глазами.
– Майрана – красива? Ты снова начинаешь! Да она нас всех под монастырь подвела! Мы в немилости по ее прихоти. У тебя титул забрали, имение, земли, прозябаем невесть в какой глуши. К нам даже самые далекие родственники не приезжают в гости, соседи сторонятся, боятся, что их к отверженным припишут.
– Перестань, Жужу, – мягко начал Арктур.
Женщина сложила тонкие руки, сжав в ладонях края платка.
– Не называй меня Жужу при посторонних.
– Она не посторонняя. Она наша племянница.
– Племянница! – взвилась Жозефина. – И что нам с ней делать? Посмотри на нее. Да ей давно замуж пора! А что мы можем предложить? Благодаря ее матери – ничего! У нас у самих две дочери на выданье. Да что-то женихов не видать. Сторонятся. Третьей дорогой обходят. А теперь еще одна девица на голову свалилась.
Арктур подошел и обнял супругу. Осторожно коснулся губами ее щеки.
– Все будет хорошо, Жужу. Справимся. До этого справлялись. И сейчас справимся.
Она всхлипнула.
– Как, Ари? Я каждый день ломаю голову, чем платить единственной горничной. Во что одеть девочек. У нас совсем нет бюджета, чтобы содержать еще одну.
– Ничего, – вздохнул мужчина. – Решим как-нибудь. Уж тарелку супа мы ей найдем.
Он заглянул в глаза женщины, и лицо той подобрело.
Я смотрела на все происходящее, и мне казалось, схожу с ума.
– Извините, – начала аккуратно. – Я совсем не хотела вас стеснить. Здесь какая-то путаница. Вы точно не мои родственники. У меня есть семья, работа и жених. Я просто не совсем понимаю, где я? Объясните, и я тут же уйду.
Жозефина и Арктур переглянулись.
– Оракул сказал, она из другого мира, – вздохнул мужчина.
Женщина отстранилась от него и протянула мне руку.
– Идем, девочка, нам нужно будет тебе очень многое рассказать. И… – Она тяжело вздохнула. – Не думаю, что ты сможешь вернуться к своему жениху.
Глава 2
Почему? Почему все это свалилось на меня?
Я смотрела в темный потолок комнаты.
После долго разговора с родственниками я четко поняла несколько вещей: я в другом мире. Мир этот обладает магией. Мой род считают отверженным. А еще я умираю.
Тот самый зуд и жар, что так долго меня тревожили, оказались проклятым даром.
Род Фрей обладал двумя магиями: огненной и темной. Некогда моя матушка приняла сторону второго дара и предала корону, ступив на путь служения Хаосу. Толком мне не объяснили, что за Хаос и почему те, кто обладал его даром, считались предателями. Но всех приверженцев темной стихии уничтожили, а близких родственников лишили титулов, имений и отправили в ссылку.
Встретившая меня семья оказалась из числа ссыльных.
Дом, в который я попала, находился в некой сельской глуши за сотни километров от столицы. Ехать туда нужно было несколько дней. А магией родственники пользоваться не могут, так как у них запрет на любое магическое воздействие. Но запрет не самое страшное. Страшно то, что происходит со мной.
Когда король узнал о том, что у Хаоса появились служители, первое, что он сделал – наложил печать на всех носителей темного дара и их детей. Ходили слухи, что служители Хаоса нашли способ снять с себя королевскую печать. Но не успели.
В тот самый день, когда служители Хаоса назначили встречу в тайном замке и собирались сделать ритуал по снятию печати, они были преданы. В замок ворвалась стража с самим королем. Все были убиты. А я пропала.
Сначала Арктур и Жозефина надеялись, что моя матушка просто не взяла меня с собой и оставила у кого-то из родственников или соседей. Они обошли всех. Потом начали обвешивать город объявлениями о пропаже племянницы. А позже состоялся суд и брат мамы вместе с семьей были отправлены в глушь с запретом покидать пределы селения, в которое их сослали.
Жозефина долго рассматривала мою спину. Вздохнула сочувственно.
– В обмороки падаешь?
– Да.
– Голова кружится?
– Да!
– Внутри все горит?
– Да.
– Она сжирает тебя. Твоя магия. Дар растет вместе с тобой, и ему нет выхода. Он запечатан. Прости, Миа, я ничем не могу тебе помочь. Даже облегчить твои страдания не в моих силах. Нам под страхом смерти запрещено использовать магию.
Я судорожно сглотнула. Кружечка с зеленым чаем в моих руках вздрогнула.
Мы сидели в небольшой столовой. На невысоком столе стояла вазочка с печеньем и варенье. Небогатый ужин.
Жозефина старалась быть вежливой хозяйкой, но во всем вокруг виделся крайний недостаток средств. Хотя меня это сейчас волновало в последнюю очередь.
– Я умру?
– Да, Миа. Ты умрешь.
Она сказала это с сожалением, но без жалости. И я ее понимала. Свалилась на голову давно потерянная племянница, да еще и умирающая. А они сами едва концы с концами сводят.
– Мне нужно… – Я не смогла сказать. В горле от горечи и обиды образовался спазм. Тетушка понимающе кивнула.
– Я провожу в комнату. Сейчас тебе нужно побыть одной и подумать.
Она подала мне руку и помогла подняться. Больше мы ни словом не обмолвились до самой комнаты. Та оказалась маленькой, темной, с небольшим шкафом и узкой кроватью. Той самой, на которой я теперь и лежала. Ворочалась из стороны в сторону, не в силах уснуть, глотала слезы бессилия, бегущие из моих глаз.
Почему это случилось со мной? И когда? В самый счастливый день моей жизни. А ведь я строила планы. Мечтала о семье, детях, хотела собаку завести. Все прахом. В одночасье для меня все закончилось. Свои последние дни я проживу здесь. Среди незнакомых мне родственников. У черта на куличках. В чужом мире.
Как же мне было горько и обидно! Я шептала имя Влада и умоляла богов закончить враз мое существование или вернуть обратно в мой мир. Куда как приятнее помирать в окружении тех, кого знаешь и любишь. Я порывисто села. А как же мама и папа? Ведь в моем мире у меня была семья. И младшая сестра. Правда я всегда удивлялась, что мы совершенно не похожи. Но… Это моя семья. Они потеряли меня и сейчас ищут. Я лишь представить могла их горе и панику – исчезла их дочь. А я ничего не могу сделать.
Шмыгнула носом и, рыдая, уткнулась лицом в подушку.
* * *
Утро встретило меня с опухшим лицом и совершенно разбитую. Я вяло поднялась. На столике у кровати стояли миска и кувшин с водой. Не нужно было гадать, для чего все это. На спинке кровати лежало платье. Я поднялась. Налила из кувшина в миску воды. Сполоснула лицо. Надела платье. В дверке шкафа напротив кровати было зеркало. Я покрутилась, рассматривая себя. Платье было не новым, но чистеньким и вполне милым. Сдержанного зеленого цвета. Целомудренный вырез на груди с белыми кружевами. С длинными рукавами. Юбка в пол, по подолу кружева.
Я даже улыбнулась, видя себя впервые в подобном одеянии.
Обувь стояла тут же у шкафа. Вот она была новая. Две пары, черная и белая. Мягкие туфли с завязками и небольшим каблучком. Видимо, Жозефина постаралась, пока я спала. Размер был мне немного великоват, но вполне сносно. Я заколола волосы невидимками и вышла.
Спустилась на первый этаж. Прошла туда, где мы вчера ужинали, и вошла.
За круглым столом сидели уже знакомые мне тетушка Жозефина и дядя Арктур, рядом с ними две девушки. Обе симпатичные. Одна с каштановыми волосами, вторая – с русыми. Зато у обеих одинаково изумительные серые глаза, похожие на грозовое небо. Последние, видимо, отличительная черта рода. Девушки с интересом на меня смотрели. Та, что с русыми волосами, улыбнулась.
– Кэтти – старшая дочь!
– Пэгги – младшая дочь! – тут же поспешила назваться и вторая.
– Оксана! – привычно представилась я и тут же спохватилась: – Миа.
– Присаживайся, Миа, – улыбнулась мне Жозефина, указывая на стул рядом с девушками. – У нас здесь не слишком требовательны к этикету.
Она подтянула к себе тарелку с тостами и ловко положила мне. Взялась за чайничек.
– Я сама! – выхватила его из рук тетушки. Налила себе в кружку.
Женщина вздохнула.
– На прислугу не хватает. Доход в этой глуши у нас совсем маленький.
Я понятливо кивнула. Хотя даже представить не могла, чем можно зарабатывать здесь. Одеваясь, я несколько раз выглядывала в окно. Деревенька была значительно дальше домика Фрей. Видимо, семьи сторонились, и они решили не наживать себе лишних врагов, поселившись отдаленно. Но даже то, что я видела, могло вызвать лишь недоумение. Деревня, если так можно было назвать селение, состояла из пары десятков домов. Низеньких, бревенчатых, с косыми крышами. После недавнего дождя извилистая тропа, ведущая к деревне, походила на грязевую аллею.
Шишки, ухабы, колдобины.
М-да. Такое захолустье еще поискать.
И все же тетушка старалась держать спину и гордо взирала на своих дочерей.
– Кэтти, следи за осанкой, не горбись над тарелкой. Пэгги, перестань дурачиться за столом. Арктур, скажи своим дочерям, что непристойно так вести себя.
Ее строгие окрики совсем не волновали дядюшку. Он сидел, глядя в раскрытую газету и не принимая участия в воспитании.
– А правда, что ты из другого мира? – с любопытным блеском в глазах спросила Кэтти.
– Там все-все по-другому? – подключилась Пэгги. – А расскажи, как там, в другом мире?
– Девушки, – урезонила их мать. – Позвольте Миа спокойно позавтракать, а после будете разговаривать.
Однако разговора после у нас не получилось. Едва мы закончили завтрак, как посреди столовой расплылась пентаграмма, из нее поднялся серый столб, откуда вышел представительного вида мужчина. Бакенбарды, светло-синие глаза, напоминающие мне видом совиные, такие же круглые. Мужчина был в белой рубашке и камзоле. Штаны заправлены в высокие сапоги с завернутыми голенищами. Он бегло окинул взглядом столовую и остановился на замерших при его виде дядюшке и тетушке.
– Господин и госпожа Фрей, я так полагаю?
Арктур уронил газету на стол. Жозефина растерянно кивнула. Судя по их реакции, они узнали пришедшего.
Пэгги и Кэтти смотрели на внезапного визитера с интересом. И только я – с непониманием.
Тот расплылся в дежурной улыбке.
– Глубоко извиняюсь за столь неожиданный визит. Но у меня срочное письмо чете Фрей.
Он протянул запечатанное вензелем послание.
– Пэгги, – севшим голосом произнесла тетушка. – Подай мне.
Дрожащими руками она вскрыла конверт и вытащила из него исписанный размашистым почерком лист бумаги. Несколько минут пристально читала. После чего передала письмо супругу. Он погрузился в чтение. Едва дочитал, как они напряженно переглянулись.
– Ваша светлость… – закатив подобострастно глаза, начала Жозефина.
Он отмахнулся.
– Ох, не нужно этих титулов. Мне вполне хватит советник Клойд. В конце концов, когда-то наши семьи были в хороших отношениях.
– Советник Клойд, – выдохнула тетушка. Грациозно поднялась. – Я бы попросила вас пройти с нами в кабинет и там обсудить письмо его величества.
Он кивнул и вместе с тетушкой и дядюшкой покинул столовую.
– Что происходит? – спросила я, проводив визитера взглядом.
Пэгги закатила глаза.
– У него на мундире эмблема рода Келл. И мама назвала его герцогом!
Я пожала плечами. Для меня были незнакомы как эмблема, так и титул герцога. Кто такие Келл? На мундир я и вовсе не смотрела. Я вообще на советника глаза не поднимала. А все потому, что он не спускал с меня пронзительного взгляда. Такого, от которого хотелось срочно сбежать из столовой. И чем, любопытно, я его так заинтересовала? Предчувствие ледяной волной окатило меня. Невесть сколько лет семья Фрей живет практически отшельниками, а после моего появления сам советник появился.
– Это нормально, что к вам в столовую вваливается советник?
– Он не просто советник! – округлила глаза Кэтти. – Он советник самого короля Келла и его двоюродный брат. – Она смущенно опустила глаза. – Очень симпатичный мужчина.
– Это ты просто симпатичных не видела, – хмыкнула Пэгги и, схватив со стола булочку, сунула в рот.
– Можно подумать, ты у нас ценительница мужской красоты, – в ответ фыркнула Кэтти, и обе засмеялись.
– Честно, у нас здесь редко когда бывают гости, – улыбаясь, ответила на мой вопрос Пэгги.
– А вернее никогда! – произнесла Кэтти без нотки сожаления. И тут же поинтересовалась: – А ты как думаешь, герцог Клойд симпатичный?
Я так не думала. Мало того, веселый спор сестер заставил меня снова вспомнить, что дома у меня остался жених. Я с трудом проглотила вставший в горле ком и постаралась улыбнуться. Девушки, учитывая их затворнический образ жизни, попросту не способны были понять, что уважаемый советник совсем не подходит им хотя бы по возрасту. Пэгги и Кэтти ему в дочери годились, если не во внучки. Да и красотой мужчина не блистал!
Дверь в столовую распахнулась. Заглянула горничная. Девушка полненькая, в коричневом платье и фартуке. На меня посмотрела строго.
– Вы закончили? Я уберу?
Кэтти и Пэгги встали. Я тоже поднялась.
Девушка спешно начала собирать посуду. А я направилась в свою комнату.
По пути меня догнала Жозефина.
– Миа! – По ее раскрасневшемуся лицу можно было сказать, что произошло нечто волнительное. – Идем со мной.
Ох, а я так надеялась, что меня приход советника не касается. И без него настроение хуже некуда. Плакать после ночи не могла, уже все выплакала. До сих пор в глазах как песок насыпан. Каяться? За что? Спрашивать у Бога – почему? Ответа не находилось. Требовать? У кого? У родственников, которые сами оказались в ситуации малозавидной? Разве они виноваты, что кто-то свыше решил и не посчитал нужным поинтересоваться, хочет ли кто из нас такие изменения в жизни? А после того как узнала, что мне все одна дорога – смерть, руки и вовсе опустились. Одного хотелось – быть дома. Если уж и умирать, то в кругу близких мне людей. Посмотреть им последний раз в глаза. Сказать, как я их люблю. Горько оттого, что меня и этого лишили.
Мы вошли в кабинет. Так я восприняла комнату. Здесь были стол и шкаф с книгами. Секретер у окна, пара кресел.
В одном из них сидел советник Клойд. Он с интересом на меня посмотрел, едва я вошла.
– Мадемуазель Миа Фрей, – представила меня Жозефина.
Я не знаю, что в таких случаях делают, просто кивнула, вызвав неодобрение на лице тетушки. Пусть. Мне все равно, как они здесь отнесутся к моей неделикатности. Я в гости не напрашивалась.
Дядюшка, находившийся за столом, постарался сгладить ситуацию.
– Племянница только прибыла, и она совсем не обучена этикету. – Тут же торопливо добавил: – Мы это исправим.
– Конечно-конечно, – словно болванчик, закивал герцог. – Что вы стоите, милая Миа? Проходите.
Я прошла и села в кресло. Жозефина продолжала стоять у входа, нервно теребя пальцы.
– Мадемуазель Миа, надеюсь, ваши тетя и дядя немного ввели вас в курс ваших дел.
Я молчаливо кивнула, еще не понимая, чего от меня хотят. Лицо советника расплылось в наигранной улыбке.
– Дело в том, что в сезон благословления светлой богини в королевстве Мэрион всегда проводится отбор девушек в невесты. В этом году в отборе будут учувствовать несколько представителей очень знатных родов. Это особая честь для такого мероприятия. Король, узнав о вашем возращении, приглашает вас на отбор в качестве претендентки.
Я нахмурилась. Как-то поразительно быстро у них связь работает.
Поднялась. Мне сейчас как раз о женихах и отборах думать осталось. Советник все больше раздражал. Пришлось сцепить руки, чтобы не показать, насколько меня возмутило его предложение.
– Извините, должна отказать. У меня есть жених. И я намереваюсь сделать все, чтобы вернуться к нему, – произнесла до ломоты в горле холодным тоном. – Мало того, насколько я понимаю, наш род отверженный, с чего бы королю вдруг желать видеть меня в претендентках у знатных семей? Или вы что-то недоговариваете, господин советник.
Последние слова я едва выдавила, напоровшись на умоляющий взгляд тетушки. Советник нервно откашлялся.
– Мадемуазель Миа, не стоит так резко реагировать. Мне понятно ваше настроение, но… То, что было разрушено, не стоит ворошить. Его величество искренне сожалеет о горячем поступке своего отца. Выйдя замуж за сына знатной семьи, вы сможете вернуть если не бывший титул своей семьи, то другой и положение в обществе. Поверьте или спросите ваших родственников: быть маркизой, графиней, в худшем случае баронессой в нашем мире куда лучше, чем простой селянкой в богом забытом поместье.
Я стояла, не сводя взгляда с тетушки. У меня от всего происходящего в ушах звон начался. Что они все от меня хотят? Я же смертница, не сегодня-завтра. Оставьте в покое! Раз уж домой я не могу попасть, то хотя бы дайте спокойно умереть! Что вам от меня надо? Как же хотелось все это выкрикнуть в лицо советника! Я с трудом проглотила дрожащие на кончике языка слова и вместо этого с несдержанным ехидством поинтересовалась:
– С чего вдруг король начал сожалеть о содеянном и какой-то неизвестной девушке?
Клойд посмотрел на дядюшку. Будто ожидая, что тот сможет на меня воздействовать. Арктур только плечами пожал.
А я с трудом сдерживала крик. Слишком тяжелыми для меня вышли последние сутки.
– Неужели невозможно просто вернуть титул нашему роду? Совсем не обязательно меня на отбор отправлять. Мою семью не слишком-то жалуют в вашем мире. Так с чего вдруг столько чести для девочки-изгоя? Кстати, а вы в курсе, что я скоро помру?
Спокойствие в глазах герцога меня поразило. Он равнодушно смотрел на меня.
– Король в курсе вашего проклятия. Он готов снять его с вас. Так что с отбытием в мир иной возможно и повременить.
У меня глаза расширились от удивления. Даже так? Но это не ответ на остальные вопросы. Почему король заинтересовался девушкой, чью мать считали предательницей короны? У меня этот вопрос на лице был написан.
– Вам лучше будет поговорить об этом с королем, – выдавил визитер. – Относительно же титулов. Земли вашего рода давно розданы графам и баронам. Вы предлагаете их изгнать? Невозможно вернуть титул тем, у кого за душой ни гроша. Вы будете смешно выглядеть в обществе. Замужество же обяжет вашего супруга дать вам земли. Ваша семья наконец выберется из этого клоповника. Конечно, пределом ваших мечтаний будет выйти за моего сына. Правда… – Он поморщился. – Это действительно предел мечтаний.
«Предел мечтаний?!» – У меня свело скулы. И руки в кулаки тоже непроизвольно сжались.
Лицо герцога выражало крайнюю брезгливость. Ему надоело объясняться со странной чужеродной девчонкой, да к тому же из изгнанного рода. Зато мне, вероятнее всего, нужно было попросту прыгать от счастья, что я могу учувствовать в отборе невест!
Как же мне хотелось ему врезать! Не жалкую пощечину. А именно ударить. Прямо в довольное лицо. Я даже о слезах забыла от желания впечатать лицо советника в собственный кулак. Никогда не испытывала ни к кому такой агрессии. Я жила у любящих мамы и папы. С сестрой и друзьями, считавшими меня самой спокойной в нашей компании. Но сейчас даже воздух вокруг меня, казалось, раскалился. Я вся горела от унижения и обиды. У меня перед глазами потемнело.
– Миа, девочка, я умоляю! – Жозефина заломила руки и кинулась ко мне. Обняла, не позволяя сделать, возможно, ошибочный поступок. – Прошу тебя, не надо.
Я покачнулась. Прикрыла глаза, ощущая, как полыхает под веками. Как болью в висках отзывается жгучий жар тела, вспыхнувший и желающий сжечь того, кто, вероятно, виновен в том, что я здесь, испепелить за обидные слова и презрение в глазах, за то, за что ни я, ни дядюшка с тетушкой не должны отвечать.
– Умоляю, Миа! – шептала Жозефина, едва сдерживая слезы. – Нас всех под плаху подведут, если ты посмеешь хоть что-то ему сделать…
Всех? Я не знаю этого мира. Мне говорят, что он мой, но я уже ненавижу его. Меня обнимает женщина, знакомая мне всего один день, но я уже должна ощущать ответственность за нее и семью, которую никогда не знала, но мне говорят, что она моя. Единственное мое в этом мире.
Я с трудом проглотила обиду. Жар утихал под ласковыми руками тетушки и ее теплыми объятиями. Распахнула веки, мягко отстранила женщину.
– Когда состоится отбор? – Голос не дрогнул. Я смотрела прямо в глаза советника.
– В сезон благословления светлой богини! – произнесли разом герцог Клойд и Жозефина.
Я усмехнулась. Мне их сезоны ни о чем не говорили.
– Весной, – поспешил объяснить дядюшка. Пожалуй, единственный, кто стоял отстраненно.
– Что мне нужно для отбора? – поинтересовалась. – Знание языков, науки, танцы? Как он проводится?
– Магические способности, – подсказал советник.
Я несдержанно усмехнулась и сложила руки на груди.
– Чудесно! Значит, меня исключаем. Я, знаете ли, о существовании магии только вчера узнала. А уж чтобы у меня были способности… Так что ариведерчи, уважаемый знатный господин. Выход знаете? Сами дойдете. У нас, знаете ли, слуг нет.
Клойд поднялся. Наконец-то я его вывела из себя. У герцога подрагивали бакенбарды. И без того широкие глаза стали попросту кукольно-анимешными.
– У меня такое чувство, что вы не хотите жить! – выплюнул он раздраженно.
– Хочу, – призналась я. – Но по возможности в своем мире.
У советника начала заметно дергаться щека.
– По поводу возращения в ваш мир. Меня не ставили в известность о таких формальностях. А вот жизнь… вы можете сохранить, пойдя на соглашение с королем. В противном случае вы умрете здесь, в этом захолустье. Не глупите, мадемуазель Миа, отправляйтесь на отбор, и король спасет вас.
Он так выделил последнее слово, будто очень сомневался, что меня стоит спасать. Ах, ну да, я же отношусь к отверженному роду.
– Повторю. Я не знаю магии! – произнесла я.
– Этот вопрос решен королем, – раздраженно выдохнул советник. – Дайте ваше согласие, и с завтрашнего утра вас отправят в Высшую Академию Магии Мэриона. Определят на факультет ментальной магии. Поверьте, это одно из легчайших направлений. Все участники отбора – учащиеся этой академии. Сможете познакомиться, узнать друг друга. Даже с минимальными познаниями вы уже сможете участвовать в отборе. Ну а дальше, если ваш супруг захочет, сможете продолжить учебу.
– А если меня никто замуж не возьмет? – задала резонный вопрос.
Герцог с сомнением покачал головой.
– Хотя ваш характер и желает лучшего, но должен отметить, вы очень привлекательная девушка, Миа. Уверен, женихи найдутся. Да и не от вас это зависит. Пока вы будете в академии, ваша магия будет искать себе пару. Отбор же больше символический. На нем дар откроется в полную силу, чтобы обручиться с тем даром, который был им выбран. Но если вдруг и правда магия не найдет себе нареченного, то вы спокойно окончите академию. И так как право на магию у вас будет открыто, то сможете сами без магического обручения выбрать себе жениха. Если вообще захотите замуж. В таком случае с титулами будет посложнее. Чтобы получить его, вы должны будете принести огромную пользу государству.
– Получу право на магию, – задумчиво повторила я. – А вернуться в свой мир я смогу?
– Для этого нужно личное разрешение короля. И оракул. Только он способен открыть портал в другой мир. Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы?
«Нет», – хотелось сказать мне. Но я разумно промолчала. Что-то подсказывало, что доводить герцога до полного бешенства не стоит.
– Да! – произнесла сухо.
– Прекрасно. За ответом я вернусь к вечеру. Не прощаюсь. – Развернулся и вышел из кабинета. Как я ему и посоветовала, сам. Проводить не попросил.
Как только дверь за ним закрылась, Жозефина бросилась мне в ноги.
– Миа, прошу тебя. Я умоляю. Не отказывайся. Для нас это – шанс вернуть свое положение и возвратиться в город. Девочки смогут найти себе достойную пару. У них будет нормальная жизнь. – Она схватила меня за руки и начала целовать их.
– Миа, – тяжело проговорил дядюшка. Я не поворачивалась к нему. Знали бы они, как мне тяжело. Я готова была учиться в академии, лишь бы иметь шанс вернуться домой. Но выходить замуж за невесть кого, обрученная собственным даром, когда в моем мире существует Влад, я не хотела. А ведь это, как я поняла, взаимосвязанные услуги за спасение моей жизни. У меня сердце ныло и душа рыдала. Я с трудом после разговора с советником сдерживала слезы обиды. Голос дядюшки с трудом пробивался сквозь гул в ушах. – Девочка. Я понимаю, что мы тебе чужие. Ты никогда нас не знала, но…
– Не нужно, – проговорила я плохо слушающимися губами. – Я пойду учиться в академию. Но простите меня, если мой дар не найдет достойного, а я сама не смогу добиться сердца знатного жениха.
«Да и не захочу», – хотелось добавить мне. Потому что есть у меня жених. И я всеми фибрами души желаю вернуться к нему.
Глава 3
Собрали меня быстро. Вещей-то и было, что одно свадебное платье, постиранное, отутюженное и аккуратно сложенное в чемодан. Сестры, правда, не оставили совсем без одежды и выделили по паре платьев из своего гардероба, и без того не слишком богатого.
– Вот, – принесла тетушка черный плащ. На нем было несколько заплаток и ручной вязки тесемки. – Прости, другого у меня нет. А скоро уже холода. Если поступишь в академию, то у тебя будет стипендия, ты сможешь себе что-то купить. А пока… – Она сложила плащ. – Прими его.
Я обняла Жозефину. Все-таки первое мнение об этой женщине у меня было ошибочным. Она оказалась сильной и хорошей, по крайней мере, для своей семьи.
– Как только нам позволят, обязательно приедем к тебе. – Тетушка погладила меня по голове.
Дядюшка вздохнул, подошел и пожал мне руку. Подержал за ладонь, поглаживая ее.
– Ты хорошая девочка, Миа. И что бы тебе ни говорили, твоя мама тоже была хорошей. – Он прикоснулся шершавой ладонью к моему лицу, провел по щеке. – Ты очень на нее похожа.
В наше прощание бесцеремонно влез советник.
– Долгие проводы – лишние слезы, – произнес он раздраженно. – Мадемуазель Миа, не слишком вежливо заставлять короля ждать.
Я вся подобралась при этих словах. Встреча с королем! Хоть я была девушкой из другого мира, но стало не по себе.
Клойд щелкнул пальцами, подзывая к себе слуг. Те пришли вместе с ним. Жестом указал на мои чемоданы. После чего протянул мне руку, подхватил за локоть и потянул к порталу. Я успела махнуть сестрам Фрей и дядюшке. Тетушка мне ободряюще улыбнулась. И серость сомкнулась за моей спиной.
Ох! Странное ощущение, будто я разом увязла в тине. Стало трудно дышать. Перед глазами муть, точно такая была при перемещении в этот мир. Начали беззвучно взрываться разноцветные фейерверки, прорезая серость. Меня заметно затошнило.
Шаг.
Я буквально вывалилась. И упала бы. Меня удержал советник, схвативший за талию.
– У вас совсем нет навыка переходов через порталы.
Я тяжело дышала. Еще бы! В моем мире существует вполне себе не магический транспорт для перемещений. Голос советника продолжал взрывать мозг.
– В первые разы стоит закрывать глаза. Иначе…
У меня голова закружилась. Запоздало вспомнила, что во всей этой кутерьме я успела только позавтракать. Слабость внезапно подкосила ноги. В глазах потемнело окончательно. Тут же по спине прошло диким жаром, полыхнуло где-то внутри так, что гортань обожгло. Я захрипела.
– Дышите чаще, – прорезался сквозь внезапный шум в голове голос советника.
– Я… стараюсь… – выдавила и ухнулась в обморок.
* * *
Никогда не теряла сознание. От слова совсем. Мало того, считала себя сильной девушкой в плане здоровья. У меня в висках стучал пульс и отчего-то звенело в ушах. Сквозь этот звон я слышала голоса.
– Кто же знал, что такая слабенькая.
– Да уж, приверженцы Хаоса посильнее были…
– Так она и не похожа на приверженку, ваше величество. Похоже, она совсем ничего о магии не знает.
– Возможно, в ней все-таки огонь, а не Хаос?
– Кто знает, испытания покажут. Там истинная стихия точно выйдет.
«Испытания?»
Я снова провалилась в темноту.
Дыхание. Горячее. Прямо мне в лицо. Осторожные пальцы коснулись кожи, проводя по овалу лица. Я вздрогнула, вскрикнула и резко села.
Ох.
Лбом впечаталась в кого-то.
Больно.
Распахнула глаза.
Темно, лишь в окно вползает сумрачный лунный свет. И в нем я успела увидеть силуэт, спрятанный под плащ. Он торопливо рванул и скрылся за дверью.
Потерла шишку. Она быстро расплывалась по лбу.
Ой, мало у меня голова кружилась, так теперь еще и болеть будет. Оглянулась.
Почти сразу же дверь снова распахнулась, и в нее вошла женщина, держащая в руках фонарь. Она подошла ко мне. Немного полновата, в белом чепчике и плотном платье с белым воротничком. Карие глаза на круглом личике с доброжелательным взглядом.
– Мадемуазель, вы пришли в себя?
Странный вопрос, учитывая, что я сижу на кровати и потираю лоб.
– Вы изволите кушать?
Я покосилась на окно. Луна в зените. Не менее полуночи. Не знаю, как в этом мире, а в моем девушки после шести стараются не кушать. А уж ночью…
Я кивнула. И поддерживая меня, заурчал живот. Плевать, сколько времени, есть я хочу.
– Что с вашей головой? – обратила внимание служанка на шишку.
– Здесь кто-то был, – ответила я.
Она нахмурилась.
– Вам, скорее всего, показалось спросонья. У вас никого не могло быть. Я вышла всего на минутку.
– Но я в кого-то врезалась! – Ну не дура же полная.
Женщина еще сильнее нахмурилась. Поставила фонарь на прикроватный столик и щелкнула пальцами, приказав:
– Шаркал!
Мне пришлось зажмуриться от яркого света. Проморгалась и снова открыла глаза.
На каждой стене висело по три бра, горевших теперь ярким и по всему магическим огнем.
Служанка внимательно осмотрела мое лицо. Закусила губу.
– Я пришлю лекаря, – покачала головой. – Может, вы ударились о спинку кровати?
Я раздраженно глянула на служанку.
– Может, и о спинку. Вот только потом она, закутанная в плащ, покинула комнату.
Женщина непонимающе моргнула. Потом махнула рукой.
– В любом случае будет лучше, если у вас уберут эту вызывающе фиолетовую шишку. Вас ожидает его величество. Необходимо выглядеть хорошо.
Его величество?
– Я в замке? – догадалась я, тут же забыв об инциденте, зато вспомнив, что и шла-то я к королю. Не дошла.
Женщина кивнула.
– Да. Вы потеряли сознание, едва выйдя из портала. Его величество приказал доставить вас сюда и присматривать, пока не придете в себя. Тогда накормить и привести к нему.
Я снова покосилась на окно.
– Ночью?
Служанка пожала плечами.
– Его величество работает допоздна. Иногда и совсем не ложится. Он приказал привести вас, как только вы будете в состоянии. Но, знаете ли, сейчас вы выглядите тоже не слишком хорошо. Еще и эта шишка. Не хотелось бы, чтобы во время разговора с сиром Дейром снова упали без сознания. Сейчас я принесу воды для умывания и еду.
– И лекаря, – подсказала я.
Она одарила меня улыбкой.
– И лекаря для мадемуазель.
Вышла торопливой походкой гусыни, плотно прикрыв за собой дверь.
Я вскочила. Вернее, с трудом поднялась, сжимая трещавшую голову. Вот интересно, они всех прибывших из других миров в замок приглашают? Или это только мне подфартило? Если вам кажется, что мир сошел с ума, сначала проверьтесь сами, возможно, все изменения только в вашей голове.
Я ущипнула себя за руку.
Ой, больно.
Я в нормальном сознании и все еще в незнакомом мне мире. Только теперь перебралась из глуши в королевский замок. Да мне любая попаданка фантастических книг просто завидовать должна. Если, конечно, не считать, что у меня с жизнью небольшие проблемы, которые пообещал решить король. Интересно все же, зачем я ему? Обязательно спрошу.
Оглянулась.
Комната просто огромная.
Как трехкомнатная квартира в престижном районе! С хорошей такой квадратурой.
Широченный во всю стену шкаф. Я открыла его и чуть не подавилась воздухом. Это были не двери, а складывающиеся половинки, ведущие в гардеробную комнату. Очень большую. Правда, гардеробчик был пустой. Единственное платье висело у самого входа. То самое, в котором я прибыла в замок. Но моих чемоданов не было.
Я закрыла шкаф.
Начала дальше осматривать комнату.
Кровать, на которой я лежала, была широкой, под синим балдахином, по бокам стояли тумбочки. У окна софа с деревянными подлокотниками. Парочка кресел с накинутыми на них белыми шкурами. На полу лежали тоже шкуры.
Камин у стен. В нем уже прогревшие угли. Кстати, здесь прохладно. Я поежилась. Высоченное окно. Я подошла и выглянула. В полутьме видны ели и лиственные деревья с уже пожелтевшей листвой, чуть видимой в свете фонарей. В ночи трудно определить, но мне подумалось, что в этом мире, как и в нашем, сейчас осень.
Я посмотрела вниз. Каменная аллейка под окнами. Фонари, источающие мутный желтый свет. Судя по высоте, я на третьем этаже, не выше. Само здание большое, с изгибами, выступами и барельефами. Я видела каменные стены, уходящие в две стороны, выпуклость башен. Их конусообразные крыши упирались пиками в небо. Очень высоко. Их даже не разглядеть. В окне, под самым верхом самой высокой башни, можно различить свет.
– Мадемуазель! Накиньте халат!
Я развернулась. В двери стоял, застыв, седой старик, старательно отводящий в сторону взгляд. Служанка оттолкнула его и кинулась ко мне. Схватила со спинки кровати приготовленный, по всему, видимо, мне халат, и бросилась меня прикрывать. А я, растерянная, как-то и не задумалась, что мой вид в нижнем белье может кого-то смутить.
Уже подпоясавшись, все же решила проявить уважение к пожилому возрасту.
– Прошу извинить. В моем мире подобный вид не приводит к смущению лиц лекарской профессии.
Натолкнулась на изумленные взгляды служанки и лекаря. Тут же поняла, что сказала лишнее.
– То есть в моей стране… Государстве… Королевстве… У нас другой менталитет… Понимание, что стыдно, а что нет, у нас иное!
Старик головой покачал.
– Сильно ударилась. Разумом повредилась. Сейчас проверим, временно или совсем.
Направился ко мне. Подхватил под локоть. Служанка – под второй.
– Пройдемте к кровати. Вам следует еще полежать, – прицыкивал языком лекарь.
Вместе они уложили меня. Накрыли одеялом.
Лекарь осторожно потрогал мою шишку. Я ойкнула.
Старичок достал из кармана тюбик с синей мазью и густо намазал мне лоб.
– Вот так. Через часик забудете, что ударились. А теперь покажите-ка мне язык, милая мадемуазель.
Я послушно показала язык. Если считают меня пришибленной, пусть так и будет. Спорить я не стану. Себе дороже выйдет. Если я правильно понимаю, не все здесь знают о том, что я иномирянка.
– Язык в норме.
Лекарь грубыми пальцами приподнял мне веко и заглянул, будто пытался что-то увидеть сквозь глаз в мозгу. Потом заглянул в ухо. Приложил большие пальцы к моим вискам и начал что-то отсчитывать. Досчитал до десяти. Улыбнулся.
– И здесь нормально. Помутнение у девушки временное.
Руками хлопнул по своей коленке.
– Вот и замечательно. Сейчас вас Маргарет накормит, и будете как огурчик. Только осторожнее с головой. Если будете набивать такие шишки, и верно разум помутится. И тогда даже я не помогу.
Поднялся. Повернулся к служанке.
– Мадемуазель сейчас лучше принимать белковую пищу и обильное питье.
Маргарет послушно кивнула.
– Так и сделаю, доктор Эрл.
После чего поправила мне одеяло.
– Полежите еще, милая. Король никуда от вас не денется.
Я, собственно, и не сомневалась. Я просто решила в лишние диалоги не вступать.
Когда Маргарет и лекарь удалились, скинула одеяло и снова встала. Прошла к окну.
Свет в башне уже не горел.
Глава 4
Ее величество королева Анитта Келл мегерой ворвалась в кабинет. Встала, облокотившись о стол, смотря на короля с гневом. Ее грудь под декольте тяжело вздымалась. Рождалось чувство, что сейчас лопнет по швам стягивающая материя.
Сир отложил бумаги в сторону и, откинувшись в кресле, строго посмотрел на мать.
Глаза той блестели бешеным огнем.
– Изволь объясниться, Дейр. Что делает в нашем замке дочь этой… Этой…
– Поосторожнее в высказываниях, – грозно предупредил король.
Женщина с усилием проглотила оскорбительные слова.
– Эта девочка. Откуда она взялась? Мы же уничтожили всех… всех… – Она с трудом сглотнула готовую вырваться колкую фразу. Закатила глаза. Молитвенно сложила руки. – Дейр! Я не переживу ее в нашем доме. Скажи, что это недоразумение и сегодня же девчонку казнят.
– Казнят? – Король встал. Грозным изваянием навис над столом и замершей королевой. – За что, объясните-ка мне, ваше величество, девушку должны казнить?
Женщина испуганно хлопнула ресницами.
– Но… Она же… Дочь… В ней гнилая кровь…
– Никто не должен отвечать за грехи родителей. – Удар кулака о стол был столь мощным, что королева пораженно отступила, широко распахнутыми глазами взирая на Дейра. Таким она его еще не видела. Всегда спокойный, если не сказать равнодушный, он взирал сейчас на нее с необъяснимой яростью.
– Миа даже не знает свою мать! Так за что она должна расплачиваться? Хватит того, что на ней лежит печать моего отца.
Губы королевы задрожали.
– Твои слова звучат с упреком. Значит ли, что ты осуждаешь короля?
– Бывшего короля, – поправил ее Дейр. – И вас, как его супругу, а значит, бывшую королеву, я бы попросил не забываться.
Ее величество выпрямила спину. Сжала руки в кулаки.
– Скажи еще, что собираешься снять с нее печать?
Король усмехнулся в лицо ее величества и опустился в кресло. Уже не глядя на Анитту, подтянул к себе бумаги и скупо ответил:
– Да!
Лицо королевы побледнело.
– Невесть какая магия в девчонке. А если это будет проклятый дар ее матери?
– Я собираюсь вернуть всю ее семью, – будто не слыша стенаний женщины, произнес король.
Непроизвольный судорожный выдох вырвался из уст ее величества.
– Интересно, каким это образом? У них нет больше ни земель, ни угодий, ни… – начала она и смолкла. – Ты… Вы… Дейр! Отбор! Ты собираешься отправить ее на отбор. Потому она здесь. Но, милый мой. Иметь дар и уметь им пользоваться – разные вещи! Девочка не магичка.
– Она поступит в академию, – сухо произнес король.
Губы королевы растянулись в зловещей улыбке.
– В академию? Интересно, куда сможет поступить невежественная девчонка, понятия не имеющая о магии?
– Я уже договорился. Ее примут на факультет ментальной магии.
Королева вздернула подбородок.
– Она станет изгоем, в ее сторону будут плеваться. Долго ли твоя протеже выдержит подобное отношение?
– Первый, кто плюнет в ее сторону, будет иметь дело со мной. – Дейр сощурил глаза и прямо посмотрел на ее величество. – Тебя и твои любимые семьи Света это тоже касается.
У королевы повело лицо, она поморщилась.
– Что тебе за дело до девчонки? Она сама не захочет учиться. Уж я-то знаю их породу. Сердцем чувствую, она такая же, как ее мать. – Рывком отвернулась и направилась к выходу. – Ты еще пожалеешь, что дал ей шанс.
Вышла, хлопнув дверью.
Глава 5
Накормив меня, Маргарет все же решила, что встречу с королем нужно отложить до утра. Загасила свет и села в кресло, приказав мне отдыхать, ибо завтра будет напряженное.
Я была послушной. А может, подействовал успокоенный курочкой с бобами и компотом желудок. Или предыдущая бессонная ночь, а следом небольшое сотрясение. Или успокоительная мазь доктора Эрла.
Как уснула – не заметила.
Утро.
Я потянулась. Как же мягко было. Постелька пахла травами. Одеялко воздушное, почти невесомое. И наверное, у меня было бы отличное настроение, если бы не ситуация, в которую я попала. Другой мир не вдохновлял. Собственное будущее пугало. Но нельзя падать духом, иначе можно смело ложиться на алтарь и складывать лапки. А я помирать не намерена. Уже не намерена. У меня есть к чему стремиться. Вернуться к своему Владу, к своей семье.
Я уверенно поднялась.
Маргарет уже стояла у гардеробной, разглаживая ткань моего платья. Миска с водой находилась у прикроватной тумбочки. Я помыла лицо и руки. Вытерла лежавшим рядом полотенцем. Маргарет помогла мне одеться и уложила волосы.
– Вы очень привлекательная молодая девушка, – улыбнулась она, глядя на дело своих рук. – Я слышала, что король собирается отправлять вас в высшую академию при королевстве. Будьте осторожны, мадемуазель Миа, там учатся дети в основном титулованных и знатных господ. Не верьте их обещаниям и словам. Так легко соблазнить юную девочку, но вы не должны поддаваться. Потерять расположение короля для вас неприемлемо, учитывая, чья вы дочь.
Я замерла.
– Вы знаете?
– Конечно, – кивнула Маргарет. – Все вас узнают. Изображение вашей матери есть в учебниках по истории королевства. Вы удивительно похожи на нее. Да и ваше появление ни для кого не секрет. Правда, люди ломают голову, где вы все это время прятались. И что за магия скрывала вас от службы короля.
– А вы знаете, откуда я?
Маргарет улыбнулась.
– Я всего лишь служанка. Но я не глупа. Я не верю словам лекаря, что у вас что-то было с головой. Ночью вы рассказывали о другом мире. Я думаю, что так оно и есть. Вот только не стоит об этом говорить всем и каждому. Вас и правда могут начать считать не в себе. Будьте благоразумны, мадемуазель.
Я внимательно слушала добрую женщину.
– Спасибо, Маргарет. – Повернулась к зеркалу, глядя на себя в отражение, и покачнулась. Снова перед глазами возникла серая дымка. Я в отражении стала другой. Лицо бледное, глаза темные, с черными воронками Тьмы в зрачках. Несдержанно вскрикнула, ощущая, как полыхнула кожа над ребрами и разом возгорелся внутри пожар.
– Маргарет! – вскрикнула я.
Женщина подхватила меня за локоть. Осторожно помогла сесть. Приступ прошел быстро, как и начался. Я проморгалась. Служанка сочувственно покачала головой.
– Ишь как оно. Тяжелую печать на вас бывший король наложил. А дар в вас сильный. Вот и выжигает, не в силах разрушить королевское воздействие. Зол был сильно на вашу мать король. – Вздохнула. – И сам поплатился за содеянное. Такие темные дела даром не проходят.
– Что значит поплатился? – Я с удивлением посмотрела на служанку. Она присела рядом.
– То и значит, милая мадемуазель. Через год после тех самых событий король выехал на прогулку и пропал. Его нашли следопыты с собаками в том самом замке. Король был не в себе. Его вернули домой. Но, увы, ни один лекарь не смог вернуть его величеству разум.
– Он сошел с ума! – воскликнула я.
– Да, – кивнула Маргарет. – Неизвестно, зачем он поехал туда и что хотел найти. Но это явно повредило его сознание. Король говорил о пришествии на нашу землю Тьмы. И что она взойдет на престол и поглотит все в нашем мире. О прощении молил. А вид у него был… Ох, батюшки. Глаза полоумные совсем… Все шептал, что встретился с темным стражем. Тот ему ногтем грозил.
– Темный страж?
Она рукой махнула.
– Сказки это. Мифы служителей Хаоса. Вроде как некогда именно из Хаоса вышли Свет и Тьма и создали стихии. Но Тьма слишком многое захотела и начала пожирать Свет и все стихии, что тот сотворил. И тогда служители Хаоса создали сильнейшее магическое существо – темного стража. Тьму заперли, закрыли ее миры за магическими вратами, и создание Хаоса село перед ними, охраняя. Служители говорили, пока он охраняет врата, не может в наш мир проникнуть Тьма. Это всего лишь сказки. Никто не видел ни тех дверей в мир Тьмы, ни того стража. Но ведь все знают, что за этими сказками служители Хаоса прикрывали свои темные делишки. Всем известно, что Хаос и есть Тьма.
Она смолкла. Нахмурилась.
– Заговорились мы с вами, мадемуазель. А король тем временем ожидает вашего прихода. Идемте, я провожу вас. И да, обращайтесь к королю или сир, или ваше величество. Ни в коем случае ни по имени.
– А как его имя? – Вдруг поняла, что не знаю, как зовут короля.
– Дейр Келл.
Я встала и, раздумывая, вышла вместе с Маргарет.
* * *
У двери в кабинет меня чуть не сбила с ног статная женщина. Взгляд ее глаз, устремленный на меня, казалось, желал испепелить. Злая усмешка исказила губы.
– Добрый день, – растерянно произнесла я.
Она высокомерно задрала голову.
– В академию собралась, значит! Посмотрим-посмотрим. Я костьми лягу, но ты сама сбежишь, – прошипела мне в лицо, хмыкнула и, обойдя стороной, торопливо удалилась.
Я стояла, растерянно смотря на служанку, стоящую в реверанс