В ад и обратно
Глава 1
Сейчас
Казалось, чемоданы вот-вот вырвут руки с корнем. Их два – огромных и синих. При желании в них можно сложить дом. Что, в общем-то, и случилось. Конечно, колёсики присутствуют, но не на всём пути от платформы до площадки перед железнодорожной станцией чемоданы можно катить. Лестницы, пороги… Но даже когда они катились по ровным гранитным плитам, приходилось с трудом маневрировать в толпе, выкручивая запястья.
В Бристоле дождь. Не сильный, но достаточно мерзкий. Тот, от которого одежда и волосы намокают не сразу, а медленно, постепенно. Потом вдруг понимаешь, что озябли руки и согреть их не могут даже карманы. Два часа назад в Лондоне светило солнце, температура воздуха добралась примерно до двадцати пяти градусов, где ей и положено быть в августе. А потом поезд уехал в Бристоль. И, наверное, в осень заодно.
Зонт-трость покоился где-то на дне одного из синих монстров на колёсиках. Красивый зонт, прозрачный купол в раскрытом виде. Но достать его означало вытрясти все свои пожитки прямо перед старинным георгианским фасадом станции.
Поэтому Ханна Диана Мастерс просто попыталась натянуть пониже шорты (не помогло), поднять воротник короткой джинсовой курточки (тоже не помогло) и втянуть голову в плечи.
Она стояла под навесом, глядя на стоянку, цепляясь за два чемодана и не решаясь сделать шаг. Папиного «Мини Купера» нигде не было видно. Можно пройти в глубь парковки и посмотреть внимательно, но нехорошее предчувствие уже пробралось под кожу. Диана выпустила ручку чемодана, влезла в карман шорт, вытянула смартфон. Маленький индикатор моргнул голубым цветом, оповещая о непрочитанном сообщении. Класс. Она и не услышала, когда оно пришло.
13.14. Папа:
«Машина не завелась, езжай на автобусе или возьми такси».
Этого стоило ожидать. Диана называла «Мини Купер» развалюхой, в то время как папа поглаживал машинку по капоту и именовал классикой. Классика не заводилась восемь раз из десяти. Но для Макса Мастерса это не было поводом сдать её на лом.
Диана убрала телефон назад в карман. Вздохнула. Прикрыв глаза, постояла так несколько секунд. Только середина дня, но Диди уже устала так, будто шла из Лондона в Бристоль пешком все сто двадцать миль. А это еще даже не точка в путешествии, а запятая. Поэтому Диана открыла глаза, шумно выдохнула, как перед прыжком в бездну, и сделала шаг из-под навеса, рванув за собой чемоданы.
Запястья и плечи заныли. Опять.
Здание Бристоль Тэмпл Мидс изгибалось полумесяцем, и вдоль всего его фасада друг за другом стояли одинаковые хэтчбеки с плафонами «Такси» над лобовыми стёклами. Диана обогнула весь строй, колёсики продребезжали по брусчатке, тремор от чемодана переходил в руку, дальше в плечо и во всё тело. Так себе ощущения. Водитель нашёлся в последней из двадцати машин. Куда делись другие девятнадцать (не то чтобы Диди считала, но да, девятнадцать), осталось загадкой.
Она поёжилась, постучала в окно. Стекло медленно поехало вниз.
– Что? – чавкая, спросил водитель звучным басом.
В длинной кустистой бороде застряли крошки от сэндвича, судя по запаху, с тунцом. Диана поморщилась и отпрянула от окна.
– Помогите загрузить чемоданы, – коротко бросила она с расстояния вытянутой руки.
Мужчина высунул голову, внимательно осмотрел её сверху донизу, оценил размер багажа, ухмыльнулся.
– Куда поедем?
– Кливдон. Может, уже выйдите из машины? Мне холодно, я хочу скорее уехать.
Водитель отложил на соседнее сиденье покусанный сэндвич, крошки и начинка посыпались на обивку. Мужчина этого не заметил. Он, кряхтя, вылез из салона, обошёл машину и открыл багажник. Играючи подхватив синих монстров, без напряга забросил их в хэтчбек. Снова обошёл машину, открыл заднюю дверцу и сделал приглашающий жест.
– Прыгай.
Диана поправила маленькую сумку на плече, потёрла ноющее запястье. В салоне наверняка расцветает аромат тунца, но ждать водителя любой другой машины не осталось сил. Хотелось побыстрее оказаться в кровати и уткнуться лицом в подушку. Поэтому Диди нехотя прошла к машине и влезла на заднее сиденье. Дверца закрылась, и Диана быстро приспустила стекло.
Тунец. Чёртов тунец.
Водитель тем временем на удивление ловко вскочил за руль и завёл двигатель.
– Напомни, куда едем?
Она подалась ближе к открытой форточке.
– Кливдон. Дайэл-Хилл Роад.
– Это какой-то район? Подожди, я загуглю.
Как ей повезло. Единственное доступное такси провоняло консервами, а водитель не ориентируется на местности. Прибавить к этому все последние неудачи, и пасьянс сойдётся.
– Это город, – Диди устало зажала двумя пальцами переносицу. – Тринадцать миль на юго-запад. К каналу.
– А-а… – протянул мужчина, уставившись на неё в зеркало заднего вида. – Я такого не знаю.
Когда она отняла руку от лица, он всё еще таращился на её отражение. Диана непроизвольно убрала за ухо криво подрезанную прядь каштановых волос и отвернулась к окну.
– Включите навигатор, – предложила она, бездумно глядя через стекло, облепленное противной моросью.
– Точно, – водитель почесал затылок. – У меня же есть навигатор.
И минуту спустя такси всё-таки тронулось с места. Диана достала было телефон, чтобы сообщить о скором приезде, но передумала. Никому это не интересно.
Дом, милый дом.
Северный Сомерсет, Кливдон. Население: около двадцати двух тысяч человек. Типичный английский городок с открыток. Старинные дома в георгианском стиле: серый плоский кирпич, двери, выкрашенные в яркие цвета. Узкие улочки, башенка с часами в центре. Набережная с видом на Бристольский канал. Мечта обитателей мегаполиса, проживающих жизнь в коробках из-под обуви. Они старательно копят деньги на домик в таком месте, как Кливдон, в то время как Ханна Диана Мастерс все сознательные годы хотела отсюда сбежать.
Какая ирония!
Таксист вытащил чемоданы из багажника, оставил их на тротуаре, хлопнул дверцей и укатил прочь. В Кливдоне мерзкой бристольской мороси не было. Либо она уже ушла, либо тучи еще не пригнали её сюда. Диана обняла себя за плечи и посмотрела по сторонам. На всей длинной улице – только она и два синих чемодана. Провинция. Тишина, покой… кошмар. В девятнадцать Диди уехала отсюда с одной только спортивной сумкой на плече. Возвращаться не планировала. Приезжала раз в несколько месяцев, радовала родных своим присутствием и со спокойной душой возвращалась в Лондон. Но не в этот раз.
Схватившись за ручки чемоданов, Диана медленно побрела к небольшому двухэтажному коттеджу. Смежный с домом гараж был открыт, «Мини Купер» стоял с открытым капотом, но рядом с ним никого не наблюдалось. Бросив синих монстров на дорожке, Диана поднялась по лестнице и вошла в дом. Прислушалась, замерев на пороге. В гостиной орал телевизор, на кухне что-то упало, и грохот кастрюль раздался оглушающий. Дом, милый дом. Годы идут, но в Кливдоне время будто остановилось. Или очень замедлилось.
– Эй, кто-нибудь! – крикнула Диана в пустоту. – Я дома!
Снова грохнули кастрюли, и сразу после этого из двери справа вылетела невысокая худая женщина в фартуке, имитирующем крокодила.
– Хани, милая! – воскликнула Элизабет Мастерс, набрасываясь на дочь с объятиями.
Хани. Ханна. Не Диана. Ханна, в честь бабушки Ханны, которая сейчас на втором этаже, скорее всего, смотрит новости. Диана в честь незабвенной леди Ди. Но в Кливдоне этим вторым именем никто никогда не пользовался. Для всех была только Хани. Чтобы не спутать с бабушкой Ханной, конечно же.
Сама Ханна Диана переименовала себя, как только села в поезд до Лондона в девятнадцать.
Она ненавидела своё первое имя. Но кого это волнует?
– Привет, мам, – тихо проговорила Диди, обнимая «крокодила» в ответ.
Ор телевизора сделался чуть тише, на пороге гостиной возник крепкий темноволосый мужчина, выглядящий на десять лет моложе своих настоящих пятидесяти семи. Это всё солёный морской воздух, не иначе. Снимает годы, прибавляет здоровье.
– Как доехала? – спросил папа, остановившись чуть в стороне.
– Неплохо, – Диана вяло улыбнулась. – Перед крыльцом мои чемоданы. Поднимешь наверх?
Он молча кивнул, обошёл своих женщин и выглянул на улицу. Присвистнул.
– Почему ты не сказала, что у тебя столько вещей? – возмутился папа. – Я бы одолжил машину у Симмонсов и забрал тебя.
– Ничего страшного, таксист мне немного помог…
– Боже, Хани! – перебила мама, отступая назад. – Что с твоими волосами?
Диана мысленно закатила глаза. Она совершенно забыла исправить стрижку перед отъездом. Теперь придётся слушать лекцию о приличном внешнем виде женщины. У самой мамы просто идеальный каштановый пучок с кокетливо выпущенной на лицо прядью.
– Всё в порядке, – Диана убрала за ухо такую же каштановую прядь, как у матери. – Я обновила стрижку.
– Кухонными ножницами?
Почти. Но говорить об этом необязательно.
– Нет, просто попался неумелый стажёр.
– Я запишу тебя к Нэтали, она всё поправит, – заявила мама, но тут же всплеснула руками и бросилась к кухне. – Курица сгорит!
– Как скажешь, мам, – пробормотала себе под нос Диана, ступая на лестницу.
Ей всё равно, что её волосы будет «поправлять» пятидесятилетняя Нэтали, которая стригла Диди с детства. Не сказать чтобы очень хорошо.
Ступеньки привычно проскрипели под ногами. Сзади хлопнула дверь: папа всё-таки втащил чемоданы внутрь. Диана не оглянулась. Поднявшись на верхнюю ступеньку, она уже хотела свернуть в сторону своей детской спальни, но тут же остановилась. Спальня больше ей не принадлежит. Пару месяцев назад бабушка Ханна продала свой домик и окончательно перебралась сюда. Никто ведь не ожидал, что Диана бросит свой обожаемый Лондон и вернётся в родные края. Она и сама этого не ожидала. Она не собиралась возвращаться.
Но раз уж такое случилось, родители щедро выделили ей комнату над гаражом. Об этом они сообщили заранее по телефону. «Там, конечно, беспорядок, но мы всё разгребем к твоему приезду», – обещали они. Диана повернула туда. Пристройка всегда служила складом старых, ненужных, сломанных вещей, которые обязательно пригодились бы маме в случае апокалипсиса. Медленно повернув ручку, Диди заглянула внутрь. Тусклый свет, падающий через маленькое окно, освещал помещение недостаточно, поэтому она протянула руку и щёлкнула выключателем. И замерла, забыв опустить руку.
Ничего не изменилось. Совсем. Склад остался складом. Обшарпанные оконные рамы без стёкол, ящики с пустыми жестяными банками, тряпки, коробка с ёлочными игрушками, какие-то сундуки, столовые сервизы, комод с покосившимися дверцами, и много-много чего еще. Грязное окошко наполовину завешено пыльной шторой. А в центре помещения старая двуспальная кровать с металлическими прутами в изголовье и изножье. Именно кровать заняла собой почти всё пространство.
За спиной шумно опустились на пол чемоданы. Папа подошёл и встал рядом.
– Да-а, – неуверенно протянул он, почёсывая затылок. – Мы хотели тут прибраться, но как-то заработались, закрутились… и… вот.
Диди моргнула, приходя в себя. Аккуратно ступила внутрь по пыльному полу. Как раз этот момент выбрала дверца комода, чтобы жалобно скрипнуть и отвалиться.
– Всё нормально, пап, – Диана бодро развернулась на пятках. – Я сама наведу порядок. Пока мне нужно только чистое постельное белье.
Отец помялся в дверях, переступая с ноги на ногу и уставившись на отвалившуюся дверцу.
– Ты уверена?
– Конечно! Ты иди, я разберусь.
Казалось, он рад сбежать. Родители её любили, но перестали ждать. Они привыкли видеть ее несколько раз в год, всегда налегке, веселую и беззаботную. Внезапное решение вернуться стало для них сюрпризом.
Диана и не против сбежать снова, да только бежать больше некуда. Здесь конечная остановка в трёхчасовом путешествии. Заваленная хламом комнатка над гаражом родительского коттеджа. Уезжая когда-то в Лондон, Диди мечтала, что станет звездой. Ей снились танцевальные шоу, кастинги, популярность. Сейчас, в двадцать семь, она осталась ни с чем. И за все эти годы не добилась ничего. Пройдёт немного времени, и она уже не сможет танцевать в силу возраста и невостребованности.
Стоило слушать маму и поступать в экономический.
Поверхностная уборка заняла час. Самая поверхностная. Просто ради того, чтобы не дышать пылью. Диана сдёрнула обветшалую штору с окна, протёрла все поверхности и пол, выбросила ненужные тряпки и застелила постель. На всё остальное ей было плевать. Главное, что дорожка от двери к кровати была расчищена и чемоданы стояли вдоль неё. Этого достаточно для жизни.
Что Диана повторяла всем вокруг вот уже несколько недель? «Всё хорошо!», «Всё в порядке!», «Не переживай!».
Так вот, всё не в порядке. Всё рухнуло и разбилось в дребезги. Ничего не осталось.
Дотащив своё уставшее, измотанное тело до кровати, Диди упала на неё, обняла подушку и впервые за несколько недель разрешила себе заплакать.
Глава 2
Три недели назад
– Я опоздаю, – выпалила Диана в трубку, перебегая улицу в неположенном месте. – Забыла форму. Предупреди там, хорошо?
– Успеешь, – Диди так и представила, как Алексис отмахнулась. – Тебе недалеко.
– Это вряд ли. Я прошла половину пути.
Она уже почти подбежала к тротуару, когда рядом резко затормозила машина и водитель ударил по клаксону. Этим он выразил всю свою ненависть к безмозглым пешеходам. Диана повернулась, извиняясь, подняла руку и побежала дальше. Репетиция танцевальной труппы начиналась через пятнадцать минут. В принципе, уже можно не бежать. Бесполезная трата энергии.
– Я прикрою, если что, – сказала Лекс. – Но ты всё равно сильно не задерживайся.
– Ты лучше всех, – пропела Диана и сбросила вызов.
Остановившись на углу улиц, она привалилась спиной к кирпичной стене и стала рыться в сумке. Ключи куда-то запропастились. Недавно были на месте, и вот, их поглотила чёрная дыра. Бездонная и безразмерная. Диана чертыхалась и уже готова была выбросить всё содержимое на тротуар, но вовремя вспомнила, что ключ ей сейчас не нужен. Когда она уходила, дома оставался Билл. Диди не стала вникать, почему он не ушёл на работу: после нескольких лет совместной жизни такие вопросы незаметно поглощает рутина, и обычно хватает простого нейтрального ответа «нужно поработать из дома». Остановив поиски, Диана выпрыгнула из-за угла с намерением бежать дальше. Её дом следующий, совсем недалеко. Но открывшаяся картина заставила её замереть.
Сначала она испытала удивление.
Билли, тот самый, который, забравшись на диван с ногами, сидел за ноутбуком в спортивных штанах и мятой футболке, когда Диана уходила, сейчас вышел из двери. Спортивных штанов и мятой футболки не было и в помине. Этот парень, в брюках, свежей рубашке и туфлях – совсем другой Билл. И этот другой Билл стремительно нырнул в припарковавшийся возле тротуара золотистый автомобиль.
А потом у Дианы упало сердце. Так обычно называют реакцию на что-то страшное, но Диди показалось, что сердце у неё действительно упало. Перестало биться, выпрыгнуло из груди и разбилось о тротуар.
Билли наклонился к брюнетке за рулём золотистой машинки и стал целовать. Её Билли. Надёжный и любимый. Который не так давно подозрительно часто брал Диди за руку и будто незаметно прощупывал пальцы. Диана делала вид, что не замечает, а в душе у неё всё пело, танцевало и расцветали цветы. Она начала ждать кольцо. Молчала, ни на что не намекала, но ждала. Как оказалось, зря.
Поцелуй длился ужасно долго. Когда так целуются в кино, хочется бросить в экран попкорн и заорать: «Ой, ну хватит вам!» Попкорна у Дианы не было. Она приросла к месту и продолжала смотреть, не в силах отвернуться. До последнего была глупая надежда, что это какой-то розыгрыш, или у Билли появился двойник. Но вот он всё-таки оторвался от брюнетки, сел ровно, и машина тронулась с места. Они медленно проехали мимо Диди, абсолютно не глядя по сторонам, зато она смогла рассмотреть мужчину. Тёмно-русые волосы, карие глаза, прямые брови, и морщинки на щеках от частой улыбки. Это был точно её мужчина. Бывший.
Глядя вслед удаляющемуся автомобилю, Диана запустила руку в карман, достала мобильник. Только сейчас она заметила, что всё тело трясёт, как от сильного холода. Пальцы с трудом набрали номер теперь уже единственного близкого в Лондоне человека.
– Ну где ты? – зашептала в трубку Лекс. – Тебя согласились подождать, но недолго.
– Я не приду, – коротко ответила Диана, сделав несколько медленных шагов в сторону дома.
– В смысле?
– Я не приду, Лекси. Можешь меня не выгораживать.
Ноги стали ватными, а голос – удивительно спокойным. Обычно из Дианы бил фонтан энергии в любой ситуации. В горе она рыдала, никого не стесняясь. В ярости – била посуду и кромсала ножом куриную тушку. В счастье – хохотала.
Что-то в ней выключилось. Что-то очень важное.
– Ты иди, работай, – отрешенно проговорила Диди, дёргая за дверную ручку. – Я позже тебе позвоню, ладно?
Впоследствии Диана смутно помнила, как поднялась в квартиру, открыла шкаф и освободила все свои полки. Воспоминания будто затягивало густым туманом. Она помнила только, что никуда не торопилась. Каждую кофту складывала с маниакальной тщательностью и аккуратностью. Собрала все баночки, косметику, безделушки. Благо чемоданы у неё имелись. За годы жизни в Лондоне Диана и Алексис раз сто переезжали из одной съемной дыры в другую, при этом вещи накапливались, и в итоге пришлось обзавестись двумя огромными синими монстрами. Правда, когда Диди познакомилась с Билли, а потом и переехала к нему, появилась надежда, что в следующий раз чемоданы придётся паковать только в свадебное путешествие. Святая наивность.
Через несколько часов Диана постучала в дверь дома на окраине города. Если отбросить отели и гостиницы, больше идти было некуда. С Алексис они прошли многое. Одновременно приехали за мечтой, сдружились и долго всё делали вместе: снимали комнаты, искали работы, делились последним. Потом у обеих вроде бы всё наладилось и можно было начинать жить.
Лекс открыла дверь после первого же стука. Схватила Диану за руку, втянула в дом и обняла. Её бойфренд Эдриан молча прошёл мимо немой сцены, молча внёс чемоданы, молча скрылся с ними в гостиной.
– Я купила вино. Хочешь, напьёмся? – спросила Лекс, поглаживая Диану по волосам.
– Хочу.
– А Эд потом уложит нас спать.
– Ты лучше всех, – пробормотала Диди. – Я говорила?
– Можешь повторить, я не против.
За время недолгой поездки на окраину города Билли успел позвонить двадцать шесть раз. А ещё он прислал тридцать сообщений. Сначала они были с оттенком недоумения, потом пошли тревожные, и после пятнадцатого до изменника все-таки дошло, почему квартира утратила признаки наличия хозяйки.
После тридцатого номер Билли отправился в чёрный список.
***
В гостиной на полу был расстелен большой кусок плёнки. В центре куска стоял стул. На стуле сидела Диана, глядя в одну точку на стене. За спиной Диди стояла Алексис с садовыми ножницами, одолженными у соседки-цветовода.
– Ди, я не могу, – вздохнула Лекс, замерев с поднятыми ножницами.
– Режь, – коротко приказала Диана.
– Не надо, они только отросли до нормальной длины.
– Нечего жалеть. Режь.
Эдриан, опиравшийся на низкую перегородку между кухней и гостиной, и потягивающий кофе, решил внести свою лепту.
– Хочешь, я отрежу? – предложил он, приложившись к чашке.
– Нет!
Два голоса прозвучали одновременно. Эд флегматично пожал плечами и молча вышел из дома через заднюю дверь. Очень разумный поступок.
Этот спор продолжался уже пятнадцать минут. Он шёл всё то время, пора разворачивалась плёнка, искались ножницы, вытаскивался стул. Диана никогда не жалела волос. Её причёска страдала первой, когда что-то шло не так. В Лондон она приехала с каштановой копной до лопаток и выбритым виском. Когда её и Алексис уволили с работы, первой покупкой стал самый дешевый осветлитель в супермаркете, и через пару часов из ванной комнаты вышла «кукольная» блондинка, с пережженными волосами до плеч. А дальше… Рыжий, красный, фиолетовый, чёрный цвета. Ёжик, мальчишеская стрижка, асимметрия… Знаковые события знаменовались экспериментом на голове Дианы.
Всё прекратилось, когда наступила стабильность. Парень, дом, работа… Волосы отросли, срезались концы диких оттенков, и остался натуральный каштановый цвет. А длина уже опустилась чуть ниже линии плеч.
– Если ты этого не сделаешь, я отберу ножницы и отрежу сама, – без всяких эмоций проговорила Диди, всё ещё глядя в стену.
– Я их тебе не отдам.
– Я и спрашивать не стану.
Снова наступило молчание. Алексис топталась за спиной, то поднимая руку, то снова опуская. Диана вздохнула.
– Я сейчас пойду в магазин, куплю осветлитель, закроюсь в ванной и сожгу себе всю башку. Эдриан! – она повысила голос. – Ты же отвезешь меня в супермаркет?
– Как скажешь, Диди, – донеслось со стороны крыльца.
– Вот. Он отвезет. Так что лучше режь.
– Ладно-ладно! – Лекси сдалась. – Ведешь себя как инфантильный подросток.
– Не жалей, отрезай половину.
– Сама разберусь. Не дёргайся.
Алексис громко втянула воздух через нос, шумно и протяжно выдохнула, примерилась и первый раз щёлкнула ножницами.
– Всё. Одна прядь есть. Может, хватит? Её ещё можно замаскировать.
– Надоело! – выпалила Диана, подскакивая со стула.
Вырвав из рук подруги садовый инвентарь, она не глядя собрала волосы в хвост и резко отсекла всё, что вылезало из кулака. Всё случилось настолько быстро, что Алексис не успела предпринять попытки отобрать инструмент. Обе девушки замерли статуями, глядя, как каштановые пряди планируют вниз. На несколько мгновений время замерло. А потом Лекс судорожно вздохнула и перевела взгляд на Диану.
– Ну вот и всё, – тихо сказала Диди и метнулась к задней двери дома.
Она чуть не налетела на Эдриана, сидящего на крыльце. Затормозив буквально в дюйме, сделала шаг в сторону, спрыгнула босиком на траву и помчалась дальше, к скамейке, сбитой из деревянных поддонов. Опустилась на крашеные белые доски, упёрлась локтями в колени и уставилась в раскрытые ладони. Акт вандализма над собой был совершен. Раньше это приносило какое-то облегчение. Анекдот про то, что любую ситуацию может спасти новая стрижка, безотказно работал на Диане. Новая причёска, новая жизнь, всё заново. Но в этот раз механизм дал сбой. Проблема не улетела на раскатанную в гостиной плёнку вместе с прядями каштановых волос. Боль и обида не отступили, легче не стало, опустошение не прошло.
Рассматривая линии на ладонях, Диана снова и снова думала, за что он с нею так поступил. Всё было хорошо. Тихо, уютно, по-семейному. Огонь влюблённости погас, но так ведь всегда бывает. Всё время гореть опасно, а тихая любовь куда важнее и крепче. Но, наверное, в их паре так считала только Диди. А Билли стало скучно.
Диана настолько ушла в себя, что не заметила, как к ней подошла Алексис. Хотя это было ожидаемо. Подруга медленно села на скамейку, вытянула вперед голые ноги, откинулась на деревянную спинку.
– Теперь я убедилась, что твоя импульсивность не исчезла, – задумчиво протянула девушка. – Удивляюсь только, почему ты не догнала ту машину, не вытянула из неё Билли и не оторвала ему что-нибудь важное.
Эдриан, всё ещё потягивающий кофе, сидя на крыльце, довольно громко хмыкнул, поднялся и ушёл в дом. Видимо, чтобы не смущать дам своим присутствием. Диана проводила его безразличным взглядом, после чего снова уставилась в раскрытые ладони.
– Не знаю, – вяло пожала плечами Диди. – Я просто не знаю. Знаешь… – она запнулась. – Я устала. То есть… Ты когда-нибудь думала, что будет дальше?
– В каком смысле?
– С нами. Мы ведь никто. Время идёт, а мы как были никем, так и остались. Я счастлива, что хоть у тебя наконец-то всё хорошо… Эдриан, этот дом… даже собака! – Диана мимолётно улыбнулась, но сразу снова помрачнела. – Я больше не смогу, Лекс, – она обернулась к подруге и тоже откинулась на спинку скамейки. – Всё, что у меня есть, это два чемодана с вещами, которые даже некуда выложить. Я устала начинать сначала.
– Ди… – Алексис вздохнула, положила руку на плечо Дианы. – Не говори так. Хочешь, я выкрашу тебя в розовый? Ножницы не сработали, но розовый точно поможет. Вспомни, сколько раз нас с тобою швыряло в разные стороны! Ты справишься!
Диана резко мотнула головой, рваные пряди колыхнулись в воздухе.
– Сомневаюсь.
У Алексис зазвонил телефон. Она вытянула его из кармана, взглянула на экран, на мгновение замерла. Потом развернула мобильник к Диане.
Билл. Хотя теперь уже Уильям. Официально, раз их ничего не связывает.
– Мне ответить? – неуверенно спросила Алексис.
– Как хочешь.
Лекс колебалась. Долго смотрела на экран. Спустя минуту вызов прекратился, музыка перестала играть. Но еще через пару секунд всё повторилось. Добрая, милосердная Алексис всё-таки сдалась.
– Здравствуй, Уильям, – проговорила она в трубку.
И стала слушать. Достаточно долго. Диана не могла разобрать слов, но изъяснялся Уильям очень эмоционально. Однако это не произвело впечатления даже на милашку Лекси. Секунд через десять она молча отключила телефон.
– Он очень расстроен, виноват, кается, что не смог устоять. Больше я не слушала, меня взбесило «не смог устоять», – на последней фразе голос Алексис дрогнул, что значило: она и правда разозлилась. – Как можно не устоять, когда с ним в одной постели постоянно спала профессиональная танцовщица с шикарной задницей?!
– Можешь перезвонить и спросить, – тихо ответила Диди.
Обе замолчали, уставившись куда-то перед собой. Тёплый июльский день уже начинал уходить в закат, тень постепенно падала на задний двор, и сидеть в футболке и шортах становилось прохладно. Диана поёжилась, растёрла ладонями покрытые мурашками предплечья.
– Кажется, – нарушила тишину Диди, – мне пора уезжать.
Алексис встрепенулась, села ровно, нахмурилась.
– Куда? Ты недавно приехала.
– Ты не поняла, Лекси. Уезжать насовсем.
– Зачем?
Диана сорвала травинку, задумчиво покрутила её в пальцах.
– Хватит с меня всего этого. Вернусь в Сомерсет, устроюсь кассиром в супермаркет. Или официанткой. Или ещё кем-то. Встречу какого-нибудь лихого сыровара с пивным брюшком, рожу ему восемь детей и буду жить, как порядочная христианка. Бабушка Ханна порадуется, она считает, что в детстве в меня вселились бесы.
– Бред, – отмахнулась Алексис. – В тебе включился юношеский максимализм. Пройдёт неделя, и ты сама поймёшь, какой бред сейчас несешь.
– Это не бред, – возразила Диана. – Меня здесь больше ничто не держит, кроме тебя. А Билл не успокоится, он попытается меня вернуть, и я сдамся, – она невесело хохотнула. – Я всегда ему сдаюсь. И буду ненавидеть себя за это.
– Нет, я не могу это слушать, – Алексис хлопнула себя по коленям и резко встала со скамейки. – Я ухожу. Буду в доме, если что. Со мной будет вино, сыр и телевизор. Приходи, когда одумаешься…
С этими словами она, не оглядываясь, прошагала к крыльцу.
Диана не задержалась на улице надолго. Но в дом вернулась так и не одумавшись.
Глава 3
Сейчас
Незаметно наступила ночь, а за нею и утро. Никто не зашёл в комнату над гаражом, чтобы узнать, как у Дианы дела. Или она просто не слышала? Кажется, возле её двери несколько раз скрипнул пол, но Диди не придала этому значения. Проплакав какое-то время, она впала в поверхностную дрёму. На границе со сном Диана пообещала себе, что это первый и последний раз, когда она рыдала из-за Билли. А потом уснула. До утра.
Разбудил Диди грохот кастрюль на первом этаже. С неё сразу будто слетели десять, а то и пятнадцать лет. Родительские дома имеют свойство стирать возраст ластиком. Несмотря на то что комната была другая, на стене не висели постеры с популярным бойзбендом и танцовщицами, ощущения всё равно вернулись. Будто сейчас нужно встать, быстро собраться в школу, запихнуть в себя завтрак и выйти на улицу. Простоять в ожидании папы возле гаража в размышлениях, что не стоило торопиться так сильно, потому что папа, как обычно, еще только допивает свой кофе.
Диане даже пришлось опереться на локти и посмотреть по сторонам, чтобы вернуться в реальность. Нет, машину времени не изобрели. Вокруг Диди всё так же была гора ненужных вещей, а сама она уснула в тех же шортах и майке, в которых вчера приехала. Только кто-то заботливый завернул её в одеяло.
Диди медленно скатилась к краю кровати, свесила ноги, села и откинула рваные пряди с лица. На полу валялся мобильник, экраном вверх. Индикатор моргал синим цветом. Диана потянулась за телефоном, разблокировала экран.
22.12. Лекс: «Ты там как?»
Диди снова осмотрела захламлённую комнату. Как она? Да никак. Голова болела, после рыданий перед глазами всё плыло, и приходилось чаще моргать, чтобы прогнать пелену. Подняв мобильник, Диана направила камеру на заваленный коробками угол, сделала снимок, отправила его подруге. Ответ пришёл незамедлительно.
09.31. Лекс: «Я еще не бросала в стирку твоё постельное бельё, так что можешь вернуться».
09.32. Д.: «Ха-ха. Нет. Я буду жить здесь и жалеть себя».
09.32. Лекс: «Жду до конца недели, потом стираю. Когда будешь возвращаться, вези своё».
09.33. Д.: «Ты – сама забота».
09.33. Лекс: «Это моё второе имя».
Диана тихо хмыкнула, глядя на последнее сообщение. Поёжилась. Сидеть без одеяла было холодно, несмотря на то что в маленькое окошко лился яркий солнечный свет, а комнатка под крышей должна бы неплохо прогреваться. Диди убрала мобильник в карман всё тех же шорт, завернулась в одеяло до самых ушей и побрела к выходу.
Медленно спускаясь по лестнице, Диана прислушивалась к звукам дома. Шипение сковородки на кухне внизу, телевизор в комнате бабушки. Бабушку она так и не навестила после приезда, да и та не высунула свой заострённый нос из спальни. Угрызений совести Диди не испытывала. У неё ещё будет время выслушать отповеди на тему своего поведения и воспитания.
Запах бекона заполнил кухню. Мама стояла возле плиты в фартуке-крокодиле и пристально следила, чтобы корочка на кусках мяса была достаточно прожаренная, но не пригорела. Когда Диди вошла в кухню и прошлёпала к стулу, Элизабет Мастерс даже не обернулась. У неё была чёткая технология жарки бекона. Отворачиваться от сковородки нельзя даже в случае инопланетного вторжения.
– Почему ты не на работе? – спросила Диана, поправляя на себе одеяло и осторожно усаживаясь на край стула.
– Не моя смена, – коротко ответила мама.
В этот момент она вдруг подхватила сковородку и отточенным движением выбросила бекон на большое блюдо. Уже оттуда она разбросала его по трём тарелкам с тостами и яичницей, и, крутанувшись вокруг своей оси, выставила их на стол.
– Ма-ам! – закричала Элизабет, глядя в потолок. – Завтрак!
Диана поморщилась от громких воплей и прикрыла одной рукой ухо. Вторая рука всё еще держала одеяло. Диди была уверена, что завтракать к ним сейчас прибежит вся улица.
Глухой гул телевизора на втором этаже стих. Скрипнули ступеньки. Через полминуты на пороге кухни появилась сухая, седая старуха с длинным курносым носом, впалыми щеками и большими карими глазами. Слишком яркими на этом старческом лице. Такие же глаза были у Дианы.
Бабушка Ханна уверенно прошла к столу и хлопнула Диану по оголившемуся плечу тыльной стороной ладони.
– Ты села на моё место, – резко бросила она.
Диди медленно подняла взгляд вверх, подавила вздох. Дом, милый дом.
– Точно, прости, ба, – покорно сказала она, вставая и обходя стол так, чтобы не задеть что-нибудь одеялом и не сбросить на пол.
А бабушка уже поймала нужную волну.
– В каком виде ты собираешься завтракать! – всё так же резко возмутилась старуха.
– Ма-ам, – протянула Элизабет. – Перестань. У Хани был тяжёлый вечер.
Бабушка села на освободившийся стул, сохраняя осанку прямой, как шест.
– А нечего было жить с мужчиной в грехе, – заявила она. – Я знала, что так будет. Это всё твоё воспитание, Бэтси. Ты её разбаловала.
– Я, вообще-то, всё слышу, – пробормотала Диди, высунув руку из одеяла и подтянув к себе одну из тарелок.
Большие карие глаза сощурились, острый взгляд лазером прожёг Диану насквозь. Или почти.
– И хорошо, что слышишь, – сказала старуха и замолчала. Веско и значимо.
За столом воцарилось молчание, вилки застучали по тарелкам. После бабушки Ханны говорить полагается не сразу. Нужно прочувствовать всё, что она вкладывает в свои резкие, рваные фразы. Диана была её любимой темой порицания. Просто Диди родилась холериком, а хотелось бы флегматика.
– Кстати, Хани, – вдруг заговорила мама, пережевывая тост. – Я нашла тебе работу.
Диана не особо этому удивилась, хотя и предполагала, что на поиски уйдёт больше времени.
– Здорово, – без всяких эмоций отозвалась Диди. – Где?
– Твоя кузина Джоджо открыла школу танцев. Ей нужен преподаватель в детскую дневную группу. Взрослых она учит сама.
Диди удивлённо уставилась на мать, вилка в руке дрогнула.
– Что? Но я думала, ты узнаешь в гостинице насчёт официанток…
– Да, Бэтси! – вклинилась в разговор бабушка. – Ей пора заняться достойным делом!
– Преподавание – это очень достойно! – возразила Элизабет. – К тому же Хани больше ничего не умеет.
– Учить я тоже не умею!
Мама пожала плечами.
– Но ты же ходила на какие-то преподавательские курсы.
– Но у меня нет практики!
– Вот, появится.
– И вообще, – до Дианы только сейчас дошёл полный смысл предложения. – Почему Джоджо можно танцевать, а я считаюсь посланницей дьявола?
– Джорджианна танцует профессиональные спортивные танцы, – снова заявила бабушка и снова будто поставила точку в разговоре.
Ну конечно. Джорджианна ведь ни разу не работала в ночных клубах. Диди не была уверена, что кузина вообще бывала хоть в одном. Умница Джо, она с детства участвовала в соревнованиях, в ярких блестящих платьях, с волосами, затянутыми на макушке так сильно, что глаза приобретали азиатский разрез. По сравнению с нею Диана была просто прыгающей обезьянкой. В общем, их отношения не заладились с детства.
– Джо не возьмёт меня к себе, – уверенно проговорила Диана, разламывая тост.
– Уже взяла.
– Она меня не переносит. А я её. А ещё я не умею преподавать.
– Глупости, – отмахнулась мама. – Вы родственницы, и пора вырасти из детских обид. И я сказала, что ты умеешь. Так что просто позвони и узнай, когда приступать.
Тарелка опустела, можно было уходить. Диана поднялась со стула, поправила одеяло, поставила посуду в раковину и собралась скрыться от родительниц, но что-то заставило её обернуться на пороге кухни.
– Схожу погуляю, – отчиталась она. – Подумаю.
– Оденься прилично, – бросила ей в след бабушка Ханна.
Старуха не увидела, как Диди закатила глаза, прежде чем развернуться к лестнице.
В воздухе витал характерный запах моря, солнце пекло в макушку и поджаривало голые руки и ноги. Бабушка ушла к себе и включила телевизор до того, как Диди вышла из комнаты над гаражом, поэтому старая леди не оценила внешнего вида внучки. Короткие шорты с высокой талией обтягивали так, что не оставили бы много простора воображению прохожих (если бы таковые имелись). Широкую футболку Диди заправила в высокий пояс шорт, поэтому ничто не драпировало доведенную до совершенства часть тела. Диана не пыталась таким образом выразить протест. Просто это оказались единственные чистые шорты в багаже, а надевать на прогулку по пустому городу что-то закрытое было нецелесообразно. Последний тёплый месяц плавил кожу.
В плане Дианы танцы не значились. По правде говоря, не было никакого плана. Только смутное представление об абстрактной работе, выходных над гаражом, а через год, возможно, поступление в какой-нибудь захудалый колледж и получение чего-то вроде профессии. Неважно какой.
Новости, которые мать будничным тоном сообщила за завтраком, обрушились на Диди, как ледяной водопад. Возможно то, что всё решили без её участия, даже неплохо. Диана еще не была готова снова бросаться в бой, и роль подконтрольного ребенка ей немного нравилась. Но предложенная работа была не тем, чего она ждала.
Разносить тарелки или подносить товар штрихкодом к сканеру намного проще, чем учить стайку самовлюблённых красивых девочек. Дети – это вообще очень сложное направление деятельности. Любой. А тем более, когда коллектив полностью женский, и каждая хочет быть лучше остальных. Проработав столько времени в кругу одних только девушек, Диана знала об этом, как никто другой. Но выбора ей не оставили. Взрослым дочерям не положено жить на иждивении у родителей.
Тишину улицы нарушил звук приближающегося автомобиля. Диди обернулась. Белый «Мини Купер», похожий на отцовский, только на десяток лет моложе, неспешно приближался к ней. Машина была незнакома, а блики от солнца на стекле не давали рассмотреть водителя. «Мини Купер» медленно проехал мимо, и через несколько домов свернул в один из дворов. Недалеко от двора Мастерсов.
В Диане проснулось любопытство. Двор принадлежал знакомым, и ей вдруг захотелось заглянуть за низкую ограду и узнать, кто к ним приехал. Надо же, не прошло и суток после возращения в родительский дом, а в Диди уже активизировалась типичная жительница периферии, которой нужно знать всё обо всех. Осталось только записаться в какой-нибудь местный клуб, например, «Вышивка крестиком для всех», и перемывать кости соседям.
Как только эта мысль посетила голову, Диана заставила себя сбавить шаг. Нечего уподобляться местным матронам. Но было поздно, она уже шла вдоль низкой каменной ограды. Подойдя к раскрытым воротам, Диди специально направила взгляд прямо перед собой, из принципа отказываясь повернуть голову. Но борьбу с принципами она проиграла. Никто ведь не будет против, если она просто мимолётно поздоровается с соседями. Наоборот, неприлично было бы не поздороваться. Оправдание выглядело вполне удачным, поэтому Диана перестала сопротивляться и посмотрела во двор.
Там были двое. Длинноволосая блондинка как раз в этот момент скрылась в доме, громко хлопнув дверью. Диана даже не успела рассмотреть её спину. А вторым человеком оказался мужчина в линялых шортах до колена и обтягивающей футболке. Пригнувшись, он вытаскивал из багажника бумажные пакеты из супермаркета, и Диана случайно засмотрелась на открывшийся вид.
Девушке, после разрыва отношений которой не прошло и месяца, не положено вот так пялиться в спины крепких подтянутых мужчин, и Диди уже почти одёрнула себя, но не успела. Он выпрямился, развернулся и заметил её. Светловолосый, с короткой стрижкой и очками-авиаторами. Несмотря на то что глаза были скрыты, Диди знала, что он смотрит на неё, а его тонкие губы сжались в прямую линию.
Диана почувствовала себя неуютно. Промедлив секунду, она сорвалась с места и быстрым шагом пошла дальше. Однако ощущение, будто её застали за чем-то приступным, не покидало. Шпионаж, конечно, не входит в список добродетелей, но она ведь просто гуляла по своей улице, ничего особенного! Пробежав мимо ещё трёх дворов и перейдя через дорогу на другую сторону, Диди свернула во двор Мастерсов. Ей всё время казалось, что мужчина в очках-авиаторах следит за нею, но обернуться она не решилась.
– Мам! – позвала Диана, взлетев на крыльцо и стремительно распахнув дверь. – Кто это приехал к Паркерам?
Элезабет выглянула из ванной комнаты, но тут же скрылась снова.
– К Паркерам? Паркеры уже два года как продали дом и уехали в Сассекс. Сейчас там живут Райаны. А что такое?
Диана прошла к порогу ванной и остановилось, глядя, как мать чистит порошком раковину. Элизабет оторвалась от своего занятия, с любопытством уставилась на Диди, и та постаралась придать себе незаинтересованный вид.
– Ничего, – пожала она плечами. – Просто незнакомая машина свернула в тот двор. Я не знала, что Паркеры там больше не живут.
– Конечно, ты не знала. Откуда? Вообще, пока тебя не было, я позвонила Джоджо, сказала, что ты согласна на работу.
Мысли о неприятном инциденте тут же вылетели из головы. Диана округлила глаза, уперла кулаки в бока.
– Ну спасибо, что дождалась моего решения!
– А зачем тянуть? – искренне удивилась Элизабет. – Хорошая работа, три раза в неделю, пока одна только детская группа! Куча свободного времени! Можешь найти еще что-то дополнительно, если хочешь. Но это будет непросто.
Поправив на руке чуть съехавшую синюю перчатку, она снова принялась за оттирание раковины от налёта. А Диане вдруг опять стало неуютно. Она ощутила себя капризной неблагодарной девчонкой. Ей было нечего ответить на эту отповедь, мама была абсолютно права. Нечего крутить носом, когда на блюде подсовывают готовый вариант. С компанией девочек вполне можно справиться. Диди и сама была такой же. Да, ей не оставили времени на то, чтобы как следует посокрушаться над своей судьбой, но так даже лучше. Убиваться будет некогда.
В одном известном мультфильме пелось: «К чёрту драму, слушай маму!» Почему-то прописные истины доходят до ума только ближе к тридцати годам.
12.11. Д.: «Кажется, я стала учительницей».
12.12. Лекс: «Будешь вести уроки сексуального воспитания?»
12.13. Д.: «Танцы, дура!»
12.13. Лекс: «Это одно и то же…»
Глава 4
Кузине Джоджо каким-то магическим образом удалось арендовать хорошее помещение недалеко от набережной по очень приятной цене. Большой светлый зал уже был оснащён зеркалами во всю стену, и к нему примыкала небольшая комнатка, подходящая для раздевалки. Раньше здесь был фитнесс-клуб, но он очень удачно закрылся, и кузина вовремя вцепилась в помещение. Диана старалась отнестись к Джо с семейным теплом, но мыслишки о цене аренды и о том, что хозяин – женатый, но очень привлекательный мужчина чуть за сорок, никак не покидали «развращённый» (как сказала бы бабушка) мозг.
Как раз об этом думала Диди, глядя в окно зала и ожидая встречи с подопечными. Из окна в просвете между домами виднелся кусочек моря. Ничего удивительного, в прибрежном городе из многих окон виден кусочек моря, а то и весь горизонт до самого Уэльса, но всё-таки с арендой Джорджианне повезло. Диди уже всерьёз подумывала невзначай сказать кузине, что спать с женатыми мужчинами вредно для кармы, но она побаивалась, что ошиблась в выводах. Да и откуда ей самой знать, что вредно, а что нет? Диана всегда за милю обходила женатых или просто занятых, но её это не спасло от предательства.
К зданию одна за одной стали подъезжать машины, из них выпрыгивали ярко-одетые девочки лет двенадцати-четырнадцати, и машины уезжали. Диана через стекло видела, что девочки собираются в группу, но внутрь зайти не спешат. Они толпились возле главного входа, то и дело бросая любопытные взгляды на окна. Из разговора с Джо, Диди узнала, что учениц будет одиннадцать, но она не предполагала, что девочки будут такими взрослыми.
Процессию завершил «Жук» лимонного цвета. Он затормозил прямо на тротуаре, под знаком «Парковка запрещена». Водительская дверь открылась, и наружу выпрыгнула стройная шатенка в ярком голубом платье до земли. Она тряхнула головой, отбросив густую гриву за спину, и блики солнца заиграли в волосах. Реклама шампуня в действии. Шатенка нажала на брелок с ключами, «Жук» один раз моргнул фарами, и после этого девушка обернулась.
Диди не видела Джорджианну чёртову тучу лет. И, конечно, она была прекрасна. Как всегда, пример для подражания. Даже это длинное целомудренное платье, полностью скрывающее такое же, как у Дианы, тренированное тело, как бы свысока смотрело на обтягивающие шорты Диди.
Кузина подошла к девочкам, и все они, как по команде, бросились в здание. Топот ног возвестил о скорой встрече, Диана отвернулась от окна и, скрестив руки на груди, принялась ждать. Уже через несколько секунд дверь зала распахнулась и внутрь одна за другой ввалились ученицы. Увидев Диди, каждая на несколько мгновений замирала, ей в спину врезалась девочка, шедшая следом, и так повторялось снова и снова, пока девочки не закончились и вслед за ними не вошла Прекрасная Джорджианна.
– Привет, Хани, – улыбнулась кузина, заставляя Диану мысленно поморщиться. – Девочки, я заехала ненадолго, просто чтобы познакомить вас с преподавателем. Это мисс Ханна Мастерс.
Никак иначе Джо её представить не могла. Только Ханной. Дом, милый дом.
– Диана, – тихо, но решительно поправила Диди.
– Что?
– Диана Мастерс.
Брови Джо картинно взлетели вверх.
– Да? Ну как знаешь, – она снова обернулась к ученицам, и улыбка стала в пять раз шире. – Мне нужно бежать, познакомитесь с мисс Мастерс сами, правда?
Ученицы неопределенно замычали, но Прекрасная Джо их уже не слушала. Крутанувшись к двери, она, как королева, махнула на прощанье рукой и исчезла, оставив после себя запах дорогого парфюма. Теперь Диана почему-то была уверена, что Джоджо спит с арендодателем. Можно назвать это шестым чувством переживающей предательство женщины.
Диана метнулась к одному из окон и быстро открыла его нараспашку. Потом второе и третье. Пусть духи кузины и стоили состояние, но они не были предназначены для работы, если только в планах не значилась головная боль и тошнота у всех учениц. Когда с окнами было покончено, Диди развернулась к девочкам.
– Что ж… эм… – она запнулась.
Что ей сейчас нужно сказать? Диана как-то не побеспокоилась о вступительной речи. О чём вообще говорят с почти подростками? Одно она понимала точно: никакой «мисс» здесь не будет. В смотрящих на неё одиннадцати парах глаз не было ни благоговения, ни уважения.
– Как уже сказала Джо, меня зовут мисс Мастерс, но вы можете звать меня просто Дианой. Друзья ещё зовут меня Ди…
– А почему миз Джорджианна назвала вас Ханной? – спросила девочка в кислотно-розовом коротком платье и массивных кроссовках.
Диди вздохнула. Разговор начинался не здорово.
– Это моё первое имя, – попыталась улыбнуться она. – Но я его не люблю, поэтому прошу всех его не использовать.
– А вы тоже участвовали в разных танцевальных конкурсах?
Этот вопрос исходил уже от другой девочки, в широких джинсах и мальчишеской футболке. И он Диане тоже не нравился. Она чувствовала себя букашкой, наколотой на иголку, которую рассматривают под микроскопом. Раньше общение с детьми ограничивалось мимолётной улыбкой какому-нибудь малышу, проходящему мимо по улице за ручку с мамой.
– Нет, – Диди приняла самый беззаботный вид, на который была способна. – Но у меня большой опыт работы, – и предвидя следующий вопрос добавила: – И бальных танцев я не танцую. Не знаю, чему вас успела обучить Джо, но у меня другая специфика работы.
Девочки молчали. Наверное, не ожидали такого развёрнутого ответа на вопрос, а следующую шпильку подготовить не успели. Вдруг одна ученица, светловолосая, светлоглазая и самая младшая на вид, громко выдохнула и якобы вытерла несуществующий пот со лба.
– Ну слава богу! – воскликнула она. – Это же была скукотища!
И этот искренний возглас прорвал плотину, все вдруг засмеялись и стали шумно поддерживать блондинку. Атмосфера сразу изменилась, Диана это почувствовала. Можно было больше не бояться.
Нормального первого урока так и не вышло. Как-то незаметно вся компания оказалась сидящей на полу зала, и Диана не стала исключением. Она сидела по-турецки напротив девочек, слушала их болтовню и рассказывала что-то о себе. Но в основном слушала. Узнала все одиннадцать имён и пообещала себе их запомнить, приняла одиннадцать предложений дружбы на «ФБ» и одиннадцать подписок.
За полтора часа она узнала всё о том, что сейчас смотрят и слушают подростки. Диди была неправа, думая, что в Кливдоне ничего не изменилось. Всё-таки годы внесли кое-какие коррективы. Когда Диане было примерно столько же лет, сколько сейчас её подопечным, «уличные» танцы только начинали завоёвывать мир. Голливуд выпустил ряд фильмов на танцевальную тематику, и волна их успеха подхватила подростков. Но родителям подростков, живущих в маленьком английском городке, еще нужно было объяснить, что «вот это» – тоже танцы. И не каждые родители принимали факт.
Диане пришлось очень хорошо постараться, чтобы уговорить родителей возить её два раза в неделю в Бристоль на уроки. А до тех пор она всему училась сама. Смотрела музыкальные видео популярных исполнительниц, копировала движения, часами добивалась полной идентичности. Мечтала быть похожей на Бейонсе. Родители смотрели снисходительно и ждали, когда напасть пройдёт. Напасть не проходила, и вот тогда они сдались и записали Диану в школу танцев. И снова принялись ждать. Годы шли, хобби не менялось, профессия экономиста ускользала всё дальше к горизонту. А потом и вовсе уплыла, когда Диди уехала в Лондон.
Сейчас всё было не так. Проще. У нового поколения меньше ограничений, больше возможностей и отсутствие в анамнезе таких бабушек, как бабушка Ханна. У них новые кумиры, о которых Диана даже не слышала, и после полутора часов общения с девочками чувствовала себя престарелой рухлядью.
Время пробежало незаметно, и только когда через открытые окна прилетел звук подъезжающих машин, Диди опомнилась и обратила внимание, что они даже не переоделись для тренировки. Если так пойдёт и дальше, то её уволят за невыполнение обязанностей. В следующий раз стоит создать хотя бы видимость работы.
Диана встала и принялась закрывать окна. Почти одновременно зазвонил целый хор мобильников, интервал звонков составлял всего несколько секунд. Четыре девочки подпрыгнули, наспех попрощались, схватили свои рюкзаки и сумки и бросились к выходу. Через минуту всё повторилось, на этот раз еще три ученицы выбежали из зала. Похоже, забирать детей с уроков здесь было делом коллективным. В третий заход отсеялись снова три, и Диана осталась в зале с последней подопечной. Келли, та самая девочка со светлыми, выгоревшими на солнце волосами, которая разбила скованность общения своим замечанием, продолжала сидеть на полу и беззастенчиво рассматривала Диди.
– Я вас уже видела, – наконец выпалила она в наступившей тишине.
Диана вскинула брови.
– Правда? Где?
– Мы вчера возвращались домой, а вы шли по нашей улице. Вы живёте где-то рядом?
Сюрприз.
– Так это вы купили дом Паркеров? – удивлённо спросила Диана, хотя ответ был очевиден.
– Уже давно. Но в школе меня всё еще называют новенькой. А вы тоже новенькая?
– Не совсем. Я здесь родилась и жила… Просто надолго уезжала.
– Понятно, – протянула Келли Райан и снова замолчала.
Диана уже подумала, что разговор окончен, но после недолгого размышления девочка решила продолжить:
– Вы красивая, – без смущения сказала она. – Красивее миз Джорджианны. И приятнее. Она лицемерка.
Диди подавила смешок и желание поддакнуть. Ей начинала нравиться прямота и непосредственность этой девчонки, но воспитание требовало возразить.
– Я уверена, Джо не хотела казаться такой уж плохой.
– Лицемерки всегда не хотят казаться плохими.
Диана не нашлась с ответом. Кого-то Келли ей напоминала. Кого-то старого, седого и носатого. Момент спас звонок мобильника, динамичным рингтоном разрезавший тишину и эхом отбившийся от стен. Келли взяла телефон, взглянула на экран и сбросила вызов.
– Папа приехал. Он всегда самый последний. Местные мамаши забирают девочек вместе, а папа никак не может подстроиться под них.
С этими словами Келли оттолкнулась ладонью от пола, поднялась, закинула на плечи рюкзачок с ушами Микки-Мауса и пошла к двери.
– До свидания, мисс Мастерс, – обернувшись, вежливо попрощалась девочка.
– Зови меня Дианой, – улыбнулась Диди, тоже подойдя к двери. – Я тоже ухожу. Почему тебя забирает папа? – спросила она по дороге к главному выходу, приспосабливаясь к шагу Келли. – Мама наверняка смогла бы найти общий язык с другими мамами.
– Наверняка, – пожала плечами девочка.
Ответ прозвучал неопределенно и незавершённо, но уточнять Диана не стала. Они вышли на улицу, яркое солнце ударило в глаза, Диди тут же полезла в сумку, висящую на плече, в поисках солнцезащитных очков. Пропасть поглотила футляр, и он никак не попадал под руку. Диана почти вслепую шарила пальцами по дну, но никак не могла нащупать то, что ей было нужно.
– Ты готова ехать? – прозвучал рядом уверенный бас.
От неожиданности Диди выпустила сумку из рук, резко выпрямилась. И уткнулась взглядом в мощное плечо, затянутое в синий трикотаж футболки.
– Готова, – пробормотала Келли, стоя рядом с Дианой.
Естественно, вопрос предназначался девочке. О чём она только думает?
– Пап, это мисс Мастерс, наша новая учительница, – тем временем продолжала ученица.
Диди медленно подняла взгляд от плеча к шее, чуть шершавому подбородку, тонким губам, и уставилась в самые голубые на свете глаза с морщинками-лучиками вокруг. В это раз их не прятали солнцезащитные очки. Такие глаза вообще преступно прятать, они должны освещать мир. В создавшейся паузе Диана не сразу поняла, что эти самые глаза смотрят на неё с неодобрением. Брови мужчины чуть сдвинулись, на лбу пролегли морщины. Ей это не понравилось.
– Привет, – натянуто улыбнулась Диди, выбрасывая вперед руку для пожатия. – Диана Мастерс. Приятно познакомиться, мистер…
Она специально запнулась. Будто это не она узнавала фамилию новых соседей у матери. Но он молчал. Взгляд неспешно перекочевал куда-то на голову Диди, потом так же неспешно съехал вниз на протянутую ладонь, и в какой-то момент возникло ощущение, что предложенный дружеский жест был лишним. Однако потом его рука поднялась, и он ответил рукопожатием.
– Ричард Райан, – пробасил он, отступая на шаг назад. – Интересная у вас причёска, мисс Мастерс.
Диана подавила желание поправить криво обрезанные волосы. Вместо этого она спрятала руки за спину и напустила на себя надменный вид.
– Спасибо.
– Диана приехала из Лондона, – беззаботно заявила Келли, про которую оба взрослых уже, похоже, успели забыть.
– Да что ты? – вздёрнул бровь отец девочки и снова перевел взгляд на Диди. – Вы позволяете называть себя по имени?
– Вас это смущает?
– Это непрофессионально.
– Какая удача, что из нас двоих профессионал здесь я, – надменно бросила Диана, по-королевски спускаясь с единственной ступеньки, отчего стала ниже мужчины на голову. – Всего доброго.
Она уже сделала шаг в сторону, чтобы уйти, но её остановили.
– Постойте! – воскликнула Келли. – Нам же по пути, мы можем вас подвезти. Правда, папа?
«Папа» не выглядел слишком счастливым от такой перспективы, да и сама Диди не хотела провести лишних пять минут как на иголках. Никто не мог бы поспорить, что этот широкоплечий, светловатый, голубоглазый мужчина являлся наглядным образцом привлекательности, но в его присутствии Диане делалось не по себе. Они совершенно не были знакомы, но он уже относился к Диди не так, как полагается просто чужому человеку. Да и не стоит забывать, что люди размножаются не почкованием, и раз у девчонки есть отец, то где-то, определенно, должна быть и мать.
– Не нужно, Келли, спасибо, – улыбнулась Диана, взглянув на девочку. – Я хочу прогуляться. Погода хорошая.
И, развернувшись на пятках, она стремительно пошла прочь. Хотелось бы приостановиться и всё-таки найти в сумке солнцезащитные очки, но Диди продолжала идти вперед. Нужно было уйти без заминок, красиво.
***
Потолок в комнатке над гаражом нуждался в покраске. Не то чтобы Диану это очень беспокоило. Даже наоборот, лежа на кровати и глядя вверх, можно было рассматривать пятна от потёков и отвалившейся штукатурки и мысленно дорисовывать животных. Или цветы. Или еще какие-то фигуры. Так обычно смотрят на облака, лёжа на зеленой траве. Оказывается, запущенный потолок может хранить в себе столько же интересного.
Сегодня был первый день, когда Уильям-Билли-Козёл ни разу не позвонил и не написал. У Дианы уже вошло в привычку каждый вечер открывать чёрный список и смотреть на количество непринятых вызовов. Либо Билли сдался, либо занял выжидательную позицию. Диди так и не поняла, какой из вариантов злит её больше: тот, в котором он перестал за неё бороться, или в котором не хочет дать ей жить дальше. Та часть подсознания (очень большая, надо сказать), которая желала Билли сдохнуть в придорожной канаве, была рада отсутствию звонков. Но крохотный кусочек всё еще продолжал любить подонка и с какой-то затаённой надеждой ждал, когда вечером Диана откроет чёрный список. Диди не знала, сколько должно пройти времени для того, чтобы этот самый кусочек отмер и отвалился.
Телефон, отброшенный на подушку, запел один навязчивый мотив про то, что «нет никакого плана и гонки, которую нужно пробежать». Диди схватила мобильник, не глядя нажала на ответ и поднесла к уху.
– М-м? – невнятно пробормотала она, сощурившись, чтобы лучше рассмотреть пятно в виде собаки.
– Спишь? – прозвучал удивлённый голос Алексис.
– Почти.
– Рассказывай, как твой первый день.
Диана на секунду задумалась.
– Джоджо спит с женатым владельцем зала, – бесцветно сообщила она.
Скорее всего, сейчас Лекс закатила глаза.
– Она сама тебе от этом рассказала?
– Я просто знаю, и всё.
– Ну поня-ятно, – протянула Алексис. – И это все новости?
– А что ты хочешь знать? – отозвалась Диана.
– Не знаю. Какие твои ученицы? Сколько им лет? Так ли всё страшно на самом деле?
В комнату пробирались сумерки, и потолок становилось видно всё хуже и хуже. Диана тяжело вздохнула и накрыла глаза рукой.
– Лекс, некоторые из этих девочек еще не родились, когда Ш