Грязный секрет

Глава 01

Моя идеальная жизнь рухнула. Пара едких фраз сладким голоском по телефону, фотографии их вместе, ее издевательский смех и все внутри оборвалось.

Как Артем мог?

Как???!!!

Он клялся, подарил кольцо, мы назначили дату свадьбы!

Перед отъездом в командировку долго целовал, обнимал, рассказывал, как будет скучать и как не хочет ехать.

Я верила!

Мне казалось кто-кто, а он никогда не предаст.

Мы – исключение.

Мы – это навсегда.

Все, чего хотелось после звонка – это спрятаться под одеяло с головой и реветь в подушку. Этим и занималась два дня.

Но страдать долго и со вкусом позволить себе могут только богачи, а простым смертным нужно ходить на работу, чтобы было на что жить.

Затраты на подготовку свадьбы съели мою подушку безопасности – я внесла залог за платье, купила дорогие серьги. Теперь же вместо праздника придется искать съемную квартиру, перевозить вещи, отменять приглашения, с друзьями объясняться, с родителями.

Боже… Я всего этого не вынесу.

Ладно, выдыхаю, собираюсь, я профессионал. Не стоит показывать заказчику мои эмоции.

Какое ему дело до глупой дурочки, которой изменил жених?

Как же банально, черт!

Я работаю фотографом, а это одна из тех сфер, где репутация очень важна. Подведи крупного заказчика – и тебе конец: слава ненадежного подрядчика распространится, как пожар. Поэтому, утерев слезы, я приехала в студию. Отныне надежда только на себя.

Съемка обещает быть ординарной и скучной, но денежной. Я снимаю корпоративный календарь для крупной компании.

Одиннадцать человек, представляющие собой костяк «Индастриала», были отсняты раньше. Сегодняшняя съемка исключительно для его владельца – Марка Соколова. Со свободным временем у него туго, поэтому студия забронирована с самого утра и до позднего вечера. Фотограф, то есть я, тоже. Когда явится Соколов – неизвестно. Мне приказано просто ждать.

И я жду, закинув ноги на стол в гримерке. Смотрю на ненавистное фото жениха с любовницей и раздумываю, как поступить с открывшейся ужасной правдой. Уйти тихо, забрав вещи и оставив записку? А может, устроить скандал, когда он вернётся из рабочей командировки, куда ездил вместе с ней?

– У меня двадцать минут, – раздается сверху.

Уууу… Соколов соизволил явить свои ясные очи. И ни здрасте, ни до свидания. Богатый и грубый, фу таким быть.

Часы показывают шесть вечера. Получается, в ожидании его я проторчала в студии семь часов.

– Мало, я за это время успею только свет выставить, – не отрываюсь от глупых рилсов. На них я переключилась спустя два часа болезненной медитации на страницу любовницы Тёмы в соцсетях.

Это жесть. Кот залез на шкаф, прогрыз дыру в навесном потолке и шастает теперь там, дырявя когтями все полотно. Еще и мяукает возмущенно, пушистый ушлепок. Перед этим долго зависала на медведе, который пытался забраться в легковую машину и сожрать орущего внутри водителя. На его месте почему-то мне все время представлялся Артём. Ролик я посмотрела раз сто.

– Время – деньги, – ухоженная рука с аккуратно подстриженными ногтями вынимает из моих рук телефон. Соколов зависает на просматриваемом мной ролике с котом, усмехается и блокирует экран. – И мое в десять раз дороже твоего. Так что давай, арбайтен за двадцать минут.

– Ммм, – мне его грубость вообще не понравилась. Да и терпение за последние дни совсем истончилось. Складываю руки на груди и поднимаю на Соколова незаинтересованный взгляд. – Арбайтен – это вам, дяденька, в стройбат, а я творец, моя муза требует дополнительного времени, – отталкиваюсь от стула, чтобы подняться на ноги.

Оказываюсь на голову ниже мужчины, поэтому приходится прилично задрать подбородок.

– Ты откуда такая дерзкая? – хмыкает Соколов – царь всего «Индастриала».

– Из Минска понаехала, – непроизвольно поднимаюсь на носочки. Аккуратно вынимаю из его пальцев телефон. Кладу в карман. – Сорок пять минут, Марк Давидович. Я не из тех, кто готов клепать халтуру. Тем более, вы у нас будете аж в двух местах, в июле и на обложке, – улыбаюсь и осознаю, что флиртую, но уже поздно. Тема сам во всем виноват, я теперь практически свободная женщина.

А Марк – очень интересный типаж, таких нечасто снимаю. Мужчина со стержнем. Нагибатор по жизни.

И брутальный красавчик.

В «Индастриале» вся женская половина должна кипятком писать по нему.

– Уговорила, – Соколов вынимает свой телефон. Безразлично рявкает пару предложений ровным поставленным голосом и отключается. Руки в карманах брюк, глаза бесстыдно скользят по моей водолазке, обтягивающей грудь. Останавливаются на губах.

Это что? Ответный флирт?

– Пройдемте, – указываю рукой в сторону зала. Сама подхватываю камеру и иду первой. – Все ваши сотрудники изъявляли желание добавить немного тематики месяца на свое фото. Зимние с новогодними игрушками, искусственным снегом и так далее, весенние и летние с цветами.

– Хочешь снять меня с цветами? – раздается на самое ухо неожиданно. Я вздрагиваю и чуть не роняю камеру. Черт, кто научил его так подкрадываться?

– Есть один очень классный цветок у меня, вам подойдет, – увеличиваю между нами дистанцию. Камеру кладу на стол, чтобы заняться светом. – Встаньте, пожалуйста, у фона, я поставлю освещение.

– Как скажешь, – Марк оглядывается по сторонам. Но в этой студии смотреть особенно не на что. Пятьдесят квадратов с белой циклорамой и фонами, куча оборудования. В углу вешалка для одежды и ряд стульев.

Не найдя, за что зацепиться взглядом, Марк начинает следить за мной. У него самая выгодная позиция – в центре.

– Так и каков концепт?

– Розовый фон, расстегнутая на три пуговицы рубашка. И вот этот шикарный цветущий кактус в руках, – киваю на колючее растение в горшке.

– Креативно, – хмыкает, – роз на меня не хватило?

– Будет слишком пошло, – пожимаю плечами. Красивый мужик, розы? Кто такого не видел? А вот с кактусом топчик. Присоединяю камеру по вайфаю к ноутбуку, вывожу на него изображение и оборачиваюсь к Марку. – Готовы?

– Готов, давай на ты, – он стаскивает с широких плеч пиджак.

Теперь у меня появилась официальное оправдание, чтобы таращиться на него. Высокий, это мы уже знаем. Без пиджака видно, что подкачанный и в хорошей физической форме. Пузика нет. Брюки на узких бедрах сидят идеально.

Тёма у меня тоже физически привлекательный парень. Был… Теперь он привлекает какую-то сисястую блондинку. В соцсетях у нее букеты, подарки, рестораны и куча намеков на таинственного любовника. И теперь я точно знаю, кто он – мой жених! Бывший!

И к черту их обоих. Забыла!

Марк замечает, как я его внимательно рассматриваю, и ухмыляется. Вот гад.

Главное не краснеть и не смущаться, раз уж поймали.

Не смущаюсь… не смущаюсь… Черт, щеки жжет румянцем. Это провал.

Опускаю за Соколовым насыщенно-розовый фон, забираю пиджак:

– Сделаем тесты, чтобы посмотреть, как ты получаешься на фото, а затем приступим непосредственно к задумке, – включаю я профессионализм. Наш флирт немного сбил меня с курса, но я пытаюсь вернуть себе трезвость ума. Нам нужны классные фото. Это моя работа.

Да и нельзя вот так таращиться за всяких властных пластилинов. У них самомнение размером с футбольное поле, не меньше. Ещё придумает себе чего.

– Делай со мной, что считаешь нужным. Ты фотограф, значит главная. Я всего лишь модель, – в голосе явно чувствуется издевка.

Просто сво…

Снимаю первые кадры в полный рост, затем пару портретов. Зависаю на получившихся фото.

Хорош, гад. Идеально выходит. Лучше многих профессиональных моделей-мужчин, которых я снимаю пачками для рекламы белья или мужских костюмов.

– Что там? – опять нависает сзади слишком близко, дразня своим свежим лаймово-перечным парфюмом.

– Все неплохо, – оборачиваюсь, встречаясь с пытливыми голубыми глазами. Вблизи они впечатляют контрастностью рисунка и чистотой цвета. Насыщенно-синие, как штормовой океан.

Отворачиваюсь к застывшей копии на экране. Вьющиеся рыжие волосы, квадратный подбородок, прямой орлиный нос и скулы, о которые можно порезаться. Губы чувственные и сочные. Хорош, Марк Давидович, и опасен.

Дышит мне в затылок, так и не отойдя.

– Вы… ты… – я откашливаюсь, – можешь возвращаться. Сейчас продолжим.

– Хорошо, – ладонь с нажимом скользит по моей спине от ключиц до поясницы, заставляя распрямить спину. Пульс ускоряется. Когда оборачиваюсь, Марк уже вернулся на свое место и, как ни в чем не бывало, смотрит на меня. – Что дальше?

– Так, – собираю разбежавшиеся мысли в кучку, – снимай галстук, расстегивай манжеты.

– Ок, – пальцы нарочито медленно опускаются на узел, тянут. Глаза слегка прикрыты. Эротика же!

Он что, усугубляет флирт?

Я сглатываю, инстинктивно облизываю пересохшие губы. Смотрю куда угодно, только не на Марка. Наша съемка перетекает во что-то явно неправильное.

Да, я вначале неосторожно поддела, флиртанула на эмоциях. Но это так, ни на какую ответную реакцию я не рассчитывала. Честно.

– Можешь подойти? – Марк растерянно смотрит на меня с расстегнутыми манжетами. – Мне нужна твоя помощь.

– Да, конечно, – торопливо подхожу, застывая прямо перед Марком. Закатываю ему один рукав. Рука постепенно обнажается, являя мне кусок тату. Линии поднимаются до локтя и уходят вверх.

– Хочешь увидеть всю? – наклонившись, Марк выдыхает тепло мне в висок. – Она… очень… большая.

– Круто, – заливаясь краской по самую макушку, перехожу ко второму рукаву рубашки. В наглые глаза Марка не смотрю. Большая, блин… и намек явно та то, что не только тату. Непроизвольно смотрю ниже на подозрительно оттопыренную ширинку. Твою ж мать, у Соколова эрекция.

Из-за меня… Плоскодонки, с первым размером и жопой с кулачок. Так мама про меня шутит. И сто процентов так же думает Тема, хоть и не говорит. Именно поэтому и повёлся на сисястую блондинку. У нее-то везде ого-го.

За пару дней, что я узнала об измене, моя самооценка упала ниже плинтуса. И внимание со стороны такого красавца и просто успешного мужчины, как Марк, мне льстит. Да, хочется почувствовать себя желанной, полноценной женщиной, поэтому глупо флиртую дальше.

– С радостью посмотрю, – усмехаюсь, разобравшись с рукавами Марка, и вижу вспыхнувший каким-то адовым огоньком взгляд. Смело запускаю ладонь в мягкую шевелюру и распределяю завитки в беспорядке, – лето, июль, пляжный сезон. Можем сделать фото в белье.

– Не боишься? – он сам тянется к пуговицам рубашки и начинает их расстегивать.

– Я часто снимаю для бельевых брендов. Так что вид полуобнаженного мужчины в студии вряд ли меня поразит, – едко ухмыляюсь ему. Выкусил? Мне не страшно!

– Вызов принят, – Марк прочесал ладонью волосы, чувственные губы тронула ухмылка, – давай кактус, разденусь потом.

– Ладно, – разворачиваюсь и прямой наводкой отравляюсь к столу, где квартируется злосчастный кактус. Он с тех пор, как был в студию принесен, успел дать нежно-розовый цветочек.

Передаю Марку вазон с растением и возвращаюсь к камере.

– И что мне делать? Улыбаться? – он с сомнением смотрит на колючку, которая вымахала на целых тридцать сантиметров в высоту. Как башенка или кое-что другое… ну вы поняли.

Навожу на него фокус:

– Покажи мне секс, – говорю с расстановкой. – Чтобы даже у семидесятилетней вахтерши в «Индастриале» при виде июля намокло белье.

Марк вскидывает на меня удивленный взгляд, провокационно облизывает губы и смотрит именно так, как я попросила.

Мамочка дорогая. Мой палец залипает на кнопке «снять» и выдает непрерывную серию на пятьдесят кадров.

– Кажется, получилось, – повернув голову набок, Марк с интересом наблюдает, как одно за одним появляются одинаковые фото на экране.

– Да, съемку можно считать завершенной, – пальцами впиваюсь в свою миниатюрную беззеркалку, – уложились в сорок минут.

Пора все сворачивать, а то мы с Марком разгоняемся все больше и больше. Ни к чему хорошему это не приведёт.

– Думаю, нужно продолжить, – Марк ставит кактус рядом с собой на пол. Керамический горшок неприятно скребёт по бетонному полу циклорамы. – Ты хотела посмотреть тату, Виктория. А я бы хотел пару особенных фото для архива, если можно.

Глава 02

Мое имя на его губах звучит как-то очень красиво.

– Особенных? – выдыхаю растерянно.

– Да, – Марк решительно принимается расстегивать остальные пуговицы на рубашке. У меня дыхание перехватывает.

– Насколько?

Мужчина сбрасывает рубашку, расстегивает брюки и спускает их вниз.

– Ты раздеваешься, – комментирую происходящее на моих глазах.

– Да, – кивает, оставшись в одних черных боксерах, – снимай, – голос низкий, с нотками приказа.

Намек на бельевую съемку сыграл со мной злую шутку, Марк решил воспользоваться предложением. Мое время оплачено до двенадцати ночи, так что распоряжаться им он может спокойно.

Марк проводит ладонью по забитой груди. У него огромный феникс, сделанный в геометрии. Куча беспорядочных линий, оплетающих руки и плечи. Все вместе смотрится впечатляюще.

Я бы назвала тату вкусными. На любом фото будут смотреть шикарно. И хочется прикоснуться.

– Потрогаешь? – спрашивает с вызовом.

Его ладонь спускается к животу, немного оттягивает резинку боксеров. В глазах ни намека на стеснение.

Прячусь за своей камерой, меняя настройки. Потом хожу между световыми приборами, перемещаю их, корректирую мощности. Нам нужен контраст, агрессия, резкость, чтобы фотографии отражали внутреннее настроение человека в кадре.

– Нужно кое-что добавить, – выуживаю из сумки небольшой пузырек с маслом для тела. У Марка очень красивый рельеф, его надо обязательно подчеркнуть. Неуверенно замираю перед тем, как прикоснуться к его обнаженной груди в первый раз, сглатываю.

До моей щеки долетает его горячее дыхание:

– В чем дело, Виктория? Струсила?

– Глупости.

«Соберись, Виктория, ты профессионал,» – говорю себе. Решительно провожу ладонью по упругой горячей коже, под которой чувствуются литые мышцы. Очередная съемка, как и всегда. Снимала я мужчин в трусах, ничего особенного… Кроме раздевающего наглого взгляда и стояка.

Обычным моим моделям до эротики на площадке дела нет. Да и, кроме нас двоих, в помещении еще целая толпа народа – визажисты, стилисты, менеджеры, помощники по свету. Черт!!! И почему Надя не смогла сегодня? Помогла бы со светом, а заодно и избавила от двусмысленной ситуации.

Скрупулезно растираю масло по телу Марка, воздух заполняет аромат сладкого миндаля. Уделяю внимание рукам, животу, спине. Приходится присесть и натереть ноги, а то на фотографиях будет выглядеть странно – половина тела блестит, половина нет.

Хорошо, что умник не додумался снять трусы. Хотя нет, хозяйство я бы ему не натирала.

Да зачем я вообще этим занимаюсь? Это дело визажиста… которого сегодня на площадке тоже нет.

– У тебя нежные руки, – раздается сверху. Инстинктивно поднимаю глаза на звук. Первое, что попадает в поле моего зрения – выпирающий стояк. По телу бежит удушливая волна жара, и я еле вдыхаю. Затем вижу лицо Марка – полуоткрытые пухлые губы, напряженные крылья носа, расширенные зрачки.

– Спасибо, – бормочу, резко вставая, и практически сбегаю к столу. Отвернувшись, долго вытираю салфеткой ладони. Марк меня хочет и он потрясающе хорош. Дьявол словно подкинул мне инструмент для мести.

Тёма развлекается со своей блондинкой, возможно, даже сейчас они в постели. Вечер, дела окончены, оба вернулись в гостиницу, где у них, скорее всего, общий номер. Ужин заказали, она надела белье, коробку с которым выставила на фото в соцсетях – что-то красное и кружевное, дико развратное. На мне бы подобное смотрелось уныло.

Представляю, как Тёма жадно смотрит на нее, как набрасывается и валит на постель, тянет за светлые волосы, впивается в губы, занимается с ней сексом. Ему хорошо, обо мне даже не помнит. Ни одного звонка или сообщения ни вчера, ни сегодня.

Уверена, у него просто не хватило смелости расстаться со мной до командировки. Когда Тёма вернется, и мы поговорим, жених уйдет к ней. Они поженятся, потому что по всем параметрам именно эта Оля привлекательнее меня. А я была так, временный вариант, пока он не нашел ту самую.

Решительно беру в руки камеру, направляю на Марка. Делаю тестовые снимки в полный рост, портреты, фото отдельных частей тела. Везде хорош.

– Подвигайся, естественно и не спеша, – мельком смотрю ему в глаза, – касайся себя.

– Как скажешь, – ладонь Марка опускается на пах. Он нажимает на него с шумным выдохом через зубы.

Тонкие иголочки возбуждения пронизывают меня насквозь, внизу живота наливается тяжесть. Мы наедине, он заряжен, смотрит на меня, как дикий тигр на свою самую желанную добычу. Смотрел ли на меня Тёма когда-нибудь так? А на Олю свою смотрит? Уверена, да.

Перевожу взгляд с Марка на экран своей камеры. Секс, что в реальности, что тут. Никуда от его бешеной энергетики не деться и не закрыться.

Марк ведет шеей, задирает надменно подбородок, облизывается. Ладони скользят по блестящей груди и животу, опять касаются члена. Каждый раз, когда он сжимает его, меня словно подкидывает. Наши немые взгляды лишь усугубляют и так опасную ситуацию.

– Мне мало, – произносит громко.

– Что еще ты хочешь? – растерянно хлопаю глазами.

– Никогда не трахался на камеру. А ты?

– Никогда! – Стук сердце разгоняется до бешеного. По телу бежит ток, поднимая все волоски на теле. Он спятил!!!

– Давай сделаем это, Виктория.

Качаю головой: подобное не для меня.

Я никогда не изменяла Артёму, хотя соблазнов, учитывая мою профессию, всегда было много. В моей жизни вообще не было случайных связей и случайных мужчин. Секс для меня равно любовь, когда ты отдаешь всю себя человеку.

А вот Тёма так не думает, оказывается. Он спокойно развлекается с другой. Сколько вообще их было за наши с ним трехлетние отношения?

Я трусливая, влюбленная в Артёма идиотка. Храбрюсь, что выгоню, что уйду. Но я знаю, если он раскается, пообещает, что это больше никогда не повторится, я же сразу вернусь. У нас столько всего хорошего было, а он… так просто с другой.

– Я вижу, ты тоже хочешь.

Вдох – выдох. Если я сейчас пересплю с Марком, это будет жирная точка в моих с Тёмой отношениях. Он все испортил, я испорчу окончательно и все, сохранять будет нечего. Расскажу ему правду о наших изменах и тогда точно конец.

Я это сделаю, да. Знаю, что поступаю опрометчиво. Глупо. Неправильно. Марк мой заказчик, в конце концов! Но, к черту!

Сколько можно быть хорошей девочкой?

– Да….

Не стану отказываться от того, что Марк предлагает. Да, я мечтала, что у меня будут фото, о которых он говорит. Думала, мы сделаем их с Тёмой. Для себя, на память. Как наш личный грязный секрет. Молоды, влюблены, почему нет?

То, что теперь мы расстанемся, не значит, что я должна отказаться от своей фантазии. Пусть мужчина будет и другой. Так даже интереснее. Я сделаю это для себя.

Ставлю штатив на уровне метра от пола, сверху закрепляю камеру и разворачиваю поворотный экранчик лицом к фону, чтобы видеть на нем происходящее. Меняю схему света и прогоняю из головы образ Артёма. Не хочу о нем больше думать.

– Я поставлю таймер на каждые тридцать секунд, фокус сам будет искать нас. Камера полностью подходит для такой съемки, – роюсь в меню, чтобы все выставить и синхронизировать.

– Ты… – в голосе Марка слышится восхищение, – как коробка с сюрпризами. Не думал, что этот день окажется таким интересным.

– Просто секс и никаких встреч после, – пожимаю плечами. Марк лишь инструмент, который поможет мне порвать мою связь с Артёмом.

– Без лиц.

– Да…

Делаю тестовые фото, отмечая идеально падающий на тренированное тело свет. Внизу живота тяжелеет от предвкушения.

С Марком будет очень хорошо, я уверена. Он выглядит, как очень искушённый в сексе мужчина. Может, он даже окажется лучше Тёмы. Было бы идеально!

Разобравшись с камерой, закрываю на ключ дверь в зал. Нас точно не побеспокоят, но подстраховаться лишним не будет.

Чтобы не повернуть назад, решительно снимаю с себя водолазку и джинсы. На мне остается лишь простенький комплект спортивного белья. С волос стягиваю резинку. Взбиваю пряди, которые падают на лицо.

Марк любуется, пока я подхожу к нему босиком. В его взгляде читается желание и оттопыренные эрекцией боксеры не позволяют сомневаться ни на секунду, что он хочет.

– Идеальная, – его ладони жадно сжимают мою небольшую грудь, – захотел тебя, как только увидел.

– Ух, – неловко смеюсь, – я немного позже, прости. Надеюсь, это не станет поводом для твоих комплексов.

Марк избавляет меня от лифчика. Становится на колени и стягивает трусы. С удовлетворением смотрит на голый лобок и половые губы. Касается пальцами.

– Ты похожа на хорошую девочку, – задирает кучерявую голову, улыбаясь плотоядно, – смелую, но примерную.

– Уверен? – с вызовом поднимаю бровь, притягивая его лицо ближе, чтобы почувствовать его губы на своей коже. Марк проводит влажным языком по половым губам, лобку и до пупка.

– Я уже ни в чем не уверен, – ладони едут по моим бедрам вверх, сжимают поясницу и тянут вниз, – иди сюда.

Марк избавляется от последней детали своей одежды – боксеров. Масло с его тела попадает на мое, пропитывая сладким миндалем. Рядом вижу блестящий квадратик презерватива. Радует, что он сам догадался о безопасности и мне не нужно о ней напоминать.

Опустившись коленями на твердый пол, слегка морщусь. Надо было брать зал с кроватью, но кто же знал, что у нас дойдет до такого.

Зарываюсь пальцами в курчавые волосы, которые мне так понравились на ощупь, и тяну Марка к себе. Хочу попробовать его на вкус.

Губы сталкиваются и опытный язык проникает мне в рот. Марк издает удовлетворенный стон.

Его ладони требовательно сжимают мои ягодицы, заставляя прижаться животом к очень твердой эрекции. Нежная, горячая головка подрагивает. Ладонями веду по забитой груди, наслаждаясь ее твердостью.

– Подрочи немного, – обхватывает моей ладонью свой стояк, – у тебя потрясающие пальчики, Виктория, – штормовые глаза Марка закатываются. – Хочу чувствовать тебя кожей.

От его пошлых комплиментов я краснею. В теле бушует нестерпимый жар. И даже прохлада студии не помогает остыть.

Марк запускает пальцы мне между ног и разводит половые губы:

– Умница, уже такая влажная, – манера Марка все комментировать смущает еще сильнее, – и скромная. Мне нравится. – Он садится на бетонный пол и зубами разрывает фольгированную упаковку с презервативом. Мужская ладонь поглаживает мою спину и тело, словно не позволяя опомниться и передумать.

Раскатав латекс по стволу, Марк заставляет меня перекинуть ногу через его бедра.

– Ох, – упираюсь ладонями в крепкие плечи. Мы почти сделали это. Еще чуть-чуть, всего одно мгновение и все, моим отношениям конец, жизнь изменится на сто восемьдесят градусов. Я имею на это право. Артём первым изменил и все сломал.

Трусь влажной промежностью о член Марка, немного подразниваю. Он слишком нетерпелив, поэтому подхватывает меня под попу и медленно надевает на себя.

– Блядь, – матерится сквозь зубы, – охуенная, – оттягивает мои волосы, заставляет выгнуться и нажимает на бедра ладонью, заставляя принять себя как можно глубже.

– Марк, – шепчу задыхаясь. Он большой, как и обещал. И очень твердый. Внутри неимоверно тесно. Мышцы подрагивают от растяжения.

– Нравится, – не спрашивает, а утверждает.

– Да.

Марк помогает мне двигать бедрами. Задает темп. Когда мы оба подходим к финишу, прижимает меня к себе, заставляя замереть.

– Подожди, – неловко усмехается, – презик всего один, а я не хочу кончать с тобой быстро. Хочу растянуть удовольствие.

Голубые глаза с расширенными зрачками замирают прямо перед моими. Я полностью окунаюсь в Марка. В его прикосновения, запах, вкус, толчки внутри. Он совсем другой. Наш секс обрывает те невидимые ниточки, что привязывали меня к Артёму.

Немного отдышавшись, Марк снимает меня с себя и ставит на колени. Камера все так же снимает, напоминая об этом вспышкой всех световых приборов раз в тридцать секунд. Эти фотографии будут самыми развратными, что я сняла когда-либо в своей жизни.

Упираюсь ладонями и коленями в прохладный пол. Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Марка, который с похотью во взгляде рассматривает меня сзади. Он входит в мое тело, сжимая пальцами бедра, и запрокидывает голову.

Я всхлипываю, опять принимая Марка в себя. Чувствую тяжесть его тела, когда накрывает собой. По сравнению со мной Марк огромен. Если я сто шестьдесят пять, то он метр восемьдесят пять, не меньше. И обладает крепкой фигурой в отличие от моей слишком хрупкой.

Его язык нежно ласкает мою шею, зубы прикусывают лопатки. Тела сталкиваются с пошлыми звуками.

– Боже, о боже, – шепчу, не в силах отсрочить собственное удовольствие. Грудь тяжелеет и соски становятся гиперчувствительными. Внутри стягивает, словно жгутом. – Ох, Марк, – кусаю губы, чтобы не орать на всю студию, – еще.

Услышав меня, Соколов начинает двигаться жестче и быстрее. Хрипит, прикусывая мое предплечье, и кончает одновременно со мной.

Зажмуриваюсь, когда все тело напрягается и каменеет. Захлебываюсь стонами, когда начинаю биться в сладком греховном экстазе.

– Черт, не удержался, – Марк тихо смеется. Он падает на пол, укладывая меня сверху себя.

Телефон в метре от него разрывается сообщениями. Так же, как и мой на столе. Но мы оба не реагируем. Только автоматически прикрываем глаза каждый раз, когда загораются вспышки.

– Нужно их выключить, пока не перегрелись, – медленно сползаю с Марка и выключаю аппаратуру. Без дополнительного света студия погружается в очень интимный полумрак.

– Иди сюда, – Марк так и не поднялся, только бросил под задницу свой дизайнерский пиджак, – дай посмотреть, что вышло.

– Сейчас, – снимаю камеру со штатива и возвращаюсь к мужчине. Присаживаюсь на него. В открытом меню смотрю длинную отснятую серию нашего секса. – Если ты не против, я выберу. Это займет минут пять, учитывая, что на фото не должно быть лиц.

– Угу, – Марк дотягивается до своего телефона. Начинает просматривать сообщения и звонки, вполглаза наблюдая за мной.

Учитывая, что мы не занимались позированием, а делали все естественно, так сказать, получилось шедеврально. Перемещаю голые фото в отдельную папку, безжалостно отмечаю на одном из них наши лица. Задаю сортировку по ним и удаляю девяносто процентов материала. Остаются те, где лиц не видно или частично.

– Ауч, – кривится Марк, видя, как наши изображения исчезают с экранчика, – я покурю.

– Давай, – позволяю Марку завернуть меня в пиджак, в котором мне становится очень уютно. Украдкой втягиваю его аромат. Нотка лайма щекочет нос.

Усевшись на подоконник обнаженным, Марк зажимает в зубах сигарету. В семь из-за плотных облаков стало совсем темно.

– Да, – он поднимает трубку. – Не пропал я, что за глупости, – затягивается и выдувает дым в приоткрытую створку окна. – Часа через полтора. Да. Нет. Очень не советую, Кир. Угу. Пока, – Марк отключает звонок и опять задумчиво затягивается. На меня смотрит из-под полуопущенных ресниц.

– Все, получилось шесть штук. Некоторые я кадрировала. И перевела в чб, так лучше.

Мне нравятся современные камеры: сбросил фото по вайфаю на телефон и обрабатывай в мобильном редакторе. Компьютер включать вообще не обязательно.

Поднимаюсь, кутаясь в пиджак, и подхожу к Марку, вручая ему свой мобильный. Забираю наполовину скуренную сигарету, делаю затяжку горьким дымом.

Никогда не курила, но хочется попробовать.

– Перешлю себе, – Марк перекидывает фото.

Между нами повисает молчание. Так и бывает с людьми, у которых ничего общего. Секс закончился и пора расходиться.

Жалею ли я?

Пока нет.

И надеюсь, что и дальше не пожалею.

Делаю еще одну тягу и вставляю сигарету в пухлые губы Марка. Пиджак оставляю ему. Сама отправляюсь за одеждой.

Чувствую, как Марк смотрит на меня, пока я привожу себя в порядок. И когда собираю камеру тоже. Даже расставить реквизит и свет по местам без его внимания не удается.

Он потягивается всем своим мощным телом и поднимается с подоконника. Одевается за минуту.

– Идем, – проворачиваю ключ в замке.

– Подожди, – ладонь Марка удерживает дверь закрытой, – давай встретимся еще.

– Нет, точно нет, – вздрагиваю от его прикосновений, – мне сейчас не до романов.

– Еще хотя бы раз, – его ладони опускаются на мою талию и тянут назад, заставляя прижаться к паху. Там опять твердо. – Мне не хватило.

– Я подумаю, – рывком открываю дверь.

В студию как раз входит Иван, ее владелец. Мне кивает и проходит в свой кабинет:

– Вика, забыл, – выглядывает обратно, – тебя Тёма ищет. Не может дозвониться.

– Ищет? – в груди неприятно теснит. – Он в командировке.

– Странно, – Иван жмет плечами, – набрал мне, я сказал, ты у меня работаешь.

– Спасибо, – ничего я Марку объяснять не обязана. Но, боже, как стыдно.

– Тёма? – раздается над ухом тихо.

Глава 03

– Мне пора, – не оборачиваюсь на него, потому что в глаза посмотреть не могу. Что за дурацкая ситуация получается? Зачем Тёма прилетел раньше? Зачем ищет меня? Чтобы уведомить о расставании лично?

– Нашел, – дверь, за ручку которой я не успела схватиться, распахивается. На пороге появляется Артём с огромным букетом цветов. – Тебе вообще зачем телефон? Держи, – всовывает мне букет и крепко обжимает. – Трындец, соскучился. О, Марк, привет.

– Привет, Артём, – от их приветствий у меня холодок по телу. Они знакомы?

– Что здесь делаешь? Не думал, что фотостудии в зоне твоих интересов.

– Виктория снимала меня для корпоративного календаря.

– Одуреть, – Артём улыбается. – Прикинь, мы с Марком вместе учились. Правда, потом я, как и все, ушел в свободное плавание, а он встал у руля вместо отца. Как там на Олимпе, братан?

– Нормально, – Марк сдержан. На меня смотрит непроницаемым взглядом.

– Как Анжела поживает?

– Не знаю, мы расстались, – отвечает безэмоционально.

– А мы вот, – обняв меня за талию, Артем берет меня за руку, – женимся. И где кольцо?

– Дома забыла, – мои ноги становятся ватными. В голове включается белый шум. – Идем, нам нужно поговорить. Наедине, – обращаюсь к Артёму. – Все фото для календаря будут в среду, – говорю Марку, не поднимая на него глаз.

– Часть я уже получил, так что остальные терпят, – в его голосе явно слышится сарказм.

– Ладно, Марк, пока, – мужчины обмениваются рукопожатиями.

– Надо бы встретиться, – напоследок добавляет Соколов. – Давно не виделись, у тебя куча новостей. Свадьба скоро. Я хочу подробностей.

– Не вопрос, давай к концу недели?

– Да, отлично, – Марк проходит мимо нас и скрывается за дверью первым. Я в полном раздрае осматриваюсь по сторонам.

– Нам нужно поговорить.

– Давай в кафе на первом этаже, – Артём притягивает меня к себе ближе. Целует нежно в губы. – Устала?

– Немного.

– Домой?

– Нет, сначала поговорим.

– Ты меня пугаешь, – Артём хмурится, – ну ладно, пошли. Поговорим.

Занимаем один из свободных столиков у окошка, и я напряженно сжимаю ладони в замок.

– Почему прилетел раньше? – не прикасаюсь к кофе, который перед нами поставила официантка.

Артём делает глоток из своей кружки и вздыхает:

– Закончил пораньше и соскучился, – накрывает мои ладони своими.

– Ну, конечно, – усмехаюсь ему, – может, хватит врать? Я все знаю!

– О чем ты? – Артём настораживается.

– Вот об этом, – открываю ему фотографию, которую я несколько дней заливала слезами, – подружка твоя не удержалась.

– Она мне не подружка. Блядь, – он морщится, – как она достала.

– Ну да, своей грудью третьего размера и шикарным телом.

– Вика, не дури, – его ладони хватают мои, – у меня с Олей ничего не было.

– Я тебе не верю, – усмехаюсь, – не могла же эта Оля ради прикола мне о твоей неверности сообщить. Брось, ты с ней спал, и она хочет тебя себе. Вот и все.

– Я написал на нее докладную, – Артём становится крайне серьезным. – Мы долго работали над проектом, я вложился в него по максимуму и должен был получить повышение. У меня хороший стаж. Оля была на подхвате. Она решила, что может выехать за счет меня, и все разработки отнесла начальству, как свои.

– Что? – прикрываю рот ладонью.

– Естественно, я не собирался уступать. Тогда она заявила, что я к ней приставал. Написала докладную начальству, я сделал то же самое. Но, – Артём почесал подбородок, – поскольку на прошлой работе Оля уже была замешана в подобном скандале, поверили мне. Ее уволят.

– А это что? – киваю на фото.

– Я так понимаю, решила мне отомстить. Она и в компании слухи распускала. Но черт, Вика. Мне, кроме тебя, никто не нужен. Мы целых три года вместе и собираемся пожениться! Неужели ты думаешь, я бы рискнул всем ради секса с этой неадекватной?

Вижу, как Артём возмущен. Как зол, даже взбешён. Похоже, он говорит правду, а я только что очень крупно облажалась.

– Ты поэтому сняла кольцо? – Тёма пересаживается ко мне.

– Да, – опускаю глаза.

Что я наделала? Зачем? Дура! Идиотка! Отомстить хотела.

– Малыш, – обняв меня за плечи, Тёма прижимает к себе, – ты должна была сразу мне набрать. Мы бы разобрались. Это фото с корпоратива, там все щелкались со всеми. Вот и Оля ко мне привязалась, а я был пьян. Просто веселые фото и ничего больше. Я же потом сразу домой поехал.

– Поехал, – всхлипываю, цепляясь за его свитер. Тёма и правда поехал, даже до конца корпоратива не остался. А я… а я… дура набитая!

– Все, все, – он вытирает мои слезы, – поэтому и не хотел ничего тебе говорить. Ты бы себя обязательно накрутила.

– Накрутила, – вытираю опять подступающие слезы салфеткой, которую Тёма протягивает.

– Домой, а? Я сувениров притащил целый чемодан. И раритетную тарелку для твоей коллекции.

– Спасибо, – прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы остановить подкатывающую истерику. Я переспала с университетским другом Артёма просто так. Как самая настоящая блядь. Боже, я себя никогда теперь не прощу.

– Идем, – Артём забирает букет со стола и мою сумку с фотоаппаратом, – у тебя там камни?

– Объективы, – хлюпаю носом, – линзы в них тяжелые, сам знаешь.

– Угу, ну все. Разобрались, – он целует меня в висок, когда вываливаемся на улицу. Прохладный ветерок забирается под одежду, заставляя прижиматься к Теёме ближе. Он хороший, идеальный. Самый лучший.

Что мне теперь делать?

В дальней стороне парковки замечаю Марка, который курит у своего внедорожника. Он далеко, но я чувствую, что смотрит на меня.

В руках оживает мобильный, но сообщение я осмеливаюсь открыть только в машине, пока Артём занят дорогой.

«Я хочу еще одну встречу или твой жених увидит наши фото».

Моя ужасная ошибка вылилась в катастрофу.

Дома выключаю треклятый мобильный. От сообщения Марка лихорадит. Он точно не даст мне забыть о том, что между нами случилось.

Как же я сглупила. Сама себя накрутила, гордо не стала звонить Артёму и выяснять отношения по телефону, решила, что и так все ясно.

Он не заслуживает рядом такую, как я. Изменщицу.

– Вик, я в душ, – Тёма обнимает за плечи, пока я, не видя ничего перед собой, стою у окна на кухне и пью крепкий кофе. – От тебя пахнет сигаретами, еще раньше заметил.

– Стресс снимала.

Крепче вжимаюсь пальцами в горячую кружку. Я должна сказать Артёму правду.

Он… он ведь поймет?

Дура ты, Вика! Конечно, не поймет. Мужчины не прощают измен.

– Марк дал? – Артём цокает. Пальцы на моих плечах сжимаются сильнее.

– Да… – мой голос дрогнул.

– Хоть не поделилась с ним моей мнимой изменой?

– Нет… нет, конечно, – делаю большой глоток, – просто дал сделать пару тяг после съемки. Но это не мое, легкие до сих пор болят.

– И парфюм новый, – его нос утыкается мне в шею. Все Артём замечает, но не видит очевидного. Сердце внутри громыхает, пытаясь выломать ребра. Я не хотела такого! То, что случилось, – мой самый страшный кошмар.

Измена – это же… это же… предательство.

Я предала Артёма. Вот так просто, из-за кучи домыслов и своих комплексов.

– Масло для тела, – чувствую, как губы немеют. Все мое тело пропитано им насквозь, от Марка ко мне через прикосновения. Мне тоже нужно срочно в душ.

– Как вообще съемка прошла? – тепло Артёма исчезло и мне стало холодно. Он отодвинул стул и присел за стол. – Давно мы с Марком не виделись… года два так точно.

– Я прождала его семь часов, чтобы сделать один-единственный снимок с кактусом.

И еще сотни тех, о которых язык не повернется тебе сказать.

– Марк в своем репертуаре. Вечно занят, вечно до других дела нет, – голос Артёма прозвучал отстраненно, – ничего не изменилось.

– Он оплатил полный день, так что…

Отворачиваюсь к окну, прислоняясь виском к откосу. На улице начинает накрапывать мелкий дождик, возвещая о приходе осени.

Лето закончилось.

– Вы близко дружили? – отваживаюсь на вопрос.

– Лучшими друзьями не были… Я в душ, – Артём срывается с места и хлопает дверью ванной.

«Лучшими друзьями не были». Что это значит? Просто приятели? Или что-то другое?

Выливаю кофе в сток, рассматривая, как коричневая грязная жижа расплывается по белой раковине и смывается водой. Жаль, с моим поступком так нельзя.

Артём выходит из ванной в одном полотенце. Темные влажные волосы растрепаны и смешно топорщатся. Он ни в чем не уступает Марку – хорошо сложен, смуглая кожа, ходит в спортзал. Глаза тоже голубые. Но если у Марка насыщенные, темные, то у Тёмы светлые, почти прозрачные.

– Мне даже неловко, – замечает он, подловив меня на разглядывании.

– Красавчик.

Пробегаюсь пальчиками по его голой груди и скрываюсь в ванной. Под душем выливаю на себя целый флакон геля для душа, тру кожу, пытаясь вытравить запах сладкого миндаля. Нет, Артём точно не должен узнать о том, что случилось. Я не скажу.

Специально тяну время, чтобы он уснул. Мне сегодня не до секса больше. Заворачиваюсь в халат и выскальзываю в спальню. Свет уже погашен, Артёма не слышно.

На ощупь вытаскиваю в шкафу пижаму, быстренько надеваю и забираюсь под одеяло. В голове созрел план – я поговорю с Соколовым, открою ему всю правду. Не сволочь же он, должен понять и оставить нас с Тёмой в покое. Больше не стоит видеться с ним ни мне, ни Тёме.

Мечтаю, чтобы раз и по щелчку пальцев Марк Соколов из нашей жизни исчез, будто и не было. Фотографии отошлю онлайн, работать с его компанией больше не буду и от большого заказа по съемке сотрудников для корпоративного сайта откажусь.

В постели устраиваюсь на своей половине. Взгляд блуждает по темному потолку и отсветам от окна. Нервная дрожь внутри не дает сомкнуть глаз.

– Я почти уснул, – Тёма тянется ко мне, уютно утыкаясь в щеку носом. Его рука под одеялом забирается под мой топик и накрывает грудь.

– Тем, – прикусываю губу, – может, не сегодня? День такой сложный был, и ты устал после перелета.

– На тебя силы остались, – одеяло сползает. Тёма подминает меня под себя.

– Знаешь, я просто не хочу сейчас, – лепечу, пока жених целует в шею. Его пальцы нетерпеливо тянут топ вниз, а пижамные шорты вниз.

– Вик, мне же не нужно выпрашивать секс? Я соскучился, думал о тебе. А ты нет?

– Думала, просто….

– Ты же не дуешься до сих пор на Олину выходку? Эту идиотку уволят.

– Нет.

Я не могу наказывать Артёма за собственную ошибку, он прав и все логично. Скучал по мне, думал, хочет близости. Обвиваю в темноте его шею. Наши губы встречаются в привычном поцелуе. Я знаю, как Артёму нравится. Нежно прикусываю нижнюю губу, раскрываюсь перед ним, обвивая ногами мужские бедра.

– Чертовы шорты, не надевай их больше.

Он копошится, срывая с меня одежду. Его член скользит по внутренней стороне бедра, головка нетерпеливо трется о половые губы.

– Ммм, вкусная, – облизывает мой сосок, нежно посасывает, прикусывает. Он знает все мои кнопочки, на которые нужно нажать, чтобы я возбудилась. Наш секс всегда очень уютный.

– Ооох, – вырывается из меня.

Он довольно целует в губы и направляет член в меня. Мы не пользуемся презервативами, так что я чувствую его кожу своей. Артём наращивает темп, толкаясь с каждым разом мощнее и глубже.

«Охуенная,» – проносится в голове голосом Марка. Отмахиваюсь от воспоминаний, цепляюсь за Артёма сильнее, ногтями буквально врезаясь в его плечи.

«Захотел тебя, как только увидел».

«Я хочу еще одну встречу».

«Никогда не трахался на камеру, а ты?»

«Мммм… ты похожа на хорошую девочку».

Нет, уходи из моей головы!

Артём приходит к финишу первым, а мое возбуждение из-за мыслей спадает. Делаю то, чем никогда раньше с ним не занималась – симулирую оргазм. Замерла, выгнулась, шумно задышала Артёму в шею. Он, как обычно, был хорош, это я облажалась.

– Люблю тебя, – шепчу ему на ухо.

– Я тебя тоже, – расслабленный Артём перекатывается на спину, а я устраиваюсь у него под боком, – на примерку ездила?

– Нет, в четверг после обеда. Не верится, что до свадьбы два месяца всего.

– Ты так и не надела кольцо, – ладонь Артёма касается моей.

– Оно в ванной, утром обязательно, – целую его в губы. – Спокойной ночи.

Глава 04

Утром, пока разбирала сумку Артёма из поездки, все перерыла.

Что я искала? Доказательства измены: презервативы, чеки за дорогие покупки, даже одежду нюхала, вдруг остался запах чужих женских духов.

Естественно, ничего не нашла. Он чист. Стало стыдно, что так об Артёме думаю.

Помолвочное кольцо снова на пальце, из зеркала на меня смотрит та же Вика, что и неделю назад. Если притвориться, что вчерашнего дня не было, взять и вырезать его из воспоминаний, то можно будет жить дальше.

Поговорить с Соколовым о его угрозе нужно, но сейчас я не в состоянии его видеть. Мне нужна хотя бы неделя передышки, поэтому заношу его номер в черный список. Фотографии, снятые в студии, высылаю ему на почту. Те, что в белье, даже не просматриваю, просто пересылаю и чищу свою карточку памяти от них.

Чувствую себя преступницей – шифруюсь, заметаю следы, стираю улики. Божечки, как люди изменяют друг другу годами?

Это целый квест – договориться со своей совестью, вести себя непринужденно после измены, не думать постоянно о том, что о твоем проступке станет известно партнеру и всем окружающим. Не думать о другом мужчине.

Можно с ума сойти.

С трудом провожу съемки, встречаюсь с заказчиками, моя помощница и подруга Надя постоянно косится и спрашивает, как дела. Отмахиваюсь от ее участия, потому что язык не поворачивается сказать правду. Что она обо мне подумает?

Груз вины давит все сильнее. От каждого неизвестного номера, всплывающего на дисплее мобильного, шарахаюсь. А вдруг Соколов не выдержал моего игнора и звонит с другого номера.

– Вика, с тобой точно все в порядке? Расскажи, – Надя пришла со мной на примерку свадебного платья.

Сидит на кожаном белом диванчике, попивая кофе, и сверлит меня внимательным карим взглядом. Слишком давно мы с ней друг друга знаем, чтобы Надя поверила в затяжное плохое настроение.

– Зайдем в «Бруклин» после примерки? Здесь не хочется обсуждать.

– Легко, – она поднимается, когда платье заносят, – вот это да, Вика.

Согласна, шикарнейшее. Роспись у нас с Артёмом намечается пышная, выездная, вот и платье будет соответствующим. Цвет шампанского, лиф расшит мелкими жемчужинками и камнями, юбка из шелка длинная, со шлейфом.

– Ты будешь настоящей принцессой.

– Только без короны, – я с трепетом сжала в руках расшитый лиф. Достойна ли я вообще этого платья?

– Я помогу, – швея разложила платье солнышком, помогая мне ступить ногой в центр юбок. Застегнула молнию на спине, разложила несколько слоев пышных юбок, подала туфли.

Я ступила на круглый пьедестал перед ростовым зеркалом и замерла. С самого детства мечтала именно об этом – встретить своего принца и выйти за него, надев самое лучшее платье.

– Еще у нас есть фата, – наша помощница Тамара мягко улыбнулась, заметив мои слезы в уголках глаз. Мне нравилась эта женщина – худенькая, со светлым, одухотворенным лицом и убранными в косу волосами. Она не просто шьет, она творит уникальную красоту для каждой своей невесты. Мне ее посоветовала мама Артёма. Именно у нее она заказывала свое платье на свадьбу. Нет, не с отцом Артёма, с ним я не знакома. Знаю только, что в воспитании сына он почти не принимал участия, лишь изредка передавал деньги. Второе замужество у Элины состоялось, когда сыну было пятнадцать.

Невесомую ткань, украшенную по контуру кружевом, Тамара закрепила в моем высоком пучке, разложила по плечам, Надя подала мне серьги, которые я купила по такому случаю. Длинные, с замысловатыми цветочными узорами и жемчужинками. Они добавляли образу законченности, но не утяжеляли.

– Надо будет немного ушить в талии, – Тамара нахмурилась, – ты похудела?

– Может быть чуть-чуть, последние дни мне совсем не до еды. Пропускаю и обеды и ужины, завтракаю кофе.

– Кушай лучше и перестань нервничать, – Тамара сжимает лишнюю ткань на поясе, – понимаю, свадьба, подготовка, но ушить я могу не больше, чем на два сантиметра.

– Буду стараться.

– Закажу тебе стейк, а то будет неловко, если во время похода к арке, ты из своего шикарного платья выскользнешь и дойдешь к Артему в одних кружевных чулочках.

– Все возможно, – улыбаюсь подруге, подтягивая лиф. Он без верха, поэтому действительно стоит задуматься.

В последний раз кручусь перед зеркалом, рассматривая себя в платье. У Артёма дух перехватит, когда он меня увидит. Надя не теряется, делает для меня фото и коротенькое видео.

– А теперь отметим последнюю примерку, – выдыхает она, когда мы выходим из салона, – как же я тебе завидую, Вика. Ты не думай, по-доброму, самой тоже так хочется. Когда на моей улице перевернется грузовик с годным мужчиной, а?

– А что Иван?

– Хозяин «ФотоХаба»? – она закатила глаза. – Не готов к серьезным отношениям. Поставил меня перед фактом на первом свидании, поэтому секса и не получил.

– Ясно.

– Надоели мужчины-однодневки. Хочу нормального, как твой Артём.

– Пошли, поищем в «Бруклине», – беру ее под руку, пока перебегаем по зебре через пешеходный переход. Прохладный осенний ветерок забирается под одежду. Еще немного и босоножки придется сменить на туфли, а на плечи накинуть плащик.

В гриль-баре еще мало народа, поэтому мы занимаем удобный столик.

– Ребрышки в глазированном соусе, мороженое с соленой карамелью, большой раф, – Надя ведет ногтиком по меню, – это для нее, – а мне греческий салат, грудку на гриле и американо.

– Хочешь помочь мне с набором веса? – усмехаюсь.

– Надо, а то придется самой выкупать твое платье и идти в нем под венец, ибо ты из него вывалишься. Только мужчинку подходящего найду, – Надя осматривается по сторонам, но все мужчины тут уткнулись в свои тарелки, поедают с аппетитом фирменные ребрышки и смотрят онлайн-трансляцию футбола, – в неудачный день зашли. Ничего годного.

– Скинь фото, – вспоминаю я, – а то сама забыла на эмоциях.

– Тоже мне, фотограф, – Надя берется за телефон. – Рассказывай, что такого ужасного у тебя приключилось?

– Не знаю, как об этом сказать, – мысли снова вернулись в треклятую студию, где мы с Марком вдвоем. Меня накрывает удушливой волной стыда и раскаяния, украдкой смахиваю слезу.

– С мамой что-то? – Надя хмурится.

– Нет.

– С Артёмом?

– Надь, – кусаю губу до боли, – я ему изменила.

– Что? – подруга выглядит пораженной. – Зачем? Ты же только что… – она взмахивает ладонью в сторону свадебного салона через дорогу.

– Я не хотела, – прерываюсь, пока перед нами расставляют еду. Аппетита больше нет.

– Не хотела, но изменила?

– Мне позвонила его коллега, рассказала, что у них роман и Артём просто из жалости мне об этом не рассказывает. Что они вместе в командировку уехали, где им хорошо. Что он потрясающий любовник, и прислала фото, где они обнимались.

– А что сказал Артём в свое оправдание?

– Я ему не звонила, – выдергиваю несколько салфеток из держателя и прикладываю к щекам. – Сейчас понимаю, как по-идиотски выглядит все, а тогда мне казалось, что он просто не признается. Или сразу пошлет меня к черту.

– Приблизительный сценарий я поняла. Ты отомстила?

– Да, – опускаю голову.

– И кто счастливчик?

– Мой заказчик, Соколов.

– Это на чью съемку я приехать не смогла?

– Он. Мы флиртовали, он захотел фото в белье, а потом ну…

– Без белья.

– И со мной.

– Вы занимались сексом на камеру? Вика, ты спятила?

– Пять фото без лиц.

– Хоть на это мозгов хватило, – она отодвинула свой американо и взялась за мой раф. – Мне нужна глюкоза, иначе мозг сейчас выключится. Так Артём изменял или нет?

– Говорит, что нет. Эта Оля хотела его подсидеть, а когда не получилось, решила отомстить.

– Это его версия.

– Я ему верю и хочу признаться.

– Не будь дурой, – Надя поперхнулась.

– Он должен меня понять. Я не хотела.

– Тебя просто совесть мучает, Вика, – подруга придвинула ко мне поближе тарелку с ребрышками. – Ешь, надо вес набрать. Думаешь, если скажешь – станет легче?

– Да, – неохотно беру вилку в руку, – не хочу начинать наш брак с обмана и потом всю жизнь молчать, я не смогу.

– Сможешь и должна, – попробовав салат с грудкой, Надя переключилась на мое мороженое, – это твоя ошибка, тебе и мучиться. Артём тут ни при чем. Ты же еще раз ему изменять не собираешься?

– Никогда.

– Вот и забудь. Было и было, Вика. И надо еще узнать насчет Артёма, а вдруг он тоже… ну…

– Я осмотрела его вещи из поездки, – признаюсь, краснея, – ничего подозрительного не нашла.

– Если этот раз не первый, шифроваться он умеет.

– И что ты предлагаешь?

– Проверь его переписки в телефоне.

Меня разбирает смех. Вот как я к Артёму в телефон полезу? Это неправильно как-то. Получается, я буду шпионить за ним?

Наши отношения всегда были основаны на доверии. Единственный раз, когда я поверила не ему, а какой-то истеричке, привел к катастрофе.

– Не буду, – качаю головой. – Я ему верю и точка. Хватит, наломала дров.

Начинаю запихивать в себя еду. Права Надя – это моя ошибка и мне с ней жить. Если Артём узнает, это причинит ему боль. Зачем, если я буду любить его, как и раньше, а может даже больше? Никогда не изменю. Искуплю свою вину как-нибудь.

– Дело твое, – подруга пожала плечами, – но я бы проверила.

– Спасибо, что выслушала и не осудила, – слабо улыбаюсь Наде.

– Все мы иногда вытворяем дичь. Измена еще не самый худший вариант.

– Мне кажется, самый.

– Скажи это моей матери и отцу-алкоголику, который на нее руку поднимает. Двадцать лет вместе и стабильно несчастливы, но разбегаться не спешат. Мне кажется, проблему измены люди слишком переоценивают. Она может случиться, а ты даже не узнаешь, счастливо будешь жить дальше, как твой Артём. А вот если кулак прилетит тебе в челюсть, это не заметить будет сложно.

– Это ужасно.

– Да, я знаю, – подруга флегматично пожимает плечами, – но нельзя помочь человеку, который этого не хочет. У мамы все хорошо, она верит, что отец обязательно бросит пить и поколачивать ее. Просто у него тяжелые времена.

В сумочке оживает телефон. Выуживаю его и набираю в легкие воздух. Артём.

– Привет, – растягиваю губы в улыбке. Очень надеюсь, он не заметит моей натужной веселости. – Как дела?

– Привет, скоро будешь дома?

– Через пару часов. Мы с Надей засели в «Бруклине». Тут ребрышки и мороженое. Представляешь, оказывается, я похудела и платье теперь висит на талии. Придется толстеть.

– Ужас просто, – жених смеется, – Вик, только ты так можешь. Девушки кругом на диетах, а тебе в ботинки хоть камни подкладывай, чтобы ветром не сдуло.

– Ха-ха-ха.

– Ладно, раз ты в «Бруклине», подъеду. Что-то тоже ребрышек захотелось и пива. Матч начался?

– Начался, – закатываю глаза к потолку.

Артём у нас футбольный фанат. В шкафу полка с фанатскими шарфиками, а я не разбираюсь в игре вообще. По мне это две толпы придурков в бесполезной погоне за мячиком. Пока Артём дома зависает в трансляциях, я обычно сижу за обработкой какой-нибудь свадьбы.

– Окей, скоро будем.

Звонок оборвался и я с удивлением уставилась на погасший дисплей. Что значит «скоро будем»? Он приедет с кем-то? Почему не сказал с кем?

– Скоро Артём приедет. Не один.

– Надеюсь, с другом? – Надя легкомысленно расстегнула верхнюю пуговичку блузки. – По статистике мужчины дружат с другими мужчинами, со сходными с ними интересами и жизненной позицией. Раздолбаи с раздолбаями, задроты с задротами.

– Ты только недавно предлагала мне проверить его телефон.

– На всякий случай. Ой, все, Вик. Так что за друг?

– Не знаю, Тёма не сказал. Может, с работы кого-нибудь прихватил.

– Лишним не будет, – Надя расстегнула и вторую пуговичку, обнажая полушария упругой тройки.– Кстати, что по съемкам?

– На выходных свадьба. Буду благодарна тебе за помощь со светом, в понедельник каталожка весь день.

– Хорошо, хоть отвлекусь.

Надя подрабатывает репетитором по математике. Из школы уволилась, сейчас интенсивно проходит курс по раскрытию своего потенциала и поиску идеальной работы для себя. Мне повезло больше: я с детства знала, что хочу быть фотографом. Поняла это, еще когда с отцом проявляли черно-белые фотографии в ванной. Мне нравится магия замороженных моментов, то, как люди раскрываются, когда я направляю на них свой объектив.

Не все съемки творческие, сейчас больше коммерция, но когда попадаются, я отдаюсь на сто процентов. Возможно, на свадьбе получится снять что-нибудь интересное: невеста очень красивая и фотогеничная, локацию мы выбрали в дорогом отеле.

– Привет, – надо мной навис Артём.

– Быстро ты, – заглядываю ему за спину, но никого не вижу, – а мне показалось, ты говорил, что будешь не один.

– Марк остался покурить, – Артём повернулся к выходу, из которого вынырнул мой кошмар.

Он двигается расслабленно, не отрывая от меня взгляда. В его легкой полуулыбке сквозит что-то хищное, от чего волоски на моей коже болезненно поднимаются. Марк всем своим видом транслирует – попалась.

Глава 05

– Вы все же встретились, – двигаюсь на диванчике, позволяя Артёму сесть рядом. Мне достается быстрый поцелуй в губы.

Артём беспечно закидывает руку на спинку, оттягивает узел галстука и стаскивает удавку с шеи. Никогда их не любил.

– Да, Марк позвонил, зазвал к себе в офис. У «Индастриала» целое здание в центре, представляешь?

– Я была в рекламном отделе, – сдержанно киваю Марку, который присаживается рядом с Надей.

Она сначала улыбается, потом краска постепенно сходит с ее лица, в глазах шок. Она поняла, кто такой Марк.

– Это Надя, моя подруга, – представляю ее Марку.

– И ассистент, помогаю на съемках. Должна была быть на вашей, но не смогла.

– Мы справились, – отвечает он мягко.

– Вы знакомы с Артёмом? – продолжает Надя допрос.

– Учились вместе.

– А потом потерялись, – Артём поднимается и оставляет свой пиджак на вешалке, туда же цепляет галстук.

Лучше бы и не находились…

Марк специально встретился с Артёмом? Это потому, что я не отвечаю ему?

– А мы с Викой познакомились на курсах фотографии. Она закончила, а я бросила на половине, поняла, что не мое.

– Вика хорошо снимает, мне понравилось, – его взгляд зацепился за мои губы. Марк небрежно перехватил меню, пролистал. В дорогущем костюме он в средненьком шумном «Бруклине» смотрелся инородно. – Очень надеюсь, что ты передумаешь насчет съемки для корпоративного сайта. Все сотрудники в восторге, как вышли на календаре, и голосуют за тебя.

– Ты отказалась? – Артём удивился. – Почему?

– Работы много – свадьбы, каталожка, еще два фотодня в конце месяца. Боюсь, могу подвести со сроками.

– Мне терпит, главное качество, – Марк отбросил меню. – Что тут вкусного?

– Ребрышки. Возьмем еще закуски и пиво, трансляция пока не закончена, – Артём переключается на огромную плазму в центре бара.

– Я кофе, – Марк оттянул галстук. От знакомого движения по телу пробежал ток, щеки вспыхнули.– Виктория, я могу надеяться, что съемка состоится? Мне нравится твой стиль, устраивает подход, – на этих словах его голос стал ниже и глубже, – и результат. А новый человек – это риск и стресс для всех. Ты же не подведешь нас? Опять же, со сроками не гоню.

– Я подумаю.

– Артём, повлияй, – он перевел немного насмешливый взгляд на моего жениха.

– Викусь, в самом деле. Если сроки терпят, то почему нет?

Да потому, Артём! Потому!!! Я не хочу поддерживать этот фарс.

– Пара дней – и я перезвоню, хорошо? Посмотрю, что смогу предложить.

– Отлично, буду ждать.

Смартфон рядом с моей рукой ожил, на экране появилось имя Нади и пара строчек:

«Готова взять весь огонь на себя. Отдай мне этого красавчика».

Поднимаю взгляд на Надю, которая прикусывает губу. Она полна энтузиазма, глаза блестят. Насколько я разбираюсь в ее вкусах, Марк – это идеал. Привлекательный, брутальный, при деньгах.

«Он твой».

– Вика, отложи телефон и поешь, – Артём стаскивает с моей тарелки длинную картошку фри. – Ты с ним только не спишь. Я ревную.

– Уверена, что столько осилишь? – Марк обращает внимание на мою порцию.

– Вика сегодня едва не вывалилась из свадебного платья, – Надя вздохнула. – Ушить нельзя, так что придется толстеть. Артём, официально заявляю, она настолько прекрасна в нем, что дружку во время росписи придется тебя поддерживать, иначе бахнешься в обморок.

– Интриганка, – Артём рассмеялся, – что такого, показать мне платье? Ты же �