Охотники за потусторонним

* * *

Интерлюдия 1

– Сын, мне кажется, что нам следует серьёзно поговорить.

Высокая статная женщина подошла к сидевшему в кресле и увлечённо читающему толстую книгу юноше.

– Мам, ну зачем? – протянул высокий молодой человек, с раздражением захлопывая книгу и поднимая глаза на подошедшую. – Мне казалось, что мы уже всё неоднократно обсудили.

– Не обсудили, но обсуждали, – женщина подняла вверх указательный палец. – Однако, как мне кажется, к пониманию пока так и не пришли.

– Мама, какому пониманию? – возбуждённо встал со своего места молодой человек. – Я просто-напросто не понимаю, о чём мы вообще разговариваем! Это мой отец, твой муж! Какое ещё понимание тебе требуется?

– Но он же ушёл, и пантеон принял это как данность. Мы не имеем права творить ритуал без одобрения пантеона. Это может нарушить баланс и привести к непоправимым последствиям.

– Баланс! Последствия! Я не собираюсь стоять на коленях перед этими закостенелыми стариками. Я заставлю признать за мной право на награду!

– Ты серьёзно? – поразилась женщина. – Как ты можешь претендовать на награду? Ты собрался отправиться в Навь? Я против, я не позволю.

– Навь? Нет, мама! – расхохотался молодой человек. – Я совсем не самоубийца. На том берегу реки Смородина мне ловить абсолютно нечего.

– Но я не понимаю, – в голосе женщины послышалась растерянность, – как ещё ты можешь совершить подвиг?

– Элементарно, мама, – в голосе парня появилась снисходительность, так часто присущая молодежи, – я закрою проход нечисти на Землю.

– А-ха-ха, – расхохоталась женщина. – Если бы ты был мудрее, то знал, что это невозможно. Пока в мире существуют люди, верящие в старых богов, нечисть всегда найдёт лазейку для проникновения. А сейчас вообще время такое, что наш круг в силу входит. Слыхал, что на последнем сборе Перун говорил? Люди снова капища ему строят, фестивали в его честь проводят. И он не один такой. Недавно вон Морана проснулась. Так что не говори глупости и даже не мечтай об этом.

– Ну, допустим, – упрямо тряхнул кучерявой головой юноша. – Но ведь я тоже могу пробудить к жизни кого-то из пантеона. Пускай я не в силах вернуть в настоящее отца, но ведь существуют сущности более низкого порядка.

– Очень любопытно. – Теперь во взгляде женщины интереса стало гораздо больше. – Возможно, в твоих словах действительно есть смысл. Но ведь мы не имеем права демонстрировать на Земле свои способности.

– Мамуля! – воскликнул молодой человек. – Вы думаете про меня слишком плохо. – Я и не собирался ничего делать сам. Нечисть на Земле мешает не нам, а людям. Поэтому я собрал команды, которые будут вести борьбу против нечисти.

– Из обычных людей? – перебила юношу женщина. – Но ведь ты практически обрекаешь их на смерть!

– С чего это вдруг обычных? – пожал плечами юноша. – Я даю им возможность войти в легенды и былины. Пройдут века, но подвиг их останется в памяти поколений.

– Очень любопытно. – Женщина посмотрела на сына более внимательным взглядом. А мальчик-то вырос. Говорит и делает здравые вещи. – И кто же они?

– По-разному, – легкомысленно махнул рукой юноша. – Как говорится, с миру по нитке. Несостоявшийся чернокнижник, изгой, проклятый и выгнанный из рода, артефактор-недоучка…

– В смысле? – удивленно подняла брови женщина. – Среди людей есть учителя в производстве артефактов? Это и в древние времена считалось уделом богов.

– Ну ма-а-ам, – протянул парень. – Считай, что я неудачно выразился. Там мальчик, не прошедший инициацию. Но с бешеным потенциалом. Такого надо брать под крыло с рождения и воспитывать в собственных интересах, иначе может получиться что-то невообразимое. И так непонятно, как он до девятнадцати лет дожил.

– Допустим, – кивнула женщина. – А чернокнижник? Это же не наша, хм, стихия!

– Он ушёл от своих, вернее – его выгнали. Там вообще интересный случай. Представляешь, он приютил у себя детей Деваны, пообещал им защиту. И с тех пор в бегах.

– Странные вещи рассказываешь, сын. Но мы отклонились от главного. Итак, ты собрал эту троицу вместе.

– Четверых, – с улыбкой поправил парень. – Не поверишь, но в мои сети попалась настоящая поляница. Там у девочки сплошные белые пятна в родословной, но я уверен, что в её жилах течет кровь веды. Она умеет чувствовать нечисть, не говоря уже о боевых способностях.

– Я начинаю гордиться тобой, сын, – покачала головой женщина. – Если эта четвёрка не поубивает друг друга, то у них вполне может получиться осуществить твой план.

– А-ха-ха, – расхохотался парень. – Мама, не беспокойся, пока что всё идёт как надо. Изначально их было пятеро, но от одного пришлось срочно избавляться. Слишком амбициозен, он мог впоследствии стать проблемой и не подчиниться моему зову. Но в остальном практически никаких проблем. Не считая того, что трое мужиков периодически облизываются на задницу поляницы.

– Я надеюсь, что ты предупредил их о необходимости хранения тайны?

– Естественно, ещё в тот момент, когда собрал их всех вместе. Ты бы видела, насколько безумно выглядели их лица при первой встрече. Особенно учитывая тот факт, что им немедленно пришлось сражаться вместе. Но в дальнейшем всё пошло по плану, я подкидываю им разную нечисть, чтобы они продолжали тренироваться и притираться друг к другу. Конечно, пришлось создать хранителя из числа служителей порядка, чтобы он оберегал команду от лишних взглядов, но это, по сути, просто мелочи.

– А как ты собрал их всех вместе? – продолжала допытываться женщина. – Такое ощущение, что ты придумал свой план ещё в пелёнках.

– А вот это, мама, уже совсем другая история.

Аркадий. Позитивщик (начало)

«Якитория на Новом Арбате. Позитивщик. Аркадий». Сообщение, как обычно, оказалось предельно лаконичным.

– У-у-у, – насмешливо протянул Костик, перекидывая телефон Аркаше. – Душнила главный, веселья не будет.

Шутка была банальной, так что и поддержки у коллег не вызвала. Георгий аккуратно вложил закладку между страниц толстенной книги, которую никак не мог осилить уже вторую неделю, а Ольга, казалось, просто ничего не слышала, увлеченно полируя пилочкой и так безукоризненные ногти.

Аркадий поймал брошенный телефон, изо всех сил стараясь сохранить на лице предельно спокойное выражение. Он главный, а значит, в него по-прежнему верят. Даже несмотря на последний прокол, чуть было не закончившийся гибелью Ольги.

– Только давай на этот раз обойдемся без твоих новомодных штучек, – продолжал насмехаться Костик. – В прошлый раз так рвануло, что я чуть было в штаны не навалял от изумления…

– Давай в этот раз я решу, как правильно! – отчеканил Аркадий, показывая Костику экран телефона. – Твоя очередь будет в следующий раз. Или не будет! А сейчас главный я!

Здесь насмешнику крыть оказалось решительно нечем. Правила сообщества были просты, но суровы и обязательны для исполнения. В их компании не оказалось командира, первый среди равных назначался неведомым куратором на конкретное задание, исходя из ведомых только ему одному соображений. Всё остальное время члены коллектива считались абсолютно одинаковыми боевыми единицами без права на излишнюю власть.

Изначально установленный порядок вещей мог кому-то не нравиться, но спорить с ним никто не собирался. Все прекрасно помнили Юру, отставника спецназа, который попытался сыграть против правил. Он чуть ли не в первый день заявил, что «принцип единоначалия» написан кровью, а значит, и спорить с ним не стоит. Уточнения, с кем именно, с Юрой или принципом, почему-то не последовало.

Естественно, что на роль главного Юра определил себя. За плечами Юрия были два десятка командировок в горячие точки и многолетний опыт в убийстве себе подобных, так что возражать показалось всем заранее самоубийственной идеей. Юра нарисовал график дежурств, накидал на листочке обязанности ответственного по отделу и потребовал неукоснительного соблюдения вновь установленного порядка.

Через день Юра не пришел. Точный адрес новоявленный командир не оставил, а мобильник оказался выключен. Растерянные ребята час бродили по офису, а затем старенькая «Нокия» бренькнула входящим сообщением.

«Дорогие друзья! Юрий нарушил правила и больше не может оставаться членом вашего коллектива. Спасибо за понимание!»

Через десять минут тишины пришло новое сообщение, заставившее всех вздрогнуть от понимания серьёзности ситуации.

«Сегодня выходной! И выпейте что-нибудь за упокой ушедшего товарища!»

Неведомые кураторы очень доходчиво объяснили, что не умеют шутить и любят беспрекословное подчинение. Это безумно раздражало и пугало, причём пугало значительно больше.

Первые дни Аркадия не покидало ощущение, что офис нашпигован видеокамерами, а все присутствующие стали участниками очередного реалити-шоу. Но, во-первых, бывший маникюрный салон недалеко от метро «Сокол» казался не лучшим выбором локации, а во-вторых, Аркаша так и не смог до сих пор найти хотя бы одно следящее устройство. Он, правда, до сих пор не удосужился вскрыть полы, но что-то подсказывало, что и там не будет видеокамер.

Да и состав, истины ради, у них явно не самый подходящий для подобного рода развлечений. Для телешоу нужны яркие фрики, причем желательно непонятного пола и ориентации, а у них?

Гера Воронин мог похвастаться в телевизоре только смешным отчеством – Аристархович. Всё остальное скорее могло оттолкнуть, чем привлечь скучающего зрителя – неразговорчивый мрачный семьянин-подкаблучник. Обожает свое семейство, поэтому каждый вечер норовит улизнуть домой пораньше. Конечно, там лучше, чем на работе. Там жена, дети, котлетки домашние.

Костик, по паспорту Синёв Константин, на киноактёра тоже не тянул, хотя сам считал наверняка иначе. Худой, с огромным носом и плоским чувством юмора. Как говорила мама Аркаши, ни кожи, ни рожи.

«Зато, в отличие от тебя, очень нравится женщинам», – услужливо подсказал внутренний голос, и Аркадий со вздохом был вынужден с ним согласиться. Количество мимолетных романов Костика исчислялось тысячами, и даже если половина из них оказалась бы выдумкой, то это всё равно в сотни раз больше, чем у Аркаши. Девушек юноша опасался, а глядя на Ольгу, последнего члена их маленького коллектива, лишний раз убеждался, что опасался совершенно не зря.

Ольга в его личном рейтинге возглавляла список самых опасных тварей с грудью и длинными волосами. Понятное дело, что в её случае папа хотел мальчика. Но кто, извините, там папа? Свихнувшийся маньяк?

Ольга гордо носила титул вице-чемпионки страны по смешанным единоборствам, прекрасно стреляла из пистолета, а с ножичком управлялась так, что позавидует любой спецназовец.

На фиг, на фиг, Аркадий семейное счастье представлял себе по-другому. И первым достоинством будущей избранницы стало абсолютное неумение драться.

– Аркаш, ты уснул? – раздался ленивый голос Георгия. – Задание получено. Выезжаем или какая-то дополнительная инфа нужна?

– Нет, не нужна, – очнулся от своих мыслей Аркадий. – Думаю, что по локации определимся на месте. А позитивщик… Ну так они все почти одинаковые…

– Ага, – ухмыльнулась Ольга, плавным движением вставая на ноги. – Только выглядят каждый раз по-разному.

Позитивщик был не самой частой тварью в серпентарии, но в Москве встречался достаточно регулярно. Ну а где, собственно, ему прикажете обитать?

Эти паразиты питаются позитивной энергией людей, высасывая все самое светлое и радостное. Если контакт продлится долго, то человека ждут достаточно безрадостные дни, наполненные самыми разнообразными болезнями. Иначе и быть не может. Человек без улыбки всегда болеет, а повстречавшийся с позитивщиком частенько слышит неутешительный диагноз «онкология». Самое страшное, что и сил бороться с этой напастью нет, они уходят вместе с положительными эмоциями.

И ещё Ольга полностью права. Позитивщик может принять облик абсолютно любого человека, единственная отличительная особенность – позитивщики почти не разговаривают, максимум отделываются односложными предложениями.

Предложение Костика «мотануться по-быстрому на метро» Аркадий отверг. Скорее всего, в первую очередь, из вредности, а во вторую – потому что не хотелось тащить в руках массивный кейс с оборудованием. Синёв, увидев чемодан, хотел, кстати, прокомментировать, но подавился воздухом из-за острого кулачка Ольги.

– Это его дело, – негромко произнесла Ольга, и Костик криво улыбнулся, а затем, буркнув что-то себе под нос, полез за руль их общей «ласточки». Если форс-мажоров не было, то «буханкой» управлял всегда он и никто более.

Доисторический УАЗ стараниями Синёва превратился во вполне приличное транспортное средство, которое, несмотря на внешнюю неказистость, имело кучу неоспоримых преимуществ. Какие? Да пожалуйста! Дешёвые запчасти, огромная вместительность салона и способность ездить практически на любом виде топлива.

Синий как-то утверждал, что его «ласточка» при желании поедет даже на самогоне, но желания проверить пока ни у кого не возникало. Самое главное, что у группы есть свой транспорт.

Надёжный, в меру удобный и достаточно практичный. Тем более жизнь показала, что ситуации бывают самые разные.

– Поехали, – хлопнул дверью Георгий. – У меня вечером дела, так что не хотелось бы задерживаться особенно сильно.

– Да ладно тебе, – крикнул из-за руля Костик. – Сегодня не сделаем, значит, завтра продолжим. Не такая уж страшная тварь позитивщик.

– Понятно, что нестрашная, – задумчиво протянула Ольга. – Меня вот другое волнует. Центр Москвы, ресторан… Как мы эту тварь вычислять там будем? Ходить и спрашивать, кто молчит?

В принципе, Ольга и сама умела чувствовать потустороннее воздействие, но все в команде прекрасно знали, как девушка не любит пользоваться своим даром. Во-первых, неизвестно, сколько ей потом с головной болью мучиться придётся, а во-вторых, ресторан. Место людное, теоретически там может оказаться кто угодно, так что дать гарантию верного вычисления искомого объекта не мог никто.

– Я тоже вряд ли сумею помочь, – нахмурился Георгий. – Японская кухня, сотрудники наверняка азиаты. Много самых разнообразных запахов, которые вместе сливаются в совершенно непередаваемое амбре.

– У меня есть экспериментальный образец. – Голос Аркадия непроизвольно дрогнул, но он надеялся, что никто из спутников не успел заметить секундную слабость. – Он, конечно, не проверен еще в полевых условиях. Но я уверен, что в этот раз сделал всё правильно.

Парень достал из кейса не очень большой, но, судя по всему, массивный предмет, напоминающий компас. Это был не маленький, ручной образец, одевающийся на запястье, а тяжёлый ящик с чёрной стрелкой под стеклом.

– Позитивщики питаются чужими эмоциями, – торопливо заговорил Аркадий, поймав заинтересованный взгляд Ольги. – По сути своей это транзит энергии от одной сущности к другой. Компас способен ловить излучения от такого транзита, соответственно, стрелка будет показывать то место, где подобное происходит.

– В теории выглядит интересно, – оживился Георгий. – А если сработает, то кого ещё вычислять можно? Вампиров, когда они жертву грызут, реально?

– Вряд ли, – отрицательно помотал головой Аркаша. – Мне кажется, что когда упыри пьют кровь, там всё-таки немного другие процессы происходят. А вот когда ведьмы молодость из девчонок тянут, то вполне может и сработать.

– Осталось дождаться, когда подобное начнёт происходить в ресторанах, – хохотнул из-за руля Костик. – Аркадий, мне казалось, что ваши изобретения носят, так сказать, более универсальный характер. Вы что же, сконструировали целый артефакт исключительно под позитивщика?

Несмотря на откровенно ёрнический тон, студент почувствовал, что непроизвольно краснеет. Потерпев огромное количество неудач, Аркадий действительно решил подойти к проблеме обнаружения потустороннего с другой стороны и принялся конструировать артефакты под каждый конкретный вид нечисти. Ну или, по крайней мере, под тот вид нечисти, который он придумал, как можно обнаружить.

Например, упомянутых Георгием вампиров быстрее всего вычислять по Зову. Хотя бы только потому, что Зов занимает самое долгое время из всего процесса привлечения и выпивания жертвы. К тому же Аркаше пока это казалось самым простым мероприятием.

Зов вампира – звук, пускай даже на какой-то особенной, недоступной обычному слуху частоте. Что тогда мешает создать устройство, которое будет фиксировать так называемый сигнал? Пока, правда, проблема была в том, что Аркаше никак не удавалось вычислить точный диапазон аудио, испускаемых упырями. Как ни банально, ощущалась острая нехватка подопытных экземпляров. Почему-то вампиры умирали гораздо раньше, чем удавалось получить у них согласие на проведение лабораторных испытаний.

Последнего вон Кощей пришиб, буквально истыкал осиновыми спицами. Никакого научного стремления у товарищей…

Демонстрируемый сейчас коллегам артефакт изначально конструировался под обнаружение ведьм. Аркаше однажды удалось плотно поработать с жертвой ведьмы, у которой украли как минимум двадцать лет жизни. Студенту казалось, что он даже сумел уловить принцип транзита энергии, но вот проверить его на практике пока никак не получалось.

– Прибыли! – возвестил из-за баранки Синий. – Как говорится, станция конечная!

– Куда прибыли? – выглянула в окно Ольга. – Что-то я не вижу никакой Якитории.

– Ну так пройти надо пару метров, – усмехнулся Костик. – Это же всё-таки центр Москвы, к подъезду подкатить не получится. Да и на Арбате, если кто не в курсе, парковаться уже лет десять как запретили. Так что выходим, двигаем вот за тот угол и наблюдаем искомое заведение.

– Ребята, подождите, – вскинулся Аркадий. – Значит, сейчас в ресторан идут Ольга и Георгий, осматриваются и отзваниваются нам по обстановке. Кабак, судя по всему, двухэтажный, так что садитесь на первом этаже и наверх пока не суйтесь. Может, нам и не придётся на второй этаж идти…

– Хм, – угрюмо подал голос Георгий. – Не нравится мне этот расклад. От меня в ресторане никакого толку не будет. Там же суши практически в зале готовят, вонь стоит невыносимая.

– Ну так сядьте подальше от стойки поваров, – хохотнул Костик. – Придумали проблему на ровном месте.

– Костик, ты русский язык понимаешь? – нахмурилась Ольга. – Гера русским языком говорит, что мы не сможем там нормально работать. Лишь бы только позубоскалить не по делу!

– Ну почему сразу не по делу? – сделал вид, что обиделся, Костик. – Нам всё равно нужно в ресторан. Сначала вы попробуете найти позитивщика, а дальше и мы подключимся.

– Аркадий, ну хоть ты ему объясни! – потихонечку начала заводиться Ольга. – Какой смысл нам идти туда, если мы не сможем нормально работать?

– Оля, ну не заводись, – примирительно сказал Аркаша. – Вы же не собираетесь с Вороном весь вечер просидеть в машине? Ресторан двухэтажный, помещений много. Я полагаю, что нам всё равно придётся работать всем вместе, так что в машине никто не отсидится.

– И вечный бой! Покой нам только снится! – пропел Костик, явно довольный тем, что Аркадий встал на его сторону. Ольга в ответ на этот пассаж только презрительно фыркнула и принялась вылезать из микроавтобуса наружу. Георгий же ограничился мрачным взглядом и направился вслед за коллегой.

– Остается только ждать, – констатировал Аркадий, закрывая дверь и устраиваясь в кресле поудобнее.

Костик ждать не любил, поэтому тут же выбрался наружу и задымил сигаретой.

– Аркаш, я понимаю, что ты умный, но не понимаю, почему нельзя было сразу зайти в ресторан всей честной компанией?

– Не знаю, – честно признался Аркадий. – Считай, что у меня чуйка какая-то сработала. Странное задание, если честно. Самый центр Москвы – и вдруг позитивщик. Откуда он здесь взялся? Неужели настолько тупой, что не понимает, как быстро его вычислят?

– Допустим, – выпустил длинную струю дыма Синий. – Но зачем тогда ты настоял на том, чтобы Ольга и Георгий шли первыми? Они же вполне логично объяснили, что не смогут нормально сработать в условиях массы людей и разнообразия запахов пищи.

– Это стратегическая хитрость, – криво улыбнулся юноша. – Им придётся сесть на первом этаже, а мы пойдем на второй. А там караоке, бар, телевизоры со спортивными трансляциями…

– Да ладно, – перебил его оживившийся Костик. – Ты здесь уже бывал? Откуда информация?

– Из сети, естественно, – рассмеялся Аркадий, показывая экран планшета. – Ну так как, теперь ты доволен?

Услышать ответ он не успел, потому что отвлёкся на зазвонивший телефон.

– В целом всё так, как и предполагалось, – пробурчал в трубку Георгий. – Народу масса, у Ольги голова уже начала болеть, причём без всякого задействования способностей. Я тоже ничего не чую, кроме того, что рыба в кабаке явно далеко не свежая…

– Подозрительного ничего не заметили? – Аркадий нервничал, и поэтому критика со стороны коллег его неимоверно раздражала. – Наш клиент явно из персонала заведения.

– Пока ничего подходящего, – сменил тон с брюзгливого на более деловой Кощей Ворон. – Здесь ведьмы какой-то локальный шабаш устроили, так что я бы на месте позитивщика пять раз подумал, прежде чем в зале появляться.

– Какой шабаш? – насторожился юноша.

– Празднуют они что-то, – с зевком отозвался Георгий. – Компания человек десять. Сдвинули пару столов, назаказывали разной дряни заграничной и теперь травятся текилой в неимоверных количествах. Ты бы поглядел на них! Все в боевой окраске, декольте по самое не балуйся, у половины мужиков в зале уже шеи набок свёрнутые.

– На вас не среагировали? – уточнил Аркадий.

– Обязательно среагировали, – подтвердил Кащей. – Но Ольга с одной из них пошепталась, объяснила, что мы просто так поужинать зашли, и на этом разошлись. Так что с этой стороны неожиданностей ожидать не стоит.

– Понятно, – задумчиво ответил парень. – Значит, так. Мы с Костиком сейчас зайдем и сразу на второй этаж направимся. Если первый этаж чист, то позитивщик, скорее всего, там обретается. Связь держим по телефону.

– Договорились, – согласился Георгий. – Будете заходить – обрати внимание на охранника при входе. Судя по всему – явная жертва нашего клиента.

Аркадий передал Костику содержание разговора, вытащил из салона дипломат со своим очередным изобретением и задумчиво сказал:

– Если Георгий обратил внимание на охранника, значит, позитивщик уже давно обретается в ресторане.

– Необязательно, – отмахнулся Костик. – Может, у человека иммунитет от рождения слабый, а может, где-то в другом месте хворь подхватил.

– И больной продолжает ходить на работу? – засомневался Аркадий.

– Ну ты же не знаешь, как здешнее руководство на больничные реагирует, – пожал плечами Синёв. – Я как-то в одной конторе работал, недолго, правда, так там вообще директор жестил. За каждый пропущенный день штрафовал в полуторном размере. У нас парень в больницу с пневмонией на месяц попал, так вместо зарплаты еще и должен оказался.

– Жуть какая, – непроизвольно поёжился Аркадий. Сам он поработать официально нигде не успел. Фактически «Светлый путь» был первым местом, где ему платили деньги. Ну нельзя же всерьёз считать доходом стипендию в универе.

Впрочем, слушая редкие рассказы своих коллег о «взрослой» жизни, он искренне радовался, что ему повезло избежать такой участи, и отчаянно боялся вылететь из их внезапно возникшего коллектива.

– Проходите! – приглашающим жестом указала девушка-администратор. Аркадий успел заметить имя «Мария» на бейджике, а затем отвлёкся на сидящего у входа охранника. Не особо старый еще мужчина выглядел донельзя болезненным. Непонятно, как вообще его угораздило устроиться охранником. С таким здоровьем стоило бы задуматься не то что о врачах, а вообще о стационаре, но охранник продолжал мужественно нести свою службу.

Аркадий незаметно кивнул Костику, указав ему на больного, и коллега, внимательно вглядевшись в мужчину, кивнул ему в ответ.

Аркадий вошёл в зал и огляделся. Народу в ресторане оказалось практически битком, даже странно с учётом того, что завтра будний день и многим придётся идти на работу. Свободными оказалось буквально несколько столов, причём, как говорится, самых неудачных – близких к входу и стойке раздачи. Ольга с Георгием сидели в глубине зала и увлечённо изучали меню, о чём-то советуясь с подошедшей официанткой. Впрочем, Аркадий был уверен, что, несмотря на показное желание поесть, коллеги сейчас внимательно изучают посетителей и сотрудников, находящихся в зоне досягаемости.

Ведьмы, о которых рассказывал Георгий, оккупировали самый дальний угол ресторана, сдвинув два или даже три стола. Гуляли с размахом, но это, как говорится, законом не воспрещается. Со стороны можно было подумать, что в кабаке проходит внеплановый слёт фотомоделей Москвы. Ведьмы, естественно, находились в образе. Всем на вид было не больше двадцати пяти лет, высокие, длинноногие, с параметрами тела, соответствующими лучшим домам Лондо́на и Парижа.

«Интересно, а позитивщик способен сосать эмоции у этих красавиц? Или и отравиться может ненароком?» – внезапно подумал Аркадий и улыбнулся своим мыслям.

– Девушка, а туалет внизу? – уточнил Костик, уже направляясь к лестнице. – Аркаш, занимай места, я скоро.

«Хм, я и не сообразил, что здесь могут быть помещения на цоколе, – подумал юноша. – А Костик наверняка прав. Если позитивщик скрывается среди обслуживающего персонала, то запросто может отсиживаться сейчас внизу среди уборщиц и официанток»».

Конечно, не факт, что Аркадий правильно угадал мысли своего коллеги, и тому действительно приспичило в туалет. Но на душе поселилась какая-то уверенность в собственных силах и вера в успешное окончание дела.

– Молодой человек, – обратилась к нему администратор. – Вы сядете здесь или желаете подняться на второй этаж?

– На второй, – хотел было ответить юноша, но в этот момент его цепко схватили за запястье с дипломатом, а кто-то неизвестный хрипло дыхнул в ухо перегаром.

– Ну что, мелкий, попался?

Интерлюдия. Ольга

"Выпить что ли?" – лениво подумала Ольга, глядя на беснующихся совсем недалеко ведьм. – "Так задорно гуляют. Интересно, когда я последний раз так отжигала?"

Вспомнить не получалось, хотя, правды ради, гулянок в жизни девушки было не так уж и много. Ей вообще не очень везло на радостные события. Мать Ольги умерла при родах. Какая-то банальная ошибка врача, и кровотечение, ставшее роковым. К удивлению многих, отец Ольги не захотел жениться второй раз и посвятил всё своё свободное время воспитанию дочери. Элитный тренер по восточным единоборствам мог позволить себе таскать люльку с Ольгой прямо на тренировки, ограничившись минимальным присутствием в её жизни посторонних. Судя по всему, единственное, что его не устраивало в девочке – это именно вопрос пола.

Валерий Максимович стремился сделать из своего ребенка чемпиона и, очевидно, полагал, что с мальчиком шансы на это были бы значительно выше. Конституция другая, конкуренция выше, да и мужские единоборства всегда привлекательнее женских.

Впрочем, перечисленное не считалось поводом давать Ольге поблажки, так что тренировки вошли в её жизнь ещё с бутылочкой молочной смеси. В три года девочка уже самостоятельно демонстрировала катэ из китайского ушу, в пять довольно умело управлялась с нунчаками, а во втором классе исключительно на рефлексах сломала руку однокласснику, который попытался дернуть её за косичку. Как итог, длинная лекция о необходимости контролировать эмоции и соизмерять ситуацию с применяемыми навыками. Ну и стрижка под мальчика во избежание повторения конфликтов.

К пятому классу спортивная гордость школы и круглая отличница перестала здороваться с одноклассниками. У Ольги и так не сильно получалось дружить со сверстниками, а тут и вовсе интересы с одноклассниками перестали пересекаться. Дети в пятом классе обсуждают просмотренные мультфильмы и аттракционы, на которые водили их родители. У Ольги на подобные радости попросту не оставалось времени…

Жесткая дисциплина, две, а иногда и три тренировки в день. Два часа времени на выполнение всех без исключения школьных домашних заданий, а затем ещё и отчет отцу о сделанном. Сауна после утренней тренировки до школы, массаж после дневной. Всё это отнимало кучу времени, а ещё безумно утомляло и даже выматывало. Ольга постоянно хотела спать. несмотря на то. что отец требовал от неё ложиться не позднее десяти вечера.

Так что детство Кеши подчинялось строгому распорядку дня и в нем не оставалось времени на праздники и веселье. Есть цель и ничто не должно мешать её достижению. Так говорил отец, и Ольга не видела причин для сомнений. В десять лет дети редко сомневаются в правоте своих родителей.

Именно поэтому девочка не сразу поняла, что обладает какими-то необычными способностями. Ей понадобилось несколько лет, чтобы четко определиться со своими особенностями и ответить хотя бы самой себе на вопрос, что происходит. Ольга прекрасно помнила момент, когда первый раз почувствовала магическое присутствие. Это было весенним утром, во время традиционной пробежки по парку. Девочка засмотрелась на взлетевшую птицу и споткнулась о лежащий на тропинке камень. Падение было неожиданным, а от того особенно болезненным. В голове помутилось и Ольга с недоумением смотрела на пятирублевую монету в своей руке, которая почему-то жгла кожу. Самым странным было то, что монета и рука выглядели черно-белым. как будто она смотрит старое кино на экране телевизора.

Вскрикнув, девочка отбросила кругляш и мир вокруг снова стал разноцветным. Она посмотрела в то место, куда должна была упасть монета, и ей показалось, что в траве что-то мелькнуло. Начала болеть голова, и Оля почувствовала, что хочет посмотреть на монету ещё раз. Это было настолько странно, что девочка испугалась и со всех ног бросилась к сидящему на скамейке отцу.

Захлебываясь, Ольга начала рассказывать о произошедшем отцу, но понимания не встретила. Валерий Тимофеевич счел, что дочь просто пытается отлынивать от физических упражнений, придумав странную сказку. Он накричал на девочку и отправил её бежать дистанцию заново.

С тех пор Ольга ни о чем подобном отцу не рассказывала. В редкие минуты одиночества она пыталась вызвать в памяти столь необычные ощущения, чтобы понять их природу, но ничего подобного не получалось.

Со временем девочка поняла, что умеет чувствовать необычные предметы и силу, исходящую от них. Причем, необязательно плохую. Ей, конечно же, было известно слово волшебство, но прочитанное в книгах – это одно, а реальная жизнь совсем другое. Времени на осознание и принятие себя потребовалось достаточно много. И это лишь добавило ей нелюдимости и заострило желание побыть наедине с собой.

Контролировать столь странное состояние девушка научилась лишь к шестнадцати годам после длительных медитаций и нескольких сотен экспериментов. Самым необычным оказалось то, что погружаясь в черно-белый мир, Ольга чувствовала, что время вокруг как будто бы замедляется, давая ей дополнительные минуты наедине с собой.

Это оказалось настолько восхитительно, что девушка даже была согласна мириться с приступами невыносимой головной боли, приходившими каждый раз после черно-белого тумана. Долгое время транс служил лишь средством развлечения, возможностью забыть о повседневности, красивой жизни, что проходит мимо.

Каждодневные тренировки сформировали в ней бойца и дали отличную физическую подготовку, но для чемпионства их не хватало. Чуть-чуть, самую малость, но не хватало. Отец злился, придумывал всё новые упражнения и периодически срывал своё зло на дочери.

А затем Ольга поняла, что это не мир замедляется, а она сама становится на порядок быстрее. Полуфинал кубка России в тот раз складывался неудачно с первой секунды. Она пропустила сразу два плотных удара по корпусу и никак не могла восстановить дыхание. Соперница, высокая мускулистая Алла из Челябинска почуяла близкую победу и не давала даже секунды передышки, перемежая серии в голову с попытками пройти в ноги. Удар в висок должен был стать последним и краем глаза Ольга уже увидела вздымающиеся руки рефери. как вдруг внезапно картинка перед глазами стала черно-белой.

Теперь движения соперницы выглядели не угрожающе, а как-то комично. Ольга присела, пропуская руку Аллы над головой, а затем провела отработанную до автоматизма серию. Прямой в голову, полукрюк в корпус и добивающий боковой в голову.

Отскочив, чтобы глотнуть наконец воздуха полной грудью, Ольга с изумлением увидела цветную картинку и соперницу, оседающую на пол. Рев отца в углу ринга, изумленный взгляд рефери и растерянные секунданты вокруг противницы.

– Молодец! – орал ей прямо в ухо счастливый отец, а Ольга искала в толпе зрителей кого-то, кто казалось звал к себе одним фактом своего существования. Высокий статный мужчина не поддался всеобщему ликованию, он просто стоял и внимательно смотрел на Ольгу. Ей очень хотелось подойти к нему и спросить, почему он так внимательно смотрит, но объявление результатов тянулось слишком долго.

Мужчина исчез. Вот только что он стоял среди зрителей, а в следующий миг словно растворился. Увы, времени на поиски странного незнакомца как обычно, не было, впереди ждал финал. Впрочем, теперь Ольга уже точно знала, что надо делать для уверенной и, возможно, досрочной победы. Кубок чемпионки больше не казался чем-то особенным, тем более, что скоро к нему добавились такие же с других турниров. О таинственном мужчине Ольга больше не вспоминала.

Следующий раз с этим незнакомцем она встретилась уже после смерти отца. Тот как раз почти договорился о контракте с UFC для дочери, как вдруг обширный инфаркт оборвал все его планы. Потеряв папу, Ольга внезапно поняла, что не знает, как жить самостоятельно. Он дал ей много, но забыл объяснить самое главное – для чего это всё? Для чего необходимо вставать по утрам и как самой поставить цель в жизни. Почему люди плачут и улыбаются. Отец научил свою дочь побеждать, достигать поставленных целей, но не научил радоваться жизни.

Умные люди назвали бы состояние Ольги депрессией, но девушка такими словами никогда не интересовалась. Что делать и как жить дальше? Эти вопросы вставали в полный рост и не имели ответа.

Объявленная в стране мобилизация показалась ей знаком судьбы. Она прекрасно готова физически, умеет драться и не боится умереть. Тем более, помимо восточных единоборств папа научил её прекрасно стрелять и приемам ножевого боя. Неужели таким людям не найдется места в армии?

Не нашлось.

Аркадий. Позитивщик (окончание)

Ошарашенный Аркадий повернулся, готовясь к худшему, но обнаружил перед собой всего-навсего Пашку, бывшего сокурсника по университету. Впрочем, основная масса людей откровенно побаивалась панибратствовать с двухметровым громилой, поэтому многие обращались к нему гораздо более вежливо – Павел. Некоторые преподаватели даже уточняли отчество Павла Алексеевича. Подобное отношение не было лишено смысла, потому что к первому курсу инженерного факультета юноша уже успел окончить сельскохозяйственный техникум и даже послужить в армии – полгода срочную службу, а затем три года по контракту.

Что заставило Павла резко поменять жизненный маршрут и оказаться на московской студенческой скамье – не знал никто, а допрашивать настойчиво, естественно, никто не пытался. Так что Павел довольно быстро завоевал непререкаемый авторитет не только на своем курсе, но и далеко за его пределами.

Павел приехал покорять Москву из глухого поселка Тамбовской области, поэтому был безумно доволен выделенным в общаге койко-местом и не забывал свысока поглядывать на более молодых однокурсников. К живущим с родителями москвичам он вообще относился с жалостью, считая их как минимум обделёнными.

Аркадий же пользовался у мастера спорта по гребле бесконечной любовью, в первую очередь, за свой независимый нрав, а во вторую – за бесконечное терпение при подготовке выдающегося спортсмена к семинарам и коллоквиумам. Аркадий, конечно же, выступал в роли репетитора.

Оценив интеллект хлипкого сокурсника, Паша решил немедленно взять его под свою защиту. Даже с комендантом договорился, чтобы Аркашу переселили в его комнату.

– Ну ты чего столбом застыл? – хлопнул бывшего сокурсника по плечу Павел. – Пойдем пивка хлопнем, мы же с тобой минимум год не виделись.

– Давай, – согласился Аркадий. – Только я хотел на втором этаже сесть.

– Да без проблем, – легко согласился громила. – Хоть поболтаем без лишних ушей.

Он махнул кому-то в зале рукой, а затем легонько подтолкнул Аркадия в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Молчаливо ожидавшая окончания диалога администраторша вручила меню одной из официанток и, судя по всему, моментально забыла о гостях ресторана.

Зал на втором этаже оказался гораздо меньше, чем на первом, и не в пример шумнее. Большая, выстроенная буквой П, барная стойка оказалась уставлена целой коллекцией бутылок с самыми разнообразными напитками. Развешанные по стенам телевизоры транслировали спортивные передачи, а в углу из-за плотно прикрытых стеклянных дверей раздавались звуки пожарной сирены.

Аркадий даже не сразу сообразил, что на самом деле это чьи-то тщетные попытки попасть в такт заунывной песни.

– Пивка хлопнем, а потом можно и в караоке сбацать! – еще раз шлёпнул сокурсника по плечу Павел. О том, что на демонстрацию орательных искусств может быть очередь, здоровяк, по обыкновению, даже не задумывался. Почему-то в подобных местах всегда оказывалась очередь Паши. Вот только что подошла, сами звать хотели…

Народу здесь находилось не в пример меньше нижнего этажа, так что больших проблем с выбором свободных столов не наблюдалось. Аркадий выбрал стол у окна и с благодарностью принял меню у официантки.

– Я есть не хочу! – проорал Павел, хотя особой нужды повышать голос не было. – Ты себе выбери, а я пока пивка нам соображу.

Цены в меню не то чтобы поражали, но юноша чувствовал себя неуютно, мысленно подсчитывая имеющуюся в карманах наличность. Гонорар с последнего дела Аркадий почти весь отправил родителям, так что шиковать приходилось с оглядкой. Заткнув рот внутренней жабе, парень всё-таки выбрал два недорогих ролла и, отпустив официантку, с интересом огляделся по сторонам.

Три работницы зала, барменша, все с удивительно раскосыми глазами, оптимально подходящими под колорит заведения. Других сотрудников в зоне видимости не наблюдалось.

Парень вновь принялся оглядывать зал. Караоке, судя по всему, был полон. Внутрь друг за другом зашли сразу двое кальянщиков, судя по всему, один попросту не справлялся. Кстати, тоже кандидаты на роль твари. Ну а что? Чаще всего кальянщики молчат, только выслушивают пожелания и многозначительно кивают.

Телевизоры транслировали самые неожиданные виды спорта, так что Аркаша даже засмотрелся. Раньше соревнований по дартсу или грязевому футболу ему наблюдать не приходилось. Блин, он всегда считал, что метание дротиков в круг всего лишь детская забава. А тут в трансляции показывают денежный приз с шестью нулями. Не те мама в детстве ему навыки прививала, явно не те.

Чужой взгляд Аркадий почувствовал внезапно. Такое с ним случалось крайне редко и, как правило, означало, что кто-то пристально смотрит практически в упор. Сейчас же тело просто обожгло неприятным ощущением, как будто кто-то лизнул огромным шершавым языком и пошёл по своим делам дальше, оставив оттираться от чужих слюней.

Кто? Аркадий ещё раз внимательно оглядел зал, но так и не понял, чьё внимание только что почувствовал. Павел что-то объясняет барменше, та внимательно смотрит на него, но не говорит в ответ ни слова. Позитивщик?

Тело вновь обдало жаром, но теперь из-за нахлынувшего азарта. Других кандидатур на роль твари попросту не находилось. Барменша, какой-то мужик у стойки с чашкой кофе, и всё.

Аркадий внимательно наблюдал за Павлом, но пока ничего особенного не происходило. Барменша наливает пиво, громила берет бокалы, покачивается… Аркадий даже привстал в нетерпении, но оказалось, что Павла просто повело от уже выпитого. Нетрезвой походкой бывший однокурсник шел к столику, широкими плечами перекрывая практически весь обзор барной стойки.

– Вот такая вот хрень, братуха. – От неожиданной метаморфозы Аркадий едва не вскрикнул, но усилием воли всё-таки сумел удержать эмоции под контролем. Павел буквально бросил на стол два бокала пива и тяжело уселся на стул напротив бывшего однокашника.

– Что-то случилось? – осторожно поинтересовался юноша у громилы. Аркадий уже прекрасно понял, что именно произошло, но вживую наблюдал действие чар позитивщика первый раз в жизни.

Жизнерадостный здоровяк, который буквально две минуты назад любил всех на свете, неожиданно потух и сейчас сидел перед Аркашей сгорбленный и поникший, как будто придавленный горьким известием.

– Да в том-то и дело, дружище, что ровным счетом ничего не случилось, – грустно констатировал Павел. – Вспомни сам, как мы мечтали о красивой жизни, непокорённых высотах и ослепительных женщинах! Где это всё? Крутишься сутками, работаешь на износ, а ощущение, что, как хомяк в клетке, бежишь на одном месте.

В следующие несколько минут на Аркадия обрушился такой водопад негативных эмоций, что ему и самому стало немного не по себе. Сам того не желая, юноша с удивлением узнал, что его институтский приятель полгода назад женился. Вроде бы не такая уж плохая новость, но Павел был вынужден переехать жить к боевой подруге и её родителям. Новое жильё располагалось довольно далеко от института, так что теперь вместо сладкого утреннего сна новоиспечённому семьянину приходилось вставать ни свет ни заря и почти час добираться до альма-матер. Кроме того, жизнь с тёщей и тестем тоже накладывала на быт Павла определённую нагрузку, что сохранению нервных клеток отнюдь не способствовало, а количество проблем только множило. Не надо забывать и про деньги, которых на семью требовалось гораздо больше, чем молодому студенту с неприхотливыми желаниями. Паша оказался вынужден устроиться на работу, что вместе с учёбой требовало много времени, отнимало огромное количество сил и практически не оставляло времени на развлечения.

– А месяц назад у нас дочь родилась, – чуть ли не слезу пустил по мере повествования Павел. – Так у меня натурально крыша ехать начала. Шуметь нельзя, телевизор смотреть нельзя, в доме постоянный режим тишины и обсуждение шёпотом цвета какашек Софочки.

Последние слова новоиспечённый отец произнёс с такой гримасой брезгливости на лице, что Аркадий немедленно дал себе зарок не жениться и не заводить детей ближайшие лет двадцать, а то, может быть, даже шестьдесят.

Оказалось, Паше даже имя дочери выбрать не разрешили. Жена с тёщей встали насмерть, утверждая, что новая принцесса просто обязана носить имя какой-то четырёхюродной бабушки, внешность которой никто не помнил, но память о ней по-прежнему не давала спокойно жить всем окружающим.

О своих непосредственных обязанностях Аркадий сумел вспомнить только минут через пять словесного водопада, после чего немедленно достал из дипломата последнее изобретение.

– Это чё? – изумлённо уставился на артефакт Павел.

– Компас, – выдал заготовленную легенду Аркадий. – По специальности работу не нашёл, вот, занимаюсь реставрацией антиквариата.

– О чем я и говорил, – тут же залез обратно на своего конька громила. – А ведь ты у нас на курсе самым умным и перспективным считался. Я искренне считал, что раз ты универ бросил, то значит, фартануло тебе в жизни. А оно вон как получилось. Старьё в божеский вид приводишь.

На секунду Павел замер, на его лице отразилась напряжённая работа мысли, а потом он жадно поинтересовался:

– Ну и чё платят за этот хлам? Нормально поднимаешь?

– Да так, – стушевался Аркадий. К вопросам о деньгах он готов не был, даже не подозревая, что кому-то придётся об этом говорить.

– Ну видно же, – тыкал пальцем в артефакт непонятно от чего возбудившийся Павел. – Вещь старинная, наверняка заказчики не бедствуют. Давай говори, сколько запросил. Хочу убедиться, что тебя не надули в очередной раз.

Непроизвольно Аркадий опять вспомнил первый курс института и постоянные приколы со стороны более привычных к самостоятельному быту соседей по общаге. Несколько раз паренька из глухой рязанской провинции разводили на деньги, делая это настолько искусно и непринуждённо, что Аркаша даже не понимал, что его обманули.

Павел пресёк подобные шалости одним грозным рыком и с тех пор интересовался практически любыми действиями соседа по комнате, тем более что Аркаша не сопротивлялся. Он учился, и эта наука не раз пригодилась ему в самостоятельной жизни.

Сейчас же Аркадий плыл в луже собственной лжи и отчаянно пытался придумать, как аккуратно свернуть неприятную тему.

– Ты чё, братан, мне говорить не хочешь? – искренне удивился Павел. – Мне? Другу своему? Стесняешься?

– Да успокойся ты, – стушевался Аркадий, не выпуская из поля зрения барную стойку. – Пятьсот долларов.

– Сколько?! – изумился Павел.

«Переборщил», – подумал Аркадий.

– Обалдеть можно! – продолжал орать Павел. – Вон у стойки охранник сидит, он за месяц наверняка таких денег не получает. Я у себя на работе двести и то не всегда получаю. А ты знаешь, сколько сейчас подгузники стоят? А детское питание?

– Подгузники? Кому понадобились подгузники? – с облегчением услышал Аркадий знакомый голос. За последние несколько минут юноша уже успел напитаться от бывшего сокурсника негативом, поэтому весёлый и жизнерадостный голос коллеги был глотком холодной воды в жаркой пустыне.

– О, а ты кто? – с подозрением уставился на Синего Паша.

– Коллега его, – широко улыбнулся Костик.

– Да ладно?! – не поверил громила. – Вы что? Вдвоем компасы красите?

– Что скажут, то и делаем, – беззаботно пожал плечами Костик. – Если надо, то что угодно покрасим.

«Что они несут?» – с тоской подумал Аркадий, активируя свое изобретение. Тяжёлая массивная стрелка сделала полный оборот, а затем уверенно указала острым концом в сторону барной стойки.

– Работает! – удовлетворённо улыбнулся Аркадий.

– Да ладно, – искренне удивился Костик. – И даже взорваться не пробует?

– Ты что несёшь, братан? – немедленно встал на защиту бывшего соседа Павел. – Это же компас, там нечему взрываться.

– Да это он шутит так, – попытался успокоить громилу Аркадий. – Антиквариат, знаешь ли, разный бывает. Чего только не попадается.

– Странные шутки, – пробурчал Павел, делая еще один глоток из бокала с пивом. – Сначала шутят невпопад, а потом неприятности происходят.

– Какие неприятности? – не понял Костик, но, увидев жест Аркаши, немедленно замолчал и уселся на свободный стул. – А вы откуда знакомы?

– Это Павел, – представил бывшего соседа по комнате Аркадий. – Мы с ним жили вместе и учились в универе в одной группе.

– Ого, – удивился Костик. – Практически родственники.

– Ага, родственники, – пробурчал всё ещё недовольный Павел и тут же допил свой бокал, казавшийся маленьким в его ладони. – Даже не позвонил ни разу после отчисления.

Он встал и хмуро посмотрел на нетронутое пиво Аркадия.

– Ну ты чего ждёшь, малой? Хоть бы пригубил за встречу…

– Да я роллы жду, – попытался оправдаться юноша, но ситуацию вновь спас Костик, заявив со смехом:

– Да куда ему столько пива, не утащим же потом! Братан, давай я с тобой выпью! Здесь как? Нефильтрованное есть?

– Есть, – краем рта улыбнулся Павел и жестом остановил начавшего вставать Синёва. – Сиди, я сейчас сам принесу.

– Я вообще-то думал, что мы здесь по работе, – глядя в спину идущего к барной стойке громилы, немедленно поддел коллегу Костик. – А ты вечер встречи выпускников устроил.

– Я его случайно встретил, – отмахнулся юноша. – Зато сам посмотри. Типичный пример работы позитивщика. Паша, когда меня увидел, буквально лучился от счастья. А сейчас хмурной, что самому рядом с ним тошно становится.

– Это я заметил, – согласился Костик. – А что с твоей чудо-машиной? Неужели работает?

– Шутка, повторенная дважды, перестает быть шуткой, – немного обиженно проворчал Аркаша. – Сам посмотри. Стрелка указывает точно на барменшу.

– Ну не то чтобы точно, – глянул на прибор Синий. – Может, там ещё кто-то есть? В подсобных помещениях? Или просто прибор некорректно работает?

– Нет, – покачал головой Аркадий. – Для поглощения эмоций позитивщику нужен практически тактильный контакт, сантиметров двадцать-тридцать, не больше. Под эти критерии подходит только барменша.

– А мужик, который за стойкой сидит? – не унимался Константин. – Вон глянь, твой однокурсник его чуть со стула не снёс.

– Ну это же клиент, – продолжал настаивать на своём Аркаша. – Мы же определились, что позитивщик – это кто-то из сотрудников ресторана. Бармен – практически идеальное прикрытие. Многие посетители подходят за напитками, можно долгое время питаться, не привлекая особенного внимания.

– Может быть, – сомневался Костик. – Но здесь что-то другое. Этот позитивщик внимание привлёк, иначе бы нас не вызвали.

Он достал из кармана беспроводные наушники и, вставив их в уши, набрал номер телефона.

– Оля, это я, – как будто разговаривая сам с собой, сказал Костик. Длинные волосы скрывали уши, и понять, что у него там спрятаны маленькие гаджеты, со стороны было практически невозможно. – Ну, в общем, мы, похоже, нашли позитивщика. Да, барменша на втором этаже. Душнила, как обычно, сомневается, но я практически уверен в успехе. Да… Да… представляешь, у него даже артефакт работает… Всё, молчу. Ты не отключайся, будем на связи. А то мало ли что тут может быть…

«Хорошая идея», – подумал про себя Аркадий. Подошедший к столу Павел вообще не заметил ничего необычного и, чокнувшись с Костиком, вывалил на него очередной ворох историй о своей никудышности бытия. Синий умудрялся как-то очень вовремя поддакивать и выглядел донельзя сочувственным, так что в какой-то момент громила даже подсел к нему поближе, не забывая продолжать своё повествование.

– Оля, – внезапно сказал в наушник Костик, – она спускается вниз. Встречайте нас!

– Кто? – не понял Павел. – Братан, ты что, уже уходишь?

Громила попытался схватить Синёва за рукав, но тот не обращал на Павла никакого внимания. Костик практически побежал к лестнице, а Павел обиженно рухнул на заскрипевший под ним стул и помотал головой.

– Странный у тебя коллега, – сообщил он своё мнение бывшему однокурснику, но Аркадий не слышал его, с тоской уставившись на неподвижную стрелку артефакта. Серебряное остриё даже не шелохнулось вслед девушке, и парень чувствовал, как ему становится невыносимо стыдно.

Очередной провал! Ушам стало жарко, наверняка Аркадий весь покрылся красными пятнами, но вот только исправить ситуацию смущение уже не могло. Артефакт не работал.

Юноша глубоко вздохнул и медленно выдохнул, буквально по капле выпуская содержимое лёгких. Ну что ж, ещё одна неудача.

– Аркаш, ты-то чего молчишь? – услышал он голос громилы. – Или тебе сейчас даже разговаривать впадлу?

Выпитый позитив превратил Павла в токсичного и неспособного контролировать раздражение ворчуна. Природа не терпит пустоты, поэтому на место исчезнувших положительных эмоций немедленно явились гнев, подозрительность, вспыльчивость… Как бы так и в ухо не прилетело?

– Паш, извини, задумался, – как можно более жизнерадостно улыбнулся Аркадий. – Вспомнил, как хорошо и просто нам с тобой вдвоём в общаге жилось. Ни проблем семейных, ни заказчиков-идиотов.

– Это точно. – Павел прямо пальцами схватил один из роллов на тарелке Аркадия и ловким движением забросил в рот. – Как в другой жизни было. Вот только я так и не понял. С чего вдруг ты тогда отчислиться решил? Ходили какие-то разговоры про военкомат. Что чуть ли ты не добровольцем на СВО собирался…

– Да я… – Слова застряли у Аркадия в глотке. Стрелка качнулась и начала плавное движение. Проследив за ней, он обнаружил, что сидевший у стойки мужчина встал и, не торопясь, направился в сторону лестницы. На его пиджаке виднелся бейджик, такой же, как у доходяги при входе в Якиторию.

«Это охранник! – понял Аркадий. – Сотрудник ресторана! Он же не обязан постоянно сидеть внизу. Он поднялся на второй этаж и делал вид, что просто контролирует порядок, а сам пил эмоции из посетителей».

Стрелка артефакта уверенно сопровождала движение мужчины, и Аркадий бросился за ним. Если он сейчас спустится на первый этаж и увидит разборки с барменшей, то наверняка сбежит и задание будет считаться проваленным.

– Стой! – заорал Аркадий, привлекая внимание не только охранника, но и всех находящихся в зале посетителей. – Остановитесь! Пожалуйста!

Он успел схватить позитивщика за рукав пиджака уже возле самой лестницы. Тот молча повернулся к Аркадию и, судя по всему, моментально понял, что парень оказался здесь не просто так и пришёл по его душу.

– Стой! – еще раз выдохнул Аркадий. – Стой, или пожалеешь.

Он украдкой показал позитивщику короткий серебряный стилет. Нет, информации о том, что эти твари боятся серебра, нигде не было. Но Аркадий никогда не считался полноценной боевой единицей, поэтому и нормального оружия у него с собой не было. Его удел думать и таскать бесчисленные неработающие артефакты.

Позитивщик дёрнул рукой, пытаясь вырваться, и Аркадий прижал стилет к обтянутому рубашкой боку.

– Стой! – постарался придать своему голосу солидности юноша. – Дырок натыкаю, свистеть при ходьбе будешь.

Мужчина дёрнул рукой ещё раз, но как-то вяленько, как будто признавал поражение и был готов сдаться на волю победителя. Он повернул к юноше своё лицо, которое оказалось неестественно блёклым и покрытым мелкой сеточкой проступающих через кожу сосудов. Внешность позитивщика оставляла весьма отвратное впечатление, но самым неприятным зрелищем были глаза. Водянистые, с тусклыми, как будто декоративными зрачками, они смотрелись на лице инородными образованиями, украденными где-то в рыбном ряду на рынке.

Позитивщик открыл и закрыл рот, затем бросил взгляд за спину Аркадия и снова открыл рот.

«Он же не разговаривает, – вспомнил юноша. – Что он тогда делает? Пытается волнами общаться?»

В этот момент Аркадий понял, что его мысли перестали быть чёткими. Краски вокруг поблекли, а в области живота появилась неприятная сосущая пустота.

«Это что же? – как-то отстранённо подумал юноша. – Тварь решила испробовать свои способности на мне? Какое мерзкое состояние!»

И тут Аркадия накрыло с головой! Чувство стыда от собственной беспомощности, что он неспособен в одиночку задержать не самую опасную тварь, страх, что его вышибут из команды, коллектива, в котором он только-только начал осознавать собственную значимость, зависть по отношению к более удачливым коллегам… даже тщательно скрываемый и загнанный в самые глубины подсознания комплекс неполноценности из-за отсутствия хоть какой-либо нормальной личной жизни – и тот внезапно выплыл наружу, добавляя свою лепту в общее состояние упадка и хандры.

Аркадий смотрел в немигающие водянистые глаза и чувствовал, как слабеют его пальцы, а губы отказываются прошептать хотя бы слово. Да и зачем оно нужно? Кто станет слушать никчёмность, неспособную принести хотя бы минимальную пользу общему делу?

Колени начали подгибаться сами собой, а картинка перед глазами – расплываться…

– Отпусти его, тварь! – Звон битого стекла и визг какой-то девушки вернули Аркадия в реальность. Острая боль в щеке прояснила сознание, и юноша с изумлением выдернул из кожи небольшой осколок стекла.

Позитивщик висел в воздухе и трясся, как тряпичная кукла, в руках держащего его Павла.

– Я за малого из любого душу вытрясу, сволочь! – продолжал орать громила. – Отпусти его! Кому говорю, отпусти!

Судя по всему, бывший институтский товарищ с пьяных глаз понял что-то неправильно, но это не помешало ему немедленно вступиться за старого знакомого. А разлетевшиеся по всему залу стеклянные осколки и резкий запах алкоголя подсказывали, что Паша не ищет сложных путей и просто разбил о голову охранника подвернувшуюся под руку бутылку.

Позитивщик, похоже, к такому жёсткому варианту оказался не готов. Аркадий видел, как болталась его голова, а от раны на ней в разные стороны разлетались капли крови.

– Паша, отпусти его! – попробовал образумить громилу юноша, но тот не слышал и продолжал трясти тело охранника.

– Брось его! – заорал Аркадий. Он попытался отпихнуть Павла, но отлетел в сторону, оглушённый сильным ударом в челюсть. Раздался ещё один визг, кто-то требовал вызвать полицию, а затем сознание юноши всё-таки померкло.

– Аркаша! Аркаша! Очнись! – Пощёчины оказались довольно чувствительными. Парень открыл глаза и с удивлением увидел перед собой хмурящуюся Ольгу.

– Ну наконец-то, – выдохнула девушка. – Давай, уходим! И так наворотили не пойми чего.

Она помогла юноше подняться и буквально потащила на себе в сторону подсобных помещений.

– Подожди! – вспомнил Аркадий. – Артефакт! Он же работает!

Кругляш так и лежал на столе. Дипломат стоял под столом точно там, где его оставил Аркадий. Стрелка компаса нервно вздрагивала, но всё-таки держала направление куда-то в сторону от барной стойки.

– Оля, смотри! – улыбнулся Аркадий. – Он работает!

– Потом похвастаешься! – буркнула девушка, запихивая артефакт в дипломат. – Нам сваливать надо. Твоего друга полиция повязала, скоро тебя и позитивщика искать будут.

– Э-э-э, – только и смог проблеять Аркадий, покорно ведомый Ольгой куда-то в глубь помещений за стойкой бара. Они спустились на первый этаж, затем на цокольный, прошли коридором и выбрались на улицу через пандус, по которому в подвал спускали коробки поставщики продуктов. Родная «буханка» стояла буквально в нескольких метрах от выхода, ровно урча мотором.

– Аркаша! – от души хлопнул юношу по спине находящийся в салоне Ворон. – К�