Охотник на богов. Том 1
Эпизод 1. Круг силы
Это случилось вчера вечером.
Я отправился на электричке в пригород, до нашей бывшей фермы, чтобы снова постоять на месте пепелища. Делал так каждые полгода: молча стоял на месте старого дома всю ночь, а утром садился на первую электричку и ехал обратно в город.
Но в этот раз всё вышло иначе.
Уже собираясь уходить, я вдруг разглядел в сумерках всполохи огня вдалеке. Красно-оранжевые, в чёрных клубах, они озаряли небо и всё быстрее пожирали дом на соседней улице.
Первые несколько секунд меня загипнотизировал вид пламени. Я уставился на огонь, как примороженный, а потом в голове будто что-то прояснилось, и я рванул туда.
На бегу сунул руку в карман за телефоном, быстро набрал номер единой пожарной службы и чётко назвал адрес, куда надо ехать. Сам же бросился к горящему дому.
Страха во мне не было, огня я не боялся – он вызывал во мне только злость. Два года назад огонь забрал у меня родных, забрал брата, забрал всё.
Нет, в свои семнадцать я мог бояться чего угодно, но только не огня!
Подбежав к полыхающей и раскалённой докрасна постройке, я плотно застегнул куртку, натянул капюшон и перчатки, обвязал шарфом низ лица и бросился к двери. Оттуда, навстречу мне, выскочила женщина в халате.
Она упала на четвереньки, надсадно закашлявшись и прижав лоб к каменной дорожке.
Я кинулся к женщине и заорал:
– Там кто-то остался?!
Она задрала голову и сквозь слёзы прохрипела:
– Мой сынок… Павлус… наверху… я не нашла его…
Женщина вскочила и собралась кинуться обратно в дом, но я остановил её, грубо толкнув назад:
– Зовите соседей! Звоните пожарным!
Сам же бросился внутрь, наклоняясь как можно ниже.
Каждую секунду дом всё больше охватывало огнём. Внутри трещало и гудело, как из адской трубы. Стены почернели от копоти, от едкого дыма першило в глотке, и на поиски у меня имелось не больше минуты.
Я рванул через гостиную, отшвырнул горящий стул ударом ноги и бросился к лестнице.
– Павлус! Павлус! – заорал, срывая голос.
Наверху никого не нашёл. Только две пустых задымленных комнаты.
Кинулся обратно вниз, панически соображая, где искать ребёнка, но тут вспомнил, что видел дверь в чулан под лестницей. Не знаю почему я решил проверить там, но не раздумывал ни мгновения – спрыгнул прямо со ступеней, перемахнув через почерневшие перила.
Оказавшись внизу, я вышиб дверь ногой с двух ударов. Она оказалась заперта изнутри.
В дыму и копоти, среди коробок и банок, на полу лежал мальчик лет шести.
Я кинулся к нему, поднял на руки и рванул обратно через гостиную, но стена огня не дала мне выбежать на улицу. Окна и всё вокруг них уже полыхало – не подобраться. Пришлось опять бежать наверх.
Вместе с мальчиком на руках я оказался в одной из комнат уже за считанные секунды, распахнул окно, без промедления вскарабкался на карниз, а оттуда – на скат крыши.
Где-то вдалеке уже мигали маячки пожарных машин, к дому бежали люди из соседних ферм и домов, хотя в густом дыму сложно было хоть что-то разглядеть. Доносились лишь обрывки звуков. Чёрный дым застилал глаза и будто разъедал не только лёгкие, но и мозги.
Неожиданно мальчишка закашлялся, дёрнулся и распахнул глаза.
– Эй, Павлус… – забормотал я, – слышишь… Павлус? Эй! Ты должен прыгать. Слышишь? Вон туда, где козырёк. Двоих он не выдержит. Давай, пока крыша ещё целая! Прыгай!
Пацан быстро понял, что к чему.
Его сотрясало в приступе кашля, но не сильного. Я опустил мальчика на ноги, придерживая за ворот рубашки, и ещё раз сказал, что надо делать. Он не стал спорить, устраивать истерику или плакать, но всё же перед прыжком обернулся и посмотрел мне в глаза так отчаянно и пронзительно, что меня пробрал мороз.
– Давай, – кивнул я уверенно, будто точно знал, что всё будет хорошо.
И он мне поверил.
Потом быстро развернулся и прыгнул точно на козырёк. Послышался удар и вскрик матери внизу, ну а после этого я услышал уже другой звук – хруст под собственными ногами и нарастающий гул.
Секунда – и крыша подо мной провалилась.
Я полетел прямо в пламя.
Помню, как было больно, как повалились вместе со мной обломки черепицы и обгоревшие деревянные перекрытия, как что-то пропороло мне плечо и правую руку, как я завалился на что-то острое и раскалённое, перекатился и почти потерял сознание.
Всё вокруг полыхало, и никто бы меня уже не спас: ни пожарные, ни кто-то ещё. Вот тут-то я и понял, что мне конец. А ещё…
Глупо, конечно, но я вспомнил один ритуал… очень странный, о котором мне когда-то рассказывал старший брат Эрнест. Ещё в детстве.
Не знаю, откуда он вообще всё это взял. Брат был тогда ещё четырнадцатилетним пацаном, всего на пару лет старше меня. Так вот именно тогда он и рассказал мне, что знает, как получить бессмертие и СИЛУ БОГА! Вот так и говорил, будто орал, от восторга выпучив глаза:
– СИЛА БОГА, БРАТ! Ты вообще понимаешь, что я говорю?
А говорил Эрнест, что надо всего-то вызвать «великую книгу». Он называл её Альманахом Богов. Мол, в нём запечатаны боги разной масти, и можно выбрать любого.
– Это проводник живой экзо-энергии из другого измерения или что-то такое, – пояснял мне брат, делая умное лицо. – Объединившись с экзо-богом из Альманаха, можно обрести такую силу, что можно людей спасать, как супергерой, или стать бессмертным! Прикинь!
Мне было двенадцать, но уже тогда я решил, что Эрнест врёт как дышит. Правда, всё равно слушал его россказни, потому что любил брата. Мы всегда были друг за друга горой.
Тогда Эрнест не просто рассказал мне про силу бога и Альманах, но ещё и записал весь ритуал вызова «великой книги» на оторванном листке из блокнота.
Тот листок я хранил до сих пор и всегда носил с собой, потому что это то немногое, что осталось от вещей Эрнеста.
Обожжённой рукой я потянулся к карману куртки, хоть и понимал, что вряд ли выберусь и вот-вот задохнусь. Мои руки сами собой сделали то, что я мысленно давно себе представлял во всех деталях.
Сначала надо было начертить двумя пальцами в воздухе фигуру, похожую на колесо со спицами и глазом посередине, и произнести обрядовый приговор. А ещё – пожертвовать своей крови, а этого было уже предостаточно: она прямо сейчас сочилась из раны на моём плече.
Перед глазами плыло, рубашка под курткой всё обильнее пропитывалась кровью, боль каталась по телу волнами, в сознании мутилось от дыма.
Помню, как передо мной, прямо в раскаленном воздухе, появилась полупрозрачная книга, будто состоящая из тумана. Большая, с вензелями на обложке и символом, напоминающем то самое колесо со спицами и глазом посередине.
– Никто, кроме вызывающего, книгу не увидит, – говорил мне когда-то брат. – Это только твой ритуал.
Огонь уже добрался до ног, но я успел назвать своё имя Альманаху.
– Меня зовут Стин… Стин Кёрф… я умираю и хочу объединиться с экзо-богом… с любым, который захочет…
И тогда страницы мерцающей книги начали перелистываться одна за другой, всё быстрее и быстрее. Книга была толстенной, тысячи страниц, тысячи богов, но ни один из них не откликался.
Пламя бушевало вокруг меня, сознание гасло, страницы переворачивались, мерцали, озаряя моё лицо светом и окатывая запахом аммиака. Они всё не останавливались, шелестели, шелестели, шелестели… и эти секунды показались мне вечностью.
Когда я уже не мог держать голову ровно и был готов положить её прямо на красные головёшки, шелест страниц вдруг прекратился.
Один из богов откликнулся!
Перед тем, как потерять сознание, я успел увидеть на странице только строчку: «БОГ ВЕЧНОЙ ЯРОСТИ» и символ чёрной короны с четырьмя зубьями…
…Очнулся я, когда наступило утро.
Уже не в сгоревшем доме, а в роще на краю фермы, в кустах. Всё в той же куртке и с обожженным шарфом на лице. Только чувствовал я себя при этом свежо и бодро, даже ран от порезов об обломки не осталось.
Листка с ритуалом тоже не обнаружилось. Похоже, он сгорел прямо в моей руке.
– Павлус… – вдруг вспомнил я про мальчика и вывалился из кустов.
Поодаль ещё дымился сгоревший дом, залитый пеной и водой из пожарных гидрантов. Никого вокруг уже не было. Не знаю, спасся ли мальчик, но мне почему-то не хотелось это выяснять. Теперь от меня уже ничего не зависело, что бы с ним ни случилось.
Я поднялся, стянул с лица пропитавшийся гарью шарф и выбросил.
Меня будоражило от чувства чего-то такого, чего я раньше никогда не испытывал. Чего-то невероятного. Настоящего чуда! Я был жив, хотя должен был умереть!
Я дышал полной грудью, ноги шли, будто сами по себе, бодро и стремительно, навстречу чему-то новому. Всё вокруг казалось не таким серым, как раньше. Реальность вдруг обрела яркость и краски, даже солнце для меня потеплело…
Не оставалось сомнений, что слияние с экзо-богом прошло успешно. Брат во всём оказался прав, только было до горечи жаль, что мне уже не сказать ему об этом лично.
Я отправился на электричку, чтобы вернуться в город. По дороге ещё раз убедился, что чувствую себя здоровым, будто этой ночью не подыхал от дыма и огня.
Но это было только начало. Кроме ритуала имелись ещё и правила.
– Сразу надо искать Круги силы, которые появятся для экзо-бога по всему миру, – так говорил мне брат. – Никто, кроме тебя, их не увидит. Они должны показаться где-то рядом.
Круги силы…
Это тоже звучало, как бред, но ведь ритуал оказался правдой. И каково же было моё удивление, когда один такой Круг силы я разглядел возле ворот интерната, в котором жил.
Да я же по этому Кругу силы каждый день столько раз проходил!
Он выглядел как мерцающее поле синей энергии, совсем небольшое и круглое, площадью не больше моей комнаты в интернате.
Я прошел прямо по мерцающему кругу, чуть замедлив шаг, чтобы не привлекать внимания. Меня тут же наполнило жаром и силой, кулаки вспыхнули синими молниями, сердце заколотилось, по мышцам прокатилась волна мощи, жилы напряглись.
Господи, как же хотелось продлить эти несколько секунд блаженства, но я заставил себя идти дальше и покинул мерцающую зону. Брат говорил, что сила будет появляться постепенно, а не сразу. Так что надо будет набраться терпения.
Был бы здесь Эрнест, он бы охренел!
Но его не было. В пятнадцать лет я остался один, да ещё и загремел в интернат. Моя жизнь не была весёлой. Я до сих пор жил в этом интернате, подрабатывал доставщиком пиццы и постоянно дрался с местными хулиганами.
Но сегодня всё изменится.
Мне уже не терпелось проверить мощь бога на своих недоброжелателях. Ну а что? Самое время. Были тут ребятки, что повадились охотиться на меня во время работы. Троица местных хулиганов.
Вот уже которую неделю, каждую пятницу, эти твари пытались меня выловить. Порой наши стычки доходили до драки, и каждый раз мне нехило доставалось, потому что их было больше.
А сегодня как раз пятница, и они должны были выйти на охоту.
Вот будет им сюрприз!
Через пару часов я показался на улице, специально не торопился. И те уроды не заставили себя ждать. Они появились с разных переулков и начали окружать меня с трёх сторон. Толстый, коротышка и главарь.
– А вот и наша пицца, парни! – усмехнулся главарь.
Стиснув лямки термо-рюкзака с пиццей, я быстрым шагом направился к воротам интерната. Следом раздался топот, затем – мерзкий хохоток главаря. Толстый хрюкнул, а коротышка заорал, что я никуда не денусь.
Ну-ну, ребятки.
Я прибавил скорости.
– Э-э-эй!!! – с хохотом проорали позади. – Сегодня ты никуда не денешься!!!
Вот и ворота моего интерната, за ними – дорожка.
И тут…
– Ой, извини! – Внезапно меня сшибла с ног незнакомая девушка.
Ах ты, зараза! Куда лезешь-то? Слепая, что ли?!
– Ты не ушибся? – спросила та, делая невинное лицо и глядя, как я неуклюже вскакиваю на ноги вместе с рюкзаком за спиной.
Позади раздался крик главаря.
Я бросил на девушку быстрый взгляд (красивая блондинка, но мне было не до неё), сорвался на бег и на последних секундах достиг центра Круга силы. Резко остановился, стянул лямки рюкзака и поставил его на асфальт, после чего обернулся и направился прямо на троицу, что меня преследовала.
Ну вот и всё. Сейчас проверю силу своего экзо-бога.
Троица снова начала меня обступать, зажимая в кольцо. Они заулыбались, уверенные в победе, ну а я сжал кулаки, посмотрел на каждого из своих врагов и… тоже улыбнулся.
– Бог Вечной Ярости приветствует вас у себя на борту, ублюдки. Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию. И приятного полёта!
Мои кулаки вспыхнули невидимой энергией. Её мог разглядеть только я, и прямо сейчас костяшки моих кулаков заискрились синими молниями.
Первую цель я уже выбрал. Рванул вперёд, размахнулся и одним ударом в челюсть приложил толстого.
А недурно!
Тот хрюкнул и отлетел в сторону, парализованный молниями и с расквашенной рожей.
Следом настала очередь коротышки. От удара ногой в грудь он впечатался в забор и сполз по нему вниз, уже без сознания. Ну а ошарашенный главарь получил такой апперкот от Бога Вечной Ярости под подбородок, что эпично подлетел вверх, а потом рухнул на спину.
– Мра-а-азь… кх-а-а-а… кх-а-а-а… – прокашлял он, переваливась на бок. – Как ты… как ты это сделал, урод?..
Тем временем девчонка замерла у ворот, пристально наблюдая за дракой. Кажется, она увидела Круг силы и молнии на моих кулаках, хотя не должна была. Вообще никто не должен был.
Внезапно незнакомка рванула в мою сторону, добежала до Круга, а потом… накинулась, вцепившись мне в плечи, и снова сшибла с ног!
Да что за хрень?!
Вместе мы рухнули на землю, девушка навалилась сверху, приблизила красивое лицо и игриво прошептала мне на ухо:
– Богиня Смерти приветствует тебя, Годфред. Спасибо, что выбрал нашу авиакомпанию. И приятного полёта…
Вспышка боли была короткой, но настолько сильной, что я зажмурился, почти потеряв сознание. Только мысли всё крутились и сверлили мне мозги, пока я лежал будто парализованный.
«Богиня Смерти приветствует тебя, Годфред».
Богиня Смерти.
Приветствует тебя.
Годфред.
Почему она назвала меня Годфредом? Кто такой Годфред, мать его? Неужели это имя того экзо-бога, что в меня вселился?..
И вообще, как Богиня Смерти оказалась в теле этой девчонки? Неужели в нашем убогом интернате нашёлся еще кто-то, кто знаком с ритуалом Альманаха Богов, как я?
У меня-то просто выбора не было. Я впустил в себя первого попавшегося экзо-бога из Альманаха, чтобы не сдохнуть. А что у этой девчонки случилось, раз она стала носителем такой сущности, как Богиня Смерти? И почему она на меня накинулась?
Мысли всё крутились в моей звенящей башке, а глаза никак не желали открываться. В голове совсем затуманилось, но я ещё раз напомнил себе.
Нет. Я не Годфред.
Меня зовут Стин. Стин Кёрф. Мне семнадцать. Сейчас двадцать первый век, а я нахожусь на улице Первого Святого, возле школы-интерната для детей, оставшихся без попечения родителей, в городке Доф.
Так… ещё раз. Меня зовут Стин. Стин Кёрф.
Тогда кто такой Годфред, мать его?..
Паралич постепенно отпустил тело, дышать стало легче. Глаза тут же распахнулись сами собой.
Девчонки рядом уже не было. А ведь она только что сидела прямо на мне, вцепившись в мои плечи, сверля взглядом тёмно-синих глаз и парализуя хваткой, а сейчас будто испарилась. Это казалось невозможным! Хотя о каком невозможном может идти речь, когда внутри у тебя экзо-бог, пусть только со вчерашнего вечера?..
Я приподнялся на локтях в попытках встать, потому что, кроме девчонки, у меня была ещё одна проблема. Точнее, три проблемы на мою голову: те парни, которых я раскидал в драке.
Если б они очнулись, то меня бы точно в покое не оставили. Странно, но я не ощущал на себе синяков и боли, а это значило, что меня не пинали. Может, эти козлы пока в себя не пришли?
Ещё и эта больная на всю голову красотка. Богиня Смерти, мать её…
Я наконец сел и огляделся. Никого рядом не было. Ни троицы хулиганов, ни девушки.
– Да не может быть… – прошептал я.
И тут мои глаза уставились не на привычные ворота из стальных прутьев, а на низкий сплошной забор из жёлтого кирпича, которого тут никогда не было. По крайней мере, на моей памяти.
– Да ну… – выдавил я охрипшим голосом, не моргая, как загипнотизированный.
За кирпичным забором виднелось не здание интерната, а… ровный конус горы с храмом на вершине, вроде тибетского. За ней – ещё одна такая же гора… целая горная гряда вырастала из моря и тянулась до самого горизонта!
И на каждой вершине стояли «тибетские» храмы с желтыми, изогнутыми по краям, крышами.
Это был не мой интернат, не мой город и не моя страна…
Эпизод 2. Попал!..
– Да не может быть… – повторил я, сглатывая вязкую слюну.
Жаркий ветер подул в лицо, окатил запахами травы, влаги и ещё чего-то… никак не разобрать. То ли аммиака, то ли спирта. Солнце стояло в зените и пекло нещадно, на небе – ни облачка. Вместо асфальта я лежал на травянистом склоне горы, около кирпичной стены. Вокруг шумел ветер, трепал волосы, забирался под футболку…
Погодите.
Я же в зелёной форме курьера должен быть!
Да и такой футболки у меня сроду не имелось: цвета хаки, с белой нашивкой на правом плече – символом из трёх языков пламени и стрелы, направленной вверх.
А ещё там выделялась надпись «Гипериос», и ведь я смог её прочитать, хотя язык был мне незнаком: по начертанию он больше напоминал греческий. Плюс через плечо была накинута лёгкая кожаная портупея.
Брюки на мне были все в пыли, тоже цвета хаки, с карманами и прорезиненными наколенниками, ещё и военные ботинки на шнуровке. Такие я никогда не носил. А ещё никогда не носил перстни – а тут массивное кольцо на указательном пальце правой руки, с маленьким человеческим черепом вместо камня.
К тому же в глаза бросилась татуировка на тыльной стороне той же руки – стрела, направленная от локтя к запястью.
Что за чертовщина?
Еле сев на траве, я тщательнее себя осмотрел.
Одежда точно не моя, но сидит по размеру. Правая штанина завернута почти до колена, а нога перетянута бинтами на голени. Свежая кровь немного пропитала бинты – значит, ранение получил недавно. А ещё кожа была загорелая. Такой загар в апреле, да ещё и на севере округа, я бы точно не смог получить.
Рюкзак с пиццей, кстати, стоял рядом, как ни в чём не бывало.
Такой же ярко-зелёный, с нелепым названием «Ну ещё кусочек!». Но почему-то именно сейчас я был рад видеть этот ненавистный рюкзак. Он доказывал, что я ещё не слетел с катушек, хотя надо бы всё же проверить.
– Проснись… давай… – выдохнул я, снова зажмурился и просидел так несколько секунд.
Только боль в ноге стала ещё ощутимее.
Пришлось опять открыть глаза и убедиться, что ничего не исчезло. Всё те же горы с храмами на вершинах, всё тот же бинт на голени и всё тот же термо-рюкзак рядом.
Я перевёл дыхание, ощущая, как сильно вспотел лоб. Ещё этот влажный и жаркий ветер с гор и моря…
Хотя дело было не только в нём. Я вспотел от осознания, что это не моё тело. Точно не моё. Сейчас оно было более крепким, чем моё. Сам я не мог похвастаться хорошей формой, хоть и тренировался в бассейне уже год, а это отражалось и на теле, но сейчас я поймал себя на ощущении, будто мои мышцы стали, как канаты.
Теперь вместо прошлого меня имелся кто-то загорелый и подтянутый. Ещё и с крутой татухой во всю руку и массивным перстнем с человеческим черепом.
Не делая резких движений, я медленно поднялся, но постарался не опираться на раненую ногу. От любого движения та болела сильнее, и сквозь бинты проступала кровь.
Ещё раз окинув взглядом местность, я повернулся назад… и чуть не потерял дар речи.
За моей спиной всё это время находился гигантский «тибетский» храм с жёлтой крышей! Один из таких же, какие я видел на других вершинах!..
– Пресвятая матерь… – оторопел я, задрав голову и разглядывая гигантское каменное здание.
Белые стены, окна-арки и золотистая черепица. На краях крыши возвышались золотые статуи в виде хищных птиц, вроде ястребов. Такая же птица-статуя находилась перед входом в храм, прямо у каменного крыльца. От перил к углам крыши тянулись длинные верёвки с цветастыми кусками ткани – будто вереницы праздничных флагов.
Вокруг не было ни души.
Я потёр разгорячённый лоб и шагнул ближе к храму. Подошвы ботинок примяли густую траву. Никаких дорожек или тропинок здесь не было. Казалось, к этому месту никогда не ходили люди, но ведь трава тут была будто подстрижена, да и сам храм выглядел ухоженным.
Внезапно земля под ногами вздрогнула. Куски ткани на верёвках захлопали на ветру, в небе раздался птичий клёкот. Такой громкий и опасный, что бросило в холод.
Не успел я посмотреть на небо, как из храма на крыльцо выскочил белобрысый загорелый парень в такой же одежде как у меня. В руках он держал небольшой золотой лук, но без тетивы. Красивый, изогнутый, украшенный узорами – лук больше походил на миниатюрный сувенир, чем на реальное оружие.
– Тайдер, ты очнулся?! – крикнул белобрысый, то ли с удивлением, то ли с радостью.
Он на мгновение замер, а потом рванул с крыльца прямо ко мне.
– Хозяин гнезда явился! Ты глухой, что ли?!
На бегу парень перебросил мне лук.
– Это пока один божественный артефакт, что успел достать! Быстро валим отсюда! Валим-валим!! Как ты вообще после укуса поднялся? Тебя же подкосило, как мертвяка! Я уж подумал, тот охранный идол на тебя карму наслал! Идти сможешь?
Я на лету поймал лук (неожиданно тяжёлый) и ответил уверенно:
– Смогу!
Причём ответил на другом языке, но отлично понял, что сказал, потому что свободно им владел. Хотя сейчас мне было не до анализа окружающей языковой среды.
К тому же, меня назвали Тайдером…
Да и хрен с ним!
Оставаться на этой горе мне хотелось всё меньше. Судя по птичьему крику, сюда приближался кто-то огромный и злой. «Хозяин гнезда» – так назвал его тот пацан. А ещё, судя по его реплике, меня не ранили в ногу, а укусили. Какой-то идол.
Хреновое начало.
Гора продолжала дрожать под ногами, а флажки на верёвках хлопали всё громче, ветер усиливался, как и запах аммиака.
– Быстрей, валим! Я заведу ковчег, а ты смотри в оба! – Парень внезапно остановился у моего рюкзака с пиццей, его глаза распахнулись от ужаса. – Только не говори, что ты это трогал!!
– Трогал, – признался я сразу.
– Вот нахрена? Придётся забрать! – Он схватил мой рюкзак и понёсся по склону горы вниз.
Я бросился следом, крепко стиснув лук в руке и при этом сильно хромая. С каждым шагом боль всё сильнее пронзала голень. Хорошо, что склон был ровный, без камней и ям.
– Откуда у тебя эта сумка, Тай?! – проорал белобрысый, не сбавляя скорости. – Тут валялась, что ли? Какого хрена ты её трогал? У гнезда нельзя ничего оставлять! Если нас по запаху найдут, Йешу тебе голову оторвёт!
Времени пояснить, что это термо-рюкзак для пиццы, у меня как-то не нашлось. Вместе мы понеслись по склону ещё быстрее.
Краем глаза я заметил, как тень накрывает всю гору, причём такая гигантская, будто это тень от авиалайнера! Кто-то невидимый спускался прямо с неба. Птичий клёкот стал оглушающим, а вонь аммиака – едва переносимой. Казалось, ещё чуть-чуть – и потеряешь сознание.
– Быстрее, Та-а-ай!! – в панике завопил парень впереди. – Поднажми-и-и-и!! Иначе этот бог нас сожрёт!!
Наплевав на адскую боль в ноге, я прибавил скорости.
Внизу, у подножия горы, рябила мутноватая вода, а на берегу стояла стальная лодка с корпусом треугольной формы, высокими бортами и крупным гребным винтом на корме.
Парень нёсся прямо туда.
– Толкнём ковчег! Только артефакт в воду не урони! Хрен достанем потом!
Он первым добежал до воды, швырнул мой рюкзак в лодку и тут же принялся толкать её с берега. Через несколько секунд присоединился уже я. Вместе мы спихнули в воду посудину, забрались в неё, и парень сразу ухватился за рычаги на корме, опустив их вниз – сначала один, потом второй – а затем быстро взялся за румпель.
Винт щёлкнул, испустил сизый клуб дыма и мощно крутанулся, загребая воду. Лодку толкнуло вперёд. Парень мягко повёл румпелем, сильнее выжал ручку – и винт зашумел ровнее.
– Держи-и-ись!
Он стремительно набрал скорость. Нос лодки приподнялся, и та лихо заскользила по поверхности воды, лавируя мимо других гор. Этот пацан был тем ещё виртуозом, несмотря на возраст. Лет ему было не больше, чем мне. Семнадцать-восемнадцать.
– На границе нас встретит Брана! – крикнул он. – Она усилит магический фон! Приготовься!
Позади снова раздался птичий крик. Гигантская крылатая тень устремилась за нами.
Я вцепился в борт одной рукой, а второй крепко сжал лук. Начерта он был нужен и зачем этот парень украл его из храма, пока оставалось неясным. Зато понятно было другое – эта невидимая гигантская птица нас просто так не отпустит.
Будто подтверждая мои паршивые мысли, пронзительный ястребиный клёкот прозвучал совсем рядом, а потом нашу маленькую лодку накрыла тень.
– Та-а-а-йдер!! – заорал парень. – Отбей!!
Как отбить? Чем отбить? Этого он не сказал.
– Что надо делать? – прямо спросил я, повернувшись к нему (он сидел на корме, вцепившись в румпель, а я – на сидении в середине лодки).
– Оружие!! – рявкнул он и глянул на меня, как на дебила.
Я тут же вытянул руку с золотым луком – больше всё равно ничего не имелось.
– НЕТ! НЕ ЭТО ОРУЖИЕ! – Парень вытаращился на меня так, что у него глаза чуть из орбит не выдавило. – Используй свой гарпун, придурок!!! Другого варианта у нас нет!! На магический меч денег не хватило! Есть только гарпу-у-у-ун!
Я быстро сунул золотой лук между тюков около сиденья и принялся осматривать и хлопать себя по одежде, выискивая другое оружие – ещё б знать, где взять гарпун.
И ведь я его нашёл! Точнее, нащупал. Он был стянут кожаным креплением за спиной, прямо на ремне портупеи. Как я его раньше не заметил?
Отстегнув крепление, я выхватил тот самый гарпун. Небольшое и очень лёгкое ружьё, сделанное из стальной чёрной трубки с пружинами. Взявшись за рукоять, я глянул на иззубренный наконечник гарпуна.
В жизни не стрелял из чего-то подобного (да и вообще никогда не стрелял из оружия).
Ружьё было украшено гравировкой на стволе: таким же символом, как нашивка у меня на футболке, и словом «Гипериос». Это я отметил уже вскользь – мне было не до разглядывания.
Крепче стиснув рукоять, я развернулся в сторону невидимой птицы.
– Стреляю! – громко предупредил я парня, но тот замотал головой.
– Усиль гарпун сначала! Иначе всё бесполезно! – Продолжая на меня таращиться, как на больного, он заорал во всю глотку: – Из нас двоих маг только ты!! Бог летит далеко, и без усиления ты его не достанешь!
– Как усилить?
– Используй душу!
– Свою?? – Я тоже вытаращился на него, как на больного.
– Ты сдохнуть захотел?! – гаркнул он. – Возьми душу грувима из накопителя и усиль гарпун!!! Ты же маг-коллекционер, мать твою!!!
Гарпун, коллекционер, грувим, накопитель – ещё бы разобраться во всём этом на ходу.
Теперь и я заорал во всю глотку:
– Где этот накопитель?!!
– На руке-е-е-е!!! Перстень с черепом!!! Поверни его вправо!! Раскрой камень и выпусти душу грувима, а потом используй эту энергию, чтобы усилить гарпун!!!
Ах ты ж, мать вашу…
Большим пальцем я молниеносно провернул череп у себя на перстне. Он мигнул светом, а потом щёлкнул и раззявил челюсти, изнутри показалась белая жемчужина. Она раскрылась, как бутон. Оттуда вырвался белый мерцающий пар.
Этой же рукой я держал гарпун, и он тут же среагировал на открытие перстня, будто этого и ждал.
По стволу ружья пронеслась белая волна света, а через секунду весь пар из накопителя устремился к наконечнику гарпуна. На нём вспыхнуло сияние – неведомая энергия сосредоточилась именно там – на зазубренном острие.
А ещё при открытии перстня на моей правой руке оранжевым светом засияла татуировка стрелы.
– А теперь прицелься и стреляй!!! – крикнул пацан. – Линь не забудь убрать!! И не промахнись!! Иначе мы трупы-ы-ы-ы!
Лодка неслась на бешеной скорости. Невидимая птица бурлила воду вокруг нас взмахами крыльев, и хлипкую посудину всё чаще подкидывало на волнах.
Чтобы ударить точно в цель, я расставил ноги, уперев их в бока лодки, затем задержал дыхание и направил наконечник гарпуна в ту точку, где предположительно должна быть голова невидимой птицы. Пришлось ориентироваться по тени и её размеру.
– На счёт три!! – рявкнул парень.
Я сощурился и приготовился к выстрелу.
– Ра-а-а-з!
Лодку качнуло вниз, потом толкнуло вверх.
– Два-а-а!
Парень выровнял движение лодки.
– Тр-и-и-и-и-и-и-и-и!!!
Я только собрался нажать на спуск и ударить гарпуном в небо, как вдруг…
«Эй, криворукий, на связи Годфред, – насмешливо послышалось у меня в голове. – Целься выше, а то промажешь».
Моя рука с ружьем сама собой поднялась чуть выше, будто кто-то заставил меня это сделать.
«А теперь подпалим этого горластого затупка! Он мне не нравится! – прохохотало в сознании. – Если что, я не про твоего напарника! Хотя этот затупок мне тоже не нравится. Кто надоумил его полезть в гнездо к богу, пусть и к такому малолетнему. Кстати, когда всё закончится, не забудь сказать мне „спасибо“. Можно сразу божественными чеками…».
– Заткнись! – прошипел я, сам не понимая, к кому обращаясь.
Наверное, к своему спятившему сознанию.
«Ты опять не туда целишься, дурило! — проорал кто-то внутри головы. – Давай-ка вот так попробуем…».
В эту секунду моё зрение внезапно обрело чёткость, а глаза разглядели ту невидимую птицу, что за нами гналась. Это был едва заметный образ: блестящие золотистые перья, жёлтые ястребиные глаза, гигантские крылья.
Теперь я видел свою цель и уже сам мог скорректировать удар гарпуна.
Чуть выше и левее… ещё левее…
Вот так.
Палец тут же нажал на спуск, пружины в трубке щёлкнули, и гарпун метнулся вперёд. Следом за ним от ствола ружья потянулась и тонкая нить оранжевой энергии. Она образовывалась сама по себе и соединяла летящий гарпун со стволом ружья.
– Оборви ли-и-и-и-и-инь!!! – завопил парень на корме. – Убери ни-и-ить! Убери её!!! Ты же стреляешь в бога, а не в грувима!!!
Я не придумал ничего умнее, как ухватить нить рукой. Ожидал, что будет адски больно, будто это настоящая верёвка, и она резанёт по пальцам, но вместо этого энергия оказалась податливой и сразу же оборвалась, стоило мне к ней прикоснуться. Нить исчезла.
Теперь гарпун полетел в цель без связи с ружьём.
Наконечник гарпуна заискрился синими молниями, будто электрическими разрядами на миллионы киловатт! Следом раздался мощнейший взрыв, прямо возле головы птицы, а потом пробабахали ещё взрывы, уже по всей траектории полёта гарпуна.
Прогрохотало так, что заложило уши.
Нашу несчастную лодку подбросило взрывной волной. Винт зарокотал в воздухе, будто мы пошли на взлёт, а потом раздался жалобный гул стального корпуса лодки.
– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – завопил парень, цепляясь за румпель.
– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – заорал я, снова ухватившись за край борта.
«А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!» – самодовольно захохотало у меня в голове.
А потом все звуки заглушил душераздирающий птичий крик…
Эпизод 3. Годфред
Птицу поглотила лавина белого огня и синих молний.
Казалось, вспыхнуло само небо!
Птичий крик перерос в надрывный стон, будто от боли застонал гигантский человек. Подлетевшая от взрыва лодка рухнула обратно на воду. Вверх и в стороны метнулись мириады брызг, винт захлебнулся в сизом дыму, корпус задрожал.
Меня и парня на корме подбросило от удара, но мы оба удержались в лодке. Я упал животом на тюки и схватил золотой лук из храма. Ради этой хреновины мы тут жизнью рисковали, а жизнь как раз повисла на волоске.
Парень отпустил румпель и со всей дури дёрнул за оба рычага сразу. Винт крутанулся, но снова заглох, будто пробулькав на прощание: «А вот хрен вам!».
– Заводись, вонючий др-р-рандулет! – зарычал белобрысый. – Дава-а-а-а-ай!
Птица тем временем поднималась в небо точно над нами, перья на её голове всё ещё пылали белым огнём от взрыва и искрились синими молниями.
Я отчётливо видел, как гигантский ястреб с золотыми крыльями устремляется вверх, как его когтистые лапы поджимаются к брюху, а тело покрывается жёлтым мерцанием.
А потом эта огромная тварь изобразила фигуру высшего пилотажа. Птица вертикально поднялась на высоту, замерла так без движения, после чего опрокинулась вниз головой и спикировала вертикально вниз, полетев точно на нас.
«Я бы на твоём месте использовал накопитель и усилил бы тот божественный артефакт, – как бы между прочим посоветовал голос в моей голове. – Если этот разъярённый божок сожрёт тебя, то и мне будет не совсем приятно. А он явно нацелился полакомиться. И ты в его списке первый. Только мы с тобой не так уж просты…».
Голос бормотал ещё что-то, но я уже не слушал.
Недолго думая, вскочил прямо на тюки, держа в руке уже не гарпун, а золотой лук без тетивы, затем снова провернул череп на перстне, а когда тот раскрылся и жемчужина внутри него засияла белым мерцанием, то и лук среагировал. Только совсем не так, как гарпун.
Мою вытянутую руку окатило жаром, татуировка стрелы на запястье снова наполнилась оранжевым светом, а потом плечи лука вспыхнули слепящим сиянием.
«А теперь стреляй! – опять услышал я голос в голове. – Целься и стреляй!».
– Тут нет ни стрел, ни тетивы, – прошептал я, едва переводя дыхание от напряжения и опять неясно к кому обращаясь.
В то же мгновение на луке появилась тетива, будто сотканная из мелких синих молний, а потом возникла и стрела, тоже такая же!
Я больше не стал ничего говорить собственному сознанию, а быстро встал на изготовку, приняв стойку, затем поднял лук, навёл стрелу на цель и натянул тетиву, достав кистью до самого подбородка.
Никто и никогда не учил меня стрелять из лука, но я делал всё так, будто кто-то изнутри управляет моим телом, и этот кто-то – невидимый профессиональный стрелок.
Крепко обхватив дугу лука и прицелившись, я отпустил тетиву.
Стрела из синих молний метнулась вперёд, превращаясь в яркий синий луч. Он ударил точно в приближающуюся птицу.
Снова раздался крик, теперь уже не боли, а ужаса.
Ястреба скрутило лучом, который стал гибким и превратился в петлю, а потом его потянуло в мою сторону. Птица неистово задёргалась, пытаясь вырваться, но её неумолимо приближало к луку.
– Ты что твори-и-и-и-и-ишь?! – завопил парень. – Пытаешься захватить бога?!! Сдуре-е-е-е-е-ел?? Ты его не удержишь!!!
Он замер, ухватившись за рычаги.
Кажется, от истошного вопля у него сел голос. Он просипел что-то невнятное, таращась на небо. Самой птицы он не видел, в отличие от меня, но тут и дураку было понятно, что эта гигантская тварь вот-вот рухнет точно на нашу лодку.
Ну а я держал лук всё крепче, потому что тот дрожал, раскалялся в моей руке и постепенно выскальзывал из вспотевшей ладони. Пришлось задействовать вторую руку и отцепиться от сиденья.
– А-х-х-х-ч-ч-ч-ч-ч-ч… – От натуги я выдал что-то нечленораздельное, стиснул зубы и упёрся ногами в борт.
От силы рвущейся птицы меня потащило с лодки и резко дёрнуло вверх, но лук я всё равно не отпустил. Интуитивно я понимал, что если отпущу – то сразу стану немного мёртвым.
– Тайде-е-е-ер! – в ужасе заорал мой напарник. – Не отпускай!!!
Он бросил рычаги и кинулся с кормы в мою сторону, ухватил меня за ноги и вцепился клещом. Если бы не он, я бы точно улетел в небо!
– Тащи вни-и-и-и-из! – заорал я во всю глотку.
И он потянул изо всех сил.
Птица тем временем рвалась вверх.
Ах ты ж, мать вашу, меня будто пытались разорвать! Укушенную ногу охватила такая боль, что я взвыл, опять провопив не понять что:
– А-а-а-м-м-м-в-в-в-в-а-а-а-а-а-в-в-в!
«Я бы на твоём месте не верещал, а помолился во имя моё… ну и не отпускал бы до последнего», – снова, как бы невзначай, сказали в голове.
Ястреб сделал ещё один рывок и замер на пару секунд. Натяжение луча ослабилось. Этого мне хватило, чтобы рухнуть в лодку, прямо на моего напарника. Я тут же вцепился одной рукой в борт, а второй ещё крепче сжал лук, хотя казалось, что крепче уже невозможно.
Луч-петля сильнее стянул птицу, а та дёрнулась ещё раз и стала уменьшаться на моих глазах. Ястреб пронзительно закричал, его попытки вырваться из ловушки теперь не могли стащить меня с места. Он метался в стороны, но его всё быстрее притягивало к луку и уменьшало в размерах.
Крик утихал.
Луч увеличивал мощь и силу.
А ястреб, наоборот, слабел.
И вот настал момент, когда его стянуло до размера голубя, он потерял облик птицы и превратился в аморфное облако золотой энергии. Свет синего гибкого луча окутал его полностью, а потом окончательно притянул к луку.
На моём пальце сам собой раскрылся камень перстня, а затем всю энергию птицы засосало внутрь него. И как только это произошло, лук в моей руке перестал светиться, тетива снова исчезла. Жемчужина на кольце испустила струйку золотистого дымка, и череп на перстне зажал её в челюстях, будто проглотил.
Я не удержался и завалился обратно на тюки, плюхнулся на спину и нехило приложился затылком о сиденье, аж в глазах заслезилось.
В этот момент гребной винт глухо провернулся, потом ещё и ещё раз. Лодку толкнуло вперёд.
Мой ошарашенный напарник уставился сначала на золотой лук, потом – на мой накопитель, будто не веря глазам, и только бульканье гребного винта выдернуло его из ступора. Парень быстро отпихнул меня от себя, перевалился на бок, отчаянно вытянув руку, и ухватился за румпель.
– Е-е-е-есть! – Он вывернул ручку до предела.
От его паники и шока не осталось и следа. Не отпуская румпеля, он уселся на корму и уверенно повёл лодку вперёд. Ковчег поднял нос и заскользил по волнам на бешеной скорости.
Мы снова неслись по озеру.
Винт рокотал позади, брызги отлетали от бортов, десятки гор с храмами проносились мимо за секунды, а впереди маячил густой белый туман. Мы мчались прямо на него.
– Граница бли-и-изко!! – радостно заорал напарник. – Там Бра-а-ана!!
Теперь за нами больше никто не гнался, зато горы вокруг задрожали, озеро забурлило, воздух раскалился, и в нём зашептали тысячи голосов, вода почернела.
Храмы на вершинах накрыли тени.
– Мать твою, Тайдер!!!! – Радость в голосе моего напарника сменилась жуткой паникой. – Хозяева гнёзд вернулись!!! Все вместе! Ты привлёк их внимание своими выкрутасами!!
В тёмной воде открылись глаза, десятки глаз – маленькие, большие, звериные и даже человеческие. Среди волн показались головы монстров, похожих на собачьи, жабьи, крокодильи. По корпусу лодки скребанули когти.
– Охранные идолы-ы-ы-ы-ы… – простонал парень.
Это было жутко, но ещё хуже стало, когда на наших глазах белый туман границы превратился в жёлтый, а потом на его месте прямо из воды начала расти кирпичная стена. Очень похожая на ту, что я уже видел на горе.
– Мы трупы-ы-ы-ы! – заголосил белобрысый. – Они закрывают границу!! Они нас сожру-у-ут!!
Я вцепился в борта лодки и проорал:
– Давай правее!
Надо отдать должное – пацан сориентировался молниеносно. С таким точно в разведку можно ходить. Он сразу понял, что я намекаю на пологую травянистую кочку, торчащую из воды близ границы.
Ковчег взял вправо и помчался точно на эту кочку. Парень сощурился, пригнулся и крепче ухватил румпель.
– А теперь держись!
Я и так держался, как мог. Пальцы уже ныли от той хватки, что я цеплялся за борта. Гарпун болтался в креплении портупеи за спиной, а золотой лук снова хранился между тюков. Выбирая, за что хвататься – за стальные борта или за золотой лук – я выбрал борта. Если разобьёмся, тогда и лук будет ни к чему, будь он хоть дважды золотой.
Напарник приподнял нос ковчега ещё выше, будто ставил коня на дыбы, а потом на чудовищной скорости налетел на пологий склон кочки. Нас подняло над водой. Посудина загудела в воздухе и перелетела через жёлтый забор.
Господи… вот это полёт!
«Спасибо, что выбрали наши авиалинии. И счастливого полёта!» – насмешливо пронеслось в голове.
Нас можно было бы назвать везунчиками, если бы не высота границы.
Сначала лодка процарапала килем верхний край забора, а потом в дело вступил винт. Раздался смачный хруст – лопасти винта переломились, и покорёженная лодка, перевернувшись прямо на заборе, рухнула в воду уже с другой стороны границы. Вверх дном, конечно.
Падая вниз, я успел схватить лук, а вот уйти от удара не успел.
Меня накрыло корпусом лодки, сильно приложив по голове злосчастным сиденьем. Тюки рухнули сверху, волна толкнула моё тело в борт. Снова был удар, на этот раз плечом, потом – спиной. Её обо что-то резануло.
Мутная вода окрасилась в красный.
Почти полностью потеряв ориентир от удара головой и болевого шока, я всё равно сделал мощный рывок в сторону и выбрался из-под тонущей лодки. Повезло, что плавал я неплохо, а кто-то в бассейне даже говорил, что «блестяще»
Вынырнув, я закашлялся.
Через пелену в глазах разглядел жёлтый кирпичный забор, торчащий из мутной воды. На волнах болтались тюки и мой зелёный рюкзак с пиццей. А вот переломанный винт так и остался висеть на заборе, как памятник нашей отваге (или слабоумию – тут ещё предстояло разобраться).
Лодка почти полностью ушла под воду, но моего напарника нигде не было.
– Э-э-эй! – позвал я, что было сил, надсадно закашлялся и уже собрался опять нырять, чтобы найти пацана, но тут сбоку услышал шум.
Ко мне мчалась ещё одна лодка – такой же треугольный ковчег с винтом. Им управляла худая русоволосая девушка, на вид явно старше меня и моего напарника.
Моё новое зрение сразу заметило вокруг девушки фиолетовый туман – тот безотрывно тянулся следом за хозяйкой и слегка касался её плеч, будто плащ.
Заглушив мотор, девушка бросилась к борту, чтобы помочь мне подняться.
– Тайдер! Давай сюда! Быстрее!.. Я найду Криса сама! – Она в панике закричала, оглядывая воду вокруг: – Кри-и-и-ис! Кристоба-а-а-ль!
Похоже, это была та самая Брана.
Только сейчас я заметил, что по всей линии правой скулы от подбородка и почти до уха у неё тянется шрам, будто оставленный чьей-то трёхпалой раскалённой ладонью.
– Держись, Тайдер! Давай! – Она протянула мне руку. – Хватайся быстрее! Ты же не умеешь пла-а-вать! Я усилю магический фон, и мы найдём Криса!
Вместо того, чтобы ухватиться за её ладонь и найти спасение в лодке, я сунул девушке в руку только лук, а сам сразу же нырнул и мощными рывками поплыл под водой за тонущей лодкой.
Та уже благополучно шла ко дну.
Я прибавил скорости, вглядываясь в силуэты в мутной воде. Возможно, тот самый Кристобаль остался в лодке и потерял сознание, или зацепился за что-то. Оставлять его там я не собирался.
«Тот слабоумный капитан ковчега – почти утопленник, – сообщил ехидный голос в моей голове. – Если что, можем забрать его душонку в накопитель. Я как бы ни на что не намекаю, я тебе прямо говорю: надо бы разжиться душонкой, лишним точно не будет…».
Казалось, во мне говорит второе «Я», едкое и циничное, но на самом деле я уже догадался, кто всё это время вмешивался в моё сознание.
Годфред.
Он сам себя так назвал.
Это был тот самый экзо-бог, которого я осмелился впустить в своё тело через ритуал Альманаха Богов.
Бог Вечной Ярости.
Тогда я не знал, что боги ещё и общаться с носителем умеют. Не знаю точно, что с нами произошло возле ворот интерната, но теперь мы вместе оказались в этом странном мире. И я был уверен на все сто, что именно зрением Годфреда я увидел ту невидимую птицу. Если бы не это, то я бы промахнулся с ударом гарпуна, да и со стрелой лука тоже. Годфред спас мне жизнь.
«Ну и где благодарность? – проворчало в ответ. – А ты, оказывается, не только криворукий, но ещё и туповатый. Дурило, я же говорю».
Мне было плевать, что он обо мне думает.
Выходило так, что его жизнь полностью зависела от моей, а про остальное поговорим позже, когда выберемся хотя бы из воды. Помнится, когда я приказал ему заткнуться, он беспрекословно выполнил мой приказ. Ну почти.
Но сейчас я всё-таки мысленно обратился к нему:
«Ты сказал, что тот парень – почти утопленник, и я могу забрать его душу».
«О, давно бы так! – встрепенулся Годфред. – Заберём его душонку, никто и не заметит! Души грувимов – это, конечно, хорошо, но человеческая душонка намного занятнее! Уху-ху! Во славу Вечной Ярости! Дай обниму!».
В моём теле будто вдвое прибавилось сил, а в лёгких – воздуха. Собственно, этого я и добивался. Знал, что бог отреагирует.
Сделав ещё пару рывков, я наконец добрался до лодки и ухватился за борт. Да, так и есть. Белобрысый парень был без сознания и уходил на дно вместе со своим ковчегом, его нога застряла между транцем и кормой.
Не знаю, как он умудрился сунуть туда ступню, но её вывернуло в сторону, а само тело теперь безвольно покачивалось в воде. Ну вылитый утопленник.
Я подтянулся, ухватившись за транец, и принялся быстро освобождать ногу «почти утопленника». Провозился не меньше минуты, пришлось развязать ему шнурок, чтобы снять ботинок с парня.
Воздух заканчивался, я торопился, а тут ещё голос в голове:
«Эй, криворукий, я не понял… ты его спасаешь, что ли? Мы же договорились ждать его смерти. Душонку у живого уже не заберёшь, или ты не в курсе? Открой накопитель и дождись, когда утопленник скопытится. Тебе что, сложно? Хорошие душонки на дороге не валяются…».
Пропустив мимо ушей его причитания, я наконец освободил ступню парня, схватил его за футболку и торопливо погрёб к поверхности. На это у меня ушло ещё около минуты, и всё это время мои силы подпитывал Годфред.
Этот засранец явно не желал, чтобы и я стал утопленником.
Вынырнув наконец, я глубоко вдохнул, откашлялся от воды и погрёб к лодке. Фиолетовый туман вокруг девушки уже прилично разросся над водой, магия касалась волн, будто прощупывая их.
Сама же Брана ждала у борта и тут же протянула руки, чтобы помочь мне перевалить бездыханного пацана в лодку. Вместе мы кое-как справились, и только потом за борт ухватился уже я.
«Нет, не выживет! – радостно подытожил Годфред. – Открой накопитель и забери его душонку! Тебе жалко, что ли? Ну хорошая же душонка, да и нам потом пригодится, когда ты меня возвышать будешь. Я же наперёд думаю. Кто-то из нас должен использовать мозги, чтобы выжить, и это, похоже, будешь не ты… дурило…».
– Заглохни, – тихо процедил я сквозь зубы, переваливаясь через борт.
Девушка была слишком занята, чтобы обратить внимание на мою странную реплику. Она очень даже профессионально делала парню непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Только парень ни на что не реагировал, его губы уже начали синеть.
– Нужен врачеватель Луин… – Девушка бросилась к корме.
Как только я завалился на дно ковчега, она быстро опустила рычаги и взялась за румпель. Винт зарокотал, и лодка начала набирать скорость. Водила Брана не так хорошо, как её друг, но всё же неплохо справлялась.
Фиолетовый туман уменьшился в размерах и последовал за хозяйкой, как приклеенный. Кажется, его мне удалось увидеть тоже благодаря зрению Годфреда.
Я бросил взгляд на жёлтый забор границы и не заметил ни единого следа нашего прибывания: ни тюков, ни моего рюкзака, ни даже винта, оставшегося от переломанной лодки прямо на заборе.
Ничего.
И только переведя взгляд обратно на дно ковчега, я увидел, что всё это уже спрятано под сиденьем. Брана подсуетилась и скрыла следы, пока я нырял за Крисом. Тот, кстати, был совсем плох и выглядел полноценным мертвецом.
Я поднялся на четвереньки и добрался до него, а сам тем временем мысленно обратился к Годфреду:
«Помоги ему выжить. Ты же экзо-бог. Брана не успеет до врача, мы оба это знаем. И она тоже это знает».
«Обломись, криворукий, – был мне ответ. – Нам нужна его душонка. Если ты сегодня же не добудешь мне чью-нибудь душонку, хотя бы грувима, то я совсем ослабну, потому что истратил всё на переход сюда после твоей смерти».
Меня пробрал мороз.
Так я всё-таки умер.
Богиня Смерти убила меня прямо там, у ворот интерната. Я даже представил, как труп Стина Кёрфа всё ещё лежит на асфальте, и как та троица разглядывает его, мёртвого, думая, что это они его убили. Возможно, их даже посадят…
«Спаси его, ты же можешь! – жёстко сказал я, хоть и мысленно. – Насчёт других душ договоримся позже. Иначе вообще ничего не получишь. Без меня ты сдохнешь».
«Ха-ха, ты без меня тоже сдохнешь, дурило! Мы друг другу очень нужны! Зачем бы ты тогда меня вчера сам вызывал? А? Вспомни, что ты там говорил? О-о, уважаемый Альманах Богов, я хочу вызвать бога, с которым объединюсь, чтобы стать сильным…».
«Я так не говорил», – оборвал я его.
«Ну конечно. А кто сказал: „Меня зовут Стин… Стин Кёрф… и я хочу слиться с экзо-богом. С любым, который захочет“. Я помню каждое твоё слово».
Я скрипнул зубами.
Он помолчал пару секунд, а потом спросил:
«А что ты там говорил про другие души? Значит, договоримся, да? Не только у людей есть души, но и у других существ, а их тут много, на любой вкус. Но я гурман, ты это учти. И если я верну к жизни этого слабоумного и помогу тебе, то ты воплотишь меня и принесёшь мне столько душ, сколько понадобится, чтобы получить класс Звёздного бога семи талантов. Замечу специально для туповатых, что тебе это тоже выгодно».
«Ты вернёшь меня назад, откуда я пришёл!».
«Слушай, посмотри на это с другой стороны. Когда ты воплотишь меня, и я буду повышать классы и таланты, ты тоже будешь усиливаться. Мы ведь связаны. Но тебе придётся поднапрячься…».
«Делай, что сказано. Оживи пацана, – оборвал я его, нависнув над умирающим Крисом. – Потом договоримся».
«Нет. Сейчас договоримся».
Я опять скрипнул зубами. Вот же хитрожопый шантажист – знает, когда давить. Только давить я тоже неплохо умел.
«Делай, что я тебе сказал, иначе никаких переговоров. Будешь жить без талантов и классов, и хрен я пальцем пошевелю, чтобы тебе помочь. Буду лежать на диване, пока не сдохну от лени. Это я тебе вообще легко обеспечу. Как ты мог заметить, мне вообще терять нечего».
«Ой напугал, – зло заметил он. – Знал бы я, что ты такой говнюк, вообще бы не связывался».
И тут моё зрение, усиленное богом, снова сработало.
Я отчётливо увидел, как лежащий передо мной парень доживает последние секунды. Он будто стал полупрозрачным, а его жизненная энергия отразилась световыми потоками сосудов по всему телу. И с каждой секундой этот белый свет мерк, будто испарялся, а у груди собиралось густое облако. Оно пульсировало в такт сердцебиению, но постепенно затихало.
Меня бросило в холод.
Это была душа.
Я смотрел прямо на чужую душу, готовую покинуть тело с последним ударом сердца…
Эпизод 4. Коллекционер
«Помоги ему! Ну!» – тут же приказал я Годфреду.
Не попросил, а именно приказал.
Засранец почуял эту разницу сразу.
«Как скажешь, – недовольно пробурчал он. – Я помогу ему прямо сейчас. Но и ты должен поклясться, что сегодня до полуночи мы с тобой решим, что ты мне должен».
«Решим, что мы должны друг другу, чтобы ты вернул меня назад, а потом вали на все четыре стороны, – мысленно поправил я его. – Ритуал нашего с тобой слияния вообще-то был добровольный. И с моей, и с твоей стороны».
«Ой, нашёл аргумент, дурило. Кстати, утопленник уже почти окочурился».
Душа парня на моих глазах начала отделяться от тела, свет его сосудов окончательно померк.
В этот момент мой перстень-накопитель нагрелся, будто почуяв, что рядом есть чужая душа, которую можно заглотить. Возникло странное желание забрать её прямо сейчас, присвоить, чтобы обладать ею безраздельно… такое странное ощущение. Жадность? Азарт?.. Наверняка, такое же чувство испытывает заядлый коллекционер, желающий завладеть вещью и заплатить любые деньги.
Годфред хмыкнул.
«Ну как? Чуешь душонку-то, маг? Это энергия. Сила. Душа увеличивает мощь твоей магии».
Я ничего не ответил, и Годфред перестал перечить и наконец приступил к делу.
«Вытяни правую руку и почувствуй его душу… точнее, я её почувствую и передам ощущения тебе. Со зрением же у нас получилось».
Я тут же вытянул руку, моя ладонь замерла над грудью Криса, как раз над сгустившимся облаком. Моих пальцев будто коснулся влажный туман.
«А может, всё-таки разживёмся душонкой-то? – вдруг предложил Годфред. – Ну хорошая же душонка… калорийная».
– Что дальше? – злобным шёпотом спросил я и, забывшись, произнёс это вслух, но Брана была слишком занята лодкой и не заметила моей болтовни.
Годфред вздохнул.
«Дальше надо покорить душу. Я бог, а значит, любая душа подвластна мне, если её коснуться. Но это будет непросто. Сил у меня немного, а ты вообще… кхм… криворукий».
Мне всё больше хотелось послать его нахрен, но я лишь стиснул зубы.
На моих глазах белое облако на груди Криса начало постепенно превращаться в воронку. Это было похоже на миниатюрный смерч – ураган, бушующий в отдельно взятом человеке.
«Вот та-а-ак… хорош-ш-шо… – сосредоточенный шёпот Годфреда прошестел в моих ушах, а потом он снова спросил: – Ну что? Ты ещё не передумал? Он же почти труп, а его душонка вот-вот…».
«Дальше!» – Оборвал я его, продолжая держать ладонь над грудью умирающего Криса.
Я почувствовал, как сила бога Вечной Ярости нагрела мою ладонь, а потом начала прогревать и холодный смерч души. Облако поменяло цвет, обретая оранжевый оттенок. Моя татуировка стрелы на запястье снова вспыхнула, как при использовании лука.
«А теперь толкай её! – громко сказал Годфред. – Ну!! Толкай!!! Это самое главное! Здесь надо много силы! Вдави душонку прямо в его тело… такую замечательную душонку, которую мы потеряли. Которую ТЫ потерял, дурило!!!».
– Заткнись, Годф, – процедил я.
Моя ладонь медленно, но верно, начала движение вниз. Сопротивление оказалось неожиданно сильным, будто я давил не на облачный смерч, а на чугунную пружину.
Я стиснул зубы и навалился сильнее. Даже приподнялся на коленях над Крисом, но это не помогло. Нужно было больше сил, намного больше. Рука с татуировкой сразу же заныла, жилы напряглись по всему телу.
«Если не успеешь вдавить душу в его тело, то он сдохнет, – добавил Годфред как бы между прочим, – но это будет только твоя вина, понял? Я вообще мимо проходил».
Я навалился всем своим весом, что было сил. Настолько, что у меня чуть плечо в суставе не вывернуло.
– Дав-а-а-ай… верни ему душу… ты же бог, а не хр-р-рен с гор-р-ы, – тихо прорычал я.
«Если можешь спасти человека – сделай всё, что в твоих силах», – так когда-то говорил мне старший брат. Тогда ему было столько же, сколько мне сейчас, и он собирался в пожарные.
Я, кстати, тоже. Но это отдельная история.
Ладонь обожгло силой Бога Вечной Ярости. Годфред прибавил своё давление к моей руке, и она наконец начала опускаться быстрее. Треть облачного смерча утонула в груди Криса.
Но дальше – ни в какую!
Я весь вспотел, пока давил. Капли пота текли не только по вискам и лбу, но даже по носу. Господи, как же тяжело возвращать человеку его душу.
– Поднажми, Годф, – прошептал я.
И он поднажал.
Кожа на моей ладони вспыхнула оранжевым светом, татуировка стрелы адски разболелась, зато это помогло: половина смерча вернулась в тело.
В эту секунду я увидел, как веки Криса дёрнулись, и он даже чуть шевельнул головой. Я нажал на ладонь ещё, а Годфред добавил. От чудовищного давления запястье скрутило болью, а потом из моей татуировки проступила кровь, но даже тогда я не остановился и надавил ещё.
Есть!
Две трети! Две трети души вернулись в тело!
Под кожей парня снова замерцали световые сосуды, не слишком яркие, но всё же они обозначились. Веки опять дёрнулись, а потом он приоткрыл глаза, совсем немного, но этого ему хватило, чтобы меня увидеть и узнать.
Взглядом он будто спросил у меня: «Какого хрена ты надо мной маячишь, придурок?».
Но я продолжал нависать над ним и давить ладонью.
Осталось совсем чуть-чуть.
«А теперь последний рывок! – громко прозвучало в моей голове. – Это называется „Рубеж живого“. Надо вбить душу и запечатать в теле. Задействуй вторую руку. Там у тебя теперь тоже есть татуировка, только другая. Это мой личный знак. Ты ведь не только маг-коллекционер, будущий убийца богов, истребитель грувимов, будущий сокрушитель небесных и тёмных тварей, гроза диких племён и земель божественных мутантов, но ты ещё и носитель Бога Вечной Ярости, а это не хухры-мухры, или как там у вас говорят».
Что он там перечислял насчёт меня, я не понял. Со всем этим предстояло ещё разобраться.
Передо мной умирал человек – вот что занимало сейчас всё моё внимание.
Кристобаль продолжал на меня смотреть, чуть приоткрыв веки. Его голова замерла без движения. Сейчас решалась его судьба: жить ему или умереть – кажется, он понял это так же отчетливо, как и я сам.
– Не надо… – беззвучно прошептал он одними губами.
Если честно, я даже оторопел.
Почему «не надо»? Он что, жить не хотел?..
Наплевав на его «Не надо», я совершил последний рывок. Присоединил вторую руку и вложил всю свою силу.
На тыльной стороне левой ладони вспыхнула ещё одна татуировка, которой тут не было – я бы такую точно заметил. Из этого я сделал вывод, что она показывается только когда применяется максимальная сила Годфреда. Похоже, это правда был его личный знак, или печать, или герб.
На коже проявилось изображение чёрной короны с четырьмя острыми зубьями. Прямо во всю тыльную сторону ладони! Каждый зубец короны остриём доходил до сгиба каждого пальца, кроме большого.
Выглядело это впечатляюще.
«Рубеж живого» был пройден. Обе руки вдавили смерч души так мощно, что я ненароком ударил ещё и в грудину Криса, да так сильно, что тот вздрогнул, зажмурился и застонал от боли.
«Душонка на месте, – объявил Годфред, но как-то разочарованно. – Только что ты потерял отличную душонку, криворукий. Поздравляю. Но обнимать не буду».
Он стих, ну а я отпрянул от парня и без сил плюхнулся задом на дно лодки. Уселся, поджав под себя ноги, и тяжело выдохнул, будто бетонную плиту перетаскивал. Пот всё ещё лился с меня градом и капал с носа, а вот губы почему-то наоборот пересохли.
Из татуировки стрелы сочилась кровь, но у меня не нашлось сил, чтобы хотя бы вытереть её о штаны. А вот вторая татуировка, знак бога Вечной Ярости – чёрная четырёхзубая корона – исчезла. Её будто никогда на моей руке и не было. Я сжал и разжал левый кулак, вглядываясь в чистую загорелую кожу.
Крис