The world's largest scientific research facility-Switzerland's Conseil Europ?en pour la Recherche Nucl?aire (CERN)-recently succeeded in producing the first particles of antimatter.
Крупнейшему международному научно-исследовательскому учреждению -Европейскому центру ядерных исследований (ЦЕРН) - недавно удалось получить первые образцы антивещества.
Antimatter is identical to physical matter except that it is composed of particles whose electric charges are opposite to those found in normal matter.
Антивещество идентично обычному веществу, за исключением того, что его частицы имеют электрические заряды, противоположные зарядам знакомой нам материи.
Antimatter is the most powerful energy source known to man.
Антивещество представляет собой самый мощный из известных человечеству источников энергии.
It releases energy with 100 percent efficiency (nuclear fission is 1.5 percent efficient).
Оно высвобождает ее со 100-процентной эффективностью (коэффициент полезного действия ядерной цепной реакции составляет 1,5 процента).
Antimatter creates no pollution or radiation, and a droplet could power New York City for a full day.
При этом не происходит ни загрязнения окружающей среды, ни заражения ее радиоактивным излучением. Крошечная капля антивещества могла бы в течение целого дня обеспечивать энергией такой город, как Нью-Йорк.
There is, however, one catch...
Здесь есть, однако, одно обстоятельство...
Antimatter is highly unstable.
Антивещество крайне нестабильно.
It ignites when it comes in contact with absolutely anything... even air.
Оно высвобождает энергию при любом малейшем контакте... даже с воздухом.
A single gram of antimatter contains the energy of a 20 kiloton nuclear bomb-the size of the bomb dropped on Hiroshima.
Один грамм антивещества заключает в себе энергию 20-килотонной атомной бомбы - такой, какая была сброшена на Хиросиму.
Until recently antimatter has been created only in very small amounts (a few atoms at a time).
До недавнего времени антивещество получали лишь в мизерных количествах (несколько атомов за один раз).
But CERN has now broken ground on its new Antiproton Decelerator-an advanced antimatter production facility that promises to create antimatter in much larger quantities.
Однако сейчас ЦЕРН запустил свой новый замедлитель антипротонов - усоршенствованное устройство для производства антивещества, которое позволит значительно увеличить получаемые объемы.
One question looms: Will this highly volatile substance save the world, or will it be used to create the most deadly weapon ever made?
Остается один вопрос. Спасет ли эта крайне неустойчивая и капризная, но взрывоопасная субстанция мир или она будет использована для создания самого смертоносного оружия, которое когда-либо попадало в руки человека?
Author's Note
От автора
References to all works of art, tombs, tunnels, and architecture in Rome are entirely factual (as are their exact locations).
В книге упоминаются реальные гробницы, склепы, подземные ходы, произведения искусства и архитектурные памятники Рима, местоположение которых точно соответствует действительному.
They can still be seen today.
Их и сегодня можно видеть в этом древнем городе.
The brotherhood of the Illuminati is also factual.
Братство "Иллюминати" также существует по сию пору.
Prologue
Пролог
Physicist Leonardo Vetra smelled burning flesh, and he knew it was his own.
Физик Леонардо Ветра почувствовал смрадный запах горелого мяса и понял, что это прижигают его собственную плоть.
He stared up in terror at the dark figure looming over him.
Он в ужасе вскинул глаза на нависшую над ним темную фигуру.
"What do you want!"
- Что вам от меня нужно?
"La chiave," the raspy voice replied.
- La chiave, - проскрипел в ответ резкий злой голос.
"The password."
- Пароль.
"But... I don't-"
- Но... Я не...
The intruder pressed down again, grinding the white hot object deeper into Vetra's chest.
Мучитель склонился ниже, раскаленное добела железо еще глубже проникло в грудь Леонардо Ветра.
There was the hiss of broiling flesh.
Зашипела лопающаяся от жара кожа.
Vetra cried out in agony. "There is no password!" He felt himself drifting toward unconsciousness.
- Нет никакого пароля! - вскрикнул от нестерпимой боли ученый, чувствуя, что начинает проваливаться в беспамятство.
The figure glared. "Ne avevo paura.
- Ne avero paura, - проскрежетал его истязатель.
I was afraid of that."
- Этого я и боялся.
Vetra fought to keep his senses, but the darkness was closing in.
Леонардо Ветра изо всех сил старался не потерять сознание, но непроглядный мрак стремительно надвигался на него со всех сторон.
His only solace was in knowing his attacker would never obtain what he had come for.
Единственным утешением ему служила мысль, что безжалостному палачу никогда не получить того, чего он так добивался.
A moment later, however, the figure produced a blade and brought it to Vetra's face.
Однако через мгновение в руке у того появился кинжал, и остро отточенный металл блеснул у самого лица Ветра.
The blade hovered. Carefully. Surgically.
Лезвие опускалось медленно и неотвратимо, с хирургической точностью и расчетливостью.
"For the love of God!" Vetra screamed.
- О Господи! - взмолился Ветра. - Ради всего святого...
But it was too late.
Слишком поздно.
1
Глава 1
High atop the steps of the Pyramid of Giza a young woman laughed and called down to him.
Молодая женщина на самом верху лестницы, ведущей к пирамидам Г изы звонко расхохоталась.
"Robert, hurry up! I knew I should have married a younger man!" Her smile was magic.
- Пошевеливайся, Роберт! - крикнула она с кокетливой улыбкой. - Так и знала, что мне следовало искать мужа помоложе!
He struggled to keep up, but his legs felt like stone.
Он заторопился, но его ноги будто налились свинцом.
"Wait," he begged.
- Подожди меня, - окликнул он ее.
"Please..."
- Прошу, пожалуйста...
As he climbed, his vision began to blur. There was a thundering in his ears.
Он из последних сил одолевал ступеньку за ступенькой, перед глазами у него плыли кровавые круги, а в ушах звучал заунывный звон.
I must reach her!
"Я должен до нее добраться!"
But when he looked up again, the woman had disappeared.
Однако когда он вновь поднял глаза, женщина уже исчезла.
In her place stood an old man with rotting teeth. The man stared down, curling his lips into a lonely grimace.
На ее месте стоял старик, смотревший на него сверху вниз с кривой ухмылкой, обнажавшей редкие гнилые зубы.
Then he let out a scream of anguish that resounded across the desert.
Из груди потерявшего жену страдальца вырвался вопль муки и отчаяния, эхом прокатившийся по бескрайней пустыне.
Robert Langdon awoke with a start from his nightmare.
Роберт Лэнгдон вздрогнул и вынырнул из ночного кошмара.
The phone beside his bed was ringing.
У его кровати пронзительно звонил телефон.
Dazed, he picked up the receiver.
Еще не стряхнув остатки сна, он поднял трубку.
"Hello?"
- Алло!
"I'm looking for Robert Langdon," a man's voice said.
- Мне нужен Роберт Лэнгдон, - ответил мужской голос.
Langdon sat up in his empty bed and tried to clear his mind. "This... is Robert Langdon." He squinted at his digital clock.
Лэнгдон, пытаясь привести в порядок разбегающиеся мысли, спустил ноги с кровати и скосил глаза на дисплей электронных часов.
It was 5:18 A.M.
5:18 утра.
"I must see you immediately."
- Слушаю. - Я должен немедленно с вами встретиться.
"Who is this?"
- Кто говорит?
"My name is Maximilian Kohler. I'm a discrete particle physicist."
- Максимилиан Колер - физик, изучающий элементарные частицы.
"A what?" Langdon could barely focus.
- Кто? - изумился Лэнгдон.
"Are you sure you've got the right Langdon?"
- А вы уверены, что вам нужен именно я?
"You're a professor of religious iconology at Harvard University.
- Уверен. Вы профессор Гарвардского университета, специализируетесь в области религиозной символики.
You've written three books on symbology and-"
Написали три книги и...
"Do you know what time it is?"
- А вы знаете, который час? - возмущенно перебил его Лэнгдон.
"I apologize.
- Прошу меня извинить.
I have something you need to see.
Мне необходимо вам кое-что показать.
I can't discuss it on the phone."
По телефону объяснить не могу.
A knowing groan escaped Langdon's lips.
Из груди Лэнгдона вырвался стон.
This had happened before.
Еще один... Такое уже бывало не раз.
One of the perils of writing books about religious symbology was the calls from religious zealots who wanted him to confirm their latest sign from God.
Неизбежное зло - звонки от свихнувшихся фанатиков, требующих, чтобы он толковал знамения, которые явил им сам Господь.
Last month a stripper from Oklahoma had promised Langdon the best sex of his life if he would fly down and verify the authenticity of a cruciform that had magically appeared on her bed sheets.
Только в прошлом месяце какая-то стриптизерша из Оклахомы обещала Лэнгдону секс, которого он в жизни еще не имел, за то, чтобы он прилетел к ней в гости и подтвердил подлинность отпечатка креста, чудесным образом появившегося на ее простынях.
The Shroud of Tulsa, Langdon had called it.
Плащаница из Талсы, посмеялся тогда Лэнгдон.
"How did you get my number?"
- Как вы узнали номер моего телефона?
Langdon tried to be polite, despite the hour.
- Несмотря на ранний час, Лэнгдон пытался говорить вежливо.
"On the Worldwide Web.
- Во Всемирной паутине.
The site for your book."
На сайте о ваших книгах.
Langdon frowned.
Лэнгдон недоуменно сдвинул брови.
He was damn sure his book's site did not include his home phone number.
Он был абсолютно уверен, что на этом сайте не указан номер его домашнего телефона.
The man was obviously lying.
Его собеседник явно лжет.
"I need to see you," the caller insisted.
- Мне необходимо вас видеть, - настаивал тот.
"I'll pay you well."
- Я вам хорошо заплачу.
Now Langdon was getting mad.
Вот теперь Лэнгдон разозлился по-настоящему.
"I'm sorry, but I really-"
- Простите, однако я действительно...
"If you leave immediately, you can be here by-"
- Если не станете тратить время на пререкания, то сможете быть у меня к...
"I'm not going anywhere!
- И с места не тронусь!
It's five o'clock in the morning!"
Пять часов утра!
Langdon hung up and collapsed back in bed. He closed his eyes and tried to fall back asleep.
- Лэнгдон бросил трубку и, рухнув в постель, закрыл глаза и попытался заснуть.
It was no use.
Бесполезно.
The dream was emblazoned in his mind.
Память все подсовывала увиденную в кошмарном сне картину.
Reluctantly, he put on his robe and went downstairs.
Поворочавшись на сбитых простынях, он нехотя влез в халат и спустился вниз.
Robert Langdon wandered barefoot through his deserted Massachusetts Victorian home and nursed his ritual insomnia remedy-a mug of steaming Nestl?'s Quik.
Роберт Лэнгдон босиком бродил по своему пустому викторианскому дому в Массачусетсе, бережно сжимая в ладонях дымящуюся кружку с неизменным снадобьем от бессонницы -волшебным напитком "Нестле".
The April moon filtered through the bay windows and played on the oriental carpets.
Апрельская луна лила через окна призрачный свет, который затейливыми пятнами играл на восточных коврах.
Langdon's colleagues often joked that his place looked more like an anthropology museum than a home.
Коллеги Лэнгдона постоянно подтрунивали над тем, что его жилище больше смахивает на антропологический музей, нежели на домашний очаг.
His shelves were packed with religious artifacts from around the world-an ekuaba from Ghana, a gold cross from Spain, a cycladic idol from the Aegean, and even a rare woven boccus from Borneo, a young warrior's symbol of perpetual youth.
Полки в комнатах заставлены занятными вещицами со всего мира. Жутковатая маска из Ганы, золотой крест из Испании, фигурка облаченного в тунику божества из Эгеи, символ неувядаемой силы юного воина с Борнео.
As Langdon sat on his brass Maharishi's chest and savored the warmth of the chocolate, the bay window caught his reflection.
Лэнгдон, присев на окованный медью сундук из Бомбея, наслаждался живительным теплом ароматного шоколада. Боковым зрением он видел в оконном стекле свое отражение.
The image was distorted and pale... like a ghost.
Искореженное, бледное... настоящее привидение.
An aging ghost, he thought, cruelly reminded that his youthful spirit was living in a mortal shell.
К тому же стареющее привидение, подумал он, -беспощадное напоминание о том, что его по-прежнему молодая душа заключена в бренную оболочку.
Although not overly handsome in a classical sense, the forty five year old Langdon had what his female colleagues referred to as an "erudite" appeal-wisps of gray in his thick brown hair, probing blue eyes, an arrestingly deep voice, and the strong, carefree smile of a collegiate athlete.
Хотя сорокапятилетний Лэнгдон и не был красив в классическом понимании этого слова, у него, как выражались его сотрудницы, была внешность "эрудита": седые пряди в густых каштановых волосах, пытливые проницательные голубые глаза, обворожительно сочный низкий голос, уверенная беззаботная улыбка спортсмена из университетской команды.
A varsity diver in prep school and college, Langdon still had the body of a swimmer, a toned, six foot physique that he vigilantly maintained with fifty laps a day in the university pool.
Занимавшийся прыжками в воду в школе и колледже, Лэнгдон сохранил телосложение пловца - шесть футов тренированных мышц. Он тщательно поддерживал физическую форму, ежедневно по пятьдесят раз покрывая дорожку в университетском бассейне.
Langdon's friends had always viewed him as a bit of an enigma-a man caught between centuries.
Друзья Лэнгдона всегда считали его некой загадкой, человеком, заблудившимся где-то между столетиями.
On weekends he could be seen lounging on the quad in blue jeans, discussing computer graphics or religious history with students; other times he could be spotted in his Harris tweed and paisley vest, photographed in the pages of upscale art magazines at museum openings where he had been asked to lecture.
В выходные его можно было увидеть в окружении студентов, когда он, примостившись в вытертых джинсах прямо на каком-нибудь камне, обсуждал с ними головоломные вопросы компьютерной графики или не менее сложные проблемы истории религии. Однако он выглядел столь же естественно, когда в твидовом пиджаке от Харриса читал лекцию на открытии какой-нибудь музейной выставки, где его весьма охотно фотографировали для элитарных иллюстрированных журналов.
Although a tough teacher and strict disciplinarian, Langdon was the first to embrace what he hailed as the "lost art of good clean fun."
Хотя как преподаватель Лэнгдон и был приверженцем строгих правил и жесткой дисциплины, он первым среди профессуры ввел в практику то, что сам называл "забытым искусством доброй невинной забавы".
He relished recreation with an infectious fanaticism that had earned him a fraternal acceptance among his students.
Он с заразительным фанатизмом исповедовал и проповедовал внедрение в учебный процесс необходимых для восстановления способности к умственной деятельности развлечений, чем заслужил братское отношение со стороны студентов.
His campus nickname-"The Dolphin"-was a reference both to his affable nature and his legendary ability to dive into a pool and outmaneuver the entire opposing squad in a water polo match.
Они прозвали его Дельфином, имея в виду и его легкий дружелюбный характер, и легендарную способность во время игры в водное поло внезапно глубоко нырнуть и с помощью хитрых маневров чуть ли не у самого дна бассейна оставить в дураках всю команду противника.
As Langdon sat alone, absently gazing into the darkness, the silence of his home was shattered again, this time by the ring of his fax machine.
Лэнгдон одиноко сидел в пустом доме, уставившись в темноту невидящим взглядом. Вдруг тишину вновь разорвал звонок, на этот раз факса.
Too exhausted to be annoyed, Langdon forced a tired chuckle.
Разозлиться как следует сил у него не хватило, и он лишь хохотнул, устало и совсем не весело.
God's people, he thought.
"Ох уж эти мне Божьи твари! - подумал он.
Two thousand years of waiting for their Messiah, and they're still persistent as hell.
- Вот уже две тысячи лет ждут своего мессию и все никак не уймутся".
Wearily, he returned his empty mug to the kitchen and walked slowly to his oak paneled study.
Он отнес пустую кружку на кухню и неторопливо прошлепал босыми ступнями в обшитый дубовыми панелями кабинет.
The incoming fax lay in the tray.
На поддоне факса лежал лист бумаги.
Sighing, he scooped up the paper and looked at it. Instantly, a wave of nausea hit him.
С горестным вздохом он взял его в руки, и в тот же миг на него стремительно накатил приступ тошноты.
The image on the page was that of a human corpse.
Ученый не мог оторвать взгляда от изображения трупа.
The body had been stripped naked, and its head had been twisted, facing completely backward.
Шея у совершенно обнаженного человека была свернута так, что виден был только затылок.
On the victim's chest was a terrible burn.
На груди чернел страшный ожог.
The man had been branded... imprinted with a single word.
Кто-то заклеймил свою жертву... выжег одно-единственное слово.
It was a word Langdon knew well.
Слово, которое Лэнгдон знал.
Very well.
Знал наизусть.
He stared at the ornate lettering in disbelief.
Не веря своим глазам, он всматривался в витиеватую вязь букв.
"Illuminati," he stammered, his heart pounding.
- Иллюминати... - запинаясь произнес он вслух, чувствуя, как сердце гулко забилось о ребра.
It can't be...
Не может быть...
In slow motion, afraid of what he was about to witness, Langdon rotated the fax 180 degrees.
Медленным-медленным движением, уже заранее зная, что он увидит, Лэнгдон перевернул текст факса вверх ногами.
He looked at the word upside down. Instantly, the breath went out of him. It was like he had been hit by a truck.
И, беззвучно шевеля губами, прочитал напечатанное там слово.
Barely able to believe his eyes, he rotated the fax again, reading the brand right side up and then upside down.
Противясь очевидному, не веря своим глазам, он вновь и вновь вертел в руках лист бумаги...
"Illuminati," he whispered.
- Иллюминати, - почему-то прошептал он наконец.
Stunned, Langdon collapsed in a chair.
Совершенно ошеломленный, Лэнгдон упал в кресло.
He sat a moment in utter bewilderment.
Посидел некоторое время, приходя в себя и пытаясь собраться с мыслями.
Gradually, his eyes were drawn to the blinking red light on his fax machine.
И только потом заметил мигающий красный индикатор факса.
Whoever had sent this fax was still on the line... waiting to talk.
Тот, кто отправил ему факс, все еще оставался на линии... хотел, видимо, с ним поговорить.
Langdon gazed at the blinking light a long time.
Лэнгдон в нерешительности долго смотрел на дразняще подмигивающий огонек.
Then, trembling, he picked up the receiver.
Затем, дрожа словно в ознобе, поднял трубку.
2
Глава 2
"Do I have your attention now?" the man's voice said when Langdon finally answered the line.
- Надеюсь, теперь вы уделите мне немного внимания? - услышал он мужской голос.
"Yes, sir, you damn well do.
- Да, сэр, не сомневайтесь.
You want to explain yourself?"
Может быть, вы все же объясните, что происходит?
"I tried to tell you before."
- Я уже пытался это сделать.
The voice was rigid, mechanical.
- Г олос звучал механически, без всяких интонаций.
"I'm a physicist. I run a research facility.
- Я физик, руковожу исследовательским центром.
We've had a murder.
У нас произошло убийство.
You saw the body."
Труп вы видели сами.
"How did you find me?" Langdon could barely focus. His mind was racing from the image on the fax.
- Как вы меня нашли? - Перед глазами у Лэнгдона стояла полученная по факсу фотография, он никак не мог сосредоточиться и задал первый пришедший в голову вопрос.
"I already told you.
- Я уже говорил.
The Worldwide Web.
Через Всемирную паутину.
The site for your book, The Art of the Illuminati."
На сайте о вашей книге "Искусство иллюминатов".
Langdon tried to gather his thoughts.
Лэнгдон попытался привести мысли в порядок.
His book was virtually unknown in mainstream literary circles, but it had developed quite a following on line.
Его книга была абсолютно неизвестна в широких литературных кругах, однако получила множество откликов в Интернете.
Nonetheless, the caller's claim still made no sense.
Тем не менее заявление его собеседника звучало совершенно неправдоподобно.
"That page has no contact information," Langdon challenged.
- На той странице не указаны мои контактные телефоны, - твердо сказал он.
"I'm certain of it."
- Я в этом совершенно уверен.
"I have people here at the lab very adept at extracting user information from the Web."
- У меня в лаборатории есть умельцы, которые способны получить любую информацию о пользователях Интернета.
Langdon was skeptical. "Sounds like your lab knows a lot about the Web."
- Похоже, ваша лаборатория неплохо ориентируется в Сети, - все еще недоверчиво протянул Лэнгдон.
"We should," the man fired back. "We invented it."
- А как же иначе, ведь это мы ее изобрели!
Something in the man's voice told Langdon he was not joking.
Что-то в голосе собеседника убедило Лэнгдона в том, что он не шутит.
"I must see you," the caller insisted.
- Мне необходимо с вами встретиться, -настойчиво продолжал тот.
"This is not a matter we can discuss on the phone.
- По телефону такие вещи не обсуждают.
My lab is only an hour's flight from Boston."
Из Бостона до моей лаборатории всего час лёта.
Langdon stood in the dim light of his study and analyzed the fax in his hand.
Лэнгдон стоял в густом полумраке кабинета, рассматривая факс, который он все еще судорожно сжимал подрагивающими пальцами.
The image was overpowering, possibly representing the epigraphical find of the century, a decade of his research confirmed in a single symbol.
Он не мог отвести взгляд от изображения, возможно, представлявшего собой эпиграфическую находку века, один-единственный символ, вобравший в себя десять лет кропотливого труда.
"It's urgent," the voice pressured.
- Дело не терпит отлагательства, - настаивал его собеседник.
Langdon's eyes were locked on the brand.
Лэнгдон впился глазами в надпись.
Illuminati, he read over and over.
"Иллюминати", - читал и перечитывал он.
His work had always been based on the symbolic equivalent of fossils-ancient documents and historical hearsay-but this image before him was today.
Его работа была связана с древними документами и преданиями, своего рода эквивалентами ископаемых останков, но эта символика относилась и к сегодняшнему дню.
Present tense.
К настоящему времени.
He felt like a paleontologist coming face to face with a living dinosaur.
Он чувствовал себя палеонтологом, который нос к ногу столкнулся с живым динозавром.
"I've taken the liberty of sending a plane for you," the voice said.
- Я взял на себя смелость послать за вами самолет,- сообщил ему собеседник.
"It will be in Boston in twenty minutes."
- Он будет в Бостоне через двадцать минут.
Langdon felt his mouth go dry.
В горле у Лэнгдона пересохло.
An hour's flight...
Всего час лёта...
"Please forgive my presumption," the voice said. "I need you here."
- Простите мне самонадеянность, но вы мне крайне нужны здесь, - произнес голос.
Langdon looked again at the fax-an ancient myth confirmed in black and white.
Лэнгдон вновь взглянул на факс, на отпечатанное на нем подтверждение древнего мифа.
The implications were frightening.
Его пугали возможные последствия произошедшего.
He gazed absently through the bay window.
Он рассеянно посмотрел в окно.
The first hint of dawn was sifting through the birch trees in his backyard, but the view looked somehow different this morning.
Сквозь кроны берез на заднем дворе робко пробивались первые лучи солнца, но этим утром давно ставшая привычной картина выглядела как-то по-другому.
As an odd combination of fear and exhilaration settled over him, Langdon knew he had no choice.
Лэнгдона охватило странное смешанное чувство безоглядного восторга и гнетущего ужаса, и он понял, что выбора у него нет.
"You win," he said.
- Ваша взяла, - сдался он.
"Tell me where to meet the plane."
- Объясните, как мне найти ваш самолет.
3
Глава 3
Thousands of miles away, two men were meeting.
В двух тысячах миль от дома Лэнгдона происходила другая беседа.
The chamber was dark. Medieval. Stone.
Г оворившие сидели в полутемной каморе с каменными стенами и потолком, как в мрачное Средневековье.
"Benvenuto," the man in charge said. He was seated in the shadows, out of sight. "Were you successful?"
- Тебе все удалось, Бенвенуто? - властным тоном поинтересовался один из собеседников, почти невидимый в густой тени.
"Si," the dark figure replied. "Perfectamente." His words were as hard as the rock walls.
- Si, perfettamente , - отозвался другой.
"And there will be no doubt who is responsible?"
- И ни у кого не возникнет сомнений в том, кто именно несет ответственность за происшедшее?
"None."
- Никаких.
"Superb.
- Превосходно.
Do you have what I asked for?"
Ты принес то, что я просил?
The killer's eyes glistened, black like oil.
Темные, как мазут, глаза убийцы сверкнули.
He produced a heavy electronic device and set it on the table.
Он поставил на стол тяжелый электронный прибор.
The man in the shadows seemed pleased. "You have done well."
- Молодец, - довольным голосом произнес первый.
"Serving the brotherhood is an honor," the killer said.
- Служить братству для меня высокая честь, -ответил убийца.
"Phase two begins shortly.
- Скоро начнется второй этап.
Get some rest.
Тебе нужно немного отдохнуть.
Tonight we change the world."
Сегодня вечером мы изменим этот мир.
4
Глава 4
Robert Langdon's Saab 900S tore out of the Callahan Tunnel and emerged on the east side of Boston Harbor near the entrance to Logan Airport.
"Сааб" Роберта Лэнгдона вырвался из тоннеля Каллахэн и оказался в восточной части Бостонского порта неподалеку от въезда в аэропорт Логана.
Checking his directions Langdon found Aviation Road and turned left past the old Eastern Airlines Building.
Следуя полученным указаниям, Лэнгдон отыскал Авиэйшн-роуд и за старым зданием компании "Истерн эйрлайнс" свернул налево.
Three hundred yards down the access road a hangar loomed in the darkness. A large number 4 was painted on it.
В трехстах ярдах от дороги он разглядел едва заметные в темноте очертания ангара, на стене которого была выведена гигантская цифра "4".
He pulled into the parking lot and got out of his car.
Лэнгдон зарулил на стоянку и выбрался из автомобиля.
A round faced man in a blue flight suit emerged from behind the building.
Из-за ангара появился круглолицый субъект в голубом комбинезоне.
"Robert Langdon?" he called. The man's voice was friendly. He had an accent Langdon couldn't place.
- Роберт Лэнгдон? - приветливо окликнул он его с незнакомым акцентом.
"That's me," Langdon said, locking his car.
- Он самый, - отозвался Лэнгдон, запирая машину.
"Perfect timing," the man said.
- А вы чертовски пунктуальны.
"I've just landed.
Я только что приземлился.
Follow me, please."
Прошу за мной, пожалуйста.
As they circled the building, Langdon felt tense.
Идя вокруг ангара, Лэнгдон вдруг ощутил, как напряжены его нервы.
He was not accustomed to cryptic phone calls and secret rendezvous with strangers.
Ученый не привык к таинственным телефонным звонкам и секретным встречам с незнакомцами.
Not knowing what to expect he had donned his usual classroom attire-a pair of chinos, a turtleneck, and a Harris tweed suit jacket.
Не зная, что его ждет, он выбрал одежду, которую обычно надевал на занятия, - прочные хлопчатобумажные брюки, свитер и пиджак из мягкого твида.
As they walked, he thought about the fax in his jacket pocket, still unable to believe the image it depicted.
Лэнгдон вспомнил о лежащем во внутреннем кармане пиджака факсе. Он все еще не мог заставить себя до конца поверить в реальность того, что на нем было изображено.
The pilot seemed to sense Langdon's anxiety.
Пилот, похоже, уловил владевшее Лэнгдоном напряженное беспокойство и спросил:
"Flying's not a problem for you, is it, sir?"
- А как вы переносите перелеты, сэр? Без проблем, надеюсь?
"Not at all," Langdon replied.
- Нормально, - ответил он и подумал:
Branded corpses are a problem for me. Flying I can handle.
"Перелет я как-нибудь переживу, а вот клейменые трупы для меня действительно проблема".
The man led Langdon the length of the hangar. They rounded the corner onto the runway.
Они прошли вдоль длиннющей стены ангара и очутились на взлетной полосе.
Langdon stopped dead in his tracks and gaped at the aircraft parked on the tarmac.
Лэнгдон застыл как вкопанный, уставившись на приникший к бетону самолет.
"We're riding in that?"
- Мы что, полетим вот на этой штуке?
The man grinned. "Like it?"
- Нравится? - расплылся в широкой улыбке пилот.
Langdon stared a long moment. "Like it? What the hell is it?"
- А что это вообще такое?
The craft before them was enormous. It was vaguely reminiscent of the space shuttle except that the top had been shaved off, leaving it perfectly flat.
Перед ними громоздился самолет гигантских, чудовищных размеров, отдаленно напоминавший космический "челнок", за исключением того, что верхняя часть его фюзеляжа была абсолютно плоской.
Parked there on the runway, it resembled a colossal wedge.
Создавалось впечатление, что сверху она срезана. Более всего летательный аппарат походил на клин колоссальных размеров.
Langdon's first impression was that he must be dreaming.
Лэнгдону на мгновение даже показалось, что он видит сон.
The vehicle looked as airworthy as a Buick.
С виду диковинная машина была столь же пригодна для полетов, как гусеничный трактор.
The wings were practically nonexistent-just two stubby fins on the rear of the fuselage.
Крылья практически отсутствовали. Вместо них из задней части фюзеляжа торчали какие-то коротенькие обрубки.
A pair of dorsal guiders rose out of the aft section.
Над обрубками возвышались два киля.
The rest of the plane was hull-about 200 feet from front to back-no windows, nothing but hull.
Все остальное - сплошной фюзеляж. Длиной около 200 футов и без единого иллюминатора.
"Two hundred fifty thousand kilos fully fueled," the pilot offered, like a father bragging about his newborn.
- Двести пятьдесят тысяч килограммов с полной заправкой! - хвастливо проинформировал Лэнгдона пилот - так молодой папаша горделиво сообщает данные о весе своего первенца.
"Runs on slush hydrogen.
- Работает на жидком водороде.
The shell's a titanium matrix with silicon carbide fibers.
Корпус из титана, армированного кремниево-карбидным волокном.
She packs a 20:1 thrust/weight ratio; most jets run at 7:1.
Соотношение тяги к весу - двадцать к одному, а у большинства реактивных самолетов оно не превышает семи к одному.
The director must be in one helluva a hurry to see you.
Нашему директору, видно, и вправду не терпится с вами повидаться.
He doesn't usually send the big boy."
Обычно он этого великана за своими гостями не высылает.
"This thing flies?" Langdon said.
- И эта... этот... оно летает? - не без сарказма вскинул брови Лэнгдон.
The pilot smiled. "Oh yeah." He led Langdon across the tarmac toward the plane.
- Еще как! - снисходительно усмехнулся пилот.
"Looks kind of startling, I know, but you better get used to it.
- Выглядит, конечно, немного необычно, может, даже страшновато, но советую привыкать.
In five years, all you'll see are these babies-HSCT's-High Speed Civil Transports.
Уже через пять лет в воздухе ничего, кроме этих милашек, не останется. Высокоскоростное гражданское средство передвижения.
Our lab's one of the first to own one."
Наша лаборатория одна из первых приобрела такой самолет.
Must be one hell of a lab, Langdon thought.
"Да, ничего себе лаборатория, не из бедных", -мелькнуло в голове у Лэнгдона.
"This one's a prototype of the Boeing X 33," the pilot continued, "but there are dozens of others-the National Aero Space Plane, the Russians have Scramjet, the Brits have HOTOL.
- Перед вами прототип "Боинга Х-33", -продолжал пилот. - Однако уже сегодня существуют десятки других моделей. У американцев, русских, британцев.
The future's here, it's just taking some time to get to the public sector.
Будущее за ними, нужно только некоторое время, чтобы внедрить их в сферу общественного транспорта.
You can kiss conventional jets good bye."
Так что можете прощаться с обычными реактивными самолетами.
Langdon looked up warily at the craft. "I think I'd prefer a conventional jet."
- Лично я предпочел бы обычный, - искренне признался Лэнгдон, с опаской поглядывая на титанового монстра.
The pilot motioned up the gangplank.
Пилот подвел его к трапу.
"This way, please, Mr. Langdon.
- Сюда, пожалуйста, мистер Лэнгдон.
Watch your step."
Смотрите не споткнитесь.
Minutes later, Langdon was seated inside the empty cabin.
Через несколько минут Лэнгдон уже сидел в пустом салоне.
The pilot buckled him into the front row and disappeared toward the front of the aircraft.
Пилот усадил его в первом ряду, заботливо застегнул на нем ремень безопасности и скрылся в носовой части самолета.
The cabin itself looked surprisingly like a wide body commercial airliner.
К его удивлению, салон напоминал те, к которым уже привыкли пассажиры широкофюзеляжных лайнеров.
The only exception was that it had no windows, which made Langdon uneasy.
Единственное отличие состояло в том, что здесь не было ни одного иллюминатора. Лэнгдону это обстоятельство пришлось не по душе.
He had been haunted his whole life by a mild case of claustrophobia-the vestige of a childhood incident he had never quite overcome.
Всю жизнь его преследовала умеренной тяжести клаустрофобия - следствие одного инцидента в раннем детстве, избавиться от которой до конца он так и не сумел.
Langdon's aversion to closed spaces was by no means debilitating, but it had always frustrated him.
Эта боязнь замкнутого пространства никоим образом не сказывалась на здоровье Лэнгдона, но причиняла ему массу неудобств и потому всегда его раздражала.
It manifested itself in subtle ways.
Проявляла она себя в скрытой форме.
He avoided enclosed sports like racquetball or squash, and he had gladly paid a small fortune for his airy, high ceilinged Victorian home even though economical faculty housing was readily available.
Он, например, избегал спортивных игр в закрытых помещениях, таких как ракетбол и сквош. Он охотно, даже с радостью выложил круглую сумму за свой просторный викторианский дом с высоченными потолками, хотя университет был готов предоставить ему куда более дешевое жилье.
Langdon had often suspected his attraction to the art world as a young boy sprang from his love of museums' wide open spaces.
Лэнгдона частенько навещали подозрения, что вспыхнувшая в нем в юности тяга к миру искусства была порождена любовью к огромным музейным залам.
The engines roared to life beneath him, sending a deep shudder through the hull.
Где-то под ногами ожили двигатели, корпус самолета отозвался мелкой дрожью.
Langdon swallowed hard and waited.
Лэнгдон судорожно сглотнул и замер в ожидании.
He felt the plane start taxiing.
Он почувствовал, как самолет вырулил на взлетную полосу.
Piped in country music began playing quietly overhead.
Над его головой негромко зазвучала музыка "кантри".
A phone on the wall beside him beeped twice.
Дважды пискнул висящий на стене телефон.
Langdon lifted the receiver.
Лэнгдон снял трубку.
"Hello?"
- Алло!
"Comfortable, Mr. Langdon?"
- Как самочувствие, мистер Лэнгдон?
"Not at all."
- Не очень.
"Just relax.
- Расслабьтесь.
We'll be there in an hour."
Через час будем на месте.
"And where exactly is there?"
- Где именно, нельзя ли поточнее?
Langdon asked, realizing he had no idea where he was headed.
- Только сейчас до него дошло, что он так и не знает, куда они направляются.
"Geneva," the pilot replied, revving the engines.
- В Женеве, - ответил пилот, и двигатели взревели.
"The lab's in Geneva."
- Наша лаборатория находится в Женеве.
"Geneva," Langdon repeated, feeling a little better.
- Ага, значит, Женева, - повторил Лэнгдон.
"Upstate New York.
- На севере штата Нью-Йорк.
I've actually got family near Seneca Lake.
Кстати, моя семья живет там, неподалеку от озера Сенека.
I wasn't aware Geneva had a physics lab."
А я и не знал, что в Женеве есть физическая лаборатория.
The pilot laughed. "Not Geneva, New York, Mr. Langdon.
- Не та Женева, что в штате Нью-Йорк, мистер Лэнгдон, - рассмеялся пилот.
Geneva, Switzerland."
- А та, что в Швейцарии!
The word took a long moment to register.
Потребовалось некоторое время, чтобы до Лэнгдона дошел весь смысл услышанного.
"Switzerland?"
- Ах вот как? В Швейцарии?
Langdon felt his pulse surge.
- Пульс у Лэнгдона лихорадочно зачастил.
"I thought you said the lab was only an hour away!"
- Но мне показалось, вы говорили, что нам лететь не больше часа...
"It is, Mr. Langdon." The pilot chuckled.
- Так оно и есть, мистер Лэнгдон! - коротко хохотнул пилот.
"This plane goes Mach fifteen."
- Эта малышка развивает скорость 15 M .
5
Глава 5
On a busy European street, the killer serpentined through a crowd.
Убийца ловко лавировал в толпе, заполнившей шумную улицу большого европейского города.
He was a powerful man. Dark and potent. Deceptively agile. His muscles still felt hard from the thrill of his meeting.
Смуглый, подвижный, могучего телосложения и все еще взбудораженный после недавней встречи.
It went well, he told himself.
Все прошло хорошо, убеждал он себя.
Although his employer had never revealed his face, the killer felt honored to be in his presence.
Хотя его работодатель никогда не показывал ему своего лица, само общение с ним было большой честью.
Had it really been only fifteen days since his employer had first made contact?
Неужели после их первого контакта прошло всего лишь пятнадцать дней?
The killer still remembered every word of that call...
Убийца помнил каждое слово из того телефонного разговора.
"My name is Janus," the caller had said.
- Меня зовут Янус, - представился его собеседник.
"We are kinsmen of a sort.
- Нас с вами связывают почти кровные узы.
We share an enemy.
У нас общий враг.
I hear your skills are for hire."
Говорят, вы предлагаете желающим свои услуги?
"It depends whom you represent," the killer replied.
- Все зависит от того, кого вы представляете, -уклончиво ответил убийца.
The caller told him.
Собеседник сказал ему и это.
"Is this your idea of a joke?"
- Вы шутите?
"You have heard our name, I see," the caller replied.
- Так, значит, вы о нас слышали?
"Of course.
- Конечно.
The brotherhood is legendary."
О братстве ходят легенды.
"And yet you find yourself doubting I am genuine."
- Ну вот, а вы сомневаетесь.
"Everyone knows the brothers have faded to dust."
- Так ведь все знают, что братья давно превратились в прах.
"A devious ploy.
- Всего лишь блестящая тактическая уловка с нашей стороны.
The most dangerous enemy is that which no one fears."
Согласитесь, самый опасный противник тот, кого все перестали опасаться.
The killer was skeptical. "The brotherhood endures?"
- Значит, если я вас правильно понял, братство выжило? - по-прежнему недоверчиво произнес убийца.
"Deeper underground than ever before.
- Именно так, только оно ушло в еще более глубокое подполье.
Our roots infiltrate everything you see... even the sacred fortress of our most sworn enemy."
Мы проникаем повсюду... даже в святая святых нашего самого заклятого врага.
"Impossible.
- Но это же невозможно.
They are invulnerable."
Эти враги неприступны и неуязвимы.
"Our reach is far."
- У нас очень длинные руки.
"No one's reach is that far."
- Но не настолько же!
"Very soon, you will believe.
- Очень скоро вы в этом сами убедитесь.
An irrefutable demonstration of the brotherhood's power has already transpired.
Уже получено неопровержимое доказательство всемогущества братства.
A single act of treachery and proof."
Один-единственный акт измены - и...
"What have you done?"
- И как вы поступили?
The caller told him.
Собеседник посвятил его в подробности.
The killer's eyes went wide.
- Невероятно.
"An impossible task."
Просто немыслимо! - воскликнул убийца.
The next day, newspapers around the globe carried the same headline.
На следующий день газеты разнесли эту сенсацию по всему миру.
The killer became a believer.
Убийца обрел веру.
Now, fifteen days later, the killer's faith had solidified beyond the shadow of a doubt.
И вот сейчас, пятнадцать дней спустя, он уже настолько укрепился в этой своей вере, что не испытывал более ни тени сомнений.
The brotherhood endures, he thought.
Братство живет, ликовал он.
Tonight they will surface to reveal their power.
Сегодня они явятся белому свету, чтобы показать всем свою неодолимую силу.
As he made his way through the streets, his black eyes gleamed with foreboding.
Убийца пробирался хитросплетениями улиц, его темные глаза зловеще и в то же время радостно мерцали от предвкушения предстоящих событий.
One of the most covert and feared fraternities ever to walk the earth had called on him for service.
Его призвало служить себе одно из самых тайных и самых страшных сообществ среди тех, которые когда-либо существовали на этой земле.
They have chosen wisely, he thought.
Они сделали правильный выбор, подумал он.
His reputation for secrecy was exceeded only by that of his deadliness.
Его умение хранить секреты уступало только его умению убивать.
So far, he had served them nobly.
Он служил братству верой и правдой.
He had made his kill and delivered the item to Janus as requested.
Расправился с указанной жертвой и доставил требуемый Янусу предмет.
Now, it was up to Janus to use his power to ensure the item's placement.
Теперь Янусу предстоит применить все свои силы и влияние, чтобы переправить предмет в намеченное место.
The placement... The killer wondered how Janus could possibly handle such a staggering task.
Интересно, размышлял убийца, как Янусу удастся справиться с подобной, практически невыполнимой задачей?
The man obviously had connections on the inside.
У него туда явно внедрены свои люди.
The brotherhood's dominion seemed limitless.
Власть братства, похоже, действительно безгранична.
Janus, the killer thought. A code name, obviously.
Янус, Янус... Несомненно, псевдоним, подпольная кличка, решил убийца.
Was it a reference, he wondered, to the Roman two faced god... or to the moon of Saturn?
Только вот что здесь имеется в виду - двуликое божество Древнего Рима... или спутник Сатурна?
Not that it made any difference.
Хотя какая разница!
Janus wielded unfathomable power.
Янус обладает непостижимой и неизмеримой властью.
He had proven that beyond a doubt.
Он доказал это наглядно и убедительно.
As the killer walked, he imagined his ancestors smiling down on him.
Убийца представил себе, как одобрительно улыбнулись бы ему его предки.
Today he was fighting their battle, he was fighting the same enemy they had fought for ages, as far back as the eleventh century... when the enemy's crusading armies had first pillaged his land, raping and killing his people, declaring them unclean, defiling their temples and gods.
Сегодня он продолжает их благородное дело, бьется с тем же врагом, против которого они сражались столетиями, с одиннадцатого века... с того черного дня, когда полчища крестоносцев впервые хлынули на его землю, оскверняя священные для нее реликвии и храмы, грабя, насилуя и убивая его сородичей, которых объявляли нечестивцами.
His ancestors had formed a small but deadly army to defend themselves. The army became famous across the land as protectors-skilled executioners who wandered the countryside slaughtering any of the enemy they could find.
Для отпора захватчикам его предки собрали небольшую, но грозную армию, и очень скоро ее бойцы получили славное имя "защитников". Эти искусные и бесстрашные воины скрытно передвигались по всей стране и беспощадно уничтожали любого попавшегося на глаза врага.
They were renowned not only for their brutal killings, but also for celebrating their slayings by plunging themselves into drug induced stupors.
Они завоевали известность не только благодаря жестоким казням, но и тому, что каждую победу отмечали обильным приемом наркотиков.
Their drug of choice was a potent intoxicant they called hashish.
Излюбленным у них стало весьма сильнодействующее средство, которое они называли гашишем.
As their notoriety spread, these lethal men became known by a single word-Hassassin-literally "the followers of hashish."
По мере того как росла их слава, за этими сеющими вокруг себя смерть мстителями закрепилось прозвище "гашишин", что в буквальном переводе означает "приверженный гашишу".
The name Hassassin became synonymous with death in almost every language on earth.
Почти в каждый язык мира это слово вошло синонимом смерти.
The word was still used today, even in modern English... but like the craft of killing, the word had evolved.
Оно употребляется и в современном английском... однако, подобно самому искусству убивать, претерпело некоторые изменения.
It was now pronounced assassin.
Теперь оно произносится "ассасин" .
6
Глава 6
Sixty four minutes had passed when an incredulous and slightly air sick Robert Langdon stepped down the gangplank onto the sun drenched runway.
Через шестьдесят четыре минуты Роберт Лэнгдон, которого все-таки слегка укачало во время полета, сошел с трапа самолета на залитую солнцем посадочную полосу, недоверчиво и подозрительно глядя по сторонам.
A crisp breeze rustled the lapels of his tweed jacket.
Прохладный ветерок шаловливо играл лацканами его пиджака.
The open space felt wonderful.
От представшего перед его глазами зрелища на душе у Лэнгдона сразу полегчало.
He squinted out at the lush green valley rising to snowcapped peaks all around them.
Прищурившись, он с наслаждением рассматривал покрытые роскошной зеленью склоны долины, взмывающие к увенчанным белоснежными шапками вершинам.
I'm dreaming, he told himself.
Чудесный сон, подумал он про себя.
Any minute now I'll be waking up.
Жаль будет просыпаться.
"Welcome to Switzerland," the pilot said, yelling over the roar of the X 33's misted fuel HEDM engines winding down behind them.
- Добро пожаловать в Швейцарию! - улыбнулся ему пилот, стараясь перекричать рев все еще работающих двигателей "Х-33".
Langdon checked his watch.
Лэнгдон взглянул на часы.
It read 7:07 A.M.
Семь минут восьмого утра.
"You just crossed six time zones," the pilot offered.
- Вы пересекли шесть часовых поясов, - сообщил ему пилот.
"It's a little past 1 P.M. here."
- Здесь уже начало второго.
Langdon reset his watch.
Лэнгдон перевел часы.
"How do you feel?"
- Как самочувствие?
He rubbed his stomach.
Лэнгдон, поморщившись, потер живот.
"Like I've been eating Styrofoam."
- Как будто пенопласта наелся.
The pilot nodded. "Altitude sickness.
- Высотная болезнь, - понимающе кивнул пилот.
We were at sixty thousand feet.
- Шестьдесят тысяч футов как-никак.
You're thirty percent lighter up there.
На такой высоте вы весите на треть меньше.
Lucky we only did a puddle jump.
Вам еще повезло с коротким подскоком.
If we'd gone to Tokyo I'd have taken her all the way up-a hundred miles.
Вот если бы мы летели в Токио, мне пришлось бы поднять мою детку куда выше - на сотни и сотни миль.
Now that'll get your insides rolling."
Ну уж тогда бы у вас кишки и поплясали!
Langdon gave a wan nod and counted himself lucky.
Лэнгдон кивнул и вымучено улыбнулся, согласившись считать себя счастливчиком.
All things considered, the flight had been remarkably ordinary.
Вообще говоря, с учетом всех обстоятельств полет оказался вполне заурядным.
Aside from a bone crushing acceleration during take off, the plane's motion had been fairly typical-occasional minor turbulence, a few pressure changes as they'd climbed, but nothing at all to suggest they had been hurtling through space at the mind numbing speed of 11,000 miles per hour.
Если не считать зубодробительного эффекта от ускорения во время взлета, остальные ощущения были весьма обычными: время от времени незначительная болтанка, изменение давления по мере набора высоты... И больше ничего, что позволило бы предположить, что они несутся в пространстве с не поддающейся воображению скоростью 11 тысяч миль в час.
A handful of technicians scurried onto the runway to tend to the X 33.
"Х-33" со всех сторон облепили техники наземного обслуживания.
The pilot escorted Langdon to a black Peugeot sedan in a parking area beside the control tower.
Пилот повел Лэнгдона к черному "пежо" на стоянке возле диспетчерской вышки.
Moments later they were speeding down a paved road that stretched out across the valley floor.
Через несколько секунд они уже мчались по гладкому асфальту дороги, тянущейся по дну долины.
A faint cluster of buildings rose in the distance. Outside, the grassy plains tore by in a blur.
В отдалении, прямо у них на глазах, вырастала кучка прилепившихся друг к другу зданий.
Langdon watched in disbelief as the pilot pushed the speedometer up around 170 kilometers an hour-over 100 miles per hour.
Лэнгдон в смятении заметил, как стрелка спидометра метнулась к отметке 170 километров в час. Это же больше 100 миль, вдруг осознал он.
What is it with this guy and speed? he wondered.
Господи, да этот парень просто помешан на скорости, мелькнуло у него в голове.
"Five kilometers to the lab," the pilot said.
- До лаборатории пять километров, - обронил пилот.
"I'll have you there in two minutes."
- Доедем за две минуты.
Langdon searched in vain for a seat belt. Why not make it three and get us there alive? The car raced on.
"Давай доедем за три, но живыми", - мысленно взмолился Лэнгдон, тщетно пытаясь нащупать ремень безопасности.
"Do you like Reba?" the pilot asked, jamming a cassette into the tape deck.
- Любите Рибу? - спросил пилот, придерживая руль одним пальцем левой руки, а правой вставляя кассету в магнитолу.
A woman started singing. It's just the fear of being alone...
"Как страшно остаться одной..." - печально запел женский голос.
No fear here, Langdon thought absently.
Да чего там страшного, рассеянно возразил про себя Лэнгдон.
His female colleagues often ribbed him that his collection of museum quality artifacts was nothing more than a transparent attempt to fill an empty home, a home they insisted would benefit greatly from the presence of a woman.
Его сотрудницы частенько упрекали его в том, что собранная им коллекция диковинных вещей, достойная любого музея, есть не что иное, как откровенная попытка заполнить унылую пустоту, царящую в его доме. В доме, который только выиграет от присутствия женщины.
Langdon always laughed it off, reminding them he already had three loves in his life-symbology, water polo, and bachelorhood-the latter being a freedom that enabled him to travel the world, sleep as late as he wanted, and enjoy quiet nights at home with a brandy and a good book.
Лэнгдон же всегда отшучивался, напоминая им, что в его жизни уже есть три предмета самозабвенной любви - наука о символах, водное поло и холостяцкое существование. Последнее означало свободу, которая позволяла по утрам валяться в постели, сколько душа пожелает, а вечера проводить в блаженном уюте за бокалом бренди и умной книгой.
"We're like a small city," the pilot said, pulling Langdon from his daydream. "Not just labs.
- Вообще-то у нас не просто лаборатория, - отвлек пилот Лэнгдона от его размышлений, - а целый городок.
We've got supermarkets, a hospital, even a cinema."
Есть супермаркет, больница и даже своя собственная киношка.
Langdon nodded blankly and looked out at the sprawling expanse of buildings rising before them.
Лэнгдон безучастно кивнул и посмотрел на стремительно надвигающиеся на них здания.
"In fact," the pilot added, "we possess the largest machine on earth."
- К тому же у нас самая большая в мире Машина, -добавил пилот.
"Really?"
- Вот как?
Langdon scanned the countryside.
- Лэнгдон осмотрел окрестности.
"You won't see it out there, sir." The pilot smiled.
- Так вам ее не увидеть, сэр, - усмехнулся пилот.
"It's buried six stories below the earth."
- Она спрятана под землей на глубине шести этажей.
Langdon didn't have time to ask.
Времени на то, чтобы выяснить подробности, у Лэнгдона не оказалось.
Without warning the pilot jammed on the brakes. The car skidded to a stop outside a reinforced sentry booth.
Без всяких предупреждений пилот ударил по тормозам, и автомобиль под протестующий визг покрышек замер у будки контрольно-пропускного пункта.
Langdon read the sign before them. Securite. Arretez He suddenly felt a wave of panic, realizing where he was.
Лэнгдон в панике принялся шарить по карманам.
"My God!
- О Господи!
I didn't bring my passport!"
Я же не взял паспорт!
"Passports are unnecessary," the driver assured.
- А на кой он вам? - небрежно бросил пилот.
"We have a standing arrangement with the Swiss government."
- У нас есть постоянная договоренность с правительством Швейцарии.
Langdon watched dumbfounded as his driver gave the guard an ID.
Ошеломленный Лэнгдон в полном недоумении наблюдал, как пилот протянул охраннику свое удостоверение личности.
The sentry ran it through an electronic authentication device. The machine flashed green.
Тот вставил пластиковую карточку в щель электронного идентификатора, и тут же мигнул зеленый огонек.
"Passenger name?"
- Имя вашего пассажира?
"Robert Langdon," the driver replied.
- Роберт Лэнгдон, - ответил пилот.
"Guest of?"
- К кому?
"The director."
- К директору.
The sentry arched his eyebrows.
Охранник приподнял брови.
He turned and checked a computer printout, verifying it against the data on his computer screen.
Отвернулся к компьютеру, несколько секунд вглядывался в экран монитора.
