Холостяк. Ищу маму для дочки
Глава 1
– Меня зовут Ханс Леманн, я ищу маму для своей маленькой дочки!
Заявил шикарный мужчина перед объективами фотокамер с немного грубыми чертами лица, абсолютно нерусскими, но очаровывающими за миг.
Он немец.
Суровый, респектабельный, богатый джентльмен. Лютая акула бизнеса, что теперь возглавил компанию «Ривьера-Люкс», выкупив её у предыдущего владельца.
Сейчас я находилась в центральном здании компании и занималась своими рабочими обязанностями – мыла полы, пока вдруг не встретила его.
Директора прежде я никогда не видела, поскольку он был вечно занятым человеком, да и работаю я в компании уборщицей не так давно.
Швабра с грохотом выпала из моих рук, когда глаза поневоле впились в шикарное, импозантное тело, внезапно появившееся на горизонте.
– Отбор невест состоится двадцать пятого апреля, – низким, бархатистым голосом продолжил он, – приходите, заполняйте анкеты, принимайте участие в самом грандиозном проекте этого года – «Холостяк».
Далее, он перечисляет все-все навыки, которыми должна обладать его будущая жена.
От хотелок миллиардера я даже присвистываю – ну и самооценка.
Честно сказать, список какой-то космический. Вот это губу раскатал главный холостяк страны! Да с такими темпами он никогда не найдёт себе даму сердца.
«И швец, и жнец, и на дуде игрец».
Так и хочется высмеять умника, шутливо съязвив.
Я подумала, что все это зря потраченное время. Какие женщины будут участвовать в этой глупости? Из-за таких как он, в нашей стране все становится все более материалистичным и бездуховным.
– И главное правило – моя невеста должна любить детей! Не просто любить, а души не чаять!
В его тоне чувствуется лёд, а ещё акцент своеобразный. Иногда он слова вообще неправильно произносит, но это выглядит, напротив, очаровывающе. Сексуально.
– Супер! – подмахнул ему продюсер. – Любая женщина, абсолютно любая ваша!
Я не сразу поняла, что здесь происходит, когда вошла на этаж. Одним словом, суета.
Здесь расположилась импровизированная съемочная площадка, а директор восседал в центре роскошного кожаного дивана, возле панорамного окна с видом на центр города, и вещал заранее заготовленную речь перед кучкой людей с камерами.
Они тут что шоу «Холостяк» снимают?
Судя по всему, так и есть.
Любопытненько!
Я настолько им залюбовалась, что ткнула кого-то по туфлям шваброй и чуть не сбила с ног.
– Эй, ты! Муха сонная! Глаза разуй!
Возмутилась незнакомая фигуристая блондинка в красном брючном костюме, огрызнувшись на меня.
– Ужас! Ты коснулась своей вонючей шваброй моих новеньких лабутенов! Да как ты только посмела, холопка!
– Ленка, да забей ты на неё, – из-за угла выскочила её подружка, такая же красопета напыщенная, помешанная на моде и красоте, – ты что не видишь кто там! Это же Ханс! Ханс Леманн! Самый завидный холостяк года! И он объявил конкурс невест, бежим скорей! На кастинг могут прийти абсолютно все желающие!
– Ох, Валяяя, бежим!
Толкнув меня плечом, девицы ринулись вперёд, за секунду позабыв обо всём на свете.
Ненормальные.
Я скорчила им рожицу, пока эти калоши, напоминая парнокопытных коз в хлеву, во время объявления кормежки, убегали в сторону импровизированной съемочной площадки, и продолжила надраивать полы.
Сегодня надо домой пораньше вернуться, целую ночь буду готовиться к зачёту. Работа уборщицы – это так, временная подработка. На самом деле я студентка. Молодая, без опыта работы второкурсница. Жить на что-то надо, а без образования сразу в бизнес леди не берут.
Мне повезло найти работу, где очень недурно платят. Пусть она и грязновата, для некоторых унизительна, но мне нужно помочь моей сестре с лечением. Один ублюдок облил её кислотой. Ксюша получила сильные ожоги, почти неделю провела в реанимации. Кислота попала ей на лицо и на руки. Преступника так и не нашли, а у неё теперь сломана вся жизнь.
Это случилось всего девять дней назад. Я кое-как пережила это кошмарное происшествие, но, самое страшное, еще впереди. Когда ей снимут повязки и она увидит, что с ней стало.
Хоть Ханс Леманн сложный человек, черствый с виду какой-то, авторитарный, да ещё и чистокровный немец, а они мужчины такие своеобразные… ледяные, излишне требовательны и вечно гоняются за каким-то нереальными идеалами, я отношусь к нему нейтрально.
Относилась…
До переломного момента, круто изменившего мою жизнь.
Мокнув тряпку в ведро, я двинулась дальше по коридору, пока не услышала странный всхлип.
Что это?
Остановилась и прислушалась.
Всхлип повторился.
Это ребёнок?
Мне не послышалось, голосок детский!
Это точно ребёнок! Кто-то плачет в соседнем кабинете.
* * *
Заглянув в пустующий кабинет, я увидела маленькие красные башмачки, выглядывающие из-под стола. Подошла ближе, наклонилась и встретилась с большими карими глазами маленькой девочки, лет четырёх.
– Малышка, ты здесь одна?
– Угу, – потирая кулачками глазёнки, рёвет она.
– Боже мой! Иди-ка сюда. Не плачь, ладно? Только не надо плакать, солнышко!
Сердце сжалось от жалости, видя её слёзки. Она маленькая такая, манюнечка сладкая. Какой же нужно быть чёрствой сволочью, чтобы оставить ребёнка одного в огромном здании, полном незнакомых людей. Это слишком опасно!
– Не бойся, давай сюда свою ручку. Меня зовут Тая, а тебя?
Помогла крохе выбраться и подхватила её на руки.
– Ой, кто это тут у нас? Ты девочка или куколка?
Вай, какая милашка! Ну точно кукла! Большие глазища, длинные кучерявые волосы, красивая одежда с пышной юбочкой-пачкой и милейшие красные туфли с бантиками.
Я улыбнулась ей, а малышка мне в ответ. Ей понравилось, когда я её куколкой назвала.
– И откуда такая красота взялась? Где твоя мама?
– Не знаю, – жмет плечиками, – я давно её не могу найти. Долго-долго ищу. Ни я, ни папа, ни его дяди-охранники… Поэтому папа устроил конкурс невест.
Ой нет, неужели она…
Ой-ёй! Она дочь директора?!
Та самая, ради которой он устроил целое громогласное шоу?
С ума сойти…
– Почему ты здесь одна?
– Я убежала от няни, потому что она мне не нравится. Она ворчливая тётенька и с ней неинтересно. Я хочу с папой играть! А папа всё время занят. Поэтому я и плачу…
– Бедняжка.
Ну и тюфяк! Ребенок скучает, а он даже десяти минут не может уделить дочке, я в этом уверена. Вместо того, чтобы немедленно решить проблему, он придумал чёрт знает что – организовал гарем и куриные бои за возможность самой хитрой участнице в итоге отхватить золотой билет в счастливую, беззаботную жизнь.
Да кому это надо? Конечно ему, а не ребёнку. Ребёнок – всего лишь инструмент для того, чтобы популярность себе поднять. Благодаря этому шоу, о нём теперь будут все говорить. Как же это подло со стороны миллиардера!
Мой взгляд случайно зацепился за разбросанные на полу фломастеры. Со вздохом я опустилась вниз, присев на корточки, чтобы их собрать. Заглянув за стол, охнула, увидев, что он весь разрисован яркими человечками.
– Это ты нарисовала?
– Да! – счастливо выдала куколка. – Это папочка! А это мама. Моя мама потерялась, мы её ищем. А вы случайно её видели?
Кроха повернулась и ее личико внезапно теплом озарилось. Она начала смотреть на меня странно, а потом на её губах заиграла широкая, счастливая улыбка.
– Мамочка?
Я недоумённо хлопнула ресницами.
– Эээ…
– Вы моя мама?
– Не думаю. – Качаю головой.
– Но я на вас похожа!
– Да, так бывает. Совпадение.
И правда я похожа чем-то на малышку. У нас одинаковый цвет глаз, волосы, овал лица. Только её личико миниатюрней. Как ни странно, у нас даже кофточки одинаковые – лонгсливы с горлом оранжевого цвета. Только поверх моего ещё и серая униформа наброшена, а у девочки – пышная белая пачка из фатина.
– Руки прочь от девочки, грязная оборванка!
Со спины кто-то резко набросился на меня, грубо оттащив в сторону.
– Что ты с ней сделать хотела?! Украсть? Продать?
– Прекратите! Отпустите меня, что происходит?
Два здоровенных бугая в форме охранников держали меня за руки, словно особо опасного преступника, и быстро выволокли в коридор.
Дыхание перехватило, мы чуть не столкнулись с ним… гордой поступью идущим в нашу сторону.
Ханс Леманн собственной персоной.
На нём безупречно сидит дорогой костюм цвета тёмного шоколада, на ногах сверкают ботинки из кожи, надраенной до зеркального блеска. Выглядит он на миллион. Если не больше.
Глава 2
– Вышвырнуть эту поломойку?
– Да, уберите, – буркнул немец, даже не глянув на меня, куда-то слишком спешил, погрузившись в бумаги. – Здесь телевидение, а у нас чучело по компании разгуливает, это может отразится на репутации.
– Чучело… – с грустью промолвила я. – Да как вы смеете…
– Ты слышала?
– Пусть пока посидит в подсобке, – устало пролепетал он, потирая переносицу, по-прежнему не глядя на меня. Видимо, слишком много чести. – Когда съёмочная группа уйдёт, можешь выйти и продолжить мыть полы.
– Уберите руки, гориллы неотёсанные!
– Сначала ты тут за собой прибери, – сплюнул похабно один мордоворот, указывая на мою рабочую тележку, – барахло своё убери, живо!
Такого от Леманна я не ожидала. Я, честно, была о нём лучшего мнения, краем уха слушая восторженные оклики о нём сотрудников или клиентов.
Значит, он только хорош с теми, кто солидно выглядит и хорошо зарабатывает. Судит по обёртке?
А такие как я? Рабы. Обслуживающий персонал. Грязь под ногами их, господ, стоящих во главе мира. Как же это унизительно! Меня тошнит от высокомерного подонка!
Гориллы отпустили меня, я шагнула к тележке.
– Знаете что?! – подхватив ведро, кинулась к высокомерному уроду. – Идите вы в жопу!
С яростью, с щедрым размахом выплеснула на Ханса всю воду из ведра и застыла в немом ужасе, только сейчас осознав, что натворила.
Позади раздался вой толпы, какие-то щелчки, вспышки!
Обернувшись, увидела галдевшую толпу журналистов с камерами. Они снимали нас… Точнее, мой феерический выпад с ведром в сторону генерального директора компании.
Я испачкала его навороченный, дорогущий костюм. Облила водой из ведра для мытья полов важную, чрезвычайно важную шишку. На глазах у съёмочной группы…
Вот теперь Ханс оторвался от своих бумажек и глянул на меня в упор смертоносным взглядом.
С него тонкими струйками стекала вода, но он, на удивление, держался как ледяная глыба – холодно, молчаливо, невозмутимо.
Видимо, такие люди, как он, никогда не показывают свои истинные эмоции…
– Мамочка! – ситуацию сгладила малышка, накинувшись на меня и обняв, – вот это здорово ты над папой пошутила!
И залилась заливистым смехом, захлопав в ладоши.
– Так смешнооооо!
– Господин Ханс, что произошло? Опишите ситуацию в двух словах и каковы ваши ощущения?!
– Кто эта девушка? Неужели кандидатка?
Побежали взволнованные шепотки по всему этажу.
– Да, верно! – какой-то мужчина вышел из толпы, смеясь, схватил меня за руку. – Это…
– Как зовут, – шепнул мне в ухо. – Быстро отвечай или тебя посадят за твою выходку!
– Таисия, – цежу сквозь зубы, и трясусь от паники.
– Именно! Таисия – наша участница шоу «Миллиардер ищет маму для своей дочки». Просим любить и жаловать!
* * *
Репортёры кинулись на меня со всех сторон, словно я была знаменитостью. Вопросы сыпались с такой скоростью, что я не успевала их запоминать.
– Как вы оказались здесь?
– Как вы решили участвовать в шоу?
– Как вы себя чувствуете, став участницей реалити «Миллиардер ищет маму для своей дочки»?
Я пыталась держать себя в руках, но внутри меня все кипело.
Я была поражена, что меня заметил миллиардер, и в то же время не могла понять, как я могла оказаться здесь в такой ситуации.
Я чувствовала себя какой-то марионеткой, которую выставили на показ, вынудив участвовать в этом безумии.
Но свои мысли и чувства я старалась скрыть от посторонних глаз, чтобы не выглядеть глупо или неуклюже.
– Что вы можете сказать о миллиардере? Как вы думаете, кто может стать его идеальной женой?
– Я… я не знаю, – запинаясь, отвечаю.
– А вы бы хотели выйти замуж за миллиардера?
– Я… я не знаю, что ответить на этот вопрос, – бормочу я, пытаясь избежать ответа, поскольку ещё никогда не испытывала столько внимания.
Я вела обычную, тихую жизнь. Была не примечательной, скромной девушкой. Никогда не красилась, одевалась в практичную, спортивную одежду в целях экономии, и мечтала заработать много денег, чтобы осуществить свои мечты.
Но сейчас передо мной был зал полный людей и все они смотрели на меня, продолжая галдеть, словно стадо животных, и тыкать в меня свои дурацкие камеры, от вспышек которых рябило в глазах.
Ощущение было такое, будто мою душу вытаскивают наружу и тщательно изучают каждую её деталь.
Я понимала, что все это – шоу, но оно было слишком реальным и слишком большим для меня. Я чувствовала, как кровь уходит из головы, и мне становилось трудно дышать.
– Таисия, вот это вам повезло! Это же мечта многих девушек! Жить в роскоши, путешествовать по всему миру и не думать о деньгах! – болтала одна женщина, настырно тыкая мне микрофон чуть ли не в рот. – Вы рады?! Дайте же комментарии по этому поводу!
Гул толпы, вспышки, толкучка – всё это давило на меня словно огромная бетонная плита.
В висках запульсировало, воздуха вдруг стало не хватать, мне казалось я близка к тому, чтобы потерять сознание, однако на весь зал прогремел голос Ханса Леманна, в миг останавливая весь этот балаган.
– Довольно, на этом пока всё, расходимся! – люто рявкнул он, стряхивая с безупречного, безумно дорого пиджака остатки воды. – Взять её.
А вот это уже процедил охранникам, но чуть тише, глянув так устрашающе на меня, а затем и на них, что я словно увидела в его тёмных, как бездонная ночь, глазах конец света.
– В мой кабинет, немедленно. И где, чёрт возьми, Ларису Степановну носит?!
– Я здесь, господин Ханс, прошу прощения!!!
Запыхавшаяся, к нам подбегает женщина лет сорока с тёмными волосами, закрученными в пучок. Одета строго, в бордовый костюм – брюки и пижак, на лице минимум косметики. На вид ей около сорока лет. Ааа, это, видимо, няня дочки надменного холостяка, точно! От которой малышка сбежала.
И всё бы ничего, но лицо женщины… умереть от смеха! Разрисовано сердечками и человечками-монстриками.
– Эта маленькая… девочка! – вопит она. – Изрисовала мне всё лицо! Боги, что они в эти маркеры пихают, что за краска? Ни в какую не отмывается!
Я еле сдержала смех.
А малышка-то с характером, забавно!
– Все за мной, – горделиво вскинул голову Леманн и зашагал в свой кабинет.
В зале воцарилась тишина, будто здесь прошла морозная вьюга от командного, грозного тона немца.
Действительно, Леманн производил впечатление человека, который не привык проигрывать. Он был суровым бизнесменом, акулой бизнеса, который добивался своих целей любыми способами.
Никто не смел противиться ему или даже задавать ему вопросы без предварительной подготовки.
Его взгляд был холодным и беспощадным, словно он готов был раздавить всех, кто окажется на его пути.
Его костюмы были дорогими, его движения были стремительными и точными, а его слова всегда звучали как приказы.
Он не признавал никаких компромиссов и всегда стремился к победе, невзирая на последствия.
Он был уверен в себе и своих действиях, и его подчиненные боялись его не меньше, чем его конкуренты.
Всё это делало его похожим на холодную машину, которая не знает ни сострадания, ни жалости.
Леманн зашагал первым, остальные за ним, словно рабы, пока его охранники разгоняли журналистов.
На минуту все отвлеклись, я подумала – вот он шанс! Надеялась под шумок сбежать, слившись с толпой, пробраться к лифтам, как вдруг кто-то грубо схватил меня за руку.
– Далеко собралась, дорогуша?
Повернув голову, увидела одного из тех противных мордоворотов, что накинулись на меня десять минут назад, обвиняя в глупостях! Что я, мол, хотела похитить ребёнка босса.
– Ханс тебя не отпускал! Пошли, смелая ты наша, сейчас будет отвечать за то, что натворила.
– Я не виновата, просто пол был скользким и я упала, вода сама пролилась… – дрожала я, упираясь, но здоровяк тащил меня с лёгкостью, будто смертника на казнь.
– Ну да, ну да, – заражал бугай, грубо вталкивая меня в кабинет.
Ханс Леманн сидел в кресле из чёрной кожи в центре просторной, комнаты, ослепляющей своей роскошью, остальные перед ним выстроились в ряд, как грешники в аду перед дьяволом.
Они боялись его. А он смотрел на всех свысока, как на пыль под своими ботинками.
Лицо его было безэмоциональным, словно вырезано из камня, а глаза наполнены льдом и мраком.
Когда я вошла, он мгновенно посмотрел на меня, бросая в морозную дрожь.
Я поняла без слов на что способен этот человек.
Я совершила ужасную ошибку…
Вляпалась в неприятности и стала главной мишенью настоящего исчадия ада.
Глава 3
– Лариса Сергеевна, – Ханс обратился к няне, – вы уволены!
– Но…
Он так глянул на неё, что она тут же прикусила язык, тысячу раз пожалев за своё короткое «но».
– Никакой зарплаты после увольнения не будет, вам достаточно зарплаты за прошлые месяцы. Сегодня последний день работаете. Вам всё ясно? Надеюсь, не стоит объяснять по какой причине?!
Няня кивнула, так и не рискнув ничего буркнуть в ответ.
Да боже упаси…
Мне кажется господин Ханс способен расчленить визуально, если его слишком сильно вывести из себя.
– Забери Ариэллу и отправляйтесь в кафе, чтобы пообедать, – отчеканил приказ, кивнув в сторону дочки, которая скромно стояла возле охранника в три раза крупнее неё, держа его за руку.
– А я хочу к той тёте, которая тебя облила из ведёрка! – захлопала в ладоши маленькая шкодница, а меня бросило в дрожь. – Она мне очень, очень нравится! Можно она станет моей няней?
Ханс нахмурился, но не обратил на дочку внимания. Он кивнул охраннику, давая знак, чтобы тот отвел дочь и няню к выходу.
– Следи за ними и убедись, что они в безопасности, – сурово сказал Ханс, но не успокоился до тех пор, пока не увидел, как маленькая Ариэлла, дуя пухлые щёчки, и её няня скрылись за дверью кабинета.
Так, с Ларисой решили вопрос, ей вынесли приговор.
Что ж, теперь моя очередь.
Я нервно сглотнула…
Ханс поднялся с кресла, медленно начал двигаться ко мне, словно осматривая добычу перед охотой.
Я чувствовала, как его взгляд скользил по моему телу, и мне стало страшно. Но я не могла отвести глаз от него. Несмотря на его дьявольский характер, он был настолько прекрасен и могущественен, что меня притягивало к нему неизбежно. И я не понимала почему! Он же высокомерный, ледяной мерзавец!
А я стояла перед ним, чувствуя, как мое тело напрягается от его приближения.
Но, когда он подошел ко мне на расстоянии вытянутой руки, я вздрогнула и почувствовала, как сердце забилось быстрее. Ханс взял меня за подбородок и поднял мое лицо, заставив смотреть ему прямо в глаза и тонуть в них как бездне.
– Ты знаешь, что тебе делать, не так ли? – произнес он, его голос звучал как шепот дьявола.
Я пока не могла говорить. Я испытывала настоящий ужас и одновременно непонятное возбуждение, поднимающееся вверх по ногам и закручивающееся горячем смерчем внизу живота.
Да что со мной не так?! Когда он рядом…
Ханс улыбнулся. Коварно и жестко. Отпустил мое лицо грубым жестом.
– Для начала, публично извинишься передо мной! А потом будешь выполнять все мои прихоти, пока я полностью не буду удовлетворён.
Пф! Ещё чего! Вы только посмотрите какой царь!
Хочет, чтобы я ему прислуживала, что ли? Да никогда!
Внезапно Ханс начал расстёгивать пуговицы своего пиджака, делая это резко и недовольно. Безупречная вещь была испачкана, но ему явно было все равно. Он начал снимать пиджак, словно готовясь к чему-то серьёзному.
Что он собирается делать? Может быть он решил ударить меня?
Но он продолжал снимать свой пиджак, как ни в чём не бывало.
Наконец, он снял его и положил на спинку кресла. Я заметила, его руки были сильными и мускулистыми, словно у спортсмена.
– Проклятье, рубашка тоже промокла! – разозлился босс.
Повернулся ко мне и начал также быстро расстегивать рубашку, показывая мне свою мускулатуру и силу.
Я не могла отвести глаз от него, как будто впала в транс…
Ханс полностью снял рубашку, и я увидела его гладкую и мускулистую грудь. Мне стало жарко. Я почувствовала, как на моих щеках появилась краснота. Я не знала, что он собирается делать, но мне было страшно и в то же время интересно.
– В этом виновата ты! Маленькая, наглая… гадина!
Ханс подошел ко мне ближе и начал приближаться к моему лицу. Я чувствовала его тепло, запах его тела, перед глазами всё поплыло…
Почему он так близко? Что происходит? Они продолжают снимать шоу?
Как вдруг он схватил меня за затылок и дёрнул на себя.
Ханс Леманн меня поцеловал…
Шокированная, я почувствовала, как его язык входит в мой рот, и начинает играть с моим языком.
Я не знала, что делать, но мой разум был выключен, и я утонула в этом безумии как в самом жарком котле ада…
* * *
– Эй! – раздался щелчок пальцев рядом с моим лицом. – Слышишь меня? Ты уснула, что ли?
Тряхнула головой. Моргнула несколько раз. Передо мной лицо – суровое, будто выточенное из ледяной глыбы.
– Что за неуважение?! Как смеешь думать о чём-то другом, кроме меня?
Ханс Леманн смотрит на меня так, будто готов убить.
– Я… Я…
Я не знаю, что со мной происходит! Почему этот мерзавец так на меня влияет?
А этот поцелуй…
Боже, о чём я думаю?
Мне только что привиделось, что Ханс Леманн меня поцеловал на глазах у всех. А это была всего лишь безумная игра моего воображения!
На самом деле, Ханс рубашку не снял, так и стоял, метая огненные стрелы ярости в каждого из всех присутствующих здесь, особенно в меня.
– Невоспитанная. Дерзкая. Ещё и наглая в край! – фыркнул он с отвращением, и я поняла, что вернулась к реальности. – И что я, по-вашему, Борис, должен ходить с этой пигалицей на свидания?
– Я не пигалица!
Рррр, как же он меня бесит!
Почему Ханс Леман такой невыносимый хам и гад?
Неужели богачи все такие?
– Для начала, мне бы хотелось разобраться, почему вы вписали меня в ваше шоу! Я на этот шабаш не подписывалась!
– А придётся!
Внезапно из толпы вышел тот самый мужчина, который выкрикнул журналистам, что я – участница их проекта.
– Меня зовут Борис Хабенский, милочка, я продюсер шоу.
Этот мужчина был низенького роста, пузатый, как Винни-Пух, только в костюме и выпирающим вперёд животом.
У Бориса Хабенского были короткие ножки, при этом широкие и упитанные, а на ногах кожаные туфли с квадратными носками. Он носил бордовый костюм, несколько мятый, с белой рубашкой и громадным галстуком, который, казалось, собирался сорваться с шеи в любую секунду.
На голове у него была маленькая шляпа, которая тоже, казалось, могла скатиться в любой момент. Его лицо было сморщенным, словно от летнего зноя, а губы толстыми и блестящими, как у рыбы.
В общем, он выглядел как типичный продюсер – излишне крикливый, самонадеянный и неуклюжий.
Хабенский подошёл ко мне и обнял меня за плечи, пристально взглянув в глаза.
– Такая красотка, а такая злюка, – произнёс он с насмешкой, качая головой. – Мы хотим сделать тебя знаменитой, детка. На тебя будут смотреть миллионы людей! Как можно отказаться от такого шанса?
Я отстранилась от толстяка и посмотрела на Ханса, но тот смотрел куда-то в сторону, как будто я для него была пустым местом.
– Вы такие странные, почему именно я? Я же, всего-навсего, простая уборщица.
– Ответ прост – ты необычная девушка, станешь изюминкой нашего проекта. Ещё никто и близко не осмелился сделать то, что сделала ты.
Это он про мой выпад с ведром…
Помои в лицо одному из самых влиятельных личностей страны!
На глазах у репортёров…
Божечки, да я сама в шоке от своего поступка.
– Зрителям нужно шоу! А с тобой рейтинги взлетят до небес! Ну и, важный аспект, – продюсер глянул на недовольного Ханса, – она понравилась малышке Ари. Дочурка твоя, Ханс, без ума от Таисии. Ты же видел, как у неё глаза горели, как звонко и радостно она смеялась? Когда ты видел Ариэлу такой в последний раз?
Ханс сжал челюсти и отвернулся. Я глубоко выдохнула.
– Ну хорошо, допустим я согласилась, и что мне нужно делать?
– Изображать, что по уши влюблена в Ханса. Проще простого!
– Да тут изображать не придётся, покажите мне хоть одну девушку, которая бы не была без ума от Ханса Лемана!
Меня опять затошнило.
– Что? Ещё чего?!
– Тогда, дорогуша, будет суд и тебя посадят.
– Абсурд какой-то! За что?!
– Для начала, как минимум за то, что опорочила честь и достоинство на публику известного человека. А дальше… ну не проблема приписать еще парочку статей.
Я поняла на что этот толстый жирный боров намекает.
Меня хотят подставить!
Воровство, наркотики?
Боже мой, куда я вляпалась?
– Вы мне угрожаете что ли…
Они нелюди самые настоящие.
Правильно говорят, деньги портят людей, превращают их в эгоистичных, надменных чудовищ.
– Просто просим поучаствовать в нашем шоу, – продюсер улыбнулся мерзкой акульей улыбкой, – тебе ещё и заплатят хорошо.
На последнем я подумала о своей сестре.
Она сейчас в больнице находится, в тяжёлом состоянии.
Разъедающая жидкость попала ей на лицо, на руки. Нужно дорогостоящее лечение, чтобы ей помочь.
– Можно мне поговорить с вами наедине?
* * *
Один жест. Всего один взмах руки и все присутствующие, кроме Леманна и Хабенского, испарились из кабинета владельца компании «Ривьера-Люкс».
Мы остались втроём.
Я, Ханс и продюсер проклятого шоу.
– О чём бы ты хотела поговорить, милочка? – прищурился Борис.
Я нервничала. Теребила пальцами кнопки на карманах рабочего комбинезона, потому что не хотела выглядеть жалкой или ущербной перед ними. Но сейчас я думала над тем, чтобы воспользоваться шансом.
С другой стороны, а есть ли у меня выбор вообще?
Как бы противно мне сейчас не было, как бы меня не тошнило при виде этого высокомерного царевича, мне придётся стать участницей проекта или они раздавят меня как мошку.
А так… Сейчас я намерена рискнуть и поставить им своё условие!
Пусть помогут моей сестре и тогда я сделаю всё, что они от меня попросят.
Но не обещаю, что им это понравится…
Хотят шоу? Окей! Я устрою им шоу!
Устрою так, что они миллион раз подряд пожалеют, что связались с Таисией Ланской.
А Леманна нужно немножко спустить с небес на землю.
Я собралась с силами, подняла глаза на Бориса Хабенского.
Нервы клокотали внутри меня, но я решила, что сейчас самое время поставить свои условия.
– Я согласна участвовать в вашем шоу, но только при одном условии, – сказала я, вкладывая в свой голос как можно больше уверенности.
Борис Хабенский нахмурился, но я не собиралась сдаваться.
– Я требую, чтобы вы помогли моей сестре. Обещайте мне, что вы сделаете всё возможное, чтобы обеспечить ей лечение. Если вы нарушите это обещание, я не остановлюсь ни перед чем, чтобы разрушить ваше шоу и вывести на свет все ваши грязные тайны. Вы поймете, что я не такая простая девушка, какой вы меня считаете.
Борис и Ханс обменялись взглядами, и я видела, как в их глазах мелькнула некая опасность. Они, казалось, осознали, что я не просто марионетка, готовая плясать под их дудку.
– Да как ты смеешь… – зашипел Ханс, уверенно двинулся на меня и сейчас напоминал огромную двухметровую волну, со скоростью света мчащуюся на меня.
Борис вовремя остановил директора, преградив ему путь.
– Ханс, послушай же меня! Она – это то, что нам нужно, без шуток! Отойдём.
Отвёл Лемана к окну и зашептал ему что-то, ассоциируясь у меня с большим и жирным крысом.
Я наблюдала за ними, находясь в стороне, видела, как меняется мимика Ханса. Он явно борется с самим с собой и ненавидит меня также, как и я его. Но зачем-то Хабенскому очень нужно свести нас вместе!
Ради хайпа, ради рейтингов, ради денег – естественно!
И, самый главный мотив, ради маленькой Ари.
Я понравилась его дочурке – это правда.
Я чувствовала, как горечь поднимается в горле, но я была готова сыграть по их правилам. Если это был единственный способ помочь моей сестре, то я приму этот вызов, даже если это означало вступить в сделку с дьяволом. Я устрою им шоу, которое они никогда не забудут.
Я возьму свою судьбу в свои руки и покажу им, что я не такая простая девушка, какой они меня считают. Я буду бороться за то, что мне дорого.
– По рукам?
– По рукам, – выдавил из себя Ханс, пожав руку Борису. Они развернулись, и вернулись ко мне…
– Ладно, Таисия Ланская, – сказал продюсер, придавая моему имени оттенок драматичности. – Ты победила нас своей храбростью. Я обещаю, что мы сделаем всё возможное, чтобы помочь твоей сестре. Но помни, что мы тоже имеем свои условия, и ты должна исполнять всё, что от тебя потребуется в рамках проекта.
Я кивнула, чувствуя внутреннее облегчение и одновременно бушующую ярость. Я знала, что вступила в опасную игру, но приняла решение сыграть по их правилами и идти до конца.
– Вот и славненько! – Хабенский радостно потёр пухлые ладошки друг о друга. – Теперь заключим договор на бумаге…
Глава 4
Наконец, мои мучения закончились…
Набросив на голову капюшон толстовки, я покинула здание компании «Ривьера Люкс», прошмыгнув через кучку журналистов, толпившуюся у входа.
Но мне было любопытно о чём они шушукаются, поэтому я замедлила шаг, прислушиваясь к диалогам.
– Уборщица, серьезно?
– А почему бы и нет? Может быть, она просто уникальная и интересная личность.
– Да ладно, уникальная? Это же Холостяк! Там всё об элитных красавцах и моделях.
– Я думаю, это был ход продюсеров, чтобы добавить некую неожиданность и разнообразие в шоу.
– Но представь, она будет соревноваться с этими богатыми и успешными фифами. Уборщица против гламурных див, какой забавный контраст!
– Ну, а вдруг у неё есть что-то особенное, что привлечёт внимание «Холостяка». Не зря же её выбрали из тысяч претенденток.
– Мы узнаем всю историю, когда начнётся шоу. Может быть она окажется совершенно не такой, как мы ожидаем, и задаст жару!
– Уууу, а вот это было бы интересно!
На мне была толстовка оверсайз серого цвета, джинсы-бананы и кроссовки. Я предпочитала удобную и практичную одежду, на всякие излишества не было ни денег, ни времени.
Наверно поэтому они не обратили внимание на серую мышь.
Мне почему-то казалось, эти коршуны ждали только меня, чтобы продолжить интервью, которое прервали.
– Мы должны выяснить о ней как можно больше информации!
– Установим слежку и раздобудем адрес Таисии Ланской…
– Точно, слежка – наше оружие. Найдем все её социальные сети, выясним про её окружение, друзей, родственников. Узнаем, что о ней говорят люди.
– Будем рыться в её прошлом, искать слабые места, информацию, которую она хотела бы скрыть. Каждая тайна станет новым заголовком.
– Похоже, намечается нечто интересное. Можно нехило поднять бабла!
Радовались эти стервятники паршивые, обсуждая коварные планы.
Ну просто замечательно!
Они будут меня преследовать как долбанные папарацци и постоянно будут пытаться залезть мне в трусы.
Пфффф! Просто отвратительно. Попала так попала!
В Ривьере я проторчала практически три часа, пока обсуждала детали сделки.
Всё это врем я старалась не смотреть на Ханса. Он меня раздражал всеми фибрами души.
У меня даже глаз начал подёргиваться от его голоса, присутствия, надменного выражения лица, его царский движений.
Не знаю, как я выседила оставшиеся часы, находясь рядом с ним, как на пороховой бочке.
Он и правда вёл себя как царь, считая себя выше всех остальных, а я ненавидела таких людей.
Хуже всего, я должна делать вид, что без ума от такого раздражающего и высокомерного типа. Каждая минута в его присутствии только укрепляла мою неприязнь к нему.
И что мне с этим делать?
Стиснуть зубы, сжать кулаки и терпеть.
Проблема, что я бываю бомбочкой внутри и у меня непростой характер… Много терпеть не могу.
Мы с Хансом были настолько разными, что даже в его близости я чувствовала себя совершенно чужой.
Каждая его высокомерная улыбка и презрительный взгляд только усиливали мое нежелание быть в его окружении. Но я понимала, что в данной ситуации мне приходится играть роль, скрывая свою истинную неприязнь.
Я должна была держать себя в руках и играть роль заинтересованной и влюбленной женщины. Ведь от этого зависела не только моя судьба, но и судьба моей семьи.
Когда я закончила все деловые вопросы, заключив договор с Хабенским, и покинула здание Ривьера, моё облегчение было огромным.
Я вышла на улицу и направилась к остановке, чтобы поехать к сестре в больницу, проведав её.
Очень надеюсь, что деньги на лечение Ксюши поступят в ближайшее время!
* * *
На улице погода была прохладной, но солнце пробивалось сквозь облака, придавая немного тепла. Я ощущала приятный ветерок на лице, который немного смягчал мои нервы после напряженного дня. Мои мысли были полностью заняты отношениями с Хансом и всеми проблемами, которые они вызывали.
С каждым шагом к остановке я старалась успокоиться и сосредоточиться на своей сестре. Мне было важно проведать её и поддержать в трудные моменты, несмотря на все мои собственные проблемы. Я знала, что она нуждается во мне, и это было моей главной целью.
Войдя в автобус, нашла свободное место и присела, пытаясь расслабиться и отвлечься от всех негативных мыслей. Мои руки тряслись от волнения и раздражения, но я сдерживала себя, не желая показывать свои эмоции перед окружающими людьми.
Время в автобусе казалось бесконечным, но, наконец, я прибыла на место. Вошла в здание медицинского центра, направилась к палате, где находилась моя сестра.
Моё сердце сжалось, увидев её лежащей на кровати, полностью забинтованной. Она была без сознания, подключенная к аппаратам, и это напомнило мне о серьёзности ее состояния.
Ощущения гнева и раздражения из-за Леманна постепенно уступили место тревоге и беспокойству за мою сестру.
Глядя на Ксюшу, я чувствовала, как моя душа разрывается на части, а к глазам подступают слёзы.
Она выглядела так хрупко и беззащитно, полностью зависимой от медицинских аппаратов. Беспокойство охватило меня, и все остальные проблемы и раздражения показались мелкими и незначительными по сравнению с этой реальностью.
Мои негативные эмоции по отношению к Хансу уступили место сильному желанию помочь сестре и обеспечить ей поддержку.
Я села рядом с кроватью, взяла её руку в свою, погладила нежно. Хотя она была без сознания, я надеялась, что моё присутствие и забота передадут ей ощущение безопасности и любви.
Ее лицо, полностью забинтованное, не давало мне возможности увидеть её выражение, но я могла только надеяться, что она чувствует мою поддержку и любовь.
– Сестренка… Я здесь. Ты не одна. Мы пройдем через все вместе, я обещаю.
Сидя рядом с ней, я понимала, что ни деньги, ни статус, ни даже раздражение на Ханса не могут сравниться с значимостью семьи и заботы о близких людях.
Моя сестра была главным приоритетом, и я сделала обещание самой себе быть рядом с ней в этой трудной борьбе за выздоровление.
– Ты сильная, сестренка, – продолжила я шепотом, – я всегда буду рядом, и мы найдём выход. Вместе. Теперь у нас есть надежда!
Тревога и беспокойство охватывали меня, но в этот момент я также ощущала растущую силу и решимость. Моя жизнь может быть полна трудностей и неприятностей, но рядом с сестрой я чувствовала, что я способна преодолеть все трудности. Быть рядом с ней давало мне силу и уверенность в своих возможностях.
Через некоторое время в палату вошел врач. Анатолий Александрович приветливо улыбнулся и подошел ко мне, чтобы сказать нечто важное.
Я думала, он опять начнёт упрекать меня в том, что на счету клиники на моё имя висит долг за услуги, но он ошарашил меня новостью:
– Таисия, долг погашен, также мы получили транш суммой на сумму полмиллиона на лечение пациентки Ксении Ланской…
Я поднялась на ноги, едва сдерживая эмоции.
– От кого?!
Врач назвал фамилию исполнителя, но мне она мне была незнакома.
Конечно это было доверенное лицо Ханса или Бориса. Просто они не хотели светить свои имена, чтобы журналюги не раздували из мух слона.
– Мы приступим к необходимым процедурам и лечению уже прямо сейчас.
– Спасибо большое!
Мое сердце застыло на мгновение от неожиданности и радости. Все эти месяцы я боролась с финансовыми трудностями и волновалась за то, как оплатить лечение сестры, а тут такой сюрприз.
Изначально я думала эти жадные и высокомерные богатеи просто издеваются надо мной, я не надеялась на их деньги, но ровно через час половина суммы уже была на счету клиники… Этого хватит надолго.
Незаметно смахнув слёзы, я ещё раз поблагодарила врача за профессионализм и заботу о сестре. Он улыбнулся, заверив меня, что команда лучших специалистов сделает все возможное для ее выздоровления.
Время для визитов родных заканчивалось, мне нужно было уходить. Я снова погладила руку сестры и пообещала ей, что завтра обязательно вернусь и привезу ей свежие цветы.
Выйдя из клиники на улицу, я отметила, что на улице уже стемнело. Сейчас я мечтала об одном – принять тёплую ванну, лечь спать и больше не думать ни о чём.
Я двигалась к остановке, погружённая в свои мысли, и даже не заметила, как рядом, возле обочины, остановился авто.
Кто-то посигналил. Я ещё не успела голову повернуть, на меня налетело массивное тело и меня затащили в машину, зажав рот ладонью…
Глава 5
– Так, так, так…
Раздался ледяной голос, который проникал острыми ледяными иглами в самое сердце.
– Кто это у нас тут? Таисия Ланская… Дерзка. Невоспитанная. Оторва!
Передо мной возвышалась массивная фигура, наполовину скрытая в тени. Я узнала эти грубые черты лица и этот оскал, напоминающий зверя.
Неужели! Опять он.
– Капец, опять эта рожа… – прорычала я, а он вдруг с гневом свёл брови на переносице. Я заметила с каким напряжением и хрустом сжался его кулак, лежавший на его коленях.
– Что ты там пробубнила?
– Что всё это значит? Ваши лбы затащили меня в машину против воли, да это похищение! – фыркнула я, скрестив руки на груди. – Объясните им, что такое манеры!
До чего же он демон невыносимый. Хуже человека я ещё не встречала, правда! Один взгляд на Леманна – и меня будто лихорадит от отвращения, от его скверного характера.
Ханс Леманн сидит величественно в своём автомобиле прямо напротив меня и смотрит на меня с прищуром, как на червяка.
Чуть наклоняется и ухмыляется, продолжая с особым удовольствием меня оскорблять.
– Невоспитанная, неряшливая, безвкусная.
Кривится он и рассматривает меня с видом царя.
– Ты – настоящая ошибка природы.
– Ха! От ошибки слышу! Вы себя, о великий господин, видели со стороны?
Язвлю я с особым снисхождением, чем только сильнее подливаю масла в огонь.
– Что вам от меня надо?! Мы уже всё обсудили.
– Обсудили, верно… – он ещё ближе наклоняется. Меня обдает ароматом его дорогих духов и ураганной харизмы. Пальчики на ногах поджимаются, пульс ускоряется от того, какой он мощный. – Но я по другому вопросу.
Закатываю глаза, затем понимаю, что сижу зажатая между двумя амбалами – его секьюрити.
– Ты не извинилась передо мной.
Повисла пауза.
– Вот ещё, – бурчу я, – я извинюсь только в том случае, если вы извинитесь передо мной за грубые высказывания. Вы считаете уборщица – это не профессия?
– У меня нет времени на разборки с неотёсанной хабалкой, – хмыкает, – либо просишь прощение как следует, либо ты очень сильно пожалеешь.
– Неотёсанная хабалка? – мое голос поднимается на октаву выше. – Ты думаешь, что можешь меня унизить и угрожать? Ты ошибаешься, Ханс. Я не позволю тебе играть со мной в такие игры.
Мои руки сжимаются в кулаки, а глаза сверкают от решимости. Я вижу, как его секьюрити становятся более напряженными, но я не сдамся. Я не преклонюсь перед этим тираном.
– Ханс Леманн, ты считаешь, что мир вращается вокруг тебя, но я тебе скажу одну вещь – твоё высокомерие и желание унижать других лишь отражает твою собственную ничтожность. Я не имею никаких причин извиняться перед тобой. Если кто-то должен просить прощение, то это ты. Закон не оправдывает твоё самовлюблённое поведение.
Мои слова произносятся с ясностью и решимостью. Я не позволю ему сломить меня. Я смотрю на него с гордостью и стойкостью, готовая противостоять всем его угрозам.
– Ах, маленькая бунтарка, значит? – с ехидством прыскает он. – Надо же, впервые вижу нечто подобное! Ты сбила меня с толку, Тая. Ещё никто, никогда не позволял себе в мой адрес то, что позволяешь ты. Ты либо глупая, либо с отклонениями в развитии инстинкта самосохранения. Ты думаешь, что можешь мне противостоять? Ты ничто перед моей властью и влиянием.
– Твоя власть и влияние основаны на страхе и подавлении других людей. Я выбираю свободу и достоинство. Ты никогда не сможешь сломить меня!
У Леманна чуть челюсть до самого пола не отвисла. Уверена, я первый человек, который осмелился сказать ему в упор такие дерзкие фразы.
Сама от себя в шоке…
Нужно притормозить, нужно, Таяяяяя! Он же деньжищи какие перевёл!
Но меня понесло. Ну что поделать, характер такой. Я не могу остановиться, внутри меня уже во всю кипит вулкан… нет, десять вулканов! А нефиг было меня похищать!
– Ты заблуждаешься, Таисия. Я буду следить за тобой, за каждым твоим шагом, и ты узнаешь, что значит попробовать переступить черту…
Он наклонился ко мне катастрофически близко. Его губы приблизились к моим…
Очень жарко он на меня дышал и моё сердце начало биться быстрей.
Нет, всё-таки он очень красивый…
Но почему же такой мерзавец?!
Амбалы одновременно хрустнули кулаками и я сглотнула.
– Давай, Тая, извиняйся! Я жду! Моё время дорого стоит. А ты не выйдешь отсюда, пока я не услышу твоих унижений по поводу случившегося.
Самый. Настоящий. Козёл!
Неожиданно машина резко даёт по тормозам, я лечу на Ханса вперёд и мои губы врезаются в его…
* * *
Твою ж…
Хочется орать от досады, махать кулаками, топать.
Это был мой первый поцелуй!
И он безжалостно украден этим высокомерным, лицемерным монстром.
Ну как так? Ну каааак?
Ханс оттолкнул меня от себя и выругался, проведя тыльной стороной ладони по своему рту.
– Ярослав, ты уволен! Я позабочусь о том, чтобы ты до конца своих дней работал только водителем маршрутки! – прокричал Леманн своему водителю, который бормотал бесконечные извинения, мол он не виноват, это его подрезали.
А мы…
Мы разбили друг другу губы.
У нас у обоих было примерно по капельке крови на губах.
Только у меня на верхней губе, у Ханса на нижней.
Но это был поцелуй.
Он был напористым, диким, горячим.
Хоть и коротким, но по ощущениям – таким.
Боже мой, с этим человеком я схожу с ума…
Кто-нибудь может объяснить, что творится у меня в душе?
Я же ненавижу Ханса Леманна, но, порой, в такие моменты, начинаю чувствовать к нему нечто необъяснимое, на грани фантастики.
– Ты не имеешь права требовать извинений от меня таким способом! – гневно восклицаю я, стирая его поцелуй с губ. – Ты – коварный и отвратительный человек!
– Что? – растерялся он.
– Знаешь кто ты, Ханс?
– Ну…
Теперь он начал смотреть на меня как на какую-то цирковую зверушку, будто я его забавляла своим вспыльчивым характером, а он любовался мною, как каким-то представлениям, чтобы развеять скуку.
– Ты не только высокомерный, ледяной нахал, но и мошенник!
Его идеально ровные, густые брови выгнулись дугой.
– Ты только что украл мой поцелуй! – выплюнула я, скрестив руки на груди обиженно.
– Первый поцелуй, серьёзно? Мы что в детском саду?
Пусть он и продолжал вести себя со мной гадко, но я точно видела, в бездонных карих глазах промелькнула какая-то странная вспышка.
– Да! Ты не имеешь права на такие действия без моего согласия. Это похищение моих личных границ и нарушение моего собственного достоинства!
– Не придумывай себе! Я и не собирался тебя целовать, это было ничто иное, как стечение обстоятельств! Ты себя в зеркало видела? Ты похожа на беспризорного мальчишку, надень капюшон и я бы не понял, что ты девчонка. Ты хоть раз в жизни надевала юбку или платье? Ты знаешь значение слово «макияж» и «женственность»?
Я слушала всё это через строки, сжимая пальцы с такой силой, что готова была их сломать. Но ещё больше, я на полном серьёзе мечтала ему врезать…
Мы смотрели друг на друга, словно два противоположных полюса, и понимали, наша встреча достигла своего предела. Остался лишь горький привкус неприязни и разочарования в воздухе, разделяющем нас.
– Только ради Ари, только ради уговоров Бориса я ввязался во всю эту авантюру и уже сто раз пожалел! Ладно хватит, – потёр переносицу пальцами, – я устал с тобой, девочка, пора заканчивать нашу встречу.
– Какая я вам девочка…
Автомобиль замедлил ход, охранники вытянулись по струнки, а я ощутила приток напряжения по всему телу. На улице было темно, яркие витрины магазинов куда-то пропали, неужели мы оказались где-то за городом?
Вытащив из своего кейса изящный белый платок, Ханс недовольно промокнул капельку крови со своих губ и вкрадчиво сказал:
– Извиняйся.
– Не буду!
– Пожалеешь! – раздражённо рыкнул гад, а мне было интересно наблюдать за его бешенством, когда он, такой великий и всемогущий, не может повлиять на ситуацию, хотя привык иначе, любой вопрос по щелчку и, благодаря его богатствам, связям проблема решена так, как хотелось бы ему.
Он сжал кулаки, его лицо покраснело от ярости. Он был не в состоянии ничего сделать, и это доставляло мне огромное удовольствие. Может быть, в этот момент он осознал, что власть и богатство не всегда могут решить все проблемы или контролировать каждую ситуацию.
– Моё мнение такое же по-прежнему – иди-ка вы… в то место на котором сидите!
Я услышала рык. Такой кровожадный, свирепый рык, что мне захотелось забрать обратно свои слова, но было слишком поздно.
Я доигралась.
Один кивок. Всего лишь один кивок. И это знак.
Амбалы хватают меня, скручивают и выносят наружу…
* * *
Всё происходящее ощущается так, будто я лечу кубарем, а потом слышится всплеск и становится резко очень холодно и мокро.
Я прихожу в себя, оглядываясь кругом, понимаю, эти орангутанги недоделанные кинули меня в болото!
Здесь было неглубоко, даже меньше, чем по колено воды, но полным-полно тины и высокой, камышовой травы. Дурно пахнет, да ещё и жабы в придачу какают под каждым кустом.
Хватаю комок глины, вслед им бросаю.
– Вы мерзавцы! Негодяи! Ироды! – рычу я, испытывая таааакой вихрь эмоций, что, если бы была возможность вытянуть его из меня, преобразовав в энергию, можно было бы взорвать целый континент.
– ХАНС ЛЕМАНН!!! ТЫ – ЧУДОВИЩЕ! – кричу во всё горло и ежусь от холода, обхватив себя руками.
– Охладись, принцесса ведра и тряпок!
Мордовороты быстро юркнули обратно в машину, их как ветром сдуло вместе с Леманном. А до меня дошло осознание – лаааадно, хорошо Ханс, значит отомстил, вот как! Окунул в отместку!
Ну хорошо, хорошо! А это что значит? Верно! Начало войны.
Мысленно продолжая поливать Леманна проклятиями, я вышла на берег, осматривая свой внешний вид. Мокрая, с комочками грязи и водорослей на одежде, – ну просто потрясающая картина. Хорошо хоть сумка не пострадал, а в ней телефон, хотя бы додумались скинуть её с меня прежде, чем окунуть в болото.
Так, и что делать?
Подобрав сумку, я обхватила себя руками, обводя взглядом окружающую местность.
Воздух был прохладным, меня потряхивало от холода. Оглядываясь по сторонам, я пыталась ориентироваться и понять, как вернуться домой. Наверно стоит вызвать такси? Но как им объяснить моё местонахождение и глупую ситуацию, в которую я попала.
Я чувствовала себя глупо… В таком виде, что хотелось выть от досады!
Приблизившись к дороге, я немного постояла у проезжей части, как вдруг Боженька послал мне неожиданное спасение.
Возле меня остановилась старенькая иномарка, окно опустилось, я увидела знакомое лицо. Неужели? Это был Стас! Стас Пахомов, мой бывший одноклассник.
– Тая, неужели это ты? – его голос прозвучал изумлённо, а брови взлетели вверх. – Что произошло?
Стас выглядел привлекательно с своим светлым волосами, которые легко падали на его лоб, и глубокими синими глазами, которые всегда искрились жизнерадостным светом. Взгляд его был искренним и дружелюбным, и я знала, что могу полностью ему доверять.
Он слегка улыбнулся, его белоснежные зубы добавили яркости его обаянию. Лицо его было мягким и приятным на вид, и я всегда чувствовала себя комфортно в его присутствии. Несмотря на свою привлекательность, я не испытывала к нему никаких романтических чувств, только искреннюю дружбу.
Стас был надежным и заботливым другом, всегда готовым выслушать и поддержать. Мы проводили вместе много времени в школе, а наши отношения развивались именно в направлении тесной дружбы. Я всегда ценила его понимание и поддержку, и знала, что могу положиться на него в любой ситуации.
– Стас?! – изумлённо уставилась на него, пытаясь прикрыть руками и сумкой свой неряшливый вид. – Это долгая и дурацкая история. Может быть я тебе расскажу, пожалуйста, отвези меня домой, – говорила я, стуча зубами от холода.
– Конечно!
В его взгляде мелькнуло переживание.
– Господи, Тая, ты дрожишь как котёнок. Возьми мою куртку!
Стас вышел из машины, снял с себя куртку, бережно накрыл ей мои подрагивающие плечи.
Я не могла отказаться от его заботы и согласилась, ведь у меня не было выбора. Укутавшись в его куртку, которая была пропитана его теплом и лёгким запахом одеколона, я почувствовала сразу же облегчение и уют.
Затем Стас быстро открыл дверь старенького Опеля, приглашая меня сесть.
– Тебе нужно согреться и расслабиться… Ты не ранена?
Я благодарно взглянула на него, отрицательно покачав головой, забираясь внутрь.
Мы двинулись по дороге, я чувствовала, как тепло распространяется по всему моему телу. Внутри машины было уютно и спокойно, словно она стала оазисом после моих тяжелых переживаний.
Глава 6
Ханс
– Вы идиоты, что ли? Вы её реально в болото бросили?
– Ну не в болото, всего лишь в родник.
– Я же сказал, только припугнуть, преподать засранке урок, а вы её на полном серьёзе, да ещё и вечером, бросили в воду!
Водитель гнал слишком быстро, мы уже достаточно далеко отдалились от места, где вышвырнули девчонку.
Косяк на косяке! Ярослава точно ожидает вендетта в моём личном исполнении.
Мне вдруг и на удивление стало не по себе.
Я мял пальцы и даже не заметил, как немного искусал губы, хотя у меня не было такой привычки никогда.
Но тревога не отпускала. Сжимала меня в лютом напряжении, похлеще капкана.
– Разворачивайся!
– Эм…
– Что ты мэкаешь, кретин! Я сказал, разворачивай тачку и за девчонкой дуй обратно.
Я, конечно, айсберг, но не могу позволить себе поступить вот так вот с дурындой. Вдруг еще воспаление легких схватит, кто же тогда будет бабки за шоу отрабатывать?
Я уже перевёл ей задаток на лечение сестры. Ну и Ари, конечно же, расстроится. Сколько копаюсь в себе, ну не могу понять, что дочь нашла в этой замарашке?
Мало того, что никакая, как бабушкино старое пальто, так ещё и хамка.
– Вы уверены? – удивился водитель.
– Ты оглох что ли? Немедленно за ней!
Идиоты…
Все сегодня уволены будут по возвращению домой.
– Чёрт!
Выругавшись, я начал расстёгивать пуговицы на пиджаке, затем его снял, чтобы закутать Таисию в него, когда прибудем на место.
Подумав немного, усмехнулся.
Как забавно! Второй пиджак за день будет испорчен. Ну что не так с этой девкой?
Сущая бестия.
Откуда только на мою голову свалилась?
Чудо природы…
Я думал о ней сегодня постоянно…
Не мог даже на работе сконцентрироваться, как пацан какой-то беспечный, летал в облаках, а не суровый миллиардер.
– Босс, мы на месте! Там Опель белый… Глядите, она в него садится, кто-то её за талию обнимает!
Чуть желчью не подавился.
Уставившись в окно, действительно, вижу Таю. Её дрыщ какой-то белобрысый, накрыв своей курткой, сажает в свой драндулет.
Я зло стискиваю челюсти, а вместе с ними и кулаки.
Кто ещё такой?!
Может попутку поймала?
Тогда она будет ещё глупее, чем я мог себе представить.
Не только дерзкая задница, но ещё и ходячая проблема.
Катастрофа самая настоящая!
И мне теперь придётся выручать эту дерзкую задницу из беды…
* * *
– За ними! Упустишь, пожалеешь!
– Понял.
Водитель нервно сглотнул, напрягся и дал по газам.
А я ещё больше переживать стал.
Меня беспокоило, кто это был за тип, не воспользуется он ей? Не сделает с дурочкой что-то не хорошее?
Да брось, Ханс, кто на такую полезет?
Она же как моль – никакая, невкусная, замухрышка.
И вредительница!!!
Может, не такая уж и никакая раз я думаю о ней как идиот сутки напролёт… Зацепила же, а?!
Пытаясь подавить неприятные чувства, я упорно вгонял себя в мысль, что моя тревога не имеет рационального обоснования. Ведь кто бы мог заинтересоваться такой обычной девушкой, как Тая? Я вздохнул, пытаясь успокоиться и сконцентрироваться на погоне.
Мы продолжали следовать за Опелем, я понимал, что должен найти способ разобраться в своих чувствах. Что-то внутри меня сопротивлялось идеи, что Тая всего лишь простушка, я понимал, что это может быть нечто большее. Однако, я еще не был готов признать перед собой свою истинную природу и открыться для возможности любить, после случая с Инессой Девушкой, которая обманула меня, моего друга, и скрывала от меня мою дочь – Ариэллу.
Эта поездка могла превратить меня в сумасшедшего, время тянулось словно вечность. Когда они уже остановятся и выйдут из машины? Куда он ее везёт? И чем они там, в конце концов, могут заниматься?! Да он руки свои поганые на её талию пристроил!
Столько вопросов вертелось в моей голове, я бы хотел, чтобы этот день немедленно закончился. И благополучно. Я убедился, что Ланская вернулась в свой дом благополучно, а этот утырок-благодетель поехал дальше по своим делам.
– Ну что плетёшься, как черепаха? – нервно рычал я на оболтуса Ярослава. – Упустишь!
– Простите, господин, на этом участке плотное движение.
Я нервно цокнул, закинув ногу на ногу, уставился в окно.
Вот и чем я занимаюсь?! Вместо того, чтобы сидеть в роскошном ресторане на свидании с какой-нибудь аппетитной участницей шоу, я как дурак преследую этого гадкого утёнка.
Мои мысли запутались в моей голове. Я попытался вспомнить, как я оказался в такой ситуации. Какой-то части меня не хотело признавать, что мне действительно важно, что происходит с Таей. Но постоянные встречи, случайные взгляды и раздражение, которое я испытывал в ее присутствии, говорили об обратном.
Сердце мое колотилось, а мысли вращались в голове, и я понимал, что не могу больше скрывать от себя свои чувства. Они были сильнее меня. Возможно, я должен был признаться самому себе, что этот «гадкий утенок» стал чем-то значимым для меня.
Мы продолжали слежку и въехали в не ахти район.
Затем на одну из обшарпанных улочек, где их колымага остановилась напротив едва живого, старенького, шаткого одноэтажного домика.
– Ближе давай к ним, только аккуратно, не показывайся из тени и фары выключи!
Моя иномарка аккурат подкатила к дому Таи. Нажав на �