Захватчик

Глава 1. Она

Мое утро всегда начинается одинаково. Но то, что привычно для меня, многих удивит. Умывшись, я сажусь перед трюмо, смотрюсь в зеркало. Пока все как у всех. Вот только я ненавижу свое отражение. Моя внешность – источник проблем. Если я однажды погибну, то из-за нее.

Подготовку к выходу на люди я начинаю с волос. Когда-то они были каштановыми, но давно перекрашены в черный. Мне не идет этот цвет, он меня старит, поэтому я его выбрала. Годится все, что делает меня уродливее.

Я выпрямляю утюжком непослушные пряди. Они должны быть идеально ровными, чтобы никто не заподозрил: они вьются.

Потом беру двухкомпонентный силикон. Я покупаю его в специализированном магазине грима: две баночки, содержимое которых смешивают между собой. Ничего сложного, разве что недешево. Ради грима приходится урезать себя в продуктах, но оно того стоит.

Я наношу силикон на лицо слой за слоем, формируя рубец от ожога. Это долгий и нудный процесс. Я встаю задолго до выхода из дома, чтобы успеть. Главная проблема – изо дня в день делать одинаковый рубец.

Сейчас я могу создать его даже с закрытыми глазами, но первые попытки были ужасны. Помню, как впервые наносила грим в подвале заброшенного дома, смотрясь в осколок зеркала. Поначалу я хотела порезать лицо по-настоящему. Это куда проще – раз и навсегда решить проблему. Но не смогла. Не из страха потерять красоту, ей не дорожу. Я боюсь боли. Никогда не умела ее терпеть.

И теперь каждое утро я намеренно уродую свое лицо гримом, пока правую его часть не скрывает безобразный рубец от ожога. Впечатление будто на меня плеснули кислотой.

Линзы не использую. Когда начинала гримироваться, я их купила, но быстро выяснилось, что у меня аллергия. Какие только не пробовала. Все без толку. Глаза спустя полчаса краснели, чесались и слезились. То еще ощущение, и зрелище не самое приятное. Аллергический конъюнктивит, чтоб его. Приходится обходиться без линз.

Еще один взгляд в зеркало. Мое отражение ужасно. Красавица превратилась в чудовище. Я улыбаюсь левым краем губ, правый из-за рубца неподвижен. То, что надо. Можно идти на работу.

Выйдя из подъезда, привычно втянула голову в плечи. Прохожие думают: стесняюсь своего уродства. Но это не стыд, это страх. После побега из интерната прошло пять лет. Я уже не восемнадцатилетняя девчонка. Да, я выросла, но страхи остались.

Я все еще боюсь, что он найдет меня. Ночью просыпаюсь в холодном поту и проверяю: я по-прежнему одна в комнате? В толпе оглядываюсь – не дышат ли его ищейки в спину? Я сбежала, но ощущение, что ошейник до сих пор сжимает горло. Хозяин просто отпустил поводок, но придет время, ему надоест играть, и он его натянет.

Я передернула плечами. Нашла о чем думать с утра пораньше. На самом деле, я неплохо устроилась. Грим позволяет чувствовать себя в относительной безопасности в нашем чудесном новом обществе. Он скрывает меня от взора теламонов.

Это, конечно, не их настоящее название. Они используют привычные слова, чтобы нам было легче. Теламонами в Греции называли скульптуры атлантов. В народе их так и прозвали – атланты. Они действительно на них похожи, а еще на нас, только во всем лучше: высокие, широкоплечие, идеальные фигуры и лица, отличное здоровье и физическая подготовка. Вылитые греческие скульптуры.

Атланты явились девять лет назад и навсегда изменили наш мир. На Земле открылось четыре портала – по одному на каждую часть света. Все неподалеку от крупных городов. Порталы, впустив в наш мир атлантов, сразу захлопнулись. Теперь на их месте стоят триумфальные арки. Туда съезжаются уфологии с экстрасенсами со всего мира и туристы.

Мы почувствовали себя пещерными людьми, впервые увидевшими в небе самолет. Разница в развитии такая же. Знакомая история, да? Точно так майя встречали конкистадоров. Все помнят, чем это закончилось для аборигенов? То-то же.

Технологии атлантов во всем превосходят наши. Они работают от неизвестной нам энергии. Наши ученые всерьез назвали это магией. Другого объяснения они не нашли. Вот так, человечество в двадцать первом веке узнало, что магия существует. Как говорят в подобных случаях – сопротивление бесполезно.

Атланты утверждали, что прибыли с миром. Они носители генома жизни, наши предки, чтоб их. Будут нас учить и развивать. Они, без сомнений, многое нам дали: остановили войны, победили голод и эпидемии. Но немало и отняли. Например, семьи. Например, у меня.

Не знаю, чему они научили мужчин, а женская часть населения действительно получила пару уроков. Атланты прибыли без своих женщин, исключительно мужчины, высоко ценящие красоту, а еще любвеобильные. Если ты родилась красивой, пиши пропало. Быть тебе подстилкой атланта.

Я – одна из тех, кому не повезло. От родителей мне досталась внешность модели, но будущее чьей-то подстилки меня не устраивало. Поэтому я сбежала.

От входа в метро меня отделяла проезжая часть. Я приблизилась к дороге, когда рядом, взвизгнув тормозами, остановился лимузин. Автомобиль как будто отлили из цельного куска металла. Обтекаемые формы и затемненные стекла сглаживали переходы. Непонятно, где двери, а где окна. В таких ездили исключительно атланты.

Я инстинктивно отскочила назад и как раз вовремя – задняя дверь открылась, и из лимузина вышла девушка на высоченной шпильке. Красивая, молодая. Максимум в том году выпустилась из интерната. Шею девушки плотно обхватывало ожерелье с бриллиантами. Оно не просто походило на ошейник, оно им было. Внутри ожерелья GPS. Хорошо, под кожу датчики не вживляют, как мы собакам и кошкам.

Атланты любят быть в курсе, где их куклы и что они делают, а еще им нравится наряжать их в красивые платья. Они обращаются с девушками, как поп-дивы с собаченками. Мы для них такие же зверушки.

Следом за девушкой из машины показался атлант. Я вмиг покрылась испариной. Сердце пропустило несколько ударов, прежде чем я поняла, что это не он. Другой.

Атлант не сделал и пары шагов, как наперерез ему кинулась женщина. Она разительно отличалась от его спутницы: грязная, худая, в каких-то обносках. Упав перед атлантом на колени, она о чем-то горячо его умоляла, но телохранители быстро оттащили несчастную подальше.

Спутница атланта брезгливо поморщилась и отвернулась. Зря воротишь носом, красавица, усмехнулась я про себя, обходя эту сцену стороной. Присмотрись внимательнее. Это твое будущее. Однажды и тебя выбросят на обочину жизни. Как только состаришься и потеряешь красоту.

Метро быстро доставило меня по адресу. Я работала в лучшем отеле города – высотке, поблескивающей стеклами в лучах солнца. Дома давно не раздавались вширь, а тянулись ввысь. Экономия пространства и все такое.

– Доброе утро, Катя, – поздоровался со мной охранник Дима и получил в ответ кивок.

Пять лет прошло, как я сменила имя, а все не привыкну. По-прежнему вздрагиваю и думаю – это ко мне сейчас обращались?

Я как раз входила в здание, когда меня догнала Марина.

– Отлично выглядишь, Маришка, – подмигнул ей Дима, и она довольно захихикала.

Мне он такого никогда не говорил. Он и другие мужчины вообще предпочитали на меня не смотреть. А еще врут, что любят не за внешность. Вздор! Только она имеет значение. Спрятавшись за маской уродства от атлантов, я также скрыла себя от земных мужчин. Неудивительно, что в двадцать три я все еще девственница. Кто покусится на страшилу? Ну и черт с ним, проживу как-нибудь без этого. Не в сексе счастье.

– Как прошли выходные? – Марина обняла меня за плечи.

Мы работали горничными сутки через двое. Наши смены совпадали, и мы вроде неплохо сдружились, но даже ей я не говорила правды о своем прошлом. Вообще никому не говорила. Доверять можно только себе. Точка.

Все знают: красивую девушку есть шанс выгодно продать, а люди не прочь подзаработать. Некоторые вещи никогда не меняются.

– Как я могла провести выходные? – пожала плечами. – Сидела дома, чтобы лишний раз не пугать никого своим видом.

– Ох, – Марина расстроилась. Она неплохой, в общем-то, человек. – Ничего, однажды ты накопишь деньги на пластического хирурга, и он сделает из тебя красотку.

Я хмыкнула. Ну да, ну да.

Я говорила всем, что коплю на операцию. Это было правдой наполовину. Я действительно откладывала большую часть зарплаты. То, что не уходило на пополнение запасов грима, питание и оплату квартиры, я тратила на поиски сестры. В этом году Дашке исполняется восемнадцать – год выпуска из интерната. Время поджимало. Не найду ее, и она превратится в Эйфо. Зависимую, искалеченную копию человека, единственный смысл жизни которого – поиски удовольствия.

– Девочки, поторапливайтесь. За вас никто убираться не будет, – подгоняла нас начальница смены.

Начинался обычный рабочий день. Я делала все на автомате: мыла, вытирала, застилала постели. Работой в отеле я дорожила, она приносила неплохие деньги. Все-таки лучший отель города. Здесь и зарплаты приличные, и чаевые хорошие. Мне почти на все хватало, да и я мало в чем нуждалась. Единственный минус: атланты – частые постояльцы.

Мы с Мариной обычно брали один этаж на двоих. Вот и сейчас поднялись на тридцать пятый и приступили. В первом же номере ждал сюрприз – голая девица на кровати.

– Ну вот опять, – вздохнула Марина. – Надоели уже эти Эйфо. Как будто других интересов в жизни нет. Эй, красотка, вставай, – она похлопала девушку по щекам.

Та действительно была хороша собой. Неудивительно, что атлант позарился.

Девушка приоткрыла голубые глаза, попыталась сфокусировать взгляд – безрезультатно. На ее губах блуждала глупая улыбка. Похоже, она все еще под кайфом.

– Оставь ее, – махнула я рукой. – Ее еще не отпустило. Начнем с ванной, постельное белье заменим в конце.

Марина недовольно фыркнула. Она, как и я, не переносила Эйфо. Но если я испытывала к этим дурочкам жалость, то Марина втайне им завидовала. Я видела это по ее глазам, когда она смотрела на очередную девицу.

Всем известно, даже тем, кто никогда не пробовал, эйфория – запредельный кайф. Отведаешь раз и уже не сможешь остановиться. Душу продашь, чтобы повторить. И атланты этим пользуются.

Женщины подсаживаются на них, как на наркотик. Они хотят еще и еще, а без новой дозы погибают от абстинентного синдрома. Поэтому они так отчаянно ищут с атлантами встреч, умоляют взять их. Сами раздвигают ноги, с радостью берут в рот их члены, взамен прося одного – эйфории.

Проклятые атланты что-то делают с их мозгами (как по мне, разжижают), и женщины испытывают небывалое наслаждение. Самый мощный, самый будоражащий оргазм в жизни. После такого обычный земной секс кажется скучным набором однотипных движений.

– Вот ведь шлюха, – ворчала Марина, драя раковину. – Развалилась на кровати и не хочет вставать. А ты тоже хороша: пусть лежит, перестелем позже, – передразнила она меня. – Нашла, кого жалеть.

– Да брось ты, – беззлобно ответила я. – Это сейчас она наслаждается, а уже вечером будет ползать на коленях перед очередным атлантом в надежде, что он снизойдет до нее.

– Нельзя соскочить, – вздохнула Марина. – Вот это меня останавливает. А не то я бы…

Она прикрыла глаза, а я покачала головой. Каждая девушка втайне мечтает об эйфории. Иногда кажется, что исключение всего одно. Я.

Глава 2. Она

После обеда меня ждала встреча с Игорем – моим связным. Парень вхож в сообщество атеистов. Так себя называет сопротивление атлантам. Не все довольны их диктатурой. И раз уж атланты считали себя кем-то вроде богов, то несогласные стали атеистами.

Игорь поджидал меня в курилке – месте на заднем дворе отеля. Неподалеку стояли мусорные баки, прикрывая нас от любопытных глаз. Курение нынче не в моде, практически все бросили, так что это самое безлюдное место в пределах отеля.

С Игорем я познакомилась год назад. Он сам меня нашел, узнав, что я веду поиски сестры, и предложил помощь. Естественно, не бескорыстную. Мои собственные ресурсы ограничены, зато у атеистов их полно. Они проверяют для меня интернаты, но пока ни в одном Даши нет. Взамен атеисты берут деньги плюс иногда информацию о жильцах отеля.

– Вот деньги, – я протянула сутулому парню лет двадцати пяти сверток. – Здесь немного, но больше пока нет.

Он не торопился брать сверток, и я испугалась, что откажет.

– Я достану еще, – затараторила. – Но ответ мне нужен сейчас. В этом году ей исполнилось восемнадцать, я говорила. На дворе уже весна, скоро выпуск. Нельзя позволить, чтобы они…

Я всхлипнула. Взяла и расклеилась как дура. Еще пореви, может, пожалеют.

– В этот раз деньги не нужны, – коротко мотнул головой Игорь.

Я опешила. Как не нужны? Всегда были нужны, а теперь вдруг нет.

– Что тогда? – спросила осипшим голосом. Взгляд сам собой опустился на ширинку парня.

– Спасибо, нет, – сказал он и отступил на шаг.

Есть плюс в уродстве. Тебя не хочет даже такой заморыш, как Игорь. А ведь девчонки его вниманием не балуют, я уверена.

Реакция парня меня задела, и обида вылилась в грубость:

– Говори уже, что нужно. Перерыв не резиновый.

– Надо сделать одно дельце, – зашептал он. – Скоро у вас поселится важный постоялец. Атлант.

Я кивнула. Слышала. Начальница смены нам все уши прожужжала. Но мне на атлантов плевать, лишь бы меня не трогали, и я не вслушивалась в ее треп.

– Крупная шишка, – по секрету сообщил Игорь. – У нас проездом. На неделю, не больше. Он здесь по делу. Атланты хотят установить новую орбитальную станцию. Нам необходимы ее координаты.

– По телеку говорили про станцию. Это защита от космической радиации. Озоновый слой на пределе.

– И ты веришь? Да это оружие! – взвился парень. – Атланты уничтожат человечество и заселят нашу планету. Тебя не смущает, что прилетели одни мужчины? Это же армия! И дураку понятно.

Слова Игоря смахивали на паранойю, но чем черт не шутит? От атлантов можно ожидать всего, чего угодно. Я слабо верила, что они явились ради бескорыстной помощи. Прямо добрые самаритяне. Только если они такие лапушки, то почему забрали всю власть себе? Люди уже давно ничего не контролируют на родной планете.

– Понятно, – кивнула. – А я здесь причем?

– Тут такое дело. Аппаратуру ему в номер не подсунешь. У них проверки знаешь какие? Наши жучки и камеры вмиг находят. Нужен другой подход. Индивидуальный.

Я тупила и чувствовала это. На самом деле, мозг давно усвоил информацию и даже сделал вывод, вот только я отказывалась его принимать. Не может же Игорь на полном серьезе просить меня следить за атлантом?

– Поэтому мы решили обратиться к тебе. Там сущая ерунда. Надо лишь заглянуть в один документ, найти координаты, запомнить их и передать нам.

А нет, может. Зря надеялась на его адекватность.

– Не надо ничего фотографировать или красть, – повторил парень. – Говорю же, пустяк.

– Если это такой пустяк, почему не послать кого-то опытного? Я простая горничная, а не Мата Хари.

– Не будь дурой, Катя. Постороннего в номер не пустят.

– То есть шпионов в гостинице у вас нет?

Игорь отвел взгляд. Я так и не поняла: действительно нет шпионов или они не хотят ими рисковать.

– Ты хочешь найти сестру или нет? – зло процедил Игорь. – Так вот мое условие: с тебя – координаты, с нас – адрес.

– Ты знаешь, где она? – у меня сердце ухнуло в район желудка. За Дашку я хоть в пекло, хоть в постель к атланту. Она – все, что у меня есть.

– Достань координаты, – с нажимом повторил Игорь, – и мы поговорим на эту тему.

Неприятно, когда тебя шантажируют. Похоже, выбора у меня нет.

– Почему я?

– Он тебя не тронет. Ты ему не интересна.

Я хмыкнула. Могла бы и догадаться.

– Уродине проще оставаться незаметной, – сказала я. – Потому что никто не хочет на нее смотреть.

Игорь смутился. Крохи совести у него все-таки есть.

– Я слышала, атланты читают мысли, – произнесла мрачно. – Они вычислят шпиона. Достаточно просто заглянуть в его разум и увидеть в нем координаты станции.

– Они не читают мысли, будь спокойна, – отмахнулся парень. – Это фейк для людей, чтобы мы боялись. Но они чувствуют эмоции. Поэтому тебе нельзя волноваться.

Лучше бы читали мысли. Я могла бы декламировать про себя стихи. А как управлять эмоциями? Как успокоиться рядом с врагом?

– Займись медитацией, – ответил Игорь на мой невысказанный вопрос.

Я глянула на него как на идиота. Огромное спасибо за совет! Теперь-то уж точно все получится. Надо только посидеть пару часиков в позе лотоса и дело в шляпе.

– Ты согласна? – Игорь заглянул мне в лицо и даже не поморщился. Сильно, видать, его припекло.

Не удивлюсь, если это задание дали ему, но собой он рисковать не пожелал. Есть же другой вариант. Страшненькая дурочка, готовая на все ради сестры. Бинго!

– Согласна, – обреченно кивнула я.

– Тогда слушай детали.

Он минут десять грузил меня подробностями о том, где искать координаты и как они выглядят. Вроде поняла. Под конец Игорь вытащил планшет и включил видео.

– Вот он, – сказал парень, протягивая мне планшет. – Смотри и запоминай. Именно в его номере будут бумаги с координатами.

Я уставилась в экран. Надеюсь, у Игоря есть второй планшет, потому что этот я, кажется, сейчас уроню.

С экрана на меня смотрел он. Не просто какой-то там он, а ОН. Тот самый. Мой преследователь, моя личная гончая, мой персональный кошмар. Арей Ризарт, командор восточной части Северного полушария.

– Твою ж мать!

Вот и все, что я могла сказать по этому поводу.

Глава 3. Она

В год, когда появились атланты, мне исполнилось четырнадцать, а Даше – девять. Тогда я была другой. Наивной, милой девочкой. У меня была семья: мама с папой, младшая сестра, собака Фифа. Все как положено. Все как у всех. А потом пришли атланты, и понятие нормы изменилось.

Мама работала гримером на киностудии. Это она научила меня премудростям грима. Благодаря ей я еще не стала эйфо. Жаль, она сама этой участи не избежала.

Первые женщины падали особенно быстро. Они просто не знали, чего опасаться. Мама подсела мгновенно. Буквально за пару месяцев из нормального человека она превратилась в одержимую. Бросила нас ради эйфории и сбежала с каким-то атлантом. Где она теперь, я не знаю. Не уверена, что она еще жива.

Отец не выдержал и повесился. Мужчины вообще слабые. Нас с Дашей отправили в интернат. Что стало с Фифой, мне неизвестно. Надеюсь, ее собачья жизнь сложилась удачнее моей человеческой.

В интернате было неплохо. Нас кормили, одевали, учили. Что важно, не обижали. Но я быстро сообразила, что все не просто так. Нас готовили. Выпекали как пирожки, чтобы получились румяные и сочные. Естественно, столь ценные экземпляры никто не собирался раздавать бесплатно.

Раз в полгода в интернат наведывались меценаты – все исключительно атланты, и у каждого была любимица. Он обращался с ней как с питомцем. Интересовался: хорошо ли содержат его девочку, дарил ей подарки и разве что за ухом не чесал. Нас растили этим монстрам на потеху. В восемнадцать лет торжественный выпуск и переселение к атланту, где он продолжит ухаживать за тобой: водить гулять на поводке, кормить с ложечки и чесать за ушком, но уже по-взрослому.

И так пока не надоешь. Вечно с тобой возиться никто не будет. Игрушки имеют свойство портиться со временем, как и все в этом мире. Тогда им один путь – на помойку. Или, если повезет, к менее притязательному хозяину, рангом пониже. И так пока не опустишься на самое дно, а оттуда еще никто не всплывал.

Меньше всего я хотела становиться чьим-то любимцем. Пусть даже хозяин будет добр и щедр со мной. Я, в конце концов, человек. Для меня это до сих пор звучит гордо.

До выпуска из интерната мой протест носил скрытый характер. Я вела себя смирно, но в руки никому не давалась. Ускользала из потных ладоней атлантов угрем. Так было, пока не появился он…

Воспоминания о дне нашего знакомства вернулись с моим настоящим именем. Оно давно стало символом прошлого:

– Рада, ну что ты как бука? – девчонки носились по общей спальне словно ракеты. – Хоть губы накрась.

– Вот еще! – я сморщила нос. – Было бы ради кого.

– Ты как будто не знаешь! – всплеснула одна руками. – Сегодня день выбора. Если тебя никто не выберет, придется искать работу.

– Я лучше всю жизнь буду мыть унитазы, чем с кем-то из них, – меня передернуло. Перед глазами стояло лицо матери. Ее лишенные выражения глаза и счастливая улыбка. Эта улыбка пугала меня до икоты. Так улыбаются сумасшедшие перед тем как зарезать с десяток-другой людей.

– Да что вы ее слушаете, – махнула рукой соседка по койке. – Вы ее видели? Радмиле тревожиться нечего. Ее уж точно выберут. Она ведь красотка.

Сегодня я нарочно не расчесалась и не умылась. Зубы и те не почистила. Думала, так я буду уродливее, и на меня никто не позарится. Наивная. Была бы чуть смелее, взяла ножницы и обрезала волосы под корень. Может, это бы меня спасло.

В назначенный час нас выстроили на сцене в актовом зале. Скоро меценаты займут свои места, и начнется шоу. Мы исполним несколько песен хором. Этакий концерт в знак благодарности атлантам, на деньги которых нас кормили и поили все эти годы.

Такова официальная версия. На самом деле, наше выступление – смотрины. Всем плевать, как мы поем. Имеет значение лишь то, как мы выглядим. Меценаты из числа неопределившихся сегодня выберут себе любовниц.

– У нас особый гость, – заявила директриса. – Постарайтесь быть на высоте.

У нее самой щеки лихорадочно блестели. В интернате все знали: она подсела на эйфорию и ждала визита атлантов едва ли не сильнее воспитанниц. Ради новых элитных самок (в наш интернат свозили самых лучших) атланты щедро одаривали ее тем, чего она так хотела.

Разъехался занавес, и мне в лицо ударил свет. Я часто заморгала, ничего не видя перед собой. Музыка уже вовсю играла, и я запела вместе с остальными.

Я на автомате повторяла слова песни. В ушах гремел голос других девочек и стук собственного сердца. В тот момент я еще не видела его, но уже чувствовала его взгляд на себе как суперклей – оторвать можно только с кожей. Я бы и оторвала, пусть даже с мясом, но это было не в моих силах.

Когда зрение прояснилось, я заметила его. Не зная имени и статуса, нутром почуяла – надо держаться подальше.

Он сидел в первом ряду по центру зала. Больше на том ряду никого не было, как и на двух последующих. Остальные атланты заняли места, начиная с четвертого ряда. Они как свита расположились на почтительном расстоянии от короля.

Его величество атлант был чертовски хорош собой, но не слащав. Настоящий английский лорд: аристократическое лицо, коротко стриженные темные волосы и нереально синие глаза. Просто два топаза. Именно они выдавали его неземное происхождение. В остальном он во всем походил на человека.

Поразительно, как хорошо они вписались в наш мир. Прямо мимикрировали. Переняли все привычки, разговорные обороты. Они даже между собой, когда уверены, что никто не слышит, говорят по-нашему. Может, и думают так же. Все это ради того, чтобы мы их приняли, чтобы посчитали за своих. Они как охотники, переодевшиеся в шкуру зверя, затаились и выжидают. А глупые звери, знай себе, ходят и занимаются своими делами, не подозревая, что смерть уже близко – у самого порога. Да что там, она уже переступила порог, она уже внутри.

Позже я выяснила его имя – Арей Ризарт. Между прочим, Арей – вариант Ареса, греческого бога войны. Настоящие имена атлантов сложны для произношения, и они взяли псевдонимы – имена наших богов. Так они подчеркивали свою исключительность. Самовлюбленные гады. И он хуже всех.

Но мне это только предстояло выяснить. Стоя на сцене в актовом зале, я еще не подозревала – точка невозврата в моей жизни уже пройдена.

Глава 4. Она

Атлант глядел на меня, не отрываясь, все время выступления. Под его взором я чувствовала себя как уж на сковородке: крутилась и так, и эдак, но спрятаться было негде. Смотреть на него страшно, не смотреть, но знать, что смотрит он – еще хуже. Вот бы доски пола проломились подо мной, и я рухнула прямиком в подвал. Да хоть в саму преисподнюю! Лишь бы подальше от него.

Выступление закончилось. Я думала, мои муки тоже. Не тут-то было. Меня вызвали в кабинет директрисы. Естественно, он был там. Я даже не удивилась.

Сидел спиной к двери и не повернулся, когда я вошла. Вот только ощущение, что он по-прежнему не спускает с меня взор, никуда не делось. Позже я заметила, что он следит за моим отражением в оконном стекле как маньяк за жертвой.

Меня пугал этот взгляд. Синие глаза полыхали ледяным огнем. Холод, как известно, тоже способен обжечь. Атлант буквально пожирал меня глазами. Сантиметр за сантиметром. Мою плоть, затем душу. Он не остановится, пока не попробует меня всю.

Директриса кивком указала мне на место у стены. Я встала и сложила руки на животе. Смотрела исключительно на носки своих туфель.

Я старалась не дышать, пока директриса и атлант мило беседовали. Они обсуждали нужды интерната. Атлант своим бархатным, грудным голосом обещал сделать все возможное, чтобы интернат ни в чем не нуждался. Звучали слова: лично прослежу, по высшему разряду и тому подобное. Это были торги. Главный лот – я.

Разумеется, в нашем цивилизованном обществе торговля людьми запрещена, но выпускницы интерната добровольно соглашаются быть проданными. У них будет роскошная жизнь, им не придется работать. Все же супер. Им, пустоголовым, невдомек, что они для атлантов лишь питомцы, как собака или кошка для человека. Мы любим их, балуем, но равными себе не считаем. А иногда за плохое поведение или просто из каприза выкидываем на улицу. Точно так же с нами поступают атланты.

Конечно, находились и такие девушки, кто был против товарно-денежных отношений. Например, я. Но мне ясно дали понять: или я заткнусь и буду делать, что велят, или крупно пожалею, что вообще родилась на свет. Иди речь только обо мне, я бы взбрыкнула, но Даша… В общем, до сих пор меня не трогали, и я не высовывалась.

На меня и прежде были желающие и немало, но директриса говорила всем «нет». Она любила повторять: «Рада – мой бриллиант, она принесет мне состояние». Нашелся, похоже, покупатель, способный заплатить подходящую цену. Директриса нарочно позвала меня и поставила возле стены, чтобы атлант помнил, какой лот на кону.

В итоге стороны заключили сделку, и директриса впервые посмотрела на меня.

– Рада, милая, – улыбнулась она, – напои гостя чаем, а я проверю, как там другие девочки.

«Нет! – хотелось крикнуть. – Не бросайте меня с ним!» Но язык от страха прирос к нёбу. Первое правило интерната гласило – не оставайся с атлантом наедине. Это чревато. Не все атланты могут, а главное хотят держать себя в руках. Так почему меня бросили как овцу с волком? Потому что твоя шкура продана – подсказал здравый смысл. Все, детство закончилось. Вот в эту самую минуту.

Директриса покинула кабинет, мягко прикрыв за собой дверь, а я по-прежнему стояла без движения. Черта с два стану заваривать для атланта чай. Пусть хоть от жажды подыхает, я с места не двинусь.

Мужчина медленно повернулся в мою сторону, продолжив молча меня изучать, и я от волнения ляпнула:

– Меня зовут Рада. Радмила, если быть точной.

Он приподнял бровь. На лице было написано – зачем мне твое имя? Неужели кличку даст?

– Радмила, – повторил он задумчиво. Как будто на вкус попробовал. Меня. – Рада. Это от слова «радость»?

Я автоматически кивнула.

– Так и буду тебя называть – Радость.

И ведь дал кличку. Вот оно – мое новое имя. Теперь я обязана на него откликаться. Так пожелал меня назвать хозяин.

– Сядь, – обронил он лениво. Но это только на первый взгляд. В расслабленном голосе было столько власти, сколько услышишь не у каждого генерала командующего войсками.

Я послушно побрела к стулу. Мужчина как будто захватил мою волю в тиски. А, может, и правда захватил? Я слышала, атланты, занимающие высокие посты, – сильные телепаты. Они в состоянии внушить человеку что угодно или заставить его делать то, что они захотят. Эйфория лишь часть их способностей. Мы перед ними беззащитны.

Я почти добралась до стула, когда мужчина произнес:

– Не туда. Сюда, – он хлопнул ладонью по столешнице, – ближе ко мне.

Я замешкалась, и он нетерпеливо поторопил:

– Ну же, – так лошадь понукают, а не с человеком говорят.

С его стороны стола не было второго стула. Приблизившись, я топталась на месте, не зная, куда собственно садиться. Тогда атлант снова постучал по столешнице перед собой. На стол? Он же не серьезно?

Оказалось, еще как серьезно. Устав ждать, мужчина встал, подхватил меня под бедра и усадил на стол. Я только ахнуть успела и еще инстинктивно вцепиться ему в плечи, чтобы не упасть. До чего же сильные у него руки! Ему ничего не стоит переломить меня как сухую тростинку.

– Сиди смирно, – велел он.

Но я и так боялась пошевелиться. Дышала и то через раз.

Атлант уперся ладонями в столешницу по бокам от моих бедер, посмотрел задумчиво. Что у него в голове? Явно что-то пошлое. Зрачки вон как расширены, а это признак возбуждения.

– Годишься, – кивнул он собственным мыслям.

Он остался доволен осмотром, а мое мнение никто не спросил. Меня выбрали и приобрели. Я должна быть счастлива.

Взяв меня за подбородок, атлант заставил запрокинуть голову и посмотреть на него.

– У тебя необычные глаза, – он наклонился вперед. Меня обдало запахом его туалетной воды. Даже жутко, насколько он похож на земного мужчину. Так посмотреть и не скажешь, что передо мной не человек. – Изумрудные. Красивый цвет. И волосы с фигурой хороши. Я доволен.

Он как будто похвалил меня. За что? За то, что родилась красивой? Так это не моя заслуга.

– За это надо сказать спасибо родителям, – пробормотала я.

– О да, они постарались на славу.

– Вы меня уже купили? – не выдержала я. – Кем я буду для вас – любимой игрушкой? Выделите мне место, наденете красивый ошейник и будете кормить с руки?

– Если тебе этого хочется, – пожал он плечами.

– Вовсе нет, – насупилась я.

– Дерзкая. Мне нравится. Болтай, но не забывай – теперь я твой хозяин.

– Рабство давно отменили, – проворчала. – Я свободная личность.

– Это ненадолго. Но я обещаю, что не обижу. Я многому тебя научу и многое тебе дам.

Его голос обволакивал и убаюкивал. Вдруг почудилось, что не все так ужасно. Я просто придумала жуткую сказку и сама в нее поверила. Рядом стоит атлант, он вежлив, улыбается и мило беседует со мной. Тогда я еще верила внешности, глупышка. Позже узнала – она обманчива.

– Чему вы меня научите? – уточнила я.

– Например, этому.

Он приблизил свое лицо к моему, и я заглянула в глаза, покрытые инеем. Рука, которой мужчина держал меня за подбородок, легла мне на живот. Кожу будто кипятком обварили в том месте, где он прикоснулся. Голова резко закружилась. Кровь сперва прилила к щекам, а потом хлынула вниз. Я приоткрыла рот и жадно втянула воздух.

Внизу живота сладко тянуло. Маленькие электрические разряды расходились оттуда по всему телу, вызывая дрожь. Отчаянно хотелось выгнуть спину и прижаться промежностью теснее к столу, но я сидела ровно, до боли в суставах вцепившись в край столешницы. Продолжу в том же духе и сломаю пальцы.

Ощущение было, словно я сейчас умру. Но это будет самая блаженная смерть в мире. Я взорвусь и рассыплюсь на миллионы атомов. Прекрасный фейерверк.

– Что вы делаете? – спросила хрипло.

– Тебе не нравится?

– Не надо, – пробормотала я между всхлипами. – Только не эйфория.

– Думаешь, это она? Успокойся, Радость, это всего лишь оргазм. Твой первый. Эйфория намного, намного ярче. Скоро мы попробуем и ее.

– Сюда кто-нибудь войдет, – я мучительно краснела при мысли, что нас застанут.

– Не переживай на этот счет. Никто не посмеет открыть дверь, пока я этого не захочу.

– Все делают то, что вы хотите?

– Именно так. И ты скоро будешь.

Он сказал это спокойным, уверенным тоном. Ни тени сомнения, что добьется своего. Страшно признавать, но атлант был прав: я растворюсь в нем, как сахар в горячем чае. И ничего с этим не поделать.

Мужчина смотрел, проецируя удовольствие прямо мне в мозг. Мои соски стали болезненно чувствительными. Прикосновение к ним грубой ткани платья раздражало и будоражило. Я не выдержала и, протяжно застонав, откинула голову назад. По телу пробежала судорога. Одна, вторая. Я замотала головой. Волосы хлестали по щекам. Воздух толчками врывался в легкие и покидал его. Кусая губы, я пыталась сдержать очередной стон.

– Вот так, Радость, – атлант склонился к моему уху. Его дыхание потревожило локоны, и они защекотали щеку. – Это мой первый подарок тебе. Не благодари.

Едва он смолк, мир взорвался. Я вскрикнула и упала спиной на столешницу. Меня накрыл вал доселе незнакомых ощущений. Они прокатились по телу, заставляя мышцы влагалища судорожно сжиматься и разжиматься.

Первый в моей жизни оргазм выбил почву из-под ног. До этого я лишь раз целовалась с мальчишкой, и то это был невинный чмок в губы, не более того. И вдруг этот сметающий все на своем пути поток. Я опешила и потерялась в нем.

Не знаю, сколько пролежала на столе, глядя в потолок. Меня все еще немного трясло. То ли от шока, то ли от пережитого удовольствия. А ведь атлант ничего особенного не сделал. Он просто прижал ладонь к моему животу и смотрел. Проклятый телепат!

Между ног было влажно. Это и все пережитое невероятно смущало. Я сгорала от стыда. Хорошо, атлант отошел и теперь стоял у двери. Мне следовало встать и привести себя в порядок, но я продолжала лежать.

– Завтра тебя переведут, – его следующее замечание подействовало на меня как ушат холодной воды, и я резко села на столе.

– Куда? – голос охрип.

– Ближе ко мне. Хочу, чтобы ты была рядом.

– Но я не могу, – тряхнула головой, прогоняя туман из разума. – У меня сестра. Мне нельзя без нее. Не разлучайте нас.

Он странно посмотрел на меня. Как будто удивился, что у меня есть чувства и какие-то желания. Так человек смотрит на насекомое. Кто там может быть у букашки? Сестра? Смешно! Ха-ха.

– Ты же не думаешь, что я буду содержать всю твою семью? Я беру тебя, Радость, другие меня не интересуют, – атлант по-прежнему говорил спокойно, интонации ни капли не изменились. То ли он не осознавал, что своими словами растоптал мою жизнь, то ли ему было плевать.

Я многое могла снести. Да что угодно, только не разлуку с сестрой! Я открыла рот, попросить еще раз, но осеклась. С кем говорю? У мужчины на лице ни тени эмоций. Он как чертова статуя того самого атланта – бездушный. Мои слезы и мольбы для него, что комариный писк: вызывают только раздражение и желание отмахнуться. Он все равно поступит так, как ему удобнее.

Атланты однажды уничтожили мою семью. Мать, отца… Им показалось этого мало. Явился Арей Ризарт, добить то, что осталось. Но я скорее сдохну, чем позволю разлучить нас с сестрой.

В тот день, сидя на столе, я приняла твердое решение: мы с Дашей сбежим.

Глава 5. Она

Резко вздохнув, я вернулась из воспоминаний в реальность. Естественно, я узнала атланта на видео мгновенно. Ночью разбуди меня и покажи его фото, и то узнаю. У многих людей есть фобии. То, чего они боятся до помутнения рассудка. Арей Ризарт – моя личная фобия. Я не могу контролировать страх перед ним, не могу его унять. Он записан во мне где-то на уровне подсознания. Видишь его – беги!

Он искал меня. Тогда, после побега. О, он перевернул город с ног на голову. Я повсюду видела свои фотографии – по телевизору, в газетах, на столбах, в Интернете. Атлант потратил на мои поиски кучу времени, денег и ресурсов. Если когда-нибудь попаду к нему в руки, он спросит с меня за все.

Я металась тогда по городу как загнанный зверь. Уехать не могла. Во-первых, атлант выставил кордоны, а, во-вторых, Дашка.

Пряталась как крыса по норам. Ночуя в подвалах и питаясь на свалках, чувствовала, как командор тянется ко мне, как жаждет меня заполучить и как бесится оттого, что я ускользаю снова и снова. Я не обольщалась, не так уж сильно я ему нужна. Просто мне удалось оставить его ни с чем, и это доводило мужчину до исступления. Никто и никогда не уходил от командора восточной части Северного полушария.

Спустя год после побега страсти улеглись. Поиски приостановились. Меня посчитали мертвой. Командор успокоился на мой счет, но если он сейчас узнает меня, то не будет милым и ласковым. Он продемонстрирует себя во всей красе. И тогда то, что он собирался сделать со мной прежде, покажется мне раем.

– Я не могу, – покачала головой. – Кто угодно, только не он.

– Вы знакомы? – удивился Игорь. – Пересекались?

– Если он меня узнает, мне конец, – призналась я.

– Да зачем ты ему сдалась?

Откровенничать с Игорем я не собиралась, но ему надо было что-то ответить.

– Он курировал интернат, где я росла.

Парень с сомнением окинул меня взглядом:

– Полагаешь, он тебя запомнил? Столько лет прошло. У него баб с тех пор была не одна сотня. Он и думать о тебе забыл.

Что бы Игорь ни говорил, я точно знала – Арей Ризарт меня помнит и люто ненавидит. Он не похож на того, кого можно безнаказанно кинуть. Двадцать лет пройдет, все равно отомстит, если представится случай. Стоит ли так рисковать?

– Я не могу, – повторила упрямо. – Я жить должна, понимаешь, жить. И быть свободной. Меня сестра ждет. Если со мной что-то случится, она тоже пропадет.

– Смотри, как знаешь, – Игорь забрал у меня планшет. – Второго шанса не будет.

– Ты о чем? – насторожилась я.

– После этой операции мы сворачиваем дела в этом городе.

– Но ты обещал помочь! – возмутилась я. – Я кучу денег тебе заплатила.

– Я все их потратил на поиски твоей сестры. Ни копейки себе не оставил.

– Я сейчас разрыдаюсь.

Игорь зло дернул плечом, развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел прочь.

– Эй, ты куда? – я бросилась за ним.

– Поищу какого-то более сознательного. Не для себя ведь прошу, для общего блага.

– Вот только не лей мне в уши эту чушь про общее благо, – скривилась я. – Меня лавры Зои Космодемьянской не прельщают. Где гарантии, что после того, как я все сделаю, ты меня не кинешь? Я тебе координаты, а ты снова не найдешь Дашку.

– Осталось проверить три интерната, – Игорь остановился. – Я отыщу твою сестру бесплатно и быстро. Только достань координаты, и у тебя будет ее адрес.

Я прикусила щеку изнутри. Черт, как же страшно! Будь у меня больше времени, я бы послала Игоря куда подальше и поискала другой способ найти Дашу. Но до ее выпуска остался месяц, а еще надо устроить побег. Нет у меня выбора, как ни крути.

– Хорошо, – кивнула. – Будут тебе координаты. Но если не найдешь Дашку, яйца оторву.

– Умница! – парень засиял, пропустив предупреждение мимо ушей. Зря. Я слов на ветер не бросаю. – Ризарт поселится в президентском люксе. Постарайся попасть туда на уборку.

– Не учи меня делать мою работу, – отмахнулась я.

Настал мой черед повернуться к Игорю спиной. Больше обсуждать нечего. Мне предстоит круто подставиться и все, что я могу – молиться, чтобы у атланта был склероз, и он забыл девчонку, которая когда-то выставила его идиотом.

В отеле всего один президентский люкс. Для самых-самых. Вот только он закреплен не за мной. По номерам нас распределяет начальник смены. Нельзя просто взять и пойти убираться там, где хочешь.

– Ирина Васильевна, – в конце смены я заглянула в кабинет к начальнице, – я к вам с деловым предложением.

– Слушаю, – кивнула полная дама в очках.

– Поставьте меня на уборку президентского люкса, – выпалила я.

Ирина Васильевна удивленно вскинула брови. Прозвучи эта просьба из уст другой девушки, она бы сразу послала ее куда подальше, не без оснований заподозрив в желании подцепить влиятельного атланта. Но это была я – страшила Катя, как меня называли за спиной. На меня бы позарился разве что слепой атлант, а таких не существует. Этих дьяволов ни одна зараза не берет.

– Зачем тебе это? – спросила начальница.

– Мне-то как раз без надобности, – ответила я беспечно. – За девчонок переживаю. Вдруг атлант на горничную глаз положит. Такой шишке не откажешь. Нам нужны проблемы? Я – идеальный вариант для этой работы. В мою сторону он даже не взглянет.

– Решила побыть спасительницей, – хмыкнула женщина.

Я пожала плечами. Пусть думает, что хочет.

– Спасибо за предложение, – она кивнула. – Я подумаю.

Настаивать я не стала. Если у Ирины Васильевны есть мозг (а он у нее есть), работать мне на уборке президентского люкса. Это была хорошая новость. Наверное.

Глава 6. Он

У девушки были зеленые глаза, поэтому Арей выбрал ее. Хотя цвет все равно не тот – слишком блеклый. Не изумруд. Вовсе нет. Зачем он взял ее в лимузин? Кажется, ему было скучно. От ее присутствия не стало веселей.

Девушка потянулась к его ширинке, зазвенела пряжкой ремня. Арей откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза. Пусть работает, она явно знаток своего дела.

Губы девушки, размалеванные красной помадой, двигались вверх-вниз по члену с характерным причмокиванием. Она старалась изо всех сил, пытаясь угодить. Арей надавил ей на затылок, входя глубже, и отстраненно подумал, что на брюках останется след помады. В следующий раз надо сперва убедиться, что девица стерла помаду.

Развязка была близка, но даже она не принесла облегчение. Еще немного и он бы зевнул во время оргазма. Но хотя бы девушка осталась довольна – ее накрыло волной эйфории. Застонав, она развалилась на противоположном кресле: глаза закатились, ресницы подрагивают. Сейчас ее бесполезно тормошить, все равно не отреагирует. Пришлось приводить себя в порядок самостоятельно.

Выброс ментальной энергии телепата по время оргазма вызывает у людей запредельную выработку эндорфинов. Состояние, которое в народе прозвали эйфорией. Увы, контролю это не поддается. Сдержать выброс энергии так же невозможно, как сдержать эякуляцию.

Арей как раз застегнул ширинку, когда лимузин остановился около входа в отель. Швейцар услужливо открыл дверь, и командор вышел на свежий воздух. Духи девицы пахли ужасно, но еще хуже были ее эмоции. Все человеческое погребла под собой неуемная жажда наслаждений. Думала ли она о чем-то помимо эйфории? Едва ли.

Он терпеть не мог пустоголовых шлюх. У креветки и то внутренний мир богаче. Но он давно запретил себе женщин, незнакомых с эйфорией. Пусть в первый раз с ними интереснее и секс ярче. Порождать новых самок, вечно текущих от предвкушения кайфа, выбивать из них адекватность членом и понимать в процессе, что вот такой – нормальной – она уже никогда не будет, то еще удовольствие. Впрочем, ради одной он был готов сделать исключение.

Это все проклятый город. Из-за него в голову лезет какая-то чепуха. Он не появлялся здесь четыре года. Будь его воля, и в этот раз бы не приехал. Именно здесь маленькая сучка обвела его вокруг пальца, обставила как мальчишку. Впервые Арей Ризарт продул в собственной игре.

Стоило подумать о ней, и разум заволакивала красная пелена ярости. Он до нее так и не добрался – девка сдохла. Тем лучше для нее. Хороший урок для идиотки, которая предпочла ему жизнь в трущобах.

– Ты как раз вовремя, – навстречу из отеля вышел Феб.

Арей опустил руку ему на левое плечо, Феб проделал то же. Традиционное приветствие состоялось.

– У нас много дел, – поторопил заместитель.

– Постойте, – из машины высунулась девушка. Ее взгляд по-прежнему был расфокусирован. – Встретимся еще?

Арей поморщился. Забыл о ней, едва отвернулся.

– Надо было ехать с тобой, – сказал он Фебу. – Оно того не стоило.

– Я сделала что-то не так? – забеспокоилась девушка.

– Не переживай, – Феб, ухватившись одной рукой за крышу лимузина, заглянул в салон. – Я о тебе позабочусь.

Она улыбнулась. Ей было все равно, кто это будет. Лишь бы получить желаемое.

Вытащив карточку с номером телефона, Феб бросил ее девушке на колени.

– Позвони, – подмигнул он.

Она схватила карточку и прижала к груди:

– Обязательно.

Феб выпрямился и закрыл дверь лимузина.

– Надо было выставить ее из машины, – скривился Арей.

– Не будь жадиной, – усмехнулся Феб. – Пусть прокатится до дома с ветерком.

Арей хмыкнул. Просто святой Феб, всегда печется о ближнем. Но те, кто лучше знает его заместителя, предпочитали держаться подальше. Они почему-то не считали его святым и даже побаивались.

Около двери в отель в вазоне рос куст. Арей задержался у него полюбоваться сочной зеленью. Девять лет прошло, а он все не привыкнет к краскам чужого мира. Природа Земли покорила его сразу и безоговорочно. У них нет ничего подобного. Определенно зеленый его любимый цвет.

– Держи, – Феб протянул папку, выводя его из задумчивости. – Последняя информация об атеистах.

Арей пролистал пару страниц. Что ж, местное отделение они накроют еще на этой неделе. Донесения разведки вполне однозначные. Но это капля в море. Нет, даже в океане. Атеисты плодятся как насекомые. Мерзкие, кстати, создания.

Нет, чтобы избавиться от атеистов раз и навсегда, нужны более радикальные меры, чем каждый месяц закрывать одно или два отделения дурацкой секты. Перерезать бы их всех к тхэнку как свиней на бойне. Пока они есть, на Землю не привести женщин из мира теламонов. Это слишком опасно, но необходимость давно назрела.

Ситуация с землянками вышла из-под контроля. Процент подсевших на эйфорию неукоснительно рос. Но Арей не мог просить своих людей держать член в штанах столько лет. Это нереально. Так же нереально, как подавить эйфорию.

Совет давно разрабатывает закон, запрещающий массовые сексуальные контакты с людьми. Всерьез обсуждают введение гетто для тех, кто уже подсел. Они будут служить источником разрядки для теламонов. При этом трогать других женщин запретят.

Если закон примут, десятки тысяч землянок переселятся в гетто. Не всем это понравится. Это грозит массовыми восстаниями, что ощутимо подорвет рейтинг теламонов и уровень доверия населения. Поэтому с принятием закона тянут. И еще потому, что никого не радует грядущее воздержание.

Хорошо еще землянки не рожают от теламонов. Только смесков им не хватало.

Двери лифта тихонько звякнули и разъехались в стороны. Служащий отеля попытался зайти с ними в лифт, но хватило одного взгляда Феба, чтобы он передумал.

– Я поднимусь в другом лифте или по лестнице, – пролепетал служащий. – Буду ждать вас у номера.

Когда лифт поехал вверх, Феб отчитался:

– В здании напротив наш снайпер, у номера круглые сутки дежурит охрана, персонал проверен.

– Ты перестраховываешься.

– Вовсе нет. Четыре почти удачных покушения – это много.

– Ключевое слово «почти».

– Ты выжил только благодаря капсулам жизни. У тебя осталась всего одна, я не хочу рисковать.

Спорить с Фебом насчет охраны бесполезно. Да и прав заместитель: его капсулы на исходе. Перед переходом всем теламонам выделили по пять штук, Арей четыре уже использовал. Каждая буквально вернула его с того света. Теперь его запасы подходят к концу и пополнить их негде. Ученые пока не могут воспроизвести капсулы жизни на Земле. Не хватает каких-то ингредиентов.

Лифт доставил их на верхний этаж, полностью отведенный под президентский люкс. Служащий уже был здесь. Красный как рак. Похоже, все-таки бежал по лестнице. Сколько это пролетов? Восемьдесят? Вот это рабочее рвение!

Служащий открыл дверь номера и распахнул ее перед дорогими гостями. Арей переступил порог. Первое, что увидел – спина горничной. Она протирала зеркало в прихожей, наводила последний лоск.

Он лениво окинул взором покатые плечи, спину с плавным изгибом талии, округлые бедра и, наконец, стройные ноги. Вид приятный, ничего не скажешь. Но сколько таких было и еще будет?

Услышав шум, девушка резко обернулась. Она не ожидала, что постояльцы приедут как рано, иначе бы давно закончила с уборкой.

На мгновение их взгляды пересеклись. Что-то дернулось внутри. Точно разряд на реанимационном столе – удар тока и забилось мертвое до этого сердце. Что за дрянь с ним приключилась? Не могло же его так повести из-за девчонки с тряпкой.

Арей толком не рассмотрел девушку. Какой у нее цвет волос, черты лица – не мог сказать, просто не заметил. Все затмили глаза.

Надо же, изумрудный. Нечасто встретишь такой оттенок. Впервые за долгое время ему не было скучно.

Глава 7. Она

– Ты со мной не пойдешь, – заявила я Марине.

Сегодня был «тот самый день», как его называла Ирина Васильевна, да и все, кто работал в отеле. День приезда Важного Гостя. Именно так, с большой буквы. О нем говорили не иначе как с придыханием, а особо впечатлительные закатывали глаза. Причем это касалось не только женщин.

Ирина Васильевна проявила благоразумие и назначила меня на уборку президентского люкса, а значит Марину тоже. Ведь мы напарницы.

За два дня мы отдраили номер до блеска. Там теперь можно проводить хирургические операции без опасения подхватить инфекцию. Но сегодня с утра Ирина Васильевна потребовала, чтобы мы еще раз все протерли.

– Ни пылинки и никаких отпечатков на блестящих поверхностях! – напутствовала она нас.

Мы дружно кивнули, но едва сели в служебный лифт, я сказала Марине, что пойду в люкс одна.

– Это еще почему? – удивилась напарница.

– Да там нечего делать, – махнула я рукой. – Пару раз тряпкой взмахнуть и готово. Лучше займись тридцать пятым этажом. Он, если помнишь, по-прежнему закреплен за нами. Позже я спущусь и помогу тебе.

На самом деле, я не хотела рисковать и подставлять Марину под взор атлантов. Мы два года работаем вместе, не чужие все-таки люди. Я банально переживала за нее.

Напарница сверлила меня взглядом, ожидая объяснений, и я сказала:

– Это опасно. Сама знаешь, что будет, если ты кому-то из них приглянешься.

– Не такая уж я красавица, – заметила она.

– И все же лучше не рисковать.

Марина уступила, и на сороковой этаж я поднялась одна. До приезда атлантов оставалось еще три часа. Успею убраться и смотаться до того, как они войдут в номер. При удачном раскладе мы даже не встретимся.

Всего в номере было восемь комнат: две спальни, гостиная, столовая, конференц-зал, кабинет, бильярдная и тренажерный зал, и это, не считая холла и двух ванных комнат. Я выучила их расположение наизусть. Особенно меня интересовал кабинет. Все важные документы будут храниться там. Вот только он запирается на ключ. Пришлось подсуетиться и сделать дубликат. Теперь у меня есть пропуск в святая святых. Ох, и отчаянная я девица.

Я уже заканчивала уборку, осталось протереть зеркало в холле и можно закругляться. Но, видимо, я родилась под несчастливой звездой. Я смахивала последние пылинки, когда дверь за спиной открылась. В тот момент еще надеялась, что это Ирина Васильевна заглянула проверить номер перед заселением. Но, оборачиваясь на звук, уже знала, что это не так.

Еще до того, как я его увидела, я его почувствовала. Мой самый жуткий кошмар ожил и предстал передо мной. Паника накрыла удушливой волной. Не парализуй меня страх, я бы металась по прихожей и вопила.

Меня трясло. От одной мысли, что встретила его, я превратилась в испуганного зайчонка. Ушки и лапки дрожат. Сердечко колотится. Не ешь меня, страшный волк, я не вкусная.

Вдруг он меня узнает? Что тогда? Я заставила себя выкинуть эту мысль из головы. Не узнает, это невозможно. Ты видела себя в зеркале, Рада? Ты похожа на страшилу. Хоть сейчас ставь огород охранять. Разбегутся не только вороны, но и все живое в округе. Никто, даже атлант не распознает в этом монстре первую красавицу выпуска.

К тому же он считает меня мертвой. В тот жуткий год скитаний после побега мне повезло познакомиться с людьми, которые помогли мне выжить. Одной из них была Тамара Сергеевна. Ее дочь подсела на эйфорию и пропала. Надо ли говорить, что Тамара Сергеевна ненавидела атлантов?

Потеряв дочь, она нашла отдушину в помощи другим. Носила еду в трущобы, где пряталось немало таких беглянок как я. Так мы и познакомились. Постепенно сдружились, и Тамара Сергеевна взяла надо мной шефство. Без нее я бы пропала. Она единственная, кому я рассказала свою историю. И не зря.

У Тамары Сергеевны, как выяснилось, была очень полезная профессия – патологоанатом в больнице. Она придумала идеальный план как раз и навсегда избавиться от преследования командора – выдать меня за покойницу.

Моя спасительница нашла подходящий труп. Достаточно изуродованный и при этом похожий на меня. Когда явился командор и затребовал анализ ДНК, Тамара Сергеевна сделала так, что анализ совпал. Вот так Радмила Соколова умерла. А спустя некоторое время родилась Екатерина Токарева.

Но, даже зная все это, я не могла контролировать страх перед командором и от испуга допустила ошибку – посмотрела ему в глаза. Вот дура! Надо ж было так подставиться. Наши взгляды пересеклись как шпаги дуэлянтов. В его синих – бесконечный космос с россыпью звезд, а еще лед Арктики. Атлант промерз насквозь, до самого нутра. Там, под кожей он сплошь глыба льда. Холодная, бесчувственная, пустая. Айсберг, мать его.

Я угодила в плен этого ледника. Смотрела и не могла оторваться, утопая все глубже. Меня затягивало водоворотом на дно. Если погружусь полностью, уже не всплыву.

– Что здесь у нас? – спросил атлант, не выпуская меня из капкана взгляда.

Вот так. Не кто, а что. Меня передернуло от властного тона, но он же помог очнуться. Словно оплеуху получила, и тут же опустила глаза в пол. Надеюсь, он посчитает меня очередной любопытной идиоткой, пялящейся на атлантов.

Глядя в пол, чувствовала, как по спине бежит капелька пота. Есть кое-что, выдающее меня с головой – эмоции. Проклятые иномирцы считывают их на раз. А мои сейчас в полном раздрае. Мне страшно, я волнуюсь. Это плохо, очень плохо. Атлант видит меня насквозь и наверняка задается вопросом: что ее так напугало? Почему все смотрят на него с обожанием, а эта горничная с ужасом?

Эмоции невозможно скрыть или подавить. Они просто есть, никуда от них не деться. Но я научилась их маскировать. Атлант точно определит, что я взволнована и возбуждена. Пусть решит, что это реакция на его присутствие. Он красивый мужчина и привык к женскому вниманию. Если одна страшненькая горничная западет на него, он лишь посмеется.

Просто надо перенаправить поток мыслей. Подумать о чем-то возбуждающем. Как-то я глянула порно и, похоже, не зря. Сейчас пригодится. Я воскресила в памяти пару образов. Не помогло. Незнакомые голые люди на экране не возбуждали, даже когда я смотрела на них.

Зато в голову настойчиво лезли мысли о единственном в моей жизни оргазме, тогда, в директорской. Надо было срочно что-то делать с эмоциями, и я позволила себе вспомнить. Щеки тут же вспыхнули румянцем. Плохо быть неопытной в таком важном вопросе. Я бы охотно просветилась, вот только нет желающих наставить меня на путь истинный.

Уловка сработала. Я поняла это по хмыканью атланта. Девушка среагировала на него ожидаемо, и он расслабился. Я сразу стала неинтересна. Бракованный экземпляр. Такие годятся лишь на роль прислуги.

– Всего лишь горничная, она уже уходит, – залебезил служащий. Противно наблюдать, как он пресмыкается.

Атлант отрывисто кивнул на замечание. Ему уже было не до меня, как и его спутнику. Они прошли в гостиную, а служащий прошипел мне:

– Заканчивай скорее и проваливай.

Я схватилась за тряпку и с остервенением терла зеркало, а сама поглядывала в гостиную. Всего одним глазком. Он все еще такой, каким я его помню? Поймав командора в объектив взгляда, тихо выдохнула. Нет, даже лучше. Надменный, самовлюбленный и дико, прямо-таки ошеломляюще сексуальный.

Командор по-прежнему выглядит лет на сорок. Темные волосы уложены в небрежную прическу. Небольшая щетина. Один уголок тонких губ приподнят, словно в насмешку над всеми. Костюм сидит идеально, наверняка пошит на заказ. Впрочем, на его фигуре все будет смотреться. Даже спортивные штаны с вытянутыми коленками и майка-алкоголичка.

Посмотрев на командора, с разбега врезаешься в стену его харизмы и обаяния. От удара из легких вышибает воздух. И на секунду, на проклято долгую, невыносимую секунду забываешь, какая он на самом деле гадина.

Я повела плечами, сбрасывая с себя липкое наваждение. Не хватало еще любоваться этой тварью. Залипла на него как сопливая девчонка на плакат поп-певца. Пора уже привыкнуть к внешности атлантов. Они все как топ-модели, рекламирующие нижнее белье.

Внешность – главный козырь атлантов. Посмотришь на такого и думаешь – не может быть существо с внешностью ангела монстром. А потом узнаешь его ближе и понимаешь – еще как может. И внешность вовсе не ангельская, а дьявольская. Дьявол ведь тоже красив.