Космодесы
Глава 1 Что здесь происходит?
Аванпост «Корд». Капрал Леонид «Кураж» Куражов
– А-а-а-а!
Чертов таракан, ставший передо мной на «дыбы», поднял передние лапы, намереваясь пронзить ими меня, но не успел.
Верная импульсная винтовка выпустила длинную очередь, расколошматив удлиненную морду с непрестанно двигающимися жвалами, а меня самого заляпало желтой жижей, которая заменяла таракану кровь.
Уже дохлая тварь несколько мгновений дергала конечностями, махала ими, словно бы пытаясь меня достать, но я отпрыгнул на добрые пару метров назад, дал очередь по еще одному противнику, подбиравшемуся слева.
Сзади сверху застрочил пулемет – ребята с блокпоста, занявшие позиции на стене, нас прикрывали.
Отлично! Уже что-то!
Надо же было так встрять? Практически добрались до аванпоста, при этом я умудрился потерять половину бойцов своей МТГ, черт подери!
Но не всех…хвала небесам, не всех!
Я схватил ротмистра, которому какой-то бешеный паук раскурочил броню и распорол брюхо, потащил за собой.
Ротмистр, похоже, совершенно ничего не понимал – лишь орал благим матом, держал свои кишки, норовящие вывалиться наружу, и никаких попыток не то что отстреливаться, а хотя бы бежать, не предпринимал.
Пройдя шагов пять, я осознал, что так дело не пойдет: ротмистр в своей броне весил далеко за сотню килограммов, и тащить его было тяжело.
– Куча! Куча, бегом ко мне!
Вместе с Кучей мы быстро затащим ротмистра за стену блокпоста, а там уже можно будет спокойно выдохнуть.
– Бегу!
Куча, здоровенный амбал за два метра ростом, как раз поливал наступающих жуксов очередями из пулемета, разнося чертовых тварей на ошметки.
Выпустив длинную очередь, он развернулся и побежал ко мне.
– Быстрее, Куча! Быстрее! – орал я, глядя на приближающуюся орду гигантских насекомых.
Со стен блокпоста по ним палили как минимум пять стационарок, но сдержать эту волну они не могли – твари неумолимо приближались.
– Куча! Сзади! – заорал я, но уже было слишком поздно: длинная, похожая на копье лапа ударила Кучу в спину, пробила и броню, и тело бойца насквозь, выйдя прямо в центре груди.
Чертов паук приподнял дергающееся тело Кучи над землей, а затем ударил второй лапой, отсекая ему голову.
– Куча! Нет!
Выдра, видевшая все это, не выдержала, развернулась и дала длинную очередь по пауку.
Брюхо твари лопнуло, из него вывалились кишки, полилась все та же мерзкая желтая зловонная жижа, тут же образовавшая лужу, в которой подыхающий монстр извивался и дергался.
Паук выпустил свою жертву – обезглавленное тело рядового первого класса Кучи упало на песок, а спустя мгновение рядом с ним упал и разорванный очередями Выдры паук.
Ох, прав был Бывалый, первый командир нашей МТГ: как бы ты ни был крут, каких бы тварей ни разбирал играючи, а прикончить тебя может даже жалкий, вроде как не представляющий особой опасности паук…
Раздавшийся визг заставил меня повернуть голову к Выдре.
Так как она отвлеклась, расстреливая паука, прикончившего Кучу, к ней успели подобраться новые жуксы, которых она до этого хоть как-то сдерживала.
В считанные секунды чертовы насекомые пошинковали ее так, что в месте, где она только что стояла, взвился кровавый туман, а человек исчез…
– А-а-а-а! – еще один боец из выживших «Филинов» был завален на землю здоровенным «БТРом», жвалы которого впились в жертву, ломая броню, терзая тело.
Кто-то со стены сжалился над бедолагой: дал короткую очередь, закончив страдания несчастного – его крик тут же оборвался.
Я, собрав все свои силы, вновь схватил ротмистра, потащил его к воротам.
Два десятка шагов, всего два десятка шагов – и можно будет передохнуть…
Пятясь назад, одной рукой я держал ротмистра, таща его за собой, во второй сжимал винтовку, паля из нее по приближающимся жукам.
Ребята со стен пытались мне помочь, выбивали чертовых жуксов, не давая им подойти ко мне, но я понимал: лишь вопрос времени, когда какая-нибудь изворотливая и везучая тварь сможет подобраться ко мне, достать своими жвалами или лапами-копьями…
Винтовка сухо щелкнула, и я даже не стал искать новый магазин: нет его у меня, закончились боеприпасы.
Со злостью швырнув бесполезное теперь оружие в сторону приближающейся толпы насекомых, я схватил ротмистра второй рукой, заорал как бешеный и продолжил пятиться назад, таща раненого за собой.
Я ворвался в форпост, когда твари были всего в нескольких метрах от меня.
Пятерка бойцов, выстроившихся во внутреннем дворе, открыла шквальный огонь, отсекая тварей.
Я же, наконец, выпустил ротмистра, рухнул на песок, тяжело дыша, уставившись в небо.
Боже, как же хорошо!
– Эй! Боец! Не спи! Давай на стену! Живо!
Один из «встречающих» потряс меня за плечо, заставляя вынырнуть из того блаженного состояния, в котором я был.
– Давай! Ни хрена еще не закончилось! Шевелись, или мы тут все сдохнем! – заорал боец. – Поднимайся на…
– Нужна эвакуация! – перебил я его. – У меня офицер контрразведки! Немедленно запросите транспорт!
– Прости, друг, но мы пытались вызвать эвакуацию…
– И? – рыкнул я.
– Отказано!
– Где командир? – рявкнул я.
– На стене, он…
Я бросился к лестнице, ведущей на стену, и, едва взбежав наверх, увидел сержанта, командовавшего аванпостом. Он стоял за орудием и лупил по тварям за стеной.
– Сержант! – заорал я.
Тот повернул ко мне голову, а в следующее мгновение захрипел, отпрянул от орудия, схватился за грудь, из которой торчал шип.
Я и глазом моргнуть не успел, как сержант сделал шаг назад и полетел с трехметровой стены вниз, рухнув во внутренний дворик.
Глядеть на его тело долго не пришлось: мое внимание привлек скрежет, и я, повернув голову, увидел, как чертовы пауки уже карабкаются друг по другу, стремясь залезть на стену.
В мгновение ока я оказался за орудием.
Пусть я знаком с ним был очень и очень посредственно: всего пару раз довелось стрелять из такого, но я знал, как это делается.
Так, схватив рукояти стационарного лучемета, я развернул его, навел на беснующуюся под стеной толпу насекомых и открыл огонь.
Красные лучи полетели с огромной скоростью. Они с легкостью прошивали хитин и панцири, пробивали тела насекомых навылет и с шипением исчезали в песке, оставляя после себя круглые выемки: песок практически сплавился в стекло.
Лучемет бил противника просто великолепно. Ни в какое сравнение с моей «ИВой» это не идет. Один выстрел – один труп.
Увидев дымок, поднимающийся из отсека со сменным охладителем, до меня дошло, что я перегрел орудие.
Я схватился за рукоятку, с помощью которой можно было сдвинуть лючок с отсека охладителя, и тут же отдернул руку – мне обожгло ладонь и пальцы, причем так сильно, что прожгло защитную перчатку, а ее ошметки прилипли к коже, на которой тут же появились волдыри.
Загудела встроенная в мой костюм аптечка, впрыскивая дозу обезболивающих и стимуляторов. Вспыхнувшая боль тут же отступила или, скорее, ее заменила разгорающаяся во мне ярость.
Хрен с ним, с ожогом. Главное – люк я все же открыл, и из него автоматика тотчас «отстрелила» отработанный охладитель, а на его место встал новый.
– Пу-у-ум! – тихий звук, который издал лучемет, дал мне понять, что он готов к работе.
Вовремя, а то уже вижу метрах в тридцати от забора новое стадо чертовых тараканов.
Я бросил взгляд на ротмистра Жданова. Хоть живой там?
Лежит, не шевелится. Рука все так же зажимает брюхо. Но живой, точно живой.
Встроенная аптечка его экзоскелетной брони уже отчаянно мигает желтым индикатором – верный признак, что скоро цвет сменится на красный, а это в свою очередь значит, что запас медикаментов, поддерживающих в этом отчаянном рубаке жизнь, закончится…
Я схватился за рукоятки лучемета, и тут до меня донесся цокот справа.
Черт подери! Черт подери!
Я резко развернул лучемет в сторону доносившихся звуков.
Ну, так и есть! Сраный охотник, он же «Слоник», последний из троицы, которую мы разнесли, выжил, дождался удачного момента для атаки, и вот, решился…
– Сдохни, тварь! – заорал я и принялся стрелять в еле заметное прозрачное марево.
«Включая» свою маскировку, охотник был практически незаметным, но все же его можно было обнаружить – он отлично сливался с окружением, его природный «камуфляж» был практически совершенен, но не идеален. Если приглядеться, казалось, будто бы в том месте, где он находился, была вода, каким-то чудом замершая, остающаяся в вертикальном положении, искажающая все, что было за ней. На этом охотники попались в прошлый раз, и сейчас я его разглядел так же, ориентируясь по этим признакам. А еще, пусть они практически невидимы, зато их отлично слышно: цокают своими лапами или хлопают крыльями-ушами. Вот как сейчас.
Вот только засек я его слишком поздно…
Два импульса, выпущенные из лучемета, порвали «Слоника» в клочья, но мгновением ранее эта быстрая и коварная тварь успела прыгнуть, вытянув свои передние лапы, больше походившие на шпаги.
Тварь уже была мертва, однако одна из ее шпаг-лап вонзилась в мою ногу, пробив насквозь.
Я заорал от дикой боли, отпустил лучемет и, схватившись за лапу уже мертвого насекомого, дернул вверх, вытащив из своей ноги острую, как копье, конечность дохлого жукса. Отбросил ее в сторону.
Из раны обильно потекла кровь.
Встроенная в мою броню аптечка вновь принялась за работу, а я, схватившийся было за медгель, вынужден был повременить с обработкой раны.
Твари, которых я засек неподалеку от стены, подошли уже совсем близко, и хоть другие стрелки лупили по ним со всей мочи, этого было недостаточно.
Вновь схватившись за рукоятки лучемета, я развернул его наружу и открыл огонь.
Импульсы полетели во врагов, пронзая их, прожаривая, оставляя страшные раны.
Визг и шипение, испускаемое ранеными и умирающими насекомыми, больно ударил по ушам.
Я поморщился, но стрелять не прекратил: поворачивал лучемет, выцеливая врагов и стараясь вести огонь экономно, реже, чтобы снова не вызвать перегрев орудия.
Несколько секунд, и с этой стаей было покончено.
Я облегченно выдохнул, отпустил рукоятки лучемета и, хромая, поплелся вниз, к ротмистру.
Когда я оказался рядом с ним, он открыл глаза и уставился на меня.
Похоже, даже несмотря на то, что по самые брови он был накачан стимуляторами, обезболивающими и всем прочим, ротмистр понимал, что происходит. Он знал: тот факт, что мы смогли отбиться от очередной стаи – еще не победа. Совершенно не победа, а всего лишь отсрочка. Скоро, очень скоро смерть придет за нами в виде следующей стаи или следующей за ней, ну, или же в лице очередного сраного охотника, который подберется к нам со спины…
– Убей меня, – прошептал ротмистр Жданов.
– Нет, – покачал я устало головой.
– Нам конец… – прошептал он, ‒ убей…
– Ну уж нет! – прорычал я и, опомнившись, схватился за тюбик медгеля, который весь, точнее все, что осталось, выдавил себе прямо в рану.
Стало значительно легче. Я смог немного отдышаться, и даже смог собрать в кучу прыгающие в голове мысли, однако фраза, брошенная ротмистром, мне не давала покоя: «Нам конец…».
Нет, нет и еще раз нет, черт возьми! Я не согласен и не собираюсь подыхать так тупо!
Да только что я мог сделать? Наш корабль, который обеспечивал эвакуацию, уже давно ушел из этого сектора из-за начавшегося обстрела. Мы остались сами по себе. За бойцами с этого блокпоста тоже никто не спешит.
Какие же уроды эти флотские! Какого черта они вообще делают? Почему бросили нас? Тем более что тут контрразведчик со своим чертовым «особым» заданием!
О боги! Ну я и вляпался! А ведь в рекламном ролике, где всех заманивали в стройные ряды ВКС, рассказывали совсем другое.
И на хрена я в космодесант поперся… Сидел бы сейчас на родной планете, батрачил на ферме отца, ну, или крутил бы хвосты брамам, но нет же, хотел приключений, хотел другой жизни.
Ну на, получи, распишись… Жизнь действительно была другой, полной приключений, но, как оказалось, очень и очень короткой…
Глава 2 Добро пожаловать, рекрут
Несколько месяцев назад
Рекрут Леонид Куражов
Вот я и космодес!
Ну, почти… Нужно только пройти семь кругов ада в учебном лагере, а затем я уже полноценный боец ВКС. Про лагеря рассказывали всякие страшилки, но…что, черт возьми, может быть страшного для парня с бедной аграрной планеты, который день за днем проводил в поле от заката до рассвета? Чем меня можно напугать?
Ха! Да ничем!
Тем не менее, планета Сонора, где должно было проходить мое обучение, не понравилась мне с первого взгляда.
Едва я спустился по грохочущей аппарели, огляделся, все стало понятно. Планета была настоящей пустыней, кроме песчаных дюн и военной базы тут не на что было смотреть. Наверное, из-за своей «живописности» планета и получила свое название, точнее ее назвали в честь пустыни на Земле.
Воздух вдали колебался от жары, создавая марево, местное светило пекло невыносимо – я всего пару минут здесь, а уже весь в поту.
Ну, хоть воздух, пригодный для дыхания, есть, и гравитация такая же, как дома. Уже что-то хорошее.
– Шевелитесь, проходите вперед, сонные мухи! – заорал кто-то сзади. – Кроме вас еще надо кучу олухов с орбиты привезти!
Я послушно пошагал вперед, куда брели и остальные рекруты, прибывшие на Сонору, огляделся. А много нас прибыло…куда ни глянь – всюду люди. Одеты кто как. Кто-то идет налегке, кто-то тянет тяжелые сумки или чемоданы. Народ тут с самых разных уголков Галактики, с самых разных планет: таких захолустных, как моя собственная, и с центральных.
Может быть, и с Золотых миров есть? Хотя нет, вряд ли. Те, кто живет на таких планетах, – настоящие богачи. Зачем им служить в ВКС? Если уж совсем приспичит, наверняка могут отправиться на какие-нибудь офицерские курсы. Будут командовать кораблями и отрядами, но уж точно не станут топтаться среди рекрутов вроде меня…
Все мы брели вперед ‒ туда, где начиналась огороженная сеткой территория учебного лагеря, а на входе стояло с полсотни рабочих терминалов. Сидящие за ними офицеры принимали документы, проверяли их, затем пропускали рекрутов внутрь. Ну, или же заставляли отойти в сторону, к забору, когда проверяющим в документах что-то не нравилось, казалось подозрительным.
У меня сжалось сердце.
Проблема заключалась в том, что я обманул рекрутера и назвался чужим именем или, скорее, вымышленным. А все потому, что поступить на службу в ВКС можно было только с 20 лет, а мне сейчас было немного меньше…
Однако другого удобного случая удрать с опостылевшей фермы может не подвернуться. Отец уже глаз с меня не сводит, следит, так как знает о моих намерениях, вот и пришлось рисковать.
Да только не зря ли я все это затеял? Сейчас развернут, дадут пинка под зад, и полечу я домой…
Ближе к входу рекруты разбились на очереди к каждому из терминалов, я пристроился в хвост одной из них. Очередь продвигалась не особенно быстро, но все же двигалась.
Наконец, она дошла до широкоплечего парня, стоявшего передо мной.
Проверяющий офицер взял его документы, прочитал их и удивленно поднял на парня глаза.
– Рокоссовский? Дмитрий?
– Он самый, – несколько высокомерно кивнул парень.
– С Анталии?
– Там же написано, уважаемый… – проворчал парень.
– Это ж Золотой мир! – удивился офицер.
– И чем это вас удивляет? Выходцы с Золотых миров не имеют права записываться в рекруты ВКС? – спросил парень.
– Да нет, просто…
О! Похоже, я был прав в своих предположениях. Парень, что передо мной, с Золотого мира. Даже по говору слышно – вишь, как витиевато говорит? А еще у таких субчиков куча денег. Они избалованные мажоры и транжиры, наверняка и этот такой же. Но на хрена он сюда приперся?
Вон, офицер, как и я, тоже удивился…
– У вас оформлен запрос на перевод в ПСО, – взяв себя в руки, заявил офицер.
– Это ошибка, – заявил парень.
– Вы уверены? Если это…
– Я никаких запросов не подавал, в ПСО не желаю, – твердо ответил парень, – а теперь будьте любезны…
– Ну сколько там еще можно торчать?! Давай быстрее! – рыкнул стоящий за мной.
– Извольте замолчать, – не оборачиваясь, бросил ему мажор с Золотого мира.
– Так, к забору отойди, – приказал офицер, указав рукой на стену, где стояли «отбракованные». – Следующий!
Я отдал документы офицеру.
Тот бегло их просмотрел и поднял глаза на меня.
– Что за хрень, парень? Почему контракт на одного человека, а идентификатор на другого?
– Псевдоним, – ляпнул я первое, что пришло в голову.
– Какой еще, на хрен, псевдоним? – поднял на меня глаза офицер.
– Ну давайте подпишу как положено, – предложил я.
– На хрен, туда! – он ткнул рукой в сторону, куда через несколько очередей проталкивался мой предшественник.
– Но…
– Бегом! – рявкнул офицер, и мне не оставалось ничего другого, как забрать свои документы и подчиниться…
В «отстойнике» около забора нас, «отбракованных», собралось уже прилично, человек сорок, кроме того, то и дело прибывали новые…
Пока стояли и ждали непонятно чего, я просто пялился на очереди, на толпу рекрутов.
Меня удивило то, что я считал, будто в рекруты могут попасть только мужики, причем плюс-минус такого возраста, как я. Ну, чуть постарше, понятное дело. Но я ошибся. В толпе хватало мужиков под сорокет, женщин, девушек. Были даже вовсе уж «деды», иначе их не назовешь.
Странно. В моем понимании к такому возрасту пора уже чем-то обзавестись, осесть, обрасти имуществом, иметь множество якорей и причин, которые просто не позволят отправиться сюда. Но вот, пожалуйста.
Конечно, я хотел было предположить, что сюда попадают только бедные и одинокие, однако это не так. Вон, по соседству со мной стоит Рокоссовский. Он явно не бедный. А вон вижу парочку обнимающуюся – мужчину и женщину, уж они точно не одиноки. Они есть друг у друга. Так какого черта сюда приперлись?
Меж тем к нам подошло несколько офицеров, они принялись выхватывать «отбракованных» один за другим, беседовать с ними. Кого-то пропускали через маленькую калитку внутрь лагеря, ну а кого-то отправляли назад на взлетное поле. Так понимаю, им путь в рекруты закрыт, и ждало их лишь одно – позорное возвращение.
– Ну что, как думаешь, завегнут нас назад или нет? – поинтересовался мой сосед, как раз таки мужик лет сорока.
– Меня нет, – уверенно ответил я, – буду до последнего стоять.
– Я тогда тоже! – хмыкнул мужик.
– Вы как хотите, а мне назад нельзя, – заявила миниатюрная хрупкая брюнетка, обладательница звонкого голоса и плутоватой, прямо-таки лисьей физиономии. – Так что пусть делают, что хотят, а я пройду эту чертову калитку!
Проверяющие офицеры уже почти добрались до нашей небольшой группы. Вот-вот должны были взять «на допрос» кого-то из нас.
– Зачем мы тут стоять? Я хотеть есть! Или работать! Но лучше есть.
Я, честно говоря, от неожиданности подскочил на месте. За моей спиной стоял здоровяк двух метров с небольшим: широкоплечий и здоровенный, а еще с черной, блестящей кожей. В жизни таких не видывал.
– Ты кто еще такой? – ляпнул я.
– Вамбата. Хозяин звать Вамбата, – ответил гигант.
– Вомбат, может? – спросил картавый мужичок, который решил после моего заявления тоже отстаивать свое право на службу в ВКС до последнего.
– Вомбат – большой хомяк. Моя – Вамбата! – прогудел гигант, и эдак с презрением поглядел на мужичка. – Интерлингва не понимать? Глупая?
– Ха! – только и сказал мужик, явно намереваясь ответить что-то едкое, но не успел – его вытащил офицер на «разговор».
Следом за ним дернули Рокоссовского, ну а там настала и моя очередь…
***
Проверяющий наседал на меня, давил и пытался запугать.
– Сколько тебе лет? Почему документы выписаны на одно имя, а в контракте ты указал другое? Ты понимаешь, что это подделка, и отсюда полетишь прямиком в каталажку? Что ты сделал? Как тебя зовут на самом деле? Кто тебе сделал документы?
– Мне двадцать, – я старался отвечать по порядку сразу на все его вопросы, – документы настоящие. Просто есть паспорт планетарный, внутренний, а есть общий. При рождении мне дали одно имя, но в общем паспорте нужно было указать…
– Хватит мне морочить мозги! – прикрикнул офицер. – Что ты сделал? Почему используешь поддельные документы?
Рядом такой же тип мурыжил Рокоссовского.
– Ты дезертир! Почему ты сбежал из ПСО? Что ты сделал на Золотом мире?
– Я не подавал документы в ПСО, я не писал никаких заявлений! Не сметь на меня орать! – Рокоссовский в отличие от меня не сдерживался, перекрикивая своего проверяющего.
Вокруг стоял неимоверный гомон, от которого просто башка болела. Я видел Вамбата, который, испуганно глядя на офицера, что-то говорил; видел мужичка, который, стиснув зубы, что-то недовольно вталдычивал своему проверяющему.
– Сколько тебе лет? Зачем ты подделал документы? – одни и те же вопросы уже по пятому кругу. Да когда же это закончится?
Когда меня протолкнули через калитку, я даже не понял, что произошло. Стоящее вокруг напряжение, гомон, мелькающие перед глазами лица вдруг пропали, и я смог вдохнуть полной грудью.
Я был внутри учебного лагеря! Я прошел!!!
Тут под навесами, прямо на песке, сидели тысячи людей.
Кто-то что-то жевал, кто-то сидел молча, угрюмо глядя перед собой, а кто-то беседовал с другими такими же «попаданцами».
– Хе-е-ей! Ты тоже пгошел?
Я оглянулся. Тот самый мужичок лет сорока, которого «пытали» рядом со мной, стоял и улыбался во весь рот.
– Да, – кивнул я.
– Молодец! Мы пгогвались! А я уж, пгизнаться, думал, что…
Что он там думал, мужик сказать не успел: его толкнули в спину, и он, сделав пару шагов вперед, обернулся.
– Да что там…
– Шевелись! – оттолкнула мужика мелкая и юркая девчонка, та самая, со звонким голосом. – Стал тут, ни пройти, ни проехать…
– Ты, выдга мелкая…
– О! Выдра! Мне нравится. А я еще себе голову ломала, какой позывной взять. Спасибо, картавый…
– Позывной? – удивленно переспросил я.
– Ну, – кивнула она, – когда заработаю себе на механизированную броню или хотя бы экзоскелет, возьму себе такой позывной: «Выдра». А что, прямо по мне…
В этот момент через калитку прошли Рокоссовский, Вамбата и вместе с ним какой-то здоровяк, обладающий даже большими габаритами, чем чернокожий гигант, но при этом с каким-то детским лицом.
– Добро пожаловать, – поприветствовала их Выдра.
– Аналогично, – хмыкнул Рокоссовский и огляделся. – Так-с? И что дальше?
– Сейчас за нами явятся инструктора, и начнется веселье, – заявила Выдра.
– Какое еще веселье? – нахмурился мужичок рядом со мной.
Ответить она не успела, так как внезапно раздался чей-то властный, громкий голос, звучавший словно из огромных колонок:
– Добро пожаловать в учебный лагерь «Сонора-3», рекруты!
Глава 3 Тяжело в учении и… все, это законченная мысль
Коммандер Карм, начальник учебного лагеря «Сонора-3», встретил нас очень любезно. Для начала приказал добираться до казарм пешком, а это ни много, ни мало – 10 км.
Для меня это было не особо страшно, к нагрузкам я привык – отец заставлял батрачить на ферме от рассвета до заката, причем с самого малого возраста, так что в отличие от большинства марш-бросок я начал довольно бодро. Тем более что и имущества у меня было всего ничего – небольшой рюкзак со сменной одеждой и кое-какими нужными мне вещичками, самыми необходимыми.
Много я с собой не брал, так как отец, когда мы ехали в город, мог заметить мой «тайник», и тогда накрылся бы мой план медным тазом. Так что бежал я, можно сказать, налегке.
Вамбата, к слову, тоже был без балласта: при нем вообще ничего не было.
Как я понял, он был с какой-то отдаленной планеты, расположенной глубоко во фронтире, и у них там процветало рабство. Черт его знает, по какой причине, однако владелец Вамбата решил того продать, и вот он здесь, среди рекрутов.
Выдре, Рокоссовскому и мужичку, что говорил со мной, повезло меньше – вещей у них с собой было предостаточно. Выдра быстро перегрузила часть своих вещичек в небольшую спортивную сумку, все остальное тупо бросила.
Рокоссовский пер свой рюкзак с бараньим упрямством. Он чуть не подох от усталости, но все же добрался до лагеря, ничего не бросив.
А вот мужичку не повезло больше всех – какое-то время он пытался тащить свои чемоданы, совершенно выбился из сил, и тогда на помощь ему пришел один из инструкторов, просто отобрав и бросив в пустыне чемоданы.
Мужичку, которого мы, к слову, прозвали «Дедом» за его привычку ворчать по поводу и без, не оставалось никакого другого выбора кроме как забыть о своих вещах и бежать в лагерь с пустыми руками, от чего он еще долго и нудно сокрушался…
Все же своих сил я не рассчитал: до лагеря еле добрался. Если честно, думал, что подохну. Впрочем, я был такой не один – до лагеря первыми из нас добрались едва ли двадцать человек. Основная масса серьезно отстала.
Но за то, что мы такие молодцы, последовала награда: нам разрешили выбрать себе койки, принять душ и отдохнуть.
Уже у ворот лагеря нас догнали грузовики, которые ранее встретились нам на космодроме: они уже получили груз и сейчас возвращались в лагерь.
Вот ведь гадство! А нас что, нельзя было на них довезти?
Хотя кое-кого довезли. В одном из грузовиков, в кунге, я заметил паренька, который с любопытством и мерзкой, самодовольной улыбкой разглядывал нас, взмыленных, уставших.
Вот ведь сукин сын! Хитрый лис! Пролез в грузовик, и ему не пришлось бежать весь этот чертов марш-бросок.
А вообще, как я понял, эта наша «пробежка» была лишь первым вестником надвигающейся муштры. Затем в течение долгих, бесконечных трех недель мы только и делали, что вставали задолго до рассвета, а затем бегали, ползали, прыгали, отжимались, приседали и подтягивались до самого вечера.
Не знаю, как остальные, а лично я с трудом доползал до своей койки и практически сразу отключался, чтобы на следующий день вскочить в пять утра и вновь прыгать, бегать, ползать под нескончаемые крики и угрозы инструкторов…
А вот на четвертую неделю все вдруг резко изменилось…
Нет, упражнения никто не отменял, но теперь к ним еще добавились так называемые «Основы гражданства» и «Теоретическая тактика и стратегия».
Да, названия мне казались неимоверно скучными, да и сам лектор – капитан Молов, был скучным, нудным стариком, обладателем неимоверно монотонного голоса, от которого всех рекрутов без исключения тянуло в сон.
Всех, кроме меня.
Дело в том, что моя любовь к литературе и как таковое умение читать появились благодаря прабабушке. Именно она и прадед отправились в путешествие на новую планету, надеясь начать новую жизнь, вот только фермерами они себя совершенно не представляли. Прадед был инженером, прабабка ученым-исследователем.
Они явно планировали на новой планете нечто другое, чем превращение в самых обычных фермеров. На своих профессиях и специальностях они поставили крест, полностью уйдя в хозяйство, и лишь когда родился и подрос я, единственный из всей семьи, кто проявлял интерес к чему-то помимо сельских дискотек и сбора урожая, прабабка принялась меня учить. Да чего там, она прямо культивировала во мне любопытство, страсть к чтению, познанию.
Жаль, что ее не стало так быстро. В отличие от всего моего семейства, прабабка словно из другого мира была, мне не доступного, но такого желанного.
До сих пор помню те спокойные вечера, когда она мне что-то читала. Мне всегда было интересно, слушал внимательно, не перебивая. И неважно, что именно она читала – сказку, свою диссертацию, чей-то научный труд или же выдержку из справочника – я просто слушал и запоминал.
Именно поэтому на «уроках» мне не нужно было бороться со сном, я никогда не дремал, а наоборот, впитывал все, как губка, слушая монотонную речь лектора. Даже иногда за ним конспектировал, чтобы не забыть заинтересовавшие меня моменты, и чтобы уже после лекции, обдумывая все услышанное, иметь возможность освежить память, убедиться, что я себе не надумал, и лектор сказал именно так.
Собственно, благодаря этим лекциям я и узнал предысторию войны. Вернулся к истокам противостояния, а то из рекламных патриотических роликов и коротких пропагандистских клипов кроме как «мы хорошие, они плохие, мы крутые, а их просто много» ничего полезного извлечь было нельзя.
Теперь же я знал, что первый контакт случился в момент, когда человечество об этом даже не подозревало. Одна из планет во фронтире, которую люди начали осваивать, уже была занята. Колонисты вычистили мир от всех враждебных форм, начали обустраиваться, и тут грянул ответ. С этого все и началось…
Выйти на контакт с чужими, объяснить, что все это было ошибкой, не получилось. А быть может, никто и не хотел. Изначально, как я понял из лекций, чужих посчитали слабой, неразвитой расой, коих человечество уже встречало и…«переварило» много.
Более того, поначалу все так и было – чужие получили по соплям везде, куда пытались сунуться, а вот затем все кардинально изменилось. Появились новые «формы» врагов или, скорее, новая раса…
На этом моменте лектора прервали, причем сделал это «Дед». Я был удивлен этим фактом, так как обычно он просто дрых всю лекцию, но тут он вдруг заинтересовался, внимательно слушал и даже осмелился задать вопрос лектору.
Впрочем, тот вопросам был даже рад, так как читать одно и то же далеко не в первый и даже не в сотый раз ему явно порядком осточертело. Перейти на отвлеченную тему он тоже был рад – только дай ему повод. В такие моменты даже его внешний вид, голос менялись – он становился «живым», а не роботом-диктором, как большую часть лекции.
– А скажите, – меж тем спросил Дед, – как все-таки выглядят чужие?
– Это довольно интересный вопрос, – тут же схватился за спасительную соломинку лектор. – Дело в том, что существует несколько теорий, отвечающих на этот вопрос. Первая подразумевает, что все юниты чужих являются искусственно выращенными, причем от условий, где им предстоит действовать, от врагов, которым им предстоит противостоять, зависит, какая именно форма будет отправлена в бой. Человечеству известно всего о трех, однако почти наверняка их куда больше. Первая – это гуманоиды или, скорее, рептилоиды. Вторая – насекомоподобная форма жизни. Третья встречалась редко, и она малоизучена, однако выглядит как нечто среднее между рыбой и змеей, причем существа эти снабжены конечностями. Некоторые ученые предполагают, что третья форма используется чужими для ведения боевых действий в вакууме, так как…
– А какие еще есть теогии? – перебил лектора Дед.
– Еще теории? – нахмурился было лектор: он не любил, когда во время его ответов, в отличие от лекции, его перебивали. – Другие теории заключаются в том, что чужие – это не одна раса, а целый их конгломерат. Одни утверждают, что существует доминирующая раса, являющаяся верховной, которая руководит остальными, другие говорят, что ведущей расой является некий микроорганизм, паразит, который заражает другие формы жизни и подчиняет их…
– А как на самом деле? – поинтересовался Дед.
– На самом деле никаких подтверждений или опровержений этим теориям не найдено, – пожал плечами лектор, – если же вас интересует лично мое мнение, то…
Тут он пустился в долгие, пространные объяснения, сыпля терминами и примерами.
Подобные «отступления» меня всегда лишь раздражали. Ну просто скажи, как тебе кажется, и не надо вот этого всего. Но нет, нужно полчаса распинаться ни о чем…
– Гептилоиды у них главные! – заявил Дед, повернувшись к нам. – Я вам, гебятки, клянусь!
– Херня! – отмахнулась Выдра, которая проснулась, когда лекцию прервали. – С чего ты это решил? И вообще, дай послушать, чего он там бормочет.
– Да ты меня послушай, дуга малолетняя! – в горячке забормотал Дед. – Человечество еще не покинуло землю, а эти тваги к нам пгилетали, изучили нас. Вегно тебе говогю – вон, даже люди специальные были, что за ними следили и поймать пытались. Эти…как их… Уфологи, во!
– И чего рептилоиды тут изучали? – хмыкнула Выдра.
– Воговали когов, похищали людей…
– Коров зачем похищать? – удивился сидящий впереди Рокоссовский, даже повернувшийся к нам.
– Да я откуда знаю? Для опытов, – пожал плечами Дед, – и людей для опытов похищали.
– И чего делали с ними? – заинтересовался Рокоссовский.
– Да газное…головы вскгывали, изучали, как мы устгоены, анальные зонды вводили…
– Ага! И из них потом вылупились такие глисты, как ты! – рассмеялась Выдра. – Заткнись уже, а…
Но более ничего интересного лектор не сказал. Впрочем, и то, что было сказано, добавило мне пищу для размышлений. Я-то считал, что чужие – это два вида. Первый – тараканы, которые всегда пытаются взять числом. Безмозглые, но опасные существа.
Второй – это ящеры, уже гораздо более умные, пользующиеся передовыми технологиями, включая дальнобойное оружие, технику, броню. Но вот, оказывается, по словам лектора, можно столкнуться и с другими представителями вражеской стороны, причем с теми, кто еще даже не показывался людям. Это нужно запомнить и никогда не забывать…
***
Инструктор взял винтовку так, будто это было самым настоящим произведением искусства.
– Знакомьтесь. Это ваш друг, ваше спасение и ваша надежда. Без этой штуки вы ровным счетом ничего не стоите.
– Это ж сраный «Отбойник»! – хмыкнул Рокоссовский, а мы все с улыбкой переглянулись. За последнее время манера речи Рокоссовского из-за нашего тлетворного влияния заметно изменилась – вон, ругаться даже начал, а то говорил раньше так, будто в рекламе снимается. Аж бесило!
Ну а инструктор прямо-таки впечатал в него свой негодующий взгляд.
– Повтори! – процедил он.
– Это «АК-217», устаревшая модель штурмовой винтовки, – отчеканил Рокоссовский, – однако большинство ее называет «Отбойником» из-за сильной отдачи…
– Все так, – кивнул инструктор, – но никогда не стоит недооценивать это оружие. «Отбойник» – одна из лучших моделей за всю историю человечества. Ее ранние модели стали настоящим фурором и, уверен, в будущем появится новая модификация, которая заткнет за пояс всякие «Ивы», лазерганы и прочее дерьмо…
Ни для кого не секрет, что инструктор по стрельбе – сержант Керенский, фанатик, причем фанатик именно старого кинетического оружия, а энергопушки, лазерные винтовки и иглометы попросту не признает, считая все это редкостным фуфлом.
Как по мне, очень однобоко и глупо, тем более для человека, в оружии разбирающегося. Да, согласен, у энергопушек есть ряд недостатков, и сержант их нам показывал, расплывшись в ехидной улыбке, вот только он ни слова не сказал о плюсах. К примеру, возможность таскать куда больший боезапас, чем в обычном огнестреле, и куда большая огневая мощь энергопушек по сравнению с обычной кинетикой.
Нет, я, конечно же, согласен: после того, как был изобретен эксплонитан, который в разы лучше и мощнее пороха, кинетика получила второе дыхание, но все же за энергооружием будущее, как я считаю.
На самом деле неважно, как там я считаю, ведь наш инструктор – Керенский, а он ничего кроме кинетики не признает.
Проведя знакомство с «Отбойником», которое длилось целую неделю, во время которого мы учились собирать, разбирать, снаряжать и даже чинить этот автомат, сержант наконец-то привел нас на стрельбище.
– Рекруты! По трое на позицию! Первые трое пошли! – заорал сержант, и первая тройка бойцов бросилась на свои места, вскинула оружие и принялась палить.
Когда они отстрелялись, вытащили магазины из автоматов и сержант удостоверился, что в стволах не осталось патронов, на рубеж вышла следующая тройка, за ней еще и еще…
Наконец, настала и моя очередь.
Вместе со мной палить должны были Дед и Рокоссовский, которого все вокруг звали Мажором.
Я, честно признаться, поначалу не понимал, откуда такая кличка, но чуть позже Выдра мне разжевала: Рокоссовский с Золотого мира, и отец его там далеко не последний человек. Рокоссовскому светила блестящая карьера в политике, но для этого нужно было отслужить минимальный контракт. В большинстве случаев «золотая молодежь» вроде того же Рокоссовского заключала контракты с ПСО – Силами Планетарной Обороны, и им даже с родной планеты улетать не надо было. Более того, если у тебя или твоих родителей есть нужные связи или достаточно денег, то даже на службе появляться было не обязательно – живи обычной жизнью и жди, пока выйдет срок. Затем ты получишь весь спектр своих гражданских прав и сможешь идти по любой дорожке: все пути перед тобой открыты.
Собственно, стоит уточнить: ПСО были практически на всех планетах и, судя по отзывам наших инструкторов и части рекрутов, практически везде правила были одинаковые: ПСО было эдаким лагерем для ленивых. Запишись туда, отстегни копейку и жди. Ну а для некоторых ПСО еще и было способом заработка.
Как очень и очень толсто намекала Выдра, фермеры вроде меня частенько подписывают с ПСО минимальный контракт, чтобы слегка подзаработать. Кто-то даже службу несет, если это можно так назвать. Однако большинство часть своей оплаты по контракту отдают начальству, а начальство закрывает глаза на то, что боец вместо того, чтобы активно заниматься воинской подготовкой, продолжает сидеть на своей ферме и копаться в земле.
Из-за этого довольно часто возникают проблемы: стоит только появиться чужим, как первыми с планет, попадающих под удар, бегут именно псы, они же собаки, как десантура зовет бойцов ПСО. Планетарные силы обороны не могут похвастаться победами над врагом или хотя бы удачными отражениями вражеских атак. Если нет поддержки ВКС, ПСО практически сразу сдаются, а если и сражаются, то недолго. Как только становится жарко – все они просто разбегаются.
Но при этом, несмотря на множество проблем, ПСО никак не меняется, их никто не трогает, и разгильдяйство продолжает цвести во всей красе.
Ну так вот, что-то я отвлекся.
По идее Рокоссовский должен был как раз пойти в ПСО, «отслужить» или, скорее, отгулять положенный срок, и все, вперед. Сначала депутат местечковый, затем папаша протащит в какие-нибудь мэры или помощники сенаторов, а там глядишь, и нужная пассия обнаружится, союз с которой принесет если не денежные, то политические дивиденды, и рано или поздно ‒ здравствуйте новый сенатор, или даже губернатор…
Однако Рокоссовский отчего-то так делать не стал. В смысле в ПСО не пошел. Как раз наоборот, записался в десант ВКС и героически отбивался от попыток перевести его в ПСО. На моей памяти их было три.
Видимо, папашка всячески пытался упрямого и нерадивого сына перетащить, но тот сопротивлялся, как мог, и пока удачно. Причем почему Рокоссовский-младший это делает, зачем он сюда пришел и почему упрямо пытается остаться ‒ я совершенно не понимал.
Меж тем сержант уже отдал приказ, и мы открыли огонь.
Я дал длинную очередь и практически все пули ушли в молоко. Хотя нет, пяток я все же умудрился положить в мишень или, скажем прямо, умудрился зацепить ими мишень. Скорее случайно, чем специально.
Так себе достижение. Я сам от себя ждал куда лучших результатов.
Впрочем, Дед, стоявший справа от меня, оказался еще худшим стрелком, чем я, – он вообще ни разу не попал.
А вот Рокоссовский буквально изрешетил свою мишень. На первый взгляд он весь магазин всадил в цель, ни разу не промахнувшись. Да даже если промахнулся, его точность, моя, и уж тем более Деда ни в какое сравнение идти не могли.
Надо с этим что-то делать… Так стреляя, точнее с такой меткостью, я долго не проживу… Завалят в первом же бою.
Глава 4 Экзамен на солдата
Уже почти истек второй месяц с момента, как я прибыл на эту планету. С тех пор много чего изменилось.
Например, от всех нас, прибывших сюда, осталась едва ли половина. Остальные были отсеяны. Кто-то не выдержал нагрузок, побоев от инструкторов, непрекращающейся муштры, и просто сдался.
Все они отправились в ПСО. Им предстояло отбыть там целых четыре года, получая лишь половину положенного там жалования. С голоду не сдохнут: какая-то копейка да будет падать. Как уже говорил – многие фермеры, желающие подзаработать и при этом не рисковать своей жизнью, особо не корячатся, записываются в ПСО и сидят себе спокойно.
Это в ВКС отсидеться не получится – тут жалования как такового нет. Деньги получаешь за выполнение заданий, за уничтожение противника.
Ну да хрен с ними, с отбывшими. Зато те, кто остался, были самыми крепкими. Мы выжили, мы выстояли, и теперь, по словам коммандера Карма, нас ждет заключительная часть обучения – нас наконец-то научат быть солдатами, воевать…
Но перед этим еще предстояло сдать экзамены. Если завалим их – получим пинок под зад и вылетим в ПСО. Впрочем, не думаю, что нас будут валить. Во всяком случае, теорию мы сдали практически все, даже Куча и Дед.
У нас, к слову, появились «вольные часы», во время которых мы могли делать все, что душе заблагорассудится. Всего два часа, но, как оказалось, это целая вечность, которая вся в твоем распоряжении.
Кто-то тратил эти два часа на сон, кто-то, кто боялся предстоящих экзаменов, проводил время в качалке, ну а вот я, например, вместе с Дедом и Мажором был на стрельбище.
Мажор, он же Рокоссовский, открыл мне несколько своих секретов. Оказывается, нечего было садить в мишень одной длинной очередью, никто не запрещал стрелять короткими. Так Рокоссовский и поступил, благодаря чему показал большую точность, чем я или Дед.
Теперь уже и я научился стрелять более-менее в цель: показатель в 74% меткости считался приемлемым. Однако мне не хватало до сдачи экзамена еще 11%. Деду и вовсе 20 с хвостом. Благо мы торчали на стрельбище не зря и смогли повысить свои навыки. Однако теперь мы пытались получить допуск, и все никак не выходило.
Вот уже третий день мы здесь, и всего-то нужно выпустить магазин за 12 секунд в цель, но у нас не получалось. Если палить медленно, все не сделанные выстрелы считались промахами, если же стрелять быстро – сразу падала точность.
– Чегт! Я никогда не сделаю эту ногму! – уже привычно принялся ныть Дед. – Попгут меня, ей богу, в псы. Вот пгям задницей чувствую…
– Еще есть время, – успокоил его Рокоссовский, – как минимум до конца недели можешь пытаться…
– Да что толку? Газве что случайно получится.
– Случайно тоже в зачет идет, – хмыкнул я, – главное, чтобы хоть раз получилось…
Я вновь запустил таймер и вскинул винтовку.
Короткая очередь, еще, еще, и длинная в конце, а то времени уже не хватает.
Черт! Снова длинная очередь задрала ствол вверх, и я промазал.
«79%» – появилось на табло.
– Уже ближе к норме, – похвалил меня Рокоссовский, – но попробуй в следующий раз не тратить время и заранее держать «Отбойник» готовым к стрельбе.
– Ладно, попробую, – пообещал я, уступая место Деду.
– Как вы там говогили? – проворчал он, устраивая автомат. – Сгазу быть готовым?
Он хлопнул по кнопке запуска и практически сразу открыл огонь.
Та-та-та!!!
Его автомат дергался, но Дед удерживал оружие, не давая ему задрать ствол слишком высоко.
Та-та-та!!!
Он очень удачно положил всю очередь в мишень, довольно близко к «бычьему глазу».
Грохнула еще одна очередь, за ней еще одна, и далее раздался звонкий щелчок – патроны в магазине закончились.
Мы все трое уставились на экран.
«88%» – появилось там, и еще ниже: «Рекрут 24-1755 получает допуск на пользование легким стрелковым оружием».
– А-а-а! – радостно заорали все мы, а Дед в горячке еще и принялся вопить: – Я это сделал, сделал!
Когда страсти уже улеглись, Дед благодарно тряс руку Рокоссовскому.
– Спасибо, спасибо! Без тебя у меня ничего не получалось.
– Да ладно вам, – отмахивался тот, – просто нужно было время, чтобы привыкнуть и набить руку…
Я же взял автомат в руки и стал наизготовку.
Ну если уж Дед сдал… Да чего Дед? Вон, даже Выдра и Куча смогли сдать норматив раньше меня! А я чего?
Хлопнул по клавише и сразу принялся палить.
Черт, изначально автомат взял неправильно, и он больно боднул в плечо, вторая очередь уже ударила куда-то вверх, гораздо выше мишени.
Я понимал, что продолжать просто не имеет смысла.
«53%» – загорелось на табло.
– Все, на хрен! – вздохнул я. – Завтра продолжу, а то в плечо так садануло, что до сих пор ноет.
– Ну как хочешь, – кивнул Мажор, – но я бы на твоем месте попробовал еще хоть разок. Завтра с плечом будет хуже.
– Ладно, – кивнул я,– давай попробуем.
Согласился я потому, что Мажор был прав – если плечо мне ушибло серьезно, то завтра нечего и думать о стрельбище – я просто не смогу удержать оружие в руках.
Я вновь вышел на позицию, вскинул автомат и хлопнул кулаком по кнопке запуска, тщательно выцелил мишень, выдохнул и открыл огонь. Первая очередь, вторая, третья. Я удерживал «Отбойник» изо всех сил, не позволяя стволу уходить в сторону.
Четвертая очередь, пятая…
Я вообще не глядел на время, просто палил, возвращал прицел на место, выдыхал и палил снова.
Когда автомат коротко щелкнул, я опустил его. Плечо болело уже так, что рука плохо слушалась, но когда я увидел надпись на экране, то напрочь забыл о своих проблемах: «94%».
Ну ни хрена себе!
У самого Рокоссовского было 96%, и его за это заставили еще и норматив со снайперской винтовкой сдавать, который он от греха подальше специально завалил.
– Твою ж мать! – заорал я радостно.
– Ого! – поразился Дед. – А ты молоток, Кугаж…
– Поздравляю, – сдержанно улыбнулся Мажор, – ну а теперь можно отдыхать…
Весь следующий день, точнее все свободные часы, я ничего не делал. Пока остальные что-то зубрили, подтягивали, я блаженно дрых на своей койке, как и последующие пару дней.
А вот на четвертые сутки всех нас ждал сюрприз – тренировочный бой.
***
Коммандер медленно шел между стройными рядами рекрутов.
– Еще ни хрена не умеете и не знаете, – вещал он, – и сегодня вы сами в этом убедитесь! Вам предстоит поучаствовать в некоем бою, условия которого будут приближены к боевым! В качестве противников выступят учебные дроиды. Ваша задача – удержать позиции, не позволить противнику к вам подобраться. Если более чем пять противников зайдет на вверенный вам участок – вы проиграли; если противник подойдет к вам ближе, чем на два метра – вы считаетесь уничтоженными. Победите вы в том случае, если сможете продержаться более пяти минут или уничтожить больше трехсот противников. Все понятно?
– Так точно, коммандер! – гаркнули рекруты.
– Отлично, – кивнул коммандер, – удерживать позиции вы будете малыми тактическими группами по пять человек плюс старший. Старшим МТГ будет назначен наиболее успешный рекрут. В случае если вы сможете выполнить задачу, каждый рекрут МТГ получает премиальные, что, можете мне поверить на слово, очень вам поможет в будущем. Так же им будет присвоено звание рядовых. Ну а руководящий обороной курсант автоматически проходит аттестацию, и ему будет присвоено звание рядового 1 класса. Всем ясно?
– Так точно, коммандер, – вновь гаркнули рекруты, и я в том числе.
– Приступайте, – приказал коммандер.
Тут же вперед выступили инструкторы, которые диктовали фамилии курсантов и номера МТГ, к которым они были приписаны.
Уж не знаю, повезло нам или же инструктора специально отбирали рекрутов таким образом, однако в нашей второй МТГ четвертого взвода первой роты помимо меня были Выдра, Дед, Вамбата, Куча, а нашим старшим был назначен Рокоссовский.
– Ха! Мы надерем дроидам задницы! – заявила Выдра.
– Командиры тактических групп! – тем временем послышался голос коммандера. – Убрать своих людей с отделений, вернуться в казармы и ждать своей очереди!
– Такгруппа 1-4-2! В казармы! Бегом! – заорал Рокоссовский, и все мы тут же трусцой побежали назад.
С небольшим отставанием за нами потянулись и другие тактические группы.
***
Около получаса мы валялись на койках без дела, а затем планшет Рокоссовского коротко тренькнул.
– О! – оживился он, тут же схватив устройство, которое получил от инструктора.
– Чего там, Мажор? Пора? – подошла к нему Выдра.
– Мне этой, как ево…отойтить надо…живот схватило, – Куча подорвался со своей койки и посеменил в сторону сортира.
Собственно, от него другого и не ожидалось: Кучу мы не просто так прозвали. У бедолаги когда он нервничал тут же начинало крутить брюхо. Помнится, в первый раз мы это наблюдали прямо перед марш-броском. Инструктор тогда просто впал в бешенство, и так отходил Кучу, что тому пришлось в санчасть отправляться.
Однако побои не помогли. Куча, стоило только наметиться чему-то важному и серьезному, неизменно нервничал и бежал в уборную, как сейчас.
Впрочем, эта его «особенность» была не единственной. Второй и гораздо более бесящей было умение вставлять к месту и не к месту поговорки. Причем, или Куча их путал, или на его родной планете они и были настолько дурацкими – черт его знает, однако когда он их выдавал как минимум вызывал недоумение у окружающих…
– Нет, не пора, – меж тем заявил Рокоссовский, прочитав сообщение на приватнике, – наш «выход» через два часа приблизительно.
– Ну и славно, – заявил Дед, – можно подгемать еще.
– Пойду, Кучу успокою, – хмыкнула Выдра, – а то будет там сидеть вхолостую…
– Ну раз два часа еще ждать, действительно можно и подремать, – поддержал я Деда.
– Нет, нельзя подремать! – заявил Рокоссовский.
– Почему?
– Потому что нужно обсудить нашу тактику. Раз у нас есть время – стоит подумать, как будем действовать.
– Эй, Куча, выходи! – забарабанила тем временем Выдра в дверь сортира. – Ложная тревога! Нам выступать часа через два только…
– А…то-то я думаю, чего не получается у меня ничего, – послышался из-за двери голос Кучи, а спустя минуту щелкнула задвижка и появился он сам. – Так что, отдыхаем пока?
– Да, – кивнул Дед.
– Нет! – не согласился с ним Рокоссовский.
– Так да или нет? – вконец запутался Куча.
– Нет! – повторил Рокоссовский. – Надо решить, как действовать будем.
– Да как там действовать? Стали спина к спине, и всех делов, – предложил Дед.
– Ну правильно, – поддержал его и я.
– По идее правильно, – кивнул Рокоссовский, – но, думаете, до этого никто кроме нас не додумается? Уверен, так поступают все, и, как мы знаем, это не работает – МТГ проигрывают… Нужно действовать иначе…
– Как? – спросил я.
– Есть одна мысль… – пробормотал Рокоссовский, – вот смотрите, что я думаю…
***
Очередное уведомление пришло, когда все уже обсудили, успели поспорить и, наконец, пришли к общему знаменателю.
Едва только пришло уведомление, даже прежде чем Рокоссовский успел прочитать сообщение, Куча подорвался и бросив: «Я быстро!», удалился по известному адресу.
– Выдвигаемся! – заявил Рокоссовский, прочитав текст, – наш выход через двадцать минут!
– А с серуном этим что делать? – спросил я, кивнув в сторону туалета.
– Выдра! Вытащи его!
– Да чего я-то опять?! – возмутилась девчонка. – Сами этого скунса вытаскивайте. Я в прошлый раз чуть не задохнулась…
– Бегом давай! – рявкнул на нее Рокоссовский, и Выдра, недовольно бурча, отправилась вытаскивать Кучу.
Заявились мы на полигон как раз вовремя – только что отправилась на испытание группа, за которой уже должны были идти мы.
– Снаряжение, оружие там, – инструктор, нас встретивший, махнул рукой в сторону столов, где гамузом лежала снаряга.
Едва только мы подошли, Рокоссовский облегченно выдохнул.
– Отлично… Дед, Кураж, автоматы! Вамбата, пулемет.
– Есть… Есть… – отозвались мы.
Себе Рокоссовский тоже взял автомат.
Меж тем со стороны «испытательной площадки», скрытой от нас высоким забором, куда пару минут назад ушла предыдущая МТГ, раздались очереди.
– Уже понеслось… – заметил Дед.
– Черт! Где Выдра и Куча? – Рокоссовский принялся оглядываться, пытаясь увидеть наших товарищей.
К счастью, они появились буквально через минуту.
– Еле вытащила! – заявила запыхавшаяся Выдра.
– Куча! Ты достал уже! – усмехнулся Дед. – Попадешь в десант – всю высадку просеришь.
– Да я виноват, что ли? – прогудел гигант. – Оно само… как говорится – с собственной задницей не договоришься…
– Где так говорится? – насупилась Выдра, – кто так говорит?
– Да все… – растерянно протянул Куча.
– О боже… – тяжело вздохнула Выдра и закрыла лицо ладонью словно бы от стыда.
– Да чего? – недоумевал Куча.
– Так! – рявкнул Рокоссовский. – Хватит дурью заниматься! Выдра – автомат! Куча – пулемет! И бегом жилеты, шлемы натягивайте на себя! Сменные магазины все взяли?
***
Место предстоящего боя представляло собой довольно обширную площадку. Нам нужно было стоять в самом ее центре, в зоне диаметром метров семь.
Дроиды, играющие роль противников, уже появились, окружили нас со всех сторон и постоянно двигались, крутили круги.
В отличие от обычных дроидов, к которым мы уже успели привыкнуть, эти были не боевыми, а скорее ремонтными, паукообразными. Были они не более полуметра в высоту и столько же в длину, передвигались на шести тонких и ловких лапах, развивая прямо-таки дикую скорость.
Сколько их было, я затруднялся ответить. Наверное, несколько сотен, если не тысяча.
– На позицию! – заорал Мажор, и мы все тут же стали в построение, которое обсуждали в казарме.
На мой взгляд, стать спина к спине было бы логичнее – так каждый из нас мог бы контролировать свой сектор. Но…Рокоссовский прав – именно так наверняка думали и поступали другие рекруты, и проигрывали.
Но почему?
Я, Выдра и Дед заняли первую линию обороны. Моя зона ответственности все, что впереди. Выдра и Дед страховали меня, контролировали все впереди и по бокам. Если разбирать по «часам», то моя зона была между 11 и 1. Дед держал все от 10 до 11, а Выдра с 1 до 2.
Вамбата и Куча с пулеметами наперевес должны были контролировать фланги, частично тыл, ну а наш командир, «мажор» Рокоссовский, выступал в качестве наблюдателя, который должен был помогать кому-то из бойцов, контролировать ситуацию.
Тыл у нас, получалось, был прикрыт кое-как, что во всем нашем построении и плане я считал непростительной ошибкой.
Мы все уставились на таймер, который отсчитывал секунды до старта.
3…2…1… Понеслось!
Дроиды практически сразу бросились в атаку, ну а мы открыли по ним огонь.
Поначалу я еще как-то успевал смотреть на таймеры, где отображались убитые противники и оставшееся время, но затем стало уже попросту не до того: отвлекаться было некогда.
Дроиды продолжали крутить вокруг нас круги, периодически из «стаи» выскакивали несколько, пытаясь подобраться ближе, но мы их тут же выбивали.
Как оказалось, наше оружие было заряжено не обычными патронами, а эми-модификацией. Проще говоря, оно не уничтожало дроидов, а попросту их выключало. Впрочем, как я знал, даже попадание в конечность должно было в таком случае обездвижить машину, но этого не происходило – приходилось всаживать целую очередь, чтобы дроид угомонился.
До меня дошло, что это было сделано специально. Настоящие противники, те самые насекомые чужих, защищены панцирями и хитином, пробить который не так уж и легко одной пулей, вот наши инструктора и извратились. Наверняка они установили на дроидов дополнительную защиту или же снизили мощность патрона, чтобы мы не могли уничтожить роботов с одного выстрела. Приходилось именно садить очередями.
– Пустой! – заорал я.
– Выдра! 12! – приказал Мажор.
Выдра тут же принялась палить не только по врагам в своей зоне контроля, но и в моей, пока я менял магазин.
– Готов! – рявкнул я.
Выдра тут же принялась выбивать противников в своем секторе.
Я навел «Отбойник» на самого наглого дроида, ломившегося на нас, и дал короткую очередь.
Готов!
Перевел прицел на следующего за ним, вновь пальнул.
«Отбойник» больно ударил в плечо, очередь прошла вскользь, но все же дроида достала.
– Пустой! – заорал Дед.
– Кураж! 11! – послышался приказ Рокоссовского, и я принялся отстреливать противников в «зоне ответственности» Деда.
– Вамбата! На 6! – заорал Рокоссовский, и тут же принялся палить сам. – Куча! На 6!
Вот черт! Похоже, там прорыв. Я уже понял, что дроиды, крутившиеся вокруг нас, высматривали и выжидали подходящий момент, пытались прорваться там, где мы были наиболее уязвимы.
– Выдра, на 3! Кураж, 10-2!
Хреново, совсем хреново. Теперь весь фронт на мне, а магазин меж тем заканчивается.
Я стоял, опустившись на одно колено, чтобы у Вамбата, Кучи и Мажора была возможность стрелять по всем направлениям, чтобы им никто не загораживал линию огня. И вот над моей головой затарахтел автомат.
Это Мажор мне помогает.
Хорошо, это прямо вовремя…
– Пустой! – заорал я.
– Держу! – откликнулся Мажор, продолжая стрелять.
Пальба вокруг стояла просто дикая, чтобы тебя услышали, приходилось орать. Еще и чертовы дроиды постоянно визжали, скрипели, имитируя звуки, которые издавали насекомые во время атаки.
– Я не могу стгелять! Я не могу стгелять! – заорал вдруг Дед.
– Тебя убили! – крикнул Рокоссовский. – Следи за противником, предупреждай о прорыве. На мое место, бегом!
Дед и Мажор поменялись местами, теперь уже сам Рокоссовский держал сектор Деда. Дед же вертел головой по сторонам, пытаясь вычислить, где дроиды начнут прорыв.
Я же пришел к выводу, что противники, которых мы выбили, спустя несколько секунд вновь включаются. Правда, они не ломятся вперед, на нас, а возвращаются в «стадо», какое-то время там крутятся, прежде чем атаковать снова. Видимо, у учебного лагеря нет большого числа дроидов, вот и выкручиваются таким способом, создавая для нас, рекрутов, нужную боевую «ситуацию», а проще говоря, безвыходняк ‒ от врагов тут отбиться просто нереально…
– Пустая! – заорал Вамбата, тут же опустился на колени и принялся перезаряжать пулемет.
– Твою же… – выдохнул Мажор, который теперь вынужден был помогать мне держать один из флангов, еще и тыл прикрывать вместо Вамбата.
– Пустой, – заорал я.
Мне даже стыдно стало, что именно в такой момент у меня закончились патроны, хотя вины моей тут не было ни на грамм.
– Выдра! – заорал Рокоссовский.
– Приняла! – крикнула та, пытаясь держать и свой, и мой секторы.
– Не стреляет! – крикнул Куча. – Пулемет не стреляет!
– Кучу выбили! – объявил Мажор. – Да твою же мать! Вамбата!
– Готов! – прогудел здоровяк, вскочил на ноги и открыл огонь.
Я, перезаряжая автомат, все же бросил быстрый взгляд на таймер.
Еще немного…еще совсем чуть чуть…
– Выбыла! – послышался крик Выдры.
– Да что за херотень… – взвыл я, дав быструю и длинную очередь по противникам впереди, разворачиваясь направо, туда, где дроидов должна была удерживать Выдра.
О черт…а их тут…
Мой магазин ушел за считанные секунды, когда я, перезарядившись, попытался вновь открыть огонь, однако огневой мощи мне явно не хватало. Дроиды перли, а магазин стремительно опустошался.
И тут мелькнула отличная м