Близнецы от врага. Чужая тайна

Пролог

– У вас в роду были близнецы? – гинеколог вгоняет меня в шок неожиданным вопросом.

– Что? Нет… Не знаю, – лепечу сбивчиво. – Я сирота, выросла в детдоме. И ничего не знаю о своей родне, – признаюсь еле слышно.

Врач смотрит на меня с сочувствием, убирает датчик УЗИ… Судорожно поправляю одежду и поднимаюсь с кушетки, пристально глядя на приятную пожилую женщину.

– Теперь будут, – улыбается она тепло, а потом что-то распечатывает.

Пару секунд – и вручает мне УЗИ-снимок. Всматриваюсь, прищурившись, и различаю два прижавшихся друг к другу пятнышка.

– Что это? – хрипло выдыхаю.

– Не что, а кто, – искренне смеется. – Ваши малыши.

– Не может быть, – округляю глаза. – У меня последние два месяца вообще ничего ни с кем не было, – выдаю наивно. – А до этого мы… кхм… предохранялись, – смущенно краснею.

Я не могу быть беременна. Это гормональный сбой! Или?..

Мы с Алексом всегда были осторожны.

Сейчас он в Англии. На стажировке. Я в России. В ожидании, поставив жизнь на паузу.

Наши отношения изначально были хрупкими.

Ему двадцать пять. Он из богатой семьи. Мужчина с огромными перспективами, который унаследует часть бизнеса.

Мне девятнадцать. У меня нет ни образования, ни приличной профессии, ни… родителей. Позади – тяжелые годы в детдоме. Впереди – неизвестность.

Мы не должны были встретиться. Но это произошло. Случайно. В ночном клубе, где я работала певицей.

Полгода настоящего рая в руках любимого мужчины. Вопреки всему.

Два месяца разлуки. Вынужденно.

И…

Как я теперь сообщу Алексу о беременности?

– Все верно. Срок – двенадцать недель. Это около трех месяцев, – добивает меня гинеколог. – Разве вы не знаете, что ни одно средство контрацепции не дает стопроцентного результата. Кроме воздержания, – пожимает плечами. – Могу вас только поздравить…

– Хм, да, – большим пальцем задумчиво веду по УЗИ-снимку. – Спасибо.

***

Привет, моя маленькая птичка, – бархатный голос обволакивает.

Сижу на постели, сложив ноги по-турецки, и крепко сжимаю в руках смартфон. По ту сторону экрана – Алекс. Мой мужчина. Первый, безгранично любимый и, конечно, единственный.

– Не такая я и маленькая, – фыркаю недовольно. – Тем более, теперь, – добавляю тихо и опускаю глаза.

Незаметно укладываю ладошку на свой пока еще плоский животик. Поглаживаю.

– Располнела, что ли? – подкалывает Алекс, даже не догадываясь, что произошло со мной. – Приеду – оценю, – подмигивает игриво, а я хихикаю. Немного нервно.

Я должна рассказать ему. Сейчас. За несколько дней до его возвращения в Россию. Лучше признаться по видеосвязи – в лицо я точно не решусь!

– Алекс? – зову несмело.

Делаю глубокий вдох, собираясь выпалить все одним махом. Так будет легче. Наверное…

– Птичка, я тебе позже перезвоню, ладно? – и прерывает меня Алекс, а сам подозрительно нервничает. – У меня… кх-кх… гости. Незваные.

Киваю и отключаюсь первой, чтобы он не заметил, как влажнеют мои глаза и дрожат губы. Волнуюсь.

Подумав, быстро набираю короткий текст. Зажмуриваюсь – и нажимаю кнопку «отправить».

«Алекс, я беременна»…

***

Несколько дней спустя

«Я беременна», – вновь и вновь вспоминаю лаконичное смс в соцсети.

Я понимала, что Алекс имеет право знать. Но как же больно полоснул сердце его сухой ответ:

«Ясно. Приезжай в особняк родителей».

И пользователь исчез в оффлайне.

В последние несколько дней Алекс был подозрительно холоден ко мне. Мы не созванивались, как раньше, а лишь обменивались короткими сообщениями. Без чувств и эмоций. Словно я общалась с чужим человеком.

Я не хотела верить, что сказка закончилась без традиционного хэппи энда, однако мерзкое предчувствие вопило об обратном.

Что если, сообщив Алексу о беременности, я вбила последний гвоздь в крышку гроба, где упокоилась наша любовь?

Несмотря на очевидные факты, я не могла не убедиться!

И сейчас я стою перед резными двустворчатыми дверями, такими огромными, что на их фоне кажусь букашкой. Впрочем, люди, обитающие за ними, таковой меня и считают. Родители Алекса.

Неуверенно зажимаю кнопку звонка – и сразу отдергиваю палец, словно меня змея ядовитая укусила.

Минуты тянутся невыносимо долго, пока на пороге не появляется высокая шатенка средних лет, с синими глазами и резкими чертами лица, заметно испорченного пластикой.

– Добрый день. А вы… – прищуривается Анжелика Артемовна, мать Алекса.

Делает вид, что не помнит меня. Лицемерит? Мы не виделись с того самого раза, когда она застала нас с Алексом вместе.

Тогда он вступился за меня, вызвав еще большую ярость матери. Достаточно вспомнить ее ненавидящий взгляд, чтобы понять главную истину: люди из высшего общества никогда не примут безродную дворнягу вроде меня…

– Дана, – я лишь называю свое имя, при этом пряча руку с обручальным колечком, которое Алекс успел подарить мне перед отъездом.

– И? – нетерпеливо подгоняет.

– Вы не могли бы… – откашливаюсь, потому что горло невероятно сушит от нервов, – позвать Александра?

– Нет, не могла бы, – надменно бросает она. – Алекс в Англии.

– Но он должен был вернуться. Вчера, – сипло говорю я.

– Стажировка продлилась на неопределенный срок, – объясняет Анжелика Артемовна. – Алекс хорошо показал себя, его заметили и предложили остаться. Вы же понимаете, насколько это важно для него и его будущего? – многозначительно приподнимает бровь. – Впрочем, куда вам… – хмыкает снисходительно. – Так что он задержится в Англии. Со своей… не-вес-той, – последнее слово проговаривает четко, по слогам.

Сердце замирает. Ведь перед отъездом в Англию Алекс сделал мне предложение, а потом… Нашел невесту там? Своего уровня? Из высшего общества?

Нет, не хочу верить!

– Странно, – все же теряюсь я, – но он ничего не говорил мне…

– Подожди, как, говоришь, тебя зовут? Дана? Та самая певичка из клуба? – скривившись, бросает она, а мне ничего не остается, кроме как кивнуть. – Я вспомнила. Алекс просил передать тебе кое-что.

Женщина скрывается в холле, а я не смею следовать за ней. Терпеливо жду на улице, где мне самое место.

Возвращается Анжелика Артемовна быстро. И протягивает конверт.

Недоуменно сминаю его пальчиками. Неужели записка? От Алекса? Конечно, он всегда был романтиком и умел красиво ухаживать. Но не до такой же степени, чтобы бумажные письма мне слать.

И все же раскрываю конверт. Заглядываю внутрь и достаю оттуда… долларовые купюры.

– Что это? Зачем? – ошеломленно хлопаю ресницами.

– Понятия не имею. Я просто сделала, как просил Алекс,  – хмыкает она, поглядывая на деньги. – Кажется, он говорил, что это нужно тебе на решение какой-то проблемы. И ты должна сама понять, о чем речь, – пожимает плечами.

– Проблемы? – повторяю со всхлипом, но Анжелика Артемовна резко закрывает двери прямо перед моим лицом.

Значит, зарождающаяся во мне жизнь – не более чем проблема? Вот почему Алекс стал вдруг так холоден ко мне. Даже не соизволил сам все сказать и расстаться нормально.

Кто же из нас трус?

Крупные соленые капли стекают по щекам и падают на изображение американского президента, оставляя на нем темные пятна, словно пробоины после выстрелов.

Небрежно складываю деньги в конверт, сминая их нервно. Потом снимаю кольцо, которое больно обжигает палец. Предательством.

Яростно запихиваю вместе с долларами – и бросаю в почтовый ящик, что стоит у дома.

Резко разворачиваюсь, чтобы навсегда покинуть эту обитель зла. На языке чувствуется горечь обиды, а в душе разливается пустота.

Остро хочется умереть. Мгновенно и безболезненно. Прямо здесь. На крыльце богатого дома, который меня раздавил, как мелкую мошку. Есть только одна причина, по которой я продолжаю шагать по вычурной тротуарной плитке, гордо подняв голову.

Мои близнецы.

Несмотря ни на что, они появятся на свет. Я не смогу убить их. Или бросить, как когда-то поступили со мной родители.

Сделаю невозможное, пожертвую собой, лишь бы дети жили лучше меня…

Тайна первая. Глава 1

Пять лет спустя

Алекс

– Думаешь, у нас нет шансов против Авдеева? – обращаюсь к Стасу Загорскому, партнеру по бизнесу. – Тендер выиграет он, а не мы?

Мы являемся совладельцами крупной сети туристических компаний. Но если он в этом бизнесе крутится около десяти лет, то я в свои тридцать только вникаю. Благодаря отцу, который до настоящего момента доверял свою часть дела кому угодно, но не мне.

Наши отношения сложно назвать теплыми. Папа больше внимания уделял моей сестре Милане, признавал только ее, а я рос, как сорняк в подвале. Не исключено, что и стажировка в Англии пять лет назад была придумана им не «во благо моего будущего», а чтобы сбагрить меня с глаз долой. Уверен, отец недоволен тем, что сейчас нашей долей фирмы управляю я. Однако мне давно нас… чихать на его мнение.

– Я лишь предупреждаю тебя, Алекс, – отзывается Стас, холодно и спокойно, как он привык. – У второго претендента на тендер мощный бизнес, но главное, богатый опыт именно в организации деловых встреч и переговоров, – проговаривает тихо. – Авдеев давно в этом котле варится. А мы впервые лезем, потому что «пора расширять сферу деятельности», – в точности цитирует мои слова.

Отчетливо слышу сарказм в его тоне, но делаю вид, что не заметил. Мы и вправду «новички» в заявленном направлении, ведь, в основном, наша компания специализируется на экскурсиях, отдыхе и туризме.

Идея принять участие в тендере на оказание услуг по организации деловых поездок и мероприятий принадлежала мне. Заказчик – некий Владимир Дмитриевич Крестовский. Его фирма является посредником между крупнейшими бизнесменами не только России, но и стран Евросоюза. Отсюда и количество нулей в заявленной цене контракта. На них я и повелся.

– И мы расширим! – твердо заявляю.

– Да я только рад буду, – хмыкает Стас, но это лишь подстегивает меня.

Дверь резко распахивается – и в кабинет входят двое мужчин. Первому на вид около пятидесяти лет. Карие глаза смотрят с прищуром, тонкие губы изогнуты в кривой улыбке, от которой мимические морщины становятся четче и глубже. Мужчина обводит нас взглядом, внимательным и изучающим.

Скорее всего, перед нами – Крестовский, заказчик тендера.

– Владимир Дмитриевич, – представляется он, подтверждая мою догадку. – Извините за небольшую задержку, господа, – садится во главе стола.

Следом порог перешагивает высокий мужчина лет сорока, подозрительно довольный. Успел перехватить заказчика в коридоре и навешать ему лапши на уши по дороге?

– Игорь Васильевич, – гордо объявляет Авдеев, тот самый конкурент.

Следуя правилам приличия, на которые хочется наплевать, мы со Стасом тоже представляется, а я даже выдаю некое подобие ухмылки. Пожимаю Авдееву руку и заочно его ненавижу. Даже странно, почему он вызывает во мне такое отторжение.

Мы оба делаем вид, что рады видеть, хотя в действительности готовы в глотки друг другу вцепиться, когда на кону такой большой куш.

– В ближайшие дни я вынужден буду уехать за границу на пару недель, – Авдеев переводит внимание на Крестовского. – По делам, – откашливается. – Вместо себя временно оставлю заместителя,

Конкурент оглядывается, нетерпеливо постукивает носком ботинка об пол, видимо, ожидая кого-то. И продолжает:

– Она полностью в теме. Моя правая рука и по совместительству… – делает паузу, – любимая жена. Богдана Алексеевна…

Имя режет слух, воскрешает давно похороненные воспоминания. Но я заталкиваю их глубже в могилу и мысленно засыпаю землей.

Невозможно. Всему виной моя одержимость.

И все же всматриваюсь в проем двери, который перекрывает Авдеев.

Наконец, из-за широкой спины конкурента появляется хрупкая женская фигурка. На тонкую талию тут же ложится медвежья ручища, подталкивая девушку к столу. Значит, это и есть «любимая жена» Его Бизнес-Величества?

Не могу сдержать усмешки: с бабами я еще не соперничал! Им больше подходит другое применение. Горизонтальное. И не только… Я всегда открыт для экспериментов…

Кажется, Авдеев только что облегчил мою задачу.

Беру свои слова и мысли обратно, когда девушка изящным движением руки откидывает платиновый локон со лба и устремляет на нас со Стасом надменный взгляд.

Сердце, которого, как мне казалось, у меня давно нет, пропускает удар. Должен заставить себя отвести глаза, но не могу прекратить пялиться на чужую жену.

Дана…

Она, в свою очередь, приветствует всех улыбкой, красивой, но искусственной, в чем я уверен на сто процентов. Авдеев галантно отодвигает стул, приглашая жену присесть. Почему-то его жест кажется мне ненатуральным, наигранным.

Как только мы располагаемся за столом, я подаюсь вперед, укладываю локти на деревянную поверхность и сцепляю кисти в замок.

Мы оказываемся с Даной друг напротив друга. Но она держится стойко. Не тушуется под моим пристальным взглядом. Даже не краснеет, как раньше. Впрочем, под таким слоем косметики естественный румянец на щеках и не виден будет.

Кукла.

Смыть бы с Богданы всю дрянь. Вытрясти из нее стервозную блондинку, что захватила ее тело и полностью подчинило за последние пять лет. Вернуть девочку с пшеничными волосами и широко распахнутыми небесно-голубыми глазами, образ которой она принимала для меня.

Однако птички больше нет. И не существовало никогда. Погибла под гнетом больших денег. Еще пять лет назад, когда самостоятельно сделала роковой выбор, к которому шла целенаправленно.

Богатого покровителя нашла? Достигла цели? Выбилась в люди?

Прищуриваюсь, чувствуя, как внутри меня плещется горячая лава. Потухший вулкан просыпается, готовый извергнуться и уничтожить все на своем пути.

Дана буквально на секунду перехватывает мой взгляд, роняет шариковую ручку на стол и нервно сглатывает. Впервые за время встречи выдает хоть какую-то эмоцию. Но быстро натягивает на кукольное личико фарфоровую маску.

Усмехаюсь, откидываюсь на спинку стула и готовлюсь озвучить заказчику наше предложение.

Что же, теперь у меня двойной стимул заполучить гребаный тендер.

Начинаем игру, Богдана Алексеевна?

***

Авдеев берет слово первым, говорит долго и утомительно. Так расхваливает свои «большие возможности», что мне хочется блевануть. Желательно, четко на его белоснежную рубашку.

Раздражает голос конкурента, с противными тягучими нотками, его холеный вид, идеально прилизанные волосы, небольшие залысины на лбу…

Не замечаю, как чересчур сильно сжимаю ручку в ладони, пока не раздается треск пластика. Ослабляю хватку и незаметно сыплю на стол остатки, прикрывая их папкой.

Устав слушать Авдеева, обращаю внимание на Дану. Она сидит молча, как красивое приложение к своему мужу. Аксессуар, не имеющий права голоса. Об этом мечтала, выходя замуж за «денежного мешка»?

С другой стороны, мне абсолютно не понятно, зачем вообще Дана здесь? Еще и заявлена в качестве «правой руки», чуть ли не делового партнера Авдеева. Он серьезно собирается оставить свою пустышку нам на растерзание?

Словно услышав эти мысли, Дана ловит мой взгляд и на удивление смело выдерживает его. Не теряется, не показывает слабость. Строит из себя бизнес-леди.

Усмехаюсь демонстративно и отворачиваюсь от «куклы Барби», пластиковой, бездушной. Нагло перебиваю Авдеева, потому что надоел, и забираю инициативу, игнорируя недовольный кашель Загорского.

Передаю Крестовскому бумажную версию презентации нашей компании. Сам же параллельно озвучиваю основные данные и комментирую каждый «слайд» более развернуто.

Заказчик сначала холоден и равнодушен, но чем больше он вникает в цифры и графики, тем заинтересованнее становится. Неудивительно, ведь мои девочки из офиса несколько недель над презентацией корпели. Не прав был Стас, когда упрекал меня, что я подчиненных по внешним параметрам и длине юбки подбираю. Не только. Одно другому не мешает.

– Мы предлагаем вам не только наработанную годами базу, но также инициативность, молодость и свежий взгляд, – подытоживаю я, пытаясь хоть что-то противопоставить аксакалу бизнеса Авдееву.

Тот, в свою очередь, пристально смотрит на меня исподлобья, но не произносит ни слова. В кабинете повисает гнетущая тишина. Можно перевести дыхание, ведь битва закончилась. Нам остается лишь сидеть и ждать вердикта заказчика.

– Второй и заключительный этап конкурса состоится через неделю, – неожиданно заявляет Крестовский. – Это прописано в условиях. В случае если я не смогу определиться, – незамедлительно реагирует на наш немой вопрос. – Пока что не смог, – пожимает плечами. – От вас, я так понимаю, будет Богдана Алексеевна? – обращается к пораженному Авдееву, который наверняка ждал, что дело решится сразу же в его пользу. – Александр Антонович, – заказчик переводит взгляд на меня, – вас тоже жду. До встречи, господа.

Крестовский резко поднимается со своего места и быстро покидает кабинет, оставляя нас с конкурентом отходить от шока.

Первыми отмирают Авдеевы. О чем-то тихо переговариваются, не глядя на нас, и собирают вещи. Конкурент проводит ладонью по хрупкому плечику Даны, наклоняется к ней и что-то шепчет на ухо.

Не выдержав, поднимаюсь из-за стола и отхожу в сторону, чтобы не смотреть на «счастливое семейство». Через секунду чувствую на локте хватку Загорского.

– Ты слишком импульсивен, Алекс, – тихо поучает меня Стас. – Появление очередной юбки из равновесия тебя вывело?

Я привык игнорировать его издевательские намеки. Загорский – человек семейный, а я ценю свою свободу. И мне плевать, что он думает о моем стиле жизни.

Но сейчас его ехидный укол раздражает как никогда.

– Мы с ней знакомы… Были, – признаюсь нервно.

– Только не говори, что ты с ней… – Стас закатывает глаза, заранее зная мой ответ. – Алекс, черт бы тебя побрал, – выдыхает разочарованно. – Осталась в этом городе хоть одна женщина, которую ты не успел затащить в свою постель? – выплевывает с издевкой.

– Конечно! Жена твоя, – не остаюсь в долгу. – Но я пытался, – усмехаюсь нагло.

В моей колкой фразе есть доля правды. Я действительно ухлестывал за женщиной Стаса, когда они только налаживали отношения. Назло делал, выводил его, сразу заметив истинное отношение железного босса к своей подчиненной. Кто же знал, что у них все серьезно…

Загорский мгновенно мрачнеет. От него так и веет злостью. Для Стаса семья – это святое. Ради жены и своих двойняшек он, кажется, даже убить готов. Зависим от них. В этом его слабость. Едва компанию не потерял из-за бабы. Раньше «биг босс» был намного строже, опаснее в бизнесе и суровее к подчиненным.

Смотрю, как изменило Загорского то, что он считает судьбой и любовью, и лишь сильнее убеждаюсь: мне такого счастья не нужно, уж увольте!

– Еще одна подобная фраза, и я тебе в морду дам, – цедит Стас, лишь подтверждая мои мысли.

– Шутка, – отмахиваюсь я. – Не совсем удачная. Точнее, совсем не удачная, – пытаюсь говорить искренне, а сам то и дело поглядываю на Дану. – Это другое, Стас. Не только постель, – удивляюсь своему неожиданному признанию. – Мы встречались, – киваю на жену Авдеева. – Очень давно, много лет назад.

– Твое уточнение только все усложняет. Обиженная и брошенная женщина – смертельное оружие, – укоризненно тянет Загорский. – Молись, чтобы она тебя не узнала…

Крепко сжимаю челюсть. До скрипа зубов. На самом деле, все было иначе. Дана только делала вид невинной овечки. Она далеко не жертва, а охотница. За большими деньгами.

Я был идиотом, но своей ошибки больше не повторю.

Последние слова Стаса пропускаю мимо ушей, потому что неотрывно смотрю на Дану.

Наблюдаю, как Авдеев подает ей руку, перекладывает ладонь на поясницу. По-хозяйски приобнимает жену, провожая к выходу. Джентльмен чертов!

Закипаю, готовый взорваться. Сложно контролировать себя в этот момент. Безумно хочется подойти и оторвать Авдееву руку, чтобы не лапал птичку. Мою маленькую, какой она была в далеком прошлом. Точнее, делала вид, скрываясь под маской скромницы.

Елки, чем я только думаю! Кукла даже не узнала меня. Или все-таки…

На пороге блондинка оглядывается и как бы невзначай скользит по мне взглядом, покоряя светлой лазурью.

Почти как раньше…

Злит и манит одновременно. Но уже через секунду отворачивается, аккуратно убирает со своей талии лапу мужа и ускоряет шаг.

Словно сбегает…

У меня для Загорского плохая новость…

Глава 2

Богдана

Сотни. Тысячи. Миллионы раз я прокручивала в голове нашу встречу.

Потому что была уверена, что она никогда не состоится.

Представляла, как смело посмотрю в его наглые синие глаза. Ухоженная, богатая, замужняя. Бизнес-леди, а не «певичка из клуба». Я даже высшее образование по нелюбимой специальности получала назло ему. Как бы это ни было трудно. Заочно. С двумя малышами на руках. Лишь бы доказать, что чего-то стою.

Но стоило мне увидеть Алекса наяву, как от всей бравады не осталось и следа. Вновь почувствовала себя маленькой беззащитной девочкой, которой играют взрослые дяди, словно куклой.

Давно забытая боль выплеснулась в кровь с новой силой, стремительно распространилась по венам, отравляя тело и душу.

– Я абсолютно все подготовил. Твоя задача – мило улыбаться и ничего не испортить, – поучительно нашептывает мне Игорь по окончании встречи. – Иначе сядешь опять дома. Меня это больше устраивает, – добавляет жестче.

Наш с ним брак «правильный». Красивый и идеальный. Для окружающих…

Игорю удобно, что рядом с ним симпатичная молодая жена и дети. В его видении, я должна заниматься милыми женскими глупостями и пропадать в салонах красоты.

Однако муж дал мне возможность получить образование. Думаю, скорее, для статуса. Все-таки жена-недоучка – это не комильфо. Однако он не ожидал, что я захочу работать по специальности. Хотя бы попытаться. И все же пошел навстречу, предоставив должность в своей компании. За это я безгранично благодарна ему, однако подводных камней в нашей семье намного больше…

– Останься, если настолько не доверяешь мне, – шепчу я, заранее зная его ответ. – Отложи поездку.

– Не могу, – выдавливает из себя недовольно.

Задела за живое, понимаю.

Вопреки тому, что и как произносит Игорь, он бережно берет меня за талию и провожает к выходу. Действует напоказ. Меня это ничуть не цепляет. Наоборот, подыгрываю мужу. На протяжении почти пяти лет. Исправно и бесстрастно.

Однако сейчас, в этом кабинете, присутствует некий раздражающий фактор, что выводит меня из равновесия.

– Не можешь? Или не хочешь? – бросаю машинально, а сама оглядываюсь на Алекса.

Ловлю на себе его задумчивый взгляд. Изучающий, пронзающий насквозь синевой зимнего моря. Чувствую себя будто под гипнозом. Алекс всегда воздействовал на меня так. С первой нашей встречи в клубе. И даже время не излечило моей зависимости.

– Не стоит позволять себе лишнего, дорогая, – сталью прожигают слова мужа.

Поначалу теряюсь, ведь думаю в этот момент о другом мужчине. Моем первом и единственном. О том, кто вряд ли вспомнил меня спустя годы. Сейчас Алекс видит во мне красивую жену конкурента. Помеху, которую ему предстоит «устранить» любыми способами.

Я быстро беру себя в руки, мыслями возвращаясь к Игорю и нашей семейной жизни.

Киваю поспешно, но все же аккуратно убираю огромную и влажную руку мужа со своей талии. Ускоряю шаг, желая скорее оказаться дома.

Двухэтажный особняк встречает нас вычурной роскошью. Из автомобиля новейшей марки выхожу сама, первой преодолеваю резные двухстворчатые двери. Переступаю порог «золотой клетки». И зову детей. Любимых мальчишек, ради которых я с легкостью перекроила свою жизнь. И продала.

Едва услышав щелчок замка, близнецы бегут ко мне, игнорируя строгий голос няни. Приседаю, обнимаю их обоих.

Всматриваюсь в родные черты лица. Мальчики идентичны внешне: два блондина с синими глазами. И одновременно такие разные. Материнское сердце не позволяет мне их перепутать. Совершенно не похожие друг на друга. Характерами, мимикой, едва уловимыми деталями.

– Ма-а-ма! – оглушает звонкий детский голос, от которого морщится выскочившая следом няня.

– Илья, веди себя тише, – строго проговаривает муж, возникший позади меня. – Голова раскалывается после тяжелого дня.

– Я Саша, – сын поправляет на автомате. – Он Илья, – кивает на брата.

Игорь отмахивается небрежно, как от двух назойливых мух. Отчасти он прав: близнецы бывают невероятными сорванцами. И если я многое им прощаю, узнавая в каждом поступке себя и… Алекса, то для моего мужа это чужие дети, которых он содержит. И только за это мальчики должны быть ему благодарными.

Однако ребятам не объяснить всех тонкостей наших с Игорем отношений.

– Добрый вечер, Игорь, – нарочито деловым тоном произносит Илья.

Мальчики не называют его папой. Это было оговорено изначально.

– Дана, ты подумала о моем предложении? – неожиданно спрашивает муж.

Болезненный вопрос парализует, заставляет меня покрыться ледяными бисеринками пота. Тяжело выдохнув, отправляю близнецов в столовую, а сама разворачиваюсь к Игорю, тщетно стараясь выдержать его испытующий взгляд.

– Еще тогда, когда ты впервые озвучил его, – стараюсь отвечать ровным тоном. – Мой ответ по-прежнему отрицательный. Я не смогу так…

Направляюсь следом за мальчиками. Устраиваюсь за огромным обеденным столом, подальше от того места, которое обычно занимает Игорь.

Ужин готов и накрыт. Очередной плюс зажиточной жизни с бизнесменом. За которую мне предлагают заплатить слишком высокую цену.

– Значит, подумай еще раз. Посмотрим, как ты запоешь, если потеряешь все, – специально выделяет слово «запоешь». С издевкой. – Готова отказаться от сытой жизни, которую я тебе дал? – тычет себя пальцем в грудь.

– У нас были другие условия, – несмело и сипло возражаю.

Благо, Саша и Илья не перебивают нас. Молча уплетают картофель с мясом. «Два настоящих мужика», – тепло усмехаюсь про себя.

Сама же нехотя ковыряюсь в тарелке, молясь, чтобы время семейного ужина пролетело как можно быстрее.

– Все течет, все изменяется, – хмыкает Игорь и утыкается в планшет, с которым практически никогда не расстается. – Я эти условия выдвигал, мне и вносить правки, – тянет как бы между прочим.

Не выдержав, поднимаюсь из-за стола. Моему примеру следуют и близнецы. Они как чувствуют, что в данный момент не стоит играть с огнем и, словно примерные дети, благодарят за ужин, желают Игорю приятного аппетита и откланиваются.

– Всего лишь год, максимум полтора, Дана, – муж меняет тон на более мягкий. – В итоге, ты получишь собственную квартиру, небольшой филиал в бизнесе и кругленькую сумму на счет. А еще долгожданную свободу. Кто в выигрыше останется? Таких «тарифов» нигде нет, – смеется с хрипом и закашливается.

Его слова звучат цинично. От властного тона мороз пробегает по коже.

Ухожу молча, потому что горло сжимает тисками, а слезы, не дожидаясь особого разрешения, сами срываются из уголков глаз.

За пять лет я хорошо узнала Игоря. Он не отступится. Но и я никогда не смогу пойти ему навстречу. Слишком велика жертва…

Глава 3

Несколько дней спустя

Богдана

Собираюсь на встречу к Крестовскому, но при этом не могу побороть дрожь во всем теле. И дело не только в том, что я боюсь упустить тендер, а заодно и потерять шанс, данный мне Игорем. Честно говоря, в данный момент я готова отказаться от идиотской затеи что-то кому-то доказывать. Лишь бы не пересекаться больше с Алексом, не видеть его равнодушного, морозного взгляда.

И все же… Я сильнее своих страхов! Прошлое не помешает мне жить сейчас.

Смело поднимаю глаза на свое отражение, с ухмылкой оцениваю красивую стерву, облаченную в деловой костюм терракотового цвета с нежным шелковым топом под пиджаком. И довольно вздергиваю подбородок.

Мгновенно смягчаюсь и меняюсь в лице, когда вижу близнецов позади себя. Разворачиваюсь и раскрываю объятия. Буквально зацеловываю малышей, пока они хихикают и морщатся.

Разрешаю нам вести себя свободнее и безрассуднее, пока нет Игоря. Он часто упрекает меня в том, что я слишком балую мальчишек, тем самым рискую испортить их. Однако мне плевать на его мнение.

В конце концов, это мои дети. Все, что у меня есть. Смысл жизни и главное счастье. И, если бы не тендер, я бы проводила с близнецами двадцать четыре часа в сутки, позволяя им что угодно. Пока Игорь за границей.

Но сегодня я вынуждена уехать, оставив малышей на попечение чужих людей.

– Няня или детсад? – даю им выбор.

Оба кривятся. Так смешно, что с трудом сохраняю строгий вид.

– Няня злая и скучная, – выдает Саша. – Совсем с нами не играет. Да, Илья? – легко толкает плечом брата, подначивая согласиться.

– Лучше детсад, – выдыхает тот и дует губы.

– Твои игры, Сашенька, – щелкаю сына по носу, – кого угодно сведут с ума.

Поворачиваюсь к Илье и чмокаю его в щеку.

Несмотря на внешнюю схожесть, мои мальчики – полные противоположности друг другу.

Илья на пять минут старше брата и ведет себя соответственно. Он спокойный, уравновешенный, творческий. Никогда не позволяет себе обидеть кого-либо ни словом, ни делом. Правильный и справедливый как по отношению к себе, так и к окружающим.

Саша взрывной и дерзкий. Постоянно придумывает шалости и подбивает брата исполнять их вместе с ним. Именно из-за «младшенького» нам пришлось сменить не одну няню. И большинство ссор с Игорем возникало тоже по его поводу.

Правда, муж недоволен обоими близнецами, потому что постоянно путает, кто из них кто. Сорванцы этим пользуются, намеренно вводя его в заблуждение.

– А с тобой можно? – прижимается ко мне Илья. Его примеру сразу следует Саша, тоже требуя внимания. Детская ревность выглядит мило.

Тяжело вздыхаю и отрицательно качаю головой. Со мной точно нельзя. В компанию к Крестовскому.

Туда, где я встречу Алекса. Отца моих близнецов.

Исключено! Для него их не существует. Пусть Алекс думает, что я все-таки сделала аборт тогда. Как он и хотел…

– Но я успею сама отвезти вас в детсад, – подмигиваю мальчикам, чтобы хоть как-то утешить.

Их почти синхронные улыбки греют душу. В такие моменты верится, что все будет хорошо.

Отпускаю няню, помогаю детям собраться – и везу их в лучший в городе частный детский сад с уклоном в английский язык. Передаю обожаемых малышей воспитателю и некоторое время провожаю их взглядом.

Зарядившись приятными эмоциями, можно отправляться в бизнес-ад. Главное, не забыть переключить «внутреннюю программу». Потому что впереди меня ожидает борьба. Как с конкурентом, так и со своими чувствами.

***

В компанию Крестовского прибываю впритык, чудом не опоздав из-за детсада и пробок.

Бегу по коридору к нужному мне кабинету, на ходу копаюсь в сумке, выуживая папку с документами и сотовый. В определенный момент ощущаю жар в груди. Он стремительно заполняет все мое нутро, грозясь выжечь изнутри.

Странное ощущение, похожее на предчувствие, заставляет меня вскинуть голову и посмотреть прямо перед собой.

Резко останавливаюсь, замираю буквально в шаге от Алекса. Еще бы пару секунд – и я точно врезалась бы в него, угодив в крепкие мужские руки.

Он стоит у двери, перегородив путь своим огромным телом. Будто поджидает именно меня, спрятав ладони в карманы и вальяжно облокотившись о выступ стены.

Самоуверенный, холодный, без тени улыбки на лице.

Чужой.

Возвышается скалой, будит болезненные воспоминания.

Когда-то я чувствовала себя такой маленькой и хрупкой рядом с Алексом. И мне это нравилось. Сильнее меня физически, опытнее, старше, он казался защитником. Единственным человеком, к которому я могла обратиться за помощью.

Брошенная всеми, я думала, что нашла в теплых объятиях Алекса свое пристанище. Место, где меня никто больше не обидит.

Как же я ошибалась…

Выбросив неуместные мысли из головы, приветствую конкурента легким кивком головы.

– Добрый день, Богдана Алексеевна, – обволакивающе тянет каждое слово.

Пока я вслушиваюсь в родной голос, Алекс открывает дверь и пропускает меня вперед. Как бы невзначай проводит пальцами по спине вниз, словно отстукивая ритм, а напоследок укладывает ладонь на поясницу, задерживаясь неприлично долго.

Делаю вид, что ничего не замечаю. Невозмутимо переступаю порог кабинета, мило приветствую восседающего во главе стола Крестовского – и занимаю один из стульев по правую руку от него.

Алекс садится четко напротив меня. Лицом к лицу. Глаза в глаза. Могу поспорить, специально. Чтобы видеть. Контролировать и воздействовать.

Небрежно кидаю на конкурента нарочито равнодушный взгляд, демонстративно хмыкаю – и поворачиваюсь к заказчику тендера.

– Не буду ходить вокруг да около, – по-деловому чеканит Владимир Дмитриевич. – Хочу посмотреть на вас обоих в деле, – переводит прозрачный взгляд с Алекса на меня и обратно. – Мое предложение заключается в следующем. На протяжении, допустим… – потирает подбородок, размышляя. – Пусть будет месяц, – поднимает палец. – На протяжении месяца вы организуете несколько деловых встреч. Мои люди будут следить за вами, оценивать процесс и результат. По истечении срока я подпишу контракт с кем-то из вас…

– Как же тендер? – хмурится Алекс, смело перебивая Крестовского. – Вы обязаны выполнить его условия.

Чувствую, что ему не по душе подобный поворот. Нелегко признать, но я полностью разделяю опасения Алекса. Мысленно соглашаюсь с ним. Все происходящее кажется слишком странным.

– Конкурс будет закрыт за неимением подходящего кандидата. Укажу, что никто из вас не удовлетворяет моих требований, – пожимает плечами заказчик и нервно постукивает дорогущим «паркером» по столу.

Алекс медлит с ответом. Молчу и я.

В предложении Крестовского явно есть подвох, и мы оба это почувствовали.

– Но… – подается чуть вперед Врагов.

– Я озвучил свое предложение, господа, – прерывает его заказчик. – Решение за вами.

Крестовский стреляет в меня прищуренным взглядом, словно пытается повлиять. Нашел самое слабое звено? Мимо!

Пусть я утрачу доверие Игоря, отказавшись от участия, но зато не буду рисковать.

– Все-таки это противоречит правилам, – поднимаюсь с места.

– Что ж, в таком случае вы можете снять свою кандидатуру, Богдана Алексеевна, – хмыкает Крестовский. – Победителем будет признан Александр Антонович. И миллионный контракт я подпишу с ним.

Смотрю на Алекса, ища в нем поддержку, но он вдруг меняет тактику. Назло мне.

Понимает ведь, насколько мутную авантюру нам предлагают. Мы не в том статусе и  положении, чтобы проходить «испытательные сроки». Но вместо того, чтобы тоже выйти из игры, Алекс откидывается на спинку стула, не сводя с меня испытующего взгляда.

Бросает вызов. И я его принимаю.

Возвращаюсь на свое место.

– Вот это правильный выбор, – одобрительно бросает заказчик, довольный собой, однако мое решение продиктовано местью. – Ваше первое задание, – передает нам с Алексом папки. – Детали и сроки здесь. Успехов.

Не прощаясь, Крестовский в мгновение ока покидает кабинет. Я же сосредоточенно листаю оставленные им документы. На первый взгляд, все четко и прозрачно, но…

– Все это как-то… подозрительно, – бурчу себе под нос.

– Кхм, да, – импульсивно соглашается Алекс, будто забывшись.

На секунду встречаемся взглядами, вспоминаем, что мы не единая команда, а конкуренты, и тут же разрываем зрительную связь.

Собираюсь и спешно покидаю кабинет, слыша тяжелые шаги Алекса позади себя.

– Самое время отступить, Богдана Алексеевна, – ехидно подзуживает он, поравнявшись со мной. – Уйти с арены с гордо поднятым носиком, чересчур напудренным, – добавляет, щелкнув пальцем по кончику.

– Все верно говорите, – делаю вид, что соглашаюсь, на секунду дезориентируя «противника». – Отступайте, пока не поздно. Потому что наша, – намеренно выделяю это слово, – компания сильнее. И вы прекрасно это понимаете.

С трудом выдерживаю испепеляющий меня взгляд и даже выдавливаю из себя некое подобие ухмылки.

– Определенно, сильнее, – теряюсь от честного ответа Алекса. – Под руководством Авдеева, – уточняет после паузы. – Но я его здесь не вижу. Только маленького запуганного заместителя, – окончательно наглеет.

– Послушайте, Александр… – сжимаю губки и щелкаю пальчиками. – Простите, забыла, как вас по отчеству…

Осознаю, что заигралась, когда сильная рука хватает мое запястье. Алекс рывком притягивает меня к себе, а потом заталкивает в одно из открытых помещений. Судя по полумраку, царящему здесь, и нагромождению мебели, кабинет используется как склад или подсобка.

Отличное место для продолжения разговора! Алекс в своем амплуа! Хам и наглец!

– Что ты себе позволяешь? – вспыхиваю, переходя на «ты».

Но мужчину, который твердо решил «устранить конкурента», мало что в силах остановить. Алекс захлопывает за нами дверь, с грохотом ударяя в нее рукой.

Приближается вплотную и впечатывает меня спиной в ее неровную поверхность. Сжимает мои плечи, смотрит сверху вниз. Напряженно и уничтожающе.

Все, что я могу сделать, – лишь затаить дыхание и застыть.

– Забыла, значит? – возвращается Алекс к нашему разговору, и я начинаю жалеть о своей издевке. – Так я напомню!

Скользит рукой по моему плечу вверх, обхватывает шею, будто удушить готов, но тут же отпускает. Касается ладонью щеки. Остановившись на долю секунды, вдруг проводит большим пальцем по моим губам. Надавливает, сминает сильно, заставляя пылать от грубого прикосновения.

Убирает руку и задумчиво растирает между пальцами яркую помаду.

– Знаешь, тебе больше был к лицу образ невинной девочки, – откашливается и продолжает с хрипотцой, – роль которой ты исполняла для меня.

Недоуменно взмахиваю ресницами, приоткрываю рот, но ни слова не могу вымолвить. Дрожу от близости Алекса. Тону в опасной, подчиняющей, темной синеве его глаз. Лечу в пропасть безумия, когда ощущаю обжигающее дыхание на своей коже.

– Давай на бис, маленькая, – шепчет Алекс.

Впивается поцелуем в мои истерзанные губы, мучает их безжалостно. Поглощает меня, выпивая до дна. А ведь все это время я была уверена, что опустошена. Но появился Он, и давно забытые чувства забурлили с новой силой.

Недовольно постанываю, когда Алекс отрывается от меня.

– Птичка, – судорожно выдыхает он.

Медленно спускается ладонями к моей груди, забирается под жакет, при этом продолжая подчинять меня одним лишь взглядом. Жадным, пылким.

Последняя граница между прошлым и настоящим стирается. Будто не было никаких пяти лет одиночества. Я возвращаюсь туда, где мне девятнадцать и я искренне верю в любовь.

Словно находясь под гипнозом, тяну руки к Алексу, провожу пальчиками по его грубым щекам, покрытым щетиной. Нежно обхватываю жесткое лицо ладонями. Ощущаю, как мужские руки ложатся на мою талию и стискивают жадно.

Я всегда была ласковой, скромной. В противовес горячему, нетерпеливому Алексу. Наверное, поэтому нас так тянуло друг другу. Плюс и минус. И поэтому мы мгновенно воспламенялись и взрывались вместе. Почти как сейчас…

Невесомо касаюсь своими губами таких желанных мужских, вынуждая Алекса прохрипеть нечто невнятное. Жалкие остатки здравого смысла погибают. Сейчас есть только чувства, по которым я безумно скучала последние пять лет.

И причина отнюдь не в том, что долгие годы у меня не было мужчины. Кроме Алекса, мне никто и не нужен был.

Добровольно подписаться на «целибат»? Легко! Когда твое тело принадлежит только одному человеку, который поиграл им и выбросил на свалку.

Но я поддаюсь мимолетной слабости и на миг забываю о предательстве. Слишком приятно чувствовать себя вновь нужной, единственной, лучшей. Пусть даже это обман.

Все обрывается слишком быстро. Инициатором выступает сам Алекс. Разрубает нашу хрупкую связь. Одним махом. Свирепо и беспощадно.

– Я так и знал, что старик муж не удовлетворяет тебя, – бросает он ядовито. – Слишком страстная девочка.

Алекс не отпускает меня, но и не целует больше. Выныривая из сказки, которую сама же себе и придумала, я постепенно вникаю в брошенные им слова. Кусаю губы, намеренно больно, чтобы заглушить обиду.

– Поехали ко мне.

Одной фразой Алекс безжалостно топчет то, что от меня осталось. Показывает, кто я и чего заслуживаю. Возвращает на место, которое я когда-то занимала в его жизни. Мне была отведена роль постельной игрушки, не более того.

Замахиваюсь и со всей силы бью Алекса по лицу. От неожиданности он отшатывается и обескураженно поднимает брови, но вскоре вновь возвращает себе наглый, непробиваемый вид.

– Попытка сопротивления засчитана, – нахально ухмыляется Алекс, демонстративно потирая щеку. – Будем думать, что сдалась ты не сразу. И вообще, девушка приличная и «не такая», – закатывает глаза. – А теперь… – приближается, игриво очерчивает пальцами ключицы и движется к соблазнительной ложбинке, выделенной кружевной оборкой топа. – Поехали.

– Пошел ты, Алекс! – выжимаю из себя, стараясь не разрыдаться. Только не при нем!

– Птичка, не переигрывай. Мы же взрослые люди. Вспомним «молодость», пока твой муж далеко. Тем более, ты сама этого хочешь.

Секунда – и вот уже вторая щека Алекса алеет от моей оплеухи. Сама не понимаю, как это произошло. Но не жалею о содеянном.

– Какой же ты… – едва сдерживаю подступающие слезы обиды, – подонок! – не стесняюсь в выражениях.

Пячусь назад, нащупываю ручку и резко распахиваю дверь. Выскальзываю в коридор, не понимая, как вообще могла позволить так с собой обращаться!

Между лифтом и лестницей выбираю последнее. На улицу выскакиваю уставшей и запыхавшейся, зато дискомфорт немного отвлекает. От острой боли в солнечном сплетении.

Замедляю шаг, пытаясь отдышаться, и судорожно вспоминаю, где припарковала автомобиль. В данный момент мне жизненно необходимо забрать близнецов из детсада. Увидеть их, обнять.

Отвезу мальчишек куда-нибудь погулять. Порадую. Заодно растворю свою горечь в материнстве. Именно так я и спасалась последние годы.

– Дана, – окликает родной и одновременно ненавистный голос. – Я тебя подвезу.

Алекс догоняет меня у парковки, но больше не трогает. Вместо этого подходит к своей машине, снимает с сигнализации и распахивает пассажирскую дверь. Подобный жест выглядел бы любезно, если бы не все, что произошло несколько минут назад в подсобке.

– Я говорю на непонятном тебе языке? – фыркаю зло. – Прости, не владею английским, – намекаю на ту самую его стажировку, которая развела нас навсегда.

– Я серьезно сейчас, – мрачнеет Алекс, действительно сменив манеру общения. – Всего лишь подвезу. Называй адрес.

Говорит так, что хочется верить. Выглядит спокойным и слегка… виноватым.

Ангел и демон в одном флаконе. Алекс всегда был таким противоречивым. Окружающие не могли угадать, какая ипостась проявится в нем в определенный момент.

Только со мной он вел себя внимательно и трепетно, словно я была исключением. Его особенной девочкой. До того рокового дня.

– Благодарю, но это лишнее, не утруждайтесь, – улыбаюсь искусственно, чем раздражаю Алекса сильнее. – Я за рулем.

Демонстративно пикаю сигнализацией и, цокнув каблучками, направляюсь к автомобилю, купленному мне Игорем. Муж предпочитает, чтобы я самостоятельно возила близнецов в детский сад и не отвлекала его подобными «пустяками».

– Подарили? – издевательски бросает Алекс, кивая на недешевую дамскую машинку.

Ему не нужно продолжать, чтобы я поняла намек. Алекс уверен, что я продалась за роскошь. Он не далек от истины. Так и есть. За одним исключением, о котором предатель не узнает никогда. Точнее, двумя, маленькими и безгранично любимыми…

На протяжении всего пути ощущаю на себе презирающий взгляд Алекса. Он пробирает спину морозом.

Душу заполняют гнев и обида. Все-таки не могу понять поведения мужчины, который сам бросил меня беременной, оставив деньги на аборт. Чего он ожидает сейчас? Как смеет упрекать в сделанном мной выборе?

Передернув плечами, скрываюсь в салоне машины. Дожидаюсь, пока Алекс покинет парковку, и только потом обреченно роняю голову на руль.

Делаю глубокий вдох, выпрямляюсь, не позволяя ни единой слезинке сорваться с моих ресниц.

Хватит!

Резким движением завожу двигатель. Запрещаю себе расклеиваться. Слишком многим я пожертвовала, чтобы теперь так легко сдаться!

Глава 4

Около недели спустя. Богдана

– Ой, ну, вы нас балуете, Богдана Алексеевна, – с легким смущением отмахивается Людмила Артемовна, директор детского дома.

Тем временем я разбираю огромные сумки и пакеты с игрушками, сладостями и прочими «детскими радостями».

Наверное, я мазохистка, но место, которое когда-то казалось мне тюрьмой, сейчас я посещаю при любом удобном случае. Особенно, когда сменился руководитель. Вместо мерзкого Руслана Алиева, пойманного на махинациях, назначили милейшую Людмилу Петрову. Она работала в детдоме, сколько я себя помню, и всегда искренне относилась к воспитанникам.

– Не вас, а детей, – поправляю я и подмигиваю по-доброму. – Кстати, сегодня на банковский счет должны были поступить деньги, – называю сумму, – проследите, пожалуйста.

Поначалу я помогала анонимно и исключительно продуктами, детской одеждой и игрушками, мучаясь каждый раз с оформлением необходимых сертификатов качества. Сложно, муторно, но доверить деньги нечистому на руку Алиеву я не могла: слишком глупо. Как положить перед собакой кусок мяса и надеяться, что она его не съест. Сожрет и не подавится!

Кроме того, я не хотела раскрывать себя. Игорь никогда бы не одобрил моих благотворительных порывов. Слишком он меркантильный и расчетливый. В то же время, муж не жалел денег на «апгрейд» моей внешности и новые наряды. Хотел видеть рядом с собой куколку, и для этого выдавал регулярно весьма щедрые суммы. Из них-то я и откладывала на детдом. Все равно не собиралась ничего себе увеличивать, колоть или подтягивать. Да и на одежде экономила.

После того, как директором детдома стала Людмила Артемовна, я решилась приехать лично. С тех пор стало доброй традицией – хотя бы раз в месяц бывать здесь. Игорю я лгала, что направляюсь в салон красоты, а сама целый день проводила с чужими детьми.

Сегодня я впервые рискнула взять с собой близнецов. Представляю, что муж сказал бы… Отругал бы меня за то, что бываю в столь «неподобающих» нашему статусу местах, а Саше и Илье провел бы полный медосмотр: мало ли чем «подкидыши и отказники» их заразить могли, будто речь о дворовых котятах идет, а не о маленьких людях. И ведь не переубедишь! О том, что я тоже воспитанница детдома, Игорь предпочитает не упоминать. Стыдится, даже когда мы наедине.

Но я хочу воспитать человечность в моих маленьких мужчинах, показать жизнь такой, как она есть.

Ни секунды не сомневаюсь в своем решении. А когда мы с Людмилой Артемовной выходим в общую игровую комнату, то и вовсе умиляюсь.

Саша и Илья быстро нашли общий язык с детдомовцами. Играют вместе с ними, смеются и активно жестикулируют. Такими свободными и счастливыми мои близнецы никогда не были. Даже в элитном детском саду, что выбрал для них Игорь. Наоборот, там они будто в панцири прячутся. Впрочем, воспитатели у близнецов настолько строгие и серьезные, что подобная настороженность вполне объяснима. Когда мальчикам веселиться и расслабляться, если с утра до вечера их ожидают сплошные задания, развивающие занятия и английский язык, как вишенка на торте. Детям даже между собой пообщаться некогда.

Шумно выдыхаю и, пока Людмила Артемовна выдает воспитанникам привезенные мною подарки, я протягиваю руки к близнецам.

– Нам пора, мальчики, – зову ласково. – Попрощайтесь со своими новыми друзьями. И поедем домой.

– Ма-ам, можно мы здесь останемся? – хором ноют Саша и Илья, не понимая, о чем просят.

– Нет! – резко рявкаю, а у самой сердце сжимается.

Близнецы испуганно округляют синие глазки. Зато слушаются незамедлительно – и уже через секунду оказываются рядом со мной.

– Игорь не должен знать, что мы были здесь, – шикаю на них. – Дома ни слова, иначе в следующий раз вы со мной не поедете.

Мальчики лихорадочно кивают, удивляясь моему чересчур строгому тону.

– Мамуль, – пытаются смягчить меня, что у них всегда мастерски получается.

– М-м-м? – улыбаюсь и с нежностью смотрю на близнецов.

– Посмотрим вечером мультики про машинки? Или в настольные игры поиграем? – нетерпеливо потирает ручки Саша.

– И еще музыкальный канал или караоке, – заявляет о своих предпочтениях Илья.

– Нет, ангелы мои, – глажу обоих по щечкам. – До позднего вечера вы будете с няней. Мне на работу надо, – вздыхаю огорченно.

– Кому нужна эта работа, – бубнит Илья недовольно.

– Попроси денег у Игоря, – удивляет своим вариантом «решения проблемы» Саша.

Все-таки богатство портит людей. Даже по четырехлетним мальчишкам это заметно.

– Маме нужно учиться зарабатывать самой, – говорю с ними, как с взрослыми. – Возможно, очень скоро нам это пригодится… – задумчиво произношу себе под нос.

***

Оставив близнецов на попечение няни, мчусь в отель, где должна состояться деловая встреча, организованная мною и Алексом. Наше первое задание. Немного необычное, ведь, помимо привычных мне переговоров, клиенты захотели «продолжения банкета» и попросили предусмотреть небольшой корпоратив в конце дня. Поэтому мы выбрали отель с рестораном на первом этаже.

– Опаздываем, Богдана Алексеевна, – с сарказмом тянет Алекс, стоит мне появиться в холле.

Обводит меня морозным взглядом, заставляя вспомнить нашу недавнюю «беседу» в подсобке. Покрываюсь румянцем и опускаю голову.

– Задерживаемся, – парирую я. – Встреча началась? – киваю на закрытую дверь помещения, перепрофилированного под конференц-зал.

– Да, четко в назначенное время. И продлится… – поднимает руку, изучая циферблат ролекса, – еще полтора часа. После этого перемещаемся в зал ресторана. И, в принципе, можем их оставить. Пусть сами «догуливают». Номера забронированы, с персоналом я договорился.

Алекс становится серьезным и непривычно строгим. Говорит деловым тоном, словно мы партнеры, а не конкуренты. Пользуясь его рабочим настроением, решаюсь спросить то, что волновало меня все последние дни.

– Тебе не кажется наше «соревнование» странным? – выпаливаю на одном дыхании.

– Конечно, – незамедлительно отзывается Врагов, а потом прищуривается. – Есть тут одно лишнее звено. В миленьком платьице.

– Отбрось неуместный азарт, которым всегда грешил, и свое желание утереть нос бабе, – цежу ядовито. – Подумай головой! Как Крестовский собирается выбирать победителя, если мероприятие организовываем мы вдвоем? Сообща, – вопросительно изгибаю бровь. – Да и его людей, как было заявлено, я здесь не вижу. Мы сейчас просто бесплатно работаем! – повышаю голос. – И…

– Тише, птичка, – успокаивающе проводит ладонью по моей спине, однако этим только больше выводит меня из равновесия. – Мне тоже не нравится сложившаяся ситуация, – признается неожиданно. – И я работаю над этим. У меня есть хороший друг, который как раз сейчас очень аккуратно проверяет Крестовского. Никита, если ты его помнишь…

Очередная отсылка к нашему общему прошлому немного дезориентирует.

Помню… Никита – тот самый друг, который не слишком подходит по статусу Врагову. Хороший, добрый парень. Из обычной семьи. Пять лет назад он как раз заканчивал юридический.

Сейчас я осознаю, что только ему Алекс меня и представил. За все полгода, на протяжении которых мы встречались… Видимо, другим друзьям стыдно было показать «певичку из клуба».

– Ладно, – сипло выдаю, пытаясь спрятать эмоции. – А партнеру своему ты рассказал? – вспоминаю фамилию. – Загорскому?

– Нет, – резко осекает меня Врагов.

Непонятные у них отношения. Разве совладельцы компании не должны решать возникающие проблемы вместе? Или хотя бы своевременно делиться информацией?

– Было бы логично… – размышляю вслух.

– А ты спросила совета у мужа? – Алекс мастерски переводит тему.

Сжимаю губы, не желая отвечать.

Конечно, Игорь ни о чем не знает! Иначе прямо сейчас отозвал бы меня и запретил участвовать в этой авантюре.

Как же мы с Враговым похожи. Оба стали заложниками собственных амбиций.

– Богдана Алексеевна, – отвлекает меня администратор ресторана. – Нанятая вами певица заявила, что условия не соответствуют тем, что прописаны в райдере. И обиделась.

– Что? Почему же? – фыркаю возмущенно. – Мы все четко выполнили.

– Минеральная вода с газом, а надо без, – тщетно пытаясь подавить смешок, сообщает мужчина.

Закатываю глаза. Вот что значит: хотела, как лучше. Надо было вместо этой «дивы» связаться с девчонками из клуба. И заработать им дала бы, и не переживала за качество и исполнительность. Правда, после свадьбы с Игорем мы перестали общаться с подругами. Муж запретил. Оборвал все нити, связывающие меня с прошлым, будто стереть хотел пятно с моей биографии.

– Она издевается? – выдыхаю обреченно, имея в виду певицу.

– Похоже, что нет, – виновато пожимает плечами администратор. – Она уехала пять минут назад. На вечер живая музыка отменяется? – замирает в ожидании следующих указаний.

Боковым зрением замечаю, как ухмыляется Врагов. Злюсь еще сильнее. Он и раньше любил дразнить меня и выводить из себя, но сейчас ситуация сложнее и серьезнее. Ведь на чаше весов – важный контракт с Крестовским.

– Что, птичка, облажалась? – чуть слышно, одними губами произносит Алекс и подмигивает мне.

– Во-первых, прекрати называть меня так, – прищуриваю глаза недовольно. – А во-вторых… рано радуешься, – хмыкаю и скидываю пиджак.

Остаюсь в одном платье, насыщенного синего цвета, совсем как глаза Врагова. Оно приличной длины, чуть ниже колен, но с оголенными плечами. Выгодно облегает мою фигуру, ни капли не испорченную беременностью и родами.

Следую за администратором в зал, неторопливо. При этом непроизвольно покачиваю бедрами. Всему виной высокие каблуки, которые диктуют и скорость, и походку. Слышу позади себя тяжелое дыхание и покашливание Алекса.

Усмехаюсь дерзко.

Будет вам живая музыка!

Глава 5

Алекс

Маленькая стерва, которая меняет маски и жонглирует мужиками.

Пять лет я убеждал себя в этом. Но подсознательно искал Дану в каждой новой бабе. И все не то. Будто мне подделки подсовывали. В итоге, выбирал заведомо пустышек и научился использовать, а не чувствовать. Привык. Даже решил, что мне нравится.

Однако стоило вертихвостке вновь ворваться в мою жизнь, как я опять теряю контроль.

Вот и сейчас. Врастаю в пол, жадно ласкаю взглядом точеную фигурку в соблазнительном платье, залипаю на упругой попке. Дана изменилась за эти годы, повзрослела, отчего стала лишь аппетитнее.

Слюни пускаю, как пацан неудовлетворенный. Ненавижу и хочу чужую жену. Наверное, потому что отказала.

Незакрытый гештальт. Надо бы закрыть. Поставить Дану в один ряд с пустышками, убедиться, что ничего нет в ней особенного, кроме моих больных воспоминаний. И забыть.

Тем более что бы ни пела птичка, а ее тело все еще реагирует на меня. Острее, чем раньше. Это главное. Остальное – дело техники, чем я и займусь.

Но позже.

А пока надо разобраться с мутными бизнесменами, которые в данную минуту что-то бурно и не серьезно обсуждают в конференц-зале. И присмотреться к Крестовскому.

Дана, конечно, кукла с порочным прошлым, возомнившая себя бизнес-леди, но в одном она права: заказчик поступает с нами непрофессионально и подозрительно. Пользуется тем, что мы назло друг другу конкурируем. Не мог не заметить, старый лис.

Но зачем Крестовскому сталкивать нас с Даной лбами, когда мы и сами замечательно с этим справляемся, – для меня загадка. Ничего, и не такие решал. Лишь бы перед Загорским не проштрафиться. Он ведь попрекать меня будет потом! Не доставлю партнеру такого удовольствия.

С трудом дожидаюсь, когда истекут чертовы полтора часа. Лицемерно беседую с бизнесменами, выплывшими из помещения, и в общих чертах описываю им программу вечера. Огромные боровы, больше похожие на бандитов, чем на деловых людей, спешно направляются в ресторан.

Что в бумагах Крестовского указано было? Откуда они? Из Польши?

Как по мне, типичные русские, причем не выс