Грешник

«Ад пуст. Все черти здесь»

Уильям Шекспир

Глава 1

Двенадцать лет назад

– За тебя, мой мальчик. Я был чертовски прав: ты моё лучшее творение.

Едва заметно киваю, приподнимаю свой рокс и опрокидываю в себя содержимое. Отвратительное дорогое пойло обжигает глотку, но я даже бровью не веду. Лоренцо научил меня терпеть и не такое. Он пытается прочесть что-то во мне, но не видит ни черта. Лишь маску. Сдержанную улыбку, которую я тренировал перед зеркалом многие-многие годы, и до тошноты идеальный образ, в который я влез и из которого не собираюсь вылезать.

Чёрный костюм, сшитый на заказ, сидит как влитой. Волосы зачёсаны назад. Галстук. Белая рубашка. Начищенные до блеска туфли. Ненавижу белый цвет. Ненавижу этот костюм и гель для волос. Ненавижу эту обувь. Это не я. Лишь защитная броня, в которую я переоделся, когда вышел из больницы. Мне было пятнадцать. Прошло уже пять лет, и я понимаю, что никогда не вылезу из этого панциря.

Не врачи спасли мне жизнь, а ложь.

Как я выжил? Хотелось бы мне знать ответ на этот вопрос. По всем мыслимым и немыслимым законам я должен был уже сгнить в земле.

Не единожды я обводил смерть вокруг пальца. Дама в чёрном отчаянно хотела заполучить мою душу, но каждый раз терпела неудачу. Причина до ужаса банальна: души у меня давно нет.

Я ублюдок, заключивший сделку с дьяволом. Смерти ничего не оставалось, только смириться. Но она не в обиде. Я уже поставил ей достаточное количество душ, а скольких ещё отправлю…

От меня не убежать, не спрятаться. Не поможет смена имени, места жительства, пола, религии – ничего. Если я целюсь, то не промазываю. А теперь у меня есть привилегии и благословение самого Лоренцо. Я быстро карабкаюсь вверх, многим это не нравится, но это их проблемы. Лучше не попадаться ко мне на радар – каждая собака это знает, но всё равно находятся смельчаки, которые думают, что смогут выиграть.

Нельзя победить того, кому нечего терять.

Бездушные монстры не умеют любить. Не привязываются. Не щадят. Только калечат и забирают жизни. Лоренцо удалось слепить из меня идеальную машину для убийств. Потому что я позволил. Пять лет назад я выбрал жизнь и прогнулся под его требования. Кто я теперь? Разве уже не плевать? Возможно, стоило дать ему убить меня, довести дело до конца. Но отчаянная шальная мысль так и билась в голове. Глубоко внутри я хотел жить. Зачем – не понимаю до сих пор.

Я улыбаюсь Лоренцо одними лишь губами. Подумать только. Ровно три года назад, я сидел на этом самом месте, и он поздравлял меня со вступлением в семью. Прошло всего каких-то три года, а я стал капо. Разве так бывает? Ни одного подобного случая на моей памяти. Потому что не было такого. Я слишком молод. Но Лоренцо счёл иначе. Неужто ублюдок решил замолить свои грехи передо мной, раз, наплевав на мой возраст, сделал капитаном?

Знаю, что именно он высматривает в моих глазах. Хочет увидеть презрение, отвращение и ненависть, которые я до сих пор испытываю по отношению к нему, но ни хрена он не найдёт. Я научился прятать чувства и носить маски. Желаю ли я ему смерти? Разумеется. Но он мой Босс, и я должен его защищать. А я привык выполнять свою работу идеально. Лоренцо всё равно когда-нибудь сдохнет. И тогда я плюну на его могилу.

– Помнится, три года назад ты отказался от первоклассной шлюхи. И сегодня мой подарок не примешь?

– Ну, если ты учёл мои вкусы, почему нет?

– Ах ты, прохвост, – Лоренцо смеётся. – Она ждёт под твоей дверью. Зовут Жаклин.

– Ты её в коробку, что ли, запихнул?

– Лучше. Развлекайся. Ты заслужил пару дней отдыха. С днём рождения, мальчик мой, – Лоренцо приподнимает рокс. – Знаю, ты не празднуешь, но посиди со мной. Налей себе ещё, выпей со стариком.

– Ты не старик.

– Ещё нет, ещё нет. Но годы идут.

– Я посижу с тобой, Лоренцо, сочту за честь. Но пить не буду, хочу съездить кое-куда.

– Я тебя задерживаю?

– Мне некуда спешить. Жаклин подождёт. Как и мои дела.

– Вот что мне нравится в тебе. Выдержка. Эдриан бы уже на всех парах мчался к жгучей красотке, а ты и бровью не повёл, когда я сказал о ней. Уважаю.

– Взаимно.

Спустя минут двадцать Лоренцо меня наконец отпускает. Около моей комнаты и правда сидит девушка. Наверное, её колени давно просят о пощаде, потому что она радуется моему появлению. Её длинные тёмные волосы спадают по плечам мягкими волнами, голубые глаза смотрят на меня с обожанием. Руки Жаклин связаны за спиной, во рту кляп. Тонкие ремешки стрепов оплетают всё тело, но не закрывают интимные места.

Жестом велю ей подняться на ноги, открываю дверь и пропускаю Жаклин вперёд. Первым делом я вынимаю кляп. Мне нравятся крики, так пусть кричит. Руки ей из-за спины лучше убрать, поэтому освобождаю и их.

– Зачем ты здесь?

– Доставить тебе удовольствие.

– Тогда ты знаешь, что делать.

Жаклин кивает, подходит к стене, упирается в неё руками и отклячивает задницу. Шикарный вид, надо сказать.

Достаю из ящика комода плётку и крепко сжимаю рукоять. Длинные плети – как продолжение моей руки. Я сросся с ними. Стоит взять в руку – и огонь распространяется по телу, требуя немедленного выхода. Возможно, правда в том, что я болен. Да и хрен с ней, с правдой. Какая бы она омерзительная ни была, правда лучше, чем сладкая ложь. А боль всегда вскрывает правду. За это я её и люблю.

Делаю два шага и замираю сбоку от Жаклин. Она дышит часто и отрывисто. Её дыхание не похоже на предвкушение, скорее – на страх.

Подхожу вплотную, откидываю её волосы на одну сторону, оголяя шею, и втягиваю воздух. Да, она боится. Пусть так. Мне не жаль её. Девчонка на работе, а работников я не щажу. Страх – самый сильный инстинкт. Он даёт много энергии. Но и забирает достаточно. Если человек силён, страх сделает его лишь сильнее. Если слаб – добьёт окончательно.

Жаклин слаба. Лоренцо опять промахнулся.

Кружу вокруг неё, выжидая момент и нервируя свою гостью. И, когда она доходит до точки кипения, наношу первый удар. Я не обрушиваю на неё всю силу, а лишь оставляю легонький шлепок, но этого хватает, чтобы Жаклин вздрогнула.

Самая распространённая ошибка – показывать зверю слабость. Меня это лишь распаляет. И мне действительно не жаль Жаклин. В конце концов, она здесь для того, чтобы удовлетворить мои желания. Это не первая наша встреча, я видел Жаклин в борделе. Она первоклассная шлюха и давно работает на Лоренцо. По своей воле. Вот только я ни разу не замечал за ней пристрастия к теме. Это плохо. Вряд ли ей понравится то, что я хочу с ней сделать.

В последующие удары я вкладываю больше силы, и Жаклин дрожит всем телом. Тёмно-красные полосы на её коже прекрасны. Провожу по ним пальцами, сожалея, что не могу растянуть удовольствие на подольше. Я оказался прав, Жаклин точно не из тех, кто разделяет мои увлечения. Печально. Но, с другой стороны, хорошо. Время поджимает. Меня ждут.

Я хочу ещё. Хочу большего. Но скоро я должен быть в другом месте. К тому же Лоренцо в который раз ошибся с подарком. Мне не нужна шлюха, которая не кайфует от того, что я с ней делаю.

Чертыхаюсь сквозь зубы и отбрасываю плётку.

– Повернись, – произношу, не узнавая свой голос. Так происходит каждый раз, когда я погружаюсь в пучину тьмы. – На колени.

Она послушно опускается и расстёгивает мои брюки. Жаклин больше не дрожит и не боится. Поняла наконец, что я не наврежу ей. Да и когда я вредил шлюхам? Только когда они сами просили. Люди бы удивились, узнав, сколько боли может выдержать человек. А от осознания того, что многие боготворят боль, пришли бы в ужас.

Наблюдая, с каким облегчением Жаклин берёт у меня в рот, я убеждаюсь в том, что Жаклин годится лишь на одноразовый минет. Я не сплю с обычными шлюхами. Даже не со всеми теми, кто со мной на одной волне.

У меня было много женщин и будет ещё больше, но отбираю я их тщательно. Мне нужны только те, которые всегда согласны. На всё. И сами кайфуют от этого. Текут, стоит лишь щёлкнуть пальцами. Да, хорошие шлюхи текут всегда. Даже Жаклин завелась, вижу. Она была бы рада раздвинуть свои изящные ножки. Но я найду вариант получше. Ту, которая удовлетворит все мои потребности. Жаклин для этого не подходит.

Сжимаю её волосы, фиксируя голову, и быстро достигаю разрядки. Я возбудился сразу, как взял в руки плеть.

– Можешь идти. Лоренцо заплатил тебе?

– Да, – она кивает, поднимается с колен. – Точно больше ничего не нужно?

– Нет.

– У нас ещё есть время. Я могла бы…

– Пошла вон. Учись понимать с первого раза.

Жаклин тихонько выскальзывает за дверь, а я иду в ванную и наскоро принимаю душ. За окном уже темно, значит, можно снять свой идеальный панцирь. Оставляю ненавистные костюмы висеть в шкафу, влезаю в джинсы и чёрную футболку, быстро перекладываю необходимое в карманы кожанки и покидаю спальню.

– Дерек, ты, что ли? – удивлённо спрашивает постовой на выходе из особняка.

– Я. Останусь в городе. Закрой ворота.

Ночь и скорость. Крутая тачка, но пока не своя. Подарок того, кого я ненавижу всей своей несуществующей душой. Но я куплю свою. На собственные деньги. Не обагрённые кровью, не запятнанные именем Савиано. Я стану свободным. Никто больше не будет иметь надо мной власти. Моя жизнь будет принадлежать только мне.

Несколько лет назад я дал себе слово, что не буду зависеть от Лоренцо и этой семьи. По крайней мере – материально. А я всегда выполняю обещания.

Разумеется, я отстёгиваю процент в карман клана, как и все. Однако есть кое-что, о чём пока никто не знает. Я строю свой бизнес. Честный, легальный, без поддержки семьи Савиано. При таком раскладе я никому ничего не буду должен. Пока всё находится в зародыше, до миллионов ещё как до Луны, но я верю, что дело выгорит.

Сейчас весь мой доход от семейного бизнеса уходит на моё начинание. Я стал получать приличный процент от Савиано, однако необходимой суммы у меня и близко нет. Деньги нужны были ещё вчера, так что я принял решение, которое мне чертовски не нравится. Но иначе никак. Если не достану необходимую сумму в срочном порядке, о своём деле можно забыть. Само собой, просить в долг у Лоренцо я не стану.

Я как чёртов фанатик одержим идеей независимости. Ненависть превратилась сначала в кровь, а затем – в помешательство. Меня ничто не остановит. Я освобожусь от него. Очень скоро.

«Я не раб», – твержу себе каждый день и впахиваю. На Лоренцо и на себя. Строю за его спиной свою собственную империю.

Двойная жизнь? Окей, пусть так. Но никто меня за это не осудит. А если посмеют, я закопаю их живьём. Любой, кто встанет у меня на пути, будет мёртв.

Я. Не. Раб.

Глава 2

Особняк Дарио встречает меня темнотой. Это странно, ведь сегодня день рождения Карлоса. Неужели праздник закончился? Хотя всё возможно. Сейчас глубокая ночь, а у Дарио строгие правила. Вряд ли он разрешил сыну устраивать затяжное веселье. Если вообще разрешил. Вполне может быть, что Карлос посетил своё излюбленное место, где оторвался на всю катушку. Надеюсь, он сейчас вменяем.

Официальное мероприятие назначено на завтра, потому что Дарио до сих пор в отъезде. Приглашены члены всех семей и особо влиятельные люди. Завтра здесь будет скучно и чинно. Репутация для Дарио важнее, чем что-либо ещё. Он мог вернуться к дню рождения сына, но предпочёл не подстраивать своё расписание под такую мелочь.

Постовые совершенно не удивляются моему появлению. Разумеется, их предупредили.

Даю глазам привыкнуть к темноте и прохожу в гостиную. Из источников света здесь только старинный камин. Этот дом всегда наводил на меня жуть. А уж его обитатели и вовсе странные люди. Но сейчас это неважно.

– Дерек, ну наконец-то! – восклицает Карлос и поднимается мне навстречу. – Я уж думал – не приедешь.

Его улыбка кажется искренней, однако я знаю, что это не так. В мире мафии нет друзей. Только партнёры и враги. Наклоняю голову в знак приветствия, и Карлос раскидывает руки. Ненавижу обнимашки, но я вынужден соблюдать наши законы, если хочу чего-то добиться. Пока я никто. Когда стану кем-то, тогда и установлю свои правила игры.

– С днём рождения, Карлос.

– Взаимно.

– Договор в силе?

– Обижаешь, – Карлос строит гримасу. – Разумеется. Ты же мой друг, – он достаёт из-под кресла большой кейс, но отдавать мне не спешит. – Всё здесь, как договаривались.

– Верну с процентами.

– Может, сочтёмся иначе? – Карлос прищуривается, и мне это не нравится.

– Это как?

– Скажем, мне нужно убрать кое-кого с дороги.

– Я не наёмник, Карлос.

– Конечно нет! Ты лучше. Круче. И ты никогда не промахиваешься. Это все знают. Ну так что, по рукам?

– Я бы предпочёл вернуть тебе всю сумму. С надбавкой.

– Тогда я перефразирую, – Карлос ухмыляется. – Я не дам тебе в долг. Но готов оплатить услугу. Даже добавлю сверху.

– Ладно.

– Значит, договорились?

– Нет, Карлос. Я не возьму твои деньги. Прощай.

– Ты пожалеешь, – доносится мне в спину.

Прохладный ночной воздух оглушает. Мне становится нехорошо. Я надеялся получить нужную сумму. Но не таким же способом. Да, я убиваю по приказу Лоренцо. Я убийца, но не наёмник и никогда им не стану. Стоило сразу понять, что сделка с Карлосом обречена на провал. Этот ублюдок не умеет действовать честно. Все эти годы он лишь притворялся моим другом, а сегодня показал истинное лицо.

Всё не то, чем кажется. Все не те, кем кажутся…

– Дерек! – окликает меня Беатрис, и я сбавляю шаг. – Дерек!

Она ловит меня за рукав, разворачивает к себе. Только её сейчас не хватало. Мне и так хреново.

– Что такое, Беатрис?

– Нам надо поговорить.

– О чём?

– Пойдём со мной, пожалуйста.

– Может, отложим до завтра? Я очень устал.

– Это ненадолго. Пожалуйста, Дерек.

Что-то в её голосе заставляет пойти на уступку. Иду за ней по дорожке к беседке. Беатрис очень любит эту беседку. Она проводит здесь много времени, сбегая от отца-деспота и ненормального брата. Девчонке не повезло родиться в этой семье. Мне немного жаль Беатрис, но что я могу сделать? Она и сама давно чокнулась. А в последнее время словно помешалась на мне. Сколько раз я уже говорил ей, что между нами ничего не может быть? Ну ладно, скажу ещё раз.

– Так в чём дело? – спрашиваю, едва мы заходим внутрь беседки, которая немного подсвечена.

Я могу видеть лицо Беатрис, она выглядит смущённой, но её глаза возбуждённо блестят, отдавая безумием.

– Это тебе, – Беатрис протягивает мне толстый конверт.

– Что это?

– Подарок. У тебя ведь день рождения.

– Я не праздную, ты же знаешь.

– Знаю. Но мне хочется сделать тебе приятное. Я случайно услышала ваш разговор.

– Подслушала.

– Ну да, – она пожимает плечами. – Пусть так. Карлос бывает сволочью, не злись на него.

– Я не злюсь.

– Открой конверт. Пожалуйста.

Медленно вскрываю верхний слой и заглядываю внутрь. Там деньги.

– Знаю, тут мало. Тебе наверняка нужно гораздо больше. Но это всё, что у меня было в наличии. Завтра я сниму со счёта и…

– Нет, – закрываю конверт и отдаю ей. – Беатрис, спасибо тебе, но я не могу принять твой подарок.

– Почему нет?

– Беатрис, милая, – беру её за руки и усаживаю на скамью. – Я говорил тебе много раз и скажу ещё: между нами ничего не может быть. Я не люблю тебя. И я не сплю с девушками, принадлежащими к какой-либо семье.

– Знаю. Это же просто деньги. Они нужны тебе. Мы ведь можем быть друзьями?

– Конечно.

– Значит, ты мой друг, – она улыбается. – Я просто хочу помочь другу.

– И я ценю это, правда. Но деньги я не возьму.

Ведь это капля в море. Она мне никак не поможет. У Беатрис не найдётся нужной суммы. А даже если бы и нашлась, я бы не взял. Не хочу быть ей обязанным.

– И что ты будешь делать? Попросишь у Лоренцо?

– Нет. Я бы не хотел, чтобы Лоренцо узнал о моём визите и просьбе.

– Карлос ему уже сказал. Как только ты вышел, он позвонил Лоренцо.

– Чёрт!

– Мой брат… он… такой.

– Да. Такой.

Какое-то время мы сидим в тишине. Пора бы мне уже валить. Деликатно. Когда я открываю рот, чтобы попрощаться, Беатрис хватает меня за руки.

– Иди к Маттео, – возбуждённо шепчет она. – Он тебе не откажет.

– Спасибо, Беатрис, – целую её в лоб и встаю. – Береги себя.

Спешно покидаю территорию особняка Дарио и сажусь в машину. Слова Беатрис до сих пор звучат в голове. Возможно, она права, и мне действительно стоит обратиться к Маттео. Он всегда был настроен ко мне более чем лояльно. Уж не знаю, с чего такое особое отношение. Проблема только в том, что уже очень поздно. Звонить Боссу в такое время – дурной тон.

Однако если я не достану деньги до восьми утра, то всё рухнет. Мои вложения сгорят, сделки сорвутся, репутация полетит к чертям. Последний пункт самый важный. Если я оплошаю, никто больше не поверит в меня, никто не захочет иметь со мной дел. К тому же Лоренцо сейчас явно в бешенстве. Лучше мне пока не возвращаться в особняк.

Набираю нужный номер, подношу телефон к уху. Маттео отвечает довольно быстро. В ответ на мой вопрос он говорит, что готов принять меня.

Дорога к его особняку занимает почти сорок минут. Внутри нарастает непонятная тревога, но я её игнорирую. Интуиция подсказывает, что с Маттео это никак не связано.

Он встречает меня радушно, даже слишком. Всё не перестаю удивляться его моложавости. Время идёт, а Маттео словно игнорирует его. Выглядит он лет на десять или даже пятнадцать моложе своего возраста. А ведь он старше Лоренцо. Но, если их поставить рядом, ощущение будет обратное. При том, что Лоренцо в хорошей физической форме, а Маттео за последние несколько лет слегка располнел, да и ростом он значительно ниже, но всё равно на фоне Лоренцо Маттео выглядит моложе. Хотя это нихера не так. Он что, заключил сделку с дьяволом? Или регулярно ложится под нож пластического хирурга? Хотя какая разница?

Маттео предлагает пройти в его кабинет, наливает мне выпить, не спрашивая, и я понимаю, что отказ будет равен оскорблению. У меня есть правило: не садиться за руль нетрезвым. Видимо, потом придётся попросить кого-то отвезти меня в город.

– Ты можешь остаться здесь, – произносит Маттео, словно прочтя мои мысли. – Время уже позднее, не нужно никуда ехать. Мой дом – твой дом, – он присаживается напротив. – Говори, я слушаю.

– Мне нужно восемьсот сорок миллионов долларов.

– Большая сумма.

– Отдам с процентами через полгода.

– А если не выгорит, Дерек? – Маттео смотрит на меня с насмешкой. – Что будешь делать? Молодой бизнес часто загибается на старте. Тебя никто не прикрывает. От помощи своей семьи ты отмахнулся, даже не сказал им ничего. Неужели надеешься справиться в одиночку? Не думаешь, что найдётся много желающих уничтожить то, что ты с таким трудом выстраиваешь?

– Откуда вы знаете?

– Я много о тебе знаю, мальчик. Очень много. Ты подкопил денег, нанял хорошего юриста и консультанта. С их помощью заключил несколько сделок на покупку зданий в центре и на окраинах Нью-Йорка. Внёс небольшую предоплату, чтобы застолбить эти здания за собой и обеспечить выгодные для себя условия. Хороший ход, не спорю. Но ты один. Без поддержки, без денег. Нужными связями ты пока ещё тоже не оброс. Разумно ли было бросаться в омут с головой и ставить на карту всё, в том числе и свою жизнь?

Молча опрокидываю в себя алкоголь, а Маттео продолжает:

– Когда ты последний раз нормально спал? Начнём с этого.

– Не помню.

– Вот сегодня и выспишься.

– С утра мне нужно…

– Не нужно, – перебивает он меня. – Отправлю к ним своего адвоката. Платежи по сделкам отсрочат на день. Я не волшебник, Дерек. Деньги надо сначала изъять из оборота, это не делается ночью. А в наличных и в банках я такие суммы не держу. Мои деньги работают на меня. Поэтому только к вечеру восемьсот сорок миллионов будут у тебя на руках. Не раньше. Конечно, я могу утром перевести напрямую, но вряд ли тебя устроит такой вариант, я прав?

Киваю, а Маттео вновь наполняет мой стакан. Когда я опустошаю его, Маттео произносит:

– Тебя проводят в твою комнату. Сегодня ты остаёшься здесь.

– Спасибо.

– Это самое малое, что я могу сделать.

– Почему вы помогаете мне?

– Я люблю деньги, – Маттео улыбается. – Ты ведь вернёшь с процентами.

– А если не смогу, что тогда?

– Тогда будешь должен. Уважаю тех, кто всегда платит по счетам. Ты в их числе, Дерек, иначе я бы даже слушать тебя не стал. Иметь в должниках такого парня, как ты, очень выгодно. Как тебе виски? Скажи же, весьма хорош. Друг привёз на днях. Разлей, скрепим договор.

Глава 3

Ощущение, будто кто-то разламывает мою голову с диким треском. Это заставляет открыть глаза. Сходу не понимаю, где нахожусь, но довольно быстро до меня доходит, что я лежу одетым на кровати в доме Маттео, а кто-то ломится в дверь. Я закрыл её. На всякий случай.

Включаю ночник, смотрю на часы, отмечая, что поспал всего часа полтора, затем встаю и иду к двери. Хмель ещё не выветрился, чувствую себя хреново. Но кто бы ни ломился ко мне в комнату, он настроен очень серьёзно и явно не намерен ждать, пока я просплюсь.

– Какого дьявола, Дерек? – с порога спрашивает Лоренцо.

Он разъярён, но мне плевать. Голова раскалывается и кружится, глаза хотят закрыться обратно, в горле пересохло. Виски правда был убойный, и я знатно с ним переборщил. Есть у меня дурная особенность: после определённого количества выпитого, начинаю вливать в себя спиртное бесконтрольно. Видимо, очередной побочный эффект обучения.

– Ты о чём? – спрашиваю охрипшим голосом и морщусь от неприятного привкуса во рту.

– О Беатрис! – Лоренцо бесцеремонно вторгается в спальню и с грохотом захлопывает дверь. – Что ты наговорил ей?

Смотрю на него, не понимая совершенно ничего.

– Приди в себя! – рыкает Лоренцо, встряхивая меня за грудки. – Вы поговорили, а теперь она мертва. Что ты ей сказал?!

– Как мертва?

– Так! – снова рявкает он, отпуская меня. – Вскрыла себе вены. Ты уехал, часа не прошло, как прислуга нашла её в кровавой ванне. Карлос обвиняет тебя. Говорит, что ты расстроил её до слёз, и у Беатрис началась истерика. Он успокоил её, наполнил ванну. Карлос и подумать не мог, что девчонка покончит с собой от горя! Что ты ей наговорил?!

– Погоди, стоп. Мне надо сесть.

– Не мешало бы, – Лоренцо смеряет меня взглядом. – Со мной, значит, ты не пьёшь, а с Маттео решил налакаться?

В его голосе сквозит обида, но мне насрать. Сейчас я точно не способен понять причину её появления. Игнорирую его вопрос, сажусь в кресло и морщусь теперь уже от головной боли. Какого хрена так раскалывается? Сколько я вообще выпил? И что случилось с Беатрис?

Она не была похожа на человека, который хочет совершить самоубийство. Мы расстались мирно. Беатрис не плакала. Она всё поняла и не обиделась на меня. Об этом я и говорю Лоренцо, но он не верит.

– Врёшь, – шипит он, склоняясь надо мной. – Ты обо всём мне врёшь. Карлос сказал, ты приезжал за деньгами. Зачем тебе такая сумма? И почему ты не попросил меня? Он отказал тебе – и что? Ты вымогал деньги у Беатрис? Она тоже отказала, тогда ты послал её и наговорил кучу дерьма? Так было дело?

– Хочешь, чтобы я тебе на штаны блеванул? Отойди, прочисти уши и перестань орать. Я уже всё сказал. Не моя вина, что до тебя не доходит.

– Как ты разговариваешь со мной?! – вновь орёт Лоренцо, но всё же отстраняется. Ещё бы. Это его любимый костюм. – Щенок, – цедит он, испепеляя меня ненавидящим взглядом.

– Ну давай, скажи, что нужно было убить меня ещё давно. Что без тебя я никто. Что жив только потому, что ты позволил мне дышать. Заведи свою забытую любимую шарманку. Самое время вспомнить о том, какое я отребье и обуза. Прости, не могу вспомнить все эпитеты. Голова сейчас дурная.

Лоренцо усмехается и садится в кресло напротив. Он смотрит на меня долго, изучая, вновь выискивая что-то в моём лице. Слишком сложно удерживать маску. Как хорошо, что в данную минуту я не испытываю ненависти. Лишь усталость и раздражение. Но показывать их совершенно нет сил. Моё лицо – ничего не выражающий пластик. Наверняка ещё и помятый пластик. Похмелье наслоилось на опьянение, и я еле сдерживаюсь, чтобы не послать Лоренцо и не заснуть прямо в кресле. Держать глаза открытыми очень сложно.

– Расскажи, как было, – говорит он наконец. – По порядку. Ничего не утаивая. Начни с того, зачем тебе понадобились деньги.

– Тебе правда интересно?

– Ты замышлял что-то за моей спиной, сукин ты детёныш. Разумеется, я хочу знать правду.

– Моя мать не была сукой.

– Откуда ты можешь знать? Она погибла, когда тебе было два года.

Молча перевожу взгляд в стену.

– Рассказывай. И смотри мне в глаза.

Он не отстанет. У меня всего три варианта: послать его и вытянуть смертельный билет, убить его и опять же подписать себе смертный приговор или рассказать всё от начала и до конца.

И я начинаю говорить. Рассказываю без утайки. Как захотел создать что-то своё, легальное, не связанное с семьёй. Как копил деньги. Как искал нужных мне людей – юриста и консультанта. Как перебирал кучу вариантов. Как остановил свой выбор на покупке именно этих зданий. Как заключил предварительные сделки, внеся небольшой залог и пообещав потом приплатить агентам лично в их карманы. Как договорился с Карлосом, и как он меня в итоге опрокинул.

– Так ты отказался? – с нажимом спрашивает Лоренцо.

– Конечно. Я не наёмник.

– Дальше.

– Карлос сказал, что я пожалею об этом. Когда я уходил, меня перехватила Беатрис. Позвала в беседку поговорить. Поздравила с днём рождения, сунула мне деньги, но я их не взял. Сказала, что завтра снимет наличные со своего счёта, но я отказался от её предложения.

– Почему?

– В смысле «почему»? Ты думаешь, я бы взял деньги у женщины?

– И ты поехал к Маттео, – Лоренцо кивает.

– Да. Беатрис надоумила. Говорила, что он не откажет, и оказалась права. Слушай, я не знаю, что произошло после того, как я уехал. Беатрис правда не выглядела расстроенной. Мы мирно пообщались. Она поняла меня и не обиделась. Когда я уходил, она выглядела вполне нормально. И вела себя тоже. Мы сошлись на том, что останемся друзьями. Кажется, до неё наконец дошло, что я действительно в ней не заинтересован.

– Я тебе верю, – задумчиво произносит Лоренцо. – Верю, что ты её не обидел. С головой у девчонки всегда было не в порядке. Может, они с Карлосом поругались, кто знает. В любом случае теперь понятно, почему он обвиняет тебя. Это месть за твой отказ. Знаешь, кого он хотел убрать твоими руками?

– Нет.

– Понятно. Значит, теперь ты должен Маттео восемьсот сорок миллионов.

– Пока ещё нет, но завтра буду. Точнее – уже сегодня, – уточняю, видя за окном проблески рассвета. – Вечером.

– Ты ничего не подписывал?

– Ещё нет.

– Я дам тебе нужную сумму. С Маттео поговорю сам. Ложись спать. Сегодня будь здесь, никуда не езди. Дарио требует крови. Я всё решу. Тебя никто не тронет.

– Стоп. Нет, Лоренцо. Нет. Я не возьму у тебя деньги.

– Хватит! – вдруг срывается он на крик и вскакивает на ноги. – Вместо того, чтобы пойти ко мне, ты поехал побираться словно голодранец! Я бы дал тебе всё, стоило только попросить!

– Знаю. И ты тоже знаешь, почему я не пошёл к тебе.

– Ты же обещаешь отдать с процентами. Какая разница, у кого занимать?

– Большая.

– Тогда выиграй их, – Лоренцо скидывает пиджак, затем и галстук. – Заслужи честно – и не будешь мне должен ни цента.

– Чего? – спрашиваю, наблюдая, как он избавляется от рубашки.

– Вставай.

– Не буду я с тобой драться. Ты с ума сошёл? Мне не десять лет, Лоренцо, а тебе уже далеко не тридцать и даже не сорок. Я ж тебя теперь убить могу.

– Вставай и дерись со мной. Выиграешь – деньги твои, и ничего ты мне не должен. Проиграешь – всё равно их возьмёшь и отработаешь каждый грёбаный цент.

– Разве есть вариант, что я проиграю?

– Ты всё ещё пьян, но при этом у тебя уже похмелье. Это уравнивает шансы.

– Хочешь разгромить здесь всё?

– Возмещу, – рычит он. – Вставай!

– Нет.

– Весь в свою мамашу. Рассказать тебе о ней? Сука, породившая тебя, была лживой тварью. Шлюха обманывала своего мужа и меня, своего Босса. Она раздвигала ноги перед каждым. Чей ты сын? Да кто знает! Её трахал любой, кому хотелось. А хотелось многим. Красивая была сука, но гнилая. До тебя ей дела не было. Бросила на моё попечение, а сама умотала с муженьком в путешествие. Только тварь не доехала. И поделом ей. Как по мне, шлюха легко отделалась. Нужно было…

Договорить он уже не может, потому что зажимает нос рукой. Я разбил его, знаю, хоть и не вижу ни черта. Перед глазами чернота, а в ушах стоит жуткий звон. Хочу выйти из комнаты, чтобы не сорваться окончательно, но Лоренцо вновь подаёт голос:

– Хотел знать, почему я тебя ненавижу? Так знай. Ты. Сын. Грёбаной. Шлюхи.

В себя прихожу, уже сидя на полу. Лоренцо валяется рядом. Его лицо в крови, как и мои руки.

– Ты выиграл, – хрипит он.

– Мне плевать.

Поднимаюсь с пола и иду в ванную комнату. Долго смываю с рук кровь. Меня дважды выворачивает прямо в раковину. Непролитые слёзы душат, как и злоба, а в голове стучит лишь одна мысль: «Он врёт, моя мать была хорошим человеком».

Глава 4

Дарио так и не поверил, что я ни при чём. Многие не поверили. За мной навсегда закрепилось клеймо убийцы Беатрис. Но я не убивал её. Не подталкивал к тому, чтобы она наложила на себя руки. И уж точно я не верю, что Беатрис сама это сделала.

Карлос – вот кто виноват в случившемся. Вполне возможно, что он сам убил свою сестру.

Под предлогом того, что Дарио рвёт и мечет, Лоренцо через пару дней после кончины Беатрис сплавил меня в Италию. С того дня я частенько наведываюсь сюда, чтобы разбираться с любой возникающей проблемой. Я выполняю всю самую грязную и опасную работу. Лоренцо говорит, что может положиться только на меня, но правда в том, что мной не жалко пожертвовать.

Прошло уже пять лет с той ночи, когда я избил Лоренцо. У него остался шрам над губой. Надо сказать, Лоренцо тогда легко отделался. Я не помню, как бил его. Мог запросто отправить на тот свет. Меня порой накрывает, и я творю полную хрень. Самое ужасное, что в такие моменты я не только не контролирую себя, но и будто выпадаю из реальности. А потом ни хрена не помню. Просто провал в памяти. Чёрная дыра. Если я и боюсь чего-то, то именно этого. Своего безумия.

За все пять лет мы так и не говорили об этом. Даже не заикались. Ни о его разбитой роже, ни о моей матери, ни о тех миллионах, которые он перечислил на счета бывших владельцев зданий, пока я спал.

Да, так всё и было. Я разбил ему морду в мясо, а потом завалился спать. Соображал ли я тогда хоть что-то? Сильно сомневаюсь. После его слов о моей матери сознание словно выключилось. Как и тормоза.

Я больше не голодранец. Не приживала. Теперь у меня есть свой бизнес. Легальный. Честный. Но всё-таки запятнанный именем Савиано. Как я ни пытался впихнуть Лоренцо деньги, он не брал. Если я перечислял сумму на его счёт, она возвращалась в удвоенном размере. Если приносил наличность, Лоренцо смеялся мне в лицо. Тогда я сказал ему, что буду отдавать процент со своего личного дохода в семью. Против этого Лоренцо возражать не стал, но взял с меня слово, что я никому никогда не расскажу о нашей с ним потасовке и последующей сделке. А, как все знают, слово я держу. К тому же я и сам не хочу, чтобы кто-то узнал, что я принял очередную подачку своего Босса. Пусть и против воли.

Я ненавижу ложь. Но иногда она необходима. Главное – не врать себе. Я знаю, кто я. Этого достаточно. А то, что думают обо мне другие люди – это только их проблемы. Я не имею ничего общего с чужим мнением обо мне. Образ, который люди рисуют у себя в голове, – лишь проекция их ожиданий, оправдывать которые я не намерен.

Мне всего двадцать пять, а я уже спокойно могу врать о том, что всегда честен со всеми. Что будет дальше? Свою совесть я усыпил в ту ночь, когда пришёл к Маттео за деньгами. Ложь бывает двух видов: во спасение и ради личной выгоды. Я не брезгую обоими. Но, конечно, я никогда не вру. Никому.

Правду о том, каким именно образом я сколотил состояние, до сих пор знаем только мы трое. Маттео тоже делает вид, что не в курсе истинного положения вещей. Уж не знаю, как Лоренцо заставил его молчать и заставлял ли. Маттео всегда относился и продолжает относиться ко мне лучше, чем я того заслуживаю.

Теперь я купаюсь в деньгах, но поводок от ошейника всё ещё в руках Лоренцо. Я не выиграл в той драке, а проиграл. Лоренцо специально меня спровоцировал и позволил себя избить, чтобы навечно сделать меня своим рабом.

Я впахиваю за троих. На своё дело времени остаётся немного. Хорошо, что я нанял толковых людей. Они отлично выполняют свою работу. Бизнес процветает, растёт. Да, я вникаю в процесс, но у меня нет возможности постоянно контролировать всё это.

Чем я занимаюсь? Выполняю приказы Лоренцо. Каждый день. Семь дней в неделю. Вот прямо сейчас я сижу в ресторане Роберто, своего троюродного брата. Он был так рад видеть меня с утра. Интересно, что он скажет после того, как я выполню очередной приказ Лоренцо? Сдаётся мне, Роберто захочет меня убить, а, по крайней мере, два клана итальянской мафии назначат за мою голову награду. Зато сицилийцы станут благосклонны. Не все. Но Анхель точно сменит гнев на милость. Самый молодой Дон на данный момент. Самый вспыльчивый. Самый непредсказуемый. Анхель настоящий псих. И я не шучу. Он славится своей жестокостью.

И он рвёт и мечет. После того, как я увёл у него из-под носа выгодную сделку, Анхель орёт, что Лоренцо обокрал его моими руками. А ведь ещё примерно полгода назад мы с Анхелем мирно распивали вино на террасе. Тогда Анхель был нужен нашей семье, мы сотрудничали. Потом планы Лоренцо слегка поменялись, и пришлось пойти на небольшую подлость. Я сразу сказал, что это недальновидно, но Лоренцо меня не послушал. Теперь, чтобы задобрить Анхеля, мне нужно убить наёмников, которые охотятся за ним и Марией.

Первую партию охотников за головами солдаты Анхеля перебили довольно быстро, но вторая партия оказалась куда проворнее и профессиональнее. Однако мне они вполне по зубам. Разумеется, нет никакой гарантии, что эта партия окажется последней. Но свой вклад я внесу, и, вполне возможно, после сегодняшнего «застолья» Анхель рассыпится в благодарностях, оттает, и между нашими семьями снова наступит хрупкое перемирие. Только надолго ли? Хотя ответ я и так знаю: пока у Лоренцо не изменятся планы. Ради личной выгоды он вновь с лёгкостью подставит Анхеля. Но сейчас мне нужно вернуть его расположение. А для этого придётся раздраконить Роберто. Не специально, конечно. Но последствия будут ужасны. Чёрт. Я так устал от этой клоунады.

И я мог бы убить их в другом месте, но Лоренцо приказал подкараулить их здесь. Ресторан Роберто – очень популярное место среди мафии. Это будет показательная кара. После такого представления на нашу семью и её друзей долгое время никто не попрёт. Но вот злобу затаят. И отомстят. В своё время. Такие блюда подают холодными.

Я даже не уверен, что Анхель вновь перейдёт на нашу сторону. Разве что чисто для вида. Его улыбка будет фальшивой, как и добрые намерения на наш счёт. И он точно возглавит список тех, кто захочет пустить кровь Савиано. Об этом я тоже говорил Лоренцо, но он меня не слушает, а против приказов Босса не пойдёшь. Мне придётся устроить эту резню, хоть я и считаю этот приказ верхом тупости.

Лоренцо очень хороший Босс, при нём наша семья стала одной из самых сильных и влиятельных не только в Штатах, но и за их пределами. Однако жажда власти и самоуверенность его погубят. А заодно и всех Савиано.

Нельзя недооценивать врагов. Нельзя недооценивать «друзей». Нельзя не считаться даже с самой мелкой пешкой на шахматной доске. Иногда вот эта самая мелочь может сделать решающий ход и нанести удар, который станет смертельным.

И вроде мне всего двадцать пять, а Лоренцо уже стукнуло пятьдесят восемь. Так почему я понимаю эти простые нюансы, а Лоренцо о них будто напрочь забыл? Абсолютная власть развратила его мозги. Он заигрался в Бога, это плохо кончится. Но как повлиять на него? Я как был никем, так и остался. Теперь я знаю, что деньги решают очень и очень многое. Но при этом они не решают ровным счётом ничего, если дело касается действительно важных вещей.

– Дерек! – низкий женский голос окликает меня, и я чертыхаюсь сквозь зубы. Только её тут не хватало. – Какими судьбами? – Мария присаживается напротив. – Что-то ты зачастил в наши края.

– Ну, строго говоря, я не в ваших краях.

– До Сицилии рукой подать.

– Как сама, Мария? Что нового?

– Да много нового, – она улыбается и делает официанту знак рукой. – Полгода прошло, если ты не заметил.

Заметил. Конечно, я заметил. Мария – самая моя большая ошибка. И она зла, я вижу. Чувствую, месть её будет изощрённой. К тому же Мария имеет на неё полное право. Вот почему я никогда не сплю с теми, кто входит в ту или иную семью. Но с Марией что-то пошло не так. Красивая она. Яркая. Вызывающая. Пошлая. Развратная. Стерва. От неё сексом разит за километр. Вот я и не устоял. Или всему виной несколько бутылок вина, которые мы распили с Анхелем, прежде чем я поимел его жену в его же доме. Точнее – около дома, но какая разница?

Я трахнул Марию, потом её подружку. Между прочим, на глазах Марии, она любит подглядывать. О чём думал Анхель, когда выбирал себе жену? О чистоте крови? О скреплении союза между семьями? Да, Мария чистокровная итальянка, дочь Дона Паоло, нынешнего партнёра Анхеля. Но об их обоюдной ненависти и проблемах с зачатием знают все. Если Мария подарит Анхелю наследника, это будет просто чудом.

На следующий день после того, как мы с Марией весело провели время, я обвёл Анхеля вокруг пальца и покинул страну. Неудивительно, что он зол. Хотя вряд ли он знает о нашей с Марией шалости. Камер там не было, а Марии трепать языком – себе дороже. Анхель бы с неё за такое шкуру спустил. В буквальном смысле. Но Мария сидит здесь, значит, её муж так и остался в счастливом неведении. Сам он не верен Марии, но, если бы узнал о том, что это взаимно, не простил бы её ни за что.

– Дел было много, – отвечаю резко, возможно, даже чересчур. – Ты зачем здесь?

– А мне нужно спрашивать твоего разрешения, чтобы посетить этот ресторан? Извини, не знала, – она презрительно кривит губы.

– Мария, я понимаю, ты имеешь право злиться.

– Злиться? – шипит она, склоняясь над столом. – О, я в ярости!

– А чего ты ожидала? Я сразу сказал, что это разовый перепихон. Мы получили удовольствие – и всё.

– При чём тут это?! Ты кинул нас! Лоренцо приказал тебе подставить – и ты подставил.

– Он мой Босс.

– Какая хорошая отговорка! Наша семья понесла большие убытки и не только денежные. Тебе придётся заплатить.

– Давай отложим моё наказание, окей? Не сочти за грубость, но тебе лучше уйти и поскорее. Здесь с минуты на минуту станет очень жарко.

– С чего вдруг?

Я отодвигаю край пиджака, демонстрирую два пистолета и нож, и Мария усмехается.

– Дерек, Дерек, – произносит она, растягивая гласные. – Там, где ты, не бывает спокойно. Никогда. Ты сам как ураган, – Мария проводит своей ногой по моей и медленно облизывает ярко-красные губы.

– Мария, не сейчас. И вообще – не нужно нам больше этого делать.

– Уверен? Ты же хочешь, Дерек. Я вижу, – она хищно ухмыляется, откидывает тёмную прядь, упавшую на лицо, и садится прямо. Идеально прямо, гордо вскинув голову. Словно королева. Королева похоти.

И тут какого-то чёрта я уступаю ей. Может, сказывается висящее в воздухе напряжение. А, может, я просто хочу снова поиметь именно её. Жёстко и сзади. От воспоминаний о её заднице в штанах становится немного тесно.

– Встретимся вечером, в гостинице. Если захочешь – без труда узнаешь, где меня найти. А сейчас уходи. Для своего же блага.

– Обещаешь, что останешься жив?

– Если меня не убьёт Роберто, то да.

– А он ведь может, – Мария издаёт низкий смешок и грациозно встаёт со стула. – До вечера, Дерек. Если подохнешь, я спущусь за тобой в ад и трахну так, как тебе и не снилось.

Я уже не слышу её. Всё моё внимание переключается на только что вошедших головорезов. Наёмников, которых я должен показательно покромсать. Мария ещё здесь. Это плохо, ведь за её голову назначена награда. Но, с другой стороны, теперь у меня есть повод убить их всех. А у Анхеля появится ещё более весомая причина сменить гнев на милость и благодарность. Ведь я спасу его жену. Если, конечно, её случайно не убьют в перестрелке.

– Сядь на место! – рявкаю, достаю пистолет и нож. – Где твоя охрана?

– Я сегодня одна, – Мария послушно садится на стул. Она тоже их заметила, и теперь уже не такая борзая.

– Искала приключений? Поздравляю, ты их нашла. Быстро лезь под стол.

Они окружают наш столик, и я встаю.

– Какие-то проблемы?

– С тобой – никаких, – отвечает их главный. – А вот её мы забираем.

– Значит, всё-таки у нас проблемы. Она никуда с вами не пойдёт.

Раздаётся гогот, а в следующую секунду – трёхэтажный мат, потому что трое из гоготавших оседают на пол, хрипя, зажимая горло, но, один хрен, забрызгивая своей кровью всё вокруг. Я вспорол им глотки, крутанувшись вокруг своей оси. Этому приёму меня научил Лоренцо. Сам. Лично.

Меня сразу же берут на прицел, но я опережаю их: успев пару раз пальнуть, поднимаю стул и швыряю в наёмников, а затем отступаю за соседний столик и припадаю к полу. Как раз вовремя, потому что раздаётся шквал выстрелов.

Следующие минут десять, перестреливаясь, мы разносим в щепки весь ресторан. Посетители с визгом сбежали, персонал тоже благоразумно ретировался, только Мария осталась. Чокнутая. Сидит, согнувшись под столом, и сжимает пистолет, выуженный из сумочки. Ещё и палить из него умудряется. Кажется, она положила двоих. Хоть какая-то польза.

Наёмников было одиннадцать. Но сейчас счёт почти сровнялся: их осталось только четверо, а у меня лишь царапина на плече. Задело вроде несильно. Потом узнаю.

Вставляю сменный магазин, вылезаю из укрытия и, пригнувшись, продвигаюсь в другой конец ресторана. Два выстрела – минус ещё двое. Третий нападает на меня сзади, пытается душить. Только ни хрена у него не выйдет. Бью по коленной чашечке, и громила чуть ослабляет хватку. Этого мне хватает. Мой нож никогда не подводит. Он быстро вонзается в цель. И ещё раз. Ещё. Пока наёмник не распластывается на полу.

Сзади раздаётся звук выстрела, а следом за ним – стук тела об пол. Оборачиваюсь и вижу Марию. Её лицо бледное, волосы растрёпаны, бретельки красного шёлкового платья спущены по плечам, руки лихорадочно сжимают ещё дымящийся ствол, а глаза… В них читается животный страх, но при этом и восхищение. Она прекрасна сейчас. Говорю же: больная стерва.

– Нужно убираться отсюда, – произносит она, опуская пистолет.

– Нельзя, – подхожу к ней. – Бери сумку и идём со мной. Быстро.

Странно видеть её послушной, однако в этом и прелесть итальянских женщин мафиози. Они все бойкие, будь здоров, но знают, когда нужно заткнуться и стать блёклым пятном. Тенью своих мужей.

А мне сейчас нужна именно тень. Послушная, готовая расставить ноги и принять. Пусть я не муж ей, но Мария понимает, зачем я тащу её за собой. Семенит за мной, едва поспевая, но даже не возмущается. Мы спешно проходим в кабинет управляющего, чем пугаем Густава до полусмерти.

– Синьор Савиано, – пищит он, выныривая из-под стола. – Это вы! Какое счастье!

– Думал, я сдох?

– Их было так много, а вы один.

– Роберто уже выехал?

Густав кивает.

– Встреть его у входа, скажи, что Лоренцо покроет ущерб. Мы подождём здесь. Оповести охрану Марии, пусть едут сюда. Иди.

– Конечно, синьор Савиано.

Когда Густав скрывается за дверью, я закрываю её на замок и поворачиваюсь к Марии. Здесь нет камер. Идеальное место, чтобы выпустить пар.

Глава 5

– Обязательно его дожидаться? – спрашивает Мария, поправляя бретельки платья. Нахрена, если я их всё равно спущу? – Можем пойти в более подходящее место.

– Роберто – подручный Дона и мой брат, а я устроил в его ресторане разгром. Сама как думаешь? Нужно его дожидаться или нет? Время проведём с пользой, не бойся. Я хочу засадить тебе прямо сейчас.

Мария фыркает и смачно ругается на итальянском. Характер у неё всё-таки буйный, но мне насрать на то, что она перечит сейчас. У меня дикий стояк и лишь одно желание. Так происходит всякий раз после того, как я убиваю.

– Да не задержит он нас надолго, не переживай, – усмехаюсь. – Поорёт и выставит. С позором.

– Воодушевляет.

– Мария, закрой рот. У нас примерно полчаса, хватит болтать.

Толкаю её к стене и рывком стягиваю верх платья до талии, оголяя пышную грудь. Взгляд Марии темнеет и плавится. Она надрывно дышит, а когда я зажимаю её соски между пальцами, издаёт томный протяжный стон, который становится для меня спусковым крючком. Целую и кусаю соски, стискивая её сочные сиськи руками. Шикарные сиськи. Огромные. Не мой любимый размер, но сейчас мне плевать на такие мелочи. Я хочу оттрахать её. Поиметь похлеще, чем в прошлый раз.

Жаль, поиграть с её дыханием не получится. Останутся следы, а этого допустить никак нельзя. Однако я всё же сжимаю нежное горло. Чуть-чуть. Чувствую под пальцами возбуждающее трепыхание пульса и сразу же отпускаю, чтобы не слететь с катушек окончательно.

Похоть растекается по венам. И без того напряжённый член наливается кровью ещё больше. Быстро проверяю, готова ли Мария принять меня. Готова. К чёрту грёбаную прелюдию. Я не влюблённый мальчик. Ей от меня тоже не надо этого дерьма.

Разворачиваю её, достаю презерватив, расстёгиваю брюки, спускаю их и надеваю защиту. Задираю подол платья. Мария упирается руками в стену, выгибается в пояснице, и я вхожу в неё. Резко. Сразу. До упора.

В глазах вспыхивают тёмно-красные пятна, пот прошибает тело. Я отключаюсь от реальности и начинаю вбиваться в Марию в бешеном темпе. Она шипит и стонет, толкается бёдрами мне навстречу, течёт как заправская шлюха и требует ещё, ещё и ещё.

Дааа… Именно это мне сейчас и нужно.

Не люблю я благородных. Не люблю тех, что строят из себя недотрог. Не люблю неопытных и тех, кто не любит экспериментировать. Мне нравятся развратные женщины. Раскрепощённые. Те, которые не стесняются своих желаний. Не привязываются. Умеют получать и дарить удовольствие. Выставляют свои прелести напоказ, чтобы я сразу мог оценить всю картину.

Самодостаточные стервы. Суки. Шлюхи.

Мне нравится трахать их, раздевать глазами, иметь жёстко и в любом месте. Быстро. Доступно. Так, как надо мне.

Мария вполне в моём в вкусе. Насрать, что она жена Дона. Я не чту Омерту, не рвусь наверх, не лижу жопу Боссам и Донам. Я презираю всё, что связано с мафией, но тем не менее семью я не предам никогда. И не подставлю. Не пойду поперёк.

Всю жизнь я пытался вырваться. У меня не получилось. И раз уж я варюсь в этом адовом котле, то хотя бы интенсивность кипения буду регулировать сам. Для этого нужно вписываться. Делать вид, что играешь по правилам. Но открою вам секрет: в моём мире нет никаких правил, кроме одного.

Не предавай своих.

В остальном – можно играть грязно, лгать, плести интриги, уводить сделки из-под носа у конкурентов, даже убивать. Не всех, но тех, кто стоит ниже меня – да. Если замахнусь высоко, меня самого порубят на куски. А жизнь не такой уж и отстой, знаете ли. Я нашёл в ней прелести.

Деньги, власть, шлюхи.

Примитивно?

Такой уж я стал. Мечтал я совсем о другой жизни, но моим мечтам не суждено было сбыться. Да и хер с ними. Мне и так нормально. Сердца у меня всё равно давно нет, как и души. Просрал на старте.

Мария успевает кончить второй раз, прежде чем я обильно изливаюсь прямо в неё. Хвала презервативам, можно не вытаскивать и не трястись по поводу того, что подхватишь невесть что. Хотя латексный чехол не панацея. Проверяюсь я регулярно, а вот за других людей ручаться не могу.

– Какой же ты ублюдок, Дерек, – томно мурлычет она. – Но у тебя отличный член.

– Как будто ты многие опробовала, – усмехаюсь и выхожу из неё.

– Ты прав, у меня было очень мало мужчин. Но с тобой мне трахаться нравится. Однако, если ты женишься, – она поворачивается ко мне. – То есть: когда ты женишься, мы больше не сможем делать это. Муж не должен изменять жене.

– А то, что ты наставляешь Анхелю рога, тебя не смущает?

Мария презрительно фыркает.

– Он мне не муж. Наш брак – это просто выгодный союз двух семей с перспективой рождения наследника. Анхель не очень старается заделать мне ребёнка, зато со своими шлюхами развлекается каждый день. В нашем доме. В нашей спальне. На моих глазах. Как думаешь, люблю ли я своего мужа? Уважаю ли? Да ни хрена! Ни одна женщина не потерпит такого отношения. Не потерпит измены. Я хочу, чтобы он сдох. Зря ты убил тех наёмников.

– Предпочла бы, чтобы они убили тебя?

– Не убили бы.

– Я действовал по приказу Лоренцо. Твои желания меня не волнуют.

– Знаю, – Мария подходит к столу, берёт пачку салфеток и начинает приводить себя в порядок. – Но иногда они совпадают с твоими. Я приду к тебе вечером. Если предложение ещё в силе, нужно им воспользоваться, пока ты не женат.

– Да, – усмехаюсь. – В силе. Захвати выпивку.

Мария кивает, поправляет платье и причёску. Едва я успеваю заправить рубашку в брюки, в дверь начинают ломиться. Это Роберто. Он материт меня на чём свет стоит и грозится убить. Подхожу к двери, но, прежде чем открыть, поворачиваюсь к Марии и произношу:

– Я не собираюсь жениться. Мне не нужна жена. И дети не нужны. Срать я хотел на всё это дерьмо.

– Жизнь – штука непредсказуемая, Дерек. Никогда не знаешь, что ждёт за поворотом. Сегодня тебе это не нужно, но всё может измениться.

– Нет.

– Посмотрим. Зачем загадывать?

– Ты сама завела разговор про грёбаную жену.

– А ты чего так разозлился? – Мария издаёт смешок. – Выходит, тебе не всё равно. В общем, так: жёнушку свою ты будешь оберегать от всех и не станешь изменять ей. Однажды я захочу посмотреть на вас, не откажи мне в такой чести. И ещё: если ты когда-нибудь изменишь своей жене, я расскажу о нас всем. Такие скандалы не имеют срока давности.

– Не расскажешь. Кишка тонка.

– Ой ли? Проверим? Попомни мои слова, Дерек: женщины не прощают предательства. В скором будущем я буду смотреть, как ты трахаешь свою жену, Дерек. И смотреть я буду, зная, что трахаешь ты только её. Это моё желание. Запомни его.

Чертыхаюсь сквозь зубы и щёлкаю замком. Стоит распахнуть дверь, Роберто сходу хватает меня за грудки и рычит в лицо:

– Ты… ты… Сукин ты сын!

– Отпусти.

Он матерится на итальянском, разжимает пальцы, отступает на два шага и бросает в сторону Марии:

– Мария, выйди, пожалуйста.

– Я останусь.

– Выйди! – рявкает Роберто.

– Нет. Наёмников послали за мной. Дерек вступился. Если бы не он, я была бы мертва. Думаешь, Анхель сказал бы тебе спасибо? Куча вооружённых до зубов людей заявилась средь бела дня в твой ресторан и устроила перестрелку. Это, ты считаешь, нормально? Куда смотрит твоя охрана?

– А где была твоя охрана, Мария? – Роберто прищуривается. – Зная о том, что за вами ведётся охота, ты свободно разгуливаешь одна. Или ты хотела встретиться с Дереком? Поэтому отпустила охрану? Нахрена вы закрылись здесь? Я о чём-то не знаю? А твой муж? Знает?

– Он знает про меня всё, – врёт Мария, не моргнув и глазом. – Охрану я отпустила, потому что хотела пообедать в одиночестве, без их назойливых взглядов. Я же не предполагала, что твой ресторан настолько опасное и незащищённое место! С Дереком мы столкнулись случайно. Сюда ходят все наши. Что удивительного в нашей с Дереком встрече? Он любит местную кухню. А я люблю красивые виды. Но, чёрт меня дери, Роберто! Я возмущена! Если бы не твой брат, из меня бы сделали решето. Больше ноги моей не будет в твоей забегаловке! Тебе придётся объясниться с Анхелем. Халатность и трусость твоей охраны привела к этому инциденту. Где они все были, пока мы с Дереком палили из пушек? Где? А я скажу где! Твои люди наложили в штаны от испуга и слиняли в кусты. А, да! Почему мы закрылись здесь? Ради безопасности. Вдруг ещё десяток наёмников на подходе. Не провожай. Моя охрана меня встретит, их уже ввели в курс дела.

Мария выходит из кабинета с гордо поднятой головой, а я еле смех сдерживаю. Актриса, чтоб её.

– И давно ты с ней спишь? – рычит Роберто, стоит двери за Марией захлопнуться.

– Не понимаю, о чём ты.

– Не ври мне! Не ври, мать твою!

– Я никогда не вру, Роберто. Ты же знаешь.

– О, конечно! – орёт он и покрывается багровыми пятнами. – Тот Дерек, которого я когда-то знал, не врал, да. Но ты, – Роберто тычет в меня пальцем. – Кто ты вообще такой, твою мать?! Ты не считаешься ни с кем, играешь грязно, обманываешь, подставляешь. Мне смотреть на тебя противно! Больше ты не придёшь сюда. Только через мой труп.

Он ждёт