Обними

Пролог

Что она наделала?

Что она, черт возьми, наделала?

Выместила зло, вот что. Все, что накопилось: ярость, обиду, невыраженную боль.

Крышу сорвало, и теперь, когда она вернулась на место, нужно что-то с этим делать.

Амрита повернулась на подушке, бросила взгляд на лежащего рядом мужчину. Он уронил руку на лицо, накрыв глаза сгибом локтя. Спокойный, неподвижный… Кажется, отключился. Или делает вид? Дыхание выровнялось, широкая грудь уже перестала ходить вверх и вниз, как поршень. На шее, чуть ниже уха, багровым пятном обозначились засос и след от зубов.

Господи… Дикарка…

Не зря с нею никто не связывается. Мужчины не в состоянии выносить ее повадки слишком долго.

Рита неслышно вздохнула. Приподнялась на локтях и медленно села. Темные длинные волосы растрепались и завесили голую спину плотным покрывалом. Надо как-то выпутываться из той ситуации, в которой оказалась. Вернуть себе непрошибаемый вид и закончить со всем этим… Но очень сложно держать лицо, когда сидишь обнаженная в полумраке спальни…

Рита наклонилась, нащупала на полу шелковый халат.

– Тебе пора, – решительно проговорила она.

Воцарилась гнетущая тишина. Реакция последовала не сразу.

– Прости, что? – пронеслось по комнате.

Это так сложно? Нельзя уйти и не начинать ковырять царапину до язвы? Рита подцепила пальцами ткань на полу.

– Тебе пора.

За спиной послышался шорох. По комнате пронесся тяжелый вздох.

– Ты ненормальная.

– Спасибо. – Она надела халат, и черный шелк мгновенно остудил кожу. – А ты хотел бы задержаться? – Обернулась через плечо, полоснула взглядом по стройному атлетическому торсу.

Его сильная рука соскользнула, открывая скульптурно вылепленное лицо с острыми скулами. Голубые глаза уставились на Риту спокойным, даже немного уставшим взглядом.

– Нет.

Ну конечно нет. Реакция нормального человека.

Он рывком сел, повернулся, косые мышцы пресса красиво напряглись. Рывком подобрал с пола футболку и свитер, и теперь уже показалась спина. Продел руки в рукава, и рельефное тело скрылось под тканью.

Рита отвернулась. Встала и вышла из комнаты. Незачем смотреть, как он одевается. Незачем делать ситуацию еще более неловкой.

Она прошла в кухню, щелкнула кнопкой чайника, насыпала в чашку две ложки травяного чая. Успокаивающего. Сейчас это нужно. Ничего страшного не произошло, а с уходом мужчины все закончится. Жизнь продолжится, будто он никогда не появлялся. Травяной чай с этим поможет.

В квартире послышались мягкие шаги. Звук приблизился к выходу, затих. Какой быстрый. На одевание ушло полминуты. Хотя, это ведь его профессия – скорость. Годы тренировки? Профдеформация? Рита бросила ложку в банку и двинулась к двери. Что бы ни случилось, отпустить его просто так будет как-то… невежливо?

Он сидел на корточках у двери и завязывал шнурки на кроссовке. Услышав шаги, вскинул светлую голову, голубые глаза без утайки осмотрели голые ноги Риты, поднялись вверх к краю халата, к узлу пояса, к распахнутому вороту. По телу прошла мелкая дрожь, будто кто-то провел по позвоночнику кончиками пальцев. Рита скрестила руки на груди. А мужчина резко поднялся, спрятав руки в карманы куртки-бомбера.

Готов на выход. Как десантник.

– Я так понимаю, вопрос оплаты решен? – вскинула брови Рита.

– Ага.

– Отлично.

– Что ж… – Он взъерошил свои русые волосы. – Работать с тобой было… э-эм… интересно.

– Неужели?

Он негромко хмыкнул.

– Ты была моим самым неприхотливым клиентом.

Неприхотливым? Это можно так назвать?

– Забавно… – Она машинально намотала на палец прядь волос.

– У меня еще час оплачен. Не хочешь поговорить о том, что это сейчас было такое?

В халате вдруг стало ужасно холодно. Под пристальным взглядом Рита плотнее запахнула полы, скрестила ноги, едва прикрытые шелком.

– А что было? – Вопрос прозвучал достаточно безразлично.

Мужчина закусил нижнюю губу и несколько раз задумчиво кивнул:

– Понятно. Это не мое дело, да?

– Точно. Не твое. – Она вяло повела плечом. – Ну… Пока. Было приятно познакомиться.

Более недвусмысленно выставить за дверь нельзя. Он это понял. Невесело хохотнул, отступил назад и толкнул дверь.

– Всего доброго, мисс Шетти, – пролетело по квартире вместе со сквозняком. – Советую в другой раз надираться в одиночку, чтобы снова не совершить какую-нибудь глупость.

Глава 1

Неделю назад

Ноутбук издал тихий, едва слышный писк.

«Зайди».

Коротко и ясно, с точкой в конце. В духе Майрона. Или не в духе. Сложно определить его настроение по короткому сообщению в чате, но за годы работы Амрита научилась улавливать флюиды через экран. Сегодня фонило отрицательными.

Рита хлопнула по клавиатуре, ноутбук перешел в режим блокировки. Она встала со стула и осмотрелась: за стеклянной перегородкой жужжал офис. В дальнем конце из каморки раздавался шум кофемашины, телефон на столе Санни разрывался уже в третий раз (скорее всего это она вышла за кофе), трое менеджеров склонились над одним из компьютеров и что-то бурно обсуждали, Камилла красила губы ярко-розовой помадой…

Телефон перестал звонить, но тут же снова запел. Это никого не раздражает?

Рита шагнула за стеклянную стену и выглянула в проем:

– Кто-нибудь ответит на звонок?

Несколько голов обернулись на ее резкий голос, все замерли. Тишина накрыла опенспейс… Если не считать телефон, конечно же. Бедные зайчики испугались и решили слиться с обстановкой.

– Ну? – Рита выгнула брови.

Тюбик с помадой выпал из рук Камиллы. Сама она вскочила из-за стола и схватила мобильник, в четвертый раз поющий голосом Эда Ширана про любовь к телу.

– «Шагай!», путешествуйте с нами, чем могу помочь? – пропела она в трубку.

Почти не запыхалась.

– Спасибо, – проговорила Рита одними губами, развернулась на каблуках и снова нырнула за стекло.

Майрон. Что взбесило Майрона с самого утра и почему именно сегодня? Хотя бешенство – это громко сказано. Майрон не бесится. Он хмурит брови и щурится, как черная пантера. И опять же эти флюиды… Если бы он появился в опенспейсе лично, Эд Ширан заткнулся бы на полуслове. Но Майрон пугает людей только трижды в день: когда входит в офис, когда его покидает вечером, и когда идет обедать. В остальное время он предпочитает обрушиваться на Амриту. Фигурально, конечно. Физически он обрушивается на свою молоденькую подружку.

Рита поправила короткий жакет, глубоко вдохнула, медленно протяжно выдохнула и решительно прошла к закрытой двери с табличкой «М. Мэнсон. Генеральный директор». Некоторые сотрудники с удовольствием приписали бы туда еще одну букву «М», означающую «мудак». Но только в мечтах… только в мечтах…

Амрита надавила на ручку. Дверь приоткрылась.

– Ты долго, – прозвучало из комнаты.

Минута – это, конечно же, долго. Рита закатила глаза и вошла в кабинет.

– Ты придираешься.

Он даже не повернулся. Серьезный и собранный, как всегда. Рубашка с закатанными рукавами хрустит от одного взгляда на нее. Волосы (еще темнее, чем «индийские» каштановые пряди Риты) аккуратно уложены. Черные глаза внимательно изучают что-то в мониторе. Пристально, прожигая дыру. Амрита миллион раз задавалась вопросом, откуда Майрон взялся, такой жгучий и красивый, неожиданный в мерзком британском климате. Но ответа не находила.

Он быстро напечатал что-то и повернулся. Черные глаза мазнули по Рите незаинтересованным взглядом. Удостоил.

– Что там за вечеринка с Эдом Шираном? – небрежно поинтересовался Майрон и тут же переключил внимание на стопку документов, сложенных на столе. Рита отклонилась назад, выглянула в проем: Камилла уже поговорила со звонившим и, поймав ее взгляд, как бы извинилась.

– Новый звонок на офисном мобильном. – Амрита снова выпрямилась и привалилась плечом к дверному косяку. – Тебе понравился?

– Не то слово, – Майрон оторвал взгляд от бумаг. – Закрой дверь и сядь.

Типичный Мэнсон, каким он был в двадцать три, в тридцать, в тридцать пять. И авторитарность в нем только прогрессирует. Когда ему стукнет пятьдесят, с ним уже будет невозможно общаться не из-под плинтуса. Рита снова закатила глаза, абсолютно не стесняясь. Закрыла дверь, стуча каблуками, подошла к креслу напротив широкого стола, медленно опустилась в него. Обманчиво мягкое и приятное. Никому никогда не нравилось в нем сидеть. С чего бы?

Майрон сцепил пальцы в замок и прищурился:

– Скажи мне, Рита, какого черта вместо пяти столов в новый офис приехало три?

Вот поэтому кресло напротив его стола недолюбливают. Амрита выгнула брови.

– Я же тебе говорила.

– Разве? – Майрон скопировал ее выражение лица.

Разве? Он еще спрашивает?

– Да, позавчера…

– Нет, не говорила, – сухо оборвал он.

Как же часто хочется его ударить… Рита вцепилась пальцами в подлокотник и подалась вперед.

– Я. Говорила, – припечатала она, разделяя слова. – Представь, меня иногда полезно слушать.

Его это не задело. Даже рикошетом не прошло. Он просто снова сдвинул темные густые брови и наклонился ближе к столу.

– Не паясничай. – Уверенный голос отозвался холодком, скользнувшим по ее позвоночнику. – Что со столами?

Временами Рита и сама хотела бы взять перманентный маркер и дописать на двери еще одну букву «М». Но только временами. Еще одно маленькое преимущество долгого общения: можно в лицо назвать Майрона мудаком, и он не расстроится.

– Они были бракованными. – Она расслабленно откинулась на спинку кресла. Закинула ногу на ногу, покачала стопой. Черная матовая лодочка красиво повисла на пальцах, свет бликом отразился от стальной шпильки. – Криво прибита фурнитура, ящики заедали. Я отправила их назад.

– И что нам делать с тремя столами? Остальные два агента будут сидеть на полу?

Ну что за человек! Амрита сузила глаза и вперила взгляд в красивое лицо шефа.

– «Привет, Рита! – Ее голос сделался ниже на октаву. – Давай выпьем кофе и обсудим, что делать с мебелью. Ах, ты уже заказала два новых стола на замену? Отлично, молодец, что бы я без тебя делал? И кстати, с днем рождения тебя!» – Голос снова вернулся в нормальное звучание: – Скажи честно, Майрон, ты плохо спал?

Вот теперь она сумела его заткнуть. Пусть ненадолго, но это удалось. Майрон пристально смотрел ей в лицо. Секунду, две, три… И вот Он резко потер лицо ладонями и помассировал пальцами веки.

Девять утра, а он уже устал.

– Прости… – вылетел тихий выдох. – Я… – Майрон запнулся. Руки упали на столешницу и хлопнули по ней. – Да, я, наверное, не слушал. Прости. Когда их доставят?

Не жалеть. Не сметь жалеть.

Но как?

– В понедельник, – примирительно проговорила Рита.

Тяжело вздохнула, накрутила на пальцы волосы, собранные в высокий гладкий хвост. Отпустила. В кабинете стало тихо. Компьютер звякнул, но Майрон на него даже не посмотрел: теперь он хмуро изучал свои ладони, лежащие на крышке стола.

Ее слабое место. Одно из немногих слабых мест. Это, наверное, какой-то особый вид высоких отношений: когда человек тебе не друг, не любовник, и босс из него так себе, но ты выгораживаешь его перед другими людьми, потому что когда-то давно он был симпатичным целеустремленным парнем, который сводил тебя на три свидания и на третьем затащил в постель.

– А что с поиском сотрудников? – снова заговорил Майрон.

Рита встрепенулась. Нашла время думать о том первом разе…

– Я отобрала несколько резюме, перешлю тебе.. Нельзя тянуть до последнего, перед открытием новым людям понадобится стажировка…

– Знаю… – перебил Майрон и снова замолчал. Если бы в кабинете были часы с кукушкой, они бы очень к месту громко тикали в самые уши… – Что я тебе подарил?

О, так он все-таки услышал ту маленькую ремарку. Лучше поздно, чем никогда, пожалуй. Амрита вытянула ногу, лежащую на колене, и мысок черной матовой лодочки поднялся над крышкой стола.

– Туфли.

Пристальный взгляд скользнул по обуви.

– Симпатичные.

– Только поздравить забыл. Но я не обижаюсь, конечно.

Не удержалась. Как здесь удержаться? Нога опустилась, шпилька со стуком воткнулась в пол. Тридцать три – красивая цифра, но в их тандеме за памятные даты отвечала Рита: встречи, дни рождения родственников и подарки некоторым из них. За цветы для брошенных любовниц тоже.

Ничего удивительного, что он забыл.

Майрон проследил за движением ноги и медленно поднялся. Осторожно выбравшись из-за стола, он скрылся за креслом, за спиной Риты., послышались шелест и звон посуды. Что он делает? Она резко развернулась и… И тут же вскочила со своего места.

В голове ударил гонг, в сердце впилась тонкая леска. Затянулась, сдавила… но тут же мягко отпустила, позволив вдохнуть.

Майрон шел к ней с букетом. Бордовые розы, тюльпаны, какие-то ветки с ягодами и листьями… Все это в красивой коробке, оклеенной бумагой цвета марсала. С надписью. Даже с надписью!

Как можно было не заметить эту красоту еще на входе?

– Держи, – коротко бросил он, подавая коробку.

Сказать лучше он не умеет. Это не его проблема, а окружающих, которые не понимают многое из того, что обычно остается невысказанным. Цветы. Майрон подарил цветы. Рита осторожно перехватила букет, руки машинально прижали его к груди. Тонкий цветочный запах пощекотал ноздри, и она глубоко вдохнула.

– Они красивые. – Вдох получился длинным, протяжным. – Спасибо…

Уголок губ Майрона приподнялся. Впервые за утро.

– Твой день рождения отмечен во всех моих планерах, – пожал плечами он.

– Удивительно.

– Если бы я забыл, ты плюнула бы в мой кофе.

Никогда. Никогда она не плевала в его кофе. Однако уточнять незачем.

– И это не худшее из всего, что я могла устроить, – ухмыльнулась Рита и отступила на шаг.

– Я знаю. Пришли мне счет за туфли. Будешь как-то отмечать?

Ему не может быть на самом деле интересно. Вежливый вопрос, перед тем как выпроводить именинницу за дверь.

– Да, встречаюсь с девчонками. – Амрита сделала еще шаг назад. – Так что завтра не смей звонить и требовать что-то сделать – у меня законный выходной.

– Не буду. – Вот теперь Майрон по-настоящему улыбнулся. Вся мрачность слетела, и выражение его лица могло бы произвести впечатление на более слабую женщину. – Мы едем в Кент, так что суббота вся твоя.

Вдох застрял в легких.

– В Кент?

– Да. – Он кивнул. – Пора показать Хейли, где я вырос…

Это произошло. Уже пару месяцев дела движутся в логичном направлении. У Майрона появилась настоящая постоянная подружка, и это не должно бы никак волновать Риту, но тонкая леска снова намоталась на сердце и сдавила.

– Боже, Майрон! – Рита растянула губы в широкой улыбке. – Поздравляю! Ты сто лет никого не возил в Кент!

– Ага… – Он спрятал руки в карманы брюк и потупил взгляд.

– Волнуешься?

– Нет. – Темная голова резко поднялась, лицо сделалось серьезным.

Волнуется, конечно. У него так давно не было нормальных отношений, что родители уже должны начать считать его голубым.

– Не волнуйся. – Амрита шагнула к нему, взяла за локоть и легко сжала. Поддалась порыву. – Ты взрослый мальчик, справишься.

Она должна радоваться. Она сама толкнула его к малышке Хейли. Пнула каблуком под зад. Это казалось единственным способом разорвать тонкую леску, но надо же, леска затянулась только сильнее. Однако Майрон при этом обрел то, что ему давно было нужно: милую покладистую девушку на десяток лет моложе себя. Такую, которая не надавит ему на горло металлической шпилькой.

Все происходит так, как должно.

Момент затянулся.

– Ладно… – Майрон прервал молчание первым. – Иди работать. Пришли мне резюме и сделай кофе. – Он замолчал, развернулся на носках и прошагал к столу. – Пожалуйста.

Действительно, пора бы уже самой свалить из преисподней на свет опенспейса. Вдохнуть.

– Ага.

Он снова взялся за бумаги на столе.

– И скажи, чтобы сделали тише звук мобильного.

– Тебе не нравится Эд? – Амрита подошла к двери и взялась за ручку.

– Рита… – вздохнул Майрон.

– Если его сделают тише, то пропустят половину входящих. Можем заменить на Джонас Бразэрс. «Мы подходим друг другу…»

– Рита…

– «Мы больше, чем два сапога пара…» – Она потянула на себя ручку – и дверь открылась.

Уголки губ Майрона дрогнули. Но он больше не позволил себе улыбнуться.

– Кофе, Рита, – нарочито серьезно скомандовал он.

Но кого это обманет?

– Подумай насчет песни, – бросила Рита, шагнула за порог и закрыла дверь до того, как он успел ответить.

Коробка с цветами приземлилась на стол. Рита садиться не стала. Все головы стеной за стеклянной повернулись в ее сторону, рой голосов смолк. Взгляд на лицо, взгляд на коробку, снова на лицо. Все они тоже забыли про день рождения «секретарши». Только Санни промямлила тихое «поздравляю», прежде чем скрыться в каморке с кофемашиной. И этих людей она постоянно оправдывает перед Майроном? Ради чего?

Амрита подвинула коробку дальше по столу, снова оправила жакет и вышла в опенспейс. Зайчики тут же отвернулись, попрятались в норки. Будто стена вовсе не стеклянная и их интерес мог остаться незамеченным.

– Санни, поменяй рингтон на офисном телефоне, – бросила Рита, проходя мимо ближайшего стола.

Девушка подняла голову от разбросанных по столешнице цветных брошюр.

– А на что?

Боже… Чтобы поменять рингтон, нужно согласование со взрослыми? Ну раз уж на то пошло…

– Там в был Джонас Бразэрс, найди.

– Хорошо, – снова пискнула Санни, схватила мобильник с края стола и принялась судорожно ковыряться в настройках.

Кофе. Майрон хотел кофе. Не отступать от цели. Рита снова двинулась вперед, в тишине слышался только стук ее новых шпилек.

– А что за цветы, мисс Шетти? – раздался скучающий голос.

Она затормозила на полушаге. Кто такой смелый? Рита мельком осмотрела все столы и людей за ними. Обладатель голоса, огромный валлиец Нат, вальяжно развалился на стуле, раскачиваясь на его задних ножках. Самоуверенный самец.

– Хорошо, что ты спросил, Натаниэль. – Она растянула губы в улыбке и продолжила путь в сторону каморки. – Цветы по случаю твоего штрафа за порчу мебели. Двадцать процентов с недельной зарплаты. Не благодари.

Стул за ее спиной зло стукнулся о пол передними ножками. Каморка была уже рядом, Амрита вошла в темное помещение, щелкнула выключателем и скрылась за стеной. Офис снова загудел. Хотя дверь осталась открытой.

– Я разве не прав? – в гуле голосов прошипел Нат. – Букет такой, будто Мэнсон разложил ее на столе. Так оно и было, отвечаю. Почему у кого-то есть плюшки, а у кого-то нет?

– Ты хочешь, чтобы Мэнсон разложил и тебя? – сдавленно хохотнул еще кто-то.

– У нее день рождения, придурок, – шикнул женский голос. Скорее всего Санни. – Она была с Мэнсоном с самого начала, носится с ним. Она заслужила и не такой букет.

Милая Санни. Работая здесь дольше всех остальных, она начала кое-что понимать в тонком сплетении судеб.

– Знаем мы, как она с ним носится, – снова прошипел Нат.

Дальше слушать Рита не стала. Нашла чистую чашку, вставила в кофемашину и нажала кнопку «американо». Гул кофемолки перекрыл собой все голоса, Амрита уперлась ладонями в столешницу и свесила голову. Волосы цвета темного шоколада тяжелой плетью легли на плечо.

Идиоты. Долбаные поверхностные идиоты. Но это не их вина. Даже Санни не знает – чтобы завоевать Майрона, недостаточно просто с ним спать. Даже Санни не знает, сколько раз Рита прикрывала их всех, в том числе бухгалтерию, рекламщиков и приходящую уборщицу миссис Нолан, которая иногда забывает забрать мусор из корзины в кабинете Мэнсона. Амрита сама выносила этот мусор до прихода Майрона, а в ее столе всегда хранится рулон пакетов. На всякий случай.

Долбаные поверхностные идиоты. Они хоть помнят, к кому сами в первую очередь бегут с проблемой? Вряд ли.

Кофемашина исторгла последние капли кофе и отключилась. В каморке стало тихо. Амрита вскинула голову, осмотрелась: никто не решился зайти сюда и составить ей компанию, такой требовательной и страшной. Такое вообще редко происходило, а сегодня тем более не тот случай. Рита вынула чашку из машины, щелкнула кнопкой чайника и нашла еще одну. Открыла шкаф и вытащила из-под самой стенки жестянку с чаем. Имбирный со специями. Никто кроме нее такой чай не пьет.

Ладно, черт с ними со всеми. Сегодня ее день. Хлоя, наверное, как обычно притащится в розовых воздушных рюшах и станет требовать стриптизера, Клэр закажет трехэтажный торт со свечами, а Наташа будет демонстрировать бармену свои навыки обращения с самбукой. Возможно, к концу вечера бармен все-таки сдастся и покажет ей, из какой кабинки туалета открывается лучший вид на его штаны.

Осталось дождаться вечера.

Глава 2

– Не могу поверить, что осталась без торта.

– Тебе тридцать три, девочка моя! – Светлые бровки Клэр изогнулись домиком.

Рита откинулась на бархатную спинку дивана и скрестила руки на груди.

– И что? Две недели назад ты неплохо жевала торт в свои тридцать два.

Подруга устрашающе выпучила глаза.

– Опомнись! Ты переступила черту! Думаешь, твой метаболизм вечно будет, как в восемнадцать?

Хлоя громко фыркнула, подняв пузырьки в «дайкири», четвертом за вечер. Наташа закатила глаза и цокнула красными губами. Ее бровь картинно изломилась.

– На какую промывающую мозг фигню ты подписана на этой неделе?

Клэр, однако, на провокацию не поддалась.

– Вместо торта я купила кое-что другое.

– Сельдерей? Дай сюда телефон, – протянулась через стол длинная рука Таш.

– Зачем? – В этот раз глаза Клэр выпучились более натурально, пальцы конвульсивно вцепились в мобильник, лежащий на матовом столе.

– Я почищу твои соцсети. Они засорились.

Рита поймала взгляд Хлои: та забилась в угол дивана и уже откровенно смеялась в конусообразный бокал. Многочисленные воздушные рюши ее платья колыхались на плечах, блондинистые афрокудряшки подпрыгивали в такт, но громкий попсовый микс в клубе заглушал ее смех. Рита ухмыльнулась этому зрелищу. Хлоя обожает такие платья: чтобы шифон и газ разлетались во все стороны от каждого движения. Надо сказать, ей идет. Делает из нее феечку. Если бы Рита вздумала так вырядиться, ее оливковая кожа сделала бы фокус и приобрела оттенок зомби. И это не говоря уже о том, что картинка и так вышла бы нелепая…

– Ну так какие бредни ты слушаешь теперь? – снова подала голос Таш.

Ее рука все так же зависла над столом, но Клэр абсолютно не собиралась уступать.

– Всего лишь правильное питание, – пискнула она.

Снова. Почему она решила вступить в новую секту именно сейчас? Рита выгнула брови.

– Ты не могла принести мне торт, а овощам начать поклоняться с понедельника?

– Я делаю тебе добро, – надулись губки-бантики.

Конечно, именно так это и называется. Добро.

Мысль о торте грела Риту весь день. Вообще-то она достаточно равнодушна к сладкому, но Майрон сегодня успел вынести ей весь мозг, так что в жизнь было необходимо внести кусочек счастья. Для вечеринки пришлось переодеваться прямо в туалете офиса. Рита это ожидала, поэтому прихватила на работу белое платье-футляр. Майрон ведь просто не мог отпустить ее вовремя. Скорее всего он забыл о вечеринке в тот же момент, когда за Ритой закрылась дверь, а к вечеру ему и вовсе понадобилось обсудить кандидатов на работу, задержав тем самым и себя, и ее.

Этот новый филиал добьет ее раньше, чем откроется.

– Так что ты там купила? – Хлоя перестала хихикать и поставила на стол «дайкири».

– А что, мы уже перешли к процедуре дарения?

Рита потянулась за своей «пиной».

– Ну раз мы дошли до торта… которого нет, да, Клэр? – Она приложилась к трубочке, втянула коктейль: ананас и ром защипали язык.

– Да что вы пристали?!

Кажется, Клэр действительно начинала психовать.

– Это традиция, а ты – кондитер, мать твою! – Теперь уже выпучились яркие синие глаза Таш.

– А ты адвокат! Подаришь ей консультацию?

Вечеринка неожиданно приобретала странный оттенок.

До этого все шло хорошо. Клуб в Спиталфилдз был выбран просто потому, что дни рождения всегда праздновались в районе проживания именинницы. Чтобы она имела преимущество перед остальными, когда пьяная будет ползти домой. Место оказалось… стандартным. Полумрак, закрытые ниши с диванами, бар с тремя мальчишками в форме и громкая-громкая музыка. Где-то в недрах клуба пряталась кухня, и периодически в нише Амриты появлялся официант, приносящий тарелки с закусками и меняющий посуду. Света здесь было на пару тусклых лампочек больше, чем там, где сплетались в танце разгоряченные тела, но этого хватало, чтобы есть, пить коктейли и иногда выползать на танцпол.

Все шло хорошо.

До торта. Он должен был появиться. Он всегда появлялся. Клэр как-то договаривалась со всеми поварами всех клубов и баров, чтобы в нужный момент очередной официант вынес заранее подготовленный торт…

А вообще, почему Наташа возмущается больше всех? Будто это ее обделили.

– Так, всё! – Рита хлопнула по столу, стаканы и бокалы при этом со звоном подпрыгнули. – Заканчивайте! – Она перевела взгляд на Клэр и прищурилась. – Я прощаю тебе торт. Дари свой подарок.

Та заметно выдохнула, достала из-за спины свою крохотную сумочку и зарылась в нее. Все-таки Адвокат-Таш умеет давить на людей. Профессиональное? Они с Ритой похожи, и с нею у Риты во всей компании всегда была самая большая конкуренция. Негласная, конечно же. Обе амбициозные, резкие, рвущиеся в лидеры… даже типажи близкие. Однако Наташа в их борьбе всегда вела на несколько очков вперед. Черные волосы, высокий рост и каблук в шесть дюймов намекали неверным мужьям, что Таш поможет клиенткам отсудить все до последних штанов. Она так самореализовывалась.

– Ну что ты там ковыряешься? – резко выпалила она, пристально глядя, как пальцы Клэр шерудят в сумке.

Вот и сейчас она не может перестать рулить.

– Нашла! – Та взмахнула рукой – и над столом показался белый конверт. Кажется, незапечатанный. – Я не знала, что подарить человеку, у которого все есть, поэтому вот. – Она протянула подарок через стол. – Ужин во «Фрайчес» на двоих.

Рита осторожно зажала конверт двумя пальцами. Клэр потупила взгляд. Она права, они все уже давно не знают, что дарить друг другу. Сертификат на ужин – это очень даже мило.

– Спасибо, дорогая. – Рита улыбнулась, поймала ладонь Клэр и слегка сжала.

– На двоих? – снова вклинилась Наташа. – И с кем она туда пойдет?

– Бо-оже! – На этот раз голос подала Хлоя. Она вылезла из темного угла и резко перегнулась через столешницу. – Ты же не можешь вовремя заткнуться, да?

Красный рот Таш захлопнулся, однако ответ Хлою не интересовал. Она залезла под стол и вытащила оттуда небольшой бумажный пакет, разрисованный сердечками и звездочками.

– Держи, Рита! – Пакет проехал по столу. – Старый ты уже должна была протереть до дыр.

Старый? Что «старый»?

Она оставила сертификат рядом с бокалом и взяла пакет. Мягкий. Рита заглянула внутрь, прожектор с танцевальной зоны на несколько секунд осветил нишу, и взгляд уловил толстое плетение.

– Что это?

Хлоя нетерпеливо заерзала на диване и закусила губу.

– Достань!

Амрита стрельнула в нее взглядом, коснулась пальцами толстых ниток. Теплые, знакомые… Она засунула руку глубже в пакет, схватила мягкий ком и вытащила что-то бежевое, объемной вязки. Рита перехватила подарок второй рукой, и вязка приняла форму свитера. Большого, толстого, теплого…

– Хлоя… – Рита прижала свитер к груди и зарылась в него носом. – Где ты взяла такой же?

– Связала. – Подруга коротко повела плечом. – Как и в прошлый раз. Грейся.

Она запомнила? Как она запомнила? Тому свитеру больше десяти лет, Хлоя подарила его на первое общее Рождество, когда юная Амрита Шетти, говорящая с жутким акцентом, приехала из Кералы в Сюррей учиться. На тот момент еще не было Клэр и Наташи, Хлоя позже привела Риту в общую компанию. А свитер до сих пор вытаскивался из шкафа в сентябре и прятался в мае.

Этот октябрь станет для него последним.

– Он шикарный! – Она вдохнула запах новой пряжи.

Хлоя взбила кудрявую прическу.

– Знаю. Ну что, Таш? – Ее светлые глаза с любопытством посмотрели на последнюю в четверке. – Твоя очередь?

Да, еще же Наташа. Нельзя выделять один подарок среди других. Рита осторожно уложила свитер на колени.

– Я готова, – повернулась она к Таш. – Давай.

Та закатила глаза.

– Ну у меня, конечно, не кофта и не ресторан… Но тоже кое-что неплохое.

Она никогда не дарила ничего плохого. Ее престижная работа и самомнение не позволяли дарить ничего дешевого. Наташа открыла сумку и вынула из нее… конверт. Снова конверт?

– Чтобы тебя не мучить, скажу сразу: это два дня в СПА с полным комплектом процедур. – Конверт лихо крутанулся в ее длинных пальцах и лег на стол. – Наслаждайся. И раз мы разобрались с официальной частью, я пошла в бар.

Даже не дала как-то отреагировать на подарок, вполне в ее стиле.

– Тебе не надоело? – возмутилась Клэр.

Таш поднялась с дивана и оправила короткую кожаную юбку.

– Ты только посмотри на этого сладкого парня по центру! Я не могу его упустить.

Рита вместе с остальными автоматически бросила взгляд в сторону барной стойки, где три парня обслуживали посетителей. Да, тот, что по центру, и правда симпатичный. Вот только одно «но»…

Она скорчила скептическую гримасу.

– Он моложе тебя лет на семь.

– Это значит, что у него большой потенциал. – На лице Наташи расплылась плотоядная ухмылка, она развернулась на высоченных каблуках и стала удаляться от стола. Так всегда происходило. Если заведение позволяло, Наташа шла клеить бармена собственным экстремальным способом.

Хлоя фыркнула, взяла «дайкири» и залпом осушила.

– Однажды ей прожгут щеку. – Бокал звонко стукнулся о стол.

Все они, не сговариваясь, замолчали, глядя на то, как длинноногая Таш приблизилась к бару. Грациозно села на стул, и для этого ей даже не пришлось подпрыгивать. Когда она облокотилась о стойку, средний бармен как на поводке потянулся к ней. Красные губы и синие глаза будто магнитом притягивали всех, и бедный мальчик, который вообще-то на работе, исключением не стал.

Диалог длился совсем недолго. И вот уже Наташа поднялась, уперлась ладонями в стойку, подпрыгнула и села сверху.

– Начинается, – прокомментировала Клэр.

– Почему, Рита, ты никогда так не делаешь? – Хлоя снова поднесла бокал к губам, видимо, забыв, что уже все выпила.

Потому что все-таки разумнее некоторых в их четверке и не настолько себя недолюбливает.

– Моя мать перестала бы со мной разговаривать, если бы узнала, – вскинула брови она.

– Твоя мать и так перестала с тобой разговаривать, когда ты отказалась вернуться в Индию. – Клэр громко хохотнула. – Так что можешь смело снимать барменов, хуже уже не будет.

– А, точно…

Наташа тем временем устроилась на барной стойке с ногами. Отклонилась назад, убрала волосы на плечо и… легла. Публика, которая уже успела обратить внимание на эффектную брюнетку в мини, одобрительно загудела. Средний бармен сделал губами что-то вроде «Уа-а-ау!»

Очень «профессионально».

Но представление на этом не закончилось. Наташе, очевидно, стало не очень удобно: она все-таки оперлась на локти, а голову запрокинула. Бармен в это время достал бутылку с наконечником-дозатором и поднял вверх. Самбука. И Рита, и Клэр, и Хлоя были в курсе, что это самбука, даже при том, что разглядеть этикетку с их мест невозможно. Дружный усталый стон прокатился по нише.

Таш смочила пальцы в подставленном стакане с водой, провела ими по губам и открыла красный рот. Секунда, вторая, третья… Парнишка опрокинул бутылку. Напиток полился прямо на язык. Зрелищно? Достаточно. Однако Наташе всегда было этого мало. В следующий момент бармен взял длинную зажигалку, всунул наконечник вслед за самбукой и надавил на кнопку.

Между красными губами полыхнул синий огонь.

Ошарашенное «ох» в зале пробилось даже через громкий танцевальный ритм. Публика буквально замерла. Ни вдоха.

Только сейчас Хлоя отвернулась и взяла со стола мобильник.

– Идиотка.

Совершенно точное определение.

Хлое перестало быть интересно. Неудивительно, она видела такое сто раз, и всегда утыкалась в мобильник и начинала шарить в социальных сетях в поисках мемов сразу после щелчка зажигалки. Выходка Наташи неизменно служила сигналом к тому, что вечеринка идет к концу и мемы намного интереснее балагана, который происходит вокруг. А ведь сегодня еще обошлось без мужского стриптиза… Что это, старость?

Огонь во рту Таш перестал полыхать: она сомкнула губы, перекрыв пламени кислород. В этот раз горело достаточно долго. Она глотнула напиток, на красивом лице расплылась довольная улыбка, зал взорвался свистом и аплодисментами.

– Шоу окончено, ни одна идиотка не пострадала. – Амрита изломила губы в кривой ухмылке и тоже отвернулась.

Но перед этим успела уловить, как Наташа спрыгнула со столешницы, развернулась и чмокнула ошарашенного бармена в уголок рта. Вообще безбашенная. На любом празднике ей нужно привлечь к себе все внимание. Рите на это плевать, но, когда такое случалось на дне рождения Клэр, та заметно тушевалась и забивалась в угол дивана. В последний раз, две недели назад, она даже не стала смотреть на поджигание самбуки. Просто сбежала в туалет, а вернулась минут через десять с чуть подтертым макияжем.

Кто бы ни говорил о том, что Амрита похожа на Наташу, но ей все-таки хотелось верить, что она не такая дрянь. Хотя персонал «Шагай!» оспорил бы это предположение.

– Ахах! – вдруг пролетело над столом.

Хлоя оторвала взгляд от мобильника.

– Слушайте анекдот!

Рядом с Ритой выросли стройные ноги, уходящие в кожаную юбку.

– О, анекдоты пошли, – со скукой заметила Таш.

Конечно, все самое интересное уже случилось там, на барной стойке. Что же еще может подарить этот тухлый вечер? Не садясь, Наташа бесцеремонно запустила пальцы в тарелку с овощами, подцепила ногтями помидор-черри и забросила в рот. Бедром привалилась к столу.

Хлоя при этом даже не поморщилась.

– Короче, слушайте. – Она откашлялась и тряхнула белыми кудряшками. – Идея для бизнеса: человек, который приходит вечером, наливает чай, укутывает тебя одеялом, гладит по голове и без сексуального подтекста некоторое время лежит, обнимая за плечи. А потом уходит. Огонь, да?

Музыка в клубе вдруг на секунду замолкла. В нише стало ужасно тихо, тусклые лампочки над головой моргнули… Прямо-таки картинная тишина.

Забавно.

И вдруг Клэр звонко засмеялась, Наташа прыснула и скорчила неясную гримасу. А быстрый бит снова рванул в зал. Рита удержалась от того, чтобы не дернуться. Она взяла «пину», схватила губами трубочку и одним вдохом прикончила остатки коктейля.

– Я была бы первой, кто наймет такого человека.

В голосе прозвучало достаточно сарказма, чтобы фраза не показалась жалкой.

Ром, наконец-то, стрельнул в виски, впервые за весь вечер. Как давно Риту никто не обнимал? Вечность или около того. Иногда рядом очень не хватало того, кому можно хотя бы просто пожаловаться на… все. Родители так ни разу и не навестили ее после ссоры. А открытие филиала постепенно делает из нее нервную ведьму.

– Ты? – прозвучал резкий оклик со стороны. – Ты бы откусила ему голову уже в первый рабочий день.

Опять Наташа. Ее действительно слишком много сегодня, это уже начало утомлять. Рита вскинула голову и заглянула прямо в синие глаза.

– С чего бы?

Таш едко хихикнула.

– Перестань, – отмахнулась она и потянулась к своему… что она там пила? – Ты никогда не стала бы распускать сопли перед чужим человеком. Для этого нужно как минимум доверие, а у тебя броня как у индийского носорога.

На этих словах она стрельнула в Риту насмешливым взглядом. Стерва.

– Очень смешно.

– А еще ты прессуешь людей. – Таш повела плечом. – Единственный, кого ты до сих пор не раздавила, это твой Мудак Майрон.

Ну начинается. Включился режим авторитетного мнения Наташи Брамс. Рита скрестила руки на груди.

– Он не мудак.

– А я про что? – Та присела на стол, с безразличием качнула ногой. – Только и бегаешь вокруг него. Ты умная, красивая, целеустремленная. Со скандалом осталась здесь, чтобы строить карьеру, и ради чего? Уже давно могла начать свой бизнес и подняться намного выше этого урода, а вместо этого до сих пор подтираешь ему зад.

– Я не…

В углу дивана послышался тихий шорох.

– Ты забирала его смокинг из химчистки… – несмело вставила Клэр.

Кажется, все уже забыли, что здесь есть еще и Клэр.

– Я его личный ассистент. – Рита прожгла ее тяжелым взглядом.

Самым тяжелым, какой был в ее арсенале. Бедная Клэр поежилась.

– С каких пор личный ассистент равен прислуге? – снова встряла Таш. – Майрон Мэнсон единственный, кто загнал тебя под каблук. Все остальные в твоих глазах – хлюпики.

Она права. Конечно, она права. Только разве можно это сейчас признать? Ни в жизни.

– Тише вам! – совершенно неожиданно вмешалась Хлоя. – Раскудахтались! Рита не настолько железная. – Она облокотилась о стол, уставилась в мобильник и принялась что-то быстро печатать. Ее пальцы замелькали перед глазами. – Она вполне могла бы принимать услуги обнимателя по вызову.

– Не могла бы. – Заявление Наташи прозвучало со всей значимостью, с которой умеют говорить юристы. – Она сломала бы его одними бровями. Типа: «Эй, даже не думай, я не какая-то размазня».

Не отрываясь от набора текста, Хлоя покачала головой. Белые спиральки снова затряслись вместе с шифоном на плечах.

– Всем нужны объятия, это доказано.

– Всем, кроме Риты Шетти. Ей нужны снаряды.

– Пари! – Хлоя вскинула брови. – Здесь запахло пари.

Милая Хлоя всегда ее защищала. Старалась, по крайней мере.

– Какое пари? – снова осмелилась заговорить Клэр, отстранилась от спинки дивана и тоже облокотилась о стол.

Какое еще пари? Рита намотала на палец шоколадную прядь. Вечер вдруг вышел на новый уровень. Хлоя оторвала взгляд от экрана и с триумфом посмотрела на подруг.

– Мы нанимаем ей обнимателя, и она принимает его работу. Пять дней. С фотоотчетом.

Рядом сквозь шум и музыку хмыкнула Наташа.

– Я бы на это посмотрела.

Определенно новый, неизведанный виток. Амрита прижала пальцы к вискам и с силой помассировала.

– Вы напились, – констатировала она, зажмурившись.

– И ты тоже, не отрицай, – прищурилась Хлоя.

– Не настолько.

– А давай! – взвизгнула Клэр и хлопнула ладонями по столу. Пустые бокалы при этом звякнули. – Пари!

Безумные идеи берутся из воздуха. Рита вяло отмахнулась:

– Да вы не найдете никого на такую работу. Кто станет этим заниматься?

– Уже нашла. – Хлоя демонстративно тряхнула мобильником.

Что?… Карие глаза Риты округлились. Как-то непроизвольно…

– Не-е-ет…

– И назначила собеседование, – добавила Хлоя.

Она спятила? «Дайкири» так сильно ударил по блондинистому мозгу?

– Дай телефон, – Амрита резко протянула руку через стол.

Но подруга тут же спрятала мобильник за спину. Розовые губки поцокали.

– Неа! – Светлая бровь вопросительно взлетела вверх. – Ты согласна?

– Да она сольется сразу же, – в очередной раз саркастично фыркнула Наташа.

Иногда ее хочется ударить. Часто. Ладно, всегда. Рита круто развернулась на диване.

– Я не сольюсь. – Голос прозвучал как шипение.

Ну точно кошки перед дракой.

– Так ты согласна? – хихикнула Клэр с другой стороны.

И три пары глаз мгновенно уставились в ее лицо. Потрясающее ощущение. Сейчас не хватает только, чтобы снова заглохла музыка и моргнул свет. Было бы зрелищно. Что им ответить? Голова кружилась уже некоторое время, но в данный момент еще и картинка в глазах поплыла. Рита сложила руки на столе, подалась вперед. Приблизилась к сидящей напротив Хлое нос к носу.

– Вы идиотки, – проговорила она улыбающемуся лицу и тут же отклонилась назад. – Это же просто мем. Кого она могла найти? – покосилась на Клэр и Наташу. – Проститута?

В этот момент мобильник в пальцах феечки завибрировал. Как почувствовал. Та перевела взгляд на маленькое окошко, и ее лицо будто засветилось.

– Ответил! – Хлоя практически подпрыгнула на диване. – Надо же, я думала приличные люди уже спят… – Она поерзала на месте и снова стрельнула взглядом в Риту. – Так что ты решила?

Нет, это невозможно. Рита обреченно откинулась на спинку дивана. С сумасшедшими нельзя спорить, нужно во всем соглашаться. Разве нет? Этот вечер скоро закончится. Завтра все проспятся и не вспомнят.

– В чем смысл? – Она развела руками. – На что мы спорим?

Наташа не заставила ждать с ответом.

– На твой новый свитер, – сухо сообщила она.

Стерва… Стер-ва.

– Нет.

Коротко и четко. Надоела.

– Сдрейфила, – обронила Таш. Она отвернулась и принялась рассматривать маникюр. Перед глазами Риты поплыли круги.

– Иди в зад, Наташа.

– Сдрей-фи-ла, – отчеканила та.

Многие встречи в их компании оборачивались провокациями. Эта не первая и не последняя. Иногда Рита могла держать себя в руках, а иногда не очень. Сегодня – не очень.

– Пиши, Хлоя. Подтверждай, – рявкнула она. Хорошо, что музыка достаточно громкая, чтобы оправдать резкий тон.

Наташа вяло развернулась на столе. Интерес к маникюру отошел на второй план.

– Если ты не выдержишь… сколько дней? Пять? – Ее рука потянулась к вещи. – Я забираю этот прекрасный свитер.

Рита перехватила подарок буквально в полудюйме от красных ногтей.

– Не дождешься.

– Посмотрим, – сузились глаза Таш.

Только бы не сорваться. Только бы не всадить ногти ей в лицо. Рита сжала губы и прищурилась. Нужно вдохнуть и выдохнуть. Вдохнуть. И выдохнуть. Это всего лишь Наташа. Всего лишь стерва Наташа.

Боковое зрение уловило вспышку света. Это привело в чувство. Хлоя оживилась, снова забила пальцами по экрану смартфона и через мгновение подняла взгляд. Взгляд триумфатора.

– Встреча подтверждена.

Наташа оборвала зрительный контакт. Тут же спрыгнула со стола и одернула юбку.

– Отлично! – Красные губы криво изломились. – Пойду, затащу бармена в туалет. Он уже готов.

Глава 3

Октябрь пробрался даже под одеяло и заморозил в венах горячую индийскую кровь. Рита съежилась, спряталась в мягкий пуховый ком с головой. Нехотя открыла глаза. Какого черта так холодно? Англия в принципе заставляет ее мерзнуть большую часть года (приехав из Кералы, она еще год не могла согреться), однако… однако…

Амрита осторожно выглянула из-под одеяла, осмотрела комнату, насколько позволял угол обзора. Длинная занавеска на окне колыхалась от ветра. Черт… Она забыла закрыть окно. Всю ночь проспала вот так. Хотя, учитывая состояние, в котором они с Хлоей ввалились в квартиру в полвторого ночи, это неудивительно. Рита снова спряталась под одеяло и укуталась плотнее. Пуховый кокон обмотал тело. Стало теплее.

Хлоя, кажется, вообще легла спать на кровать без постельного белья. Она напросилась ночевать в тот момент, когда поняла, что не выдержит поездку до самого Кройдона. «Дайкири» убил в ней способность к путешествиям.

– У тебя же есть свободная комната, да? – промямлила она, пристроив голову на плече Риты, когда они вдвоем сели в такси. Таш и Клэр уехали за минуту до того.

– Ты знаешь, что есть.

– Здо-о-орово, – протянула Хлоя, зевая.

Да, точно. На кровати в соседней комнате нет белья. Хлоя спит на голом матрасе и подушке, под не заправленным одеялом. Но ей, скорее всего, плевать.

Ветер подул за окном, принося в комнату сквозняк. Он пробил пуховую броню, и Рита поежилась. Нужно встать и закрыть окно. Проверить телефон: сообщения, звонки… Майрон. То есть сегодня же без Майрона. Рита вяло поморщилась, повернула голову и ткнулась носом в подушку. Он увез подружку знакомиться с родителями. Но это не значит, что никто другой из «Шагай!» не оборвал телефон в попытках дозвониться. Выходной выходным, а офис работает с клиентами семь дней в неделю. В ситуации, когда Рита подолгу не выходит на связь, обычно начинает рушиться мир.

Она высунула руку из-под одеяла и нащупала металлический корпус смартфона. Обхватила телефон и втянула в свою нору.

Экран загорелся. Одиннадцать сорок пять. Неплохо. Последний раз она так спала… Когда? Наверное, год назад. На прошлый день рождения: если Майрону поставить грамотный ультиматум, он может дать отгул даже в будний день. Рита разблокировала экран, задержав дыхание, посмотрела на уведомления и… Ни одного. Ни одного сообщения и звонка.

Потрясающе! Никто в «Шагай!» не умер за полдня! Это тоже подарок на прошедшие тридцать три, однозначно.

Амрита надавила на кнопку блокировки и осторожно откинула одеяло. Холод в комнате мгновенно облепил тело в тонкой шелковой сорочке. Какой демон дернул ее надеть эту малозаметную тряпку? Рита села, и её повело от слабости и головокружения.

«Пина», вот какой. Алкоголь в крови пообещал, что спать будет очень жарко. Жарко. Ей. В английском октябре, мать его! Амрита свесила ноги с кровати, и в глазах потемнело. Это тоже «пина». Пора переходить на газировку и делать вид, что это шампанское.

Рита осторожно подняла с пола старый вязаный свитер, сунула голову в растянувшуюся за годы горловину, он волной прокатился вниз и тут же съехал с одного плеча. Время его не пощадило. Рита встала с кровати, покачнулась. Закрыла окно и щелкнула кнопкой электрорадиатора. Пора устроить здесь нормальный климат.

Тишина в квартире намекала, что Хлоя еще не проснулась. Ей вчера почему-то пришлось особенно тяжело. Все остальные вполне сносно стояли на ногах, в то время как Хлоя подпирала стену клуба. Амрита тихо прошла по коридору, приоткрыла дверь и заглянула в соседнюю спальню: на полу валялось розовое облако (она таки разделась!), белокурые афрокудряшки рассыпались по подушке, и это единственное, что виднелось из-под горы одеяла.

Как-то вышло, что Хлоя привязалась к Рите больше всех. Возможно, потому что они жили вместе. Ее не назовешь мямлей, которая могла бы тянуться к сильной подруге. Вообще-то Хлоя – гид, и вполне может справиться с автобусом, полным неадекватных туристов, обвешанных шляпами, кулонами, магнитами, сумками и прочей дрянью с принтом Юнион Джека. Но при этом в Хлое есть чисто девчачья мягкость.

Рита в их дружбе всегда исполняла мужскую функцию.

Она прикрыла дверь и двинулась в сторону кухни. Босые стопы негромко зашлепали по дубовому паркету. На пути попался еще один электрорадиатор, и Рита на автопилоте хлопнула по кнопке. То же самое проделала в кухне, швырнув молчаливый мобильник на стол, и включила чайник. Где-то в шкафу еще оставался имбирный чай. Новая банка до сих пор не приехала, но в старой наскребется на две чашки. Хотя Хлоя не станет его пить ни за что в жизни. Она один раз попробовала, лет семь назад, потом запивала холодной водой и махала ладонью возле высунутого языка так, будто съела минимум перец чили.

Утрировала, конечно же.

Рита хмыкнула, открыла над головой шкаф и, не глядя, достала квадратную жестянку с невыразительной наклейкой «имбирь». Рядом нащупала еще одну. Обычный зеленый чай для нежных созданий. Сняла с подставки две большие кружки, сбросила крышки с обеих жестянок и…

Послышался дверной звонок. Амрита замерла со щепоткой чая в пальцах.

Кто это?

Она развернулась и стрельнула взглядом в мобильник на столе. Телефон молчал.

Полдень субботы. Кто это?

«Ти-линь» деликатно повторился.

Рита высыпала щепотку в чашку, потерла ладони друг о друга, сбрасывая чайную пыль, и вышла из кухни. Хорошо бы это был доставщик новой банки имбирного чая. Они уже на три дня задерживаются из-за каких-то проблем с поставкой. Это не проблема Риты, но без чая страдает в первую очередь она.

Она широким шагом подошла к двери, открыла замок.

Дверь распахнулась. Глаза Амриты – тоже…

Взгляд споткнулся о человека, топчущегося на пороге. Парень. Достаточно высокий, в линялых джинсах, не застегнутой синей куртке-бомбере и сером свитере под ней. В берцах, зашнурованных до середины. Под одеждой угадывались широкие плечи. Руки он спрятал в карманы, из правой подмышки высовывалась черная папка. Рита застопорилась взглядом на папке. Но тут же заглянула в лицо.

Господи…

Чай? Серьезно?

На Риту смотрели такие голубые глаза, каких она еще ни разу в жизни не видела. О гладко выбритые острые скулы можно точить ножи, чуть полноватые губы обводить пальцем, а потом им же съезжать по носу с аристократической горбинкой. Шапка-бини скрыла волосы, но скорее всего они такие же русые, как и прямые брови.

В тот же момент эти самые брови взлетели на лоб, а взгляд заскользил по Рите.

Черт, она же стоит в одном длинном свитере, растрепанная и неумытая.

Пьянь!

– Доброе утро, – заговорил парень. Тихо и мягко. Будто провел пером по руке.

Красавчик. Просто настоящая, ничем не прикрытая, не разбавленная красота. Сколько ему лет?

– Доброе, – настороженно отозвалась Рита.

Или «Чаи Падмавати» сменили курьера, или это не «Чаи Падмавати». «Чаи» не смогли бы нанять такого курьера даже за тысячу в час. Его взгляд ошарашенно увяз в районе голых бедер. Еще бы. Амрита подавила желание пониже натянуть свитер. Вместо этого скрестила руки на груди. Да кто это вообще?

– Чем могу помочь?

Парень негромко откашлялся. Взгляд метнулся вверх. Наконец-то он вспомнил, где у людей находятся лица.

– Мне нужна Хлоя Лоренс. Мы общались насчет работы.

Хлоя Лоренс. Этот бог спустился с Олимпа в субботу утром ради Хлои. Стриптизер? Ну конечно! Хлоя все-таки наняла стриптизера! Вот же идиотка… Рита глубоко вздохнула, зажмурилась. Мошки вернулись в глаза, голова снова закружилась. Она загребла волосы пальцами и собрала на затылке. Свитер при этом наверняка задрался, ну и черт с ним.

– Послушайте… – Амрита крутанулась в сторону закрытой двери спальни, беспомощно посмотрела на нее и снова повернулась к парню. – День рождения был вчера, так что сегодня уже все отменяется, ладно? Никакого стриптиза. Мне жаль, если Хлоя вас так подвела, мы можем заплатить…

Она замолчала на мгновение: сколько такие ребята получают?

По мере того, как она говорила, светлые прямые брови начали сдвигаться друг к другу.

– Серьезно? – переспросил парень. Голос даже не повысил, руки из карманов не извлек. – Могу я поговорить с мисс Лоренс? Вы определенно не владеете информацией.

Какой строптивый стриптизер… Рита снова скрестила руки на груди и закатила глаза. Работник хочет видеть заказчика? Ладно…

– Хлоя! – рявкнула она, глядя прямо в узкое красивое лицо.

Он даже не поморщился. Но и со стороны спальни никакой реакции ожидаемо не последовало. Спящая красавица все еще пускает слюни на подушку.

– Простите, – прошептала Рита, скорчила умильную гримасу и снова набрала воздух в легкие. – Хлоя, оторви зад от кровати! – пронесся по квартире ее окрик.

И снова парень остался спокоен. Привык к вечно визжащим дурам? В этот раз шорох все-таки послышался, дверь чуть-чуть приоткрылась, и в проеме замаячили белокурые спирали.

– Не ори, идиотка, – просипело оттуда.

Если бы она могла крикнуть в ответ, не вставая с кровати, то сделала бы это. Но «дайкири» лишил ее способности кричать.

– К тебе пришли! – рявкнула Рита. – В следующий раз я отберу у тебя мобильник. Когда ты успела нанять стриптиз?!

– Какой, нахрен, стрип… – Хлоя запнулась на полуслове. – Ох че-ерт, – послышался пораженный выдох, и дверь хлопнула.

Очевидно, она все-таки заметила гостя. Очевидно, увиденное ей понравилось. Дверь спальни через несколько секунд распахнулась. Парень не успел никак прокомментировать то, что ему приходится наблюдать. В проеме появилась Хлоя, завернутая в одеяло, и пулей полетела к Рите. Интересно, кто из них выглядит большей дурой? Подруга остановилась рядом и во все глаза уставилась на пришедшего, утратив дар речи.

– Разберись со своим стриптизером, я пока сделаю чай, – сухо бросила Рита и начала разворачиваться в сторону кухни.

Хлоя, однако, резво высунула руку из «палатки» и вцепилась ей в запястье.

– Стой! – Голос ее удивительно окреп. – Это не стриптизер!

Нет?

– Нет? – Амрита замерла вполоборота, а губы парня едва заметно дрогнули. – Раздевание отменяется?

Кудрявая голова подруги мотнулась.

– Это не стриптизер, – уже тише повторила она. – Это Мэттью Ройс, профессиональный медбрат.

Глава 4

Он вынул руку из кармана и почесал нос. Просто чтобы скрыть улыбку, которая вот-вот появится и еще больше взбесит симпатичную фурию.

Хотя ситуация вышла несмешная. Это если объективно на нее смотреть. Стриптиз? Серьезно? Всякое бывало, конечно. Приходящие в себя после катастроф женщины считали, что видят ангела в лице Мэтта. Другие имитировали приступ в надежде на искусственное дыхание. Но… стриптиз?

Вчера вечером ему через сайт агентства «Надежные руки» написала некая Хлоя Лоренс, умоляла согласиться на срочную работу, и что теперь? Его приняли за стриптизера, а эта самая Хлоя стоит в одеяле, готовая прямо в нем и умереть под грозным шоколадным взглядом… кого? Кто эта дикая кошка?

– Медбрат? – рыкнула девушка с почти незаметным мягким акцентом.

Мэтт откашлялся в кулак. Площадка этажа была пустой, но мало ли, кто появится на ней в любую минуту.

– Я войду? – проговорил он, снова убирая руку в карман.

– Нет!

– Да!

Прозвучало одновременно. Они такие забавные…

– Неприлично держать человека за порогом, Рита. – Блондинка переступила с ноги на ногу, тряхнула головой, пытаясь смахнуть с глаз вихрь кудрей, но они вернулись на место. – Нам всем надо поговорить.

Фурия развернулась на голых пятках и впилась взглядом в его лицо. Прищурилась. Рита? Ей идет. Р-р-рита. Затем, не говоря ни слова, пошагала куда-то вглубь квартиры. Королева дала свое позволение. Глядя ей вслед, Мэтт переступил через порог.

– Простите ее, – прошептали «белые кудряшки». – Вышло недоразумение…

Он улыбнулся этой нелепой милой девушке. Ободряюще, наверное. Закрыл за собой дверь.

– Конечно. Стриптиз. У кого был день рождения?

На слове «стриптиз» лицо под кудряшками заметно покраснело. Голова мотнулась в сторону исчезнувшего свитера и ног. Определенно, эти бесконечные загорелые ноги заслуживают того, чтобы прикрывать их только коротким свитером.

– Мне нужно переодеться, – снова заговорила блондинка и оглядела себя. – Идите за Ритой, она не кусается… – Девушка замялась на секунду. – Обычно.

В это верится с трудом. Ей бы стоило добавить, что кошка не кусает только тех, кто приручил ее милым котенком. Блондиночка, придерживая на себе палатку из одеяла, неловко посеменила в сторону спальни, из которой недавно вышла, и Мэтт остался один в тишине. Почти в тишине. Там, где скрылась так называемая Рита, начал шуметь чайник. Ну раз уж там не пыточная…

Он переложил в руку папку, пошел на шум и оказался в просторной светлой кухне. Окна доходили почти до пола, только на уровне колен упираясь в широкие подоконники. Светлая мебель: круглый стол, четыре стула, рабочая зона с глянцевым покрытием. Ни одного отпечатка пальца, ни одного пятна: непохоже, что кухней активно пользуются.

И особенно ярко на белом фоне выделялась оливковая кожа девушки, стоящей спиной к двери и заваривающей чай в стеклянном чайнике. Мэтт остановился на пороге. Она не обернулась. Темные волосы водопадом спустились ниже лопаток, свитер упал с оливкового плеча, а его нижний край проходил ровно там, где еще можно было спрятать все, что необходимо…

И все-таки она красивая. Мегера, но красивая. Экзотическая кошка. Индия? Наверняка Индия.

– Хватит пялиться, это непрофессионально, – прозвучало едкое замечание.

И с ощущением взгляда на себе у нее тоже все нормально. Мэтт повел плечом и привалился к косяку.

– Не жадничайте. Обычно меня встречают в инвалидных креслах.

Девушка круто развернулась, шоколадные волосы красиво всколыхнулись.

– В креслах? – Ее зоркий взгляд снова испытующе впился в его лицо.

Игрой в гляделки она владеет мастерски. Мэтт стянул с головы шапку и пригладил короткие топорщащиеся волосы.

– В креслах. Ну знаете, такие на колесах…

Теперь она проследила за его жестом. Слишком пристально.

– Вы ухаживаете за инвалидами?

– Это моя работа. – Он сунул шапку в карман куртки и ухмыльнулся. – Что, не похоже?

Конечно, не похоже. Она же приняла его за стриптизера… Но девушка только вскинула красивые брови и снова отвернулась к чаю.

– Интересно… – чуть слышно пробормотала она.

Чайник щелкнул, отключившись. За спиной Мэтта раздались негромкие шаги, он потеснился, освобождая проход: девушка, одетая в мятое розовое облако, проскользнула на кухню. Мэтт подавил тяжелый вздох. Как его угораздило стать звездой девичника? Какое собеседование можно проходить у этой кудрявой зайки? Хотя воздушное платьице – это, конечно, лучше, чем одеяло. Теперь ее хотя бы можно назвать Хлоей. К существу, завернутому в одеяло, имя было неприменимо.

Она мешком рухнула на стул. Розовая ткань весело подлетела вверх и опустилась.

– Я пришла, – озвучила Хлоя, сложив руки на коленях.

– Поздравляю, – отозвалась ее подружка. – Мэттью, – она взяла заварочный чайник и в очередной раз повернулась. – Вы же Мэттью? Можете присесть. Правда, я до сих пор не понимаю, за