Мажор 4: Спецназ навсегда
ПРОЛОГ
В ночном клубе громко играет музыка, а на танцполе извиваются хорошо разогретые алкоголем тела, совершая нелепые движения. Хотя, наверное, если бы я бухал как все присутствующие, всё бы выглядело иначе.
Вот только пить мне совершенно не хочется. Не та это компания, где бы я мог чувствовать себя комфортно. Мои бывшие друзья – золотая молодёжь. Прости меня дедушка, неужели я когда-то был таким же? Все разговоры в нашей VIP-зоне: у кого какая новая машина и сколько она может выжать, кто какую тёлочку завалил и сколько было вчера выпито. Это если о мужской части компании.
Девчонки, тоже что-то там жевали о модных трендах, отдыхе на Мальдивах и прочей ерунде. Кто с кем закрутил, сколько у кого бабла? Да, собственно, из всех присутствующих девушек, а было их тут аж пятеро, хоть какой-то интерес вызывала только Светка. Та самая, которую я не успел завалить перед армией.
Деваха успела выйти замуж, за весьма обеспеченного мужичка средних лет. Да собственно, кто бы сомневался. Вот вроде и родители у девки не бедные, так что в компанию её приняли, вроде как своя. Но в то же время и сорить деньгами она себе позволить не могла. Ну, а теперь развернулась на всю… Но плевать.
Почти плевать. Ибо Светка на меня обиделась. Все уже успели разогреться алкоголем, кроме меня, пожалуй. Вот её и торкнуло. В общем, предложила перепихнуться. Вы же не думаете, что я отказался? Вот она меня и ухватила за руку, и потянула в туалет. А Толян вскочив следом, ухватив меня за рукав, чуть тормознув, и сунул в ладонь презерватив:
– Давай, братан, оторвись, Светка горячая штучка, а то ты последний остался, – и заржал.
То есть, вот так вот? Пока я там, в грязи валялся, Светка замуж выскочила и поваляла всех моих друзей? Да что с ней случилось? Да бабло она всегда любила, но при этом была приличной девчонкой. Что-то мне уже и не особо хочется…
А когда она, зайдя в туалет и ткнув пальцем в кабинку, сказала:
– Иди, я сейчас, – а сама начала отсыпать на мойку белый порошок, всё встало на свои места. Так что развернулся и ушёл. Теперь сидит и дуется на меня. А плевать. Прошли те времена, когда я обдолбанных девиц в сортире пользовал.
– Егорка, ты чего не пьёшь? Целый час допить стакан пива не можешь. Давай вискарика? – Толян взмахивает бутылкой. – Или может текилы?
– Нет, спасибо, – отмахиваюсь, – мне нельзя много пить.
– Папа заругает? – хихикает Светка.
– Доктор, – криво улыбаюсь.
Нет, никакого запрета нет. Просто не хочу. Не хочу жить, как раньше. Не хочу бухать и нюхать всякую дрянь. Лучше я с Вованом дома накачу по стопочке перед сном. Ха… А что будет если сказать ребятам и девчатам, что мне пить приятней со своим секретарём, чем с ними? Ай… Ржать будут. Решат что это такая шутка. Ну, а как же, они же элита, вон Артём уже тянет в рот какую-то таблетку… Толик с Никитой уже успели накатить грамм по двести и даже поприставать к официанткам. Неужели, я такой же был? Был. Но сплыл.
– А что? Печёнка пошаливает? – кивает Толик. – Не вопрос. Можем дунуть. А то сидишь как не родной.
– Братан, на, – Артём протягивает на ладони таблетку, – убойная вещь.
– Нет, – качаю головой, – я больше это дерьмо не употребляю.
– Ну, как скажешь, – хмыкает Артём и бросает её в рот. Придурок. Недавно же закидывался.
– Что типа правильный стал? – Светка зло сузив глаза, цедит сквозь зубы.
– Я же сказал, доктор запретил, – желания ругаться, вообще, нет. А уж с отвергнутой женщиной тем более.
– М-м-м? Тебя же вроде ранили в армии? – Никита накатив очередную порцию вискаря, смачно причмокнул, закусив лимоном.
– Ранили, – киваю.
– Вот, я чего понять не могу, – Никитос закуривает, – чего тебя батя не отмазал.
– А его батя сам и отправил служить, – опять влезает Светка.
– Треш, – Иринка качает головой, – батя у тебя, конечно, жёсткий мужик. Но мог хоть в нормальную часть отправить.
– А я в нормальной и служил, – хмыкаю.
– Да нету в нашей армии нормальных частей, вот на Западе… – затягивает Толян.
– Ну, так иди служить на Западе, – усмехаюсь.
– Служат только дураки, – усмехается.
– Дураки, наркоту по клубам жрут, – встаю. – А там парни Родину защищают.
– Ой, да знаем мы эти байки для быдла, – ржёт Артём. – В армии, мол, мужиков воспитывают. Ну, бред же. Бред для быдла.
– Ты этому быдлу, в подмётки не годишься, – смотрю сверху вниз. – Не обессудьте, парни, но быдло это вы. Ржёте, срёте и трахаетесь. А за себя даже постоять не сможете.
– А зачем? У меня охрана есть, – не сдаётся Артём, заливаясь наркотическим смехом.
– Ты не обижайся, – качает головой Толик, – но и пальцы гнуть, из-за того, что послужил, не стоит. Нечем тут гордиться… меня вон батя отмазал и нормально. Сядь, давай выпьем…
– Нет уж, – обвожу всю компанию взглядом, – пойду я. Чувствую не по пути мне с вами.
– Ты не борзей, Милославский, – подключается Никита. – У тебя конечно батя крутой чел, но хамить не стоит. У нас, знаешь ли, тоже родители не последние люди.
– Придурки, – меня разбирает смех. – Родители? Что вы сами-то стоите, без родителей. Чего в жизни добились? Только и можете, что наркоманок трахать.
И тут замечаю движение сбоку. Это Светка видимо обиделась на наркоманку. Вот и попыталась ударить бутылкой по голове. Просто перехватываю тару в полёте и вырываю.
– Всечь бы тебе, – хмыкаю, – но на первый раз прощаю. Пойду я.
Артём вскакивает, пытаясь преградить мне дорогу, но короткий тычок, двумя пальцами под дых, и он поплыл.
– Ну и помогла тебе охрана? – сплюнув, ухожу.
Хотя, очень хотелось сломать парочку лиц, но сдержался. Хорошо, что никто из моих бывших друзей больше не попытался дёргаться… Не стоят они того, чтоб руки об них марать, хотя очень хотелось. Так что я молодец, сдержался.
Вечер бесповоротно испорчен. Вот знал же, не стоило идти, но батя настоял. Мол, сходи, повидайся с друзьями, развейся. Развеялся.
Уже стоя на улице, перед машиной, вместе с неизменным Вованом, замечаю интересного персонажа. Из клуба выходила весёлая компания. И среди них, радостно смеялся, прижимая к себе пару красоток – Хасан. Всё-таки отмазался, сволочь! Хотя, сперва мне показалось, что я обознался. Но кривые пальцы на левой руке, последствия многочисленных переломов, после падения шкафа, подтвердили что это он.
Радуется жизни, падла. А как же все те люди, которым он сломал жизнь? Как же та девочка, которую спас в подвале Листик? Неужели всё зря? Вместо тюрьмы, дорогой ночной клуб и красивые тёлки?
– Вова, можешь узнать, кому принадлежит вон тот «Мерседес»?
– Могу. А зачем? – интересуется мой верный спутник.
– Убить кое-кого хочу…
ГЛАВА ПЕРВАЯ
В приподнятом настроении шагаю из кабинета отца, где брат Лаки рассказывал о том, как там поживает Сашка.
Всё-таки в этом что-то есть, вот так встретить брата своего друга. С которым прошёл огонь и воду. Приятно узнать, что у Сашки всё в порядке, что жена его – Лида его дождалась, а не загуляла. Нет, эти двое достойны друг друга, парень за всё время службы ни разу с пути не сбился, храня верность жене. Да уж сила воли у мужика железная.
А может бросить всё и рвануть в гости? Раскидаться с проблемами и на недельку к Сашке. А то, что-то прямо тоска такая взяла… А ещё надо найти мать и брата Витьки Тихони, они же где-то в Москве живут. А у меня же должно быть записано. Может помочь чем?
Так, Балагур у нас сирота, а вот у Молота есть родители и сестра. Хотя там Пьеро под боком… Но опять же. У Петьки наверняка своих заморочек хватает. Он, конечно, случись что, всегда поможет. Но проблемы они разные… К примеру, денег на учёбу Олежкиной сестре надо. Хм… Или вон Витькиному брату. Учёба нынче дорогая.
Тому же Пьеро можно, просто, позвонить. Да вообще можно всем позвонить! У меня же в дембельском альбоме есть все контакты. У кого домашний номер, у кого номера родителей. Это я всем свой мобильный давал. Меня-то правило о том, что бездействующие номера, сотовые операторы блокируют, не касается. Мажор я или как?
Всё, решено, сейчас вот решим проблемы Палыча и обзвоню всех. Да. А то мало ли? Хотя, что мало ли? Парни у меня не маленькие дети. Но есть у них недостаток, бабло просить не станут. Упираться, пыхтеть будут, но не станут… И что? Ведь просто так не предложишь, да и не стоит их портить. Спросят дам, а предлагать не буду. Хотя, как-нибудь завуалировано можно спросить. Может, кто бизнес мутит? Или работу найти не может? У бати моего, бизнес во всех крупных городах есть, всяко, можно подсуетиться.
А вот семье Молота и Тихони помочь стоит. Особенно Витькиной, там мать пенсионерка и брат молодой, за Олежкиными Пьеро присмотрит, он там как родной…
Зайдя в свой номер, развалился на кровати. Хорошо! Что-то я сегодня подустал, не то чтоб с ног валился, но всё же! Денёк-то бурный выдался. Правда, настроение у меня прекрасное: спор выиграл, крутизну свою показал, с красивой девушкой покувыркался и, в заключение, узнал новости о друге! Хороший денёк! Вот сейчас ещё в ванну схожу и спать.
Ага! Щаз! Наивный чукотский юноша… В дверь громко и настойчиво постучали:
– Ну, кому там неймётся? – возмущаясь, иду к двери.
На пороге стоит недовольная жизнью Мила:
– Ты чего меня одну бросил?
– Одну? А папа с мамой? Не люди что ли? – выпадаю в осадок от таких обвинений.
– Не передёргивай, ты меня прекрасно понял! – обличительно ткнув меня пальцем в грудь, вошла в номер.
– А с каких это пор, я начал ребусы на ходу разгадывать? – вот попробуйте хоть раз согласиться с такой предъявой и всё, будете крайним всегда. – Будь любезна, обоснуй!
– Ты меня бросил!
– Неправда, ты осталась с родителями.
Мне кажется или Мила начала повторяться?
– Тебе на меня наплевать! – сверкнув глазищами, бухнулась на кровать и, закинув ногу на ногу, грозно уставилась на меня.
Я же, рассматривая аппетитное бедро, заметил:
– И как у тебя язык-то повернулся такое сказать? Просто у меня был важный разговор!
– Важный? Важнее меня? – глазки резко увлажняются, чтоб пустить слезу.
– Ну что ты, конечно, нет, – присев рядышком, пытаюсь обнять и погладить по такой симпатичной ножке.
Но Мила находится не в духе и просто отталкивает меня:
– Все вы мужики одинаковые! Только одно на уме! Я тебе только для этого нужна!
Вот где-то я уже это слышал и не раз. Такое ощущение, что тексты для женщин пишут в одном месте, а потом широким тиражом распространяют. Вот уже и плакать начала. Как говорится, в ход пошла тяжёлая артиллерия.
Некоторые мужчины не знают, как себя вести с плачущей женщиной. Я тоже не большой специалист в этом вопросе. Но есть одно отличие: мне пофиг, у меня иммунитет на женские слёзы. Могу попытаться успокоить, но вот верёвки вить из меня не выйдет.
Только не надо думать, что я бездушное чудовище! За этот «бонус» кровью заплачено. Помните о моём шраме через весь живот, когда вот такая же плакса, пырнула меня ножом? Вот, вот… Такие уроки даром не проходят!
Вот и сижу теперь, пользуюсь старым, проверенным веками методом: рассказываю какая она красивая и как я виноват… А что? Как говорит Степаныч: «Если женщина неправа – извинись».
Мила уже не плачет, а тихонько всхлипывает, уткнувшись носиком в моё плечо. Я же, продолжаю говорить глупости, поглаживая ножку с такой нежной, шелковистой кожей. Всхлипывания прекратились, сменившись, всё учащающимся дыханием. Меня окутывает аромат молодой возбуждённой девушки. Всё! Выспался, называется!
Как и следовало ожидать, проснулся только к обеду. И то, только потому, что мобильник разрывался от желания разбудить меня. Хотя чего это я? Желание было не у телефона, а у папы, который и звонил мне.
– Алло.
– Егор?
– Да.
– Давай ко мне, есть разговор.
– Прям сейчас?
– Ты что спал?
– Ну, да.
– Ну, ты даёшь.
– Пап, я всю ночь давал… – звучит, конечно, двусмысленно, но уж как сказал.
На той стороне послышались смешки. Конечно, теперь будут угорать надо мной…
– Ладно, приводи себя в порядок и приходи! У тебя десять минут.
– Пап!
– Десять! Время пошло!
Тяжело вздохнув и посмотрев с сожалением на симпатичную попку, торчащую из-под сбившегося одеяла, потопал в ванную. Приведя себя в порядок, рванул в номер к отцу.
– Вот видишь, Петя, а ты говорил: не успеет. Девять с половиной минут, – с усмешкой сказал отец и, махнув рукой в сторону кресла, продолжил: – Садись, надо поговорить.
Примостившись в шикарном, пахнущем кожей, кресле, расслабился:
– Что случилось? Чего как на пожар?
– Да ничего. Просто решили с тобой посоветоваться.
Я аж заёрзал весь. Это же надо! Посоветоваться! Офигеть!
– Я весь внимание! – делаю умное лицо.
– Да ладно. Если бы я знал, что ты так расстроишься, то не стал бы звать, – делает вид что огорчён отец, но при этом губы расползаются в улыбке.
– Папа! Не томи, а! – машу руками.
Нет, вам меня не понять. Ведь отец, первый раз в жизни, решил посоветоваться со мной. Посоветоваться! А не просто спросить: какую машину я хочу или что мне подарить на день рождения. Замираю в ожидании.
Прокашлявшись, батя сказал:
– Егор, мы тут с Петей думаем, как быть с нашими гостями? И прежде чем принять решение, хотелось бы прояснить некоторые моменты, – и, подняв руку, останавливает готовый сорваться вопрос. – Естественно, ты тоже имеешь право голоса и мы тебя внимательно слушаем.
– Спасибо, пап, – срывающимся голосом поблагодарю.
Сегодня самый счастливый день в моей жизни, ведь отец не приказывает, а советуется. Ещё и право голоса… Пофиг, даже если решается вопрос о цвете обоев в кабинете…
– За что? – приподнимает бровь.
– За доверие, – абсолютно серьёзно, глядя прямо в глаза отцу, признаюсь.
Отец смутился, видимо, не ожидал от меня такого. Но быстро справившись с собой, продолжил:
– Несколько вопросов. Первый… Какие у тебя отношения с этой Милой?
Удивлённо смотрю на него:
– Пап, ты странные вопросы задаёшь, – оборачиваюсь на дядю Петю, но тот с умным видом ждёт ответа. – Сплю я с ней.
– Ты не понял, Егор, – подключается к разговору дядя Петя, – ты и с горничными дома спишь и здесь уже успел двух медсестричек оприходовать. А мы тебя спрашиваем о другом. Надеюсь, ты меня понимаешь?
Вот почему я должен всё понимать? Хотя да, понимаю. Но вот как сказать?
– Вас интересует, люблю ли я её? И не собираюсь ли жениться?
Кивают, выражая согласие, и с интересом ждут продолжения. Задумаюсь, но долго молчать, смысла нет:
– Не знаю, – развожу руками, – правда, не знаю.
– Наверное, нет, раз сомневаешься, – заметил отец, – да и не пара она тебе.
– Почему это? – моментально вскидываюсь.
– Ты не кипятись. Я не о социальном положении. Я о-о-о… э-э-э… – батя начинает шевелить пальцами, в попытке подобрать слова.
– Наклонностях, – решил помочь другу дядя Петя.
– Каких наклонностях? – не въезжаю.
– Ну её поведение…
– А что с её поведением? – вскидываю бровь.
– Ну, оно какое-то… несколько лёгкое… – наконец-то выдавил из себя дядя Петя.
– Мила не шлюха! – моему возмущению нет предела.
– Мы этого не говорили, – машут руками. – Просто… ты пойми… мы это… – вот закупорило стариков.
– Ладно, успокойтесь, – машу на них рукой. – Всё с вами понятно, – почесав затылок, продолжаю: – Я тоже не слепой и всё вижу: и как старается юбку покороче одеть, и как задом крутит, и как титьками трясёт. Ей просто внимания не хватает. Родители постоянно заняты, вот красивая девчонка и нашла способ быть в центре внимания. Да и я, если честно, не балую её вниманием. Так что не стоит напраслину возводить!
– Да, сынок, а ты философ! Вот так и не заметишь, как рога вырастут!
– Степаныч как-то сказал: «Пока на своей бабе мужика не застукаешь, будь спокоен – верная!» А я не застукивал, значит, всё в порядке, – усмехаюсь.
– Дурак твой Степаныч! – возмущается дядя Петя.
– Не, а, – качаю головой, – мудрец! Если бы не этот принцип, был бы мужик, в сорок с хвостиком, один. А так – и жена, и трое детей.
– Ага, на соседа похожие… – бурчит отец.
– Знаете, если его жена и погуливала, пока муж в командировках, то презервативы никто не отменял. И дети на Степаныча похожи, он фотки показывал. Так что не надо, на порядочную женщину напраслину возводить! Дети от мужа – значит, всё в порядке!
Да, надо видеть эти обалдевшие лица! Это что-то! Сидят и выпученными глазами смотрят, а во взгляде желание отправить меня к психиатру.
– Сынок, что с тобой? Что-то я раньше не замечал за тобой такого?
– Ты нас пугаешь, – поддержал дядя Петя.
И тут я начал ржать. Глядя на их не понимающие лица, распалялся всё больше. Вот и мои старики потихоньку начали улыбаться и сообразив, что я их разыгрываю, присоединились к моему смеху.
– Ох! А я уже думал, что всё, пора лечить, – улыбается отец, – а ты прикалывался!
– Ага! Разыграл, шельмец! – вторит дядя Петя.
Я же успокоившись, продолжил:
– Ну, не совсем разыграл! Я и правда поддерживаю Степаныча в том, что ревность до добра не доводит. Ему ли не знать: главному ходоку по замужним бабам и при этом холостому. Это я уточняю, чтоб вы всякую фигню про мужика не думали, – улыбаюсь.
– Тогда в чём логика? – батя с дядь Петей переглядываются. – Сам говоришь ходок и при этом холостой. Нет, оно понятно, что он против ревности. Не понятно твоё отношение. Вопрос то серьёзный, сын.
– Просто, меня это всё не касается, – пожимаю плечами.
– Почему? – удивляются.
– Да потому, – тру подбородок. – Женщина после секса пахнет по-особенному и если запах другого мужчины можно попытаться смыть… То свой запах не изменишь, он на уровне гормонов и довольно стойкий! Так что, я сразу почувствую это… – развожу руками. – И, до свиданья!
– Запах?
Встаю и подхожу к дяде Пете. Принюхиваюсь.
– Ты сегодня спал не один. Со Светочкой-администратором. Ай-я-яй, дядь Петь, с замужней женщиной, как можно?! – посмеиваюсь.
– Это ничего не доказывает, тут несложно догадаться, – возмущается.
– Хорошо! – снова принюхиваюсь. – Пять, шесть часов назад!
– Точно, – кивает, – но я же душ принял!?
– Блин, ты чем слушал? А? – поджимаю губы.
– А, ну да, точно, – кивает.
– Так теперь ты, – направляюсь к отцу.
– Стоп! – выставляет перед собой руки. – Не надо. Ещё чего не хватало! Убедил!
С довольным видом падаю в кресло. Вот так-то. Это вам – не там!
– Сынок, но ведь человек не может обладать таким обонянием? Ты же не собака! Как же так?
Улыбаюсь:
– Один очень хороший человек научил.
– И кто же? Шаман какой-то?
– Нет, Джинн.
– Джинн? – сидят с выпученными глазами и хватают ртом воздух.
– Да, ладно, – смеюсь, уж больно у них лица забавные. – Это позывной моего командира.
– Так и до инфаркта недалеко! – возмущается батя.
– Ну, простите! Может, вернёмся к теме нашего разговора, – перевожу стрелки в сторону, а то, так и то звездюлей дошутиться можно. – Вы, кажется, ещё что-то узнать хотели?
– Да, конечно, – кивает отец, – но ты, так и не ответил, насчёт этой девушки.
– Пап, ну сколько можно? Говорю же: сплю с ней, жениться не собираюсь. Бросать пока не собираюсь… Что ещё?
– Да в принципе ничего. Значит, ты не слишком расстроишься, если ей придётся уехать? – батя с надеждой смотрит на меня.
– Расстроюсь, конечно! Где я ещё такую красотку найду?
– Егор, у тебя уже этих красоток… – усмехнулся дядя Петя, – куда девать будешь не понятно?
– Ну, куда как раз понятно… – хмыкаю.
Коллективно посмеялись, но решаю уточнить:
– А почему, ей надо уехать?
– Не только ей, – отец стал абсолютно серьёзным, – но и её матери. Ты не забыл, почему мы тут собрались? Проблему-то надо решать, а она очень серьёзная. И люди там тоже серьёзные. Конечно, если бы ты любил эту девушку, всё было бы намного сложнее, а так можно будет разрулить эту ситуацию без потерь. И даже с прибылью.
– Вот как. Интересно. Расскажешь?
– Конечно, – кивает. – Слушай. Как ты понимаешь: нам светиться в этом деле нельзя, больно много ты дел наворотил. Поэтому, я связался с одним человеком и предложил ему помощь. Не удивляйся, из всего надо извлекать пользу. Можно попросить о помощи. Но, а если то, что тебе нужно – кому-то очень нужно? Вот, вот. Так и здесь получилось.
Та организация, чей представитель отдыхает в нашем подвале, кое-кому очень не нравится. И эти кое-кто, наши родные спецслужбы. Там же, кроме наркотиков, торговля оружием, терроризм и ещё всякого хватает. Теперь смотри: девушку и её мать надёжно спрячут, как и куда не спрашивай, не знаю. А вот Палычу придётся остаться и делать вид, что ничего не произошло. Естественно его будут охранять, но потрудиться на благо Родины ему придётся. Ну да он бывший офицер – майор. Пограничник.
Ух ты. Вот этого, я не знал!
Постучав пальцами по столешнице, отец продолжил:
– Так что справится, не маленький. Пока бандиты поймут, что произошло – будет уже поздно. Подробностей я не знаю, да и кто мне скажет. Но думаю, мало никому не покажется. Ну и самое главное: все будут уверены, что всё, что произошло – дело рук спецслужб. И ты окажешься вне подозрений. Так что все в шоколаде. Контора получит свои плюшки, я оказываю услугу нужным людям, а Палыч: безопасность и мощную крышу. Все довольны! Есть вопросы?
– Да. А почему ты сказал, что всё могло быть сложнее?
– Ну, например, никто не может сказать, сколько всё это продлится. Может, месяц, может, год! Тебе бы это понравилось? – ухмыляется.
– Боюсь, что нет, – хмурюсь.
– Вот и я о том же.
– А ты уверен, что им ничего угрожать не будет? – беспокоюсь. Всё-таки не совсем чужие люди мне. Успел привыкнуть.
– Сынок, я не ясновидящий, но поверь, в Конторе дилетантов не держат. Так что думаю, всё будет в порядке, – пожимает плечами.
– Когда их увезут?
– Сейчас мы пообщаемся с Сергеем Павловичем, и если он согласится, то к вечеру «представитель» будет здесь. Так что, до завтрашнего утра, у тебя есть время попрощаться, – грустно улыбается отец.
– Пойду к Миле, – встаю, – когда всё решится, пришли СМС. А я ей сам всё скажу…
Зайдя в столовую, распорядился приготовить передвижной столик с завтраком, на двоих. Если и приходится прощаться, то проведём мы этот день вдвоём. Пусть будет что вспомнить. Мне было грустно. Жаль расставаться – несмотря ни на что, Мила мне дорога. Ведь кроме любви есть и другие чувства! И даже появление Вовиной пассии (которую, я сразу признал по огромной арбузоподобной груди), не смогло поднять мне настроение.
Вкатив столик в свой номер, замер, любуясь разметавшейся во сне девушкой. Одеяло валяется в ногах и всё прекрасное, молодое тело красавицы, представлено моему взору. Тихонько присев на краешек кровати, стал поглаживать Милу по её соблазнительным изгибам.
– М-м-м… Милославский, какой ты неугомонный, – сонная девушка слегка приподнялась на локте, показывая грудь. Сердце сбилось с ритма, какая же она красивая.
– Извини. Не мог удержаться. Ты просто ослепительна, в своей первозданной красоте!
– Льстец! – призывно изогнулась и томно улыбаясь, облизнула губы.
– Больше не буду, спи дальше, – делаю вид, что встаю.
– Э-э-э… Куда! – хватает за руку. – Разбудил девушку и бежать? А накормить, напоить, удовлетворить?
– Кушать подано! – театральным жестом указываю на сервированный столик.
– Класс! Но! Сперва удовлетворить! – потребовала Мила.
Ну, кто я такой чтоб отказывать женщине?
А через два часа: пиликнул телефон, сообщая о полученной СМС. Там было всего два слова: «Он согласен!»
– Солнышко, у меня к тебе серьёзный разговор!
– Слушаю! – улыбаясь, произнесла Мила.
Больше в этот вечер она не улыбалась – грустила, временами начиная плакать или набрасывалась на меня, как голодная…
А вот утро выдалось трудным, во всех смыслах: я не выспался, после бурной ночи болело всё тело, и грустная мордашка Милы навевала грустные мысли. Да и расставание вышло тяжёлым: и так на душе кошки скребут, ещё и Мила развела сырость…
Машина, увозящая мою девушку и её маму, скрылась за воротами.
– Не грусти, Егорка, всё наладится, – Палыч положил мне руку на плечо. – Может, так надо было? Глядишь, повзрослеете и снова встретитесь. Ох-хо-хох… – и грустно улыбаясь, продолжил: – Пойду собираться, скоро и за мной приедут!
ГЛАВА ВТОРАЯ
Прошло несколько месяцев, всё в каких-то делах: я получил диплом и, время от времени, ездил с отцом на разные переговоры с иностранцами. Папа был весьма удивлён моими познаниями в языках и пользовался мной как переводчиком, попутно посвящая в разные дела. Не скажу, что мне это нравилось, но что поделать? Надо!
Парням тоже почти всем позвонил. Поговорили. В общем-то, у всех всё было нормально.
Не смог связаться с Димкой-Маркони. Со слов его родителей понял, что Димка уехал куда-то учиться, но куда они не знают. Но, мол, пишет, что всё хорошо. Сперва я озадачился, а потом вспомнил, какую судьбу моему другу приготовил дед и успокоился. Димка, же какой-то супер взломщик прирождённый. На вроде Белки, моей подруги. Эх, где же ты рыжая бестия?
Так же облом вышел с Петькой-Пьеро, тот тоже исчез, с тем же результатом – уехал учиться. Но за маленьким исключением. Уехал не один. А догадайтесь с кем? Да ни в жизнь не сможете. Только представьте, этот оболтус женился на сестре Олега Молота и вместе с ней куда-то усвистал.
Хотя, куда догадываюсь, вопрос в том, почему на свадьбу не позвал? Но вопрос выяснился быстро. Оказывается, женился он за один день, пришёл, сделал предложение, увёл в загс, и на следующий день молодожёны уехали. Ну, тут всё понятно. Укатил учиться на лекаря, а на Лизе, сестре Молота, женился чтоб с собой забрать.
И это круто. Насколько я помню, судя по фоткам, сестра у Олега красавица. И куда Петька раньше смотрел? Хм… Точно. Она же мелкая была. Несовершеннолетняя. Ну и славно. Лучшего мужа для Олежкиной сестры не сыскать.
Андрей-Пепел по телефону ничего прямо не сказал, но я так понял, что его куда-то пристроил подполковник Васильев. В общем, где-то в спецслужбах трудится. Вот и хорошо, глядишь, до больших звёзд дослужится.
Хан, помогает отцу раскручивать охранную фирму. Заместителем работает. Батя у него бывший военный. Ушёл в отставку, пока Марат служил. Предложил связать его с дядь Петей, тому надёжные люди всегда нужны, а тут целая фирма. Хан не отказался. Так что, дела у них идут в гору.
Антошка-Листик укатил к своей Джульетте которую спас от насильников в подвале. Вера по прошествии времени начала приходить в себя, но оставалась очень замкнутой и необщительной. Как результат, растеряла всех друзей.
А когда Листик нарисовался на пороге, потеряла сознание… от избытка чувств. Оказывается, надеялась, что её герой и защитник сдержит слово и приедет. Но как вы понимаете, веры в мужчин у неё не особо много. Но кто этих девчонок поймёт? В общем, Листик так и остался у них в городе. Сперва родители Веры вцепились в него клещом: «Погости. Дочка, на человека стала похожа. Не уезжай. Вдруг опять замкнётся? Она же только твоими письмами и жила».
Так что Листик пообещал пригласить на свадьбу. Я тут же влез с предложением её оплатить. Но Антоха отмахнулся. Дескать, не в деньгах проблема, лета ждут. Чтоб всё красиво было. Да и боится он девушку трогать пока… Хочет, чтоб привыкла к нему, а то до сих пор порой от прикосновений вздрагивает.
В общем, у Листика тоже всё нормально, работает у будущего тестя. Который, готов на него чуть ли не молиться. Мало того, что дочку из депрессии вывел, а до этого спас. Так ещё и проблемы, которые, с местным криминалом были, решил.
Я потом в интернете посмотрел, ради интереса. Были в том городе взрывы, были. Целую банду кто-то вывел под ноль. Но концов не нашли. Всё списали на бандитские разборки. Вот ведь бандиты распоясались. Прям беда, режут друг друга…
Про Сашку-Лаки вы и так в курсе. Работает у отца в автосервисе. На жизнь не жалуется. К идее, приехать к нему в гости, отнёсся с восторгом. Тут же вывалив на меня миллион планов. Так что к лету поеду. Немного побуду, заберу его с женой и к Листику на свадьбу.
Ещё съездил к маме и брату Вити-Тихони. Жили они не богато, но при этом на жизнь не жаловались. Ольга Петровна весьма бодрая учительница-пенсионерка пятидесяти двух лет. Очень обрадовалась мне. Просто расцвела и принялась расспрашивать, про то, как мы служили. Что да как? Запаивая нас с Вованом чаем, да под принесённый нами тортик.
Потом из школы пришёл брат младший Витькин – Серёга. Очень серьёзный одиннадцатиклассник. И разговор свернул на то, как погиб Тихоня. Стоит ли говорить, о том, что мама его в результате залилась слезами. Но со временем успокоилась и попросила прощения за то, что расклеилась. Вот ведь человек какой…
А потом Серёга сказал, что ему пора идти работать. Оказывается, те деньги, что выплатили семье, после гибели Тихони, не были растрачены. А пошли в дело. Малой прикупил некоторое оборудование, которое поставил в гараж доставшийся от отца. И теперь чинит машины всем желающим. А так как руки у парня оказались золотые, то и клиенты имеются. Так что лишнюю копейку он в дом приносит и не малую. По их меркам конечно. Это Ольга Петровна похвасталась.
Вот тут я задумался. Дать денег? А если хорошего парня испорчу? Халява до добра не доводит, и я тому пример. Так что сделал ход конём. Купил небольшой автосервис неподалёку. И купил на свои, не стал у отца просить. Кто бы что не думал, а я и сам по себе не бедный.
Конечно, старт дали деньги отца. Но так уж получилось, что я в своё время ещё перед армией, вложил кое-куда деньги. Признаюсь, на спор дело было. Девчуля одна презрительно заявила, что, мол, я могу только тратить. Я обиделся. Так как был пьян.
Так что особо не думая, ничего не взвешивая, выцыганил у бати немного бабла. Вроде как, машину новую купить. Мол, хочу, сил нет. До сих пор удивляюсь, как он мне деньги тогда дал? Хорошее расположение духа после удачной сделки? Потом сказал ему, что проиграл их в казино, а так же проиграл старую тачку… На самом деле продал приятелю, он давно хотел её. Эксклюзив. Ух… Что было…
В общем, дал бабло одному толковому парню, он как раз искал инвестора для своей строительной фирмы. Было мне тогда семнадцать лет. И за шесть лет фирмочка вымахала в такого гиганта, что там теперь даже у бати интересы есть. Но он, конечно, не в курсе, что среди трёх главных соучредителей есть его непутёвый сын. В общем, всё как всегда, в моей жизни, из-за баб. Но жаловаться грех.
Однако, отвлёкся. Насчёт автосервиса… Приобрёл его вместе с магазином автозапчастей. При этом недорого, прибыль копеечная, мороки много. Так что хозяин был только счастлив. Приставил Серёгу помощником к управляющему, как известно коней на переправе не меняют, пусть парень учится. Так что он после школы теперь помогает управлять сервисом и магазином.
При этом посадил обоих на процент. Пусть крутятся. Управляющий тоже оказался довольно молодым мужиком с амбициями. Даже уйти хотел, так как решил, что Серёга его потом заменит, но я его обломал. Сказал, что если смогут наладить работу, то место ему найдётся. Либо здесь же, а Серёга уйдёт на новый бизнес. Либо он уйдёт, а Серёга останется, что более вероятно, так как молодой ещё. В любом случае жалеть не придётся. Хорошими кадрами не раскидываются.
Но если будет воровать, я его не уволю. Просто руку сломаю. И так ежемесячно. Пока не отучится. Для надёжности продемонстрировал, что врать мне бесполезно… Проникся… А ещё, позволил полгода тратить мою долю дохода на развитие. Крутятся, в общем. Нормальные парни, оба. Прежний хозяин жадноват был, на окладе держал. А личный интерес есть личный интерес…
Что ещё произошло за это время? Да пожалуй, ничего, кроме того, что я бросил курить и занялся вплотную физподготовкой. Вован мой, одно время стонал, но тоже втянулся.
О Миле и Анне Ильиничне было известно, только то, что у них всё нормально. Вроде, на каком-то курорте скрываются. М-дя… Шансов никаких, уверен, что горячая Милка уже нашла себе хахаля… Жаль, оказалось, что я привязался к ней значительно сильнее, чем думал! Ну да ладно – переживём. Не впервой!
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
В этот тихий декабрьский вечер ничего не предвещало тех бурных событий, которые начались со звонка Палыча:
– Алло. Егор?
– Я это, я! Здорово, Палыч! Рассказывай, как твоё хорошо!
– Егор, надо поговорить. Срочно!
– Хм… – чешу затылок. – Приезжай или может мне приехать?
– Лучше я.
– Жду.
Палыч появился через час и сразу взял быка за рога:
– На, посмотри! – бросает на журнальный столик диск. – Найдётся куда вставить?
– А ничего так… – заметил Вован, вместе с нами смотрящий происходящее на экране. – Палыч, прими мои комплементы, ты однозначно крут!
– Крут-то, крут… – сказал слегка польщённый комплементом мужчина. – Только что делать-то? Это ведь на вашей базе снято, – разводит руками.
Да-а-а… Палыч однозначно крут, так лихо поворачивать и «окучивать» двух молодых и чрезвычайно симпатичных массажисточек. Есть чему поучиться у старика. Есть…
– Егор, ты чего молчишь? – гость нервно вышагивает по комнате.
– А ты что не видишь? Я завидую, – с усмешкой подмигиваю. – Чтоб я в твоём возрасте так мог!
– Так! Хватит! – рявкнул Палыч, отключая воспроизведение.
– Ты чего творишь? – возмутился Вовка. – Включи фильму!
– Мужики, может, хватит стебаться? – прижимает руки к груди. – Давайте о деле!
– Анатолич, надо ехать, я этих двух запомнил, – шепчет мне в ухо Вован.
– Обязательно! Но только после меня… – так же тихо отвечаю ему.
– Замётано, – кивает.
– Ну что ж, Палыч, – машу рукой в сторону кресла, – рассказывай, откуда взялось это народное творчество?
Тяжко вздохнув, гость начинает жаловаться:
– Приехал домой с работы, заглядываю в почтовый ящик, а там вот этот диск. Представляете моё состояние? А если бы жена это увидела? Не пережила бы!
– Ну, жена-то твоя не дома, так что, раньше времени кипеш подымать не надо, – Вован задумчиво трёт подбородок. – А шантажистов найдём, никуда они не денутся. Чай не в полицию пришёл, – скалит зубы.
– Это не шантаж, – отрицательно крутит головой Палыч. И достав из кармана блокнот, вынул из него жёлтый стикер, вложенный между страниц. Протягивает мне: – Вот. На диск приклеено было.
Взяв в руки бумажку, на которой печатными буквами было выведено: «Уважаемая Анна Ильинична, посмотрите, как ваш муж вас любит!»
– И где логика? – сделав удивлённое лицо, смотрю на Палыча. – Ты же там вовсе не жену любишь.
– Егор, мне не смешно! – взмахивает руками. – Ты понимаешь, что было бы, если Аня это увидела?
– Извини, не сдержался! – смеюсь. – Значит, думаешь, что хотели семью разрушить? Палыч, а любовница не могла?
– Нет у меня любовницы! – отмахивается.
– А бывшая?
Палыч крепко задумался:
– Да хрен его знает!? От баб всего можно ожидать! – и, почесав затылок, добавил: – Нет! Я же последнюю бросил месяц назад! Где бы она диск взяла?
Теперь задумался я. Что-то не давало мне покоя. Вопрос, что? Взяв в руки стикер, начал рассматривать его со всех сторон… Вот оно! В нос явственно ударил резкий запах. «Тройной одеколон!» Интересно-о-о!
– Анатолич, это Светка, дрянь такая! Больше некому! – Вовка аж подпрыгивать начал от возбуждения. – Посуди сам. Палыча подставить пыталась? Пыталась! А сделать могла? Да легко! Вот и решила довести дело до конца. И ведь выждала, чтоб подозрения от себя отвести!
– Ну, насчёт, выждала – спорный аргумент!
– Ты что, её защищаешь? – Вован встаёт в позу, уперев руки в бока.
– Нет, – отмахиваюсь, – но надо разобраться. Палыч, ты никаких подозрительных личностей не замечал?
– Егор, ты о чём? Вокруг меня этих личностей… Табунами ходят! – посмотрев на меня, как на дурака, качает головой.
– Ах, да! Точно! – смущённо улыбаюсь. – Забыл.
Поговорив ещё с полчаса, проводили Палыча и навострили лыжи к дяде Пете. Девять вечера – спать не должен. Несмотря на то, что у него имелась своя шикарная квартира, жить он предпочитал у нас. Да и правильно, чего кататься туда-сюда?
Искать дядю Петю отправились в его апартаменты. На подходе к точке назначения случилась приятная встреча. Оттуда, как раз, выкатывала передвижной столик рыженькая горничная, та самая, что в первый день моего возвращения домой подавала напитки, демонстрируя свои прелести. И тихо поздоровавшись, упорхнула, покачивая бёдрами. Кстати, офигенные бёдра…
– Анатолич, очнись! – тормошит меня за плечи Вован.
– А? Чего? – удивлённо лупаю глазами.
– Блин, мы же по делу! – стучит себя костяшками пальцев по лбу.
– Точно, – соглашаюсь, – пошли.
Пётр Олегович Битаров, он же дядя Петя, развалившись на диване, смотрел какой-то фильм. Учитывая стрельбу из лазерного оружия и скафандры – фантастику. Рядом, на невысоком столике, стояли разнообразные закуски и две бутылочки пива. Ну что ж понятное дело – отдыхаем-с!
– О, мужики, заходите! – радостно машет рукой. – Вот, кино смотрю, – кивает на телек. – Давайте садитесь, сейчас ещё пивка закажу.
Собравшись с мыслями и прогнав видение покачивающихся ягодиц рыжей прелестницы, с сожалением отметаю заманчивое предложение:
– Не до пива сейчас. Извини, дядь Петь, но у нас своё кино. Интересное, аж жуть! – вставляю диск в привод и, включив воспроизведение, жду реакции.
Дядя Петя задумчиво смотрит на подвиги Палыча и, наконец, отпив маленький глоточек из бокала с пивом, говорит:
– Хм… Эти малышки мне знакомы. Я правильно понимаю: снято на нашей базе?
Киваю:
– Да. Сегодня подкинули в почтовый ящик. И сразу говорю, это не шантаж.
– Да? А что же? – удивляется.
– На, посмотри, – протягиваю стикер.
Внимательно прочитав надпись, и даже обнюхав бумажку, возмущённо восклицает:
– Сука! Найду, удавлю!
– А, может, и нет, – качаю головой.
– Почему это? – приподнимает бровь.
– Давай, Вован, излагай, – дав команду, падаю на диван.
Эх, великий актёр пропадает! Столько эмоций и экспрессии было в Вовином выступлении, что можно было даже не сомневаться, кто же эта дрянь. Дядя Петя всё больше спадал с лица, было отчётливо видно, что ему это неприятно, но он слушал. Наконец Вова выдохся и можно было приступить к обсуждению, но тут, дядя Петя, собравшись с мыслями, выдал:
– Не верю! Светка конечно не сахар, но не дура. Не могла она так подставиться.
– Ой, не скажи, дядь Петя. Не скажи! – покачав головой, начинаю приводить аргументы: – Мы даже не будем говорить о том, что она пыталась подставить Палыча. Хотя, как мотив сбрасывать со счетов нельзя. Вот ты мне скажи, кто обычно селит в номера?
– Дежурный администратор.
– Не Света?
– Обычно нет! Но согласись, что вы VIP-гости и поручать такое ответственное дело кому-то… – разводит руками.
– Ага… А Палыча сперва забрали на обследование и, лишь потом, она его поселила в номер. Так? Так! Значит, только она знала, в каком номере он будет жить.
– Не факт! Да и какой смысл? – продолжает упорствовать.
– А зачем она жену к нему в номер потащила? Был в этом смысл? А скандал-то не слабый получился бы. Можешь объяснить? – давлю аргументами.
– Нет, – отводит взгляд.
– Ладно, поехали дальше, – начинаю загибать пальцы. – Почему просто прислали диск, а не попытались шантажировать? Какой смысл? Никакой параллели не наблюдаешь? Бессмысленное желание нагадить… Скажи, ведь Светочка увлекается детективами?
– Не знаю. Видел пару раз какие-то романчики. А что? – хмурится.
– И я видел, – влез Вован.
– Ага… Ты вот стикер осматривал, никакого странного запаха не заметил? – шевелю ноздрями, как бы принюхиваясь.
Дядя Петя ещё раз обнюхал бумажку и удивлённо посмотрел на меня:
– «Тройной одеколон?» Если бы это была Света, пахло бы духами! – воспрянув духом, отмечает он.
– Которые, ты сразу бы узнал? Даю намёк. Детективы… Запах на всяких конвертах…
На какое-то время, задумавшись, расстроенным голосом произносит:
– Думаешь, перебить запах хотела? А может, кто-то «Тройным» пользуется?
– Сам-то понял, что сказал? – развожу руками.
– М-дя… Неужели и правда, она? – залпом допивает пиво из бокала.
– Дядь Петь, можно я тебе очень личный вопрос задам? – немного смущаюсь.
– Да спрашивай уже! – отмахивается.
– Скажи, ты спишь с администратором, или она администратор, потому что ты с ней спишь?
– Хм… Вот завернул-то! – почесав в затылке, рассказывает: – Тут понимаешь, какое дело… Света работает у нас лет пять уже. Два из них, командует в гостиничном корпусе. Примерно полгода назад, её мужа арестовали по обвинению в попытке изнасилования, вот девка и напилась с горя, а тут я… Тоже не трезвый. Поплакалась мне в жилетку: все мужики козлы и всё такое, ну и… Сам понимаешь… Девка оказалась огонь!
Конечно, с утра пыталась что-то мямлить, но ты же меня знаешь? – усмехается. – Короче, закрутилось! Я, естественно, поинтересовался этим делом с мужем, оказалось, с душком дело-то! Подставили его… И тут как раз Светке поступило предложение – или стучит на нас, или муж сядет…
Правда, ума у неё хватило сразу мне обо всём рассказать. Хотя я уже в курсе был. Мужа её вытащили быстро. Ну, а у девки с тех пор характер и подпортился, наверное, стыдно ей, что со мной спит.
– Так в чём проблема-то? Не спал бы, глядишь и забылось бы, – пожимаю плечами.
– Не могу, Егорка, не могу, – качает головой. – Огонь девка, просто огонь. Да и не отказывается она, сама приходит, как приезжаю. Если бы решила прекратить, неволить не стал бы. Ты меня знаешь! Ох-хо-хох…
– Знаешь, дядь Петь, мне кажется, если произвести у неё обыск, – то, наверняка, найдётся камера, на которую и снималась эта порнуха.
– Это вряд ли, – усмехнулся дядя Петя. – Не такая уж она дура, чтоб такую улику у себя держать.
– Зря сомневаешься, я уверен, что найдём! – вскидываю указательный палец вверх.
– Да что б ты понимал! – возмущается дядь Петя.
– А что, Олегыч, давай поищем, – влез Вовка. – Уверен, найдём! Оборудование-то не дешёвое, чтоб выкидывать!
– Найдём, найдём, – довольно улыбаюсь, – это и будет доказательством… – делаю паузу, – Светиной невиновности.
– Что? – Вовка аж подпрыгивает.
– То! Подстава это! – вскакиваю и начинаю бегать по комнате, туда-сюда, размахивая руками. – Кто-то решил воспользоваться моментом и грамотно подставить Светку.
– Анатолич, ты же только что сам всё обосновал!? – хлопает глазами Вован.
– Я логику того, кто это всё замутил, показал! – останавливаюсь, театрально вскидывая руку, помахиваю указательным пальцем. – Вот только, этот кто-то, совсем недавно узнал, что Света умудрилась меня обидеть. Точнее, кто-то думает, что я затаил на неё обиду. А тут ещё и Палычу подлянка. Я просто должен был начать рвать и метать. А затем пожаловаться отцу или дяде Пете. И, наверняка, и камеру уже подкинули, и записи. Так что без вариантов.
– А ты не затаил зло? – интересуется дядя Петя.
– Ха! Да если бы я на каждую бабу меня подколовшую злился, то давно бы в женоненавистники записался, – смеюсь. – Хотя, за попытку подставить Палыча, злюсь маленько. Не без этого. И при случае по носу щёлкнул бы, но не больше. И ещё, мужики, тут такое дело… Светка-то в курсе, что Мила с матерью уехали и, причём, надолго. Она рядом стояла, когда Милка причитала… И всё слышала!
– Откуда знаешь, что слышала? – спросил Вовка.
– Она плакала, Вова, – грустно вздыхаю. – Стояла, а по щекам бежали слёзы. Так что не могла она такую глупость совершить. А вот тот, кто послал диск, думает, что семья Палыча дома! Так что давайте думать – кто это? И как нам быть?
– Ну что ж, Володя, тебе слово, – говорит дядя Петя, всё ещё задумчиво крутя в руках стикер.
– А почему я? – недовольно бурчит мой напарник.
– С самого молодого начинаем, – улыбается дядь Петя.
– Да я вроде не самый молодой!? – продолжает спорить здоровяк.
– Так! Пререкаемся с начальством? – грозно хмурится дядь Петя.
– А ты мне, Олегыч, больше не начальство! – отрезает мой секретарь.
– Тоже верно… Вырастил на свою голову! – сокрушённо качает головой бывший начальник. – И всё же, давай, излагай мысли, а мы поправим если что…
Посмотрев на меня, пытающегося в это время не заржать, Вован начинает:
– Может, подставить хотят?
– Тьфу, Вова! Мы о чём сейчас говорили? – в сердцах сплёвывает хозяин комнаты.
– Да нет, я в смысле, чтоб место занять! – поясняет Вован.
– Может быть… – вмешиваюсь. – Дядь Петь, тебе виднее, есть такие, кто может Светино место занять?
Немного подумав, признал:
– Пожалуй, да! Любая из четырёх дежурных администраторов.
– Любая? Там что, все женщины? – широко открываю глаза.
– Да, – кивает, – в этом комплексе, кроме охраны, всего пару мужиков.
– М-дя… Да в этом бабском царстве, что угодно может случиться, – неодобрительно качаю головой.
– Это точно, – тут же поддакивает Вова, смотря на меня грустными глазами. – Но там почему-то нет нас…
– Будем! – рублю воздух рукой. – Всё равно надо будет ехать разбираться!
– Не надо, – дядя Петя серьёзно смотрит на меня. – Без тебя разберутся.
– Не разберутся, – аж подпрыгиваю на месте от подобной глупости, разве можно с бабами разбираться без меня? – Прикинь, а если это шпион!? Ну, приедут твои архаровцы и что? Кто им в чём признается? А если шпион руки в ноги и… Ага! Что тогда? Или с перепугу последние улики уничтожит? А мы с Вованом приедем, найдём у Светки улики, с позором выгоним и по бабам! Кто нас заподозрит? А между делом, всё узнаем, все тайны выпытаем! – и с чувством превосходства падаю на диван.
– Ты охренел что ли? Какие бабы? – аж привстаёт суровый безопасник.
– Тебе что, жалко? Жалко, да!? Ребёнку уже по бабам сходить нельзя? А ещё дядя называется-я-я! – конкретно изображаю обиженного, кажется, даже слезу пустил. Спасибо, подполковнику Васильеву, за его уроки!
– Ты это брось! – дядя Петя машет на меня руками. – Мне для тебя ничего не жалко! Хоть всех перетрахай! Но дело то серьёзное: у нас крыса завелась, а ты о бабах!
Вова, тихонько поскуливая, сползает на пол. Дядя Петя в недоумении смотрит на него и тут, на пол начинаю сползать я…
– Ах вы, черти! Да сколько можно издеваться? Вот я вас… Вот… Э-э-э… Всех горничных в отпуск! На месяц! А на замену, не младше пятидесяти лет!
– Ик… Ну, нельзя же так! Пошутить уже нельзя-я-я… – просто рыдаю от смеха.
– Ты это, Олегыч, ты это брось! – Вован даже ржать перестал.
– Что? Страшно?! – щурясь от удовольствия, продолжает: – А то по бабам они! Вот и посидите дома, глядя на пожилых тёть!
– Дядь Петь, у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться! – начинаю судорожно шевелить мозгами. А то ещё отправят моих Оль в отпуск, а я, знаете ли, привык, к регулярному сексу с ними.
– Ну-ну… Слушаю, – ехидно щурится.
– Я ведь не совсем шутил. Тут ведь какое дело: могли и попытаться подсидеть, могли и просто из чувства мести… Кстати, ты не знаешь, кто может Свету ненавидеть?
– Да чёрт его знает, – разводит руками. – Наверняка, таких не мало, но вот прям так, с ходу…
– Ясно. Вот ещё что… Могли же какие-нибудь конкуренты постараться? Могли! За всем же не уследишь…
Тут начальник СБ только махнул рукой:
– Истину глаголешь.
– Ага! Да мало ли причин? – продолжаю давить аргументами. – И самое главное, если человек не дурак, он должен подстраховаться. На случай если мы догадаемся, что к чему.
Снова кивок и заинтересованный взгляд:
– Ну-ну! И что ты предлагаешь? То, что Свету придётся отстранить, хотя бы на время, это понятно, это при любом раскладе. Требуется усыпить бдительность виновного. Но почему это должны быть вы? Два доморощенных детектива, а не команда профессионалов?
– Спугнут!
– Не факт! Но допустим, – в сомнении кривит лицо. – А вы типа справитесь? Егор, ты пойми, умение свернуть голову голыми руками или отстрелить яйца комару, – кивок на Вову, – это не главные умения для детектива!
– Дядь Петь, там же женщины кругом, – машу руками.
– И что? – не понимает.
– А, значит, посплетничать любят!
– Так они с тобой и буду сплетничать!? – усмехается.
– Если хорошо приголубить, обязательно! – на этот раз усмехаюсь я.
– Егор! Опять? – злится.
– Что опять? Ну, что опять? Ничего твои спецы не накопают, а мы сможем, – рублю воздух ребром ладони.
– Ой, какие мы самоуверенные! – изображает «козу».
– Забьёмся? – протягиваю руку.
– Опять?
– Боишься? – показываю зубы в оскале.
– Ты меня на слабо не бери, – заводится. – Тут дело не шуточное, а тебе всё игрушки!
– Дядь Петь, вот скажи, я что-то могу испортить в этой ситуации? Ну, кроме того, что не найду пославшего этот диск? – хитро щурюсь.
Какое-то время напряжённо думает, чешет в затылке и, наконец-то, хмыкнув, соглашается:
– Пожалуй, что нет. Непоправимого ничего. Но всё же делом должны заняться профессионалы!
Вот упёртый! Хотя его понять можно, профессиональная гордость задета. Тогда с другого конца зайдём:
– Дядь Петь, а можно дитятко в детектива поиграет? Ну, пожа-а-а-а-а-алуйста! – вы видели котика в мультике «Шрек». Вот-вот… И я смотрю на дядю Петю грустными и добрыми глазами.
– Хм… Ты это… Ты брось… Тут дело серьёзное! – начинает сдаваться дядька.
– Дядь Петя-я-я!
Ну давай слеза, выдавливайся. Вот хорошо, кажется, пошла…
– Да хрен с тобой, иди, играйся… Только учти, если всё не выяснишь, у Вовки машину заберём!
– Дядь Петь! Причём здесь Вова? – аж задыхаюсь от возмущения.
– А ты больше ничего не боишься, – злобно потирает руки коварный безопасник. – У тебя забирать бесполезно. Скоро Новый Год и в феврале «днюха», так что всё равно новую получишь. Но не поздно отказаться! Вот видишь, и Вова уже не хочет…
– Что!? Кто не хочет? Я с Анатоличем, – возмущается Вован, и преданно смотрит в глаза, а в них такая вера в меня… – Если он сказал, найдёт, значит, найдёт!
– Тьфу, на вас! Достали! Валите на базу! – сдаётся дядь Петя.
– Э, нет, – не собираюсь терпеть произвол домашней тирании. – А что получит Вова, если мы найдём, кто это? А то, как забирать, так все горазды!
– Я ведь могу и не соглашаться на вашу авантюру? – приподнимает бровь. – Это ведь ты рвёшься в бой. Хотя, ладно, справедливости ради… – разводит руками. – В пределах разумного, конечно. Что хочешь, Володя?
Вовка весь напрягся и выпалил:
– Сестра на юриста училась, на бюджетном! Два года оставалось, а её выгнали!
– За что? – интересуется дядя Петя.
– Да понимаете, – смущается Вовка, – к ней один препод клеился. Племянник ректора, ну она его и отшила. У неё же любовь. Вот. Ну и когда залетела, а этот козёл её бросил, она в переживаниях сессию завалила. Её и отчислили.
– А что не восстановилась? Ты вполне мог оплатить пару лет учёбы.
– Я же говорю, племянник ректора!
– Почему мне не сказал?
Вовка опустил голову:
– Ну… Я… Это…
– Думал, не помогу!? Ясно с тобой! Спасибо, Вова, за доверие! – обиженно качает головой дядь Петя.
– Олегыч, прости, а!? – Вован прижимает к широкой груди свои лопатоподобные ладони.
– Валите! – отмахивается Битаров. – А твою проблему и так решим. Надеюсь, сестра хорошо училась?
– Конечно! Она у меня молодец! – Вован напоминает китайского болванчика.
– Ну вот! Отучится, глядишь, и на работу пристроим! Идите, «Пинкертоны».
Уже подходя к дверям, я спохватился:
– Э нет! Так не пойдёт! Я же не говорил, что всё сделаю сам!
Дядя Петя довольно заулыбался:
– Растёшь… Ладно, давай обсудим, что тебе нужно и как ты будешь действовать!
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Естественно, что на базу мы выехали только на следующий день. Переться в ночь – дураков нет! А с утречка, да на свежую голову – красота! Вот и едем, такие жутко красивые, на трёх машинах. Впереди джип охраны, следом мы с Вовой на его новеньком БМВ, а сзади микроавтобус СБшников. Парням предстоит разыграть маленький спектакль.
Вот миновали КПП и въехали на территорию, где нас уже ждали: одетая в короткую шубку Светочка и начальник местной СБ. Довольно интересный дядечка: на вид лет пятьдесят, невысокого роста, кругленький, с копной чёрных, как смоль, волос, завивающихся в забавные колечки, и огромными УСИШАМИ! Этакий, кучерявый колобок с усами. Однако, по уверению дяди Пети, очень серьёзный профессионал.
Ещё бы, приглядывать за таким огромным объектом другого не поставят. На нём и гостиничный комплекс, и медицинский центр, и школа телохранителей (как оказалось, здесь и такая есть), и многое другое. Я даже сперва решил, что он тут самый главный, но нет, оказывается в его непосредственном подчинении: только охрана и школа. У всего остального свои начальники. Хотя всё, что касается безопасности, в его ведении.
Короче, я ничего не понял и решил даже не заморачиваться в попытке разобраться. Мне было достаточно того, что вопросы связанные с моим расследованием, придётся решать с ним.
– Егор Анатолич, здравствуйте! А я Олег Васильевич! – пухлый живчик радостно трясёт мне руку. – Можно просто Василич! Поступаю в ваше распоряжение!
– Да-да, Олег Васильевич, здравствуйте, – делаю таинственное лицо. – Нам надо переговорить. Где мы сможем это сделать?
– Э-э-э… Мой кабинет в другом здании, но мы можем…
– Не надо, – останавливаю его взмахом руки, – поговорим у меня в номере, – и, повернувшись к стоящей рядом рыжей красавице, продолжил: – Здравствуйте, Светочка, будьте любезны, проводите этих симпатичных молодых людей в ваши апартаменты, – взмах в сторону троих парней с очень серьёзными лицами.
– В смысле? – на лице девушки отобразилось удивление.
– В прямом, Света, в прямом, – злорадно усмехаюсь. – Они сейчас устроят в вашем жилище обыск!
– Обыск!? Как это понимать? Я позвоню… – в этот момент она сбилась, демонстрируя то, что я и так знал – свою сообразительность. И уже совсем другим голосом, тихим и обречённым: – Ну, нельзя же так.
– Можно, Света, можно! – если честно, мне было немного жаль её. Но дело, есть дело, да и часть вины в происходящем была на ней.
– Так, обыщите там всё! Если что найдёте, позвони, – скомандовал старшему в этой троице.
Тот только кивнул и, слегка придерживая расстроено опустившую голову рыжеволосую красавицу, повёл её к входу.
– Ну что, Олег Васильевич, идемте! Думаю, кто-нибудь найдётся выдать мне ключ от папиного номера?
– Думаю, да, – кивает. – Но, Егор Анатолич, может, вы объясните что происходит? – на лице мужчины озабоченность.
– Конечно! – радостно скалюсь. – У нас завёлся грызун!
– Не может быть! – озадаченно крутит головой.
– Может, может, – вещаю трагическим шёпотом. – И в ваших интересах помочь мне найти его. Надеюсь, вы меня понимаете?
– Конечно… – мужчина выглядел пришибленно.
Ну, ещё бы, поимка разного рода грызунов и несунов – его прямая обязанность. И если проворонил появление, то надо реабилитироваться в поимке, а то, не ровен час, потеряешь тёплое местечко. Так что, после того, как парни найдут у Светы компромат (а они найдут, если не найдут, подкинут!), он будет землю рыть, доказывая, что не верблюд.
– Олег Васильевич, вы надеюсь, понимаете, что то, что я вам сейчас скажу, не подлежит разглашению? – спрашиваю, развалившись на диване, в папином номере.
Мой собеседник сидит напротив, в кресле, а рядом со мной развалился мой секретарь – Вова. Сосредоточенно сопя, буровит взглядом оппонента, создаёт психологическое давление, только по-моему зря… Этот дядя, совсем не так прост, как пытается казаться и Вовин взгляд ему до лампочки.
– Конечно, Егор Анатолич, – разводит руками. – Не первый день замужем.
– Вот и хорошо, – задумчиво тру подбородок. – Теперь слушайте, что у нас произошло…
По мере повествования мужчина всё больше мрачнел. Ещё бы, на его территории произошёл такой конфуз. Но надо отдать ему должное: даже после того, как мне позвонили и сообщили, что в комнате Светы нашли видеокамеру с записью, он не поверил, что это она. И тут же предположил, что её подставили. Умный дяденька, может чего и присоветует…
Хотя, когда я попросил обосновать свои выводы, ничего нового он мне не сказал. Аргументы были всё те же, что и в случае с дядей Петей. Почти слово в слово: умная, честолюбивая, хотя и слегка стервозная. И, как утверждает Олег Васильевич, эта её стервозность, ещё больше заводит мужиков.
Так что, большая часть мужского население базы, мечтает увидеть её в горизонтальном положении. И попытки уговорить красавицу на мимолётный роман не прекращаются ни на минуту. Так что, возможно, слухи слегка преувеличены обиженными ухажёрами!? Хм… Интересно, интересно!
– Олег Васильевич, скажите, а поклонники, я так понимаю, в основном охранники?
– Не только, – слегка замешкавшись, продолжает: – Есть несколько преподавателей из школы, один доктор, начальник гаража, ну и несколько охранников! Да и ребята, приезжающие отдыхать, тоже не раз пытались девочку окрутить…
– Млять, – бью кулаком по ладони, – станешь тут стервозной! Вова, ты, кажется, мне несколько другое рассказывал!? – с осуждением смотрю на смутившегося напарника.
Вова только руками развёл:
– Анатолич, за что купил, за то и пр�