Монах. Северная башня

Глава 1

Нику было тяжело.

И дело было даже не в слабости, постоянном холоде или ангине. Дело было в ситуации. Он лежал на щитах и безвольно смотрел на висящую перед ним надпись:

Внимание! Задание обновлено: Добраться до Северной обсерватории (ближайшая стела).

Срок выполнения: 22 дня.

Награда: пакет «Удалённая точка доступа».

пакет «Звездочёт».

Принять? Да / Нет

Несанкционированный доступ к Сети. Немедленно свяжитесь с Орденом Чистоты.

Куда идти – он, в принципе, понимал. Не случайно в последние дни ему то и дело снились отвесные горы, расположенные к северо-западу от его нынешней берлоги. Что делать сейчас – тоже было понятно. Восстанавливать силы и готовиться к походу в горы. А вот с «зачем» было сложнее. «Выжить» звучало в его голове как-то неуверенно. Вроде да, нужно, но сейчас-то особо и не к спеху…

Больше всего его нынешнее состояние напоминало первый день выхода с долгих школьных каникул или затянувшихся новогодних праздников. Вроде пора вливаться в учёбу или работу, но сил на это совершенно не было.

Ник вздохнул, сунул в рот ложку с остывшей гречкой и монотонно заработал челюстями.

Он всю свою сознательную жизнь находился в бегах. Сначала бегал от кошмаров по штатам, потом и вовсе сбежал на другой континент – в дикую Россию. И снова это бесконечная беготня, дурацкий подъём на Эльбрус, дурацкие суперы, дурацкие русские спецагенты, дурацкая воронка, в конце концов!

Знал ли он, что попадёт в другой мир?

Знать не знал, но догадывался. Ведь не зря же ему снились все эти сны? Ник тщательно прожевал очередную порцию гречки и задумчиво хмыкнул. Да, сны определённо помогли ему не сойти с ума и достаточно спокойно принять тот факт, что он – чёртов попаданец.

Ник поёрзал на щитах, устраиваясь поудобнее, и отложил пустой котелок из-под гречки в сторону. Будучи холостяком и путешественником, он совершенно точно знал, что кастрюлю из-под гречки следует замочить немедленно после еды, чтобы её было легче мыть. Но сейчас сил еле-еле хватало на размышления.

Ник изо всех сил старался понять, ради чего ему стоит продолжать идти непонятно куда и делать непонятно что.

Попадание сюда, обнаружение Чаши, которая оказалась какой-то Линзой Порога, и стеклянного моста, который связывал эту Чашу с горами. Переход по стеклянному мосту. О-о-о! Переход…

Ник неосознанно поёжился, вспоминая ту бесконечную ночь.

Но даже тогда было проще. Остаться в Чаше – смерть. Замешкаться на мосту и упасть в бездну – смерть. Остаться на ночёвку в обсидиановом коридоре – страшная смерть. Ночевать без палатки – смерть холодная…

Сейчас, валяясь на деревянных щитах, Ник осознавал, насколько ему повезло. Сначала он самостоятельно смог выкопать берлогу, потом притащить щиты, а затем появился Котя с едой…

Про бонусы, полученные от неизвестно кого, он и вовсе молчал. Хоть медальон и сожрал основные очки характеристик, но улучшенное кровообращение совершенно точно спасло Нику жизнь. Да и полученный класс…

Учитывая дикие штрафы к его характеристикам и общее отвратное самочувствие, ему достался оптимальный для выживания класс. Так что, в принципе, всё было достаточно неплохо.

Вот только что делать дальше – парень не знал.

Остаться в снежной берлоге? Закончится еда, и он обессилеет ещё больше. Идти к горам? В его нынешнем состоянии он далеко не уйдёт. Вернуться назад? Исключено.

Ник запустил руку в мешочек с орехами и закинул в рот один орешек. А может, плюнуть на всё и поспать ещё немного? Как там русские говорят: «Утро вечера мудренее». Парень скривился и закрыл глаза. Он ненавидел себя за малодушие, но сил трепыхаться не осталось.

«Думай, Ник, думай, – хмуро посоветовал он сам себе. – Вспоминай, что дядя советовал делать в таких случаях?»

И сам себе ответил:

«Разозлиться. Придумать награду. Испугаться. Сильно-сильно чего-то захотеть…»

«Вот и разозлись, – воспрянул духом Ник, открывая глаза. – На себя, к примеру. Давай, если я встану, то вспомню любимую музыку?»

– А зачем вспоминать? – пробормотал он себе под нос. – Я не хочу вспоминать, я хочу послушать нормальную музыку, и я её послушаю!

С усилием приняв сидячее положение, он вытащил из-за пазухи стельки, вложил их в ботинки и с трудом натянул на ноги холодную обувь. Стараясь не обращать внимания на дрожь в ногах, поднялся и достал из рюкзака телефон с солнечной батареей.

Телефон и батарею он рассовал по карманам, а в освободившиеся руки взял баклер и рапиру. Плечо стрельнуло тупой болью, в груди похолодело, а перед Ником появилось сообщение:

Внимание! Слугам и золотарям запрещено использовать воинское (за исключением посохов) и метательное оружие. В случае использования меча произойдёт одномоментное понижение всех характеристик на 10 %

– Да больно надо, – поморщился Ник. – Это не оружие, это моя лопата!

Нацепив на себя страховку, он затянул её трясущимися руками и сунул в петлю рапиру. Надел на себя пуховый жилет и выполз из берлоги.

Утреннее солнце резануло по глазам, и Нику пришлось вернуться к рюкзаку за солнечными очками и кремом от загара. Повторно выбравшись из своего снежного дома, он раскинул руки в стороны, ойкнув от вспыхнувшей в левом плече боли, и вдохнул полной грудью.

– Хорошо! – стоило Нику увидеть солнце и величественные горы, как его сердце тут же наполнилось тихой радостью.

Посмотрев на цепочку кошачьих следов – Котя как ушёл на охоту, так ещё и не возвращался – Ник положил на снег баклер. На него он выложил телефон и развернул солнечную батарею. Фонарик же здесь работал – значит, и батарея должна.

Он впился взглядом в тусклый экран телефона, но значок зарядки и не думал появляться. Ник разочарованно вздохнул, но тут же нахмурился.

«Хватит себя жалеть, нытик! – крикнул он сам себе. – Что стоишь, как баран и пялишься на телефон! Проверь, всё ли правильно подключил!»

Он присел к щиту, протёр рукавом блестящие пластинки солнечной батареи, выдернул и снова вставил зарядный шнур.

– Да! – победно прошептал Ник, глядя на появившийся на экране значок зарядки.

После небольшой, но победы, парень почувствовал, что всё не так-то и плохо, как ему казалось. Ник сделал на радостях два круга Сурья Намаскар (прим. автора – йоговская гимнастика), стараясь не напрягать левую руку, и опустился к телефону.

Во-первых, закружилась голова, во-вторых, не терпелось включить гаджет.

Дождавшись загрузки своего девайса, он привычным движением запустил плеер и прикрыл глаза, вслушиваясь в каждое слово.

По губам Ника скользнула робкая улыбка.

Пальцы сжались в кулаки, в глазах мелькнул стальной отблеск.

Кулаки впечатались в снег, тело само собой выпрямилось в планку. В плече полыхнула боль, но Ник упрямо загнал её обратно.

Раз!.. Два!.. Три!

Ник почувствовал, как в животе разгорается пламя, перебивая боль в плече.

Четыре! Пять! Шесть! С каждым словом, с каждым сделанным отжиманием он чувствовал, как к нему возвращается смысл жизни. Как внутри разгорается праведный гнев, отчаянная решимость идти до конца и дикий стыд за свою вялую апатию последних дней. Чувствовал, как он просыпается.

Семь!.. Восемь!.. Девять! С каждым последующим отжиманием Ник чувствовал, как уверенность наполняет его. Он дойдёт до гор! Если придётся, нароет в сугробах столько берлог, сколько понадобится! Найдёт людей, доберётся до Северной обсерватории!

Десять!.. Одиннадцать! Он найдёт способ, как вернуться назад!

Двенадцать!.. Тринадцать! А ещё лучше – найдёт того, кто закинул его сюда, и надерёт ему задницу!

– Четырнадцать! – выдохнул парень, опускаясь на землю. Вспышка гнева выжгла все его силы. – …Пятна… пятна-дцать!

Его руки не просто тряслись – ходили ходуном, но Ник упрямо рвался вверх, словно от этого зависела его жизнь.

Выпрямив, наконец-то, руки, он замер в планке. По спине ручьём бежал пот, руки и ноги дрожали, но изнутри растекалось приятное тепло, а сам Ник чувствовал едва заметное биение в копчике и в груди.

«Биение?»

Позабыв про дрожащие руки, Ник уселся в позу лотоса – хорошо, поджопник болтался на поясе, и ему не пришлось садиться на снег – и тут же скользнул в медитацию.

Сконцентрировав внутреннее внимание на биении, он принялся медленно дышать, пропуская через себя разлитую вокруг силу.

Биение в груди он ухватить не успел – оно растворилось без следа, оставив после себя приятное тепло. Тогда Ник направил внимание ниже – в область пупка, но и там он нашёл только странные завихрения.

Чуть ниже – между пупком и копчиком – он заметил тающий лепесток сконцентрированной Мощи. Глубоко внутри тут же возникла уверенность, что именно этот лепесток и «разбудил» Ника.

Ник потянулся ещё ниже – к копчику – и тут же замер, боясь вздохнуть. Впервые в жизни он ощутил то, о чём постоянно твердил дядя Юра. Энергетический центр, Чакра, Ядро – Ник не знал, как правильно назвать тот комочек плотной энергии, что он почувствовал.

По его ощущениям, ядро спрессовалось из следующих чувств и эмоций: дикая жажда жизни, уверенность в себе, смелость, бесстрашие, движение, открытость всему новому.

Повинуясь внутреннему позыву, он топнул ногой. На секунду ему показалось, что горы вот-вот вздрогнут, отвечая на его зов, но… ничего такого не произошло.

«Ну и ладно, – подумал Ник, мысленно поблагодарив дядю за науку. – Что там дальше? На себя я уже разозлился. Награду в виде божественного трека получил… Испугаться? Сильно-сильно чего-то захотеть?»

Он представил, как замерзает, как желудок сводит спазмом голода, как начинают отваливаться обмороженные пальцы…

– Hell, no! (прим. автора: Черта с два!) Не бывать этому!

Ник, прищурившись, посмотрел на северо-запад.

– Дойду! – упрямо пробормотал парень. – А как только дойду, приму горячую ванну! О, да! – он представил исходящий паром бассейн. – Хочу в сауну… нет, в баню! О, да…

Удостоверившись, что все четыре совета дяди выполнены, Ник осмотрел критическим взглядом примыкающий к скале сугроб, внутри которого находилось его временное жилище. Перевёл взгляд на раскинувшуюся перед ним лощину, удивлённо покачал головой, разглядев идеально ровный круг хвойного леса. Зацепился глазом за виднеющийся за странным лесом ручеёк. Наметил примерный маршрут и остановки.

Раньше он с лёгкостью пересёк бы эту расщелину за день, сполоснулся в речке и до наступления ночи успел бы подняться в горы и устроить место для ночлега. Сейчас же – он с раздражением посмотрел на свои дрожащие после отжиманий руки – добраться до середины лощины уже будет сродни подвигу!

– Главное, чтобы еды хватило, – пробормотал Ник и в следующий момент почувствовал, как сильно он хочет есть.

Следующую пару часов он был занят готовкой завтрака, инспекцией запасов и разработкой плана дальнейшего движения. Дважды Ник отвлекался. Первый раз на шум в горах – будто где-то неподалёку сошла лавина. Второй раз – на Котю, притащившего тушку какого-то крупного грызуна.

– Спасибо, Коть, но я пас, – покачал головой Ник, заваривая какао.

Во-первых, для готовки мяса требовалось много огня, а у него оставалось всего два баллона с газом; во-вторых, стоило ему представить, что он ест барбекю из сурка или бобра, как его чуть было не стошнило.

– А вот от орешков я бы не отказался, – тут же добавил Ник, заметив, как поникли уши ирбиса. – Ты до того странного леса доходил?

Снежный барс утвердительно кивнул и недовольно мотнул головой.

– Небезопасно? – удивился Ник. – Люди?

Котя отрицательно мотнул головой.

– Хищники? – быстрый кивок.

– Медведь? – ирбис замешкался, но в следующий момент покрутил лапой.

– То есть как не совсем? – Котя опустил лапу вниз и слегка оторвал её от пола.

– Маленький медведь? – недоверчиво хмыкнул Ник. – М-да… Ну, хочешь не хочешь, а идти придётся. Припасов осталось… – он взглянул на мешочек с заканчивающимися орешками, початую упаковку гречки, стратегический НЗ: последний шоколадный батончик с пачкой протеиновых пирожных и пакет с остатками какао и сухого молока, – на пару дней.

Барс фыркнул, толкнул к парню принесённую с охоты тушку и кивнул на лежащий на щитах свёрток.

– А, – сказал Ник, – эльфийский сухпаёк-то? Хе-хе. Ну да, сытная штука. Только меня после неё то в эйфорию кидает, то депресняки ловлю. Не самые худшие побочные эффекты, конечно, но всё равно неприятно.

Ирбис оставил фразу Ника без внимания и принялся потрошить принесённую тушку.

– Котя, – Ника замутило от вида крови и треска разрываемых жил, – будь добр, поешь на улице.

Барс недовольно фыркнул и, схватив свою добычу зубами, поволок её в коридор, ведущий к горной тропе. На улице есть он отчего-то не хотел.

– Сегодня попробуем добраться до леса и обратно, – крикнул ему в спину Ник. – Выходим через пятнадцать минут!

Но они не вышли ни через пятнадцать минут, ни через тридцать и даже ни через час. После завтрака Нику сделалось плохо, и парень два дня провалялся, не в силах подняться с лежанки. Всё, на что его хватало – закидывать в рот кусочки сухпайка и делать глоток ледяного какао.

Но что самое неудобное – ему хватало четырёх часов, чтобы выспаться и отдохнуть. В результате остальное время превращалось в мучительную пытку бездействием и слабостью. Ник спасался только тем, что гонял по телу крохи энергии.

Раз за разом он прочувствовал энергетические каналы и поражался, как всё гармонично устроено. Если Ник понял правильно, то затык в каком-то из каналов неизбежно приводил к травме на физическом уровне.

Пользуясь временным бездельем, он сконцентрировал внимание на левом плече. Поначалу у него ничего не получалось, но спустя какое-то время Ник с удивлением обнаружил, что где-то глубоко внутри рождается понимание.

Чтобы понять, отчего порвалась связка на плече, ему пришлось опуститься вниманием к тазобедренному суставу. Сначала он долго не мог понять, что там не так, упрямо возвращался к плечу, но раз за разом наблюдение за своими меридианами приводило его к бёдрам.

В конце концов Ник решил поменять тактику: отбросил своё упрямство в сторону и попытался понять, что не так с его тазобедренным суставом.

Он вытянулся на щите и направил своё внутреннее внимание на ноги и таз. Всё было как обычно, но что-то не давало ему покоя. Ник начал поочерёдно сгибать-разгибать ноги, тянуть носок и вращать стопой. Он внимательно повторял базовые упражнения «постельной разминки» до тех пор, пока не понял, что показалось ему странным.

Его правая нога оказалась короче левой!

Не веря увиденному, Ник с трудом поднялся на ноги и сконцентрировался на центре равновесия. Ну не может быть такого, что одна нога короче другой! Нет, может, конечно, но только не у него – он же костоправ!

«М-да…»

Ник потрясённо уставился на свои ноги. Одна нога действительно была короче другой. Практически незаметно, но центр равновесия сместился слегка в сторону.

Улёгшись на лежанку, Ник снова вытянул ноги и, собрав крохи энергии, пустил по энергетическим каналам.

– Got it (прим автора: поймал)! – прошептал парень, обнаружив после двенадцатой попытки, что мышцы на голеностопе правой ноги напряжены, и стопа не полностью сгибается.

Сообразив, куда нужно смотреть, Ник прошёлся вдоль всего тела, отмечая места, где мышцы находились в постоянном напряжении, выступая таким образом в роли стабилизатора отклонений.

Максимум, что смог Ник – промассировать проблемные места, добившись более ровного течения энергопотоков. Нога, по его внутреннему ощущению, расслабилась, но плечу лучше от этого, конечно, не стало.

Подумав над сложившейся ситуацией, Ник пришёл к следующим выводам.

Во время подъёма на Эльбрус у него были тяжёлый рюкзак и новая обувь. То ли подошва одного ботинка была чуть толще, чем у другого, то ли вес в рюкзаке был распределён неравномерно, но в любом случае образовался перевес в одну сторону.

Мышцы напряглись, чтобы стабилизировать отклонение, в результате чего левое плечо чуть поднялось вверх, и связки с мышцами не просто потеряли привычную эластичность, а стали деревянными. Не было бы перекоса в тазобедренном суставе, и связка не порвалась бы, максимум – надорвалась.

Но нет худа без добра – Ник собрал крохи энергии, которые гонял по меридианам, и направил их в плечо. Стянуть порванную связку он даже не пытался, но вот насытить её энергией…

Плечо сначала онемело, потом полыхнуло огнём, затем огонь превратился в тепло. Будь у Ника побольше внутренней силы, он бы наверняка полностью залечил рану, но её не было.

«И так неплохо, – подумал парень, чувствуя, как закрываются глаза. – Ещё пара сеансов – и рука будет как новенькая».

Через четыре часа, глубокой ночью, Ник открыл глаза и осторожно подвигал рукой. Опухоль спала, подвижность увеличилась в два раза, а перед ним появилась надпись:

Восстановление характеристики! Ловкость + 1

Текущее значение: 3 (штраф: – 3)

Внимание! Доступно стандартное задание: Восстановить форму

Награда: +5 % к скорости восстановления

Принять? Да / Нет

– Принять, – облизал пересохшие губы Ник и мысленным усилием раскрыл перед собой описание своего класса: – Что там у нас?

Имя: Ник Вотчер

Класс: Золотарь Северной башни

Состояние здоровья: критическое (хроническая усталость, обморожение, ангина, высокая степень истощения)

Основные характеристики:

Сила – 2 (штраф: – 3)

Выносливость – 3 (штраф: – 4)

Интеллект – 6 (штраф: – 1)

Ловкость – 4 (штраф: – 3)

Мудрость – 6

Харизма – 4 (штраф: – 2)

Особенности класса:

Босоногий: + 15 % сопротивление холоду (+ 20 % от пакета «Улучшенное кровообращение»)

Горная поступь: + 1 к Ловкости. Бонусный навык: Скалолаз

Двужильный: + 1 к Выносливости. 4 часа на отдых

Свободный человек: Возможность продвижения по службе

Безоружный: Запрет на использование люБого вида оружия, кроме шеста или палки

Навыки:

*Раскрыть список*

Способности:

*Раскрыть список*

Ник задумчиво хмыкнул и перевернулся на живот. На этот раз он поставил себе целью десять отжиманий.

Раз! – Плечо отозвалось болью, но Ник продолжил отжиматься.

Два! – В глазах потемнело, но он не обратил на это внимания.

Три! – Что-то хрустнуло в запястье.

Четыре! Пять! Шесть! – После тройного рывка сбилось дыхание, а на лбу проступили капли пота. Больше – никак…

Ник зло ощерился и вспомнил испуганные глаза Даши:

Семь!

Изломанное тельце Коти, летящее в пропасть:

Восемь!

Воняющего потом и перегаром волосатого Егеря:

Девять!

Представил горячую ванну и обжигающий душ:

Десять!

– Так-то! – выдавил Ник и сглотнул, пытаясь избавиться от сухости во рту.

Руки дрожали, сердце было готово выскочить из груди, но Ник точно знал, что он на правильном пути.

Восстановление характеристики! Сила + 1

Текущее значение: 3 (штраф: – 2)

Ник победно улыбнулся, вслепую протянул руку за котелком и сделал маленький глоток ледяного какао. Затем нашёл в темноте светящиеся глаза барса и негромко прошептал:

– Готовься, Котя, утром идём на прогулку!

Глава 2

Оставшееся до утра время Ник провёл в медитации и делая зарядку. Медитация – для знакомства с энергетическим каркасом и меридианами, зарядка – чтобы согреться. Хоть он сейчас и стал более морозоустойчивым, но ноги и руки всё же мёрзли.

Позавтракав вчерашней гречкой, Ник намазался защитным кремом, надел очки, сунул в карман шоколадный батончик и упаковку пакетов для мусора. Закрепил рапиру в петле страховки, к ней же привязал баклер и вооружился трекинговыми палками. Ну, а пластиковая бутылка с водой отправилась за пазуху.

Выбравшись из берлоги, Ник прошёл пару шагов и, чертыхнувшись, вернулся назад. Надел на ботинки бахилы, посокрушался, что у него нет снегоступов, и медленно зашагал в сторону леса. Ирбис же всё это время сидел на одиноком валуне и наблюдал за мучениями своего хозяина.

К удивлению Ника, идти было несложно.

Он думал, что будет проваливаться в снег по колено или даже по пояс, но ночной мороз так прихватил наметённые сугробы, что Ник шёл будто бы по асфальту.

Дойдя до снежного барса, Ник перевёл дух и пробормотал:

– Вот был бы ты побольше, я бы сделал из одного щита сани, и ты бы меня вёз!

Ирбис насмешливо фыркнул и грациозно заскользил по снегу впереди парня. Ник пробовал было догнать своего питомца и дёрнуть за хвост, чтобы не зазнавался, но не вышло. Хитрый кот держал между ним дистанцию в полтора метра. Не позволяя Нику ни на шаг приблизиться к себе, но и не отрываясь слишком далеко.

Так они и шли: впереди скользил белоснежный, в серых пятнышках снежный барс, а за ним пыхтел неуклюжий человек. Поначалу Ник то и дело задыхался, но спустя пару часов поймал ритм и перестал обращать внимание на гудящие ноги и отдышку.

К тому же вертеть головой по сторонам было намного интереснее, чем убеждаться в своей слабости.

Сначала Ник никак не мог понять, что за кривые шипы попадаются ему по пути. И только когда он, не удержавшись, отчистил один из таких шипов своей рапирой, до него дошло, что это такое.

Это были занесённые над головой мечи или нацеленные в небо копья каменных скульптур.

При должной фантазии можно было представить, что всё поле от скал до леса усеяно каменными статуями, чьё оружие и возвышалось над снегом. Ник попробовал представить себе, что он увидел бы, не будь таких огроменных сугробов, но потерпел неудачу. У него в голове попросту не укладывался масштаб невидимой композиции.

Котя же, в отличие от своего хозяина, такими вопросами не задавался и молча двигался к лесу, край которого с каждым шагом становился всё ближе и ближе.

Причём Ник был готов поклясться, что неделей раньше никакого леса не было и в помине. Может быть, дело было в лихорадке, но он хорошо запомнил, как при выходе из тоннеля увидел снежную равнину, в конце которой темнела узкая лента ручья.

«Ну не мог же он здесь за неделю появиться? – подумал парень, приглядываясь к вырастающему перед ним хвойному лесу. – Значит, мне тогда привиделось».

Чем выше поднималось солнце, тем жарче становилось идти, и тем сильнее проваливались в снег ноги Ника. Не помогали ни трекинговые палки, ни бахилы: последнюю пару километров Ник брёл практически по пояс в снегу.

Котя с сочувствием поглядывал на хозяина, и даже, казалось, был бы рад помочь Нику, но сделать ничего не мог.

– Мне нужны снегоступы! – сделал вывод Ник, практически на одних волевых добираясь до края леса.

Дойдя до первой ели, он обхватил ствол обеими руками и прижался к дереву головой. Дядя Юра частенько так делал в лесах Арканзаса, Огайо и Индианы. По его заверениям, деревья щедро делились с людьми своей энергией и спокойствием.

Насчёт первого Ник поспорил бы, а вот второе оказалось стопроцентной правдой. Спустя пару минут «обнимашек» ему стало настолько безразлично, где он и что с ним, что Коте, чтобы привести хозяина в чувство, пришлось пустить в ход свои острые зубы.

– Ай, – вяло пробормотал Ник. – Коть, отстань – не видишь, я ловлю нирвану и созерцаю бренность бытия?

Барс предупреждающе зарычал, и Ник с усилием отлепился от дерева.

– Да всё, не ворчи, – Ник упал на колени, зачерпнул пригоршню снега и растёр себе лицо. – Всё, дружище, я в порядке.

Деревья действительно поделились энергией, вот только она оказалась вязкой как смола и совершенно не подходила человеку. Ник хотел было представить, чтобы ужаснуться, что с ним стало бы, впитай он ещё больше, но поленился.

– Мр-ряв, – с раздражением дёрнул хвостом Котя, – мяв!

– Иду, иду, – кивнул Ник и с трудом зашагал за котом.

Ещё десять минут ходьбы по лесу, и он был вознаграждён за свои сверхусилия. Барс привёл его к поваленному дереву, которое упало вершиной аккурат между двумя близко стоящими стволами, образовав таким образом естественное укрытие.

Ник осмотрел место со всех сторон и, признав его годным, принялся за работу.

Он, конечно, дико устал и с огромным удовольствием отдохнул бы, но внутри тикал невидимый секундомер, отсчитывая оставшиеся до ночи часы и минуты. Арифметика была проста: чтобы двигаться дальше, нужно хотя бы через день готовить новый ночлег.

Какие преимущества в плане морозоустойчивости ни давал бы ему его класс, вспомнив название, Ник скривился и с досадой сплюнул, но ночь на открытом месте ему не перенести. Он, скорей всего, выживет, но вряд ли это окончится чем-то хорошим.

Поэтому, хочешь не хочешь, а копать надо. Вот Ник и копал.

Снежный барс понаблюдал за ним некоторое время и, удостоверившись, что его хозяин не спешит падать в обморок или снова лезть обниматься с деревьями, исчез в лесу.

Ник методично вкапывался в снег, благо в лесу он был не влажный, стараясь копать под небольшим углом так, чтобы конец его окопа оказался в нескольких метрах от поваленного дерева. Местами он вырезал кубики снега рапирой, местами орудовал щитом.

Взятые с собой мусорные пакеты очень даже пригодились. Ник методично наполнял их снегом, трамбовал, снова трамбовал и оставлял в выкопанной яме. Добравшись до поваленного дерева, он прервался на обед, вылез из получившегося окопа и уселся на упавшую ель.

С наслаждением съев замёрзший шоколадный батончик, Ник сунул обёртку под раздвоенный сук и неохотно слез с дерева. Солнце уже начинало свой неспешный спуск, а его берлога номер два находилась в зачаточном состоянии.

Следующие три часа пришлось попотеть.

Ник выкопал небольшую «землянку» два на два метра, вылез наружу, наломал веток от упавшей ели, очистил их от хвои и воткнул получившиеся сучки в сугроб. Вернувшись в берлогу, он принялся счищать с «потолка» снег до тех пор, пока не добрался до сучков.

Следом пришёл черёд лежанки.

Ник отдавал себе отчёт, что он не дотащит сюда щит, поэтому просто подровнял пол так, чтобы ноги находились ниже, чем голова. Никакими уборными в этот раз он заморачиваться не стал. Всё, что ему было нужно – убежище на одну ночь.

Закончив с берлогой, Ник вытолкал из неё пять мешков снега, но поднимать не стал – так и оставил в яме. Сделал небольшой перерыв, напившись согревшейся за пазухой воды, недовольно взглянул на темнеющее небо и взялся за ель.

Вжик! Вжух! Зззз!

Рапира, несмотря на свою древность, сохранила заточку и с лёгкостью рубила хвойные ветви. Нарубив достаточное, по его мнению, количество, Ник скидал их в яму, а оттуда по короткому лазу в саму берлогу. На душе нарастало смутное беспокойство, но парень никак не мог понять, что не так в этом лесу.

Включив на телефоне фонарик – что на улице, что в землянке стояла кромешная тьма, – Ник соорудил себе огромную хвойную лежанку, проделал рапирой дырку в потолке и полез обратно.

В яме Ник подкатил один из мешков поближе к входу и закрыл им лаз, ведущий в «Снежную землянку номер два».

– Что думаешь? – спросил он появившегося к этому времени барса, силуэт которого заметил около ели.

– Мррр, – Котя скользнул равнодушным взглядом по сугробу, из которого торчали сучки, и ткнул лапой в снег.

– Это что? – нахмурился Ник, осветив телефоном предмет, на который показал Котя. – Рыба, что ли?

Барс молча кивнул и подтолкнул рыбину к парню.

– Коть, ты лучший! – на полном серьёзе заявил Ник и тут же расстроенно добавил: – Но я не буду есть сырую рыбу. Знаешь, сколько там паразитов?

Ирбис закатил глаза, посмотрел на Ника, как на умственно отсталого, и одним махом оказался на поваленной ели.

«А это что такое?» – читалось в его глазах.

– Эм, – озадаченно протянул Ник, который совсем забыл про такой величайший дар человечеству от Богов, как костёр. – Точно…

В последние дни он настолько зациклился на текущей ситуации, что банально забыл про дрова. А ведь у его есть зажигалка и полтора баллона с газом!

– Котя, ты гений! – Ник представил, как он ест запечённую в углях рыбу, и его желудок предательски забурчал. – Вот почему я не взял зажигалку, а? Прямо сейчас рыбки сготовили бы!

Снежный барс навострил уши и медленно покачал головой.

– Ты чего? – удивился Ник.

Кот внимательно посмотрел ему в глаза и неохотно мотнул башкой вглубь леса.

– Там кто-то есть? – насторожился Ник.

Ирбис коротко кивнул.

– Опасный?

Ещё один кивок.

– Хм, – задумался Ник. – Мы с ним не справимся?

Барс отрицательно мотнул башкой.

– И на фига я тогда копал эту землянку? – покачал головой Ник.

Снежный барс успокоительно мурлыкнул и снова покосился в лес.

– Пошли-ка назад, – засобирался Ник, которому передалось беспокойство кота. – Завтра днём глянем, что там за зверь такой.

Барс недовольно фыркнул и мотнул головой.

– Не глянем? Не завтра? Хм… Не днём? А когда тогда… утром?

Ник задумчиво посмотрел на Котю, но больше ничего не стал спрашивать.

– Потопали тогда, – он бросил на рыбину хмурый взгляд. – А её или съешь, или закопай где-нибудь. И так уже, – рот Ника наполнился слюной, – есть охота.

Котя дёрнул хвостом, ещё раз посмотрел в безмолвный лес и направился на юго-восток – к ставшей уже родной снежной берлоге. Ник шёл следом, убрав телефон во внутренний карман. Во-первых, с наступлением ночи сильно похолодало, и батарея начала стремительно разряжаться. А во-вторых, руки были заняты трекинговыми палками.

Ник боялся, что нечаянно провалится в свои же собственные следы или споткнётся о выступающие из снега каменные мечи. Но появившаяся из-за редких туч луна давала достаточно света, чтобы уверенно видеть дорогу.

Вернувшись «домой», Ник согрел воды и сгрыз кусочек сухпайка. Можно было бы сварить гречку, но парень предпочёл сэкономить газ. Насколько он помнил, варить гречу необходимо было минут пятнадцать – непозволительная роскошь в его положении.

Напившись кипятка, Ник покосился на Котю, который на этот раз остался с ним вместо того, чтобы уйти на ночную охоту.

«Волнуется, – подумал Ник, тщательно выжимая чуть влажные перчатки и убирая их себе за пазуху. – Кто же был в том лесу?»

Он поморщился от запаха, идущего от… да от него всего целиком! И клятвенно пообещал себе помыться. Когда-нибудь.

– Воняет, как от… говновоза, – пробормотал Ник и тут же скривился, вспомнив свой нынешний класс. – М-да уж, – покачал головой парень, снимая ботинки и вытаскивая из них стельки, – всю жизнь бегать от этой чёртовой воронки, чтобы всё же попасть в неё, выжить в горах, обнаружить в найденном амулете личный, хм, мини-компьютер и получить такой говно-класс… Зашибись!

Умом-то Ник понимал, что он сейчас жив исключительно благодаря автоматически назначенному классу. Дополнительная Выносливость помогла ему справиться с болезнью, ну а благодаря морозостойкости он не замёрз насмерть. И всё бы хорошо, но… Золотарь? Серьёзно?

«Раз есть силы злиться, значит, иду на поправку, – отметил про себя Ник. – Ещё вчера эта мысль не вызывала у меня абсолютно никакой реакции. Прогресс, хе-хе, налицо!»

Он сыпанул в оставшуюся воду кулак гречки и натянул на котелок силиконовую крышку. Привычно убрав его в рюкзак и засунув туда же ноги, Ник растянулся на своей лежанке и принялся думать:

Первым делом он посчитал, сколько времени у него ушло на путь до леса и обратно. Получилось примерно восемь с половиной часов – не зря сейчас так сильно гудят ноги!

Затем прикинул, сколько у него ушло времени на постройку иглу – шесть часов!

Потом мысли сами собой повернули к неизвестному монстру, который обитал в лесу. Котя почему-то был уверен, что с ним лучше не связываться. И Ник, как бы ему ни было любопытно посмотреть, был согласен с котом. Не в его нынешнем состоянии искать приключения.

Но лес ведь как-то нужно пройти? Обходить – не вариант, он в лучшем случае доберётся до гор к поздней ночи. А ведь ещё надо будет рыть берлогу… Раньше он точно справился бы – молодость и здоровый образ жизни позволяли не спать несколько ночей подряд и сносно себя чувствовать, но вот сейчас…

Ник принялся осторожно сгибать и разгибать ступни, стараясь расслабить напряжённые мышцы. Сегодня он смог выдержать довольно приличную нагрузку и рассчитывал, что его амулет расщедрится на восстановление какой-нибудь характеристики, но не тут-то было.

«В баньку бы, – подумал Ник, – там прогрелся бы на ура, и силы появились бы! Может, всё-таки аккуратненько узнать, что там за монстр такой? И помешает ли он сделать мне баню?»

Ник поочерёдно встряхнул ноги, сбрасывая накопившееся в них напряжение, и перешёл к бёдрам – начал поднимать-опускать тазобедренный сустав, не отрывая от лежанки лопаток.

«А что, если сделать ловушку? Да, точно! Вырыть огромную яму, поставить туда каменные статуи со вскинутыми мечами и копьями! Ага, размечтался… Ну, а если отломать мечи и копья? Как вариант… Вот только кто будет рыть эту ямищу? Нет, ну его, надо что-то попроще».

Работая с тазом, Ник прокрутил в голове десятки идей, начиная с ловчей петли, привязанной к верхушке ели, заканчивая хлещущими ветками с заострёнными колышками в стиле Рембо.

Не придумав ничего путного, он закончил разминку и вспомнил про принесённую Котей рыбу. Покосившись на лежащего рядом снежного барса, Ник начал представлять, как он запекает в углях большую рыбину.

Желудок протестующе забурчал, и Ник отломил кусочек сухпайка. Эта штука хоть и вызывала эмоциональные перепады, но была удивительно питательной.

«Теперь можно не экономить, – подумал парень, заканчивая разминку дыхательными упражнениями из пранаямы. – В лесу можно поохотиться, а в реке есть рыба. Но до реки фиг дойдёшь, а в лесу обитает кто-то страшный… М-да…».

Ник задумчиво уставился на заледеневший потолок, решая, как быть дальше.

Его смущало Котино поведение в лесу, да и сам лес, возникший из ниоткуда, его тоже смущал, а ещё…

– Там не было звуков! – дошло до Ника. – Там, holy crap, не было ни единого звука! Котя! – он повернулся к коту, намереваясь его разбудить, но барс уже не спал.

Вздыбленная шерсть, оскаленные клыки – котёнок снежного барса молча сверлил взглядом стену над лазом, ведущим наружу.

– Там кто-то есть? – шёпотом спросил Ник, залезая в уже остывшие ботинки.

В ответ Котя лишь прижал уши, не сводя со стены пристального взгляда.

До этого момента Ник даже не задумывался о прочности своего подснежного иглу. Но сейчас, глядя на испуганного ирбиса, он почувствовал себя жутко уязвимым и беззащитным.

– Пошли в тоннель! – Ник практически вслепую упаковал ранец, закинул его себе на плечо, даже не поморщившись от боли, стрельнувшей в руке.

– Ррррррр! – зарычал барс, не двинувшись с места.

– Серьёзно? Какой-то тоннель пугает тебя сильнее, чем стоящее на улице нечто? – удивился Ник. В левой руке он держал ледокол, в правой – рапиру.

Ирбис зло дёрнул хвостом, и Ник не стал переспрашивать. Сейчас все его мечты о жареной рыбе и баньке казались настолько нереальными, что хотелось выть. В ночной тишине послышался хруст сминаемого снега и глухой удар.

Человек и барс насторожённо следили за стеной, сквозь которую, казалось, идёт зеленоватое свечение, но всё равно пропустили момент удара.

Ум!

По стене пробежала одинокая трещина, тут же засветившаяся мертвенно-зелёным светом.

– Hell, no! (прим автора: Чёрта с два!) – оскалился Ник, стискивая рукояти ледокола и рапиры.

Висящий на груди амулет начал жечь кожу даже сквозь нателку, но Ник не обращал внимания, чувствуя, как энергетический центр, расположенный в районе копчика, наполняет тело небывалой силой.

– Иди сюда, трус! – неожиданно для себя крикнул парень, выплёскивая выработавшийся адреналин. – Пора надрать тебе зад!

Глава 3

В Нике боролись два чувства. Снести с ноги треснувшую стенку и положить конец терзающей его неизвестности и броситься стремя голову в чёрный туннель. И то, и то было глупо и бессмысленно. Поэтому, выкрикнув угрозу и почувствовав себя уверенней, Ник остался на месте.

Внимание! Слугам и золотарям запрещено использовать воинское (за исключением посохов) и метательное оружие. В случае использования холодного оружия произойдёт повторное понижение всех характеристик на 10 %

– Брысь, – прошипел Ник, зло смаргивая невовремя появившуюся надпись.

Котя с удивлением покосился на своего хозяина, и Нику пришлось пояснить:

– Это не тебе, друг.

Умб! Стены берлоги сотряс второй удар, и парню резко стало не до объяснений с котом.

«Надо было приготовить кипятка!» – мелькнула в голове запоздалая мысль.

Умб-бам! Третьего удара иглу не выдержало, и кусок стены рухнул вовнутрь, упав на щиты.

– Holy crap! (прим. автора: Чёрт возьми!) – выругался Ник, отшатываясь назад.

За стеной стояла смутная фигура в тёмном балахоне, из-под капюшона которого шло мертвенно-зелёное свечение. Если бы кто-нибудь попросил Ника описать, кого он увидел перед собой, парень незамедлительно ответил бы: «Смерть!»

Котя глухо, всем телом зарычал, готовясь броситься на зловещую фигуру, но Ник не собирался ещё раз терять своего друга. Он шагнул вперёд, выставив рапиру перед собой, и замахнулся ледоколом.

– Ххххххххыыыыы! – усмехнулась фигура и резко бросилась вперёд.

Следом произошло сразу несколько вещей.

Искры, гуляющие по взъерошенной шерсти Коти, слились в одну, и по балахону стегнула небольшая, но яркая молния.

Фигура, не обратив внимания на электрический разряд, налетела на рапиру Ника. Ей как будто было плевать на полметра стали, оказавшиеся у неё в животе.

Правую руку Ника тут же обдало могильным холодом, амулет резко похолодел, потянув из Ника силу, а вокруг парня и барса вспыхнула полупрозрачная золотая сфера.

– Хэк! – Ник рефлекторно ткнул ледорубом в область капюшона, но его удар пропал зря.

Появившаяся сфера отбросила незваного гостя далеко назад. Балахон зацепился за осколок стены, послышался треск, полное нечеловеческой злобы шипение и мертвенно-зелёный свет полностью исчез.

– Оно… ушло? – сфера мигнула и исчезла, но Ник, как бы ему ни хотелось, не спешил опускаться на землю.

Котя фыркнул и принялся деловито вылизываться.

«Неужто пронесло? – подумал парень, отмахнувшись от появившихся системных уведомлений. – Не до вас сейчас!»

Он вбил ледоруб в пол, со стоном выронил обжигающе-холодную рапиру и только после этого позволил себе опуститься на колено. Безумно болела рука, жутко хотелось есть и спать, в районе копчика, казалось, кипит нерастраченный адреналин, отчего тут же заболел живот. Ник хотел было прилечь на щиты, но его привёл в чувство ворвавшийся в иглу ледяной ветер.

О том, чтобы ночевать здесь, не было даже и речи: ветер был настолько сильный, что Ник, несмотря на всю свою морозоустойчивость, почувствовал, что начал дрожать.

– Что думаешь, Коть? – он покосился на барса, который перестал вылизываться и неодобрительно смотрел на разрушенную стену. – Идём спать в коридор, ведущий к горному туннелю, или… Ник мотнул головой направо, в сторону отхожей комнатки.

Снежный барс недовольно дёрнул хвостом, оценивающе посмотрел на хозяина и направился к пробитой в стене дыре.

– Да ну, ты брось, – Нику на мгновение показалось, что кот шутит. – Туда? Сейчас?!

Ирбис остановился, обнюхал кусок балахона, повисший на расколотой стене иглу, смешно чихнул и утвердительно кивнул.

– Ну, знаешь, – растерялся Ник. – Идти в ночь по снежной равнине, по которой бродит злобный демон – так себе удовольствие.

Котя задумчиво посмотрел на Ника, повёл ушами и направился на выход.

– Ну, как знаешь, – покачал головой Ник. – Дай хоть ранец соберу.

Он достал телефон, глянул на оставшуюся зарядку и включил фонарик.

Быстренько переупаковал ранец, параллельно с удовольствием очистив котелок от холодной гречки. Надел пуховку, сунул в карман динамо-фонарь, с грустью посмотрел на одинокую верхонку.

Идти в ночной лес было, по мнению Ника, глупо, но чутью кота он доверял на все сто. С сожалением пробежавшись взглядом по ставшей уже родной берлоге, Ник привязал баклер к страховке и присел у рапиры.

Трогать её ему совершенно не хотелось, но оставаться без удобного инструмента для строительства иглу Нику не хотелось. Он надел на руку верхонку и аккуратно коснулся рукояти рапиры.

Несмотря на флисовую перчатку и утеплённую варежку, пальцы Ника мгновенно заледенели.

– Ах ты ж! – он отдёрнул руку и покосился на ход, идущий к горному туннелю.

Идти в темноту совершенно не хотелось. Но и лишиться «снегорезки» он не мог. Чертыхнувшись, Ник подтянул к себе рюкзак и схватил с земли рапиру.

Рука тут же заледенела, но на этот раз Ник был к этому готов. Быстро, но ловко воткнув рапиру в рюкзак, он надавил сверху и отклонил рукоять так, чтобы лезвие клинка вспороло нижнюю треть ранца.

Легонько ударив сверху, Ник убедился, что рапира надёжно сидит в рюкзаке, а её лезвие находится во втором отсеке, который Ник использовал раньше для хранения документов и налички.

– Мяв! – требовательно поторопил хозяина кот.

– Да иду, иду, – отозвался Ник, закидывая рюкзак на плечи.

К его удивлению, правое плечо хоть и стрельнуло болью, но чувствовало себя терпимо.

Оглядевшись по сторонам – всё ли взял? – Ник шагнул к лежанке и с усилием поднял один из башенных щитов. Развернув боком, он выволок его наружу и прислонил к сугробу так, чтобы щит перекрыл дыру.

«Мало ли, – пронеслась в голове спонтанная мысль, – ещё вернусь сюда, или кому-нибудь пригодится?

– Пошли, Коть, – бросил он барсу и зашагал за котом по скрипучему снегу.

Ноги гудели, но упасть и умереть Нику отчего-то не хотелось. Хотя это было, конечно, странно. Шутка ли: на первый день после выздоровления дойти до леса, выкопать там берлогу, вернуться к горам, поесть, толком не отдохнуть и снова переться в лес.

Ник посмотрел вперёд, где темнел сосновый бор, и прибавил шагу, стараясь поспеть за постоянно оглядывающимся ирбисом. Бог его знает, что стало с балахоном, и зачем он вообще приходил к нему, но Котя не зря ведёт его за собой. Да ещё и так, будто боится не успеть…

«Точно! – озарило Ника. – Боится не успеть проскочить! Пока этот демон зализывает раны от вспышки! – Ник, к вящему одобрению Коти, прибавил шаг. – Кстати, насчёт вспышки…»

Он усилием воли развернул перед собой уведомления, которые сморгнул во время поспешных сборов.

Внимание! За применение запрещённого классу оружия штраф ко всем характеристикам – 10 %

«Попробовали бы сами с голыми кулаками на ту страшилу броситься! – Ник чудом удержался от того, что не сплюнуть себе под ноги. – Что там дальше-то?»

Восстановление характеристики! Сила + 1

Текущее значение: 4 (штраф: – 1)

Восстановление характеристики! Выносливость + 1

Текущее значение: 4 (штраф: – 3)

Восстановление характеристики! Ловкость + 1

Текущее значение: 5 (штраф: – 2)

«Иду на поправку, – с гордостью подумал Ник. – Не зря всё-таки по телу энергию прокручивал! Вот только почему так поздно? Или, наоборот, вовремя?»

Он прокрутил в памяти недавние события и вынужден был признать, что характеристики восстановились за несколько секунд до того, как балахон сломал стену. Причём благодарить он должен был, судя по всему, нижнюю чакру.

«Не сказать, что я великий йог, – задумался Ник, машинально обходя торчащие из-под снега копья и кончики мечей. – Но кое-что в этом понимаю. Всего, считается, у нас есть семь чакр или энергетических центров. Хотя в голову упрямо лезет слово «Ядро»…».

Ник припомнил, что рассказывал про чакры дядя Юрий:

Первая – Муладхара, расположена в районе копчика, отвечает за выживание и безопасность, даёт чувство уверенности и надёжность.

Вторая – Свадхистана, находится в районе пупка и отвечает за творчество, способность познавать мир посредством чувств, за сексуальность.

Третья – Манипура, располагается в солнечном сплетении и является волевым центром человека, отвечает за самоосознание – за то, кто мы есть и кем хотим стать.

Четвёртая – Анахата, находится в сердце, так и называется «сердечная чакра» и отвечает за всё, что связано с сердцем – способность любить, симпатии, отношения, сочувствие, сопереживание, терпимость.

Пятая – Вишудха, располагается в горле и отвечает за способности человека к коммуникации и самовыражению.

Шестая – Аджна – во лбу, в районе третьего глаза, отвечает за интуицию и воображение.

И седьмая – Сахасрара находится над головой и отвечает за истинную мудрость и просветлённость.

Практически один в один как пирамида потребностей Маслоу. Как там говорят русские: «Случайности не случайны?»

«Ну, для истинной мудрости мне рановато, – усмехнулся Ник, – а вот первая точно работает! Да и третья вроде тоже отзывалась…»

Ник вспомнил, как потеплело у него в солнечном сплетении, когда он шагнул вперёд, защищая Котю.

«Смотри-ка, действительно работает!» – удивился Ник, читая следующее уведомление:

Внимание! Только волевой человек может заставить себя шагнуть навстречу смерти и выжить. Открыта новая характеристика: Воля.

Раскрыть описание? Да / Нет

Воля – эта характеристика появляется у люБого разумного, имеющего цель и стремление развиваться на выбранном пути. В то время, пока обычные люди нежатся в уютной постельке, волевой человек опрокидывает на себя ведро с прохладной водой и трудится, шаг за шагом приближаясь к своей цели. В тот момент, когда резервуар внутренней энергии будет абсолютно пуст или шкала здоровья опустится до критического значения, вы сможете сделать невозможное и достичь своей цели – будь это горло врага или активация Духовной техники.

– Интересно, – пробормотал Ник, прислушиваясь к себе. – Не зря говорят, что мы даже не представляем, на что способны наши тела!

Сейчас он чётко видел, как в неясном энергокаркасе его тела сформировалось светящееся ядро в районе копчика.

«Постой-ка! – от пришедшей в голову мысли он замер как вкопанный, испугав тем самым кота. – Это что получается: насыщая энергией эти центры и совершая соответствующие поступки, я прокачиваю чакры? То есть, прогоняя через Муладхару энергию и делая всё возможное, чтобы выжить, я стану практически неуязвим? Какая, holy crap, интересная мысль!»

Он оглянулся назад и помимо воли улыбнулся намечающемуся рассвету. С одной стороны, с наступлением дня на душе становилось хорошо, с другой – чувство тревоги, идущее от Муладхары и, что удивительно, от Коти, усиливалось.

– Котя! – крикнул Ник, складывая трекинговые палки и убирая их в рюкзак. – А давай-ка бегом!

Ледоруб также отправился в рюкзак, его Ник закрепил в боковом кармане, вытащив оттуда оставшуюся упаковку с мусорными мешками. Из них, если всё пойдёт по плану, он собирался соорудить походную баню. Правда, оставался вопрос, как аккуратно разрезать и соединить мешки, чтобы получился монолитный слой полиэтилена, но об этом Ник подумает позже.

Бежать с рюкзаком было, конечно, некомфортно, да и болтающийся ледоруб с кое-как зафиксированной рапирой не облегчали задачи, но Ник упрямо держался за припустившим ирбисом. Чтобы было легче, он сконцентрировал своё внимание не на болтающемся за спиной ранце, а на дороге.

Ведь будет обидно наступить на слабый снег и полететь кувырком или, не дай Бог, сломать себе ногу.

Спустя буквально десять минут бега у Ника закололо в боку, а перед глазами заплясали оранжевые круги, но вместо того, чтобы остановиться, парень ускорился. С точки зрения здравомыслящего человека он поступал неразумно, но Нику хотелось проверить свою теорию про Муладхару.

Он заметил, что при любых мало-мальских нагрузках плотность энергоцентра увеличивается, а сама чакра или ядро начинает наливаться красноватым свечением. И это очень сильно напомнило ему распространённые игровые механики, когда для получения нового уровня нужно было набрать определённое количество опыта.

Вот только почему во время болезни он не только не получил «уровень», но ещё и потерял огромное количество характеристик?

«Значит, накопленную энергию можно или превратить в повышение характеристики, или направить на восстановление травм и общего состояния тела!» – ведь именно так он смог ослабить боль в плече и срастить разорванную связку.

Ник усмехнулся, но тут же поморщился – возникал вопрос: вложить заработанную энергию в восстановление характеристик или оставить на крайний случай. Вдруг тот дух в балахоне всё так же опасен? А второй раз сфера может и не появиться… Кстати, откуда вообще возникла эта солнечная вспышка?

Сам сделать ничего такого он не мог – иначе бы точно знал, а единственное, что почувствовал…

«Точно! – Ник мысленно хлопнул себя по лбу. – Амулет! Он сначала нагрелся, а потом я, как обычно, захотел есть!»

На бегу коснувшись амулета, он усилием мысли представил его свойства:

Стандартный амулет смотрителя обсерватории (Скрыто)

Скрыто (1/3), Скрыто (0/1), Скрыто

Теневой оберег, Ключ к тайнику Вритры

«Не понял, а это ещё что такое? – удивился Ник, рассматривая еле заметную надпись, которой, он точно был уверен, раньше не было. – Какой такой тайник?»

Что такое Теневой оберег, он понял: именно благодаря этому скрытому протоколу амулета он смог пройти сквозь горы, но тайника он точно не видел. Или видел?

Амулет слегка нагрелся, и Ник увидел кирпичную кладку, сменившую чёрный обсидиан. Причём они были хоть тусклыми, но разноцветными, и сплетались в цветную вязь кирпичной мозаики. В которой, на секундочку, просматривался повторяющийся орнамент… Который сбивался лишь в одном месте, огибая что-то похожее на… дверь!

«Вот чёрт, – подумал Ник со странной смесью восхищения и сожаления, – я прошёл мимо самого настоящего тайника!»

На секунду он захотел вернуться обратно и попасть в тайник, но, посмотрев на Котю, передумал. Не зря барс так сильно торопится. Интересно, что бы он сказал, узнав про всплывшее описание и про изменение количества снарядов?

«Стоп-стоп-стоп! – прямо на ходу зажмурился Ник, ловя проскользнувшую мысль за хвост. – Заряды, ну конечно! Один заряд из трёх, ноль зарядов из одного… И как я раньше не догадался! Каждый раз, когда происходила какая-нибудь пакость, амулет нагревался, а меня пробивало на покушать. Но самое главное – сейчас я точно знаю, что находится за первыми двумя «Скрыто!»

Он ещё раз сжал правой рукой амулет и впился взглядом в описание:

Стандартный амулет смотрителя обсерватории (Скрыто)

Воздушная подушка (1/3), Сфера Истинного света (0/1), Скрыто

Теневой оберег, Ключ к тайнику Вритры

«Вот так-то! – довольно улыбнулся Ник, которому, несмотря на текущую ситуацию, понравилось разгадывать эту загадку. – Да и вообще, никакой это не амулет, а самая настоящая путевая карта!»

Амулет запульсировал теплом, а перед ним появилась новая надпись:

Внимание! Лицом к лицу лица не увидать.

Большое видится на расстоянии!

Вы сумели разглядеть важное в обыденной вещи, находящейся под носом.

Скрытая характеристика Восприятие + 1

Текущее значение: 3 (базовое: 3)

«И как всё удачно складывается, – подумал Ник, – в амулете заложена страховка на случай форс-мажоров, будто кто-то знал, что я окажусь на Эльбрусе… Вот только почему в “Воздушной подушке” остался ещё один снаряд? Подстраховка? На всякий случай? И что, интересно, скрывается под остальными “Скрыто”? Ха-ха, “Стандартный амулет смотрителя обсерватории”, ну-ну!»

Размышления настолько захватили Ника, что он не заметил, как они оказались в лесу. Очнулся он только от предупреждающего мявканья Коти.

Поваленная ель, в расщеплённой ветке которой шелестела обёртка от вчерашнего батончика. Сугроб, ощерившийся ветками, как ёж. Чёрные мешки со снегом, стоящие в вырытой канаве – они прибыли на место. Вот только на то ли?

– Что дальше, … дружище, – уточнил Ник, пытаясь отдышаться. – Обходим и … через речку к горам … или?

О том, чтобы зайти на огонёк к чёрному балахону, по его мнению, не могло быть и речи, но Амулет смотрителя так, похоже, не считал.

Котя нервно дёрнул хвостом, ожесточённо почесал лапой охватывающий шею тонкий серебряный ошейник, который Ник только что заметил, и запрыгнул на поваленное дерево. Вцепившись когтями в кору, он принюхался, стегнул себя хвостом по бокам и спрыгнул с другой стороны дерева.

– Challenge accepted! (прим автора: Вызов принят!) – отозвался Ник, который почувствовал поднимающуюся от копчика волну азарта. – Айда, сунем голову в пасть льву!

Глава 4

К великому облегчению Ника, бежать по лесу не пришлось.

И то сказать, он хоть и шагал за барсом шаг в шаг, но всё равно умудрялся то провалиться в сугроб, то зацепиться за сухую ветку.

«Ещё и обёртку от батончика забыл забрать, – промелькнуло в голове у Ника. – Not good!» (Прим. автора: Нехорошо!).

По лесу они шли минут сорок точно. А потом ещё четверть часа обходили занесённое снегом болото. Ник хотел было сунуться напрямки, но Котя молча покачал головой и продолжил путь. Парню не оставалось ничего другого, кроме как послушно последовать за барсом.

Опушка с покосившимся домиком показалась неожиданно.

Вот они пробираются сквозь сугробы и чёрные унылые деревья, как вдруг в следующий момент лес резко заканчивается, не решаясь расти на белёсой проплешине, по центру которой стоит давным-давно заброшенная хижина.

Прохудившаяся крыша, просевшая левая стена, приоткрытая дверка, чудом держащаяся на двух петлях из четырёх, затхлый запах гнили и старости – нет, в эту хибару Ник не сунулся бы ни за какие коврижки.

«Может, ну его?» – подумал про себя Ник и посмотрел на ирбиса.

Тот молча хлестал себя по бокам хвостом и не отрывал взгляда от пенька, торчащего из мертвенно-белого снега.

Ник нахмурился, намереваясь сказать Коте, что тот не о том думает, скользнул взглядом по пеньку, да так и застыл, не сводя с него глаз.

Малая резервная стела (неактивна)

То, что Ник принял за дверку, оказалось чердачным окошком, сам домик – чердаком, а пенёк – верхушкой занесённого снегом обелиска. На самой стеле лежал тусклый камень красного цвета. И отчего-то он был смутно знаком Нику.

Но самое главное – он пульсировал. Пульсировал в такт сердцу Ника. Точнее, не сердцу, а… Рука сама скользнула к амулету, и парень ощутил, как медальон, пульсируя, тянется к камню, лежащему на верхушке стелы.

«Хорошо, что не придётся заходить в эту лачугу», – подумал Ник, осознавая, зачем Котя привёл его сюда.

Ник посмотрел на барса, показал сначала на стелу, потом на северо-запад. Барс кивнул лохматой башкой и махнул лапой чуть правее того направления, куда показывал Ник. Присмотревшись, парень обнаружил там едва заметную тропку.

Ник кивнул головой, показывая, что понял, куда бежать, и приготовился к спринту.

Три… Хвост барса взметнулся вверх, а Ник чуть присел, готовый стартовать в любой момент.

Два… Мышцы барса забугрились под белоснежной шкурой, и он рванул вперёд.

«Вот засранец, – подумал Ник, бросаясь следом. – Это же он меня решил прикрыть!»

Ирбис промчался мимо стелы, умудрившись хвостом смахнуть камень в сторону Ника, и тут же рванул влево и исчез в лесу. Стоило камню слететь со стелы, как чердачная дверка распахнулась, и оттуда вылетел чёрный балахон.

То ли с наступлением рассвета зелёное свечение не было видно так хорошо, как ночью, то ли Сфера истинного света потрепала духа сильнее, чем казалось, но балахон выглядел отвратно. Обугленные лохмотья, еле видимый свет и низкая скорость передвижения не оставляли ему шансов догнать шустрого барса, в отличие от медленного человека, на спине которого висел рюкзак.

Все эти мысли пронеслись в голове Ника за какие-то доли секунды, после чего он, поймав камушек левой рукой, рванул на еле заметную тропку.

Краем уха он услышал зубодробительный скрежет, будто заржавевшая шестерня пыталась провернуться, послышался глухой взрыв, а потом земля с силой ударила его по ногам.

Прикрыв лицо локтем, Ник пролетел сквозь сухие ветки, чудом увернулся от столкновения с кряжистым деревом и, стоило ему коснуться земли, тут же ушёл в перекат. Вскочив на ноги и поблагодарив про себя Бога за то, что не подвернул стопу, Ник бросился вперёд.

Ему не нужно было оглядываться, чтобы понять, что балахон преследует его по пятам. А колючий мороз, пробирающийся сзади, несмотря на рюкзак и одежду, заставлял Ника ускоряться всё больше и больше.

Ему некогда было думать, кто, когда и с какой целью заминировал опушку с древним домом и стелой, но сам факт наличия высокотехнологичных взрывчатых средств говорил о том, что обитатели этого мира не полагаются на одну м