Укротите мою магию, милорд

Глава 1

Элеонора

– Не дергайся, – развернув меня к себе спиной, рыкнул голый мужчина.

Его рука скользнула по талии и прижала мои локти к собственному животу. Вторая накрыла рот, лишив возможности нормально дышать.

– И не кричи, – процедил, опаляя горячим дыханием.

Меня охватил первобытный страх. Сердце ускорилось, ладони вспотели. Мужчина с силой прижимал меня к себе. Я чувствовала спиной, как часто вздымается его крепкая грудь. Ощущала кожей его жар, его силу.

Чего это он на меня так бросился? Я же ему жизнь спасла! Если бы не я и не моя реакция, то янтарная гадюка убила бы его.

Вот так и спасай кого-нибудь. Никакой благодарности. Но чего бы он от меня теперь ни хотел, я так просто не дамся.

Я не знала ни его имени, ни звания, ни истории. Я не знала о нем ничего, кроме причины, по которой он здесь очутился. А еще того, что он дико силен и опасен. Он словно хищник, поймавший редкую добычу.

Вот только жертвой я не собиралась быть.

Выдохнула, чтобы взять себя в руки.

Я собралась ударить его пяткой по стопе. Замахнулась, но мужчина вовремя убрал ногу. Еще раз. Снова неудача. Вновь замах. Мимо.

– Я же сказал, не дергайся, – взревел он.

Пальцы все еще сжимали мой рот, так что если мужчина рассчитывал на ответ, то получил лишь громкое мычание. Отпусти он меня, кричала бы я? Звала бы на помощь?

Нет.

Я уже так разозлилась на него, что мне хотелось лишь послать его куда подальше, а заодно приложить чем-нибудь по голове.

Я попыталась высвободиться из захвата и дернулась всем телом. Куда там. Незнакомец продолжал сжимать мое тело. Его мышцы бугрились от напряжения, вены тонкими линиями выступили под кожей.

– Дикая, – он развернулся вместе со мной к постели.

Я взвизгнула и уперлась стопами в край кровати, упершись в мужчину, как в стену. Хотя он и был стеной. Самой настоящей. Стоял непоколебимо. Правда, и шагнуть вперед не мог. Ноги у меня слишком сильные.

Жизнь в заболоченной местности давала свои плоды. Чтобы прыгать по кочкам нужно обладать хорошим балансом и иметь тренированные ноги. Иначе угодишь в трясину. Отсюда и мой навык ловить змей.

– Да ты просто сумасшедшая, – мужчина сделал два шага назад, чтобы я потеряла опору, и ринулся вперед.

Мы повалились на кровать. Мужчина убрал руку от моего лица, чтобы случайно не свернуть шею. Но обхватить двумя руками не успел. Я извернулась, легла на спину и взмахнула рукой, чтобы ударить. Он среагировал моментально. Цепкие пальцы сжали мою кисть.

– Да пошел ты! – выругалась, стараясь вылезти и попутно ударить его ногой.

– Прекрати бороться, – он схватил мою руку и, уложив на лопатки, сел сверху. Матрас прогнулся под тяжестью наших тел.

Я заглянула ему в лицо. Глаза черные, как уголь, напомнили неистовый ураган в летнюю ночь с грозой и диким ветром. Такого же смольного оттенка короткие волосы обрамляли мужественное лицо. Широкие пухлые губы сжаты от напряжения. Мне еще не доводилось встречать настолько привлекательных мужчин, как он. И настолько опасных.

– Ни за что! – я ударила его в спину ногой.

– Вот же неугомонная, – мужчина приподнялся с меня, получив еще один удар.

Я принялась брыкаться на кровати, чтобы высвободиться. Странно, что он до сих пор сидел в обороне и даже не попытался ударить меня. Наверно еще не встречал столь отчаянного сопротивления со стороны девушки. Привык ко всяким неженкам. Ну, ничего. Я ему покажу.

– А ну угомонись, – он рывком перевернул меня на живот, сел на бедра и прижал руки к постели.

– Нет, – я дернулась, ощутив через тонкую ткань платья, как его достоинство легло мне на попу. – Отпусти меня!

Какое-то время я продолжала извиваться. Мужчина требовал успокоиться. Я чувствовала его тяжелый вес. Ощущала, как он прожигает взглядом мою спину и как что-то твердое начинает упираться в ягодицу.

– Слезь с меня! – я попыталась вырваться, и мужчина сильнее впечатал мои руки в перину.

– Прекрати ерзать, у меня давно женщины не было, – прохрипел он.

Я совершила еще несколько отчаянных телодвижений. И только потом до меня дошел смысл его слов. Я терлась попой о его член и с каждым движением возбуждала все сильнее.

Осознав, что лучше не продолжать, успокоилась. Сейчас, в такой позе, я ничего не могла сделать. Мое тело было заблокировано.

Лучше поберечь силы для нового рывка.

– Ненадолго тебя хватило, – самодовольно хмыкнул мужчина.

– Да пошел ты…

– Да-да, это я уже слышал, – он склонился ко мне, едва коснувшись грудью спины. Его губы тронули кончик уха.

– А теперь расскажи, кто тебя подослал убить меня?

Я издала смешок.

– Убить? – прыснула. – Я тебе жизнь спасла. Ты должен быть мне благодарен.

– Ты стояла надо мной и держала янтарную гадюку в руках, – процедил он на самое ухо.

– И? – я все еще не понимала его безумной реакции. – Я зашла в комнату и увидела змею на кровати. Вытащив заколку, схватила гадюку за голову. Тут ты открыл глаза, подорвался, как сумасшедший, схватил змею и мою, – на слове «мою» сделала акцент, потому что аксессуар был безнадежно испорчен, – заколку. Убил змею и выбросил ее вместе с моей заколкой, – снова ударение, потому что не представляла, как перенесу утрату любимой и единственной вещи, что осталось от родителей, – а потом схватил меня.

Восстановив в голове всю цепочку событий, я поняла абсурдность ситуации. Мужчина только что пришел в себя из долгого забытья и первое, что увидел незнакомую девушку со смертельно ядовитой змеей в руках.

Как неловко получилось.

Мужчина молчал. Видимо, переваривал услышанное. Он продолжал меня удерживать, ни на йоту не ослабив хватку. Надеюсь, у меня останутся синяки. Потому что если останутся, то я смогу доказать Первой жрице его ужасное поведение и тогда его больше не пустят в наш храм. Где и как он будет пополнять магический резерв мне все равно. Пусть хоть под окнами сидит и вдыхает витающий солий. Долго, зато больше никому не причинит боли.

– А как ты здесь очутилась вообще? – поинтересовался он.

– Вон там, – я указала пальцем на дверь, – ведро и тряпка. Меня прислали прибраться здесь.

– Я в храме Вивии, так? – незнакомец перенес вес тела вправо, точно решил осмотреться и проверить мои слова.

– Да, – я положила голову на бок, чтобы краем глаза понаблюдать за ним. Злость сменилась любопытством. В принципе, я могла его понять. Не каждый день просыпаешься в незнакомом месте и уж точно не каждый день видишь девушку с гадюкой.

– Бездна, эти засранцы притащили меня сюда, – выругался он.

– А что плохого? – равнодушно заметила я. Прошла неделя, как я находилась в столичном храме Вивии на правах послушницы и еще не встречала мужчину, который ходил бы сюда без удовольствия. – Разве таким, как вы, не нравится ходить сюда?

Незнакомец усмехнулся.

– Таким, как вы, – повторил он, передав мою презрительную интонацию. – А разве таким, как вы, не нравится, когда мы приходим и забираем ваш солий?

– Мне нет, – фыркнула я. – Я ненавижу это место и ненавижу то, что здесь происходит. И я не хочу здесь находится. Так что если ты вздумал придушить меня, приняв за наемную убийцу, то прошу, сделай это быстро.

Это было совсем нетипичной для меня просьбой. Наоборот. Я очень хотела жить. Стать свободной от этого храма и от собственного дара. Хотела сама выбирать свою судьбу. Выбирать мужчину, с которым разделить свое тело и душу.

Я мечтала о белокаменном доме с цветочным садом, о лазурном побережье. Мечтала о детях. О том, как буду прижимать к себе малыша и качать на руках, а сын или дочка будут беззаботно улыбаться мне.

У меня были планы на будущее, и все они развалились из-за дара.

– Ну? Что ты медлишь? – краем зрения я уловила с каким напряжением незнакомец смотрит на меня.

– Ты так хочешь умереть? – он изогнул одну бровь.

– Я не могу отсюда сбежать, – обреченно выдохнула я. – Видишь этот браслет на запястье?

Я кивнула на тонкий медный браслет, который обжимал левую руку так плотно, что чуть ли не резал кожу.

– Это артефакт, привязывающий к месту, – догадался он.

– Да, если бы не он, то я бы уже сбежала.

И это было чистой правдой. Я не знала, как развеять магию привязки и только поэтому до сих пор не перелезла через забор. Но не на всех послушниц надевали такие браслеты.

Многие одаренные считали храм Вивии самым лучшим местом на земле и с особым азартом становились жрицами. В них просыпались амбиции стать популярными, повысить ранг и получать все, чего заблагорассудиться. Все, кроме свободы.

– Тяжело тебе будет здесь с таким нравом, – отметил он, ослабив хватку. Решил, что мне можно доверять? Выходит, моя уловка сработала.

– Я не такая, как местные жрицы. Я не хочу и не стану, – упрямо заявила я. – С даром можно бороться. Я уверена. Просто никто не учит контролировать солий.

Мои слова как-то странно подействовали на него. Он затих. Задумался? Возможно. Мне на глаза как раз упал выпавший из косы локон и разглядеть его лицо, как прежде не получилось.

Незнакомец вдруг приподнялся. Как только я ощутила свободу, то выскользнула из-под него при помощи рук. Медлить не имело смысла. Мало ли, что еще взбредет ему в голову. Поэтому я постаралась побыстрее встать на ноги.

Впрочем, мужчина тоже не стал долго задерживаться на кровати. Он резво подошел к шкафу, открыл и недовольно взмахнул рукой.

– А где моя одежда? – спросил, натягивая шелковый халат с изображением солнца на темном небе.

– Наверно еще в чистке, – пожав плечами, я подошла к валяющейся змее и моей заколке. Украшение было испорчено и покрыто ядом, но мне все равно хотелось его забрать. Я подумала, что заверну его в подол своего платья и очищу вечером.

– Не трогай! – скомандовал мужчина. Он сделал это так громко, что у меня подпрыгнуло сердце. – Оно отравлено.

– Я знаю, я хотела использовать платье.

– Не надо, – он посмотрел на меня так, будто только сейчас осознал, что на мне есть одежда.

Все послушницы ходили в белых платьях-тогах из шелка. Широкий пояс обжимал талию, формируя плавный изгиб фигуры. Волнистая юбка струились вдоль бедер, скрывая ноги до середины голени. На ногах бежевые мягкие сандалии с застежкой на щиколотке. Обувь была настолько неприметной, что казалось девушки ходят босыми.

В принципе мне нравился мой наряд. Шелк по истине прекрасен. Вот только если бы у платья еще был лиф… или его хотя бы полагалось поддевать. Тонкая ткань скользила по телу, заставляя соски реагировать.

Грудь вообще на удивление чувствительна ко всему. К ветерку, холоду, нарисованным на стенах храма непристойностям и пылким взглядам мужчин. Приходилось заплетать две широкие косы, чтобы хоть как-то прикрыться.

Иногда у меня складывалось впечатление, что в мыслях мужчины делали со мной все, на что способно их воображение. Я остро ощущала это во взглядах, ухмылках и в том, с каким замиранием они смотрят на меня. В такие моменты они почти не двигались, погружаясь в собственные пьянящие фантазии.

И сейчас было так же.

Незнакомец сначала бегло с оценкой осмотрел меня с головы до пят, и задержался на груди. Замер. Его липкий взгляд коснулся сосков, отчего те вмиг среагировали.

– Я верну украшение, – он отвернулся к шкафу и вытащил второй халат.

Знакомое чувство расплылось огненным шаром внизу живота. Солий. Магическая энергия тягучей лавой потекла под кожей к кончикам пальцев рук и ног. Она наполнила каждую клеточку приятным теплом, как горячее молоко с медом в морозный день.

Впервые я ощутила столь сильный прилив жара. Надо уходить. Надо было бежать отсюда сразу, а не зацикливаться на заколке. Ну и что с того, что это единственное, что осталось от родителей! Велика потеря или нет, но оставаться рядом с мужчиной, который повалил на кровать и сел сверху – верх безрассудства.

Элеонора, ты теряешь хватку!

– Не стоит, – я бросилась к ведру с тряпкой, схватилась за ручку и выбежала из комнаты, расплескав воду.

Дверь закрылась чуть громче положенного, выдав мое волнение. Надеюсь, мужчина не придал этому значения. Еще подумает, что я какая-нибудь истеричка, а мне не хотелось произвести на него плохое впечатление.

Хотя…

Стоп!

Чего я вдруг стала об этом беспокоиться? Я прикована к храму на всю жизнь. Если сбегу, то до конца своих дней буду избегать черных магов, чтобы не попасться. А мужчина, судя по его реакции, не любитель посещать подобные места. Скорее всего, это наша единственная встреча. Так что какая разница, что он обо мне подумает. Лучше бы извинился за свое поведение! И поблагодарил!

Вот только солий… Магия плескалась внутри, просясь выйти наружу. Аж ноги подкашивались. Неровная походка выдавала мое возбужденное состояние. Да и видок у меня наверняка был потрепанный после нашей борьбы. Пришлось остановиться посередине пустующего коридора и восстановить дыхание.

Я то и дело оглядывалась, боясь увидеть в коридоре незнакомца. Но мужчина что-то не торопился покидать свою комнату. Не могло же ему вновь стать дурно из-за пустого магического резерва? Или же он так пристально занят изучением янтарной гадюки?

Любопытство быстро улетучилось, когда позади открылась дверь. Я дернулась, как ошпаренная, и вновь подхватила ведро. Но, как оказалось, дверь открылась в другую комнату.

– О, Элина, подожди, – меня окрикнул звонкий девичий голосок. Это была Майя – одна из моих соседок по комнате. Тоже послушница. Она появилась в храме три дня назад.

Я лишь кивнула, не решаясь что-либо сказать. Не знала, как будет звучать мой голос в таком состоянии. Сердце все еще не успокоилось, а солий продолжал переливаться под кожей.

– Мы же договорились, что дождемся друг друга, – возмутилась Майя, схватив ведро и закрыв за собой дверь. – Неужели ты забыла? – насупилась она.

Майя была рыжеволосой девушкой с белой кожей и миниатюрной фигурой. Белый шелк удачно оттенял ее огненные волосы. Она приехала из северного графства, чтобы поступить в магическую академию. Все шло хорошо до тех пор, пока у нее не открылся дар.

Ненавистный дар. Он отравлял жизнь многим девушкам.

– Нет, не забыла, – я старалась говорить, как можно спокойнее. – Просто…

Я растерялась, не зная, что сказать. Мы ведь действительно договаривались. Но змея и мужчина спутали все карты.

– Ого, Элина, у тебя что-то с глазами, – она с прищуром всмотрелась в мое лицо. – Неужели солий? Если так, то скоро Первая жрица проведет для тебя обряд инициации.

– Замолчи! – шикнула я, испугавшись, что ее слова кто-нибудь услышит. Никто не должен знать, что мой дар нарастает, иначе проведут инициацию и сделают жрицей. Я собиралась сбежать до этого «грандиозного» события.

Дверь позади опять скрипнула. Мы с Майей одновременно повернули голову на звук и увидели того самого незнакомца. Только сейчас, в сравнении с привычным обиходом, я поняла насколько он огромен. Настоящая скала. Высокий, широкоплечий, с гордой осанкой. Черный шелк струился вдоль его натренированного тела, подчеркивая мускулистость груди и плеч.

Мой взгляд невольно задержался ниже пояса. Тонкая ткань обрисовала выпуклость, и я вспомнила прикосновение его твердой плоти ко мне через платье.

Я сморгнула видение и сосредоточилась на других деталях. Мужчина нес с собой шелковистый сверток. Видимо с заколкой и мертвой змеей.

– Пойдем, надо сообщить наставнице, что мы закончили работу, – я дернула Майю за руку. Мне не хотелось задерживаться. Надеюсь, он не услышал про солий, а то еще возомнит, что я так на него среагировала. К тому же, мне не нравилось, как соседка на него глазела, раскрыв рот. Понять ее растерянность можно. Далеко не все посетители храма настолько привлекательны. Но все равно неприятно.

– Да, пойдем, – растерянно отозвалась Майя, не особо желая уходить. Ну не тащить же ее силой в самом деле!

Двигались мы не так быстро, как хотелось. Майя семенила, так что никаких шансов оторваться и уйти вперед у нас не было.

Незнакомец быстро нас догнал.

– Элина, значит, – его бархатистый голос придал моему имени какой-то странный оттенок нежности. Я ощутила его пытливый взгляд на своей спине. Новый всплеск солия защекотал кожу.

«Да что ж такое», – негодовала я, стараясь выровнять дыхание.

– Да, – я кивнула, не оборачиваясь.

– Вообще-то ее зовут Элеонора Барнс, – вмешалась Майя, обернувшись к незнакомцу.

– Учту, – хмыкнул мужчина и пошел дальше.

Я смотрела ему вслед исподлобья. Отвезти взгляд невозможно. Он двигался грациозно, как дикий степной кот. Но в то же время в движениях считывалась власть. Будто он здесь хозяин. Это его храм, а мы – его личные служанки.

Противоречия захватили меня. Какая-то часть хотела, чтобы мужчина поскорее ушел, но другая – неистово желала, чтобы он обернулся. Увидел, как солий плещется в моих глазах.

– А моим именем даже не поинтересовался, – с легкой обидой в голосе заметила Майя.

Как только незнакомец исчез за поворотом, я закрыла глаза. Покачала головой, чтобы прогнать наваждение.

– Ты как-то странно на него реагируешь, – продолжила соседка.

– Ничего не странно, – я взялась покрепче за ручку ведра и пошла вперед. Пусть Майя догоняет. Не хочу показывать ей свои глаза, в которых наверняка виден солий.

– Эй, ты куда так спешишь, Элина, – возмутилась соседка.

– Идем, нас ждут другие дела, – я так торопилась, что совершенно не обратила внимания на приближающиеся голоса.

По балкону атриума, куда выходил коридор, шла моя наставница в компании других жриц. Убежать обратно не успею, и Майя не поймет моего маневра. Обязательно окрикнет, чем привлечет внимание. Настоящая западня!

Если сейчас наставница посмотрит в мои глаза, а она обязательно это сделает, то увидит большое количество солия и решит, что дар полностью дозрел. И тогда меня ждет инициация…

Что же делать?

Глава 2

Ричард

«Элеонора Барнс. Элеонора…», – имя девчушки раз за разом звучало в мыслях на все лады, пока я шел по коридорам храма.

Было в Элине что-то волшебное. Лицо милое, с правильными тонкими чертами, как у богини. Толстые каштановые косы доходили почти до тонкой талии. Узкие плечи, хрупкая спина и пышные бедра, которыми она так и норовила двигать, когда лежала на животе подо мной.

В выразительных глазах цвета шоколада диким огнем полыхала страсть к жизни. Глядя на нее, я понимал: разговоры про побег – не шутка, и не блажь. Она действительно собиралась это сделать. Только еще не нашла способ избавиться от браслета.

Но может это ее солий так воздействовал на меня? Мой резерв был почти пуст. Во время сна восстановилась лишь капля магии. Достаточная, чтобы прийти в себя. Мне нужно больше энергии, а ее солий… Великий Архенис, он великолепно пах. Так тонко и приятно, как первые розы по весне.

Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах. Я – настоящий дурень. Полез скручивать ей руки, не разобравшись в ситуации. Вместо того, чтобы задать пару вопросов, начал силу показывать. Идиот. Видимо, мозг еще не остыл после схватки с чудовищами пустоши. Ведь последние крохи магии я потерял во время поединка. Прикрыл подчиненных от мощного выброса огненной магии кровожадных тварей. Уж не знаю, как мне удалось не помереть там, – над Белой пустыней.

Впрочем, все это не важно. Я жив и здоров. Мне следует пополнить запасы солия, чтобы вернуться на границу с пустошью. Это мой долг. Перед самим собой и перед империей.

Также было бы неплохо выяснить, кто покушался на мою жизнь в храме. На этот счет у меня были некоторые соображения, но я не мог вести расследование самостоятельно. Нет времени столько прозябать в столице. Придется поручить это дело доверенному лицу.

Только я ощутил решимость в своих намерениях, как перед глазами возник мимолетный образ девчушки в белом шелковом платье. Пронзительный взгляд карих глаз, пухлые приоткрытые губы, тонкие пальцы сцеплены… Она осуждала меня и чего-то ждала.

О, великий Архенис, никогда не думал, что человеческая совесть может приобрести столь прекрасные формы. Девчонка спасла мою жизнь, а я ведь даже «спасибо» не сказал. Теперь я – ее должник.

Долг должен быть погашен.

– Мой лорд, я так рада видеть вас в стенах нашей обители, – Первая жрица одарила меня фальшивой улыбкой, встретив, как дорогого гостя в своем золотом кабинете. Она плавным жестом указала на два низких кресла, оббитых блестящей парчой, и низкий столик из красного ореха.

Мы присели на мягкие сидения, и жрица приказала послушнице подать нам травяной чай.

Если бы не этикет, она бы никогда не обратилась ко мне «мой лорд». И уж тем более она не была рада меня видеть. Это читалось во взгляде.

Признаться, я и сам не испытывал ни капли удовольствия. Находится рядом с этой женщиной было неприятно. Она та, кто обладала властью изменить порядок вещей внутри храма Вивии, но ничего не делала.

Первой жрице нравилось, что ей продают вивьен – девиц с пассивным даром создавать солий. Нравилось поддерживать внутреннюю иерархию среди жриц, ведь она у них чуть ли не сама богиня. Нравилось устраивать торги послушницами. Последнее называлось красивым словосочетанием «обряд инициации». Когда дар девушки полностью раскрывался, за право провести с ней первую ночь мужчины голосовали деньгами. Если девственница – начальная ставка выше. Говорили, что этот первый солий прекрасен и сладок, как напиток богов.

Отвратительно. Я никогда не желал вникать в эту ерунду. Хоть и сам был археем – черным магом, которому жизненно необходим солий для пополнения магического резерва и усиления способностей. Но я никогда не спал со жрицами и всегда осуждал тех, кто их использует.

Секс – самый эффективный способ передачи солия. Но спать с женщинами только из-за этого? Увольте.

Конечно, существовал закон, согласно которому все вивьены должны находится в храме, и все археи должны его посещать. Но в законе ничего не говорилось о торгах, сексе, и обрядах инициации. Это уже сами люди додумали.

Император, в чьих силах изменить закон, сам был из археев. Он регулярно посещал столичный храм и не видел никакой проблемы в том, что его элитные военные подразделения наслаждаются обществом вивьен. Солий дурманил девушкам голову. Его переизбыток вызывал дикое желание. Они и сами были рады отдаться, лишь бы избавиться от магии. В этом и заключалась суть, вивьены давали, а мы, археи, брали.

Но, кроме секса, существовали и другие способы передачи. От молчаливого присутствия до теплой беседы. Иногда хватало посидеть пару дней в атриуме, чтобы пополнить магический резерв до краев.

Но это же ведь не так интересно, как секс. Поэтому храмы превратились в царство порока. И самое противное, что никому не было дела до этого. Храмы существовали так давно, что все свыклись к тому, что творилось за их стенами. Все эти ритуалы стали обыденным порядком вещей.

– Рад видеть вас, Агния. Прошло уже три года с момента нашей последней беседы, а вы все не меняетесь, – я был спокоен, улыбался, хотя чувствовал, как начинает саднить старая рана.

– Этим я обязана своему дару, – Первая жрица мастерски продолжала изображать радушие. Вивьены не старели внешне благодаря своему пассивного дару. Солий поддерживал их красоту и дарил долголетие. Никто уже не помнил сколько лет Агния заправляла в столичном храме Вивии. Но она была все также молода. Длинные насыщенного красного цвета волосы, жгучая зелень глаз, молочная без единого изъяна кожа. Таких в сказках именуют ведьмами.

– Не сомневаюсь, – я поднял сверток и положил перед ней на стол.

– Что это? Испорченный халат? – скривилась она.

– Янтарная гадюка, – я с ухмылкой наблюдал, как Агния с ужасом отстраняется от столика. – Мертвая янтарная гадюка.

– Ох, милорд, надо было сразу об этом сказать, – она картинно положила ладонь на грудь.

– Неужели вы подумали, что я бы осмелился принести вам живую гадюку? – не без ехидства поинтересовался я.

Агния рассмеялась.

– Ну что вы, конечно нет. Вы не способны на такую подлость, – она махнула рукой.

– Прекрасно, что вы это понимаете, – я продолжал давить улыбку, а сам думал о том, что прислать ей коробок с живыми янтарными гадюками неплохая идея.

Я развернул халат, явив на свет мертвую змеиную тушку с отдельно валяющейся головой. Девчачью заколку брать с собой не стал, завернул в полотенце и спрятал в комнате. Я знал, что янтарная гадюка оказалась в моей кровати не просто так. Чтобы сейчас не сказала Первая жрица, как бы не объяснилась, это будет ложью.

Впутывать в свои разборки девчонку я не намеревался.

– Мне хотелось бы знать, откуда змея взялась в моей постели, – не отводя взгляда от Агнии, я откинулся на спинку и расслабился. Интересно, что она придумает.

– Случается, янтарные гадюки заползают в храм, – жрица не повела и бровью. Искусная игра, ничего не скажешь.

– И как часто? – я подыграл ей. Замешана она в этом или нет, не важно. Важно, что ей в любом случае была бы выгодна моя смерть. Но действовать открыто ей, естественно, не хотелось. Как и остальным моим недоброжелателям. А вот случайно заползшая смертельно ядовитая змея отлично вписывалась в картину несчастного случая.

– Ну-у, – она пожала плечами, невинно похлопав длинными ресницами. – Может раз в месяц или два. Но такие случаи бывают.

– Печально слышать.

– Милорд, прошу, примите мои извинения. Мне очень жаль, что так вышло. Это было бы ужасной трагедией, если бы Верховный Архей, главнокомандующий Его величества, лорд Алмазной долины, Ричард Колтон умер бы в наших стенах от укуса янтарной гадюки, – искренность ей не удалась, но я и не ждал правды. Я мог бы и не приходить к ней, не показывать змею, а просто проигнорировать покушение и понаблюдать за неприятелями. Провести тайное расследование.

Но я пошел по-другому пути. Неплохо бы напомнить жрице, что стало причиной нашей неприязни.

– Странные у вас дела в храме творятся. То ядовитые змеи ползают, то вивьены пропадают… Может это как-то связано?

Агния не смогла сдержаться. Испуг, растерянность, злость. Именно в таком порядке эмоции отразились на ее лице.

– Милорд, то, что случилось с вашей…

Дверь кабинета резко отворилась и на пороге возникла жрица в золотых одеяниях.

– Госпожа, в атриуме беспорядок. Эта девчонка! Эта Барнс опять вытворила демон знает что!

Глава 3

Элеонора

Кто бы мог подумать, что одно ведро способно принести столько разрушений!

Впереди наставница, позади неблагонадежная соседка. Обеим нельзя видеть мои полные солия глаза! Так что оказавшись в западне, я решила изобразить падение. И нет, это был не обморок.

Солий хорошо усмирялся болью. Дискомфорт в теле, страдания и боль влияли на количество вырабатываемой магии. Если вивьена страдала, то солий прекращал вырабатываться. А вот настроение влияло уже на качество. Грусть, печаль, чувство безнадежности и другие отрицательные эмоции меняли аромат солия и его насыщенность.

Жаль, что я не умею мастерски управлять собственными эмоциями. Впади в отчаяние, и ты мало кому интересна. Но я так не могла. Мысли о побеге слишком сильно захватывали меня. Надежда, а я продолжала надеяться, что обязательно сбегу отсюда, придавала моей энергии особую насыщенность. Повлиять на это у меня не получалось, так что буду бороться другими способами.

Я рассчитывала, что резкая боль прогонит солий. Хотя бы из глаз. На ум не пришло ничего, кроме как устроить падение. Правда, для этого придется удариться голенью. Но ничего другого не оставалось.

План был безукоризнен. Я сделаю вид, будто собираюсь переложить ведро из одной руки в другое. Бросать под ноги не стану. Боюсь, что уроню на пальцы и, не дай боги, сломаю себе еще что-нибудь. Лежать в постели в ближайшие две недели не входило в мои планы. Поэтому я решила, что ударю край ведра голенью, отпущу его и пусть летит как мячик вперед. Отделаюсь синяком на ноге и мокрым полом.

Не знаю в какой момент все пошло наперекосяк. Я находилась почти на углу, когда ударила ведро голенью. Но, как оказалось, жрицы тоже были почти на углу. Просто я не придала значения тому насколько близко они ко мне находятся. В общем…

От удара голенью о ведро, мыльная вода пролилась на пол. Стало скользко. Вдобавок, прямо перед наставницей упала тряпка. Тоже мыльная и скользкая. Но чистая. Вымыть пол в комнате того самого незнакомца я не успела.

Все жрицы упали. Моя наставница, наступив на тряпку, еще и проехалась на ней примерно с метр и тоже упала. Но при этом они выглядели скорее недовольными, нежели пострадавшими.

А ведро…

Ну ведро!

У меня же сильные ноги, так что ведро улетело в атриум. И не просто в атриум. Оно угодило аккурат в верхнюю часть колонны, которую обвивали виноградные лозы. С глухим стуком отлетело к лавочкам, где сидели археи и вивьены. Упало на узкий высокий столик с витыми ножками, на котором лежали закуски и переливался кувшин с вином. Отскочило и приземлилось в цветочную клумбу, отбив кусок каменного ограждения.

Класс!

Еда и питье полетело в сторону, испачкав гостей со жрицами. Крики, паника, переполох. Все начали вскакивать с мест, смотреть откуда прилетело ведро. Но тут подоспела новая порция впечатлений.

Колонна!

Эта колонна показалась мне кривой еще в тот день, когда я сюда попала. Но я не думала, что она настолько плохо сделана. Часть архитектурного декора от удара слетело вниз, ударив по основанию. Мгновение-другое, колонна стояла на месте, лишь слегка подрагивая. Потом нижняя часть неожиданно треснула. В центре!

Колонна начала падать… И не просто падать на мраморный пол, чтобы был выложен шахматкой. Нет. Если бы колонна «тихонько прилегла» на черно-белый пол…

Колонна упала на другую колонну. Та тоже покачалась и тоже решила упасть.

Бух. Ба-бах.

Пришла очередь следующей колонны дрожать…

Я стояла и смотрела на то, как рушится атриум. Мне захотелось крикнуть «Остановитесь», но разве это бы помогло? Поэтому я молча и с диким ужасом наблюдала за тем, как пять колонн складываются подобно домино.

С каждый грохотом, я сжималась все сильнее. Мое сердце стучало как бешенное, а по спине пробежали неприятные мурашки. От переживаний ладони стали липкими от пота. Теперь уже и речи не шло о выработке солия. Голень болела, по ноге стекала теплая струя крови, а на душе будто кошки скребли!

Наконец последняя колонна по правой стороне атриума легла на пол. Воцарилась гробовая тишина.

Дрожащей рукой я коснулась балюстрады и выглянула. Все были живы. Никто не пострадал. Я облегченно выдохнула. Не хотелось вот так ненароком кого-нибудь убить.

– Барнс! – послышался возмущенный голос моей наставницы. Как и ее подружки, она уже поднялась с пола и отряхнула золотые одеяния.

Дернувшись от ее гневного выкрика, я отошла назад от балюстрады. Удивительно, как еще не поскользнулась на мыльной воде.

– А я что… Я просто… – я не сразу обрела дар речи. – Я… случайно. Простите. Я не хотела. Я ударилась о ведро, и оно улетело. И вообще. У меня голень разбита.

Вскинув подбородок, я указала на сочившуюся из места удара кровь, но это не произвело никакого впечатления. Наставница скривилась в злой гримасе. Как и ее подружки-жрицы. Только Майя мне и сочувствовала. Стояла неподалеку, прикрыв рот ладошкой, и с ужасом смотрела на меня.

– Я не знаю, что тебя ждет, Барнс! Но тебе придется за это ответить.

Угроза прозвучала на весь атриум, так что популярности теперь не избежать. Мою фамилию услышал каждый присутствующий.

Вот только непонятно, каким образом мне придется ответить за случившееся. Вивьен не били и не пороли. Починить здесь все я не смогу. Родных, могущих возместить ущерб, нет. В храме я нахожусь по велению закона и денег мне не платят. Так как?

Ответ не заставил долго ждать. О том, каким именно образом придётся возместить ущерб мне озвучила Первая жрица.

Как только о моей выходке было донесено госпоже Агнии, та приказала привести меня к ней в кабинет. Что наставница и сделала. Только, почему-то вести меня одну, не стала. Сделала это в компании своих жриц-подруг.

Пока мы шли в позолоченный кабинет, они обступили меня со всех сторон, словно я опасный преступник-головорез, и повели через все помещения.

Госпожа Агния была не одна, а в компании того самого незнакомца. Мужчина вальяжно сидел в креслице. Черный шелк струился по его мускулистому телу. Крепкая грудь мерно вздымалась, заставляя тонкую ткань подрагивать. Левая пола халата сползла, обнажив чуть больше загорелую кожу.

На мгновение наши взгляды встретились. В его темных глазах заплясали искорки. Уголки пухлых губ чуть дрогнули. Что это? Улыбка или усмешка? Мне важно знать. Не знаю почему, но важно! Рассказал ли он о том, что случилось Первой жрице? Почему он вообще здесь сидит?

Вопросы, вопросы… И самый главный вопрос: почему я так на него реагирую? Почему дар отзывается, когда он оказывается близко?

Я стояла, затаив дыхание, а солий заискрился в животе подобно шипучим огонькам. Приятное тепло разлилось под кожей. Странное незнакомое чувство охватило меня. Оно напоминало то состояние, когда ждешь праздника. Когда фантазируешь о подарке. Что это? Предвкушение? Но чего?

В кабинете стало тесно. Стены будто сдвинулись, сдавили меня. Недовольный гомон жриц, голос госпожи Агнии доносились словно через водную завесу.

Мужчина приглушил их лишь одним своим присутствием. Нет, даже не так. Уничтожил, низверг за пределы кабинета. Не существовало ничего, кроме меня, стоящей в тонком платье, и его, сидящего так, словно он здесь хозяин.

Незнакомец заполонил собой все пространство. Стал воздухом, что касался моих щек, ласкал обнаженные части моего тела. Я задыхалась от его пристального взгляда, а солий… Проклятый солий бушевал внутри.

Нет, Элина, ты должна увезти взгляд. Иначе все старания зря. Ты разнесла половину атриума, но, если сейчас попадешься, то все пропало.

Я уставилась в пол. Начала везти взглядом по линии стыка каменной плитки. Моя наставница – ее звали Мелия, – принялась в красках описывать случившееся. Остальные поддакивали. А я… Узор пола еще никогда не был мне настолько интересен. Только бы не смотреть на мужчину.

Держаться было трудно. Мелия возмущалась. Я слышала ее крики, но мне не было до них никакого дела. То, что случилось – нелепость. Но я знала, что не смогу вставить и слово, возразить или высказаться. Мне не дадут открыть рот, пока не посчитают нужным. И я молчала. Но не только потому, что не имела дурной привычки перебивать. Я не предстать в образе хабалки перед ним. Почему? Не знаю.

В тот момент я стояла в позолоченном кабинет и не понимала, что со мной происходит, и не желала знать причин. Лишь бы мой солий не разошелся и меня не отправили на инициацию. Надежда сбежать до того, как меня продадут какому-нибудь архею на одну ночь, теплилась в сердце.

Но этот взгляд… Выдержать его невозможно!

Я чувствовала его на себе. Тяжелый, окутывающий, пылкий. Он трогал меня, вызывая трепетное волнение. Грудь стала тяжелеть, и я перебросила косы вперед, чтобы скрыть напряжение.

Боги, он должен немедленно прекратить делать это со мной!

Втянув воздух полной грудью, я сконцентрировалась на голени. Кровь уже запеклась, но боль все еще туманным призраком сидела в ноге. Я стала думать о ссадине, о поврежденной коже, о текущей крови. Вспомнила сколько раз неудачно прыгала и билась ногами. Воображение живо нарисовала картину из памяти, где я содрала кожу с коленей, упав на покатом луге.

– Элина, что ты можешь сказать по поводу случившегося? – обратилась ко мне Первая жрица, вырвав из кокона воспоминаний. Надеюсь, что солия сейчас нет в моих глазах.

Я подняла голову и, стараясь не смотреть на мужчину, ответила госпоже Агнии:

– Это вышло. Случайно. Я несла ведро. Оно выскользнуло из рук, ударилось о голень и улетело, – мой голос ужасно дрожал и это немного раздражало. Я не могла собраться и говорить четко. И все из-за него. Он – причина моего волнения. Причина по которой тряслись колени, сердце стучало быстрее обычного, а щеки горели, как при лихорадке.

– Ты знаешь насколько крупный ущерб ты причинила своей случайной выходкой? – требовательно спросила Первая жрица.

Краем зрения я уловила, как мужчина с интересом смотрит на меня, словно ждал ответа.

– Нет, – я пожала плечами. – Ущерб могут оценить оценщики или строители. Я не знаю насколько он крупный.

Я ответила так, как считала нужным. Разве можно говорить об ущербе, когда даже цена колонн неизвестна, и побитого пола. Надо хотя бы узнать стоимость плитки. А еще же работа! Магам-строителями тоже придется заплатить.

Но все это показалось мне не важным по одной простой причине. Мужчина одобрительно улыбнулся и посмотрел на госпожу Агнию с немым вопросом: «Ну что скажешь в ответ?».

Мне это понравилось.

– Я обязательно этим займусь, – вкрадчиво произнесла она. – Но долг тебе все равно придется выплачивать.

Мужчина перевел взгляд на меня. Он следил за нашей перебранкой и теперь ждал моего хода.

– И как же мне это сделать? – возмутилась я, на мгновение взглянув на незнакомца. Тот явно ждал мой очередной выпад. – Я – послушница в храме. Я не могу работать, а за мое присутствие здесь не платят.

Незнакомец повернулся к Первой жрице. Он будто забавлялся нашей милой перепалкой. Госпожа Агния шумно втянула воздух через нос, замерла, сдерживаясь, чтобы не закричать. Но тут внезапно заговорила Мелия.

– Барнс, я тебе уже говорила об этом, – ядовито прошептала она.

Я с недоумением посмотрела на наставницу, на что та покачала головой. Не помню я, чтобы археи платили золотом за общение со жрицей. Даже за секс не платили. Так каким образом я заработаю?

– Будешь ублажать археев и получать от них вознаграждение, – властно заявила Первая жрица. – Так и покроешь убытки.

Брови мужчины взметнулись вверх, а жрицы рядом со мной зашептались.

– Как это? – не поняла я. – Все в храме спят с археями бесплатно, а я буду делать это за деньги? То есть у меня работа, а у остальных… призвание? Меня точно завистницы не придушат во сне, если я буду деньги брать?

Госпожа Агния закатила глаза. Наставница что-то шикнула в мой адрес, но я не расслышала. Потому что незнакомец начал смеяться. Раскатисто, громко и очень заразительно. Его смех заставлял улыбаться. Мне и самой захотелось рассмеяться собственному непониманию.

Я осмотрелась по сторонам и заметила, что жрицы тоже заулыбались. Они смотрели на мужчину с обожанием, но каким-то фальшивым. Было в их взглядах что-то искусственное. Будто марионетки в уличном цирке.

– Да нет же… – разозлилась Первая жрица. Она – единственная, кто не стала веселиться.

– Агния, мои личные вещи скоро принесут? – неожиданно заговорил мужчина, все еще посмеиваясь над моим вопросом.

– Да, милорд. С минуты на минуту, – с максимальной учтивостью проговорила госпожа Агния, изменившись в лице.

– Замечательно, – незнакомец с улыбкой посмотрел на меня, а я задумалась над его происхождением. Милорд? Интересно, кто он.

Первая жрица вновь собралась заговорить, но дверь распахнулась и на пороге возникла послушница с миниатюрным резным сундучком. Она молча подошла к столику и поставила вещицу на стол.

– К вечеру ваша одежда будет готова, – пролепетала она и, раскланявшись, шмыгнула к выходу как мышка.

Незнакомец взял сундучок, а Первая жрица продолжила:

– Элеонора, иногда археи одаривают жриц подарками. Это не плата в прямом смысле. Это благодарность после. Чем больше у жрицы поклонников, тем больше у нее подарков. Неужели ты не видела комнату своей наставницы?

– Ну… – я знала, что Мелия относилась к первому рангу жриц. Выше только госпожа Агния. Всего рангов существовало три. Иерархия помогала поддерживать порядок и распределять обязанности среди девушек.

У моей наставницы были один из самых шикарных покоев. Целый этаж в южной башне и все уставлено драгоценностями, редкими тканями и прочим барахлом. Красиво, если ты – ворона, которая любит все блестящее. Мне такая безвкусица не нравилась.

– Ты тоже будешь получать подарки и отдавать их мне для продажи. Деньги с реализации будут уходить на погашение долга. Пока не погасишь долг, не сможешь повысить ранг.

Какие любопытные новости! Ого! Судя по кабинету ничего она реализовывать не будет.

– Какие у вас жестокие законы, Агния, – вмешался мужчина. Он взял из сундука что-то мелкое и зажал пальцами. – Ранги, долги… Если бы вы брали за вход символическую сумму, то имели бы бюджет на текущие расходы, – он картинно покрутил головой. – Хотя… Если продать одно кресло из вашего кабинета, то уже получится приличная сумма.

Незнакомец лукаво заулыбался, а я подумала: «Он на моей стороне?»

Госпожа Агния посмотрела на него так, будто собиралась придушить.

Мужчины выудил из сундука перстень. Украшение выглядело простым, но дорогим. Черный металл переливался в солнечном свете золотом.

– Ох, ониксовое золото, – Первая жрица картинно положила ладонь на грудь. Будто бы никогда такого украшения не видела. Фу, аж смотреть противно. Я, конечно, тоже не видела ониксового золота. Оно слишком редкое и слишком дорогое для простой девчушки из деревни на болотах. Но тем не менее могла удержаться от бульварного театра.

Остальные тоже разволновались.

– Примите это в качестве благодарности за уход за мной, – мужчина положил перстень на стол, вызвав еще один стон удовольствия у госпожи Агнии. Она любила деньги и все, что с ними связано. – За дивную беседу с представлением, – он изогнул бровь и, повернувшись в мою сторону, улыбнулся. Еще бы, с таким удовольствием наблюдал за нашим разговором. – И за ликбез о том, как живут в храме. Думаю, этого достаточно, чтобы покрыть долг послушницы.

Я не сомневалась, что незнакомец прав. Говорили, что за тоненькое колечко из ониксового золота можно купить дом, а тут перстень. Это же целое состояние. Трудно представить, чтобы мужчина таскал его с собой.

– Вы очень щедры, милорд, – госпожа Агния с горящими глазами потянула руку к перстню.

– Не забывайте об этом, – эту фразу мужчина произнес, смотря мне в лицо. В его словах таился посыл, который легко угадывался. Он хотел, чтобы это я не забывала о его щедрости.

Незнакомец поднялся с места, а я опять потупила взгляд в пол. Нельзя на него смотреть, нельзя им дышать. Иначе магия опять пробудится. Но моему дару многого и не надо. Солий вновь заворочался, как только мужчина приблизился ко мне. Магия будто чувствовала его на расстоянии и желала.

Жрицы расступились, и мужчина прошел мимо меня походкой победителя. Странно, он только что отдал очень дорогую вещь, а выглядел так, словно выиграл войну.

Царившее в кабинете веселое настроение вмиг улетучилось. Мужчина унес его с собой. Страсть во взглядах жриц сменилась на гнев и зависть. Они смотрели на меня так, словно собирались заклевать.

– Элеонора, – обратилась ко мне жрица. – Ты хоть знаешь, кто сейчас за тебя вступился?

Глава 4

Ричард

Посещать храмы я начал, когда стал археем. К восемнадцати годам мой магический резерв полностью созрел. Солий превращался в наичистейшую темную энергию, благодаря чему я мог творить любые заклинания. Моя сила росла, мои навыки оттачивались. Через два года я стал темным магом, которому не было равных.

Несчетное количество раз я побывал среди вивьен. Их запах дурманил. Пьянил, как крепкий алкоголь, и возбуждал. В этом не было вины девушек, так действовал солий. И я боролся с ним. Каким сильным, терпким или заманчивым он не был, я не поддавался желанию.

По первой мне казалось, что у каждой девушки свой аромат. Но сквозь годы солий стал пахнуть одинаково. Я не различал оттенков, хотя знал, что они существуют. Не придавал значения насыщенности и не обращал внимание на вкус, что оставался на языке.

Солий оставался просто солием. Друзья шутили, что так не будет продолжаться вечно. Что обязательно найдется та самая вивьена, ради которой я пойду против собственных принципов. Так они считали, и я с ними не спорил. Я попросту не верил, что такое возможно. И так было до тех пор, пока в моей жизни не появилась она. Эта девчонка по имени Элеонора Барнс.

Мне не нужно было поворачиваться ко входу, чтобы узнать, кто вошел в позолоченный кабинет. Её аромат отличался от всех остальных. Утонченный, как первые розы по весне, и нежный, словно дорогой шелк. Он аккуратно совершенно ненавязчиво проникал в сознание и оставался там… Навсегда?

Я не мог оторвать взгляда от Элеоноры. Все смотрел и смотрел на нее. Любовался плавными изгибами ее гибкого тела. Ведь я знал насколько она вертлявая. Восхищался длинными толстыми косами и миловидным лицом. Представлял какая она под одеждой. Воображал, что мы одни в кабинете, и она стоит передо мной голая. Фантазия зашла так далеко, что пришлось закинуть ногу на ногу. Надо было остановиться, но я не мог…

А жрицы любовались мной. Ловили каждое движение. Я чувствовал их внимание, ощущал жаркие взгляды, но не отвечал взаимностью.

Я смотрел только на Элеонору.

Ранги, подарки, долг… Сколько же бреда несла жрица! Как будто у нее не было средств починить атриум. Небось одного золотого платья хватило бы для оплаты.

Я погасил долг Элеоноры перед храмом ониксовым золотом. Не мог поступить иначе. Мысли о том, чего от нее хотят, будоражили. Злость захватила меня, когда я представил ее в постели с другим. Мощный всплеск ярости обжег сознание. Убью!

Да, это нелепо. Но я был готов убить даже воображаемого мужчину в моих фантазиях.

Но, быть может, это всего лишь влияние ее солия. Нельзя отрицать то, что девчонка воздействовала на меня. Пусть неосознанно, но она влияла.

Покинув кабинет жрицы, я направился к себе в комнату. Попутно взглянул на разрушения в атриуме. Впечатляюще. Трудно представить, что могла сделать девчонка, чтобы мраморные колонны сложились, как домино.

По дороге мне встретился тот, кого меньше всего хотелось видеть. Его звали Конор Блэкборн – черный инквизитор империи, архей и мой личный враг в жизни и на службе. Он был большим любителем женского общества и успешно торговался за каждую девственницу на ритуале инициации.

Глава 5

Ричард

Мы с Конором вместе учились в военной академии. Были однокурсниками. Тень залегла между нами еще в первую неделю обучения.

Я терпеть не мог, когда сильный задирает слабого. А вот Конор, наоборот, любил и делал. Поступив на курс, он сразу же начал хвалиться силой. И не только. Ему нравилось унижать других.

Через пару дней, когда Конор начал глумиться над другими, я ему вмазал по смазливой физиономии. Подошел и ударил со всей силы. Завязалась драка, из которой никто не вышел победителем. Нас разняли магистры.

Одно радовало. С тех пор его прекрасное лицо украшала горбинка на носу. Изъян не смогли исправить даже лучшие целители империи. Хотя Конора это не остановило, он продолжал хвастаться и силой, и привлекательной внешностью.

Инквизитор был чуть ниже меня ростом и худее. Но это, скорее потому, что я постоянно воевал и раздался в мышцах. А он занимался бумагами. Следил за порядком внутри страны, выискивал предателей и увлекался придворными интригами.

Конор давно мог потерять форму. Но собственное тело было предметом для гордости, так что запускать себя он не собирался. Регулярно занимался физическими упражнениями и практиковал магию. Правда, я допускал мысль, что за любованием собственной персоной скрывался страх.

Инквизитор боялся, что, потеряв силу, станет легкой добычей для тех, кому он изгадил жизнь. А таких собралось немало.

Три вивьены вились вокруг Конора, когда я подошел к ним.

– Ричард, рад встречи, – он поприветствовал гнилой улыбкой. – Что иногда все-таки приходится посещать храмы, да?

Я ненавидел его мерзкую рожу.

– Да, Конор. Сам понимаешь, без этого никак. Кто-то же должен защищать границы от тварей из Пустоши. Не всем же в столице сидеть, – улыбка сползла с лица инквизитора.

Девушки почувствовали возникшее напряжение и насторожились.

– Здесь тоже кто-то должен выполнять работу, – заявил он. – А иначе жизнь и здоровье Его Императорского Величества и его семьи будет под угрозой.

Мне стало смешно.

– О, то есть ты хочешь сказать, что это… – обвел рукой девушек, – ради блага империи?

– Хм, Ричард, ты слишком долго воевал и совсем не знаешь, как ведется моя работа. Здесь легче всего узнать о дурных помыслах археев. Они приходят в храм расслабиться. А когда мужчина расслаблен, то перестает держать язык за зубами, – с умным видом изрек он и вивьены с восхищением посмотрели на него.

– Не думал, что работа инквизиции строится на той ерунде, которую несет мужчина, когда пьян от солия.

Конор позеленел от злости, а я довольный собой пошел дальше. Может мне и не хотелось видеть инквизитора, но разговор с ним натолкнул на определенные мысли. Ему, как и Агнии, была выгодна моя смерть.

Мы с Конором всегда занимали противоположные позиции по любому вопросу. Он выступал за старые традиции, я за реформы. Его устраивали порядки в храме, а меня нет. У него была куча времени убедить императора в правильности своего мнения. Я же буквально жил на границе, не зная ни отдыха, ни дома, и видел правителя несколько раз в год.

Была ли янтарная гадюка «подарком» от Конора? Вполне.

Прежде чем нести змею к Первой жрице, я внимательно изучил мертвую тушку. Никаких следов магии. Заказчик все хорошенько продумал. Если бы я умер, то все объяснилось бы случайностью. А если бы выжил, то не нашел зацепку. Что ж, я не привык сдаваться.

Комната встретила меня тонким ароматом солия. Её солия. Элина как будто все еще была здесь.

Я ничего не мог с собой поделать. Встал посередине комнаты со шкатулкой в руках и сделал глубокий вдох. Позволив воздуху задержаться в легких, ощутил, как пополняется резерв. Проделал тоже самое еще раз. И еще.

Нехватка солия начала меня злить. Его осталось слишком мало. Я жадно вбирал воздух. Будто задыхался, но уловить аромат становилось все труднее.

Мне была нужна Элина. Одно ее присутствие меняло все. Мы бы побыли вдвоем. Поговорили или просто посидели бы молча. Я бы подышал ее прекрасным ароматом.

Я хотел только ее солий.

Стук в дверь вывел меня из дурмана. Я разрешил войти и замер, когда увидел белую шелковую ткань. Неужели Элина? Сердце екнуло. Но это была не она, а какая-то другая девица. От нее почти ничем не пахло.

Послушница принесла мою военную форму черного цвета и сапоги. Я переоделся. Искать заказчика надо по горячим следам, а для этого мне нужно было переговорить кое с кем из доверенных людей. Пока буду восстанавливать силы в храме, они займутся расследованием.

Идя по коридорам, я выхватывал взглядом из толпы белый шелк. Хотел увидеть Элину. Хотя бы издалека. Но ее нигде не было, и храм я покинул разочарованным.

***

Элеонора

– Элеонора, – обратилась ко мне жрица. – Ты хоть знаешь, кто сейчас за тебя вступился?

– Какой-то лорд, – я ответила исходя из того, что к нему все время обращались «милорд».

– Это не просто «какой-то лорд», – прыснула Первая жрица. – Это Ричард Колтон, лорд Алмазной долины, сам Верховный Архей.

– Ого! – только и произнесла я. Ну, зато его положение объясняет наличие янтарной гадюки в кровати. Кто-то знал, что он тут и хотел убить его. У властных людей всегда есть недоброжелатели.

– Вот тебе и «ого», – передразнила Мелия.

Я промолчала. Мне хотелось, чтобы этот разговор поскорее закончился. Лучше бы они выгнали меня из кабинета, отправили бы чистить ночные горшки или мыть полы по всему храму. Что угодно, только бы не находиться здесь.

– Послушай, Элеонора. Раз лорд Ричард Колтон так к тебе благосклонен, то будешь ему прислуживать. Постоянно.

В горле встал ком. Если я буду ему рядом с ним, то мой дар быстро дозреет. И тогда меня сделают жрицей.

– Как это постоянно? И что значит прислуживать? Я ведь еще не жрица.

– Прислуживать можно по-разному, – уклончиво ответила Первая жрица. – Почистить сапоги, помыть еще раз пол и прочее. А там… Чего он захочет, того изволишь ему дать.

Я чуть не задохнулась от несправедливости.

– Но я ведь не жрица!

– И что? Тебя могли продать сюда уже порченной. Девственность не играет никакой роли для инициации. Для ритуала важен первый созревший солий.

Меня словно ледяной водой окатили.

– Это нечестно. Это неправильно! – возмутилась, подавшись вперед. Жрицы обступили меня плотным кольцом. Видимо, испугались, что я брошусь на их драгоценную хозяйку.

– В жизни не существует правильного и неправильного, – на ее лице засияла улыбка победительницы. – А теперь пошла вон отсюда.

Я молча покинула позолоченный кабинет. Спорить не стала. Мое мнение все равно ничего не значило. Лучше уйти тихо с гордо поднятой головой, чем взмыленная с красным от крика лицом. Надо сохранять достоинство даже в таких обидных ситуациях.

Надеюсь, госпожа Агния решила, что сломила меня. Тогда будет меньше подозревать. Потому что сдаваться я не собиралась. Я обязательно сбегу отсюда. Быть может сегодня, завтра или через день. Сбегу и все. Это было моей целью номер один. Что будет дальше подумаю, когда покину стены ненавистного храма.

Вместо того, чтобы найти лорда Ричарда и сообщить новость, что я досталась ему в личные служанки, пошла в библиотеку. Мне нужно было успокоиться. Привести мысли в порядок после неприятного разговора с госпожой Агнией.

Конечно я беспокоилась, что лорд Ричард подумает обо мне плохо. По идее мне следовало бы пойти к нему сразу же. Но разве полчаса сыграют роли? Нет. Он и не знал, что меня назначили к нему в служанки.

Приходить злой и раздраженной не хотелось. Вдруг еще сорвусь. Лорд Ричард не был виноват в существовании дурацких правил насчет вивьен. Не он принимал закон, не он его поддерживал. Судя по тому, что я слышала, ему, наоборот, не нравилось то, как обстояли дела в храме. Интересно, его неприязнь к традициям что-то личное или нет?

Как бы то ни было, ровно полчаса ушло на чтение о магии. Я выбирала книги не бездумно, а с целью найти способ как снять привязывающий к месту браслет.

Время прошло незаметно, но я так ничего и не нашла. Что ж, вернусь позже. Послушницам не запрещалось покидать свои комнаты даже по ночам, так что я могла пойти в библиотеку в любое время суток.

Чтение избавило меня от плохих мыслей. Наверно, стоило бы расстроиться, что я так ничего и не нашла, но не получалось. Я выросла в болотной глуши, где слова «магия» произносилось шепотом. Поэтому мне было жутко интересно узнать о магии как можно больше.

Первым делом я наведалась в покои лорда Ричарда. Прихватила с собой ведро с тряпкой – пол остался невымытым, – и чистое постельное белье.

Мужчины в покоях не было, что радовало и огорчало одновременно. Чем меньше времени я провожу с ним, тем меньше беснуется дар. В то же время я хотела увидеть его, чтобы поблагодарить за помощь. Он погасил мой долг перед храмом.

Покончив с делами, я решила поискать его на территории храма. И тут меня ждало разочарование. Лорд Ричард ушел. Новость ошеломила меня. Я не поверила собственным ушам.

– Как это ушел? – растерялась , глядя в лицо послушницы, что видела его у выхода.

– А как уходят? Переоделся и ушел через ворота.

Действительно так и уходят… Я с тоской глянула в сторону главных ворот. Они всегда были открыты. Но выйти через них могли только археи.

Мне бы порадоваться, что лорд Ричард ушел. Не придется ему прислуживать. Но я не могла. На душе стало пусто и одиноко, словно меня бросили. Я даже не успела сказать ему «спасибо».

Неужели мы больше не увидимся?

Чтобы не печалиться об упущенном, я решила вернуться к чтению. Но в библиотеке сидеть не хотелось, как и в собственной комнате. Майя все уши прожужжит насчет несправедливости жизни. Она не могла смириться с тем, что променяла магическую академию на храм Вивии, но о побеге и не думала. Ее страдания были скорее направлены на то, чтобы вызвать жалость.

Мой выбор пал на сад. Я устроилась на лавочке под цветущей глицинией. Длинные лозы с пышными сиреневыми цветками создали приятную тень. Аромат благоухал и, надеюсь, скрывал запах моего солия.

Солнце клонилось к горизонту, когда я отложила книгу. Интересного много, но ничего полезного. Я по-прежнему не знала, как снять браслет.

– Надо было притвориться покорной, тогда его бы не надели, а потом сбежать, – прошептала под нос и принялась крутить украшение на запястье.

– Вряд ли бы это у тебя вышло.

Я замерла. Сердце забилось быстрее. Это был он. Без сомнений голос принадлежал лорду Ричарду. Его узнал мой дар.

– Что именно? – я повернулась к мужчине и обомлела. Мне доводилось видеть военную форму археев, но представить себе насколько она может быть привлекательной не могла. Черный камзол сидел на лорде Ричарде как влитой. Казалось, одно движение и ткань треснет по швам на широкой груди мужчины. Длинные рукава и черные брюки подчеркивали развитию мускулистость. Толстый кожаный ремень на поясе, предназначенный для ношения меча и кинжала, пустовал, так как в храме не разрешали носить оружие.

– Притворяться, – лорд Ричард едва улыбнулся. В его черных глазах заплясали опасные огоньки.

Боги, в этот момент он был невероятно красив. Таинственный темный маг стоял под цветочными лозами и смотрел на меня пылающим взглядом. Я ощутила, как в животе взорвался первый фейерверк солия. Надо держать себя в руках!

– Я умею притворяться, – произнесла так, словно это была моя суперспособность.

– Притворись, что я тебе не нравлюсь.

Мои щеки моментально вспыхнули. Вот наглец!

– Нельзя говорить такое девушкам, – скрестив руки на груди, я отвела взгляд. – Даже вивьенам.

– А то они краснеют по каждому поводу.

– Именно.

– А мужчин рассматривают тоже по каждому поводу?

Я недовольно зыркнула на него, но лорд Ричард только шире улыбнулся. У меня возникло странное желание кинуть в него книгой.

– Нет.

– Значит ты так пристально рассматриваешь только меня?

Нет, ну что же за человек. Придется кинуть в него книгой.

Я схватила магический справочник двумя руками. Книга была довольно увесистой, в кожаном переплете с золотистым тиснением. Мне стало жалко бросать ее. Наверняка лорд Ричард увернулся бы. Тогда справочник упал бы в грязь. Причем неизв�