Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

Пролог

– Раздевайся, – хрипловатый мужской голос сталью пронзает мягкий полумрак.

Застываю на пороге, судорожно сжимаю пальцами папку с эскизами. Всматриваюсь в очертания мощной фигуры, что заслонила собой единственную лампу в кабинете.

– Спасибо, мне не жарко, – бросаю невозмутимо, и моя фраза тонет в глухом кашле.

Зажимаю портфолио подмышкой, а свободной рукой непроизвольно тянусь к пуговицам укороченного, ультрамодного пиджака. Застегиваю его наглухо. На всякий случай поправляю юбку карандаш, плотно обтягивающую мои бедра. Будущий модельер и сама должна выглядеть идеально!

– Не трать мое время, красавица, – мужчина делает пару шагов ко мне, но я с места не двигаюсь, как бы ни хотелось сбежать от него немедленно. Наоборот, всматриваюсь в лицо будущего босса. Встречаюсь с ним взглядами, тону в полупрозрачной синеве прищуренных глаз. – Ну! – неожиданно рявкает он.

Вздрагиваю и, очнувшись, протягиваю ему папку, едва не впечатав в мощную грудь.

– Что это? – перехватывает и крутит в руке недоуменно.

– Портфолио, – сглатываю судорожно.

Результат нескольких лет моего труда, лучшие эскизы, оригинальные модели, созданные мною лично – все это небрежно запускается в сторону стола. Папка летит метко и падает поверх других документов.

– К делу приступай, – подгоняет меня. Знать бы еще, к какому!

Расстегивает две верхние пуговицы рубашки, оголяя загорелый, покрытый порослью волос, участок мускулистой груди. Затаив дыхание, я усилием воли заставляю себя поднять глаза.

– Мне с вас мерки снять? – кажется, обезоруживаю босса вопросом. – Прямо сейчас? И сшить что-то? Ну, в принципе, я могу, – лихорадочно соображаю, что ему предложить из одежды. Рубашку и брюки – долго шить. Может, футболку? Только вчера такую интересную выкройку в одном журнале подсмотрела. Усовершенствовать, подогнать под эти твердые, выпирающие мышцы и…

С профессиональной точки зрения оцениваю мужчину, окидываю его пристальным, изучающим взглядом. Забывшись, пальцем кручу в воздухе.

– Повернитесь, – выпаливаю в приказном тоне. И, опомнившись, сжимаюсь вся. Чувствую, как атмосфера накаляется, а вместе с ней и босс. – А, извините.

Мужчина изгибает бровь, рассматривает меня внимательно. Подходит еще ближе, практически вплотную. Проводит рукой по моим длинным золотистым волосам, подцепливает локон, пропускает его между пальцами.

– Надо же. Зеленоглазая златовласка Рапунцель, – хмыкает удивленно, немного растерянно, будто не ожидал меня такую увидеть. С налетом восхищения. – Как я и заказывал. И часто вам здесь приходится такие задания выполнять? – делает паузу, а потом стреляет в меня вспыхнувшим взглядом.

– Я новенькая, – пожимаю плечами. – Если возьмете, – легко улыбаюсь.

Подумать только – я буквально в нескольких сантиметрах от мечты всей своей жизни. А ведь семья в меня не верила. Все твердили, что мне нечего делать в модельном бизнесе. И что я не справлюсь без их денег и связей. Но я докажу, что талант важнее! Стану знаменитым дизайнером одежды и…

– Возьму, – вырывает меня из мыслей властный, внезапно огрубевший голос.

Босс демонстративно щелкает пряжкой ремня.

– Это тест на стрессоустойчивость? – кашляю нервно и смущенно отвожу взгляд от его брюк, пока что застегнутых. И на том спасибо!

– Ты забавная, – хмыкает задумчиво. И его тон заметно меняется. Становится мягче, теплее. Но ненадолго. – Но тебя мне предложили не для светских бесед, ведь так? – почему-то злится.

И смотрит на меня так пронзительно, будто испытывает, провоцирует, проверяет.

– Н-нет, – заикаюсь, не понимая, чего ждет от меня этот неадекватный мужчина. – Для работы.

Широкий шаг. Еще один. Будто смертельный прыжок изголодавшегося льва.

Сильные руки на моих бедра, юбка предательски ползет вверх, трещит по швам – и я отрываюсь от пола, инстинктивно цепляясь ногами за мощную талию мужчины. Руками обвиваю его шею, чтобы не упасть.

Что не так с этим собеседованием?!

Босс несет меня к столу, усаживает на его край. Сдвигает папки, и гора, в которую они были сложены, разваливается. Но ему плевать. Гипнотизирует меня взглядом, ласкает синевой.

– Вот и поработаем, красавица, – подмигивает и впивается в мои губы порочным поцелуем.

Глава 1

Восемь часов до…

Алена

– Ты никуда не уйдешь из этого дома, – звучит громогласно и разлетается по всей комнате.

Тяжелые, грохочущие шаги замирают на пороге. Не реагирую. Не оглядываюсь. Продолжаю невозмутимо складывать вещи в чемодан. Аккуратно, с любовью разглаживаю ладонями эксклюзивные костюмы, которые создала я сама. С восьми лет я начала увлекаться шитьем. И с каждым годом хобби все сильнее захватывало меня. Пока не превратилось в смысл жизни. А скоро, надеюсь, плавно перейдет в профессию.

И даже грозный старший брат, у которого на мое будущее свои планы, мне не помешает.

– У тебя в понедельник первый день учебы, – продолжает отчитывать. – В экономическом вузе. Ты же не собираешься прогулять? И потерять то, чего мы так долго и с трудом добивались, – напоминает мне о проваленных вступительных экзаменах год назад. О длительных подготовительных курсах, на которых я или спала, или рисовала. О второй попытке…

Медленно выдыхаю, потупив взгляд. В руках нервно сжимаю одно из брендовых платьев, которые мама украдкой присылает мне из Италии, хоть папа и бурчит порой, чтобы она меня не баловала сильно. Мужская половина моей семьи считает меня беззащитной, легкомысленной, ни на что не годной принцесской. Опекает, хоть я уже совершеннолетняя. Душит заботой. А женская… поддерживает тайком.

Пришло время выбраться из-под их крыла и упорхнуть из гнезда Тумановых. Не уверена, что далеко улечу, но буду работать всеми конечностями из последних сил.

– Так куда ты собралась? – не отступает брат.

– Так на учебу, Алик, – разворачиваюсь и посылаю ему самую милую, лучезарную и нежную улыбку, на которую только способна.

Он же мрачнеет и бровь изгибает, буравя меня подозревающим взглядом. Насквозь видит и знает меня как облупленную. Нет смысла юлить, пора поделиться с братишкой своими планами. И как-то выжить при этом.

– В понедельник Василий тебя отвезет, – намекает на нашего водителя и охранника по совместительству. Еще одна причина рвать отсюда когти. Я как дочь президента! Сижу взаперти, передвигаюсь в сопровождении «людей в черном». Да у меня и друзей нет. Фейс контроль никто не прошел!

– Мне раньше надо. Ехать далеко, в общежитии обустраиваться, – тяну загадочно, отсчитывая последние секунды своей жизни.

Исподлобья смотрю на брата, который от злости в черный уголек превращается. Виновато усмехаюсь, но тут же принимаю серьезное выражение лица.

– Какое на хрен общежитие? – не выдерживает он. Видимо, на грани, если ругается при мне. – Аленушка, – произносит чуть ли не по слогам. И это плохой знак! Тревога! Сигнал бежать, эвакуироваться, иначе снесет сейчас волной гнева. – Экономический вуз в двадцати минутах езды отсюда. Мы же обсуждали, что…

– А институт дизайна, куда я поступила на бюджет, на другом конце города. И мне выделили хорошую комнату в общежитии. Правда, пришлось коменданта немного пошантажировать… – забывшись, хмыкаю злорадно.

Бабуля «Божий одуванчик» в тайне от ректора комнаты сдавала, а бюджетникам говорила, что мест нет, мол, становитесь в очередь, а лучше сразу квартиру ищите. И мне бы папиных денег хватило на съемное жилье, но… вмешался принцип. К нему прибавились мои упорство, изобретательность и коммуникабельность. В общем, я теперь лично знакома и с деканом, и с ректором, а «одуванчик» при встрече чуть ли не по струнке вытягивается, забыв о радикулите, и честь отдает.

– Какой к черту институт дизайна? – чеканит Алик, не веря своим ушам. – Ты же поступала на экономический факультет, чтобы после выпуска влиться в бизнес семьи. Если не получилось сдать экзамены даже со второй попытки, – ранит меня словами и недоверием, – то мы оплатим тебе коммерцию. Взятки дадим, кому надо. Мы же договаривались…

Договаривались – это вряд ли. Брат с отцом говорили, а я слушала. И делала вид, что согласна. Хотя всегда мечтала о другом. Справедливости ради, я ведь попробовала поступить! Зубрила, готовилась, старалась на экзамене, но… Растерялась и все забыла в самый ответственный момент. И тогда, год назад, я решила, что сама судьба против. И начала крутить руль в нужном мне направлении.

– Я сэкономила ваши деньги, – изображаю некое подобие кривой улыбки. Потому что сейчас меня начнут убивать. – Кто-то же должен заботиться о семейном бюджете, – неловко веду плечами и выпускаю из рук платье, что легко падает на край чемодана.

– Алена! – суровый голос достигает той самой ноты, когда пора делать ноги. Но все пути отрезаны.

Одна надежда на «женскую половину». Набираю полные легкие воздуха.

– Леся! – в панике зову жену брата.

Он меняется в лице, словно я предательница, каких поискать. Но как иначе, если главная битва только начинается, а мне остро необходима подмога. Тяжелая артиллерия против разъяренного Альберта, которому отец поручил свою лапочку-дочку на время, пока сам в Италии. Раз уж силы «противника» разделились, то у меня появился шанс. Что же это, если не удача? Сам бог велел воспользоваться случаем.

– Тетя Алена?

Вместо Леры в комнате появляются их с Аликом сыновья. Подлетают ко мне, с интересом осматривают чемодан. В то время, как Марк, старшенький, поднимает на меня вопросительный взгляд, младший Адам разгоняется и с разбега запрыгивает на кровать, прямо на груду одежды, которую я еще не успела разобрать. Вздыхаю, укоризненно качая головой. Мальчишки такие разные, но одинаково несносные. Один серьезный и спокойный, но только внешне, а в душе его горит пожар. Второй – хулиган и шилопоп, ни секунды на месте не сидит. Чувствую, отыграются еще они в будущем и отомстят вредному папке Алику за тетю Алену.

– А ты куда? – важно уточняет Марк. И на отца косится многозначительно. Алик для него эталон, пример для подражания и советчик в любой ситуации. Марк на сто процентов папин сын.

– О, с тобой можно? – не теряется Адам. Всегда готов к приключениям. Непоседа и упрямец. Наш с Лесей маленький товарищ по озорству. И по склонению Марка «на темную сторону». Правда, и получаем мы вместе от старшего Туманова.

– Учиться буду, – заявляю довольно. И съеживаюсь под испепеляющим взглядом Алика.

– Ой, нет. Тогда не хочу, – активно машет головой Адам.

– Поздравляю, – улыбается Марк.

Эх, малыш, меня твой папа если не прибьет сегодня, это уже победа. Вот тогда и будешь поздравлять.

– Да-да, – киваю интенсивно. – А мама где? – шепчу обреченно. И перевожу взгляд с одного мальчишки на другого. Оба плечами пожимают.

И в момент, когда я готова отчаяться, порог переступает Леся.

– Сегодня уезжаешь? – спрашивает с налетом грусти, абсолютно игнорируя злое пыхтение мужа.

Киваю быстро, машинально принимаю платье, которое подает мне Адам. Запускаю вещицу в сторону чемодана, но даже близко не попадаю. Руки дрожат от нервов.

– Валерия, – Алик перенаправляет свои грозовые тучи на жену. Но у той иммунитет и зонтик с громоотводом. – Только не говори, что ты в курсе?

Лера, или как я с детства ее называю – Леся, мало того, что в курсе, так еще со мной ездила документы подавать. И поддерживала на всех экзаменах. Она же и привила мне любовь к шитью. Научила в свое время, призвав все свои педагогические способности. Хотя ей было нелегко со мной поначалу.

В общем, стала моим напарником в операции «Поступи не в тот институт, чтобы Тумановы не узнали». И миссию мы выполнили успешно. Вот только я никогда не сдам боевую подругу.

– Нет, – взмахиваю золотистыми локонами. И тут же поправляю заколку, которой они присобраны. Постоянно отлетает – не выдерживает густой копны.

– Да, – выпаливает Лера одновременно со мной.

И вместе мы умолкаем, испуганно зыркнув на Алика.

– Ты меня разочаровала, девочка, – обращается от к жене. В любой другой ситуации я бы сочла это милым, но сейчас звучит как ругательство. Недовольно так, со сталью в голосе. – А ты… – переводит внимание на меня. – Тебя отец с матерью в Италии ждут. Бизнес там поднимают чуть ли не с нуля, силы вкладывают… Ради тебя. Ждут, когда отучишься, а ты…

– А я отучусь! И к ним поеду, – вздергиваю подбородок. – Обязательно! Как не побывать в столице моды? Тем более, когда я стану дизайнером одежды с мировым именем, – мечтательно закусываю губу. – Наша фамилия станет брендом и будет красоваться на лучших нарядах. Но лично тебе я ничего не пошью, – морщу носик.

– Кто тебе в голову такие глупости вбил? – Алик обхватывает голову руками, а потом с подозрением косится на Леру. – Модельная сфера – это не то место, где нужно вращаться таким наивным девочкам, как ты. Нашла, о чем мечтать. Это грязный бизнес, где все решают деньги. Или… Неважно, – осекается, окинув меня темным взглядом. – Отец будет в ярости, когда узнает.

– Так не говори ему пока, – не теряется Леся. И совсем не боится мрачного мужа. – Сам знаешь, у него контракт важный горит. Нельзя отвлекать, – тайком подмигивает мне. – Пусть Аленушка поучится, где хочет, а как папа Илья приедет – решим, что делать дальше…

– Пусть, – выдыхает брат рвано, но я чую подвох. – Пусть попробует. Без наших связей и денег. Сама. Прибежит через месяц, – припечатывает меня приговором и разворачивается, чтобы уйти.

Вздрагиваю от звучного хлопка, когда за ним закрывается дверь. Сжимаюсь вся от обиды и злости. Яростнее запихиваю вещи в чемодан.

Деньги. Связи. Еще что-то, о чем Алик умолчал, беспокоясь о моей нежной психике. У брата только один сценарий на уме. Всегда худший. Все никак не может отойти от лихих девяностых. А сейчас время другое. И талант важнее "крыши". Так что я всем докажу, на что способна.

– Я Васю попрошу тебя отвезти, – тихонько произносит Лера и касается пальцами моего плеча. – Алик перебесится, дай ему время. Будешь потом на выходных к нам приезжать. Вы помиритесь. А то кто с мальчишками мне помогать будет, студентка? – указывает на сыновей. – Не отмажешься, – хихикает по-доброму.

Бесшумно выскальзывает из комнаты, а потом возвращается с картой в руках.

– Держи, – вкладывает в мою ладонь, и я глаза округляю. – Безлимитная.

Испуганно прячу ее в сумку и опасливо озираюсь, чтобы Алик не вошел внезапно и не заметил. Неосознанно треплю по макушкам окруживших меня племянников.

– Да брось. Будто он не догадывается, что я тебя поддерживать буду. Поэтому и ретировался. Чтобы нам не мешать. Вид только грозный делает, – смеется игриво.

– Спасибо, – прищуриваюсь виновато. – За все.

– Дерзай, Рапунцель, – проводит рукой по моим волосам. Застывает. – Только, ради бога, не вляпайся никуда! – наставляет строго.

– Кто? Я? – тычу пальцем себе в грудь. – Да никогда в жизни, – глаза закатываю. – Ты же меня с детства знаешь.

В ответ она неоднозначно крутит пальцем в воздухе, качает головой, а потом покидает мою комнату, бросив напоследок:

– Поэтому и говорю…

Глава 2

Пять часов до…

– Вау, круто-о, – вскрикивает Кристина, соседка по комнате, и заглядывает мне через плечо.

Дернувшись от ее звонкого голоса, я роняю карандаш, который выводит легкую закорючку поверх наброска и стремительно летит вниз, предательски укатившись под кровать. Наклоняюсь за ним, случайно сминаю листы – и тут же выпрямляюсь. Трепетно разглаживаю эскиз платья, почему-то свадебного.

Не знаю, что на меня нашло. Как только залетела в общежитие, сразу достала из сумки лист и принялась рисовать. У меня бывает порой, что вдохновение настигает в самых неожиданных местах и в неподходящий момент. Образ всплывает перед глазами, застилая взор, а руки сами порхают над бумагой.

– Тебе бы пойти в подмастерья к какому-нибудь дизайнеру, – продолжает тарахтеть надоедливая девушка. Протягивает руку к эскизу, но я ревностно прячу его в папку. – Сначала обычной швеей, а как бы невзначай покажешь, что умеешь. Правда, скорее всего, он себе твои идеи прикарманит, – хмыкнув, потирает подбородок пальцем.

Садится рядом со мной на кровать, отодвигая сумку, которую я впопыхах сбросила с плеча. Скептически осматривает мое наглухо застегнутое пальто, многозначительно кивает на вешалку у двери.

– А, да, – подскакиваю на ноги. Чуть не спотыкаюсь о чемодан, замираю. Вещи раскидала, будто не в себе была, а сейчас осматриваюсь растерянно. – Я уберу все.

Цепляюсь за постельное белье с цветочками, которое точно принадлежит не мне, медленно перевожу взгляд на пустую кровать у противоположной стены. Виновато улыбаюсь Кристине. Под вдохновением, словно под наркотиками, сама себя не контролирую. Угораздило же меня нагло занять место соседки. Помню, я еще отмахнулась нервно, когда она обратилась ко мне, и грозно приказала не мешать. Как неловко получилось.

– Да ладно, – смеется Кристина. – Мы все тут немного с придурью, – крутит пальцем у виска. – Творческие люди, – пожимает плечами. – Но ты подумай о подработке. С первого курса надо начинать крутиться, иначе потом не устроишься никуда. Знаешь, какая конкуренция в мире моды, – вздыхает тяжело.

– Я в «Вуаль» портфолио отправила, – признаюсь деловито. – Две недели назад, – добавляю не менее важно. – Жду, когда позвонят…

Цепляю пальто на крючок, скидываю ботинки, а затем принимаюсь разбирать чемодан.

– Не позвонят, – отрезает Кристина так убедительно, что хочется ее ударить. – Замахнулась ты, конечно… – цокает неодобрительно. – На дом моды самого Валевского! Мерзкий старикашка, конечно, – морщится и передергивает плечами. – Но очень известный и почитаемый в модельной сфере.

– Да не замахивалась я, – фыркаю недовольно, защищаясь от язвительной соседки. – Просто перебирала в интернете список вакансий и наткнулась на объявление, что требуется дизайнер, – спокойно произношу, и с каждым моим словом брови Кристины все выше ползут на лоб, едва не встречаясь с краем волос. – Отослала эскизы, дала свои контакты. Жду, – повторяю и, покосившись на черный дисплей телефона, сажусь на край кровати. На этот раз своей, пусть и не застеленной.

– До второго пришествия ждать будешь, – хмыкает несносная Кристина, устраиваясь с ногами на постели напротив. – Туда только своих берут. Не обязательно талантливых, но по блату. А объявления для того, чтобы процедуру соблюсти. Я пыталась как-то в «Вуаль» устроиться. И не на место дизайнера, а скромно… закройщика или швеи, – снисходительно осматривает меня. – Так я с опытом работы в ателье. И двумя курсами института за спиной, – продолжает свои способности нахваливать. А я на ее фоне чувствую себя полным аматором.

– И? – сглатываю, не выдержав, и с трудом скрываю любопытство. Сердце лупит в ребра, пока я с каменным выражением лица дожидаюсь ответа.

– Мои эскизы даже не открыл никто, – выпаливает и подается вперед, упираясь кулаками в матрас. – На входе развернули. Ни к Валевскому, ни к его заместителям не пустили. Сокульская, одна из их ведущих дизайнеров, вышла, взглянула на меня и прогнала. Позже я узнала, что она всех кандидаток отметает. Боится, чтобы кто-нибудь не подсидел ее саму, – шепчет заговорщически. – И на должности, и в постели Валевского.

– Ой фу! – кривлюсь я. – А что же сам Валевский? Его все устраивает?

– Да он не занимается подбором персонала, – откидывается назад и прижимается спиной к стене. – Творческий человек. Вот сейчас презентацию новой коллекции готовит. Сегодня у него кастинг моделей, встреча с новым спонсором, куча забот. А рук не хватает.

– Ты-то откуда все знаешь? – уточняю с подозрением.

– Мама в «Вуали» работает…

– Ха! – вскакиваю резво и поднимаю палец вверх. – Значит, все-таки можно туда устроиться!

– Уборщицей, – мгновенно остужает мой пыл. – И ревнивой Сокульской она не конкурентка.

– А что если попасть на собеседование лично к Валевскому? – не сдаюсь я. – Прорваться и хотя бы показать, на что мы способны. Он же объективно будет оценивать!

– Ну, как тебе сказать, – скептически лепечет. – Да и как к нему подобраться? – выдыхает с тоской. – Он все время в разъездах. Или на показах.

– Сама же сказала, кастинг сегодня, – хватаюсь за последнюю ниточку. – Спонсор приедет и все такое. Валевский точно на месте!

– Ну да. Но как ты внутрь проникнешь? Охрана. Вход по пропускам, – отбивает каждую мою идею, как теннисный мячик ракеткой. Однако я вновь передаю ей пас.

– У твоей мамы должен быть пропуск, – ликующе бросаю.

– Только в производственные помещения, – удар, и словесный мячик летит ко мне. – На верхние этажи доступа нет.

– Уже что-то, – бросаюсь к шкафу. Лихорадочно перебираю одежду, которую только что сложила. – На месте сориентируемся. Собирайся! И портфолио захвати! – кидаю Кристине, не оборачиваясь.

– Ты дура, да? – попискивает она шокировано.

– Ну, как хочешь, – пожимаю плечами. – Получу должность, но за тебя ни словечка не замолвлю. Ты же не хочешь помогать… нам, – подчеркиваю слово «нам». Мне, черт возьми, необходима хоть какая-то поддержка. А у Кристины мама в «Вуали»!

Прикладываю к себе костюм пыльного малинового цвета, который дошила буквально на днях. Месяц на него убила! А до этого кучу модных журналов перелопатила. И приберегла наряд для особого случая. Кажется, он наступил.

Если я не смогу сунуть под нос господину Валевскому портфолию, то продемонстрирую результат своего таланта на себе.

У меня всегда есть план А, Б – и так до конца алфавита.

– Я маме позвоню. Уточню, не разошлись ли там все, – тихо бурчит Кристина. И я безумно радуюсь ее капитуляции, хоть и не подаю вида. – Обычно кастинги чуть ли не до ночи проводятся. А порой и по несколько дней.

– Уточни, – кидаю с показным равнодушием. – И папочку с эскизами не забудь, – ехидно указываю на ее рабочий стол, а сама хватаю свое портфолио.

«Дизайнер дома моды «Вуаль», – примеряю новую должность. Вот брат удивится. Может, уважать меня начнет хоть немного.

– А что, мне идет, – ухмыляюсь довольно, но Кристина думает, что я имею ввиду костюм. – И этот образ тоже, – стреляю глазками в отражение.

Глава 3

Три часа до…

– Пробраться к Валевскому, лично вручить ему портфолио – и записаться на собеседование, – в сотый раз повторяю план действий. – И сразу же уйдем! Главная цель – показать себя. В качестве визитной карточки – наши эскизы. Он должен их увидеть и оценить, а больше от нас ничего не зависит. Как судьба распорядится.

Киваю своему отражению в зеркальной двери лифта. Поворачиваюсь к Кристине, которая дрожащими пальцами тычет по кнопке нужного этажа. Царапает ее ногтем, соскальзывает, тянется вновь.

– Ты сумасшедшая, – клеймит меня, продолжая бороться с лифтом и собственными эмоциями. – И зачем только я согласилась.

– Чтобы не тухнуть в мелких ателье всю жизнь, – парирую я. – Не трясись, – фыркнув, отчитываю строго. Хотя сама переживаю не меньше. Настолько, что внутри все крутит, а меня бросает то в жар, то в холод. Однако внешне сохраняю маску безразличия и уверенности в себе. Будущий модельер должен уметь держать лицо, даже когда все вокруг пылает и катится в ад! А у меня полегче ситуация. Пока что…

Толкаю Кристину плечом, отодвигая от панели, и сама вдавливаю кнопку, залапанную и "обласканную" нервной девушкой. Кабинка дергается, трогается с места и поднимается. А соседка моя бледнеет с каждой секундой. Машу папкой перед ее растерянным лицом. Не упала бы в обморок.

– Мама меня прибьет, – шипит чуть слышно.

Как сотрудница "Вуали", она впустила нас с условием, что мы дождемся начальство на первом этаже. Но какой смысл прохлаждаться в холле, если все действо происходит наверху этого шикарного круглого здания? Там, где все сияет и переливается, где витает дух творчества и правит высокий стиль, где сосредоточен модный бомонд.

– Победителей не судят, – подмигиваю Кристине с намеком. – Нельзя нам теперь возвращаться ни с чем. Пойдем до конца.

– Вопрос, до чьего конца, – лепечет сдавленно, когда зеркальные створки разъезжаются. И вместо нашего отражения мы видим суетную, копошащуюся толпу людей.

Схватив неуверенную Кристину за локоть, пробираюсь сквозь очередь худеньких, молоденьких девчонок. Некоторым на вид и семнадцати нет. Рядом с моделями-тростинками чувствую себя жирненькой старушкой. Притом что совершеннолетие я отметила всего полгода назад, а ношу сорок четвертый размер. Фигура моя далека от традиционных 90-60-90. Разве что талия соответствует модельным меркам. А грудью и бедрами природа одарила щедро.

Ловлю на себе настороженные, оценивающие взгляды. И ухмыляюсь дерзко. Я не конкурентка моделям, что собрались на кастинг и готовы перегрызть глотку любой новенькой. Я – та, чьи бренды они спустя время будут показывать на подиуме!

– Там Валевский, – пискнув испуганно, Кристина пытается вырваться, но я не ослабляю хватку.

Предательница! Мне ведь тоже страшно! А она так и норовит сбежать, оставив меня на растерзание моделям.

– Где? – вглядываюсь во тьму народу.

Проследив за ее взглядом, который устремлен в другой конец коридора, я цепляюсь за выделяющегося пестротой мужчину. Фото его не раз мелькали в журналах. Седовласый, худосочный, высушенный, но одет по последнему писку моды. Уверена, в собственные же бренды. Вещи определенно эксклюзивные: и чиносы из дорогой ткани, и уникального кроя пиджак, и повязанный изящно шарф, и…

Надо бы изучить образ своего потенциального работодателя и будущего наставника, но… Невольно отвлекаюсь на незнакомца, который стоит к нам спиной. Фокусирую взгляд на внушительной, крепкой фигуре, облаченной в обычную, ничем не примечательную рубашку и классические брюки. Проскальзываю по широкому развороту плеч, мощной талии, узких бедрах…

Вспышка в солнечном сплетении. Пламя лижет горячими языками мою душу. Как же не вовремя накатывает проклятое вдохновение!

Внезапно и резко хочу этого мужчину… одеть. Рисую в голове новый образ для него. Нет, не яркий и вызывающий, как у Валевского. А наоборот, брутальный, слегка мрачноватый, который бы подчеркнул его мужественность и выделил бы каменные мышцы, что бугрятся под удобной, свободноватой рубашкой.

Облизываю пересохшие губы, машинально раскрываю папку – и тут же захлопываю, очнувшись. В этом момент передо мной протискивается одна из моделей, на миг заслоняя обзор. Я готова убить ее, если не исчезнет! Стоит ей отойти, как я лихорадочно ищу зацепившую меня фигуру.

– Отбой, Алена, ты здесь по делу! – осекаю сама себя. И пытаюсь сосредоточиться на Валевском. Надо придумать, как пробраться к нему через охрану, что преграждает вход в то крыло.

– Что? – окликает Кристина. Немного приводит меня в чувства. Но эффект длится недолго.

Незнакомец, покоривший моего внутреннего модельера, поворачивается полубоком, лучше демонстрируя себя. Лица по-прежнему не вижу, но это и неважно. С таким телом он может быть косым, кривым и страшным, как орангутанг. Плевать!

Рассматриваю жадно. И вновь уплываю. Как дизайнер, разумеется. Исключительно с профессиональной точки зрения!

– А рядом с Валевским кто? – произношу сипло, проглатывая восхищение.

Не отрываю глаз от неизвестного, кого остро желаю сделать своей моделью. И загораюсь этой дикой идеей все сильнее. С каждым его небрежным, словно звериным, движением. С каждым властным жестом. С каждым перекатом мышц.

– Впервые вижу, – хмыкает девушка. – А может… – в очередной раз встрепенувшись в моей хватке, как птичка в клетке, застывает настороженно. – Вдруг это новый спонсор? Тот самый, с которым у Валевского встреча. Я упоминала о нем. В таком случае начальству точно будет не до нас, – ищет причины, чтобы сбежать.

– Наоборот! Все в сборе, – делаю рывок вперед. – Им лишь нас не хватает, – усмехаюсь победно. – Правда, они об этом пока не догадываются… Надо спешить! Сейчас или никогда.

Уверенно шагаю, расталкивая возмущенных моделей. Вижу цель – стремлюсь к ней. Но препятствия в виду двух секьюрити, что преграждают мне дорогу к мечте, игнорировать не могу.

– Кто? Пропуск, – гавкают они по очереди. – Если на кастинг, где бейдж с номером? – взгляд одного из них нагло ныряет в мое декольте.

Тем временем обе цели: и Валевский, и идеальный зверь – исчезают из поля зрения. Да что такое! Верните мне мое вдохновение, иначе съем всех!

– Простите, мы уже уходим, – Кристина легко сдается, выбрасывая белый флаг еще до начала боя.

Нет в ней духа авантюризма. Да и вообще, товарищ она ненадежный. С такой ни в разведку, ни на собеседование нельзя. Стреляю в дрожащую девушку недовольным взглядом, когда она хватает меня за рукав, сминая пиджак. Хочет за собой утащить, но я сопротивляюсь.

Ведь там, в одном из помещений дома моды, где кипит работа и витает творческий дух, меня ждет путевка к мечте по фамилии Валевский, а впридачу широкоплечий Муз. Правда, они еще не догадываются, что им нужна именно я. Но это мелочи. Мужчины туго соображают, пока их носом не ткнешь.

– Бейдж? – театрально укладываю руку на грудь, заодно прикрываясь от раздевающего взгляда охранника. Бедный, да он в таком цветнике долго не протянет. Лопнет от перенапряжения. – Видимо, слетел и потерялся где-то, – демонстративно озираюсь, будто ищу несуществующую пропажу. – Пропустите, моя очередь скоро, – кокетливо взмахиваю ресничками и посылаю сияющую улыбку.

Пока первый верзила продолжает рассматривать меня и, могу поспорить, что вот-вот пустит слюни, второй расставляет ноги и складывает руки в замок перед собой, как в фильмах про секретных агентов.

– Без бейджа не положено, – выходит вперед, осознав, что напарник его пал от женских чар. И берет инициативу в свои руки. – Вернитесь к стойке регистрации и попросите выдать вам новый, – одним взлетом бровей указывает в сторону лифта.

Плохо он меня знает! Ни шага назад, ни шага на месте…

– Ай, – отвлекаюсь на толчок в плечо и резкий рывок.

Кто-то из моделей грубо отодвигает меня, чтобы пройти самой. Выпячивает грудь, показывая то ли ее, то ли бейдж. Зато удовлетворяет сразу обоих охранников: и озабоченного, и сознательного. Тем временем Кристина, воспользовавшись моим замешательством, все-таки уводит меня от входа в заветное крыло. Опасливо косится на секьюрити, поворачивает бледное лицо ко мне и крепче сжимает холодными пальцами мое запястье.

– Все, поехали в общагу. Мама названивает, – крутит разрывающийся телефон в свободной руке. – Еще не хватало, чтобы у нее были проблемы из-за меня.

– Из-за тебя у нее проблем не будет, – протягиваю задумчиво, внутренне принимая решение.

Я правда пыталась помочь ей. Но если пациент против спасения, то шансы его излечить сводятся к нулю.

С деланной покорностью следую за Кристиной к лифту, но в последний момент резко сворачиваю.

– Мне в туалет надо. Срочно, – киваю на указатели. А сама наблюдаю, как за дверью с табличкой скрываются две модели. – А ты спускайся к маме. Если что, я в общагу сама доберусь, не переживай.

Избавившись от «балласта», проскальзываю в туалет, становлюсь у раковины, боковым зрением наблюдая, как из кабинки выходят девушки. Одна из них оставляет клатч на краю столика, рядом небрежно бросает бейдж. И всецело сосредоточившись на своем отражении в зеркале, поправляет темно-синюю шелковую блузку, расстегивает верхнюю пуговицу. Подумав, принимается за следующую.

Пока эта латентная эксгибиционистка за довела дело до конца, я покашливаю, обращая на себя внимание.

– Тоже на кастинг? – пытаюсь быть вежливой, а сама глаз не свожу с небольшой карточки с именем, заключенной в пластик. Стоит лишь протянуть руку – и пропуск мой. – Меня зовут Алена.

Изображаю дружелюбие, попутно читая ее имя на карточке. Полина Королева. Красиво звучит. Интересно, творческий псевдоним или в паспорте так же?

– Я в моделинге с девяти лет, – гордо заявляет девушка, все-таки открывая скромное декольте. – Семь международных конкурсов красоты и таланта, десятки показов, титулы… – зачем-то сообщает мне абсолютно ненужную информацию, а потом и вовсе перечисляет названия каждого. Но я не вникаю.

Отмечаю, что в туалете мы с ней остались одни. Открываю кран и запускаю руки под воду, но даже ее шум не может перебить скрипучий голос модели.

– Три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных, куртка замшевая… три… – с сарказмом продолжаю, копируя ее тон.

– Что? – зависает и смотрит на меня, как на сумасшедшую.

Ясно, советский кинематограф прошел мимо нее. А чувство юмора даже в гости не заглядывало.

– Удачи, – хмыкаю я, заранее зная, что именно ее я сейчас нагло отберу у кандидатки.

Резко поднимаю ладони, закрывая носик крана таким образом, чтобы струя воды попала на ее шелковую блузку. Обожаю эту ткань при создании необычных вечерних нарядов, но терпеть не могу в повседневной носке. Потому что на ней видно каждое пятнышко. А разводы от воды… можно устранять вечно.

– Корова! – совсем не интеллигентно орет на меня потерпевшая. – Ты что наделала? – яростно трет несчастный шелк салфетками, убивая его с особой жестокостью. Мне на секунду плохо становится. Но вспоминаю, зачем я здесь, и беру себя в руки.

Иду до конца.

– Я такая неуклюжая, прости, – выпаливаю на выдохе. – Ткань тонкая, все брызги быстро испарятся под сушилкой, – указываю пальцем на пластиковую бандуру, подвешенную в углу.

Надеюсь, не сильно испорчу себе карму подлым поступком. Молюсь, заранее прося прощения у высших сил.

Мысленно обещаю себе, что как только стану известным дизайнером, доверю открывать свой первый показ… болтливой Полине Королевой. Вообще в команду ее возьму на постоянной основе. В качестве компенсации за моральный ущерб.

А прямо сейчас… я заношу руку над клатчем, стоит лишь его хозяйке нервно отбежать к сушилке. Медлю доли секунды – и все-таки хватаю бейдж. Неспешно, чтобы не вызывать подозрений, покидаю туалет, пока модель уничтожает блузку под горячим воздухом.

– Алена Ильинична, вы отвратительны, – обращаюсь сама к себе.

И ускоряю шаг, пока не передумала. Без проблем преодолеваю пост охраны – и едва не бегу по длинному коридору.

Под ложечкой подсасывает гаденько. А голова беспокойно ждет бумеранга. Ведь любое плохое дело рано или поздно вернется к виновнику. Главное, чтобы наказание настигло меня не сегодня…

– Полина Королева? – уточняет кастинг-менеджер. Непривычно так, что отзываюсь не сразу.

Выглядываю через его плечо, пытаясь пробуравить насквозь плотную толпу девушек. Оцениваю обстановку, запоминаю расположение дверей и прикидываю, за какой из них прячется моя дизайнерская судьба? Знала бы, куда идти, – от паренька, который вдруг вырос на моем пути, не осталось бы ни атома. Но пока что он мне нужен в качестве информатора.

– Да-да, я! – опомнившись, соглашаюсь поспешно. – Проведете?

– Вам присвоен номер сто тринадцать…

Конечно, как же без чертовой дюжины! Ох, Королева, за что ты так со мной?

– Да, все верно, – покосившись на свой же бейдж, подтверждаю. – Это я. Полина Королева, – привыкаю к временному имени.

– Ожидайте, вас вызовут, – ведет меня к толпе перешептывающихся девчонок.

О нет! Опять очередь? Это дом моды или оптовый магазин в выходной день? Почему такой аншлаг! Впрочем, очевидно же – все мечтают работать у Валевского.

– А какой номер там? М-м-м? – любопытно мычу в длинный коридор.

– Приглашают по пять девушек. Шестьдесят один – шестьдесят пять последними прошли, – любезно сообщает парень, облокотившись об стену рядом со мной.

– Нормально. Значит, скоро, – ликующе ухмыляюсь.

Он окидывает меня оценивающим взглядом, за что получает искусственную улыбку. На что-то более искреннее я не способна – слишком нервничаю. А парень, наоборот, расслабляется и остается со мной поболтать. Мне любые деловые контакты на пользу, но на всякий случай отодвигаюсь от него на безопасное расстояние.

– С шести утра начали, – сообщает менеджер совсем не то, что могло бы меня порадовать.

За целый день приняли всего шестьдесят пять девушек? Когда я сто тринадцатая? Это провал…

– А час назад вовсе перерыв объявили, – добивает меня.

– Надолго? – сиплю обреченно.

Подсчитываю в уме, когда придет мой черед, но прогнозы неутешительные.

– Никто не знает. Лев Романович приехал, спонсор наш будущий, теперь Валёк вокруг него бегает. Выбивает побольше финансовой помощи. Не до кастинга ему, – противненько тянет.

– Валёк? – изгибаю бровь непонимающе.

– Валевский, – шепчет заговорщически, а следом ржет, как конь.

– Я этого не слышала, – отмахиваюсь от кастинг-менеджера, не блистающего умом и профессионализмом.

Устраиваюсь на стуле у стены. Наблюдаю за моделями, которые нервно дефилируют по стыкам паркетной плитки или репетируют визитку. Среди роя трудолюбивых пчелок одна я ничего не делаю. Все, что мне нужно для покорения владельца «Вуали», находится в папке, которую я бережно прижимаю к груди.

Глава 4

Несколько минут до…

– На сегодня кастинг закрыт, – по коридору разносится громкий, как сирена, голос, от которого я просыпаюсь и вздрагиваю.

– Что закрыто? Как? – пытаюсь прийти в себя. – Откройте!

Заторможено осматриваюсь, тяну руку к лицу, чтобы протереть глаза, но вспоминаю про легкий макияж, нанесенный специально для собеседования, и сжимаю пальцы в кулак. Сколько часов я просидела в коридоре? Неужели задремала?

Алена, ты сюда поспать пришла?

Надеюсь, не пропустила свой номер! Провалилась за шаг до цели. Теперь даже детям и внукам долгими зимними вечерами нечего рассказать будет. Разве что, как я прос…ала свою мечту. Букву вставлять по настроению.

– Нужна одна единственная девушка, – звук становится все ближе. – Необычного типажа.

Ловлю слова краем уха, а параллельно лихорадочно ищу способы прошмыгнуть мимо толпы и добраться до кабинета Валевского. Надеюсь, указатели и таблички с фамилиями на дверях есть? А что если он не у себя сейчас? Они со спонсором могут находиться где угодно. Неважно, найду! Из-под земли достану, выкопаю. Как лучшая ищейка с родословной.

Знал бы мой благородный брат, чем я тут занимаюсь…

– Итак, параметры… – открывает блокнот парень, в котором я узнаю того самого кастинг-менеджера. Вчитывается в почерк. Хмурится при этом. Видимо, не он делал записи, а теперь пытается расшифровать чужие каракули.

Пусть тянет время, ведь я еще не придумала способ проникнуть вглубь коридора. Не привыкла я отступать. Но ведь Валевский и слушать меня не станет. Если я растолкаю кандидаток, оглушу менеджера и ворвусь к нему, размахивая папкой… Прямая дорога мне в полицейский участок… Или в желтый дом радости.

– Рост сто шестьдесят девять сантиметров… Кхм… С половиной, – долетает после кашля. – Объем груди не меньше ста.

Ничего себе, какой Валевский дотошный в выборе модели, пусть даже ведущей. Требования действительно нестандартные для этой сферы. Обычный рост, примерно как у меня, объемы больше общепринятых в моделинге норм. Но и не плюс сайз.

Очередь заметно редеет. Понурив головы и опустив плечи, будто желая показаться ниже, уходят длинноногие девушки.

– Глаза зеленые, большие. Губы пухлые, но не накачанные.

Это точно типаж, а не фоторобот из рубрики «Их разыскивает полиция»? Парень продолжает перечислять, а мое любопытство с каждой новой приметой повышается, пока не зашкаливает.

– Волнистые волосы. До поясницы… Кхм… Золотистые. Но некрашеные… В общем, похожа на диснеевскую принцессу… Хм… Как Рапунцель…

Безумно интересно, что за коллекцию готовит Валевский! Если ищет такую сказочную, нереальную модель. Перебираю варианты в голове, машинально продумываю тематику показа и наряды для описанного типажа. И ощущаю азарт. Такой мощный и неконтролируемый, что сама вглядываюсь в оставшуюся кучку девушек, выискивая нужную.

Поднимаюсь, вытягивая шею, внимательно изучаю кандидаток. Но они все какие-то одинаковые. Идеальные. И в большинстве своем – брюнетки или шатенки.

– Ты! – резкий выкрик наносит сокрушающий удар по моим нервам. Морщусь и ойкаю, не понимая, почему парень так воодушевлен. – Точно! Ты! Подойди!

Неужели он нашел модель, соответствующую всем этим диким требованиям? Закусив губу от напряжения, судорожно оглядываюсь. Где же она? Где прима, которая откроет показ самого Валевского?

– Да как же тебя, – щелкает пальцами. – Королева? – менеджер подходит ко мне вплотную, кивает на бейдж. – Полина Королева. Иди за мной!

Не дожидаясь ответа, хватает меня за локоть и тащит дальше по коридору. От шока делаю слабую попытку воспротивиться, но потом вдруг осознаю, что… нам по пути! Я все ближе к Валевскому!

Правда, неясно, чего ко мне эта пиявка прицепилась. Дергаю руку, но парень меня не отпускает. И сияет так довольно, будто рыбак с удачным уловом.

– Все остальные свободны!

Тихий возмущенный шепот прокатывается по коридору и сменяется шумом шагов. Кандидатки расходятся, а я продолжаю следовать за парнем. До конца не понимаю, что происходит.

Стоп! Он во мне диснеевскую принцессу увидел?

– К Валевскому? – аккуратно уточняю. – На кастинг? – произношу с трепетом.

Врезаюсь ногтями в папку, царапаю ее до скрипа.

– Считай, его ты уже прошла, – бросает кастинг-менеджер, не оборачиваясь. Но по тону слышу, что он улыбается. – Будешь Рапунцель, – растягивает губы еще шире. Не треснуло бы его слащавое лицо.

Задумчиво накручиваю локон на палец, кошусь на переливающееся золото. Меня вместо модели отобрали?

– Сразу на собеседование? – голос срывается от волнения.

Теперь здесь два счастливых рыбака. Ведь прямо сейчас я, кажется, тяну за крючок золотую рыбку. Или тянут меня…

– Можно сказать и так, – неоднозначно отвечает. – Валентин Эрнестович, нашел! – отчитывается, как только мы заворачиваем за угол.

Теряю дар речи, ведь навстречу к нам шагает Валевский. Лично. Окидывает меня оценивающим взглядом, долгим и внимательным. Поднимается к моему лицу, задерживается на нем. Скользит по волосам, что волнистыми локонами спускаются до середины спины. И ошеломленно вздергивает брови.

– Хм, действительно. Подходит, – удивляется так, будто не он типаж нужной модели составлял.

– Я не… – начинаю сипло, понимая, что обязана сказать правду.

– Поднимайтесь, – небрежным жестом указывает на лифт. – Проинструктируешь ее по дороге. Быстро! – потирает красную шею, проходится платком по такому же лицу, смахивает испарину со лба.

Кажется, у него давление поднялось. Перенервничал после встречи со спонсором? Неужели тот отказался финансировать? Не может быть! Валевский же известен на всю страну. И талантлив.

– Подождите, я должна кое в чем признаться, – спохватываюсь я, протягивая ему папку. – Я не модель.

– А кто? – напрягается он. И становится почти багровым. Как бы его удар не хватил.

– Дизайнер. Начинающий, но о-очень трудолюбивый и перспективный, – от паники начинаю себя нахваливать. – Посмотрите мои эскизы, – пальчиком тыкаю в папку в его руках. – Вы не пожалеете.

– Покажешь нашему спонсору, – возвращает мне ее, так и не открыв. – Все, что умеешь.

– А он… в этом разбирается? – тяну с сомнением.

Широкоплечий зверь не выглядел как жертва моды. Скорее, наоборот. Да он посмеется над моими эскизами. Я самые неординарные и смелые собрала для презентации. Хотела пресыщенного идеями модельера удивить, а не далекого от этой сферы спонсора. Знала бы, что так выйдет, принесла бы набросок классического костюма. Простого, без изысков.

– Если ему понравится, я тебя лично приму на работу, – произносит Валевский серьезно. – Обещаю. Иди.

Понравится! Теперь это дело принципа!

– Я вас не подведу, – улыбаюсь во все тридцать два.

Вместе с кастинг-менеджером мы поднимаемся на лифте на самый верхний этаж. Парень молчит, забыв о наказе начальства все мне объяснить. Что ж, сама разберусь. Буду импровизировать.

Оставляет меня возле двери с табличкой Валевского. Но по ту сторону темно-бордового полотна не он. А совершенно незнакомый мужчина.

Волнительно.

Стучусь, соблюдая правила приличия, но дверь легко поддается, сама ползет внутрь. Внезапный порыв воздуха из окон – и она распахивается настежь.

Вздрагиваю от сквозняка, что пронизывает меня сквозь костюм.

Шаг… Рассматриваю в полумраке очертания мужской фигуры. Узнаю со спины. Это он! Мое чистое вдохновение.

Еще один… Переступаю порог. Растекаюсь в улыбке, приветливой и восхищенной одновременно.

Последний… И дверь с грохотом захлопывается за моей спиной.

Мужчина поворачивается. Сумрак не позволяет рассмотреть его во всей красе. Можно лишь догадываться по очертаниям и дорисовывать в воображении, мысленно примеряя на него один из эксклюзивных костюмов от Алены Тумановой.

Клянусь, он станет моим… боссом.

– Раздевайся!

Глава 5

Ранее…

Лев

– Кхм… Сколько? – хриплю удивленно, оттягивая ворот рубашки. – За это?

Очередной приступ кашля мешает мне прямо сказать, что я думаю о коллекции этого павлина. Мне и сам Валевский с порога не понравился: манерный, слащавый, надоедливый. Всем своим видом вызывает одно желание – свалить от него. Даже фамилия созвучная, будто намек в ней или призыв к действию.

Скептически осматриваю внешний вид павлина. В глазах рябит от его пестроты. Мужики так не одеваются. Впрочем, и такие дурацкие эскизы нормальный человек бы не рисовал. Надеюсь, он не из этих… Зато для Маринки безопасен. Хрен с ним.

– Как вы и просили, я предоставил полную стоимость будущей коллекции, – выделяет букву «о», по-особенному растягивает «л», и я морщусь. – В смету входят и дорогие ткани, и пошив, и работа команды, и подготовка показа, и оплата услуг моделей. Но, разумеется, мы рады любой финансовой помощи, Л-лев Романович, – улыбаясь, заискивает.

Кошусь на него напряженно, наблюдаю, как он багровеет под моим мрачным взглядом, и отодвигаюсь вместе с креслом так резко, что колесики скрипят.

Бога ради, только не приближайся, ирод! У меня и так переизбыток искусства. Эта мода для меня оказалась слишком высокой.

– Л-лев Романович, мы о-очень в вас нуждаемся.

Конечно. Где еще такого дурака найти?

Знал бы я, что закажет Маринка в качестве свадебного подарка, никогда бы не спросил. Не заикнулся бы даже! Обошелся бы очередными побрякушками или шубой, как обычно. Но нет же. Поиграл во внимательного жениха. И не почуял подвоха, когда невеста вспомнила об известном доме моды «Вуаль». Не заподозрил неладное, когда она стала причитать, что никогда не открывала показ, как бы не старалась. Очнулся я только, когда было поздно, а приговор мне и моим деньгам был подписан.

Маринка говорила много и долго, ластилась ко мне, но в итоге все свелось к одному – и я теперь должен купить ей место ведущей модели у Валевского.

Что ж, официально заявляю: это оказался самый дорогой секс в моей жизни.

Обреченно захлопываю папку с эскизами, чтобы не лицезреть больше этот выкидыш таланта. Чувствую, еще несколько лишних секунд – и кровь из глаз пойдет. Еще бы самого Валевского не видеть.

– Хорошо, я подумаю, – беру со стола свою папку с важным контрактом, который подписал с итальянцами этим утром, и поднимаюсь. – На днях озвучу сумму, которую готов вам выделить… На это, – хмыкаю, неопределенно кивая на эскизы. – А сейчас я откланяюсь с вашего позволения, – тяну с сарказмом, пародируя тон модельера. – Я только с самолета.

– Да, вы же сегодня прибыли из Италии, – участливо качает головой Валевский. – Я часто летаю в командировки за границу. Париж, Милан… Я в курсе, как это утомительно. Понимаю.

Тогда что же ты меня, гад такой, мурыжил полдня?

Я планировал заскочить в «Вуаль» на пару минут, взглянуть на смету, бросить денег, замолвить словечко за Маринку – и рвануть домой, к сыну. Но увяз в этом модном болоте надолго. Несколько часов меня водили по залам, вливали мне в уши какую-то абсолютно ненужную хрень, заставляя чувствовать себя школьником на экскурсии в музее, которому уроки прогулять хотелось, но не такой ценой. А в результате меня добили «гениальной» коллекцией.

Из красивого здесь были только девочки на кастинге, да и то мы мимо них быстро пробежали. На самое интересное как раз времени и не хватило.

Черт, я женюсь скоро! Какие могут быть модельки? Своя скоро появится, под боком будет 24 на 7. И в свет выйти с ней приятно, и друзьям показать не стыдно, и Ромка маму обретет, раз уж настоящая кукушкой оказалась. Ему не хватает женской заботы, я же вижу. Да и моя в дефиците – я постоянно в разъездах по бизнесу. Времени на родного сына нет. А так Маринку дома посажу, пусть гнездо вьет, очаг разжигает – чем там еще бабы должны заниматься…

– Да-да, – небрежно отмахиваюсь и протягиваю Валевскому ладонь для прощального рукопожатия.

Что-то влажное и липкое касается моих пальцев, стискивает, трясет, и я держусь из последних сил, чтобы не отдернуть руку.

– Надеюсь, мы сможем найти с вами общий язык, – не отпускает мою кисть. – Мы же в какой-то степени коллеги. У меня дом моды, у вас сеть салонов кожи и меха. Мы оба творческие люди.

Сравнил хрен с пальцем. Да, у меня итальянская франшиза, лучшие бренды, элитные модели. Но это нормальная одежда, которую покупают и носят нормальные мужики и бабы. Богатые люди, но адекватные. А кто в здравом уме выйдет на улицу в том, что предлагает господин Валевский? Какие-то лоскутки, заплатки, полоски, будто всех бомжей в округе ограбили. И я это еще оплачивать должен? А кто мне психолога закажет и моральный ущерб возместит?

– Я всего лишь перепродаю, – бубню недовольно и наконец-то освобождаю ладонь. Незаметно вытираю ее о брюки.

Нас с Маринкой ждет тяжелый разговор. Поженимся – будет дома у меня «показы открывать». Хоть каждый день. Я ей такого добра, как Валевский, легко налеплю из старых трусов и порванных носков… Черт, может, тоже в модельеры податься?

Зыркаю на переливающегося под светом лампы Валевского… Да ну на хрен.

– Мне пора. Я устал, и хотелось бы отдохнуть, – в очередной раз пытаюсь ускользнуть.

– Наши девочки могли бы вам помочь, – неожиданно предлагает Валевский, и я останавливаюсь. – Так сказать, расслабить и скрасить досуг.

Поворачиваюсь медленно, как заклинивший робот, изгибаю бровь вопросительно. Испепеляю взглядом красного, как рак, модельера. Он яростно промакивает пот со лба и шеи, дышит тяжело, будто у него приступ. Нервничает дико. И явно боится, что я сорвусь с крючка. На все готов ради моих денег.

– М-м-м? – все, что я могу выдавить из себя.

– Любую модель выбирайте. Они у нас сговорчивые, – не отступает Валевский.

Это дом моды или бордель? Если второе, то у меня есть ряд вопросов к будущей невесте… Она тоже «сговорчивой» была до меня?

Признаться, я не имел раньше дела с моделями. Маринку встретил на одном из официальных вечеров в Италии. У нее там контракт был на месяц с каким-то брендом, а у меня встреча с потенциальными партнерами по бизнесу. Ну и, сам не заметил, как все закрутилось. И в какой момент я, словно в тумане, предложение ей сделал.

– Интересно, – возвращаюсь в кресло. Разваливаюсь в нем вальяжно, откидывая контракт на стол, поверх "рисулек" Валевского.

Пожалуй, я здесь задержусь. Должен же я знать, в какой грязи моя будущая невеста работает. И выяснить, насколько сама испачкалась.

– Только, знаете ли, у меня особые предпочтения, – включаюсь в игру, не подозревая, как далеко она меня заведет.

К разрыву помолвки? Возможно. Мне в жизни хватило одной шлюхи – той самой кукушки, которая единственное хорошее дело на свет произвела – моего Ромку. С очередной лядью как-то не хотелось бы связывать себя узами брака.

– У нас разные девочки. Найдем, какую скажете, – отзывчивость Валевского меня раздражает. Как и уверенный тон, которым он это говорит. Словно каждый день моделей под кого-то подкладывает.

– Я правильно понимаю, что могу забрать ее на ночь? – спрашиваю прямо. И модельер рвано кивает.

Пока я офигеваю от происходящего, Валевский открывает блокнот. Он серьезно? Или это какая-то проверка?

Черт знает. Продолжаем…

Расслабленно откидываюсь на спинку кресла.

– Отлично, записывайте…

Глава 6

– Раздевайся, – приказываю, не оглядываясь, как только слышу скрип двери за спиной.

Матерюсь мысленно. Что если там Валевский вернулся сообщить, что не смог мне принцессу найти? Я ведь специально нереальные параметры озвучил, чтобы сутенеры недоделанные побегали и понервничали. А этот павлин слегка в неадеквате – еще исполнит мою команду. Хрен знает, на что ради бабла готов пойти.

Все-таки разворачиваюсь, чтобы предупредить убойный стриптиз от модельера. Психика у меня не железная.

И столбенею.

Гребаные извращенцы! Да вы, мать вашу, издеваетесь надо мной?

Не знаю, как иначе объяснить то, что передо мной сейчас стоит… настоящая Рапунцель!

Глаза мультяшные, которые становятся еще больше после моего пошлого приказа. Губы бантиком – и кажутся вкуснее, когда надуваются с недовольством. Волосы поблескивают в лучах лампы, золотыми волнами спускаются ниже плеч.

Нереальная, чтоб ее!

– Спасибо, мне не жарко, – даже голосок у нее сказочный, мелодичный, будто сейчас запоет. И птички слетятся, кружить начнут.

Черт! Надо завязывать с Ромкиным «Диснеем». После сегодняшнего вечера экстренно переходим на старые добрые советские мультики. Мне уже принцессы мерещатся.

Или она реальная все же?

Из последних сил пытаясь не уронить челюсть, я откровенно рассматриваю девушку. Пользуясь тем, что свет бьет мне в спину и скрывает лицо, чуть ли не раздеваю ее взглядом. С особой жадностью, не таясь.

При этом ни малейшего укора совести не чувствую. Шлюха же, раз пришла ко мне по указанию Валевского. Но шикарная.

Где они откопали такую? У них не только ателье здесь, но и фабрика в подвале по производству живых манекенов любых видов и форм? Кстати, с последним у принцессы все в порядке. Аппетитные бедра, не свойственные стандартным сухим моделям, осиная талия, уверенная «троечка» с манящей ложбинкой, лишь слегка выглядывающей из вполне скромного декольте.

– Не трать мое время, красавица, ну! – прикрикиваю на нее, чтобы убедиться, что она не иллюзия.

Шевелится – значит, живая.

Вздрагивает, судорожно поправляет пиджачок, застегивая его наглухо, ладошкой ведет по облегающей юбке вниз, словно лаская себя, но тут же одергивает подол, хотя он и так острые коленки прикрывает.

Сама невинность…

Если не ошибаюсь, я что-то про девственницу ляпнуть успел Валевскому. Интересно, они эту проверили перед тем, как мне передать? Не удивлюсь, если у них тут и штатный гинеколог для таких целей присутствует.

Нет-нет-нет. Не хочу об этом думать.

Потому что все мысли сразу к Маринке сводятся. Что если и она… Вот так… Спонсоров ублажала. А после – ко мне в постель.

Мерзко.

– Мое портфолио.

Какая-то папка летит мне в грудь, впечатывается и размазывается по торсу, сползая вниз. Перехватываю, не глядя, и откидываю на стол.

Следует признать, отыгрывает она свою роль на «отлично». Впрочем, Маринка ведь тоже оканчивала курсы актерского мастерства. Помню, как хвасталась и репетировала при мне. Получалось у нее, конечно, отвратно, но из приличия я ее похваливал. Теперь понимаю, что зря.

Олух! Наблюдал, как моя невеста на шлюху учится – еще и финансово поддерживал.

– К делу приступай! – провоцирую златовласку.

Демонстративно расстегиваю две верхние пуговицы рубашки. Подхожу к Рапунцель практически вплотную, нависаю над ней. Рост у нее тоже не совсем модельный, но я такую и «заказал», чтобы Валевскому задачу усложнить.

А он взял – и справился. Нашел ее.

До сих пор не верю.

– Мне с вас мерки снять? – лепечет растерянно