Абсолютно неправильные люди. Дорога из вечной зимы
Глава 1. Можно брать – людь ничейный
Кот завороженно смотрел на бесконечный полёт снежных потоков за окном. Сегодняшняя метель не была похожа на неспешное кружение пухлых ленивых снежинок или дробное падение мелкой жёсткой и колючей снежной крупки, нет, она была настойчива, энергична и безжалостна.
Он отлично знал, какой бывает снег. Знал и терпеть его не мог – слишком уж хорошо ощутил на своей серой шкуре, как холодно бывает от этой белой штуки, летящей с неба и заволакивающей собой весь кошачий мир. Мир, в котором непрекращающийся холод, пробирающий до последней косточки, всегда хочется есть, и всегда надо быть настороже, иначе погибнешь от колёс машины, собачьих зубов или недобрых людей даже раньше, чем от холода. Мир, из которого нет выхода. Почти никому нет…
Кот всего-то хотел немного еды. Самую капельку чего-нибудь съестного… Он караулил людей, выходящих из вкусного дома, который они называли забавно: «Рестормяун», и иногда ему даже удавалось выпросить что-нибудь вкусное. Правда, раньше это самое вкусное можно было добыть с другой стороны дома, где стояли мусорные контейнеры, но недавно их заменили, поставили закрывающиеся железные ящики, из которых ничего нельзя было достать, и кот от безнадёги и голода отправился к главным дверям рестормяуна.
Он ни за что не подошёл бы к тому важному типу – очевидно было, что котов он терпеть не может, но на его шкурке, которую люди зовут одеждой, был тайный котознак – метка, оставленная кем-то из их племени. Метка получалась, если кошка тёрлась об одежду головой, но не просто так, а с нужными мыслями! Эти самые мысли рождали абсолютно чёткий запах – сигнал, передающий всем прочим котам нужную информацию.
На одежде важного типа была метка «Можно брать – людь ничейный».
Кот принюхался…
– Точно, не ошибся! Метка означает именно это! Только очень уж он злобный на вид. Не пнёт ли? – он раздумывал, удивляясь, что кто-то из его племени не побоялся подойти к такому сердитому людю, да ещё метку на нём оставить, а внутренности скручивались в скрипящий от голода комок, толкающий на всевозможные безрассудства. – Ладно, пойду, попрошу! Может, хоть покормит…
Конечно же, важный тип стал отпрыгивать от кота, словно тот был чем-то омерзительным. Нет, в нормальном состоянии кот фыркнул бы на этого деятеля что-то вроде:
– Сам такой! Да вообще, какому приличному коту ты нужен?
Но сейчас сил не было, холод извёл почти до отчаяния, а запахи, долетавшие от дверей рестормяуна, кружили голову и заставляли брюшко болезненно сжиматься.
Именно поэтому кот, как только снова увидел того «помеченного» важного типа, попробовал ещё раз, правда, с тем же результатом.
Даже вмешательство какой-то женщины, вышедшей из благоуханных дверей рестормяуна, не помогло!
– Ну, вот, пожалуйста. Я же говорила! «Вот и ваш пришёл», – сказала важному типу та женщина, но он злобно зашипел на неё:
– Что вы несёте? Какой мой? Мне вообще все эти ваши дурные фантазии не интересны! Поназаводили всякое помойное зверьё и радуетесь своим глупостям! Неужели вы всерьёз думаете, что они вас понимают? Да они действуют инстинктивно! Они мыслить не умеют.
Кот обречённо отступил. Даже сейчас ему было холодно и страшно вспоминать тот момент.
– Я же не знал, что она уже совсем близко! – подумал кот, вспоминая тот день. – Моя Урррля!
Появление перед его носом горки немыслимо вкусной еды, возникшей словно из ниоткуда, кота тогда обескуражило, но только на мгновение. Он поднял голову, толком не осознав на кого смотрит, а потом буквально нырнул в еду.
Краем уха он слышал разговор той, что принесла ему это блаженство – еду и важного типа.
– Уля? Что ты тут делаешь? – угрюмо спросил тип.
– А на что это похоже? – невесело откликнулась котовая спасительница.
– Зачем тебе этот грязный помойный кошак? Только не говори мне, что тоже заразилась этой ерундой!
– Не то, чтоб заразилась… Просто отлично понимаю, каково это – быть ненужной! – кот, который трясся над едой, с изумлением ощутил, что его… его гладят! Человеческая лапа проходила по голове, потом по шее, по спине, это было настолько приятно, что он почти забыл про мясо на салфетке, лежащее прямо под его носом.
– Ульяна, оставь ты это животное в покое! Ну, покормила и хватит! Он грязный весь – потёрся мне о брюки, пятно оставил! – сухо велел важный тип. – Пойдём, ты вымоешь руки и согреешься, вон, уже дрожишь. Такой тут холод, в этой их Москве.
– Грязный… да, это есть! – кот с опаской покосился на ту, которая его гладила. А ну как сейчас отпрыгнет от него, завизжит, пнёт… Но нет, ничего подобного она не сделала, даже не подумала лапу от него убрать.
Он снова принялся торопливо есть, радуясь, что сегодня от голода он точно не умрёт, а люди над его головой продолжали что-то говорить и говорить…
– Ульян, ну что ты опять завелась… – примирительно замурлыкал важный тип. То чуть не шипел, а теперь изменил тон. – Да оставь ты эту блохастую тварь! – сердито шикнул он в сторону кота.
Кот моментально сжался в комок у ног девушки, которая его кормила.
– И что ты в лёгких туфельках на морозе стоишь?
– Знаешь, я с тобой так замёрзла, что не чувствую мороза, – негромко ответила она. – Блохастая тварь, говоришь? А твои родители и дед так, как ты сейчас на кота, смотрят на меня. И знаешь, я его очень хорошо понимаю! Дико трудно быть ненужным, ждать ласки, как манны небесной, понимать, что вместо неё в любой момент может прилететь пинок!
Кот изумлённо поднял глаза.
– Неужели людей тоже пинают? – удивился он.
– Ты так испугался, когда ко мне прилетел тот букет… – невесело продолжала она. – Я ведь его даже не ловила, даже из-за стола не вышла, чтобы тебя не смущать. Бедняга ты, бедняга… Но ты не бойся! Я больше тебя не побеспокою!
Кот не знал, что в ресторане проходила свадьба, не знал, что по людской примете та девушка, которая поймает букет, скоро сама выйдет замуж. Понятия не имел о том, что сердитый тип и жаждал быть с этой девушкой, и жениться боялся – просто из-за того, что родом из семьи химиков-академиков, а его девушка – визажист. Ничего этого кот и знать-то не мог, но, когда она резко отступила, он, чуть не упав, невольно потянулся за её ногами.
– Ульяна! Погоди! Что ты делаешь? – заахал сердитый тип, а кот… Кот навсегда запомнил тот момент, когда вдруг оказался на руках у человека, да мало того! Его даже укрыли чем-то мягким-мягким, тёплым, душистым, моментально прогнавшим из тощего кошачьего тела даже воспоминание о морозе!
– Уля, брось его! Ты же испачкаешься! Он оцарапает, да ещё, может, больной какой-нибудь…
Кот краем глаза подсматривал за важным типом, в потрясении уставившимся на то, как его девушка заботливо укутывает уличного, серого и грязного кота полой своей шубки и уносит в ресторан, прямо в эпицентр свадебных торжеств, напрочь проигнорировав возражения типа:
– Уль, я против!
Кот вспоминал, как они вместе сидели, как тихонько всхлипывала накормившая его девушка, как он начал слизывать солёно-горькие капли, тяжёлыми дождинками падающие ей на руки.
– Кот, ты что? Ты меня жалеешь, что ли?
– Жалею! – понятно ответил кот. Правда, Ульяна услыхала только слабое «мяяяя». – Как же мне тебя не жалеть. Ты меня покормила, погрела… Хоть так тебе что-то хорошее сделаю. Ну, хоть что-то. А потом пойду. Только ещё чуточку-чуточку посижу, ладно? Тут так тепло мягко, а там… там холодно!
Кот невольно оглянулся на дверь и поёжился, а потом, через пару минут, глубоко вздохнул и начал выбираться из меховых невесомых складок, опасаясь, что если этого не сделать, то его просто выгонят, как существо напрочь обнаглевшее.
– Ты что? Я тебя неудобно держу? – заволновалась Ульяна.
– Пора мне. А то потом хуже будет – уходить труднее. А если ты от меня устанешь и сама прогонишь, это мне совсем плохо станет! – вздохнул кот.
Бывает такое… когда подобное пережил сам, как-то легче понимается чужая боль, одиночество, холод. Вот и Ульяна вдруг сообразила, почему так решительно завозился у неё за отворотом шубки этот тощий остроухий зверёк.
– Ты что, с ума сошёл? Я тебя не погреться взяла, а к себе взяла! Насовсем! Ты понял меня? Насовсем! Домой! У меня, правда, дом далековато, но я думаю, что мы справимся и доберёмся туда вместе!
Небеса не разверзлись, не закачалась земля, не вспыхнули радуги под тяжеленными серыми снежными облаками, просто чья-то жизнь стала совсем-совсем другой!
Кот потрясённо поднял голову и уставился на девушку.
– Ты серьёзно? Нет, правда-правда?
Вокруг ходили празднично одетые люди, витали потрясающие запахи, но кот ничего этого уже не замечал, а сразу же стал переживать, что она передумает! В самом-то деле… Он же просто помойный кот – так часто кричали ему вслед.
Успокоился он, только когда ему принесли уютный домик-переноску – сразу же забрался внутрь и парадоксальным образом ощутил, что он уже чуточку дома…
Какое удивительное слово «ДОМ» – тут и безопасность от всех бурь, пролетающих над головой, и тепло, пусть даже снаружи мороз и вьюга, и сытость, даже если ты пришёл совсем-совсем голодным, а главное, в настоящем доме живёт неощутимая, но совершенно необходимая субстанция, без которой тоскливо даже в золотых дворцах! В котовой переноске она уже была – ведь нельзя же беспокоиться о том, как бы довезти кота из Москвы до Питера, да ещё чтобы ему было удобно, если совсем-совсем не умеешь любить.
Дорогу до дома кот вспоминал урывками:
– Помню, мы с Улей на ночь поехали в дом, где жили кошки, собака и странная птица. Я таких и не видел! И хорошо, потому как она больше голубя и даже вороны. Такая здоровенная белая махина и орёт диким мявом «Карррык бррооо» так громко, что я чуть вместе с переноской не убежал! А вот кошки… я сразу учуял, что это они оставили метку на ногах того самого важного типа. Я думал, что они просто перепутали, надо же было об Улечку потереться, а они мне сказали, что пытались дать ему самый предпоследний шанс, но он так ничего и не понял!
Кошки были красивые, но кот так намёрзся, наголодался и напереживался, что даже не успел с ними познакомиться – нашёл, где спит его Уля, и улёгся на её ноги – чтобы не уехала без него.
Потом была странная штука под названием «поезд Сапсан», чего только люди не выдумают… зато уже днём они добрались до настоящего дома!
В Питере похолодало, началась метель, но кота она уже не могла расстроить. Он и его Уля смотрели на метель, мечущуюся за окнами их дома, видели и радовались ей.
– Приятно, когда ты внутри, а оно снаружи! – мурлыкал кот, которому казалось, что он попал в прекрасную сказку, которая уже не закончится!
– Приятно, когда нам тепло и уютно, а там ветер гудит, да? – наглаживала Ульяна его тощую и ещё влажную после «котостирки» спинку. – Приятно, словно мы совсем-совсем защищены от холода…
– Так и есть! – кот снова слизнул горячие и солёные слёзы, которые упрямо не хотели заканчиваться, а потом забрался Ульяне на руки, прижался поплотнее и замурлыкал, прогоняя её огорчения. – Ты защитишь меня, а я – тебя!
Именно из-за этого кот сейчас и расстраивался!
– Обещал защитить, а ничегошеньки у меня не получается! – переживал он. – Она расстраивается и переживает, и что мне делать, а?
Кот изо всех сил старался развлечь свою Ульяну – скидывал подушки с дивана и прыгал по ним, изображая охоту на крупных рогатых мышей (всем котам известно, что такие табунами бродят в старых котосказках), мурлыкал ей лучшие песни, спасал, когда она шла в ванну – нет, в самом-то деле, это же опасно, лезть в воду!
– Спонжик, ты такой смешной, – улыбалась Ульяна коту, истошно вопящему от переживаний за её драгоценную жизнь, утопленную в тёплую воду по самый подбородок.
– Я? Я не смешной! Я разумный! Зачем, ну зачем ты туда опять ныряешь? Там мокро и противно, даже рыбки нет! – расстраивался кот, названный Улей Спонжем из-за своей мягкости.
Спонж очень старался!
Он прилежно освоил премудрости пользования лотком, хотя, ему это и показалось странным…
Драл когтями только один подлокотник кресла, хотя ему маняще улыбались и другие места, отлично подходящие для когтечесания. Отказался от заскока с разбегом на занавески.
Он даже не стал четвёртый раз выкапывать непонятную растюху, которая зачем-то жила в горшке, полном отличной земли – в ней можно было роскошно покататься. Но Уля расстраивалась все три предыдущих раза, когда находила здоровенную драцену на полу, поэтому кот решительно отказался от подобного развлечения.
Зато он показательно играл в мячик, притворяясь, что верит – это дичь. Ульяна смеялась, и этого было достаточно, чтобы Спонж старательно занимался этим глупым делом. Только… только этого всё равно было мало!
– Что мне ещё сделать, чтобы она не была такой… такой, словно она кошка и её обидели? Очень уж грустная.
Ульяна и правда была невесёлой. Никак не получалось позабыть Вадима «окончательно и навсегда». Слишком уж тесно он присутствовал в её жизни последние годы, слишком много усилий прилагала она сама, чтобы быть рядом с ним.
– Всё казалось, что надо ещё немного потерпеть и он поймёт, что жить по указке деда, пусть он даже трижды академик и четырежды почётный химик всея планеты, просто невозможно! Главное, что я ему действительно нужна, я знаю!
И это тоже было правдой. Вадим – старший внук, надёжа и опора славной династии академических химиков или, как иногда про себя ёрничала Ульяна, «химических академиков», после первой обиды и потрясения, что она могла предпочесть ему какого-то помойного кошака, начал ей названивать.
Сначала он попытался сделать вид, что так уж и быть, прощает её неразумное поведение, ииии… был послан!
Потом, разобиженный на всё вышеперечисленное, плюс оскорблённый за посыл, он потребовал свои вещи, намереваясь приехать за ними, уговорить Ульянку плюнуть на её глупости, избавиться от доказательств этого – московского помоечно-ресторанного котяры, и жить как раньше, ииии… получил коробки со своим гардеробом и прочим скарбом курьерской службой.
Затем он, рассерженный ещё больше, явился в Ульянин салон, но девушки, которые там работали, как на подбор котов любили, а вот к Вадиму отнеслись не очень-то любезно. Они заняли круговую оборону и предупреждали Ульяну о появлении настырного академического внука, пока ему не надоело сидеть в машине у салона, изображая засаду.
– Какое счастье, что мои родители отдали ему все деньги, которые он вложил в салон! – думала Ульяна. – Какое счастье, что я от него никак не завишу!
Зато Вадим парадоксальным образом ощущал зависимость от Ульяны всё больше и больше. Он возвращался в свою пустую квартиру, и ему казалось, что стылая питерская погода входит вместе с ним и категорически отказывается уходить! Не помогали тёплые батареи, горячий душ и всякие горячительные средства, которыми он вознамерился изгнать постоянный озноб и воспоминания о дyрe – Ульке.
Всё время вспоминалось, как он приходил домой и избавлялся от любой слякоти, дурной погоды, расстройств и огорчений просто потому, что к нему в прихожую выходила Ульяна – встретить, спросить, как его дела, пошутить над его мрачным видом, позвать обедать или ужинать…
Как-то ей удавалось сделать так, что с него, словно вода с гуся, скатывались все его расстройства.
– А теперь… теперь она взяла и променяла меня! – шипел про себя Вадим, напрочь позабывший о том, что это он на самом-то деле стал причиной Ульяниного поведения. Почему-то в данном случае ему не помогали ни его научная наблюдательность, ни умение делать выводы.
– Вадим! Почему у тебя такой вид, словно ты вместо кофе потребляешь перекись водорода? – подозрительно уточнял у старшего внука его несгибаемый дед – академик Вяземский.
– Нормальный у меня вид! – мрачно отвечал Вадим,
– Это из-за той примитивной девицы Ульяны? – дед пребывал в превосходном настроении и даже посмеивался от удовольствия – он периодически опасался, что внук поддастся инстинктам настолько, что решит испортить себе жизнь, женившись на той девахе. – Да, не спорю, фигура у неё приличная, но таких же вокруг полно!
Вадим хотел было сказать, что кроме фигуры у Ульяны есть очень даже много всего и ничуть она не примитивна, но даже не попытался – знал, что Ульяна у деда считается «неподходящей парой для Вадима, пригодной только для развлечения».
После таких разговоров и намёков на какую-то очередную девицу, Вадиму становилось ещё холоднее…
Нет, он решил, что раз Улька так глупа, то он имеет право развлекаться с кем угодно! А что? Они не женаты, она сама от него отказалась, не дождалась, так что он абсолютно свободен со всеми вытекающими отсюда последствиями!
Последствия не заставили себя ждать… Девушек вокруг много, Вадим – вполне себе симпатичен, денег, благодаря возвращённому дедовскому покровительству, снова стало полно, короче, гуляй – не хочу.
– Не хочу… – вдруг осознал Вадим после трёх недель бурных вечеринок. – Устал что ли? – удивился он. – Витамины надо попить! Видать авитаминоз – зима, однако!
Но ни витамины, ни походы в бассейн, в спортзал и в сауну ничего кардинально не изменили – девушки казались на одно лицо, их смех странным образом трансформировался в визгливое хихиканье, заинтересованные взгляды казались пустым кокетством, и Вадим, приняв определённые напитки для улучшения настроения, вместо долгожданной эйфории впадал в мрачный цинизм, смущая своим настроением родителей.
Глава 2. Подруга – профессиональная фурия
Ульяна устала пребывать в тоскливом, безвоздушном и взвешенном состоянии. Устала без конца вспоминать про Вадима, извелась от снов, в которых он приходил и говорил, что всё понял и не может без неё жить, а потом тут же мчался к деду, который, появляясь незваным в Улином сновидении, строго подзывал внука обратно, как подзывают послушную собаку.
– Чего-то ты, матушка, совсем с глузду съехала! – строго сказала она себе, в очередной раз проснувшись в слезах. – Что мне теперь, всю жизнь маяться из-за того, что жить с ним невозможно, и жить без него тяжко? Тяжко? Ну, значит вытянем себя на твёрдую почву здравого смысла, чтобы было легче! – она нарочито бодро умылась и рассмеялась, узрев, с каким сочувствием смотрит на неё Спонжик.
– Да, мой хороший, я знаю, что ты считаешь это варварством, но что делать, люди – странные создания и к воде относятся не так, как коты!
– Не то слово, какие странные! – переживал Спонж, от волнения переступая по стиральной машинке аккуратными передними лапами. – Но я тебя всё равно люблю! – мурлыкнул он на мявлике – кошачьем языке.
Уля мявлик не знала, но признание поняла дословно.
– Я тоже тебя люблю! – ответила она и принялась собираться на работу, ворча себе под нос:
– Несчастная любовь – несчастной любовью, а деньги сами себя не заработают! – эта нехитрая утренняя ворчалка помогала загнать Вадима подальше, в самый дальний уголок сознания, чтобы не мешался, собраться и отправиться в салон.
Несмотря на то, что Уля была полноправной хозяйкой салона красоты, она сама с удовольствием обслуживала клиентов – мастеру любого дела обязательно нужна практика, и нанесение макияжа не исключение. К мастерству и отличному вкусу Ульяны прилагался ещё и лёгкий, дружелюбный характер, благодаря которому её клиентки утверждали, что помимо отличного макияжа, они ещё и превосходно отдыхают, пока Ульяна умело маскирует недостатки их внешности и подчёркивает достоинства.
Салон встретил привычным запахом кофе, лёгкой ненавязчивой парфюмерии, приветственным щебетом сотрудниц и неожиданным звонком.
– Улька! Я приехала! У тебя готова красная дорожка, каравай с солью и кокошник? Как зачем кокошник? Тебе на голову. Ты что, собираешься встречать лучшую подругу хлебом-солью и без кокошника? – насмешливо-ужаснувшийся тон говорившей не оставлял никаких сомнений – вернулась Марина.
Ульяна познакомилась с Маринкой в солидном девятилетнем возрасте на даче у бабушки, и с тех самых пор они по-настоящему дружили, скучали друг по другу, радовались встречам, взрослели, никак не подавляя, не раздражая и не предавая одна другую. Их отношениям никак не помешало то, что обе неожиданно выросли красавицами, и то, что Марине категорически не нравился Вадим.
– Меня эта твоя напыщенно-академическая система Менделеева прямо-таки до печёнок злит! – откровенно признавалась Марина. – Но главное, чтобы ты была счастлива, я позлюсь тихо, без жертв и разрушений. Хотя, сама знаешь, я могу и по-другому!
Ульяна знала, и ещё как! Марина в ярости бледнела, у неё начинали опасно прищуриваться глаза, сама она из просто красивой девушки превращалась в совершенно неотразимую, а дальше в ход шли все подручные средства от полена, которым Марина огрела пьяного дачного соседа, оскорбившего её бабушку, до собственной сумочки, в которой, кроме всего обычного женского барахла, обычно ездили две-три увесистые папки документов. Сумочкой досталось по загривку жениху её младшей сестры Аси, который собрался забрать Асины накопления.
Вадима Марина подчёркнуто избегала, чтобы не искушать судьбу.
– Тресну паразита – расстрою Ульку! – так она объясняла свои маневры. – Силовой метод хорош, когда все остальные уже не работают! Глядишь, она и сама поймёт, что этот кадр – не наш!
Если бы Марина постоянно жила в Питере, Ульяне было бы значительно легче выносить все Вадимовы «брыки», но подруга ураганом носилась по всей стране – дед и бабушка у неё жили в Питере, сюда же по работе переехала младшая сестра, родители жили в Москве, а она сама пропадала в бесконечных командировках, наводя страх и ужас на инспектируемые объекты.
Когда её спрашивали, кем она работает, она скромно признавалась:
– Работаю профессиональной фурией. В смысле фурией? Ну, аудитором, конечно! Вызывают собственники предприятий, когда подозревают, что их обкрадывают. Как правило, подозревают не просто так, только доказать не могут. А я – могу! Короче, занимаюсь финансовыми расследованиями.
Спрос на фурию был высоким, компания, где работала Марина, её чрезвычайно ценила, любила и загружала по полной схеме, так что сама «фурия» описывала траекторию своих перемещений по России как «танец блохи с саблями».
– Я не поняла… ты чего зависла и молчишь? У тебя нету дорожки, каравая и кокошника? Да и пофиг! Соль есть? Вот на вытянутых руках солонку вручишь, будем считать, что отсутствие всего остального я не заметила… Уууль, что-то случилось? – Марина моментально изменила тон на осторожно-вкрадчивый, как только поняла, что Ульяна реагирует как-то не так…
– Ну да. Погоди, я сейчас до кабинета дойду, – Ульяна, к счастью, закончила с предыдущей клиенткой и могла себе позволить перерыв. – Я с Вадимом рассталась.
– Шо, опять? – поинтересовалась Марина.
– Да, и видимо уже окончательно! – Ульяна с трудом сдержала слёзы. – На свадьбе его брата.
– Ты, подруга, всегда была оригинальна! Обычно на свадьбах расстаются жених с невестой, а не гости! – вздохнула Маринка.
– Ну, мне в руки прилетел букет невесты… клянусь тебе, я его не ловила, я даже из-за стола не вышла!
– Ещё бы… ты ж боялась поставить Вадичка в неудобное положеньице! – прошипела Марина. – Ты же знаешь, что я мало того, что специально поймала бы этот веник, я бы и по физиономии отходить не поленилась бы, если бы заметила на ней какой-то признак неудовольствия! Так что, ты из-за букета решилась? – засомневалась она.
– Нет, я там кота нашла.
– Оооо, это уже интереснее! – обрадовалась Марина.
– Ну, да. Он обычный, серенький, полосатенький. Голодный был до жути и замерзал у этого ресторана… Короче, я его себе забрала!
– А Вадька был против, и ты его королевско-академическую особу выкинула? – осторожно возликовала Марина, которая котов обожала, вечно таскала с собой в безразмерной сумище пакетик с кормом и кормила любого жаждущего кота от Калининграда до Владивостока. Впрочем, собаки на неё тоже не жаловались – Марина бестрепетной рукой раздавала им свои бутерброды, оправдываясь тем, что диета – вещь полезная!
Собственная живность у Марины тоже имелась – дома у родителей её ждали два кота, кошка и собака, дома у бабушки и деда – собака и кошка. Корм закупался централизованно, никакие попытки родных отбиться: – Да что мы сами не можем что ли… – не проходили.
– Можете! Но раз я, хозяйка, на перманентном вылете и гладить-чесать-гулять постоянно не могу, так хоть корм куплю. Не спорьте, это абсолютно бесполезно. Хозяйка я или не хозяйка?
Правда, сама Марина, когда ей задавали вопрос, сколько у неё домашних животных, отвечала ещё более интересно:
– Два кота, две кошки, две собаки и одна сестра.
Сестру она вполне серьёзно считала своей подопечной. Корм, правда, ей не покупала, но регулярно вытаскивала из всевозможных неприятностей, посему и причисляла к питомцам.
Появление у лучшей подруги кота Марина восприняла с энтузиазмом.
– Уль, замена нервовыматывающего Вадика на исключительно положительного котика – самое разумное, что ты могла сделать!
– Да, похоже, что так! Погоди… ты что-то про встречу говорила. Ты что? В Питере? – вдруг сообразила Ульяна.
– Ну, наконец-то до тебя дошло! Конечно, я в Питере! У меня сестрица очередной раз выкинула фортель, родители рыдают, бабушка-дедушка в панике и обмороке, вот и призвали меня! А я как раз чего-то замёрзла… ну, что ты хихикаешь? Я только-только из Мурманска, заиндевела просто, так что решила взять отгулы, благо их у меня куча, и погреться в Питере.
– Погреться? Зимой в Питере? – рассмеялась Ульяна, ощущая, что её настроение улучшается прямо на глазах.
– Конечно! Я ж на охоту приехала – за очередным сестричкиным ухажером. Побегаю за дичью – согреюсь! – уверенно заявила Марина.
– Надеюсь, ты найдёшь время сегодня забежать ко мне? – хихикнула Ульяна.
– Конечно! Должна же я познакомиться с твоим котом! – в тон ей ответила подруга.
Забег Марины в гости был обставлен оригинально…
– Маринка, куда ты столько еды притащила? – ахнула Уля, окинув взглядом пакетный разлив у ног подруги.
– Как куда? Есть, пить и антистресситься! К тому же, я по натуре хомяк – не могу удержаться от запасов. Вот, купила тебе запас лакомств для тебя, – Марина вручила хохочущей Ульяне стопку шоколадок, – И для котика! – она потрясла перед подругой парой увесистых магазинных пакетов.
– Котиков лакомить надо – закон такой! – провозгласила она важно.
С этого момента Ульянина тоскливость как-то смутилась, поджала костлявые костистые лапки, подобрала унылые пыльные пепельные крылья, нахохлилась и с неудовольствием косилась на уверенную и громкую Марину, которая веселила её жертву рассказом о новых приключениях своей сестрицы.
– Ну, Ася… ты ж её знаешь! Это же стратегическое средство от одной из русских бед!
– Какой это? – Ульяне было вкусно, тепло и весело. На коленях возлежал довольный Спонж, налопавшийся кошачьих деликатесов и предвкушавший тесное общение с меховой мышью, тоже подаренной ему гостьей.
– Как это какой? У нас две исторические беды – дороги и дураки! С дорогами – это не к Асе, а вот с дураками – да-да-да! Если мою сестрицу водрузить на какую-нибудь подставку типа башни, а вокруг нарыть ям-ловушек, они все там и окажутся!
– Она что, опять? – удивилась Ульяна.
– А то… Я уже устала работать драконом для собственной сестры! Знаешь, какая хлопотная работа? Жуууть! Ася же этакая нимфа… безмятежная, нежная, красивая, беспомощная. Ааааа, меня прямо-таки плющит и колбасит от этой её беспомощности! – Марина захлопала глазами, придала лицу фарфорово-невинное выражение и тонким голоском пропела: – Маришенька, приедь, а? Тут у меня Васенька никак с бизнесом не разберётся, хочет, чтобы я на него на себя кредитик взяла. Я уже почти-почти взяла, но как-то опасаюсь без тебя… А ему денюшка нужна срочно-срочно…
– Марин, ты что, серьёзно? – Ульяна встревожилась. – Она реально решила для парня кредит взять?
Когда Вадим брал кредит, чтобы помочь ей выкупить салон, она половину салона записала на него – как иначе-то? Потом, когда родители дали ей деньги, она выкупила эту половину у Вадима.
– А тут… она же просто отдаст и всё? – уточнила она у подруги.
Та мрачно кивнула головой.
– Именно! Я радуюсь уже тому, что у неё хватило мозгов рассказать об этом, прежде чем подписать кредитный договор. Не зря, значит, были все мои предыдущие мучения!
Она вздохнула: – Я не помню, о каких сестричкиных финтах я тебе рассказывала… Вот, например, по-моему, не говорила о деятеле, который ухаживал за ней, представлялся директором трёх организаций, а потом рассказал мне, когда нас Ася познакомила, что он вообще-то программист, а эти организации принадлежат его другу, который попросил его «просто подписывать доки». Я мягко уточнила, а понимает ли он что-то в том, что подписывает, на что этот чудик заявил, что он свято верит в их дружбу и точно знает, что тот его не подведёт. На вопрос, почему бы другу самому тогда не подписывать свои документы, деятель заявил, что друг разводится с женой и ему стрёмно быть директором. Круто, да? Собственником быть ничего, а директором низззя. Причём, все три года, когда этот болванчик себя подставляет по полной схеме, его хитровыдуманный друг всё разводится и разводится.
– И что Ася? – заинтересовалась Ульяна.
– Ну, вернулись мы домой из кафе, и я её честно спросила, готова ли она быть женой наивного дурачка, который непременно влезет в беду просто потому, что сам напрашивается! Настолько ли она в него влюблена? Выяснилось, что и не влюблена ни капельки, но замуж за кого-то же надо!
Марина фыркнула так выразительно, что её невольно поддержал Спонж.
– Да, мой хороший, вот и я о том же! – отозвалась она. – Потом был Витя, который сам брал кредит на квартиру, а от сестрицы нужно было всего лишь поручительство. Про Витю я вообще случайно узнала. Моя дурища была уверена, что это совсем ничего не значит – просто подпись! Как только я ей растолковала, что своей подписью при данных конкретных формулировках договора она обязуется оплатить Витечкин кредит, если он вдруг этого сделать не сможет, она вдруг прозрела и решила, что он ей как-то не сильно и нравится!
– И после этого она собралась кредит на себя брать? Для Васечки? – изумилась Ульяна.
– Ага! Васечка же пообещал ей, что у него вот-вот всё наладится и они поженятся, и она будет жить как королева и ни в чём не нуждаться! – Ульяна скорчила рожицу, от которой Спонж выразительно чихнул.
– Он мошенник?
– Возможно…
– Значит, Ася как средство от дyрaков не работает! – улыбнулась Ульяна.
– Как же не работает? Ты можешь себе представить умного человека, который свяжется с Асей, зная, кто у неё сестра? Ася-то про меня ему рассказала. Неее, может он и мошенник, но тоже не умен, прямо скажем! – припечатала неведомого Васю Марина и подняла бокал. – Слушай, давай за то, чтобы в нашей жизни попадались только умные мужчины, потому что глупый – это такая мина-ловушка! Никогда не знаешь, где рванёт, но рванёт обязательно!
– Ну, Вадим-то умный… – протянула Ульяна.
– Он? Умный? Не смеши меня! Если живёт по указке и свистку своего дедули – он не лучше Васи и Вити вместе взятых! – припечатала Вяземского-младшего Марина и уверенно заявила. – Всё, бросай по нему расстраиваться! Как только начинаешь реветь, вспоминай Витю и Васю и представляй в роли твоего Вадима… Надо же! Даже все имена на одну букву начинаются! Короче, нам такое и даром не надь и в придачу аналогично! Будем искать с перламутровыми пуговицами
и чтоб живность любил! Да, Спонжик? Видишь, и котик согласен!
Глава 3. Калькуляция мечтательных курей
Когда на молодого, уверенного в себе мужчину, надумавшего стать крупным бизнесменом и по совместительству владельцем мелкой птицефермы (разумеется, мелкой только для начала), смотрят таким восторженным взглядом, то это поневоле вдохновляет.
Марина умела смотреть по-разному… В её арсенале было всё – от самых грозно-убийственно-грозовых взглядов, до взоров, выражающих крайнее внимание и восхищение.
Сейчас она без малейшего угрызения совести использовала последний из названных вариантов.
– Василий, так вы говорите, что это будет куроферма? Ой, то есть птицеферма? – ничто так не усыпляет бдительность будущего бизнесмена, как возможность поучить жизни глупенькую красавицу… Куда уж тут вспомнить, что Ася ему как-то говорила, кем именно работает её сестра!
Василий встрепенулся как боевой конь при звуке трубы, зовущей в атаку, и многословно начал рассказывать о своей птицеферме, причём так, словно она уже была в реальности, а не только в его мечтах.
– Счас этот чудик будет мне перечислять, как он петухов и курочек там назовёт! – фыркала про себя Марина, ловко задавая наводящие вопросы и уясняя для себя, кто такой этот самый Вася – мошенник или просто самоуверенный профан, решивший, что бизнес – это просто и ему для этого не хватает только денег побольше…
– Так вот я говорю, что это чистый доход – курей держать! От каждой курицы в месяц можно получить тридцать яиц, это примерно триста рублей. Пусть даже курица стоит тыщу, так она за три месяца себя окупит и дальше начнёт мне деньги приносить! А ещё можно яйца не продавать, а цыплят понавести, откормить и мясом торговать! Что? – ему померещилось, что сестра Аськи как-то странно хрюкнула.
– Нет-нет, ничего… – Марина вовремя трансформировала всплеск гомерического веселья в деликатное покашливание.
– Так вот, дело-то за малым! Мне и помещение уже продают, и курей я у местных фермеров договорился купить, дело только в бабле! Я бы сам кредит взял, но я ж официально не работаю, вот мне не дают! – доверительно пожаловался на судьбинушку свою горькую Вася.
– А кем вы неофициально работаете? – мило улыбалась ему Марина.
– Да так… помогаю бизнес вести приятелям. Кому чего куда отвезти, туда-сюда, то да сё… – скромно потупился Вася.
– А они вам деньги дать в долг не захотели? – сочувственно уточнила Марина.
– Они бы дали, но я ж понимаю, услышат про мою идею, и всё! Или в долю их бери, или сами чего-то такое замутят, а мне зачем конкуренты? А вот Ася деньги возьмёт, мне отдаст, я раскручусь, и мы поженимся!
– Хороший план! – одобрительно закивала Марина, сильно наступив на ногу оживившейся Аси, сидящей рядом с ним. – Только вот проценты… Эти банки столько берут!
– Да, это ужас, какие хапуги! – запечалился Вася. – А вы знаете, где дешевле взять можно?
– Знаю! – скромно призналась Марина.
– Где? – Васины глаза загорелись азартом.
– У меня! Ну, что вы, Васенька, так удивились? Я вам займу денег!
– Ввыыы? – обрадовался Вася, прикинув, что взять-то он сможет больше – а чё? Родственница Аськи – баба красивая, у красивых, говорят, мозгов мало, а у этой, видать, бабла много! Можно будет плюс к сараю, в котором куры будут, и самих кур, ещё и тачку какую-нибудь приличную взять. А то этот…представительский эффект не тот…
– Да, Васенька, я! Только вот, одна проблемка… – Марина сделала вид, что призадумалась.
– А чё? – Вася был готов любую проблемку одной левой с копыт навернуть!
– Раз я думаю о том, чтобы вам дать деньги, то я хочу увидеть вменяемый бизнес – план.
– Ээээ? – Вася несколько напрягся из-за каких-то «хотелок» Аськиной сеструхи. – Ну, чё за фигня? Хочешь дать бабло, так дай, нафига умную из себя строить? – подумал он.
– Не «ээээ», а грамотные расчёты по стоимости помещений, ремонта в них, оборудования, закупки птицы, кормов, препаратов, стоимости ветеринарных услуг, количества людей в штате, их заработной платы, транспортных расходов, рекламы… Ещё нужны документы по срокам проведения ремонта, разрешения местных властей, сроки получения сертификации на продукцию…
Так много всего Вася думать не умел… Он схватился за первое непонятное!
– Да какое там это… оборудование? Курам-то…
– Вася, а как вы яйца собирать будете, вручную? А проверять их, а сортировать, а дезинфицировать? А цыплят высиживать вы самолично собираетесь? Нет? Нужны промышленные инкубаторы, дорогие стабилизаторы напряжения, а лучше автономные источники питания, чтобы при каких-то сбоях в электросетях инкубируемые яйца не накрылись медным тазом! А брудеры?
– А это чего такое? – наивно удивился Вася.
– Замена наседки, – вздохнула Марина, – Ящики с подогревом, – пояснила она, сжалившись над слегка ошалевшим Васей.
– Ээээ, и всё это нужно? – засомневался Вася.
– Ага! – с удовлетворением кивнула Марина. – И это ещё не всё!
– Не-не, зачем так сложно! Пусть мне лучше Аська деньги в банке возьмёт! – решил Вася, здраво сообразивший, что дешевле отказаться пока от тачки, чем связываться с этакой головной болью.
– Ася не возьмёт! – Марина наступила на ногу сестре, и та послушно замотала головой.
Ася подумала, что почему-то, когда Вася расписывал это ей, всё звучало значительно проще и оптимистичнее, а с Мариной всегда всё так сложно… Она чуть было не обиделась на сестру, но вовремя вспомнила, чем заканчивается дело, когда Марину НЕ слушают. Все её предыдущие парни, которых старшая сестра раскритиковала, заканчивали свои начинания, прямо скажем, сильно неважно или просто пропадали из Асиного поля зрения.
– Аська, ты ж мне обещала… – оскорбился Вася.
– Васенька, ну ты же видишь, сколько всего нужно! – Ася кивнула на сестру. – Вон, Мариночка же сказала.
– Да чё ты слушаешь свою сеструху? Куча народа держит курей и безо всяких этих фигней! – почти стихами заговорил крайне разочарованный Вася.
– Конечно держат, только для личных нужд, не для продажи в промышленных масштабах! А вы? Вы сами их держали?
– Да конечно – вон у моей бабули в деревне тридцать штук бегает! – с гордостью отозвался Вася.
– Так то у бабули бегает, не у вас! И я могу с вами поспорить, что тридцать яиц в месяц, в течение года ни одна из них не даёт! Вы бы, Васенька, поинтересовались бы у своей бабушки подробностями куриной жизни, прежде чем предпринимателем становиться! – нежно улыбалась Марина.
– Да кто ты ващще такая, чтобы всё тут так расписывать? – разозлился Вася, осознавая, что мало того, что его мечта кокетливо помахала ему крылышком и унеслась вдаль, так и Ася смотрит как-то… невосхищённо! Критично смотрит, словно сомневается в нём.
– А я, Васенька, работаю клaдбищeм для пустых идей! В частности… – скромно ответила Марина. – Я все эти вопросы знаю, потому что проверяла работу крупных птицефабрик. Так вот, я вам скажу, что то, что я перечислила, – это вершина айсберга. Нужно ещё столько всего…
– Так это… вы, чё, спец по курям? – хмыкнул Вася.
– Нет, я профессиональный аудитор, поэтому мне приходится разбираться во многих вещах – от птицеводства до металлургии и тяжёлого машиностроения со строительством, – сухо ответила Марина, сбросившая маску глупенькой богатенькой буратинки, которая радостно вручит денежки крутому куроводу-Васе. – Ася, ты, конечно, можешь пойти в банк и попытаться взять кредит, но я тебе очень не рекомендую это делать, потому что денег ты этих больше никогда не увидишь, а платить за них будешь примерно до пенсии.
– Так у неё ж это… квартира есть! – не вовремя встрял Вася, который из всей предыдущей речи Асиной сеструхи сделал вывод, что она просто сильно заморачивается и этовсёфигня! А вот с мечтой сильно разбогатеть расставаться не хотелось категорически!
– Вася! – изумилась Ася. – Ты что? Это же бабушки-дедушкина квартира!
– А у тебя чего, своей нет? – удивился Вася.
– Да тебе-то что с того, что у меня есть? Ты что, из-за квартиры со мной? – Асины глаза как по команде налились слезами.
– Так, ну, это вот всё, пожалуйста, без меня… – Марина извиняюще улыбнулась возмущённому Васе и сестре, находящейся на грани очередного жизненного разочарования. – У меня, простите, дел ещё полно!
Когда Марина описывала эту эпохальную встречу Ульяне, та от смеха съехала с дивана и сидела в россыпи подушек на полу.
– Ну, ты меня и порадовала! – Уля в красках представляла себе эту картину. – Неужели такие чудики бывают?
– Сплошь и рядом! – кивнула Марина. – Причём, что удивительно, не только среди людей, которые не занимались предпринимательством, но и среди бизнесменов. Я совсем недавно едва убедила хозяина строительной фирмы, в том, что ему НЕ нужен собственный ресторан. Он на калькуляторе посчитал разницу между стоимостью покупки креветок в магазине и стоимостью поданного ему блюда, сделал гениальный вывод о том «сколько эти гады денег себе гребут» и решил сам поучаствовать. Естественно, ни о каких издержках, рисках и особенностях бизнеса он не узнавал, про конкуренцию и думать не думал, зато уже поехал снимать помещение под ресторан…
– И как ты его разубедила?
– Показала расчёты, но в это он вникать не хотел – уже видел себя крутым ресторатором, как этот Асин чудик – куроводом, а подействовало то, что я попросила его представить, что будет, если владелец ресторана станет строить дома, сходу сравнив стоимость кирпичей и готового дома. Он же ничего не знает об особенностях работы, о планах, чертежах, инженерной составляющей, о характеристиках материалов, нормах их списания, о самих строителях, наконец, я уж не говорю про особенности общения с прорабами! Короче, он расхохотался и сдался…
– Что, и займ на ресторан у тебя не попросил? – захихикала Уля.
С момента приезда Марины её тоскливое настроение куда-то торопливо уползло и не показывалось. Сложно грустить, когда рядом вращается этакий живой генератор хорошего настроения.
– Вот, это я понимяяяу! – радовался кот Спонжик, приветствуя на пороге его дома Марину. – Вся тоскливость умчалась, как мыши от умелой кошки! Даже моя Улечка это почувствовала сразу и не расстроилась, когда ей тот тип позвонил!
***
Вадим после периода абсолютного уныния и апатии был вынужден сопровождать академика Вяземского в Бельгию на симпозиум. Там, среди полнейшей виктории их исследований и абсолютного провала их конкурентов, после исключительно научных скандалов и изощренно – льстивых подколок, в атмосфере триумфа, особенно заметного на фоне позора бельгийцев, Вадим как-то незаметно пришёл в себя и воспрял.
Он умел анализировать, ну, какая разница, на самом-то деле… Химические реакции и формулы ты анализируешь или собственные чувства. Всё происходящее с ним в последнее время недвусмысленно намекало – с Улей ему было лучше! С ней было тепло даже посреди стылой и пробирающей до костей зимней сырости Питера и неожиданно светло в самые непроглядные сумрачные дни. Никакие другие девицы и близко не оказывали на Вадима такого воздействия.
Неизбежный вывод напрашивался сам собой – ему нужна не какая-то там девица, а именно эта!
– Ну, ладно… Это я принял к сведению, а дальше что? – ему казалось, что главное – решить всё самому, и его жизнь наладится.
– И вообще, что такого произошло-то? Ну, пааадумаешь, да, посоветовал я ей не трогать помойного кошака, и что? Разве я так уж не прав? В конце-то концов, я же не отказался жениться. Просто сейчас пока не время!
На ум упорно шли слова Ульяны про тот дурацкий букет…
– А что я такого сделал? Ну да, недоволен был… не ожидал я! – сам себя утешал Вадим. – Эти женщины вечно раздувают из мухи дрозофилы стадо слонов!
Вадим решил благородно не обращать внимание на маленькие женские слабости и преувеличения, и как только вернулся в Питер, сразу же позвонил Ульяне.
Звонок она приняла, даже поздоровалась, но так сухо и безразлично…
– Сердится, что я раньше не позвонил! – «догадался» Вадим и торопливо продолжил:
– Уль, ты на работе или дома? Нам бы поговорить надо! Давай я к тебе приеду.
– Спасибо, не нужно, – Ульяна была дома – ужин готовила, поджидая Марину из её похода по моральным остaнкaм сестринского ухажера.
Звонок она приняла на автомате и тут же об этом пожалела – Вадим вёл себя так, словно он мелко проштрафился, забыв про то, что у них билеты в театр, и теперь жаждет загладить вину букетом цветов или походом в ресторанчик…
– Почему? – удивился Вадим.
– Потому что мы расстались, и я больше не вижу смысла тебе приезжать ко мне! – Уля подхватила на руки Спонжика, и кот тут же начал оказывать хозяйке массированную котоподдержку – мурлыкать, внимательно вглядываясь в её лицо, и лечить сеансом экстренного когтеукалывания.
– Уля, я же знаю, что ты меня любишь! И я тебя… Ну, что за глупости? Почему мы не можем быть вместе? Что ты там себе выдумала? – проникновенная речь Вадима была прервана совершенно неожиданным звуком – Уля… Уля смеялась.
– Уффф, ты меня просто уморил! Да ты шутник, оказывается! Вадичка, это же я всё это время ждала, когда ты будешь «со мною вместе», ждала и ждала, как собака у порога, как распоследняя дyрa! А теперь ждать перестала, извини… с меня хватит!
Вадим представлял разговор совершенно по-другому… Можно сказать, он его себе по нотам расписал, и нате вам! Поначалу попытался рассердиться:
– Уля, если ты про женитьбу, то я вообще не понимаю, в чём проблема? Что этот дурацкий штамп тебе даёт? Сколько пар расписались и расстались после этого? Тебе статистику по разводам рассказать? Я тебя люблю, и этот штамп для меня ничего не значит!
– Ну, раз он для тебя ничего не значит, то, что же тебе мешало снизойти к моей глупой прихоти и испачкать этим презренным отпечатком ЗАГСа твой паспорт? – иронично уточнила Уля. – Хотя я тебе даже объяснить могу, зачем он мне нужен – я тебе рассказывала, как у меня отец в аварию попал? Да? А как маме пришлось доказывать, что они женаты, чтобы её к нему пропустили, не рассказывала? И, кстати, именно она ему тогда спасла жизнь, когда поняла, что у него аллергическая реакция пошла на препарат – он бы умер, если бы она не подняла шум и не приволокла к нему врачей. И вообще, почему такие простые вещи надо объяснять? Любишь, хочешь вместе прожить всю жизнь – женись! А если ты этого и не хотел – так не надо было тратить мою жизнь на свою блажь!
Вадим немного опешил от подобных аргументов и завёл привычную волынку о том, что он-де и не отказывается, просто время не подходящее… Правда, его пламенные доводы были снова перебиты Улиным смехом.
– Слушай, да не мучься ты! Не страдай! Иди, найди себе подходяще-академическую деву да женись на ней – вот сто процентов тебе так и придётся сделать, потому как твой дед планирует для тебя династический брак с наукой! А я… я тоже себе кого-то найду! Если честно, уже нашла, так что пока… недосуг мне! – произнося последнюю фразу, Уля нежно обняла кота, а потом решительно сбросила вызов и отключила смартфон.
– Чесслово – дожили! От кота больше пользы и меньше вреда, чем от Вадьки! Нет, правда! Ну, подумаешь, кот угол поцарапал и драцену опять слегка вырыл… это такие мелочи жизни, о которых и говорить не стоит! А Вадим, помнится мне, эту же драцену полил пивом, утверждая, что оно очень полезно растениям с химической точки зрения, она, бедная, едва оклемалась. А его уныние, когда мне казалось, что все его почти семьдесят килограмм веса и метр восемьдесят роста висят на моих плечах! Пока его развеселишь, оказывается, что сама уже почти сдoхлa! Но я-то радовалась, когда у меня получалось ему помочь! А когда его дед отталкивал, и Вадику казалось, что жизнь закончена? А когда он в Москву поехал, за Леной приударить? Он думал, как мне должно было быть в этот момент?
Ульяна словно опять почувствовала, как перехватывает дыхание и безнадёжно болит сердце.
– Ну, хватит! – прикрикнула она на себя. – Довольно! У меня есть семья, кот, подруга, работа и дом с драценой, которую ещё нужно закопать обратно! А ещё у меня есть визитка того приятного парня со свадьбы… Иван его зовут! И ужин… ой, мамочки, ужин у меня…
Ульяна метнулась к плите, в последний момент успев спасти еду от экстремального пережаривания, и скорчила рожицу, словно продолжая разговор с Вадимом:
– У меня много чего есть! И я не буду изводить свою жизнь, печалясь о том, что тебя у меня никогда и не было!
Вадим сидел и мрачно смотрел на погасший экран смартфона. В голове неотрывно крутилась последняя фраза Ульяны, перед глазами плыло…
– Уже что? Уже нашла кого-то?
Напрочь позабылись девушки, с которыми он утешал свою грусть –тоску, стёрлись из памяти, как их и не было!
– Не понял… как это она кого-то нашла? – уточнил он у смартфона. Гаджет скромно промолчал, опасаясь за свою жизнь молодую, и был прав, потому как через секунду уже летел, безмолвно жалуясь на некоторых слишком нервных в быту химиков…
Глава 4. Ураганная фурия в ресторанных интерьерах
Вере только и оставалось, что удивляться тому, как сильно изменилась её жизнь! На новой работе ей было не то, что интересно, а потрясающе увлекательно работать. Каждое утро, подходя к неприметному зданию, она чувствовала себя как в детстве, когда знала, что вот сейчас будет что-то очень увлекательное – классный фильм или книга с замысловатым детективом. Да, хватало обычной отчётной рутины, как и везде, но по сравнению с её лабораторной болотной трясиной, это была такая ерунда, право же… Вера с этим одной левой справлялась.
Ей больше не хотелось добавлять адреналин в свою жизнь – хватало азарта, который возникал по работе, а ещё… ещё была Злата.
Дед и родители помогли Вере и самой перебраться в Москву, и лошадь, спасённую осенью от забоя, переправить туда же. И теперь, как только у Веры выпадало свободное время, она ехала в конюшню к своей лошади, первый раз в жизни получая настоящее удовольствие от общения с живым существом – Злата её так ждала, так радовалась, когда хозяйка появлялась на пороге конюшни, с такой гордостью вышагивала под седлом.
Вера, выезжая Златку, каждый раз невольно вспоминала о том осеннем дне, точнее уже вечере, когда она внезапно её купила.
– Вот уж действительно… Пошла прогуляться – купила лошадь, – улыбалась она. – Самая удачная моя покупка в жизни! А если бы я прошла мимо? Если бы не узнала про Злату или не успела бы? Да, может это и смешно звучит в глобальном масштабе, но мир бы стал беднее без моей золотой красавицы… – она чуть касалась лошадиной шеи, и Златка поворачивала к ней голову, радуясь ласке.
Правда, в эти выходные поехать к Злате не получалось – родители и дед соскучились и попросили их навестить. Пришлось позвонить владелице подмосковной конюшни, где стояла Злата, и она пообещала самолично прогулять Верину лошадь, чтобы той не было тоскливо.
В пятницу после работы Вера отправилась не домой, а прямо на вокзал, прихватив заранее собранную сумку с вещами.
– Верочка, как ты изменилась! – восторженно всплеснула руками мама. – Ну, прямо-таки не узнать!
– Да, Веруся у нас похорошела! – с какой-то даже недоверчивостью отозвался отец.
Дед молчал, но было понятно, что это одобрительное молчание. Правда, он пофыркал что-то про неподходящую одежду – джинсы ему никогда не нравились, но достаточно неактивно, так что это не считалось.
Их изумление можно было понять – каждый приезд домой Вера менялась.
Распрямилась спина, вечно сутулая от стремления как-то спрятаться от чужих взглядов, развернулись плечи. Волосы, которые раньше казались присыпанными вечной пылью, стали пышнее и ухоженнее, но главное – заблестели живым блеском глаза.
– Ой, может, ты хоть сейчас немного за собой поухаживаешь? – ввернула мама, которая потихоньку уповала на удачное дочкино замужество. – Я тут такой салон нашла… Просто сказка, его так хвалят! Давай завтра сходим, а?
Вере не особенно хотелось терять время на глупости, но мама так просила, что она уступила. И каково же было её изумление, когда она увидела в этом салоне-сказке ту самую Ульяну, которую ей предпочёл старший внук академика Вяземского.
– Да, точно! Она же говорила, что хозяйка салона! – сообразила Вера, улыбнувшись изумлённой Ульяне. – Привет! Я не знала, что это твой салон…
– Привет! Рада тебя видеть! Вы вместе?
– Да, это моя мама… – кивнула Вера. Её мама отправилась на какой-то особенно замечательный массаж лица, а Ульяна одобрительно осмотрела посетительницу.
– Ты очень изменилась, и тебе это потрясающе к лицу!
– Спасибо. Я поменяла работу, город, купила лошадь… Короче, изменила всё!
– Я тебя понимаю. Сбросила лишнее и нашла новое? – кивнула Ульяна.
– Да! – Вера подумала, что и сама так грамотно не сформулировала бы, а потом неожиданно для себя спросила. – А ты? Ну, то есть вы с Вадимом?
– И я тоже, – Ульяна ответила неожиданно серьёзно. А потом пояснила: – Мы расстались с Вадимом, и я подобрала кота.
– Кота? – изумилась Вера, а через секунду рассмеялась. – Знаешь, это замечательно! Кот вместо Вадима… Он знает? Cпорим, что, если знает – по потолку ходит!
– Про кота знает, конечно, я его на глазах Вадима и нашла, а взяла против его воли, – кивнула Уля. – А вот то, что кот для меня новое и замечательное – понятия не имеет! Ну, конечно, он ходил бы по потолку, да ещё и люстру пинал по дороге!
Вдруг обеим стало очень легко… Словно приоткрылась наглухо запертая, да ещё гвоздями для крепости и надёжи заколоченная дверца! Приоткрылась и показала каждой, что вот этот человек рядом – очень даже неплох!
– Слушай, а ты что хотела у нас сделать? – Уля вопросительно посмотрела на Веру.
– Честно? И сама не знаю – мама уговорила прийти, записала на стрижку, так, кончики подровнять…
– Кончики? – Уля алчно потёрла руки. – А у тебя нет желания слегка похулиганить? Ну, этак кардинально измениться? Ты и так уже главное в себе изменила, но можно ещё дооформить, так сказать.
– А давай! – Веру охватило ощущение чего-то нового и неожиданно приятного… – Полный карт-бланш!
Уля позвала кого-то из девушек-парикмахеров, они пошушукались, и кардинальные изменения начались.
Стрижка меняет девушек… Иногда так меняет, что трудно не скашивать глаза в зеркало, а смотреть прямо перед собой, как этого требует строгая Уля.
– Вер, погоди! Я понимаю, что у тебя получилась классная стрижка, и ты сама ею ещё не налюбовалась, но дай мне доделать тебе мэйк! Понимаешь, у тебя шикарное лицо! Нарисовать можно всё что угодно от юной наивной девчули до женщины вамп! Нет, если использовать приёмы азиатских визажистов, то даже на лице китаянки элегантного возраста можно построить юную эльфийской красоты деву, но они и силиконовые вставки делают, и штукатурят так, что ремонтникам и не снилось, и кожу подклеивают.
– Чем? Чем подклеивают? – изумилась Вера.
– Как чем? Cкотчем! Да ты посмотри ролики… их много таких – садится страшненькая такая тётушка, клеит-подтягивает-замазывает-рисует-пудрит, в результате – красавица, глаз не отвести. Я, правда, не знаю, куда они потом девают пострадавших… Ну, что ты так смотришь? Вот познакомился мужчина с юной и прелестной девушкой, начали встречаться, влюбился, женился, а потом хлобысь – жена расслабилась или проспала – не встала на два часа раньше, чтобы личность нарисовать… И вместо юной-прекрасной девы мужик оказывается женат на не то чтоб юной, и уж очень на любителя даме… А дальше что?
– Инфaркт микaрдa и вооот такой рубец! – хихикнула Вера, процитировав фразу из фильма "Любовь и голуби".
– Точно! А ну-ка, как тебе? – Уля развернула кресло Веры к зеркалу, и смех моментально закончился.
– Это что, я? – подозрительно уточнила Вера.
– Конечно! Думаешь, я в зеркало какую-то модель запихала? – насмешливо фыркнула Уля.
– Ой, мамочки мои… Уууль, я такое сама не повторю!
– Да вот ещё глупости! Это же как раз не азиатская многослойная штукатурка, а обычный мэйк, я тебе покажу, как и что делать!
Мама Веры, вышедшая через час с массажа в полной расслабленности и расчудесном настроении, некоторое время изумлённо рассматривала красивую девушку с короткой стрижкой в одежде её дочери.
Нет, как мама она её моментально узнала, разумеется, но осознать изменения получилось не сразу. Зато, когда получилось…
– Ну, я же говорила, что это сказка, а не салон! Не зря же его хозяйку так рекомендуют! Ой, Вера, ты знакома с хозяйкой… это она тебя так накрасила? Ой… невероятно! – восторженно восклицала Верина матушка.
Как-то само собой получилось, что в воскресенье девушки договорились встретиться, а так как с Ульяной в кафе пришла и её подруга Марина, Верин круг общения обогатился на очень яркую и довольно-таки шумную, но бесспорно чрезвычайно обаятельную личность.
– У тебя лошадь есть? Вот классно! – Марина выстукивала что-то энергичное ноготками по столу и подозрительно косилась на официанта, который активно старался их не видеть, прямо-таки старательно смотрел в другую сторону. – Как же мне по жизни лошади не хватает! Вот так села бы верхом, взяла бы в руки шашку и…
– На абордааааж… – подсказала хулиганка-Уля.
– На штурм! – укоризненно поправила её Марина, которая никому и никогда не позволяла сбить себя с мысли. – Но… так как я безлошадная, приходится обходиться только шашкой, – она взяла со стола десертный ножик, покрутила его в руках, отложила в сторону и пояснила:
– Воображаемой. Итак… девы, смотрим и восхищаемся! Можно даже заранее повосхищаться… Цель – зевающий молодой человек на противоположном конце зала, который активно делает вид, что нас не видит, идея – получить кофе и много-много вкусного, побочный эффект – может быть громковато, меры предосторо�