Академия Драконесс. Восход теней

* * *

Глава 1

– Раз-два, три-четыре! Раз-два, три-четыре! – разносился над полигоном голос Райтега.

– Сколько мы будем заниматься ерундой вместо того, чтобы изучать боевые заклинания? – пропыхтела Сайга. За две недели мы наконец научились их различать. У Пейги редко можно было увидеть улыбку на лице, и взгляд был жесткий. Сайга же оказалась улыбчивой и часто шутила. Пейга была главной в их тандеме. Сайга более мягкой и покладистой. Хотя удар у нее оказался куда как сильнее. Это мы увидели на тренировке по кулачному бою. Старшекурсницы, согласившиеся на отработку с нами практических занятий, уже после второй начали как одна отказываться. Зато Сайга оказалась более прямолинейной, чем сестра. Она все говорила в лоб. Что думала, то и говорила.

– Что за болтовня! – рявкнул куратор. – Сайга, у вас ко мне претензии?

– У меня к вам вопросы, – рыкнула орчиха, усиленно отжимаясь.

– Задавайте, – перешел на миролюбивый тон Райтег.

Орчиха начала подниматься и тут же прозвучало:

– Не прерывая тренировку.

Сайга, ворча, снова приняла позицию и, продолжая отжиматься, спросила:

– Когда мы начнем отрабатывать боевые заклинания? За две недели у нас достаточно накопилось теории. Мы всего один раз пробовали, и то ваши девушки отказались с нами заниматься.

– Еще бы, – пыхтя, подметила Хванна. – Ты двоих даже без всякой магии, одним кулаком уложила.

Райтег усмехнулся.

– Не терпится прибить друг друга парочкой огненных фаерволов? Или желаете прожечь ноги стихийной плетью?

– Почему сразу поубивать? – надулась орчиха.

Куратор подошел к ней и присел рядом.

– А потому, адептка Сайга, что вы еще не научились нормальной реакции. Ваши тела не вошли в то состояние, когда вы в достаточной мере будете готовы если не отбивать, то хотя бы увиливать от этих самых заклинаний. Вот вы, Сайга, одна из сильнейших учениц, но после получаса отжиманий у вас хрипы и пот ручьем. А если сейчас я ударю по вам малейшим заклинанием, хватить ли сил его выдержать и устоять на ногах? И да, силу вы тоже не умеете рассчитывать, вы своих сокурсниц если не убьете, то покалечите.

Сайга промолчала.

– Вот, – протянул куратор. – У вас слишком мало выносливости, сдержанности и понимания ответственности. Для начала мы должны натренировать ваши тела, отработать реакцию и научиться равномерно вкладывать силы. А уж потом браться за заклинания и боевую отработку.

– Так мы до конца года не приступим, – заныла эльфийка.

– А вот это навряд ли, – Райтег встал и прошел к ней. – Учебная программа не предполагает столь длительный процесс. Так что не расслабляемся, девочки. Поднимаемся и делаем четыре круга по полигону.

Послышались стоны. Но, превозмогая усталость, мы встали и направились на беговую дорожку.

Бег давался с трудом. Уставшие мышцы отказывались нести тело. На вторую неделю наша практика увеличилась на полчаса. И казалось, что именно эти полчаса стали для нас настоящим кошмаром.

На третьем круге мы буквально падали с ног и уже ползли на карачках к заветной финишной линии. Все, кроме орчих и Найли. Сестренка удивляла нас все больше и больше. Казалось, ей физическая нагрузка давалась легче, чем остальным. И я не могла найти этому объяснения. Более того, Найли стала часто пропадать в библиотеке. Возвращалась задумчивая и молчаливая. По ночам сидела, проговаривая про себя какие-то заклинания и вычерчивая руками пасы. При этом я не припоминала нечто подобное в наших заданиях. Она очень усердно делала домашнюю работу и ложилась спать. Под конец второй недели Найли даже начала подсказывать те или иные задания нам, чем вызвала у Лейлы неподдельный интерес.

– Найли, ты меня все больше поражаешь!

Сестренка привычно улыбалась и подмигивала нам.

– Да, я такая. Необычная и удивительная. Вы меня еще плохо знаете.

Вот и сейчас она уже сидела на скамейке трибуны, когда мы к ней подползли.

Лейла, закатив глаза, упала на лавочку и, тяжело дыша, прохрипела:

– Вот не думала, что тебе, Найли, тренировки дадутся легче, чем мне.

Сестренка усмехнулась.

– А нужно было чаще собой заниматься, а не…

– Мозгами? – перебила Лейла. – Знала бы, что попаду на боевой факультет, так бы и делала.

Шайра, лежащая рядом с ней, расхохоталась.

– Я занималась и тем, и другим, но что-то мне это мало помогает. Кстати, я считаю, что девочки-орки правы. Я с ними согласна. Очень хочется приступить к практике по заклинаниям. Но мне кажется, из нас раньше дух выбьют.

– Пока еще ни одна адептка не умерла от физической загруженности в нашем институте. Все идет по плану, – подсказал ей подходящий к нам куратор.

– Я буду первой, о ком в вашем институте заговорят как о безвременно павшей на беговой дорожке, – еле слышно простонала Звона.

– В таком случае мы обратимся к некромантам, – весело улыбаясь, проворковал Райтег. – Они вас поднимут и сделают боевое умертвие. В любом случае вы продолжите обучение.

– Чего? – в ужасе уставились на него все девушки.

– В вашей группе появится настоящее умертвие, – спокойно повторил куратор. – На боевом факультете и так мало девушек, мы не можем себе позволить терять адепток. Главное, адептка Звона, что вы будете числиться. А уж в каком виде, совершенно не имеет значения.

– Вы так шутите? – дрожащим голосом спросила Шайра.

Он повернулся к ней и улыбнулся еще шире, обнажая ровные белые зубы.

– А вот из вас вышло бы просто поразительно красивое умертвие. Уверен, вы и в мертвом виде привлекали бы немало внимания.

На этих словах Лейла вдруг порывисто поднялась и направилась к раздевалке.

Улыбка с лица куратора стерлась. Он тоже поднялся.

– Конечно шучу, – бросил резко. – На сегодня занятия окончены.

И направился с полигона.

Все проводили Райтега взглядами, но не сдвинулись с места. Прерывая затянувшуюся тишину, Элария произнесла:

– Девочки, вы слышали, со следующей недели мы начнем более углубленно изучать артефакты и некро. Я спрашивала у старших, говорят, нас будут в подземелье к трупикам водить и показывать самые настоящие артефакты. Я бы с удовольствием на них посмотрела.

– На трупиков? – весело полюбопытствовала Найли.

– На артефакты, – парировала эльфийка.

– С каких пор у нашей Найли первыми в голову пришли трупы? – приподняла голову Шайра.

– Кажется, у нас всех меняется мышление, – подала голос Хванна.

– А у некоторых появляются личные интересы, – подметила оборотка и снова посмотрела в сторону, куда ушел Райтег.

Я поднялась.

– Хватит болтать, девочки. Пора идти. Нам всем еще целительские составы первой помощи учить.

– Точно, – вздохнула Сайга и поднялась вслед за мной. – Девчонки, кто-нибудь может мне подробнее объяснить, как смешиваются эти ингредиенты? Я вот смотрю в учебник, вроде что-то понимаю, беру эту дрянь в руки и разом впадаю в ступор. Я и травы-то эти различить не могу, они все похожи. Нюхаю до одури, голова потом разваливается. Трава – она и есть трава.

– Я могу показать и объяснить на пальцах, – вызвалась Звона. – Я с детства в травах разбираюсь.

– Вот спасибо-то! – благодарно протянула Сайга. – Тогда мы с Пейгой тебя ждем у нас после ужина.

Разговаривая, все направились в раздевалку.

С полигона мы выходили все еще уставшие, но оживленные. Уже на следующей неделе предстоял бал первокурсников. И мы, как все девушки академии, ждали его с нетерпением. Ходили разговоры, что на балу будет вся королевская семья. Также ожидали, что в выходные перед балом первокурсников будет устроен день родителей. Мы уже отправили сообщение маме с папой, и те собирались к нам. Но перед всем этим у нас предстоял субботник.

– И все же интересно, целители нашли отраву или нет? – спросила по пути в общежитие эльфийка. – Что-то больше об этом никто не говорит.

– Нашли или нет, а стражей стало как муравьев, – подметила Звона. – Просто ступить некуда. И зыркают так, словно они всех и каждого подозревают.

– Это точно. Интересно, почему их не убирают? – поинтересовалась Шайра. – Ведь отравленных больше не было.

Мы с сестрами шли молча. Мне совсем не хотелось говорить на эту тему. Сестрам я так и не призналась в том, что произошло тогда в комнате. Я старалась избегать всех разговоров о Нэйте. Тень с того дня вела себя тихо. Так, словно ничего не произошло. А я больше совсем не взывала к ней. Как будто боялась или остерегалась, что не справлюсь, потеряю себя в сумрачной магии своей второй сути.

Мы почти достигли общежития, когда меня окликнули. Я повернулась и увидела магистра Валериту.

Она, улыбаясь, шла к нам.

– Леди Аяна Хайтерн, – сказала женщина доброжелательно.

Мне казалось немного странным ее отношение ко мне. Начиная с первых лекций, магистр Гайери выделяла меня, чем вызывала удивленные взгляды остальных.

– Она тебе явно симпатезирует, – как-то прошептала мне Звона. – Ни одной лекции не проходит, чтобы она не спросила тебя или не дала личного задания.

Именно так это и было. Мне уже казалось, что леди Валерита никого, кроме меня, в аудитории не видит. Магистр Гайери словно изо всех сил старалась загрузить меня артефакторикой. Да так, чтобы на остальные предметы просто не хватало времени. Именно у меня были самые интересные, по ее взгляду, и самые сложные, по-моему, темы для докладов. И если другие девушки сдали всего по одной личной работе, то я успела сделать их четыре. Мне снились артефакты защиты и их взаимодействие с боевыми заклинаниями. Я во сне ими пользовалась и, кажется, разбуди меня, смогла бы четко узнать все артефакты, что мы успели изучить.

– Добрый вечер, магистр Гайери, – вежливо поздоровалась я, смотря на приближающуюся к нам женщину.

Она подошла ко мне и поинтересовалась:

– Как продвигаются дела с докладом об артефакте усиления магического сопротивления?

«Никак!» – хотелось ответить мне. Два последних дня мы буквально изнывали от участившихся практик по боевой подготовке. Как оказалось, именно наш факультет изучал все направления, преподаваемые в академии. И количество заданий у нас было самым высоким. Как и спрос с нас. Посоревноваться с нами в занятости могли только некроманты. Девушки первого курса, как и мы, ходили словно тени по коридорам. То с книгами, то с конспектами, уткнувшись в них носами. Кажется, у некромантов, как и у нас, не оставалось времени даже на банальную получасовую прогулку перед сном. Как-то мы видели, как в лазарет несли девушку, бледную, с кругами под глазами. Рядом с лекарями шла Айлин в сопровождении своих подруг. Завидев нас, улыбнулась.

Я тогда спросила, что с девушкой.

Некромантка махнула рукой.

– Первый курс. У нас такое бывает. Перенапряглась на погосте. На пятом трупе свалилась.

– На трупе? На погосте? – с ужасом выдавила я. – Разве некромантов так быстро выпускают на погост? К нежити и мертвякам?

Айлин с подругами переглянулись и усмехнулись.

– А вы думали, что только у боевиков практика начинается с первого дня? Нет. Некроманты сразу же приступают к работе на погосте. Нежить. Призраки. Вурдалаки и прочие. Все это необходимо изучать не по книжкам. А еще отработать привычку и бесстрашие. Смысл изучать месяцами теорию, а потом выйти и грохнуться в обморок от ужаса перед первым мертвяком.

Она подмигнула мне, и девушки удалились. А я поежилась и в этот момент порадовалась, что Найли не попала к некромантам.

– Так что с докладом? – перебила мои мысли леди Валерита.

Я вздохнула и тихо выдавила:

– Понемногу продвигаюсь.

Женщина сощурилась.

– У меня есть книги, которые могли бы помочь лучше раскрыть тему. Зайдите ко мне после ужина.

– Спасибо, но, может, я с библиотечными справлюсь, – протянула я, точно зная, что у меня нет никакого желания посещать кабинет магистра, а по совместительству и декана факультета артефакторики, леди Валериты.

Магистр покачала головой.

– Артефакты – одни из основных помощников боевиков, – она окинула строгим взглядом остальных девушек: – Это касается всех. Вы боевики. И просто обязаны уметь создавать хотя бы примитивные артефакты в экстренных ситуациях. И уж тем более должны понимать, какой артефакт вам необходим для какой работы. А какие вообще применять не стоит. Я желаю вам лучшего. И помните, артефакторика – один из основных предметов вашего курса. Вы будете сдавать по ней экзамен. И я хочу, чтобы вы были лучшими, как и все предыдущие потоки вашего факультета.

Девушки внимательно слушали и восхищенно смотрели на магистра. Восхищаться было чем. Черные волосы леди Гайери всегда убирала наверх, оставляя лишь несколько ниспадающих локонов. Зеленые глаза ее пылали изумрудами на лице с алебастрово-белой кожей. Пухлые алые губы и изумительный абрис лица так и притягивали внимание. Леди была прекрасна и невероятно женственна. Я и сама смотрела на нее как на эталон женской красоты.

– Итак, адептка Аяна, – проворковала леди Валерита. – Я вас жду через час у себя. Остальные не забываем, что на предстоящей лекции у нас лабораторная работа.

Она развернулась и грациозной походкой направилась дальше по аллее.

– Какая же она шикарная! – протянула Найли.

– И восхитительная, – поддержала ее Шайра. – Первый раз увидев ее, я даже подумала, что декан Валерита оборотница, из наших, но, принюхавшись, поняла, что она из драконьих. Вероятно, виверна. Но соглашусь, она хороша.

– Еще бы чуть меньше заданий давала, была бы просто золото, а не магистр, – вздохнула я.

Девчонки рассмеялись.

– К тебе у нее особая любовь, – проговорила Эльна.

– А мне кажется, что в Аяне она увидела хоть какой-то потенциал, в отличие от нас, – заступилась за магистра Звона.

– Мне бы его еще увидеть, – невесело улыбнулась я. – А то у меня в голове только артефакты и их создание. Я засыпаю, проговаривая про себя наименования составляющих.

И снова раздался смех.

– Хоть одна из нас будет хорошо знать артефакты! – подметила Сайга.

– А нам девушки со старших курсов говорили, что леди Валерита любовница нашего ректора, – перейдя на шепот, сообщила Пейга. – Вроде как дело к свадьбе идет.

Тень внутри меня недовольно шевельнулась и остро кольнула в область ребер.

– Что-то я не видела, чтобы наш ректор с ней за ручку ходил, – хмыкнула Шайра. – Вечно о красивых леди что-то выдумывают.

«Может, и выдумывают», – подумала я. Но мне от мысли, что леди Гайери фаворитка герцога, стало неприятно, и ее красота в моих глазах разом померкла.

* * *

После ужина, когда все пошли в свои комнаты, я направилась в академию в кабинет магистра Гайери.

В отличие от ректора, у деканов и магистров секретарей не было. И я, постучавшись и войдя, сразу попала в кабинет леди Валериты. В нем, как и у всех, не было излишеств. Стол, шкаф, небольшая тумба, диван у стены и уютный уголок с парочкой кресел и низким столиком. Там, в одном из кресел, и находилась магистр Гайери. Она сидела, закинув ногу на ногу, и читала, по виду, чей-то реферат. Завидев меня, женщина грациозно поднялась и, повиливая бедрами, прошла к столу, на котором стояла стопка из пяти увесистых книг. Женщина повернулась ко мне вполоборота, позволяя увидеть изумительный профиль. С четкими очертаниями манких, чуть приоткрытых губ.

Я про себя подумала:

«Может, не врут слухи. Трудно не заметить яркую харизму леди Гайери и пройти мимо такой красавицы. А герцог мужчина видный и очень привлекательный. Под стать такой женщине, как Валерита».

«Заткнись!» – приказала я Тени, определив, что это она мне нашептывает такие мысли. Ментально пойманная мною суть усмехнулась.

«А мы ведь тоже обратили на него внимание! А уж какой у него дракон! Ты чувствуешь его, как и я. Мрак прекрасен. Мы ощущаем притяжение к нему. Ты это знаешь. И дело даже не в нашей с ним связи. И леди Гайери тоже чувствует притяжение. Такого дракона, как Мрак, такая, как эта Валерита, не пропустит».

«Заткнись!» – беззвучно повторила я. И Тень, довольная, что заставила меня подумать лишний раз о герцоге и Мраке, замолчала.

– Вот посмотрите, адептка Аяна, я подобрала самые интересные гримуары по теме, – протянула магистр артефакторики, указывая мне на книги. – Я бы посоветовала взять все. Было бы замечательно, если вы при написании доклада опирались бы на тезисы из этих источников.

Я еле сдержалась, чтобы не застонать. Тень внутри меня злобно хмыкнула:

«Она издевается над нами?»

«Пытается сделать лучших в группе по артефакторике», – попыталась оправдать магистра я.

«Что-то я ей не доверяю», – протянула моя драконья суть.

«Это потому что кто-то слишком много думает о Мраке», – урезонила я Тень.

Та хмыкнула и ничего не сказала.

Леди Валерита внимательно смотрела на меня.

– Эти книги из моей личной библиотеки, – сказала она так, словно мой отказ взять их означал бы личное оскорбление.

– Спасибо вам большое, магистр Гайери, – напряженно произнесла я.

Та улыбнулась.

– Я была уверена, что вы оцените мое доверие вам. Я считаю, вы должны больше внимания уделять артефакторике, чем все остальные в вашей группе.

– Почему? – заинтересованно спросила я.

Она улыбаться перестала.

– Потому что вы, адептка Аяна, – Тень. Артефакты помогут вам сдержать излишние эмоции вашей сути, научиться балансировать темную энергетику и многое другое, что вам пока, в силу незнаний, сделать с Тенью невозможно.

Тень глухо зарычала, и я ощутила, как она медленно потянулась по венам, собираясь выйти и сказать все, что она думает по этому поводу.

Но в комнате разом стало тесно. Леди Валерита вскинула голову, и я увидела, как над ней возникло сумрачное отображение драконицы. Темно-зеленая, лоснящаяся, с хищной длинной мордой. Однако Шайра была права. Магистр Гайери – виверна! На плечи ей легли призрачные длинные когти, и один из них, приподнявшись, покачался.

– Не стоит со мной пытаться бороться! – с угрозой в голосе произнесла леди Валерита.

Моя Тень замерла, ощущая давление виверны.

– Вы еще слишком слабы, – протянула магистр, смотря мне в глаза. – И противостоять мне не сможете! Я уничтожу вашу Тень, если она посмеет просто прикоснуться ко мне. И уж тем более не позволю устанавливать свои правила! Вам стоит знать, адептка Аяна, я не желаю вредить. Но сделаю это, едва замечу, что вы потеряли себя в своей же сути. Я хочу помочь вам, адептка! Вы сама сейчас видите, что любое действие, которое может ограничивать Тень, воспринимается ею как угроза. Если вы не сможете ее сдерживать, то станете опасны для общества. Надеюсь, понимаете, чем это может обернуться для вас.

Тень снова зарычала, противясь давлению и желая подчинить магистра. Я это точно ощущала.

«Уйди, спрячься. Не смей!» – глухо приказала я.

Виверна выпрямилась и поднялась во весь рост, полностью пряча в себе человеческую ипостась.

Теперь я могла разглядеть суть магистра в истинном виде.

Виверна выглядела потрясающе. Гибкая, с двумя задними лапами, оканчивающимися длинными пальцами с когтями. Передних лап не было, что и отличало их от всех драконов. У виверн вместо второй пары лап находились крылья. На концах их были тонкие пальцы, тоже с когтями. Длинная шея извивалась, придавая виверне змееподобный вид. Глаза горели алым. На голове не было привычной роговой короны, зато вдоль хребта от остроконечных ушей тянулась высокая перепончатая грива.

Магистр склонилась ко мне и хрипнула, обращаясь к моей Тени:

– Скройся!

Я ощутила, как меня сковало, словно цепями. А уже в следующий момент увидела в крыле виверны небольшой кулон, который она сжимала когтями. Тот слегка светился голубоватым.

– Скройся! – шипяще повторила она, и я взвыла от боли, сжавшей мои ребра так, что стало трудно дышать. Тень взвизгнула. Нам обеим было больно.

«Спрячься, пожалуйста!» – взмолилась я. Тень то ли меня пожалела, то ли, поняла, что не способна бороться с силой артефакта виверны, и медленно ушла вглубь меня.

Магистр встряхнулась, легкий туман скрыл ее на секунду, а выпустил уже леди Валериту в женском образе. Она все еще держала в руках кулон. Дунула на него, и моя боль пропала. Я облегченно выдохнула.

Магистр Гайери легким движением убрала кулон в карман платья, поправила выбившуюся из прически прядь и покачала головой.

– Вы сами все видели, адептка Хайтерн. Вам необходимо изучать артефакты. Это единственное, что может помочь вам в противоборстве с собственной сутью. Она уже пытается взять контроль над вами. Дальше будет хуже.

Она кивнула на книги.

– Берите все. Я жду доклад.

Леди развернулась и направилась снова к креслу. Куда села, больше не удостаивая меня внимания.

Взяла реферат и продолжила его читать.

Я стянула со стола книги и направилась к выходу. Уже достигла двери, когда мне в спину прозвучал вопрос:

– У вас еще не начались практики с ректором Лейном?

– Нет, – ответила я, надеясь, что на этом вопросы закончатся. Стоять с тяжелыми гримуарами в руках не слишком-то удобно.

– А он вам не предлагал проводить личные практики?

– Нет, – снова скупо ответила я.

– Хорошо, – медленно растягивая слова, проговорила леди Валерита. – Ступайте, адептка Аяна. И обязательно прочитайте все книги, что я дала.

Я облегченно выдохнула и направилась в свою комнату.

* * *

– Пять томов! Пять, девочки! – стонала я. – Она из меня экстраартефактора хочет сделать. И доклад уже в понедельник! Когда я все успею?

– Уф-ф-ф! – покачал голой мифик, сидящий на столе и листающий принесенные гримуары.

– Может, мы все вместе этим займемся? – предложила Лейла. – А потом главное выделим, тебе расскажем, и ты напишешь доклад. У нас заданий меньше, чем у тебя.

Я с благодарностью посмотрела на сестру.

– Да, – вяло ответила Найли и покосилась на книги. – Конечно поможем. Но, девочки, завтра у нас субботник, а послезавтра приедут родители. Времени совсем мало.

– Значит, прямо сейчас и приступим, – рьяно воскликнула Лейла. Бодро спрыгнула с кровати, подхватила один из томов и кинула сестренке. – Начинай. А я возьму эту. Ая, ты читай сразу третий том. Я думаю, нас никто не накажет, если мы подключим драконий резерв для лучшего восприятия. Все равно после первой сессии нам начинать работать вместе с сутью.

Я задумалась. Работать вместе с сутью. А если суть уже начала работать с тобой в паре? Но сестрам я этого сказать не могла. Начнутся расспросы, придется рассказывать о Нэйте. Я вздохнула и села за книгу.

Правда, читали мы недолго. Буквально через полчаса послышался тихий свист.

– Найли! Найли! – донесся приглушенный оклик с улицы.

Найли закатила глаза.

– Снова он!

Он – это был Стэн.

После их последнего, не слишком приятного разговора парень пытался вытянуть мою сестренку на беседу и уладить взаимоотношения. А Найли уверенно отказывала ему и не шла на контакт.

– Найли, – сказала Лейла. – Ты бы уж его пожалела, все-таки две недели за тобой хвостиком ходит. Вроде уже все понял. Дай шанс парню.

Сестренка усмехнулась.

– Никаких шансов. Я приехала учиться. Пусть знает, кого потерял. Ишь, сомневается он! Я еще докажу, чего стою.

Она перелистнула страницу и углубилась в чтение.

Через пять минут напротив балкона завис огромный дракон.

– Найли! – рыкнул он. – Я же не мальчишка какой-нибудь! Выйди, поговори со мной!

– Его из-за тебя накажут, – сказал я. – Обращения на территории института запрещены. Нам это простили только потому, что ситуация была экстренной с мификом. Ему не простят. Ты хотя бы выслушай его.

Найли встала, прошла к балкону и наглухо закрыла дверь.

– Найли, я последний раз прошу! – пригрозил дракон.

Сестренка запахнула шторы.

Послышался рык. На балкон что-то шмякнулось.

А следом раздалось.

– Ты за мной еще сама побегаешь!

И наступила тишина.

– Вот, слышали? – сказала Найли. – Это просто его задетое эго, и не более. Ничего он не понял, девочки!

Но она все же открыла балкон и выглянула. Прошла на него и вернулась с огромным помятым букетом редких для этих широт цветов гортензии.

– Вот, – протянула Лейла, обращаясь к Найли. – Стэн не с пустыми лапами прилетал. Все-таки что-то да понял.

Найли, мгновенно погрустнев, прошла через комнату. Сунула букет в урну у стола и хмуро произнесла:

– Ничего он не понял. Не одними цветами завоевывают сердца, – сказала и шмыгнула носом.

– Найли, – сочувствующе вздохнула я. Встала и обняла сестру за плечи.

Лейла покачала головой.

– Ох, Найли, Найли, и как же тебя угораздило. Но ты права, ничего он не понял.

Найли тряхнула волосами и провела рукой по глазам, стирая накатившиеся слезы.

– Зато я поняла, – сказала она тихо. – Мне пора становиться взрослой и серьезной. Я буду учиться. Я стану, может, не лучшей, но точно не пустышкой с ветром в голове, которая только и думает о платьях и балах.

– Но ты прекрасна, даже когда думаешь о платьях и балах, – подошла к нам Лейла и тоже обняла.

– Согласна, – сказала я. – Ты индивидуальная. Добрая, отзывчивая, к тебе тянутся не только люди, но даже призраки. Стэн просто не смог увидеть всей глубины твоей души.

Найли вскинула голову.

– И я останусь такой же. Но только никто уже не сможет сказать, что сомневается во мне, или то, что я не способна на большее. Девочки, я же не для Стэна это делаю. Для себя. Мне самой себе нужно доказать, что я могу стать боевиком, некромантом, кем угодно, стоит только захотеть. Я не пустышка. Я синяя драконица рода Хайтерн! И я обещаю, вы еще будете гордиться мною. Правда!

Я крепче обняла обеих сестер.

– Я и без всяких доказательств горжусь каждой из вас!

Глава 2

Субботник проходил в ажиотаже. Даже не от того, что многие из девушек никогда до приезда в академию не сталкивались с генеральной уборкой, сколько от ожидания посещения родителей.

Когда мы протирали полки шкафов и перебирали книги, в комнату постучали и вошел Нэйт. С уже привычным мне саркастичным выражением лица.

– О-о-о, вы прекрасно выглядите с тряпкой, леди Лейла! – подметил он улыбаясь. Та сверкнула на него глазами и ехидно поинтересовалась:

– А не желаете ли вы нам помочь, вместо того чтобы ерничать?

Он, может, и не желал.

Но моя Тень очень вдохновилась предложением сестры, беззвучно гоготнула и мягко, ментально прошептала:

«Ты мой, Нэйт. Конечно, ты хочешь помочь. Для нас все что угодно!»

Парень даже не усомнился в том, что это его собственное желание. Сарказм с лица моментально стерся, и Нэйт радостно воскликнул:

– Кончено, для вас все что угодно, – выхватил тряпку из рук Лейлы и уверенно повел ею по полкам книжного шкафчика.

Сестра так и застыла с открытым ртом.

В этот момент из ванной вышла Найли, которая до того мыла там раковину. Вышла она, потирая руки, да так и замерла, смотря на усердно натирающего полки Нэйта.

– Это что за муравьиный приход? – полюбопытствовала с издевательским интересом. – С каких пор Нэйт у нас за домработницу? А так можно было?

Я внутренне отругала Тень. Но та радостно протянула:

«А почему нет? Хочет любви, пусть зарабатывает!»

«Да чтоб тебя!» – высказалась я и начала продолжать перебирать книги.

Уборку мы закончили быстро.

Нэйт помог нам снять шторы и отнести в прачечную. За стирку взялась Лейла. А мы с представителем высшей династии драконов и Найли перестелили чистое постельное, вытряхнули половичек, протерли все плинтуса и сделали небольшую перестановку. Теперь наши с девочками столы стояли рядом. А кровати в виде уголка. Мы расставили книги, и в нашей комнате даже появилась ваза с цветами. Их тоже принес Нэйт. А уж как посмотрел на меня, когда ставил те на стол.

Я проигнорировала голодный жаждущий взгляд парня, сделав вид, что очень занята уборкой. Вернувшаяся Лейла вручила ему занавески. Нэйт безропотно и без каких-либо вопросов повесил их. После чего протер пол на балконе и в комнате.

К нам несколько раз заглядывали адептки и, смеясь, убегали, перешептываясь о том, что мы, вероятно, обладаем некими ведьмовскими знаниями, иначе как нам удалось заставить убираться младшего из королевского рода. А мне было не до смеха. Я несколько раз приказывала Тени отпустить Нэйта, но та была уверена, что хозяйственная работа парню просто необходима.

«Он не простит нас, когда придет в себя», – ругалась я.

«А кто сказал, что он придет в себя?» – удивилась Тень.

«Только не говори, что ты его пожизненно подчинила?»

«Это мы еще посмотрим, – протянула Тень. – Как надоест, так отпустим. Но поверь, он не против нам помогать! Даже еще радоваться будет!»

Так и было.

Когда мы закончили уборку, Нэйт, довольный сам собой, с восторгом обвел комнату взглядом.

– Молодцы мы! – провозгласил торжественно и подошел поближе ко мне. Заглянул в глаза и умоляюще спросил: – Ая, может, я заслужил прогуляться с тобой?

В любое другое время я бы отказала. Тем более что Тень нашептывала, что это плохая идея. Но я испытывала вину перед Нэйтом за то, что мы его подчинили, и за эту уборку. Все же, как бы там ни было, пусть ему это и нравится, но мы его заставили. Ментально сломали. Не думаю, что, даже будучи влюбленным, он бы подписался протирать нам пыль и мыть полы.

– Так что с прогулкой? – горячо прошептал мне Нэйт.

Я посмотрела на недописанный доклад для леди Валериты. Вздохнула.

– Полчаса, и не более, Нэйт. У меня работа по артефакторике недоделана.

– Полчаса! – радостно воскликнул парень. Ухватил меня за руку и поцеловал пальцы.

Лейла с Найли удивленно переглянулись и вежливо отвели взгляды.

А я снова вздохнула и позволила вывести себя из комнаты.

Соседские девушки с завистью смотрели, как Нэйт, подхватив меня за локоть, выводит из общежития.

День был хороший, теплый, ярко светило солнце. По аллеям гуляли другие адепты. Мы с Нэйтом спустились к небольшой речушке, находящейся на территории института, и сели на берегу.

Здесь были не только мы. Еще несколько парочек отдыхали чуть поодаль. Но никто не обращал друг на друга внимания.

– Ая, – серьезно начал Нэйт. – На следующей неделе состоится бал, я хотел бы пригласить тебя. Все будут с парами.

Я поморщилась.

– Не рановато ли называть нас парой?

Он нежно сжал мою руку, которую не отпускал с момента, как мы вышли из комнаты.

– Это номинальное название. На бал все идут парами. Хотя, – он улыбнулся, – если ты не против, то я мог бы объявить тебя своей…

– Я против, – прервала его я, и Тень мягко заставила Нэйта отпустить мою руку.

Он горько усмехнулся и откинулся на спину.

– Что мне сделать, чтобы ты поверила в мое серьезное и чистое отношение к тебе? – спросил, смотря черными глазами в небо.

Я сидела, глядя на бегущую воду. Маленькие торопливые волны, тянущиеся ветерком по глади. Одна за другой. И чем ближе, тем сильнее они накатывали друг на друга и оседали крохотными белыми барашками на каменистом берегу, и здесь исчезали, словно умирали. Насколько сильно воздействие Тени на Нэйта? Когда нахлынет та самая волна, что словно эти волны прибьет его к камням и здесь растворит, сделав его полностью подчиненным рабом, зависящим от одного моего взгляда, живущим только за счет моего расположения? А он наступит, этот момент, в который парень начнет отдавать мне свою магию и силу. Нэйт перестанет быть самим собой и станет подобием моей тени, ходящей следом, серой, безвольной, практически безжизненной.

«Знал бы Нэйт, откуда растут ноги его чистого и серьезного отношения ко мне». Еще недавно он просто хотел меня заполучить! Желал, горел страстью. Обычной страстью, и не более. И не было там ни теплого отношения, ни любви, просто горячее драконье желание заполучить любой ценой. Сломать, растоптать, уничтожить гордость и уважение, но получить.

А теперь дракон Нэйта мягко мурлыкал и терся о мою руку, пытаясь заслужить благосклонность Тени. А та фыркала и смеялась. Ей это явно доставляло удовольствие. И как бы я ни хотела, но мы с ней одно целое, и на моих губах проскальзывала довольная улыбка.

«Хотя, – размышляла я, – может, так и лучше. Все же приятнее видеть такое вот, пусть и принудительное обожание, чем скрываться от напористого желания Нэйта меня получить любой ценой. Даже не меня, а мою честь. О руке и сердце речи не шло. Зато теперь он жаждет моей любви. При одном легком прикосновении заглядывает в глаза и едва сдерживается, чтобы не присягнуть в вечной верности. Но ведь это не может длиться бесконечно. Он погибнет в этой зависимости. Она сожрет его личность без остатка. Я должна это прекратить как можно быстрее. А если ректор узнает? Если все узнают? Что произойдет со мной тогда? Что будет с семьей и сестрами?»

«Не узнают, – успокаивала Тень. – Наше подчинение невидимо. Оно словно вуаль на сознании. Ни одно заклинание не может его определить. Только ты сама, если расскажешь. Но ты не расскажешь. Ты все понимаешь. Нэйт безопаснее для нас в таком состоянии».

«Безопаснее!» – усмехнулась я и поднялась.

Парень тут же вскочил.

– Нэйт, мне пора возвращаться, – сказала я, поворачиваясь к нему. Он смотрел на меня нежным, любящим взглядом. С недавних пор мне стало трудно его выдерживать. И я отвернулась. – Магистр Гайери задала большой доклад, и мне еще много нужно написать, – зачем-то начала оправдываться я. Мне не хотелось быть с парнем жесткой или грубой.

Он положил мне руки на плечи и подступил ближе.

– Хочешь, я поговорю с отцом, тебе снизят загруженность?

– Нет, – я мягко отстранилась. – Мне это необходимо. Я Тень, и мне нужно знать больше, чем всем остальным.

– Хорошо, – послушно сказал Нэйт. – Я провожу тебя.

– Нет, – покачала я головой. – Ступай к себе. Сделай все задания. Тебе нужно быть лучшим среди боевиков.

Говоря это, я точно знала, что он не посмеет ослушаться. Так и было.

Он развернулся и пошел. Когда я повернулась ему вслед, парень направлялся по аллее. Плечи его были опущены, и он смотрел в землю. Во всей его походке проглядывалась тяжесть.

«Тень, – позвала я. – Отпусти его. Я не могу смотреть, как он мучается. Ему же плохо».

«Если я отпущу его, плохо станет нам, – спокойно и холодно ответила она. – Научись делать правильный выбор. Но если подумать, это и был твой выбор. Ты и я, одно. Ты могла меня остановить. Но в тот момент ты решила, что так будет правильно. Теперь нам некуда отступать. Как только Нэйт станет свободен, первое, что он сделает, отомстит. И только богиням известно, каким способом. Не забывай, Ая, все, что я говорю и делаю, это твои подсознательные мысли и твои желания. Не торопись делать опрометчивых шагов. Найли только начала понимать себя и хочет чему-то научиться. У Лейлы сразу два ухажера. Возможно, именно она, как и наша мама, найдет свое счастье в любви именно в академии. Подумай, что станет с ними, когда общественность узнает о том, что мы сделали с Нэйтом. Кара падет не только на нашу голову. Пострадают и они. Ты готова идти на такой шаг?»

Я была не готова.

Глава 3

Вечер мы провели с сестрами, изучая книги леди Валериты. Делали выписки, зачитывали интересные тезисы и высказывания. А ближе к полуночи у меня был накидан в черновом варианте доклад на десять страниц. Но мы все равно не легли спать и еще долго бурно обсуждали завтрашнюю встречу с родителями. Думали, что оденем, радовались и предполагали, кого из слуг они возьмут.

– Я очень бы хотела увидеть нянюшку, – сказала я.

– Уверена, Лайнара приедет, – ответила Лейла. – Мама прекрасно понимает, что она очень к нам привязана. Да и нянюшка не упустит такого случая нас увидеть.

– А тетушка Олти, – зевнула Найли. – Вот бы сейчас булочек нашей кухарки.

– Ты же не ешь булочки, – подозрительно подметила Лейла. – Фигурку бережешь.

Найли рассмеялась.

– После двухнедельной диеты в нашей столовой я уплетала бы булочки Олти так, словно вкуснее на свете ничего нет. И плевать на фигуру. Я бы от ее безе не отказалась. А уж как хочется жаркого или пирога с мясом, того самого, с сырной корочкой.

– Найли, заткнись! – рыкнула Лейла. – У меня живот свело от твоих воспоминаний!

Рассмеялись все. И уже в хорошем настроении уснули.

* * *

Гонг утром не прозвучал. Адептам дали время отдохнуть. Но мы все равно встали, едва поднялось солнце. Торопливо убрали постели, помылись, оделись в платья, что привезли из дома.

– Помним, не жалуемся! – наставляла сестренок я. – Мы должны улыбаться и делать вид, что у нас все хорошо.

– Аяна, – протянула Найли, закалывая косу вокруг головы. – Мы не маленькие, все понимаем. Если папочка увидит хоть одну нашу слезинку, то мы тут же отправимся домой.

– Или того хуже, замуж! – подметила Лейла. – Папуля не перенесет наших страданий. Он быстро найдет нам мужей, хороших, по его мнению, и передаст в надежные руки.

– В такие, где мы будем как у богинь за пазухой, – поддержала я.

– Фу! – сказала Найли.

– Ой, кто бы фукал! – поддела Лейла. – А то ты не хочешь замуж?

– Из нас троих это ты, кстати, сразу двоим глазки строишь, – едко подметила Найли.

Лейла вскочила с кровати, где сидела и плела волосы.

– Это я строю? Я? Такого вы обо мне мнения? Да я, если хотите знать, даже не думаю об этом! Трэйс и Райтег, они сами… Они…

– Да, да, да, – перебив сестру, продолжала ерничать Найли, любуясь своим отражением в зеркале шкафа. – А ты и не против, насколько я посмотрю.

У Лейлы щеки пунцовыми стали. Она сжала кулаки и начала наступать на сестру.

– Что ты имеешь в виду?

– Говорю как есть, – выпалила Найли. – Ты водишь за нос двух хороших парней. Определилась бы уже. А то и Райтега она ревнует, и Трэйса рядом держит.

– Никого я не ревную и не держу! А ты все это от зависти говоришь! У тебя-то ничего с Нэйтом не получилось! Еще бы с таким характером!

Найли изменилась в лице. Медленно повернулась к сестре. Глаза ее заметно потемнели, становясь темным бушующим морем.

Я кинулась между девушками.

– Прекратите! Не время ругаться!

– У-у-уф! – пригрозил мифик, сидящий на балконной двери.

– Слышали бы вас родители! – строго продолжала я. – Они нас отправили учиться. А мы что устроили? Придите в себя! Не хватало еще, чтобы мы между собой переругались. И из-за кого? Из-за пары-тройки обычных мальчишек. Сколько их еще у вас будет. Вот только для начала нужно закончить обучение. Иначе мы все будем просто пустышками, которыми такие, как Нэйт и Стэн, всего лишь пользуются. Или вы думаете их уважение прибавится, если нас выгонят? Надеетесь стать женами? Такими, как все эти клуши, что сидят дома и день изо дня судачат о платьях, детях и обсуждают местные сплетни? Такое будущее вы для себя видите?

Сестры переглянулись, и Лейла, нахмурившись, сложила руки на груди.

– А чего она начинает?

Найли насупилась.

– Так ты первая сказала, что я замуж хочу. А я не хочу.

Лейла было открыла рот ответить, но поймала мой суровый взгляд и замолчала. Вскинув голову, отвернулась и, вернувшись на кровать, продолжила укладывать волосы.

С какой-то из сторожевых башен раздался звук горна. Не тот, которым нас будили. Это был совсем другой. Мы, позабыв о распрях, выбежали на балкон. Отсюда было видно, как открываются ворота института. Через пару минут в них начали въезжать кареты.

– Родители! – радостно взвизгнула Найли и кинулась из комнаты. Но едва выскочила за дверь, как послышался строгий голос распорядительницы.

– Куда направилась, красавица?

– Там приехали родители! – быстро ответила Найли.

– И что, можно нестись сломя голову? – рявкнула Маргарет. – Быстро обратно в комнату. Сидите, пока вас не пригласят на завтрак, а потом снова к себе.

– Но…

– Я сказала быстро!

– А как же?.. – расстроенно затянула Найли.

Распорядительница насмешливо хмыкнула и на весь этаж громогласно, чтобы слышали все, сказала:

– Ваши родители сначала посетят ректора, а уже потом им скажут номер комнаты и они сами придут к вам. Если вы все сейчас ринетесь их встречать, начнется хаос! Так что бегом в комнату! Надеюсь, вы там хорошо прибрались?

И, не дожидаясь ответа, распорядительница вошла к нам. Окинула все придирчивым взглядом. Провела рукой по полкам. Пристально рассмотрела занавески. Хмыкнула.

– Хорошо, – протянула удовлетворенно и направилась к двери, по пути выдав: – Сидите и ждите!

Найли проводила ее хмурым взглядом. А когда дверь закрылась, показала язык. И в ответ тут же донеслось:

– Язык вырву! Будешь как рыба, только губами шевелить.

Найли испуганно зажала рот руками.

– То-то же! – проговорила распорядительница.

– Она сквозь стены видит? – шепотом поинтересовалась Лейла.

– И слышу! – сказала Маргарет в ответ, и только после этого раздались удаляющиеся тяжелые шаги.

* * *

На завтрак нас буквально вывели строем. В коридоре находились девушки со старших курсов, которые следили за порядком. Я успела приметить Айлин. Она, как всегда, была не одна.

– Почему так строго? – спросила я ее. – Разве мы сами не можем до столовой дойти?

Спутницы некромантки по обычаю молчали. Просто переглянулись и улыбнулись. Ответила сама Айлин.

– Первый курс слишком подвижный. Бегут, кричат, устраивают гомон, толкучку. Вас сейчас выпусти самих, вы ринетесь родителей искать, встречать, кричать. Куда проще и спокойнее, если старшие вас проводят. Родители сами придут к вам в комнаты. Там покричите, порадуетесь и поговорите. Кстати, провожать родителей вам тоже не позволят.

Я вздохнула.

Айлин подмигнула.

– Это правило только для первых курсов. Там расписание посещений совсем другое. К вам реже станут приезжать. Да и вы будете сильнее заняты. Скучать точно не придется.

– Куда уж сильнее занятость? – усмехнулась Лейла.

Айлин стала серьезной.

– Практики больше станет. Вы забудете, что такое свободное время.

– Практики? – застонали мы с Лейлой в один голос.

– Угу, – кивнула Айлин. – Особенно у боевиков и некромантов. Последние, так вообще ночуют на погосте.

Сказав это, она пристально посмотрела на Найли. Потом подмигнула ей и отошла вместе с подругами в сторону.

– Чего это она на тебя так пялилась? – полюбопытствовала Лейла.

Найли пожала плечами.

– Кто ее знает. Айлин странная девушка.

– А подруги у нее еще страннее, – подметила я. – Вы заметили, что они всегда молчат?

– Что за болтовня? – прервал нас голос Маргарет. – Или вы завтракать не хотите? Бегом за общим строем!

Мы тут же позабыли о некромантке и направились за девушками первого курса, уже выходящими из нашего сектора.

Ели мы торопливо. Боялись, что, пока сидим в столовой, приедут родители, а нас не будет. И не только мы так думали. Все первокурсники глотали почти не жуя, на ходу допивали компот и спешили к себе.

Но мы торопились зря. Наши родители пришли только к обеду.

Сначала в комнату робко постучали, и мы с сестрами наперегонки кинулись к двери. Каждая хотела открыть первой.

А когда дверь распахнулась, я поняла, почему нас не выпускают из комнат. От визга Найли можно было оглохнуть. Она кинулась маме на шею и уткнулась в нее.

– Мамуля!

Та погладила ее по плечам.

– Милая моя, дракошечка!

Следом на маме повисла Лейла. Ну и я не отставала. Вдыхая такой родной и теплый аромат мамы, я понимала, насколько же я ее люблю.

Отец, хоть и вошел со строгой миной, также не избежал наших объятий. Я впервые видела, как в уголках его глаз задрожали хрусталики слез. Они не выкатились, были скинуты властным движением руки. И уже в следующий момент папа, сделав строгое лицо, прикрикнул:

– Ну входите. Чего застыли?

И к нам вошла Лайнара. А следом кучер с корзинкой в руке. В ней лежало нечто, прикрытое полотенцем и издающее дивный аромат.

– Пирог! – счастливо воскликнула Найли.

– Лайнара! – обняла я нянюшку. – Как же я рада тебя видеть.

Кучер важно прошел по комнате и поставил корзину на стол. Лайнара, освободившись от моих объятий, тут же начала вытаскивать из нее еду. Там были булочки, пирог, любимое нами клубничное суфле и бутылка с ягодным компотом.

– Я вот нес вам гостинцы от Олти, – говорил кучер, – и все думал, главное, на глаза этой грозной бабы не попасться. А вдруг заберет? Злая она и хмурая.

Поняв, что он имеет в виду Маргарет, мы с сестрами рассмеялись.

– Не настолько уж она злая, – весело подметила я, – чтобы забирать гостинцы. Да и папуля не позволил бы ей.

Отец, присевший на стул, вопросительно поинтересовался:

– О ком вы говорите?

Лайнара призывно кивнула, приглашая всех к столу. Пока мы располагались, кучер громким шепотом говорил папе:

– Есть здесь у них одна. Гром-баба. Страшная, злая, жуть.

Отец сурово посмотрел на кучера.

– Жэром, разве можно так о женщинах?

– Так разве ж она женщина? – выпучил глаза кучер. – Леди-кувалда, не иначе.

Мы с девчонками снова засмеялись над таким точным, как мне показалось, сравнением.

– Совершенно верно! – довольно согласилась Найли, беря в руки кусок отрезанного нянюшкой пирога. – Мы про себя теперь так и будем ее называть, кувалда-Маргарет.

Даже отец не сдержал улыбку.

– Что же там за женщина такая, что нашего Жэрома испугала?

– Распорядительница общежития, леди Маргарет, – беря в руки булочку с мясной начинкой, сказала я.

Отец приподнял бровь.

– И как же вы с ней общий язык находите?

Лейла качнула плечиками.

– Она строгая, но на самом деле не такая уж и злая.

Мама заломила руки и, перебивая нас, запричитала:

– Ой, божечки, мои дракошечки! Как же здесь все изменилось. В наши времена распорядительницы были милыми и улыбчивыми. А сейчас что? Строго-то как! Мы, пока шли, очень много стражи видели. На каждом углу стоят. Это что за опальное положение в институте? Ой, а вы-то какие бледные!

Отец откашлялся.

– А ты что хотела, Хейди? У наших девочек учеба, тренировки. Небось и выйти на прогулку времени нет, – он сказал и внимательно на нас посмотрел.

Лайнара и мама переглянулись и тоже воззрились на нас, словно ожидая чего-то.

У меня кусок булочки в горле застрял, и я торопливо запила его компотом.

– Мы заходили к ректору, – тихо подала голос мама. – Нам сказали, что вы все на боевом факультете.

– Так и есть, – ответила я, понимая, что аппетит у меня пропал и сейчас будет не самый приятный разговор.

– Ох! – заломила руки Лайнара. – Это как же так? Наши девочки и на боевом? Разве мы вас мальчиками воспитывали?

– Разобраться нужно! – хмуро покачал головой Жэром. – Разве можно леди из высшего общества на боевичек каких-то отправлять?

– И как долго вы собирались молчать об этом? – строго спросил отец.

Лейла опустила голову. Найли перестала жевать и отодвинула тарелку. Обе сестры смотрели на меня в ожидании, что я, как и в детстве, защищу их от гнева отца.

– Папа, это хороший факультет, – начала я. – У нас прекрасные педагоги. Я понимаю, ты не представлял нас боевиками, но…

Отец вскинул руку, заставляя меня замолчать.

– Я спросил, как долго вы собирались молчать о такой прекрасной новости?

На папу уставились все.

Мы с сестрами, пораженные таким заявлением, синхронно моргнули. Лайнара приоткрыла рот. Мама ухватилась за платок и начала обмахиваться. А Жэром перекрестился.

Отец же улыбался. И столько гордости было в его глазах.

– В нашей семье никогда не было боевиков! – произнес он торжественно. – И я даже мечтать о таком не мог! Девочки мои, я искренне горжусь, что вы попали на этот факультет! Иные парни не могут пробиться. А тут наши девчонки! Я всегда знал, что вы не такие, как все! Богини долго не давали нам детей, но дали для того, чтобы они стали лучшими!

– И то правильно! – икнув, протянул кучер и тут же начал растерянно улыбаться. – Это ж гордость-то какая! Я-то думал… А оно вот как на самом деле… Ух, ты ж… Е-е-е… – и он смолк под пристальным взглядом отца.

– Ага, – расстроенно протянула мама. – Замуж ты их как отдавать будешь? Какой дракон захочет жену-боевичку?

Лайнара, поддерживая маму, сочувственно покачала головой и очень тяжко вздохнула.

– Ха! – усмехнулся отец и удивил нас окончательно. – Вот именно у них будут самые верные и хорошие мужья. Наши девочки смогут сами себе выбрать мужей. С ними уже не забалуешь.

И тут голос подала Найли. Тихо, едва слышно, она проговорила:

– Меня изначально на некроманта отправить хотели.

– Богини пресвятые! – воскликнули разом матушка и нянюшка. Последняя заломила руки, а мамуля выдохнула: – Уж лучше боевиками! Это надо же, некромантика! Трупы! Нежить! Ужас!

Жэром в очередной раз перекрестился.

– Хорошо, что пронесло от такой напасти.

Отец же стал серьезным.

– Вот не думал. Найли и некромантика?

Он глянул на леди Хейди.

– Однако, мы с тобой необычных дочерей растили.

Найли приподняла глаза и посмотрела на папу.

– А если бы я стала некромантом, ты бы сильно расстроился?

Отец растерялся.

– Ну-у-у… – снова глянул на жену. Та руки молитвенно сложила, шепча: – Богини, упасите!

Папа откашлялся.

– Это, конечно, не боевик. Я бы, скорее, удивился. Да я и так удивлен. Но… Найли, ты у нас самая нежная и женственная, уж не обижайтесь, девочки. Найли всегда была ярким цветочком нашей семьи. Какая из тебя некромантка?

Найли начала вяло жевать остатки своего куска пирога. Лейла усмехнулась.

– А ты решила все же перевестись на некромантку? Устала круги по полигону нарезать?

– Нет, – неожиданно спокойно, не отвечая на ерничество Лейлы, ответила Найли. – Я просто спросила, – и тут же вскинула голову и, переводя тему, весело сказала: – А у нас скоро бал!

Отец отреагировал моментально.

– Точно, бал! Лорд Реймонд упоминал о нем. Вам будут необходимы платья. Я знал это.

Он сунул руку в карман и достал свое портмоне, из которого выудил чековую книжку. Быстро написал на ней сумму и подал мне.

– Лорд Лейн сказал о том, что вам дадут день выходного для подготовки к балу. Я хочу, чтобы вы сходили в город и купили лучшие платья, туфли и что там еще вам, девочкам, нужно.

– В мое время, – сказала мама, – на улице Ботвинщиков был чудесный салон. Элай, ты помнишь то платье, в котором я была на нашем первом балу?

Она закатила глаза.

Отец нежно улыбнулся.

– Конечно, помню. Мама тогда вышла в удивительном сапфировом платье с кристаллами на лифе. Ох, сколько парней хотели, чтобы она подарила им хоть один танец. Но ваша мама предпочла меня. И весь бал она танцевала только со мной.

Мама немного покраснела и махнула рукой.

– Не только. Ты позабыл? А как же танец с королем?

Отец нахмурился.

– Подумаешь, король. Или он настолько запал тебе в душу, что ты до сих пор помнишь тот танец?

Мама рассмеялась.

– Брось, Элай. Выбрала-то я тебя.

Папа тут же расслабился.

– И я счастлив этим выбором. Не было ни дня, когда я бы пожалел о нем.

Я смотрела на родителей и думала, что наивысшее счастье пронести любовь и нежность через всю жизнь. Будет ли кто-то когда-то смотреть на меня так, как папа на маму? Несмотря на прожитые годы. Через много-много лет. Проведя со мной множество дней и ночей. Не остыв от времени и сохранив искры настоящей любви.

Тень внутри меня неприязненно провернулась, напоминая мне, кто я. И мне стало не по себе.

– Ая, с тобой все в порядке? – тихо спросила мама, тронув меня за локоть.

– Да, – поспешила уверить ее я. – Просто грустно, что вы скоро уезжаете. Всего пару часов – это так мало для того, чтобы насладиться вашим обществом. Мы почти ни о чем не успеваем поговорить.

Папа присел ближе и обнял меня.

– У вас будут каникулы, и вы приедете к нам. Мы все очень будем ждать. И знай, мы с мамой вас любим.

Отец повернулся и внимательно посмотрела на Найли.

– Очень любим, – повторил он. – Вне зависимости от того, кто вы, боевики или некроманты, вы всегда остаетесь нашими девочками.

Найли при этих словах вскинула глаза, смотря на папу. Их взгляды пересеклись, и я увидела, как сестра слегка улыбнулась, словно ободренная каким-то ментальным разговором. Лейла в это время непринужденно болтала с мамой, не обратив на них внимания. Жэром был поглощен разговором с Лайнарой на тему, какая все же маленькая у нас комнатка. И я сделала вид, что не заметила этого взгляда папы и Найли.

Под вечер родители уехали. Прощались мы полчаса, Найли даже всплакнула, обнимая всех по очереди – то маму, то папу, Лайнару и даже Жэрома. Лейла постаралась быть более сдержанной. А я уткнулась Лайнаре в плечо и чуть не разрыдалась. Как бы мне хотелось рассказать своей нянюшке о том, что творится у меня на душе. Но я не могла себе этого позволить. Она не знала, но ощутила меня и тихо, на самое ухо, прошептала:

– Ая, девочка моя, если станет совсем сумрачно, то помни, что я тебе всегда говорила. Ты уникальная. Ты все можешь. Ты можешь побороть все, что захочешь, только верь в себя. Ведь Тень – это ты сама, а не наоборот. Это твои мысли, чувства, переживания. Успокой их, приведи в гармонию, и Тени ничего не останется, как принять это.

Ох, как же мне не хватало этих слов. И как же я была благодарна Лайнаре за то, что она всегда понимала меня.

– Ну-у-у, – протянул отец. – Так мы до ночи не уедем. Собирайтесь, дамы. Жэром, подгони карету. Нам пора.

Когда родители ушли, мне вдруг стало невыносимо тоскливо. Сколько же любви и надежды они давали нам. Вера, тепло. Мама, папа, даже Лайнара и Жэром. Как же я всех их любила. А теперь к моей любви прибавился страх. За каждого из них.

Мы уже легли спать, и я слышала, как тихо засопели сестренки. А я, не в состоянии сомкнуть глаза, все лежала и думала. О сестрах, маме, папе, нянюшке. Они так гордились нами, столько восхищения было в их словах и взглядах. Нет, я не могу сейчас отпустить Нэйта. Если я опозорю свою семью, я себе не прощу. Разве я имею право подвести их? Нет.

«Правильно, – прошептала мне Тень. – Не бойся. Я с тобой. Мы сильнее, чем ты думаешь. Мы не подведем семью. Мы защитим всех, кого мы любим. Любой ценой».

Глава 4

Оставшиеся до бала дни мы наблюдали, как девушки с других факультетов переговариваются, хвастаются новыми нарядами и украшениями, которые успели прикупить в свободное время.

У нас свободного времени не было.

Сдав один доклад магистру Валерите, я тут же получила от нее новое задание.

К тому же Элария оказалась права, когда говорила, что нас начнут более углубленно обучать артефакторике и некро. Уже в среду мы провели экскурсию в институтский блок артефактов. Леди Гайери показывала нам самые различные вещи, объясняя, как и для чего они были созданы. Кроме самых банальных артефактов силы, защиты и прочих, в музее института были и поистине древние экспонаты, а некоторые находились в закрытых стеклянных кубах, закрытые магией.

– Зачем их столь усиленно защищать? – поинтересовалась Хванна. – Разве кто-то из адептов рискнет воровать артефакты, находящиеся в музее института?

Магистр Валерита мягко улыбнулась.

– Они скрыты не от адептов, леди Хванна. Это артефакты большой мощности, способные к разрушительным действиям. Многие из них потенциально опасны. Защита на них стоит для вас. Например, вот этот, – она указала на небольшой каменный цветок с ярко-лиловым окрасом. Необычный камень с переливами и играющими на лепестках кроваво-красными жилками. – Как вы думаете, что может быть скрыто за загадочной красотой?

Мы столпились вокруг артефакта.

Начали внимательно в него всматриваться.

– Какой-нибудь убийственный эффект вроде меча? Уничтожает все вокруг? – предположила Звона.

– Проще тогда уж было клинок создать, – покачала головой Шайра. – Здесь что-то другое. Может, листья отравлены?

– В камне? – усмехнулась Пейга. – Никакая отрава не держится на магических камнях. Другое дело, если это была бы бумага или настоящий цветок.

Девочки еще рассуждали, а я внимательно всматривалась в пульсирующие венки. Цветок производил странное ощущение. Влек к себе, приманивал, окутывал нежным флером загадочности, заволакивая в туманность алых лепестков. Удивительная красота. Нежная и пугающая. Я вспоминала все, что успела прочитать в книгах библиотеки и тех, что давала мне магистр Гайери.

Тонкие жилки. Небольшое свечение. Явный влекущий и затягивающий омут. Хочется смотреть и смотреть на пульсирующие жилки лепестков. Не отводить взгляда. Протянуть руку и прикоснуться к ним. Только защитная магия, обволакивающая артефакт, мешала взять его в руки, наплевав на запрет не прикасаться к подобным экспонатам.

– Иллюзия, – тихо прошептала я, и все девочки разом смолкли, смотря на меня.

– Можете объяснить подробнее? – поинтересовалась магистр Гайери.

Я кивнула.

– Могу предположить, что данный артефакт влечет к себе и сводит с ума иллюзией собственной небывалой значимости. Вероятно, те, кто непосредственно находились в зоне его воздействия, попросту лишались разума, считая, что артефакт должен принадлежать именно им, маги шли на убийства и уничтожения, решая, что другие хотят забрать их чудесный цветок.

Леди Гайери перевела взгляд на алеющие лепестки загадочного артефакта и мрачно кивнула.

– Именно так, адептка Хайтерн. Вы совершенно правы. Артефакту было дано имя Жрущий разум. В годы войны с Тенями он сыграл немалую роль. Очень большая редкость. Над его созданием трудились десяток магов. И все сошли с ума по окончании, и почти все они погибли. Выжили лишь двое, они создали некое противоядие от воздействия Жрущего. После смерти их похоронили на погосте института, как почетных магов, в главном склепе, куда запрещено заходить простым адептам. Чтобы вывезти артефакт из лаборатории, пришлось привлекать боевых магов и ставить несколько степеней защиты. Цветок в защитном куполе был направлен в замок одного из влиятельных герцогов Теней в момент собрания там высшей власти. И представлен как подарок из далекой дружественной страны. Наверное, не стоит говорить о том, что произошло на том собрании. Это был первый и очень серьезный прорыв в уничтожении Теней.

Она перевела взгляд на меня.

– Но стоит отдать должное Теням. Герцог понял, откуда пошел раздор и убийственная энергия. И смог заточить Жрущего разум под купол непроницаемости. При этом сила герцога была такова, что до сих пор никто не смог разрушить этот купол. Цветок, после осады, нашли в его замке. Теперь он находится здесь.

– Неужели маги института не смогли разрушить чары герцога Теней? – пораженно протянула Сайга.

Валерита улыбнулась.

– Именно так. Пока что этот цветок является прямым доказательством силы Теней.

Мне в какой-то момент показалось, что в голосе магистра Гайери проскользнула едва слышимая гордость. Я с удивлением посмотрела на нее, но женщина уже шла к следующему экспонату, призывая нас следовать за ней.

Первая практика по некро прошла не столь интересно, как артефакторика, но довольно впечатляюще.

– Труп в стадии троичного разложения уже не имеет свойства как первичный, – напоминал нам декан некромантики, Илиас Хорн, указывая на почти полностью разложившийся труп гоблина, лежащий на кушетке. Вонь, источаемая им, заставляла нас затыкать носы и дышать через раз. У меня глаза слезились.

– Вы должны понимать, – продолжал магистр совершенно спокойно, тыкая в гнилое мясо длинной указкой, – что умертвия подобного рода не способны на рациональные действия, разговоры и прочее. Это живая машина, следующая слепым магическим приказам. И как вы помните из теории, при бое с подобной нежитью…

– Мы сдохнем от запаха, – глухо выдала Шайра, едва сдерживая рвотный позыв, и прыжками выскочила из подземе�