Демон во плоти
Пролог. Недоучка
Погода портилась. За окном сверкнула молния и на мгновение выхватила из темноты бесконечные стеллажи книг, давая понять, что это огромная библиотека. Через секунду раздался оглушительный грохот, затухающим эхом заметавшийся между стеллажей. Однако это никоим образом не отвлекло двух участников ритуала от вдохновенно творимого заклинания. Пламя свечи подрагивало от порывистого дыхания женщины, склонившейся над листами разложенного на столе гримуара и отбрасывало причудливые тени.
– Повелеваю продлить срок крепкостояния и полную волепокорность… – вдохновенно декламировал юноша в круглых очках статной деканше, стоя у нее за спиной и ритмично работая тазом. Он вытянул шею, поглядывая то в книгу, то в ее декольте, стараясь не потерять мысль и не сбиться, ибо внушительная грудь у деканши, в такт его словам и движениям, магнетически раскачивалась, придавая таинству особый ритм.
Деканша выглядела едва ли старше своего ученика, что объяснялось действием чудодейственных притираний, нежели ее настоящим возрастом, о котором у прекрасных женщин никогда не спрашивают.
Дверь распахнулась и в библиотеку стремительным шагом вошел декан, запнулся на пороге, увидев необычную картину, понимающе хмыкнул и собрался деликатно выйти, как вдруг узнал собственную жену. Перевел взгляд на спущенные штаны у студента и озадаченно потер лысину.
– Хм… молодой человек, я вижу в нашей Академии вы уже достигли определенных высот. Подтяните-ка свои портки и зайдите ко мне. При таких-то талантах, вы безусловно способны на большее! – он заговорщицки подмигнул и вдруг рявкнул: – В городском борделе!
Так в магической академии Сакросолиса неожиданно появилась вакансия. Прямо посреди учебного года. И именно с этого досадного недоразумения все и началось.
***
Хотя несколько слов о нашем герое все же сказать стоит. Марк Симмонс, так звали этого парня, был невысокого роста, чуть полноват, немного нескладен, скорее даже неуклюж, с всклокоченными длинными волосами, неряшлив, в изрядно штопанной одежде. До академии он вообще занимался тем, что продавал рыбу на ярмарке. Однако это мало увлекательное занятие, насыщенное не только полезными для здоровья жирными кислотами, но и неистребимыми запахами, не было смыслом жизни любознательного юноши. Отнюдь. Вместо того чтобы стоя за прилавком зазывать покупателей, он частенько просиживал день за чтением книги.
Вернее – Книги! Так будет точнее, если учесть с какой любовью и вниманием он, раз за разом, вдохновенно перелистывал ее замусоленные страницы и мечтательно закатывал глаза, даже не замечая, как наглые коты и местные беспризорники таскают его рыбу.
Еще бы, «Удивительные приключения странствующего мага Альфуция Денстермиля в зловещих лесах Шервуда и ужасающих окрестностях Сакросолиса», были лучшей и единственной его книгой, которая, уж не знаю каким чудом, обнаружилась в его жалкой лачуге, где он жил со своей мачехой.
Дело в том, что семнадцать лет назад, одна добрая женщина, жена рыбака, нашла на пороге своей хижины корзину, в которой, помимо чудесного златокудрого и щекастого младенца, завернутого в тонкие кружевные пеленки с красиво вышитой буковкой «А» в уголке, и небольшого кошелька с таким же вензелем, оказалась и эта Книга. Ее муж, рыбак, взвесил на руке кошелек, взглянул на полный мольбы взгляд жены и кивнул: «А почему бы и нет?». Тем более, что со своими детьми им не везло.
Со временем, когда серебро закончилось, а золотистые кудри мальчика потемнели, пухлые щеки впали, а на коленках и появились первые ссадины, пришел черед и первым мозолям на руках. После ужасного шторма, отнявшего у семьи кормильца, у юного Марка внезапно возникла необходимость подумать о хлебе насущном и продолжить дело отчима, вспоминая как тот учил его плести, заводить и вытаскивать сети.
Книга, случайно обнаруженная им в пыльном сундуке, скорее всего пошла бы в растопку, если бы не чудная картинка, где человек с бородкой, в остроконечной шляпе, огнем и молниями красиво расшвыривал толпы коварных эльфов. Полистав ее, Марк уже не смог бросить такую чудесную Книгу в огонь. И хоть он не умел читать, его буйная фантазия с лихвой компенсировала отсутствие грамотности. Паренек придумывал свои собственные истории к картинкам, ориентируясь на количество слов на страницах. А когда заезжий писарь, посмеялся над его пересказами, прочитал пару историй из Книги, а затем на пальцах объяснил ему смысл букв, слов и предложений, он самостоятельно прочитал весь труд Альфуция. От корки до корки. А потом снова. И еще несколько раз. Книга была зачитана им буквально до дыр, и коренным образом поменяла все его мировоззрение. Ему больше не хотелось ловить и продавать рыбу. У него появилась цель.
На городской ярмарке, куда он привозил улов, Марк частенько пялился на фокусников и факиров, потешавших толпу. По большей части жуликов и шарлатанов. Особенно его впечатлил «маг, общей практики», как он сам себя представлял, который, действительно был похож на настоящего мага. В остром колпаке и с бородкой, как полагается, словно сошедший с картинки его Книги – он творил настоящие чудеса. Так кем же еще он мог быть?
Марк, рукоплескал его «волшебным» трансформациям и фейерверкам; удивлялся кроликам и голубям, появляющимся из рукавов; кричал и радовался, охотно расставаясь с медной монетой, а то и с кошельком, поскольку местному ворью тоже нравилось, когда на представление, собиралась большая толпа.
Так что, юноша, подглядывая за ним, и вспоминая примеры из Книги, самостоятельно пытался что-то такое же повторить. Иногда даже получалось. Хотя, чаще выходило что-то совсем неожиданное и смешное, типа мыльных пузырей или вовсе опасное, вроде опаленных внезапной вспышкой пальцев. Но суть в том, что упорные попытки юноши открыть в себе талант к магии, не остались незамеченными.
Однажды этот самый маг, а это был никто иной как… да, да, тот самый Альфуций Денстермиль, пришел к его мачехе и долго с ней о чем-то говорил. В результате переговоров и обещания постоянной скидки на свежий улов, Марк начал ходить в церковно-приходскую школу, где упомянутый маг, под бдительным оком местного викария, читал лекции по естествознанию и основам волшебства.
Марк оказался чрезвычайно способным и жадным до знания, он схватывал все, что называется, на лету. Буквально. Он легко мог поймать не глядя жужжащую муху, приклеить ее и других таких же незадачливых подружек, к суровой нитке и запустить бумажного дракона.
Однако, спустя некоторое время, произошел казус. Будучи добрым от природы и имея безудержную тягу к необычным экспериментам, Марк очень удачно зашил брюхо разрезанной на уроке естествознания лягушке. Да так ловко, что она возьми и оживи! Прыгающее по партам пупырчатое земноводное, вызвало дикий восторг у других школяров и одобрительную улыбку Альфуция, проводившего занятие. Но, привела в ужас толстого викария, заглянувшего в класс на шум. Викарий увидел в оживлении жабы запрещенную некромантию, настрочил кляузу и поехал на ослике в город, ябедничать в «Святой отдел расследований еретической греховности». Что грозило вызвать очень неприятную проверку в приходской школе на предмет запрещенной некромантии.
Альфуций не стал ждать инквизиторов и послал голубя с письмом ректору Академии магии. В нем он, разумеется, несколько приукрасил таланты Марка. Но уж очень ему не хотелось мерить испанские сапоги и обниматься с железной девой, если святые отцы всерьез возьмутся за него. А они могли.
Голубь, понятное дело, добрался быстрее осла и Святая инквизиция опоздала к раздаче. К моменту ее прибытия, у юного естествоиспытателя уже была на руках индульгенция, в виде зачисления в Академию, подписанного ректором и даже скрепленного печатью на еще теплом сургуче.
Церковь и Академия терпеть не могли друг друга, но светская власть, в обмен на преференции в вопросах земель, податей и паствы для одних, и невмешательства в отбор способных к магии соискателей – для других, убедила их оставить распри хотя бы на время грядущей войны с эльфами.
Война с эльфами успешно отгремела более двухсот лет назад, проигравшие и изрядно поредевшие длинноухие, были заперты в резервации Шервина, где томились поныне. Но трехсторонний договор между дворянством, церковью и академией существовал до сих пор и всех устраивал.
Учиться в академии Марку нравилось, он демонстрировал изрядные успехи в постижении магических наук, чем, вероятно и вызвал интерес со стороны деканши факультета. Он уже предвкушал взлет карьеры, в обмен на вполне посильную помощь в прочтении какой-то старой книги. Но… в самый разгар ее «прочтения», вдруг неожиданно вылетел из дверей библиотеки, а заодно и Академии, можно сказать, без штанов.
Глава 1. Воровка
– Держи вора! Держи его! – мимо незадачливого студиоза, с растерянным видом стоящего с узелком в руках, пронеслась стремительная тень. Он и глазом моргнуть не успел, как она шмыгнула в подворотню и заметалась перед глухой стеной тупика. Ее преследователей трудно было не заметить – расшвыривая незадачливых зевак и опрокидывая прилавки, с руганью и грохотом, сюда неслись двое стражников.
– Э-э-э, что же делать? – пробормотал юноша и запрыгал, привлекая внимание стражи, но тыча пальцем совсем в другую сторону:
– Туда, туда побежал! Я видел! Вон, там, через стену перемахнул! У-у-у, ворюга!
Стражники, матерясь и грохоча сапогами, ломанулись в указанном направлении.
– Да ты красавчик! – послышался сзади насмешливый девичий голос. – Выручил, спасибо! Как сам?
– Да ничего. – протянул парень, и застыл с интересом и удивлением рассматривая стройную фигуру девушки-воровки, ее обтягивающий костюм, с кучей ремешков и шнуровок, выбившуюся из-под капюшона темную челку, желтые как у кошки глаза и милый конопатый носик.
– Я – Эльза! – девица протянула руку, отметив про себя, что на ее носу взгляд парня задержался гораздо дольше, чем на ее груди. – Спасибо, что не сдал.
– Марк. Марк Симмонс. Студент. – представился юноша, пожал узкую теплую ладошку и добавил: – Бывший…
– Ааа, так это из-за твоего исключения герольды трубили о новой вакансии в Академии?
– Быстро новость разнеслась… – Марк скривился и сплюнул. – Чертов декан! Вот же приспичило ему книжку на ночь почитать!
– Свято место пусто не бывает. – пожала плечами Эльза. – Тем более в середине семестра. И на такое хлебное, всегда найдется сотня желающих. Сам знаешь, квоты для чародеев очень жесткие. И что, еще раз попытаешь счастья? Вроде можно оспорить…
– Апелляцию даже рассматривать не будут. – Марк пожал плечами и хмыкнул: – А на дуэль с деканом факультета боевой магии у меня силенок не хватит.
Он вздохнул и поднял коробку со своим нехитрым скарбом.
– Извини, мне теперь надо жилье искать и думать к кому в подмастерья податься. А то без денег, сама понимаешь, ни в ночлежку не пустят, ни пожрать не дадут.
– Ну, тут я смогу тебе помочь! – подмигнула девушка и покачала у него перед носом недавно срезанным кошельком. – Обедом, точно тебя угощу. Все ж таки ты меня почти спас. А на счет жилья и всего остального, тоже пара мыслишек имеется.
***
Сакросолис был городом, каким его представляешь в снах, кошмарах и фееричных галлюцинациях. Принятый в прежние времена архитектурный стиль, если так можно сказать про боязливо жавшиеся друг к другу боками домишки, внезапно находил свободу роста в вертикальном направлении, переходя в бесконечные нагромождения этажей, пошатывающиеся где-то в глубине небес.
Это объяснялось экономией земли, в пределах защищенного стеной периметра, дороговизной камня и строительного леса и новым веянием в архитектурном стиле, основанном на гениальном наблюдении некоего Бонифация Клаудия. Бывший держатель придорожного трактира, однажды поскользнулся на арбузной корке и лежа на спине долго разглядывал, как скворечник, прибитый на крыше его трактира, подпирает плывущие облака. Размышляя то, о облаках, то о скворечнике, он вдруг ясно увидел идею. Недолго думая, он продал трактир и купил клочок земли в центре города. Измерив его шагами вдоль и поперек и убедившись, что кроме платного сортира на нем ничего построить не выйдет, он осуществил свой план строить не вширь, а… вверх. И это было поистине гениально! Инновацию в градостроительстве оценили, подхватили и понесли другие домовладельцы. И вот уже то тут, то там, как грибы после дождя, в Сакросолисе стали вырастать небоскребы.
Громоздящиеся друг на друге монструозные конструкции скребли не столько небо, сколько соседние постройки, поскольку строились людьми, даже не подозревающими о инженерных расчетах. Однако они обладали энтузиазмом и предприимчивостью, и почти всегда успевали добавить угрожающим рассыпаться шатким сооружениям, дополнительные опоры, растяжки и противовесы.
Надо ли говорить, что съем жилья в пентхаусе, приравнивался к смертельному риску однажды навернуться и убиться насмерть, а потому стоил очень дешево. Хотя были и такие домовладельцы, которые, наоборот, заламывали баснословную цену за тот же самый риск, продавая его под соусом «необычайно волнующих ощущений, способных придать пикантную остроту рутине жизни». Узкие переулки, где все это громоздилось, сами по себе словно сплетенные из змеиных тел, мотались и причудливо завивались в непостижимую геометрию, от которой голова еще больше шла кругом.
Множество подвесных мостиков, качающихся платформ и массивных корзин с щебнем, поддерживающих отчаянно шатающиеся небоскребы, придавали городу не только неповторимый облик, но еще несколько вполне функциональных уровней и дополнительных коммуникаций. Они использовались в основном мальчишками, доставщиками фастфуда, ворами, горе любовниками и прочими любителями бега по крышам.
Каждый уголок этого города скрывал в себе отдельный мир, полный контрастов и неожиданностей. В одном месте раскинулся земляничный фруктовый рынок, переливающийся всеми оттенками красного и розового, наполняя воздух сладковатым и приторным ароматом разных оттенков свежести. Лишь на несколько шагов от него, скрытая в тени, находилась мрачная забегаловка, где гоблины, бросая на прохожих подозрительные и настороженные взгляды, тщательно мешали в котлах нечто напоминающее суп из лягушек.
Воздух Сакросолиса был наполнен ароматами специй, пережаренного мяса, нечистот, старой книжной пыли и особым оттенком магии, который бывает только в местах, где мир естественных законов сдает свои позиции в пользу непостижимого творчества, предприимчивости и самобытных фантазий. Это был аромат возможностей, которые могли удивить, испугать или привести в восторг, но никогда не оставить равнодушным.
В Сакросолисе все было возможно. От картежного клуба, где играли на волшебные артефакты, до борделя, где за витриной порхали обнаженные феи, а в глубине его недр притаилась горгона или тихого дворика, где заботливый тролль выращивал ароматные розы и писал философские трактаты.
На Треугольной площади куда так или иначе сходились все улицы, возвышалась академия магии, которая, несмотря на свое амбиции, напоминало скорее, неуклюжую свинью, решившую подремать в оградке, стыренной из городского кладбища и пускающей мыльные пузыри. А, пересекая небольшой мост через мутную сточную канаву, можно было увидеть недалеко ушедшую от нее в плане нелепой помпезности, похожее на склеп с горгульями здание инквизиции. Его мрачные монахи, облаченные в темные одежды, вечно казались недовольными, бросали на прохожих тяжелые взгляды и шепчась между собой, подозревали всех вокруг в ереси.
Этот город жил своей жизнью, поглощая и переделывая под себя всех, кто решился здесь обосноваться.
Следуя за Эльзой, Марк не мог оторвать глаз от впечатляющего хаоса города и восхитительного упругих ягодиц своей нечаянной спутницы, которые магнетизировали его не меньше, чем город. Просто красоты Сакросолиса он видел уже не раз, а вот с девушкой, одетой в узкие, так красиво облегающие ее круглую попку штаны, он общался впервые, а потому даже не знал о чем с ней поговорить.
– Знаешь, Эльза, – откашлялся он, и ускорил шаг, чтобы догнать ее и отвлечься от созерцания прекрасного вида, – У нашего города есть свой особый шарм. Все эти перекошенные дома, крыши, которые кажется, что вот-вот свалятся, и необычные надписи, и фигуры, украшающие фасады…
– Да, Марк, – удивленно взглянула на него Эльза, но поддержала игру: – Похоже, создатели города принимали «кривизну» за искусство. Смотри, вон та башня словно подпрыгивает, будто хочет дотянуться до неба, а вот эта крыша, похожая на драконью задницу, решила, что ей лучше провести время на земле!
– Ну так это же гномий трактир, «Веселый Дракон». – Рассмеялся Марк, – Он растет не вверх, как другие, а вниз. Знаешь, там несколько уровней уходят под землю. Десять или пятнадцать – кто его знает – людей туда не пускают. Ходят слухи, что это натурально дракон, спикировавший однажды с неба и воткнувшийся головой в землю. Там, в самом низу, находится тайная кузня, горном которой и служит его огнедышащая пасть. А вот на первом ярусе, который для всех … эээ… получается в заднице, вполне сносно кормят всех подряд. Мы с приятелями частенько там харчевались. Эх…
Марк опять взгрустнул, осознав, что былое веселье, пьянки и шалопайство с его друзьями-студентами, остались за запертыми дверями академии. Неужели опять придется ловить и продавать рыбу? Его передернуло.
– Да не унывай ты так! – ткнула его кулаком в бок Эльза и подмигнула, – Все еще наладится, вот увидишь!
– Хорошо бы… – Вздохнул Марк. – Помоги ка…
Взявшись за кованные кольца и упершись ногами в специальный выступ, они потянули вдвоем довольно массивную дверь, и зашли в «Веселого Дракона». Им в нос сразу ударил густой аромат жаркого, специй, гномьего пива и сернистых газов, отчего вероятно и возникала ассоциация с задницей.
Внутри же заведение выглядело как самый обычный трактир: неровные деревянные стены и столбы подпирающие крышу, грубые столы и стулья; медленно покачивающиеся на цепях под потолком люстры; барная стойка с большим металлическим зеркалом из искусно подогнанных металлических листов разных оттенков, отражающим ряд бутылок и кувшинов, обманчиво делая их ассортимент в два раза больше; винтовая лестница с угрожающей табличкой «Только для гномов», ведущая на нижний ярус.
За барной стойкой стоял толстый, или нет, скорее кряжистый, человек, вернее гном. Путаница возникала потому, что он был слишком высок для гнома. У него было обветренное лицо, синие глаза, густая красная борода и полосатая тельняшка. Это был хозяин таверны, Хюгард. Он был известен своим добрым сердцем, громким смехом и сильными руками, которыми с удивительной легкостью смешивал любые коктейли или, при необходимости, вышибал дух.
За столами находился с десяток громких посетителей, которые смеялись, пели и ругались в равной мере. Среди них можно было заметить самых разных персонажей. В углу, рядом с большим окном, сидел похожий на лепрекона карлик в зеленом камзоле, усердно что-то пишущий на большом листе пергамента. Время от времени у него над головой раскрывалась радуга, отчего две феи, за другим столом, радостно смеялись, встряхивая крылышками и разбрасывая волшебные искры, что вызывало смех и жажду у окружающих, и подозрение в сговоре с хозяином таверны. Поскольку к ним тут же устремлялись грудастые гномихи с полными кружками пива. Несколько не просыхающих завсегдатаев мрачного вида, сидели в темном углу и обсуждали последние новости города, а может строили планы. Но самым примечательным персонажем был тролль-вышибала, по имени Борк, стоящий у входа. Он был настолько большим и неподвижным, что Эльза поначалу его даже не заметила, приняв за часть интерьера.
– О-о-о! – воскликнула девушка, когда казавшийся высеченным из цельной скалы шкаф, вдруг шевельнул мышцами и весело подмигнул ей. – Этот парень, что, настоящий?
– Более чем. – кивнул Марк. – Привет Борк!
Из-за большого тела, могучих рук и маленькой головы, Борк выглядел немного глупым, но это было далеко не так. Он обладал пусть и медлительным, но очень хорошо заточенным и глубоко спрятанным умом. Больше всего он интересовался эволюцией и происхождением видов и даже выпустил монографию «Жизнь в камне», произведшую фурор в научном мире глубиной философской мысли кремнийорганического существа, как казалось ранее способного лишь на то, чтобы поедать овец, гоблинов и гномов, предварительно хорошо отбив их мясо и кости большой дубиной. Которая, кстати, стояла рядом, исполняя скорее роль канделябра, чем оружия или кулинарного приспособления, придающего нежность и сочность отбивным. Хотя, кто его знает? Отбивные здесь подавали отменные.
В таверне, где собирался самый разный народ, тролль-философ был не просто вышибалой, и уж тем более, не предметом обстановки. Он проводил исследования этнографического состава разношерстного населения Сакросолиса и выявления диалектических особенностей восклицания «О-о-о!», в контексте скорости движения мышления от абстрактного к конкретному у отдельных индивидуумов. Конкретной формой, как не трудно догадаться, здесь выступал он сам. Его могучее тело из живого камня и огромная дубина, производили неизгладимое впечатление на посетителей, и неизбежно вводили их в ступор, чем полностью удовлетворяли его потребность к естествоиспытанию. Хотя, как вы понимаете, дилеммы испытывать судьбу в философских спорах с троллем по поводу например: «пить или не пить», у посетителей таверны не возникало. Так что Хюгарт охотно потчевал и его гномьим пивом, а заодно приплачивал за роль мнимого вышибалы.
– Борк, – сказал Марк и с умным видом поскреб щетину на подбородке. – Я вот подумал над проблемой неодинаковой скорости мышления у разных существ в зависимости от массы тела и температуры. И знаешь, пришел к выводу, что чем ниже температура тела и больше масса, тем медленнее происходят процессы мышления. Но ты, Борк, конечно, являешься исключением из этого правила. Как ты думаешь, почему?
Борк на мгновение задумался, его глаза устремились в пустоту, словно он пытался уловить ответ из глубин своего каменного сознания. Затем он неторопливо пробасил:
– Температура тела может влиять на скорость реакции, но не на глубину мысли. Камень хранит в себе миллионы лет истории, и каждый из нас, троллей, несет в себе эту мудрость. Мы можем думать медленно, поскольку нам некуда торопиться, но наши размышления глубоки.
Марк покивал, оценивая мощь сказанного:
– Именно так я и думал. Ты всегда был для меня примером того, что не стоит судить о глубине ума по внешним признакам.
Вокруг на мгновение повисла тишина, нарушенная лишь звоном стаканов и вскриком фей у соседнего стола. Все повернулись к ним. Эльза даже испугалась, не задели ли его слова каменного громилу, и еще раз прокрутила в голове словесную конструкцию, выданную ее попутчиком. Но тролль раскатисто рассмеялся, осторожно похлопал парня по плечу и подмигнул, качнув головой на девушку.
– Мы все не те, кем кажемся.
Эльза подняла бровь и хмыкнула, отметив про себя, что с этим большим парнем надо быть осторожнее. Мудрость и впрямь может скрываться там, где ее меньше всего ждешь и вовсе не просят проявляться. Она торопливо потянула Марка за рукав.
– Слушай, чего-то я проголодалась. Давай возьмем пирог с грибами и сыром, жареного зайца с медовым соусом и картофельные шарики. – предложила девушка, бросив взгляд на доску с меню, накарябанным мелом. – А для выпивки… хочу вино из черной розы!
– Ну, а что, гулять так гулять, тем более раз ты платишь! – легко согласился Марк. – А ещё… запеченную рульку. И пиво!
***
Час спустя, сыто рыгнув и пьяно икнув, Марк отодвинул миску с остатками тушеной капусты с яблоками и запеченной рульки, и навалился грудью на щелястую столешницу.
– Нет, ну ты посуди, она ж… ик… даже не заступилась! А могла! Она ж тоже как никак… ик… маг, и к ваще – декан.
– Сука. – кивнула Эльза и задумалась. – Могла. Хотя…
– Так я ж… ик… и говорю, хотела бы – выгороли… выгоролоди… выгоро-ди-ла, во-о! Выпорогодила бы… тьфу… меня… ик… И всё.
– Ну ка, это… – девушка посмотрела на него чуть ли не жалостливо. – Вздохни глубоко, задержи дыхание и сглотни три раза – икота отпустит. А то ты прям заговариваешься.
– А мне… абидна, панимашь? Вот у тебя… – он поискал что-то глазами на ее блузе и не найдя, махнул рукой – А у нее, во! – он изобразил что-то вроде двух небольших арбузов.
– Ну ты и мудак! – вспыхнула девушка и даже хотела обидеться, но передумала. Парень был пьяный и смешной.
– Я? – совершенно искренно удивился Марк.
– Ты! – весело тряхнула челкой Эльза и показала ему язык.
Марк возмущенно засопел и некоторое время буравил ее глазами, подыскивая в ответ подходящую колкость, но быстро устал, уронил голову на грудь и засопел.
***
– Ну, что, готов? – из полумрака вышла дама, в которой несмотря на складки плаща с капюшоном, сложно было не угадать дворянскую стать. Она грациозно подошла к Марку и взяв его за подбородок рукой в тонкой лайковой перчатке, всмотрелась в лицо. Юноша всхрапнул и зачмокал во сне губами.
– Горазды же пить ваши студиозы, госпожа декан. Если б не настойка «слезы жен», я бы совершенно точно сейчас храпела напротив. – пробормотала Эльза и неловко привстала, приветствуя даму.
– О да, он хорош. – белозубо улыбнулась женщина, видимо думая о другом и щелкнула пальцами. Двое носильщиков подхватили под руки бесчувственного Марка и пронеся его мимо задремавшего на своем посту тролля, погрузили его в повозку.
– С ним же все будет в порядке? – поинтересовалась воровка. Ей было неловко, что она опоила и сдала доверчивого парня.
– Более чем! Хотя, ему еще предстоит привыкнуть к некоторым… изменениям, о которых он даже не подозревает. – с загадочной улыбкой произнесла дама. – Поверь, мне было бы жаль потерять такого… способного студента. Что же касается тебя – я, разумеется, выполню свое обещание.
Глава 2. Демон
Марк проснулся с ясной головой. Настолько ясной, что думать, то есть, забивать вот эту кристальную чистоту, какими-то там заботами, тревогами, воспоминаниями – совершенно не хотелось. Он с удовольствием потянулся, почесался, долго рассматривал жирную муху, лениво ползающую по потолку, затем перевел взгляд на стены, стол, стул, сундук, на которых были раскиданы элементы его одежды, приподнял край одеяла и обнаружил себя голым.
– Вот тебе и на… – озадаченно произнес он. И еще раз посмотрел по сторонам. Нет, обстановка ему ни о чем не говорила, хотя определенно напоминала чердак. Поскольку покачивающийся потолок и поскрипывающие стены явно на это намекали. Однако чердак этот был совершенно ему незнаком. И почему, собственно, чердак? В самом деле, он же еще даже не пытался найти себе жилье. Или пытался? Марк потряс головой, совершенно не помня, как он здесь оказался и что, собственно, произошло. Хотя вот прямо сейчас его не отпускало стойкое ощущение, что был он тут не один. Он огляделся. Вроде никого. Но стойкое ощущение не пропадало и это начинало вызывать беспокойство. Марк приподнял край одеяла и удивленно воззрился на уставившуюся на него плоть.
– Эй, приятель, что за дела?
– А сам-то как думаешь? – раздался ехидный голос.
Юноша вскрикнул от неожиданности, вытаращил глаза и вскочил на ноги. Зацепившееся одеяло потянулось за ним.
– Ой-ё-й, осторожнее! – фальшивым фальцетом запищал голос. Марк сглотнул и схватился за стену. У него закружилась голова и появилось дурное предчувствие, которое усилилось качнувшимся на ветру чердаком. – Что за… фигня? Я сам с собой разговариваю?
Марк, потряс головой, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из вчерашнего.
Кажется… он здорово выпил. С какой-то девкой. Вроде даже недурной. Хотя по какому поводу, мысль ловко от него ускользала. Потом выпил еще. И, наверное, еще… Должно быть упал и ударился головой… Хотя вот это неточно. Но он ухватился за эту мысль, как единственную из возникших.
– Вот… я же говорю, с чердаком у меня беда. Я же не могу с тобой… разговаривать?
– Ну раньше же как-то мог. – флегматично отметил голос. – Эм-м-м, ну-у-у, то было… риторически. – смутился студент, и деланно засмеялся, нервно поглядывая на столь осведомленную часть себя.
– Ну, а теперь вполне можешь говорить: «фигурально выражаясь». – съехидничал голос, кивнув для убедительности, да так, что парня качнуло.
– Да что за… демон в меня вселился?! – завопил в ужасе Марк, пытаясь устоять на ногах.
– Можешь называть меня Маркус. – последовал надменный ответ – И я в натуре – демон во плоти!
Он принял горделивую позу, чуть не опрокинув парня назад. Марк спрыгнул с кровати и заметался по комнате.
– Да не носись ты как угорелый, остановись! Как ты собираешься от меня убегать? – резонно поинтересовался его говорящий орган.
Марк остановился и тяжело дыша прислушался, наклонив голову и вытаращив глаза на свою чрезмерно разговорчивую плоть. Он не верил своим ушам. Впрочем, он не был уверен и в том, что слышит именно ушами. Голос хоть и раздавался внутри его головы, но вот источник звука сомнений не вызывал.
А голос по имени Маркус продолжал расставлять приоритеты и обозначать иерархию:
– И чтоб ты знал, теперь я тут Главный! Понял?! – демон важно надулся, став больше чуть ли не вдвое. – А вот эти все прошлые погоняла – Маркуха, Маркуша, Масяня и прочее словоблудие – забудь про них. Забудь, я сказал! Выкинь из головы! Всё, слышать их больше не хочу!
Юноша, способность соображать у которого из-за внезапного отлива крови от головы явно притупилась, попятился. Действительно, куда он мог сбежать сам от себя?
– А-а-а-а!!! – завопил Марк, осознавая всю безвыходность своего положения. Он подхватил валяющиеся на полу штаны и запрыгал на одной ноге, пытаясь попасть в штанину.
– Так, погоди, не кипишуй! Чем плох натуризм? – издевался демон, мотаясь из стороны в сторону и активно мешая восстановлению равновесия. – Свежий воздух, близость к природе. Да хватит скакать! Надоели мне твои вонючие портки!
Марк не слушал его, и наконец ему почти удалось влезть в штаны. Но он столкнулся с неожиданным препятствием. Штаны внезапно оказались не по размеру.
– Слушай, полезай на место! – зарычал он.
– Не хочу! – уперся Маркус. – Требую близость к природе и простоты удовлетворения естественных потребностей.
– Полезай по-хорошему! – Марк не знал, что делать и уже начинал злиться.
– А то что?! – в голосе демона опять послышалась мерзкая ехидца.
– А то… запихаю тебя… В гульфик! С замком! И ключ выброшу!
– Ладно. Понял, не дурак. Так бы сразу и сказал. Аргумент, чё. – сдался голос.
Если бы он мог пожать плечами, то бы, наверное, пожал. Или… пожал? Марк подпрыгнул на месте и закатил глаза, почувствовав крайне необычное ощущение.
Но, как бы то ни было, голос умолк.
Марк настороженно прислушался, попрыгал для верности и торопливо натянул ставшие впору штаны. Походил по комнате, присел пару раз, подозревая подвох, подрыгал ногой, прислушался снова. Осторожно ощупал причину своего беспокойства и наконец выдохнул с облегчением:
– Ох и померещится же такое! – пробормотал он. – Не-е-ет, надо меньше пить с незнакомками…
Юноша поискал глазами что-нибудь подходящее для умывания и обнаружил рукомойник, представляющий собой конструкцию из дырявого ведра, подвешенного к потолочной балке с большим деревянным тазом под ним. При желании и некоторой сноровке, здесь можно даже помыться целиком.
Марк довольно покивал, оценив повышенную комфортабельность своих апартаментов. Затем нацедил в сложенные лодочкой ладони холодной воды и плеснул себе в лицо. – Уф-ф! Хорошо! – воскликнул он и поднял глаза.
Из начищенной медной пластины, заменявшей зеркало, на него смотрело чужое ухмыляющееся лицо!
– Да что ж такое! – заорал он в ужасе и отшатнулся.
Чужое лицо, встретилось с ним взглядом и заговорщицки подмигнуло. Несчастный юноша, на которого за одно лишь утро свалилось столько напастей, что похоже его крыша и впрямь сдвинулась, стиснул зубы и всмотрелся в чужое отражение.
Он был выше, чем обычно, а его плечи стали шире, похоже все дело в осанке, которая не смотря на его ужас, приобрела уверенный и горделивый вид. Но наиболее поразительным изменениям подверглись его лицо и глаза.
Взгляд стал совсем другим – темный, глубокий, с искоркой внутри, которая казалась живой и угрожающей. Волосы были не такими взбалмошными, как обычно, а аккуратно подстриженными и уложенными. На лице появилась трехдневная щетина, которая придала его облику некую мужественность, чего раньше не было. Щеки стали более очерченными, а кожа – не прыщавой и обветренной как у простолюдина, а аристократически бледной, хотя и со здоровым оттенком.
Но все это можно было бы объяснить наваждением или галлюцинацией, что после перенесенного стресса при некоторой натяжке могло бы быть даже объяснимым, если бы не странное ощущение мощи и силы, которое исходило от его нового облика. Оно было почти осязаемым, и, казалось, его тело даже вибрировало от него. Было непонятно, была ли это реакция на наглого оккупанта в его штанах и чужое отражение в зеркале, или это все же нормальный эффект продолжающегося сна. Он сильно укусил себя за палец и вскрикнул от боли. Какой тут сон!
Марк потряс рукой и снова уставился на свое отражение, пытаясь прийти в себя. Он долго смотрел на глаза, нос, щеки, пытаясь понять отличия и найти соответствие своему прежнему облику; обрадовался тонкому, едва заметному шраму на подбородке, полученному в детстве, затем повернулся в профиль, а потом и в три четверти.
В этой метаморфозе было что-то ужасающее, но и одновременно завораживающее. Марк смотрел на свое новое отражение, пытаясь осмыслить и свое новое состояние. Если честно ему понравилось его лицо и преображение в целом. Он почувствовал странную радость, смешанную с ужасом. А ведь, возможно, все было не так уж и плохо! Кто бы не сделал это с ним, результат был впечатляющим!
– Да чего там, ты выглядишь просто замечательно! Какой взгляд, какая стать, сколько харизмы! – тут же поддержал его голос демона. Марк вздрогнул, но не стал отвечать. Он продолжал рассматривать себя. Потом прошелся по комнате, привыкая и к новому ощущению.
– Кто бы мог подумать, что такой неприметный мальчишка превратится в этакого красавчика. – рассуждал голос в его штанах. – А знаешь, что я подумал? Это и впрямь новая глава твоей жизни, парень.
«Дорогой Марк! Ничему не удивляйся. Я немного изменила твою внешность, дабы дать тебе еще один шанс вернуться в академию. Не упускай его! Соискатели на освободившееся место соберутся сегодня в полдень на Треугольной площади. У тебя есть все шансы. Ни минуты не сомневаюсь, что ты пройдешь испытание. Единственно, лучше реши заранее какой факультет выбрать – ритуальная магия все же не для тебя. Хотя… последствия мне понравились!
Целую, Твоя А
P. S. Ты был великолепен! Хоть все и проспал :)
P.S.S. Да… Чуть не забыла. Тебя теперь зовут Корнелиус Альба из Винтеграда. Извини, но я немного пошалила с твоей головой, что бы ты помнил ровно то, что нужно и не выдал себя какой-нибудь глупостью или наоборот, излишней осведомленностью. В запечатанном конверте – рекомендации для приемной комиссии.»
Записка, которую он нашел на столе, после прочтения тут же вспыхнула и мгновенно сгорела, оставив после себя тонкий аромат духов и облачко розово-золотистых пылинок. Новоиспеченный Корнелиус Альба подул на пальцы и озадаченно посмотрел на конверт с печатью из красного воска с оттиском герба Академии Сакросолиса. Затем перевёл взгляд на небольшой мешочек с монетами. Взвесив в руках одно и другое, он озадаченно спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
– А кто такая «А»?
– Я бы сказал, – послышался ехидный голос из штанов. – Но у меня плохая память… на лица.
***
Новоиспеченный Корнелиус Альба шел по улице странной походкой. Не потому, что его качало и в прошлом он был рыбак, нет, он не особо любил море, хотя, как мы уже знаем, вырос в рыбацкой деревне и частенько выходил в море, чтобы завести сети, а потом, если повезет, собрать рыбу. А выйдя на берег по-привычке ходил вразвалку, как все моряки. Нет. Идти прямо и стремительно, как раньше не получалось… из-за этого неугомонного демона! Мало того, что тот реально стеснял движения, так он еще и жил своей жизнью, безошибочно корректируя направление движения своего носителя, подобно стрелке компаса… к ближайшей юбке! Поэтому несчастному юноше приходилось идти не только вразвалку, но и зигзагами или, как говорят те же моряки, подобно паруснику, галсами. От стены к стене или вовсе задворками, избегая случайных столкновений с прекрасными, и не очень, горожанками.
– Я не понял, мы так и будем бегать от них? – возмутился наконец демон.
– Нет, а как ты себе это представляешь? – встречно возмутился юноша. – Я значит такой подхожу к первой попавшейся незнакомой даме, задираю ей юбку и…
– Ну да, большего от тебя и не требуется, – совершенно искренне удивился демон, – дальше я сам. И уверяю тебя, ей понравится.
– Нет. – сказал бывший студент, подумал и решительно повторил: – Нет!
– Что нет? – огрызнулся Маркус, – Будто ты что-то имеешь против.
– Да, черт возьми, имею! Я хочу сам управлять своими желаниями и решать с кем мне иметь дело, а с кем нет!
– Ой ли? И много ты дел нарешал? Тоже мне, управляющий! – захохотал демон. – Насколько я помню эти твои «дела», то все ОБА РАЗА имели как раз тебя!
– Чтоб ты понимал, первый раз был по обоюдному желанию и ей уже точно было семнадцать лет… Хм… когда-то было, полагаю. А про второй – я ничего не помню.
– То-то и оно! Хотя, про эту даму, вообще базара нет, тут тебе просто повезло. Но я за широту взглядов. У меня, знаешь ли, абсолютно неудержимая тяга к познанию.
– У меня тоже. – легко согласился студент. – Я хочу изучать магию и науку! Именно по этой причине мы сейчас и идем на площадь. Там, кстати, дамы будут понаряднее и поинтереснее.
– О-о-у! Ну ты бы сразу так и сказал. Оказывается, и у нашего маленького Марка или как там тебя теперь называть – Корне-ли-ус, может быть какой-никакой план!
– Вообще-то, это я Большой Марк, – возразил юноша, – Вернее, да… теперь вроде как… Корнелиус.
Он повторил несколько раз, прислушиваясь к самому себе, словно пробуя на языке свое новое имя и те ощущения, которые оно в нем вызывает. Как не странно оно не казалось ему чужим. И вызывало какой-то далекий отклик и ощущение сдержанной силы, удивившей и напугавшей его утром. К этому надо просто привыкнуть, подумал он.
– Э-э-э, нет! Просто, напоминаю. Я тут главный. – между тем не унимался демон, настаивая на своем видении иерархии и субординации в их невольном симбиозе. – И, если хочешь знать, всегда им был. Со времен неандертальцев. Выражаясь метафизически. Возможно и раньше. Просто архивы не сохранились.
– Да и черт с тобой! Какая разница?! – отмахнулся парень и прибавил ходу. – Сейчас главное просто не опоздать.
– Эй, не поминай моих славянских родственников всуе. Тьфу, тьфу, тьфу. Не ровен час объявятся.
– Куда это ты там сплевываешь? – подозрительно спросил Корнелиус.
– Неважно, – вяло отмахнулся Маркус, зевнул и вдруг утратив интерес к дамам, спросил – Так, а кто кого сегодня собирается выбирать?
– Горожане выбирают мэра. Они часто это делают и по любому поводу. А тут видишь, так совпало, что в академии образовалась вакансия. Так что на площади наверняка уже толпы желающих совместить приятное с полезным. – ответил Корнелиус и почесал затылок. – Ну а мне надо выбрать факультет в академии. По замыслу этой таинственной «А», это поможет мне туда вернуться. Но вообще, там должно быть что-то вроде собеседования или экзамена.
– И ты надеешься, что тебя из этой толпы выберут и примут только потому, что ты выглядишь не так, как до этого? – спросил Маркус.
– Да. Надеюсь, меня хотя бы не узнают, раз сам я себя не узнаю, особенно если смогу доказать, что достоин вернуться.
– И чем же, кроме сомнительной внешности, ты собираешься это доказать? – поинтересовался Маркус.
– Еще не знаю, – признался Корнелиус. – Но у меня есть письмо-рекомендация, которое, возможно, поможет.
– Хм, это конечно, другое дело! – хмыкнул демон. – Но не переживай. Теперь с тобой я, а у твоих конкурентов меня нет. Так что не парься, выбор кого возьмут, априори сводится только к тебе одному. Если, конечно, там только одна вакансия…
Маркус надолго замолк, и Корнелиус позволил себе надеяться, что тот заснул, пока он торопливо шел по улицам города к академии.
Однако проходя мимо бутика «Иллюзия Элегантности», в витрине которого отразился невзрачный наряд юноши, Маркус вдруг снова подал голос:
– Корни, дружище, неужели ты думаешь, что такая одежда подойдет для этого важного события?
– Что ты имеешь в виду? – удивился юноша, который был готов к чему угодно, но меньше всего к обсуждению своего гардероба.
– Извини, приятель, но ты выглядишь, как рыбак, которого пригласили на роскошное обеденное торжество, а он, порывшись в сундуке, нашел что-то… менее заштопанное чем обычно! – поддел его Маркус.
Корнелиус почувствовал неловкость. Он не гнался за модой, жил по средствам и одевался просто, и практично, действительно предпочитая латать одежду, нежели покупать новую, которая все равно износится.
– Ты вообще слышал что-нибудь о моде и стиле? – очень серьезно спросил демон.
– О моде? – Корнелиус остановился и посмотрел в витрину магазина, где были выставлены образцы актуального стиля. – Ну да, я слышал сейчас снова вошли в моду гульфики, потому что щеголять разрезом в штанах, пусть и с завязками, не комильфо.
Маркус кивнул.
– Давай зайдем в этот бутик. Просто посмотрим, что они предлагают. Я, знаешь ли, давно отстал от моды и мне интересно, что такое этот самый гульфик, которым ты меня недавно пугал.
Корнелиус хмыкнул, но все же свернул к бутику.
Глава 3. Мода и стиль
В витрине в фривольных позах, словно разыгрывая сцену из сказки, стояли манекены, одетые в блистательные наряды. Одежда сочетала в себе благородный бархат и шелка, тонкую вышивку и элементы отделки, усыпанные волшебными блестками и переливающимися драгоценными камнями, создавая неповторимый образ сказочной роскоши.
Один манекен представлял собой женскую фигуру в платье из ярко-зеленой шелковой ткани. Корсет был украшен вышитыми цветами и жемчужинами, а платье раскрывалось в роскошный подол, создавая впечатление, будто это наряд для настоящей эльфийской принцессы. На шее сверкало изумрудами роскошное ожерелье.
Другой манекен был одет в костюм из темно-синего бархата, украшенный золотой вышивкой в виде драконов и рун. Широкий пояс и сапоги с высокими голенищами добавляли костюму загадочности и мужественности, а темно-пурпурный плащ с золотой отделкой, касался пола своими шлейфами. Вокруг шеи манекена обвивалась тонкая золотая цепочка с камнем, излучающим мягкий свет, а увенчивала его голову великолепная шляпа с роскошным страусиным плюмажем. Отдельной, но не менее впечатляющей деталью выделялся внушительных размеров гульфик, богато украшенный золотым шитьем и топазами.
Корнелиус застыл, открыв рот, смотря на это великолепие, даже не смея представить сколько может стоить такой костюм, и в еще большей степени, самого себя в нем.
– Не стой столбом! – пихнул его Маркус. – Шелк ненатуральный, золото самоварное, камни фальшивые. Весь фокус в грамотной расстановке подсветки и капельки магии. Это все для зевак и лошков вроде тебя. Гораздо интереснее, что там внутри.
Когда Корнелиус толкнул тяжелую дверь и под мелодичный перезвон колокольчиков, вошел в салон, его глазам открылись ряды вешалок с готовым платьем, стеллажи с рулонами тканей и еще несколько манекенов, драпированных менее сказочными, но более практичными и популярными образцами одежды.
Запах новой ткани и ароматы ароматических масел, а также мягкое освещение, идущее от люстры и широких витринных окон, создавали уютное ощущение доверия и особого чувства, словно он попал в мир изысканной элегантности. Свет падал на роскошные ткани, раскрывая их многогранность и игру цветов. А воздух явно пронизывала слабая магическая искра, что придавала каждому предмету свой особенный шарм.
Хозяйка бутика «Иллюзия Элегантности», встретила Корнелиуса тонкой улыбкой. Она была высокой и стройной женщиной с изящными и строгими чертами лица, которые при этом не лишали ее привлекательности. Ее золотистые волосы были собраны в высокую прическу, открывая длинную изящную шею. А наряд приковывал взгляд, будто она сама была частью начавшегося с витрины магического иллюзионного шоу. Несмотря на простоту кроя, ее платье сидело на ней как влитое, подчеркивая изящные изгибы тела. Пояс юбки был украшен декоративными вышитыми узорами, которые, словно живые, переливались на свету. А декольте платья приоткрывало немного больше, чем допускали нравы, но именно этот дразнящий намек делал образ хозяйки особенно привлекательным. Как и юбка платья, которая имела разрез, начинающийся посередине бедра и открывающий даже при небольшом движении, белоснежную и изящную, словно выточенную из мрамора, ножку. Этот смелый и необычный элемент дизайна, добавлял загадочный и таинственный шарм к облику хозяйки, словно подчеркивая, что за обычным фасадом всегда скрывается что-то большее, чем просто обыденный мир.
– Добро пожаловать, молодой человек! Меня зовут Элиза. Чем, я могу вам помочь? – мягким грудным голосом произнесла она и Маркус, оценив все тщательно выписанные достоинства ее образа, заерзал и не смог удержаться от комплимента:
– Корни, мне нравится эта дама. У нее определенно есть вкус и шарм. И она выглядит достаточно чуткой и опытной, чтобы удовлетворить мой изысканный вкус. Ну ка давай, не молчи. Скажи ей что-нибудь!
– Да вот… Мне хотелось бы подобрать, что-то… модное. – выдавил из себя Корнелиус, смущенно прикрывая ладонью недавно залатанную прореху на штанах.
Хозяйка понимающе улыбнулась и подошла к юноше. Беглым взглядом оценив его возраст, внешность, размер и достаток, она выбрала пару элегантных нарядов и предложила ему пройти в примерочную. Однако Маркус, кажется, был совсем не впечатлен ее выбором:
– Недурно, конечно. Но, нам не надо просто модное и обычное. Мы же не хотим быть посредственными, верно? – вкрадчиво произнес он.
– А с чего бы нам выделяться? – недоуменно спросил юноша.
– Стиль, дорогой мой, нужен не для того, чтобы выделяться или, еще хуже, бросаться в глаза, а для того, чтобы соответственно выбранному образу, идеально вписаться в окружение. Так что запомни: образ и стиль! Они у тебя, с моим появлением в твоей жизни, должны быть безупречны.
Корнелиус покачал головой и выпрямился. Он взглянул на себя в небольшое зеркало, висящее на стене. Образ. Ха! Он всмотрелся в свое лицо, все еще простоватой деревенщины и вспомнил недавнюю метаморфозу, которая утром его испугала и удивила. Он откинул назад и пригладил волосы, выпрямился и постарался придать взгляду хищный блеск. В тот же миг появилось ощущение мощи и силы, явно идущее откуда-то снизу. Хотя и в меньшей степени, чем утром. Это придало ему уверенности. Образ! Ну ладно.
– Знаете, мне нужно что-то особое. Более… индивидуальное. – задумчиво произнес юноша, повернувшись к хозяйке со странным блеском в глазах. Ему понравилось, как он это произнес. В голосе было что-то внушительное.
Элиза удивленно приподняла бровь, ее зрачки дрогнули и расширились. Но будучи профессионалом в своем деле, она поняла намек и начала выбирать более оригинальные и яркие наряды.
– Вот чудесный комплект из лиловых лосин и вельветового небесно-голубого кафтана или вот этого, дублета, цвета индиго, с замечательным золотым шитьем. – осторожно предложила она.
Но и на это Маркус только фыркнул, а Корнелиус покачал головой:
– Слишком вызывающе. Мне нужно что-то, что выделит нас из толпы, но не привлечет к нам ее внимание.
– Вы сказали «нас»? – женщина бросила на него быстрый заинтересованный взгляд.
– Кхм… – смутился Корнелиус, – «Меня», конечно же «меня», я иногда… оговариваюсь.
– О да, понимаю… милорд, – хозяйка понимающе улыбнулась. Похоже клиент попался более требовательный, чем ей показалось вначале. И явно не из простых. Она прищурила глаза и внимательно оглядела его фигуру, отметив не замеченную ранее горделивую осанку и небольшой, но явно тяжелый кошелек на поясе. Золото?
Маркус подался вперед, весьма недвусмысленно оттопырив штанину и привлекая к себе внимание.
Брови женщины удивленно взлетели вверх, и она поспешно отвела глаза, уставившись на полки и вешалки так, словно в первый раз увидела свой магазин. Затем словно задумавшись прошла вдоль рядов вешалок и вдруг ее глаза загорелись:
– Кажется я поняла, что может подчеркнуть вашу индивидуальность, милорд…
– Корнелиус. – запоздало представился юноша.
– Очень приятно, милорд Корнелиус, – улыбнулась она, и не удержавшись от еще одного быстрого взгляда на весьма заметную деталь в его силуэте, явно и недвусмысленно требующую особого внимания, поманила его к задней части магазина. – Прошу вас, пройдите за мной.
– Ты слышал, слышал, как она к тебе обратилась?! – горячо зашептал Маркус, покачиваясь в такт походки хозяйки бутика, приспосабливаясь к покачиванию ее ягодиц и словно прицеливаясь – Всего то осанку поправил, взгляд позагадочнее сделал и в голос добавил обертонов. И вот пожалуйста – сразу уже не просто «молодой человек с улицы с заплатой на штанах», а целый «милорд, инкогнито прогуливающийся в поисках приключений»!
– Ну, мы же оба знаем, что я никакой не милорд, а лишь бедный студент, что кстати, еще под большим вопросом. И внимание ее привлек ты, а не я – шепотом ответил Корнелиус, даже не предполагая, куда эта маленькая интрижка может его завести.
– Не важно, она-то этого не знает! А значит отношение к тебе уже будет совсем другое и предложение рангом выше. Слушай меня!
Кабинка примерочной для Особо Важных Персон, оказалась небольшой и уютной, с ярким ковром и большим, в полный рост, зеркалом, отражающим все мельчайшие детали одежды. Корнелиусу стало неудобно за свой непритязательный вид, но он старался держаться уверенно. Шорох ткани заполнил воздух, когда хозяйка засуетилась вокруг него, снимая мерки и между делом, помогая избавиться от этих его обносков. Она отлучилась ненадолго и появившись вновь, представила совершенно восхитительный комплект, не уступающий тому, что красовался на витрине, но выглядящей одновременно и скромнее, и дороже.
Она ловко и уверенно помогла облачиться Корнелиусу в новые лосины и дублет, которые словно заранее были сшиты по его меркам. Быстрые и уверенные порхания ее рук и неизбежные в таких случаях легкие деликатные прикосновения к чувствительным местам, вызвали у него смущение и интерес. Наблюдая за этим процессом в зеркало, он почувствовал, как внутри него вспыхнуло весьма ощутимое волнение – словно даже само зеркало хотело увидеть его новый облик.
– Прекрасно подходит, не правда ли? – улыбнулась хозяйка, и ее взгляд скользнул по Корнелиусу с головы до пят оценивая белоснежную, мерцающую на свету, сорочку с отложным воротником; идеально севший, черный с синеватым отливом бархатный дублет с серебряным шитьем и настоящими топазами; прекрасно обтягивающие его крепкие ноги, темно-бордовые лосины с удобным и функциональным разрезом спереди и сзади. Маркус удовлетворенно кивнул, подглядывая в передний разрез. Однако Корнелиус быстро прикрыл ему обзор, сцепив внизу руки.
– Да, да, это именно то, что я искал, – ответил он, стараясь сохранить спокойствие, хотя действительно был сильно взволнован, потому что такое сочетание цветов вызвало в нем смутное и тоскливое воспоминание из далекого прошлого. Какое – он не мог вспомнить. Но оно было близким и родным.
– Я сшила этот наряд по странному наитию, милорд – сказала женщина с блеском в глазах. – Вчера меня охватило вдохновение, и я работала весь день и всю ночь, не смыкая глаз и вот, как мне кажется, он словно был предназначен именно для вас. И он…
– Я здесь! – подался вперед Маркус и, вывалившись наружу, захихикал, когда брови хозяйки удивленно взлетели вверх, а щеки покрылись румянцем. – Этот разрез… действительно так задумано? А мне нравится!
Корнелиус крутанулся на каблуках и согнулся, пытаясь запихать проказника обратно в штанину.
– … Выглядит впечатляюще, милорд, – поперхнувшись произнесла хозяйка, ее щеки пылали. – Но такой фасон… действительно предполагает, что ваше… выдающееся достоинство надо чем-то прикрыть… То есть… украсить!
Корнелиус закатил глаза и зашептал про себя проклятья.
– Что вы предлагаете? – покашливая пробормотал он.
Взгляд хозяйки указал на витрину с гульфиками и ее глаза засветились лукавством. Похоже, смущение молодого господина ей нравилось.
– Что вы скажете о гульфиках, милорд? Они снова очень популярны среди молодых дворян, – предложила она, указывая на целую галерею разнообразных гульфиков. – Ведь они добавляют такой шарм, блеска и остроты!
– Гульфики? Никогда не носил гульфик… – Корнелиус немного опешил, а Маркус пришел в восторг.
– Конечно гульфики! Я понял, о чем она – это же просто изумительный аксессуар, – запрыгал он в предвкушении. – Будто специально для меня!
– Ну да, разумеется, для тебя, – протянул Корнелиус, пытаясь сохранить спокойствие.
– А с замком у вас есть? С навесным? – мрачно пробормотал он.
– Посмотрите, какие разнообразные варианты! – хозяйка начала вытаскивать из стеклянных ящиков разноцветные гульфики. – От сдержанных до выразительных! Есть в тон вашего костюма и контрастирующие ему, есть кожаный с замком, для любовных игр, есть увеличенные в объеме и вытянутые в длину, есть загнутые влево или вправо и даже восхитительно приподнятые…
Корнелиус смущенно кивал. Обсуждать столь интимные детали в присутствии пусть уже не юной, но весьма привлекательной женщины, было весьма неловко.
– А с кем же еще их обсуждать как не с опытным кутюрье? – удивился Маркус, который легко читал его мысли и эмоции и восхищенно подпрыгивал, когда хозяйка доставала и мило смущаясь, демонстрировала новый предмет.
– Пожалуй, тот, что с замком, мы все же пропустим! – вставил свое веское Маркус, – А вот увеличенный и приподнятый я бы примерил…
Элиза достала один подходящий по тону к его дублету.
– Попробуйте вот этот, милорд, он может добавить немного смелости вашему стилю. – она протянула черный с синеватым отливом аксессуар, украшенный небольшими топазами и с серебристыми завязками. – Его особенность в том, что он легко меняет форму в зависимости от состояния… вашего… ммм… А внутри имеет мягкую дышащую подкладку, чтобы вашему… – она снова смутилась и улыбнулась – … достоинству, было тепло и удобно. Словом, вот, попробуйте.
Корнелиус почувствовал, как его сердце забилось чаще. Он принял этот гульфик и отвернувшись начал прикидывать как же его надевать, чувствуя спиной внимательный взгляд хозяйки.
– Как вам? – кое как закрепив необычный аксессуар, он покорно повернулся к ней, пытаясь не слишком сильно краснеть.
– Очень выразительно, – ответила Элиза, кивая утвердительно.
– Очень удобно, – ответил Маркус, тоже кивая. – Немного коротковат, мне кажется…
– Позвольте, я вам помогу…
Женщина присела на корточки и ослабила одну завязку на его поясе. Гульфик опасно приоткрылся.
– Мил…
Маркус, немедля ни секунды, внезапно и очень метко выпрыгнул наружу.
– Ммм… – чуть не поперхнулась им Элиза, схватившись за него двумя руками и пытаясь удержать равновесие.
– Маркус! – дернулся назад Корнелиус, сгорая от стыда и пытаясь вытащить из ее рта вырвавшегося на волю демона.
– Не мешай! – огрызнулся демон, лишь усиливая напор. – Я и так долго сдерживался.
– Ммм… Ммми… лллофт… – мычала ошеломленная хозяйка, даже не пытаясь противится внезапному вторжению, – Фффто… фффы… фффе… фффаете?! Ммми… лллофт… Ооо-ооо-ооффф!
– Да что ж такое! – вскричал юноша, отчаянно пытаясь вырваться, но женщина, видимо боясь упасть, находясь в очень неудобной и шаткой позиции сидя на к�