Принцесса для великих королей

Глава 1

– Принцесса Алисия, мы правильно вас поняли? Вы предлагаете брак? Не мне, не Иштону, а, как и положено, нам двоим? Согласно всем традициям Далерии.

– Да, все верно.

Я вежливо улыбалась, отвечала уверенно, хотя дрожащие руки пришлось спрятать в складках платья. Немыслимая дерзость! Моя матушка наверняка в гробу ворочалась, заслышав, что я говорю этим двум мужчинам. Что я предлагаю двум правителям Далерии. Двум великим королям.

Они красивы и величественны до такой степени, что рядом с ними даже дышать трудно. Лишь строгое воспитание и вызубренные правила приличия спасали меня от позорной попытки сбежать и спрятаться в любезно предоставленной мне комнате.

Но нельзя! Моя сестра Анжела, нынешняя правительница Остеона, к сожалению, не видит всей картины. Не видит, что наши устои и правила могут привести к краху страны. Но я это понимаю. Пусть я всего лишь запасной вариант на тот случай, если что-то произойдет с моей сестрой, я была и остаюсь принцессой Остеона. И если в моих силах спасти подданных, то я обязана это сделать.

Пусть мне придется пойти против правил религиозного Остеона, где признаются лишь союзы между двумя людьми – мужчиной и женщиной, этим браком я спасу тысячи людей.

– Какое интересное предложение, – сказал Эрон.

Он на удивление высок. Выразительные скулы, сильный взгляд и красивые черты лица подошли бы скорее дворцовому щеголю, чем великому королю. Но его спасает аура власти. Насколько мне известно, именно Эрон решает все военные вопросы в государстве. Я не представляю, как вести себя с этим человеком. Его мотивы и мысли для меня – загадка.

Иштон намного проще и понятнее. Он общается на языке выгоды для королевства.

– Не расскажете, принцесса Алисия, зачем нам нужен этот брак? Я ни в коей мере не хочу принизить вашу красоту и прочие достоинства, но вы должны понимать, что правители не слишком свободны в своем выборе, – произнес Иштон. – И личным симпатиям не место в таком вопросе.

Я обратила внимание на его длинные волосы – дань традициям. Иштон, без сомнения, отличный политик, и с ним мне куда легче. Но не сейчас. Ведь мы подошли к главной причине того, почему я сбежала из Остеона, приехала в соседнюю Далерию с минимумом охраны, даже не уведомив свою сестру и королеву в одном лице.

– Зачем нужен? Затем, что спорные земли между Остеоном и Далерией – Мередон – это мое приданое. И, смею предположить, вы не откажетесь от них. Это будет моим подарком в честь нашей свадьбы.

Ох, кажется, я смогла их удивить. Два брата, напоминавшие ленивых хищников, нежащихся на солнце, вмиг стали настороженными и весьма заинтересованными.

– Ваше предложение весьма заманчиво, особенно в свете того, что мы никак не можем прийти к соглашению с вашей королевой касательно этих земель. Но я не понимаю, зачем это вам? – Иштон прожигал меня взглядом. – Ведь вы, по сути, идете против своего королевства, становитесь предательницей.

Это самый важный момент. Смогу ли я правильно все объяснить, чтобы меня посчитали достойной королевой.

Я прикрыла глаза. Всего лишь на секунду, не более, чтобы это казалось лишь взмахом ресниц, а не попыткой спрятаться от сурового мира. Не показывать волнения, не показывать слабости. Я была, есть и буду принцессой Остеона, что бы ни случилось. Я буду верно служить своему народу и ради его благополучия сделаю все, что потребуется.

– Отнюдь. Остеон – религиозное государство, которое признаёт брак, заключенный между одним мужчиной и одной женщиной. Тройственный союз для религии Остеона – страшный грех, который может искупить лишь сожжение. Пограничные территории придерживаются традиций Далерии, основной тип союза – тройственный. Если Мередон отойдет Остеону, то, боюсь, там запылают костры. Даже указ королевы не сможет сдержать фанатиков. Потому я ни в коем случае не хочу, чтобы Мередон остался частью Остеона.

Я ждала ответа, по-прежнему стараясь вежливо улыбаться. Можно сказать, что я была на пределе своих моральных сил. Если мне сейчас откажут, если у королей Далерии есть договоренности насчет брака, то я потеряю все. Не только подданных, не только уважение своего народа, но и, вполне вероятно, свою жизнь. Анжела никогда не простит мне самоуправства. И пусть я делаю это лишь с благими намерениями, моя сестра с удовольствием все извратит и выставит меня предательницей.

– Мне нравится ее предложение, – ухмыльнулся Иштон, поворачиваясь в сторону Эрона. – Выгодное, толковое. Что скажешь, брат?

– А мне нравится она, так что я согласен брак. Ты же знаешь, политика меня не так уж волнует, это все на твоей совести. Только вот…

– Только что?

– Только сможет ли наша принцесса? Ох, еще не наша.

– Что смогу? – спросила я, посмотрев Эрону прямо в глаза.

Лучше бы я этого не делала: его взгляд прожигал насквозь, заставляя чувствовать себя незащищенной и уязвимой.

– Любить сразу двоих.

– Любовь к политике имеет слишком мало отношения. А наш брак разве не политический? – ответила я, выругавшись про себя. С чего бы королю говорить о любви?

– Я говорил о любви немного в другой плоскости. – Эрон обошел кресло, на котором я сидела, положил руки рядом с моими плечами, не касаясь. – Тебе ведь с нами делить постель, Алисия… ох, принцесса Алисия, прошу прощения. – Ни грамма искренности в его извинениях не было. – Ты не выглядишь настолько циничной, чтобы без капли чувств, без малейшей симпатии делить с мужчиной постель. Поэтому я спрошу тебя еще раз. Ты уверена, что сможешь испытывать симпатию к нам двоим?

Надо же, я не думала, что хоть кто-то из великих королей Далерии будет так озабочен моими чувствами. Дурной или добрый знак? Кто бы сказал!

– Это так важно? В конце концов, главное – консуммация брака, а потом вы легко сможете завести себе любовниц на ваш вкус, – привела я разумные доводы.

Хотя не могу сказать, что чувствовала отвращение или неприятие, когда думала о брачной ночи с этими двумя мужчинами. Я не имею любовного опыта, но остаюсь здоровой молодой девушкой, а потому их обаяние и привлекательность не прошли мимо.

– Ха-ха-ха! – В этот раз смеялся Иштон. – И вы тоже заведете себе любовника?

– Что смешного? – спросила я. – Отнюдь, для женщины такое недопустимо. Можете не волноваться, я буду верна вам.

– Что смешного? Религиозный Остеон! Центр праведности и морали, а такие предложения от самой принцессы! Измена – один из худших грехов, принцесса Алисия. И у нас не принято изменять супругам. Это норма поведения. Как у вас не заключаются браки между тремя людьми, так и у нас никто и никогда не изменит законной супруге.

– А насчет вкуса, – перебил брата Эрон. – Вы более чем в моем вкусе, принцесса Алисия. Я уверен, под этим ужасным платьем, в которое вас укутали как в доспех, скрывается чудесная фигура.

– Словно вы чудесных фигур не видели.

Все же я не смогла удержаться. И теперь корила себя за длинный язык и строптивый характер.

– Видел, конечно, видел, – не стал отрицать Эрон, склонившись к моему уху, и прошептал почти что интимно: – Но вы же понимаете, что тело – не главное? В моем вкусе ваш характер. Решительный, упрямый в той самой мере, чтобы не надоесть, и по-женски сдержанный. Это заводит так, что я почти что готов наплевать на политику. Но решение, несомненно, за Иштоном. Он у нас голова и решает такие вопросы. Это я предпочитаю доверять интуиции.

Я вопросительно посмотрела на Иштона.

– И все же, принцесса Алисия, вы так и не ответили на один важный вопрос. Готовы ли вы принять нас двоих?

Глава 2

И как мне ответить на такой провокационный вопрос? Скажу «да» – сочтут распущенной, скажу «нет» – откажут. Соврать не получится, боюсь, меня моментально раскусят. Все же не такой у меня богатый опыт в политических дискуссия и интригах. Значит, придется сказать правду, пусть она будет и не самой приятной.

– Думаю, да. Когда мне было пятнадцать, правители хотели обручить меня с принцем из соседнего королевства. Принцев было двое, потому родители предоставили мне выбор. И я не смогла выбрать – отказалась от брака, попросив дождаться моего совершеннолетия.

– Почему вы отказались? – спросил Иштон, в задумчивости потирая подбородок.

– Потому что посчитала себя не готовой к браку.

– Это вы ответили своим родителям. И это была ложь во благо, верно? Какова же истинная причина? – Иштон говорил мягко, но я не обманывалась: скажу что-то не так, и от мягкости не останется и следа.

– Я не смогла выбрать, потому что мне понравились оба принца в одинаковой степени. Они были очень разными, но это и было самое приятное. Казалось, они дополняют друг друга. Будь у меня выбор, я бы согласилась выйти за двоих. Разумеется, в то время подобные мысли повергли меня в ужас. – Я неловко пожала плечами. Вот и все. Все выложила, все рассказала. – Потом мне пришлось около недели посвятить молениям в церкви.

– Как говорится, благослови боже зашоренный Остеон. Благодаря вашим странным правилам у нас с братом будет великолепная королева, – первым нарушил тишину Эрон. – Меня этот ответ устраивает. А тебя, Иштон?

– Более чем. Что же, принцесса Алисия, добро пожаловать в Далерию. Мы согласны на ваше предложение и возвращаем его вам.

Я не успела даже удивиться, как два короля подошли ко мне и синхронно встали на одно колено, произнося слава брачного предложения. Мне осталось лишь кивнуть в ответ.

– Так, для начала организуем помолвку. Жениться сразу – моветон, обойдемся без нарушения традиций. Сэр Родрик, войдите, – крикнул Иштон, и когда секретарь принцев почтительно поклонился, начал давать указания: – Подготовьте все нужные бумаги для свадебной церемонии, разнесите весть по королевству и…

– И усильте патрулирование замка на случай вторжения, – добавил Эрон. – У нас ведь могут быть нежданные гости, принцесса Алисия?

– Вполне. Я здесь с неофициальным визитом.

– Насколько неофициальным? – уточнил Иштон, подозрительно прищурившись. Вот же чутье! Мне бы такое, и тогда я смогла бы избежать многих проблем в своей жизни.

– В королевстве о моей поездке проинформированы лишь двое – мой охранник и личная служанка.

– Если не ошибаюсь, они прибыли вместе с вами. – Эрон приподнял бровь.

– Все верно.

– То есть вы сбежали, – вздохнул Иштон.

– Если вам угодно так считать.

Я не собиралась отрицать очевидное. Конечно, чуть позднее я подробнее расскажу обо всем моим будущим мужьям, но пока помолвка не вышла за пределы королевского кабинета, лучше промолчу.

– Хорошо, тройная охрана на замок, двойная – на ворота. Особо внимательно отнеситесь к гостям из Остеона. И, пожалуй, приведите сюда его. Пора преподнести нашей невесте подарок.

Его? Я изо всех старалась скрыть нетерпение, примерно представляя, что (а точнее – кто) меня ждет в качестве подарка. Далерия славится своими магическими животными. Разумеется, магические животные есть везде, вот только не у каждой страны имеются эксперты, способные приручить этих животных. Если я правильно подумала, то это будет роскошный подарок! К счастью, о подарках со своей стороны я подумала еще в тот момент, как покидала Остеон, так что в долгу не останусь.

Я успела заметить, как хитро переглянулись братья, прежде чем в кабинет ввели огромного черного волка с завязанными глазами.

– Мой свадебный подарок, принцесса Алисия. Это темный волк, редчайшее сокровище Далерии – всего несколько сотен было замечено по всему миру. Я нашел его еще волчонком, могу сказать, что мне сказочно повезло. Или, скорее, тебе.

Эрон подошел к волку и, потрепав по холке, направил его в мою сторону.

Волк взрыкнул, но подчинился и подошел поближе. Я смотрела на него недоуменно. Единственная моя мысль была о том, что нужно снять повязку с этого красивого зверя, но я чуть ошиблась.

– Принцесса Алисия, протяните ему руку. Пусть посмотрит, устроит ли его ваш запах, – подсказал Иштон.

Я послушно дала обнюхать волку свое запястье; тот благосклонно лизнул мои пальцы, заставив меня по-глупому хихикнуть. Но я тут же прикусила губу, чтобы не показать еще какую-нибудь неподобающую моменту эмоцию. А Эрон снял повязку с глаз волка. Потрясающе! Глаза были янтарными, магическими. Надо обязательно узнать, как с волчарой правильно обращаться.

Могу предположить, мои будущие мужья меня с удовольствием научат. Хотя бы тот же Эрон.

Я поднялась, сделала приличествующий случаю реверанс, заученно поблагодарив за подарок. Но никакой протокол не мог скрыть моего детского восторга.

– Ну что же, принцесса Алисия, поздравляю вас с приобретением самого верного защитника в вашей жизни. – Эрон усмехался, но выглядел удивленным, переводя взгляд с меня на волка и обратно.

Интересно, с чего бы это? Любопытство – страшнейший порок, его лучше тщательно скрывать. Именно поэтому я ничего не спросила, только нежно потрепала уже своего черного красавца за ухом.

В то время Иштон велел секретарю:

– Можете увести остальных животных, мы закончили.

– Остальных? – спросила я.

– Разумеется. Магические животные – это вам не дрессированные солдатики-фанатики вашего королевства. Они не пойдут абы за кем. Хозяин магического животного должен обладать определенными чертами характера и, разумеется, силой воли. В зависимости от этого животное выбирает себя хозяина, – ответил мне Иштон. – Например, темный волк – весьма придирчивое магическое животное, мы не могли найти ему хозяина уже много-много лет. Потому Эрон и удивлен без меры, если вы заметили, принцесса Алисия.

– Я не думала, что все так сложно. И какими же чертами характера должен обладать владелец темного волка?

– Эрон, что все я и я рассказываю? Ты же у нас специалист по магическим животным! Так вот и поведай принцессе Алисии о том, почему никто не удовлетворял запросы твоего капризного темного волка.

– Если я буду говорить с ней, то предпочту другие темы. Более… интересные. А если захочет узнать – пусть посетит библиотеку. Но сейчас я даже побуду внимательным женихом и провожу принцессу Алисию до ее комнат.

Эрон протянул мне руку, предлагая помочь встать.

Я вложила в его руку свою ладонь, заметила потемневший взгляд Эрона и очень четко осознала, что попала в ловушку. Целенаправленно и намеренно пришла в западню. Я беспомощно оглянулась на короля Иштона, который казался мне оплотом здравомыслия и галантности (по крайней мере, он не перешел на «ты», что позволил себе Эрон), но в ответ получила лишь полуулыбку.

Эрон вывел меня из кабинета и уверенно повел по хитросплетениям коридоров. Единственное, что сейчас успокаивало, – присутствие волчары, который, по словам королей, должен стать моим лучшим защитником.

Если так подумать, я действительно очень устала. Побег, напряженная дорога, более суток без сна. Не знаю, на каких только силах держалась. Наверное, на понимании, что если мой план провалится, то я увижу сожженный Мередон, а моя сестра с удовольствием казнит меня за потворство еретикам.

Я так задумалась, что упустила момент, когда король довел меня до моих комнат.

– Ты это специально, принцесса? – Голос Эрона ворвался в мои мысли, заставив вскинуть голову и напряженно посмотреть на него. – Ты специально сейчас расслабилась, чтобы показаться мне такой беззащитной и спровоцировать меня?

О чем он, черт возьми? Я испуганно вздрогнула, когда Эрон схватил мою вторую руку и сжал ее. Не больно, но вырваться невозможно. Его губы оказались рядом с моими, каждая его фраза отпечатывалась дыханием на моих губах, заставляя судорожно втягивать воздух и смотреть круглыми глазами.

– Нет, не специально, – словно что-то поняв, сказал Эрон. – Ты ведь совсем не осознаешь этого, да? Как выглядишь, когда пытаешься подавить свои искренние чувства? Как опускаешь глаза, чтобы никто не увидел в них радость и восторг? Не понимаешь, что этим ты побуждаешь других делать все, чтобы увидеть твои незамутненные эмоции?

– О ч-ч-чем ты? – Я впервые в жизни забыла про всякий этикет, не понимала, что должна сказать, что сделать, чтобы все это либо прекратилось, либо разрешилось. Неважно как.

– О том, что ты весьма мила. И сейчас я бы очень хотел не только проводить тебя до двери, но и зайти в твои комнаты. Провести там весь вечер и всю ночь…

Глава 3

– …но, увы, нельзя, иначе мой брат самолично меня оскопит. Так что до свадьбы ты в безопасности, принцесса Алисия. – Эрон отпустил меня, отойдя на пару шагов. – Наша принцесса Алисия.

Он протянул руку и провел пальцем по моим губам. Аккуратно, чуть нажимая, а я не смогла ни возразить, ни оттолкнуть его руку. Хорошо, я стояла около стены, иначе точно не смогла бы удержаться на ногах. Что он творит?!

– Спокойной ночи, наша принцесса. Пусть вам снятся сладкие сны.

– Спокойной ночи. В следующий раз я, пожалуй, попрошу вашего брата проводить меня. Что-то мне подсказывает, он будет куда более галантным, – не удержалась я от замечания.

– Несомненно. Но, в отличие от меня, он со своим галантным поведением точно не появится в ваших снах. А у меня такой шанс есть.

Только влетев в комнату и закрыв за собой дверь, я смогла выдохнуть. За дверью кто-то заскулил и заскреб лапами по двери. Волк! Как же я могла забыть? И надо быстрее дать ему имя, не дело такому красавцу ходить безымянным. Но впустить я его не успела.

– Ваше Высочество, вы в порядке? – Ко мне тут же подбежала моя служанка Тайла.

– Если так можно выразиться. Они согласились на брак, осталось мне смириться с тем, что у меня теперь будет двое мужей, которые не хотят оставлять брак фиктивным, а о любовницах даже не помышляют.

Перед Тайлой можно не скрываться. Она жила в Мередоне и была одной из немногих, кто поддержал мой план. Наверное, потому что помнила, как в свое время в Остеоне к ней отнеслись из-за наличия в прошлом двух мужей: называли отродьем дьявола, продажной женщиной… И это только из того, что я слышала. Тогда я впервые воспользовалась своей властью принцессы, чтобы отправить злопыхателей в тюрьму, чем оборвала прямые оскорбления. Мередон территориально принадлежит моей стране, а вот по традициям близок с Далерией. Так как Мередон – мое приданое с рождения, я бывала там вместе с мамой один или два раза в год, начиная с десяти лет. Потому точно знала, что в Мередоне живут такие же люди, как и в Остеоне, но с другими традициями. И эти традиции не делают их хуже.

Да, правильно. Нужно еще раз напомнить себе, что я сделала главное: спасла жителей Мередона. А все остальное – мой брак, гнев сестры – не имеет сейчас никакого значения.

Тайла открыла дверь, впуская волка, потом взяла меня за руку как ребенка и усадила в кресло. Ее по-матерински заботливые руки стали разбирать мою прическу с нагромождением украшений, от которых под вечер начинала болеть голова.

– Все уладится, ваше высочество, не волнуйтесь. В политике вы разберетесь и сами, а в браке, я уверена, помогут разобраться ваши будущие мужья.

Как хорошо, что она рядом! Ей почти сорок лет, у нее огромный жизненный опыт. И пусть она мало что знает об интригах и политике, но, в отличие от меня, имеет любовный опыт и даже была замужем. За двумя мужчинами. Жаль только, они погибли. Но будь они живы, я бы никогда не встретила Тайлу, она никогда бы не стала моей служанкой. Ужасные, отвратительные и эгоистичные мысли. Но если она кого-то встретит, то я отпущу ее.

– Ты же была замужем, Тайла? Расскажи мне…

– Что вам рассказать? Как жить с двумя мужчинами? Как делить с ними быт? Или как вести себя с ними в постели?

Как же хорошо, что Тайла в силу своего возраста совершенно не стесняется говорить такие вещи. Сама бы я в жизни этого не озвучила.

Я примерно представляла, что смогу сделать как королева. Я могла бы взять на себя управление замком, могла бы стать организатором балов или быть главой какого-то региона. Мое обучение позволило бы мне стать дипломатом, экономистом, управленцем. Я не боялась роли королевы, но боялась роли жены. Никто не рассказывал мне, что я должна делать в постели сразу с двумя мужчинами.

***

Политика и любовь – несовместимые вещи. Так меня учили, так мне говорили покойные родители. Не ждать счастья, не ждать понимания, хорошо, если будет уважение. И лишь моя мама – моя самая добрая и лучшая в мире мама – иногда шептала, что есть шанс быть счастливой в браке.

Когда умерли родители, я считала, что потеряла этот шанс. Но сейчас у меня совершенно иное мнение. То время, которое я успела провести в королевском замке Далерии, нельзя назвать плохим. Напряженным – да, но плохим…

Нет, однозначно нет.

Я ожидала более холодного приема, все же именно я, принцесса, была приложением к своему приданому, а не наоборот. Думала, что все разговоры будут лишь о делах, но, как ни странно, мои мужья забрали на себя все формальные вопросы, беседы же были не о государстве, а о более простых и интересных вещах. Словно мои женихи пытались узнать меня поближе.

С Иштоном мы с удовольствием обсуждали политику соседних государств, труды известных писателей. Иштон был вежливым, галантным и очень сдержанным. Наглухо закрытым. С ним легко говорить, но невероятно трудно сблизиться. Он не позволял себе лишних прикосновений, а о флирте речи даже не шло.

Зато Эрон был полной противоположностью: все наше общение скатывалось к флирту. Более того, он не стеснялся постоянно трогать меня. Иногда на грани приличия, заставляя меня то смущаться, то кричать в возмущении, забывая, что я принцесса, которой полагается вести себя прилично. И вынуждая сердце биться в безумном ритме.

Все это иногда очень раздражало, но не вызывало ярого неприятия. Я не понимала, почему так. Иногда мне казалось, что я превращаюсь в не самую лучшую версию себя: чуть менее сдержанную, не такую благородно-спокойную, каковой обязана быть принцесса Остеона и будущая королева Далерии. Хорошо, рядом была Тайла, которая пусть и посмеивалась, но находила для меня объяснение:

– Ваше высочество, они вам нравятся. Такое бывает, это все абсолютно нормально. И то, что они вытаскивают на свет ваш настоящий характер, разбивая маску, которую заставили нацепить королевские учителя Остеона, совсем неплохо. Потому что это значит лишь одно – им нужна не красивая кукла и не только Мередон, но и вы сами.

– Есть какие-то известия с Остеона? – перевела я тему. Даже с Тайлой мне бывает неловко говорить на такие темы.

– Сэру Рошкару пока не удалось ничего узнать, – покачала головой Тайла. – Здесь он только как ваш охранник и рыцарь-защитник, потому очень ограничен в правах.

– С ним плохо обращаются? – всполошилась я.

– Нет, совсем нет. Но ненавязчиво присматривают, как и за мной. Безопасность в этом замке на уровень выше, чем у нас дома. Боюсь, в случае чего, сбежать из Далерии не выйдет так легко, как из Остеона.

– Я и не собираюсь сбегать.

– Это не может не радовать, – раздался голос у самой двери.

Эрон, несомненно. Даже если не брать во внимание тот факт, что я прекрасно отличила бы его голос от других, так бесцеремонно заявиться в чужие покои мог исключительно он.

– Доброго дня, рада вас видеть.

Я сделала вежливый поклон, удостоившись чуть насмешливого взгляда. Иногда казалось, что все мои реверансы, неукоснительное соблюдение этикета лишь смешат короля Эрона. Но он ничего не говорил, поэтому я продолжала вести себя правильно.

– Это чудесно. И, что еще важнее, взаимно. Мы с братом приглашаем вас на официальное обсуждение помолвки. Все документы подготовлены, если они вас устроят, то мы приступим к самому главному.

К самому главному? Я начала краснеть. Что Эрон подразумевал под самым главным? Занятие любовью? Первую брачную ночь?

– Ох, кажется, принцесса Алисия, общение со мной влияет на вас не очень хорошо. Или нет? Очень хорошо, да? О чем таком вы подумали, что ваши щеки залил столь очаровательный румянец?

– Всего лишь о предстоящей свадьбе. – Лучше полуправда, чем ложь.

– Немного рано. Свадьба состоится через полтора месяца.

– Так долго?

Я удивилась. Слишком много времени, обычно помолвка в подобной ситуации длилась не дольше дней десяти.

– Да. И это еще очень быстро. Полтора месяца – минимальный срок, чтобы посвятить вас в тайны королевского рода Далерии и подготовить к жизни с нами. Мы, принцесса Алисия, не совсем обычные люди. Магия нашего великого королевского рода наградила нас талантами и связанными с ними особенностями в полной мере.

Глава 4

С бумагами все было отлично. Как бы Тайла ни ругала моих наставников за жесткое воспитание и постоянное обучение с перерывами лишь на еду и сон, от их работы был толк: я лучше любого писчего и королевского советника умела разбираться в законах и договорах. И знала не только свои законы, но и законы Далерии, что сейчас очень пригодилось. К счастью, документы составили так, что ни один правовед не смог бы подкопаться. Я становлюсь королевой Далерии, в качестве свадебного подарка дарю своим супругам Мередон, который они включают в состав своего королевства.

Было много пунктов, которые меня приятно удивили. Например, мои дети в порядке старшинства или таланта могли претендовать на трон; в случае смерти Иштона и Эрона я получила бы приличное состояние; если наши общие дети становились королями, то я могла быть с ними в качестве советника. Был даже пункт о расторжении брака с моей стороны, но в условиях стоял не монастырь или виселица, а маленький домик и пара слуг. Я не ожидала, потому благодарность согревала душу. Я была для королей никем, но обо мне заботились.

И я заметила это не только по документам. Это выражалось в мелочах, но я приучила себя замечать такие мелочи. Если бы я была дома, в кабинете у моей сестры и королевы, то я могла бы простоять все время, что мы беседовали, даже несколько часов кряду. Здесь же мне сразу предложили сесть в уютное кресло, набросили на плечи небольшой плед и разожгли камин прежде, чем я успела заметить, что в кабинете удивительно прохладно. Причем сделал это не кто-то один из братьев, а оба. Слаженно, как единое целое, словно вот такое доброе отношение – это привычка, выработанная годами, а не вынужденная необходимость. И даже когда я собралась поставить печать, то мою руку перехватил Эрон.

– Ты точно все прочла внимательно? Если что-то нужно, то можно внести коррективы.

– Не стоит, меня все устраивает. – Я покачала головой. – Я разбираюсь в законах всех соседних королевств, так что знаю, что подписываю.

Я поставила свою подпись и, достав иглу, уколола палец, чтобы капля крови упала на пергамент. Кровь тут же впиталась, подпись засветилась, подтвердив добровольное согласие.

– Что ж, поздравляю нас всех с помолвкой. – Иштон положил бумаги на камень, запахло паленым – и вместо одного экземпляра сразу стало пять. – Так, один вам, два нам, еще один отправим в ваше королевство, а последний надо бы оставить на хранение в Башне Вечности.

Стандартная процедура, своеобразное наследие прошлого. Говорят, раньше люди могли использовать невероятную магию, но потом разрушили ее источник. И с тех пор лишь жалкие остатки доступны их потомкам, то есть нам. Относительно сильная магия сохранилась в наиболее древних родах. Но в том же Остеоне ее попросту не осталось, а все, что было, церковь официально признала недозволенным и стала уничтожать. Стоит ли говорит, что в Остеоне мало людей с магическими способностями? Даже документ, который я только что подписала, считался запретным. Разумеется, для королевской семьи в Остеоне сделали исключение, потому что сделки на этой бумаге были нерушимы, а их надежность – невероятно высокая. Но зажиточного купца, который посмел бы использовать похожий зачарованный пергамент, могли отправить в тюрьму, а то и на виселицу.

То ли дело Далерия! Эту страну часто называют последним оплотом древней магии. Но почему так – не совсем ясно. И, как я могла догадаться, сегодня я об этом узнаю.

– Принцесса Алисия, не желаете ли выпить? – предложил Иштон, открывая шкаф и доставая оттуда бутылку вина.

Вот только полка, откуда достали бутыль, едва ли могла вместить половину бутылки! Поймав мой удивленный взгляд, Иштон не преминул объяснить:

– Пространственный карман. В этой маленькой полочке – настоящий винный погреб. Только сами ничего доставать оттуда не пробуйте – магия настроена исключительно на меня. Пытаюсь спасти мою дорогую коллекцию от моего недорогого братца.

Последнее Иштон сообщил громким и демонстративным шепотом, шлепнув Эрона по плечу. Тот не остался в долгу:

– Не верь ему, Алисия! Он просто бессовестный и жадный, хочет все выпить в одиночку.

– Но-но, с нашей дорогой невестой я с удовольствием поделюсь. Даже дам ей доступ к моей коллекции вин.

– Правильно, делись. Нам хоть будем чем заняться, пока ты будешь решать очередные проблемы королевства. Раз уж любовью принцессы Алисии мы будем обделены полтора месяца, то хоть продегустируем хорошее вино, – потер ладони в предвкушении Эрон.

– Как будто с принцессой Алисией больше нечем заняться. Можешь побеседовать с ней о политике или литературе, она с удовольствием тебя просветит. У нее выдающийся уровень знаний.

– Я предпочитаю менее занудные вещи, ты же знаешь. Всему этому меня научили наставники в той мере, в которой необходимо знать королю, а больше мне и не нужно.

– Ты неисправим!

Иштон во время беседы взялся за перестановку в комнате: откуда-то достал маленький круглый столик, к нему приставил два кресла. Размеры кабинета позволяли это сделать без проблем: вместо стен были шкафы со свитками, оставляя достаточно свободного пространства. Возле окна стоял стол, по обе стороны которого были кресла. В одном из них я и сидела, когда подписывала договор. А вот в противоположном конце Иштон поставил небольшой столик, на него – бутылку вина и закуски.

В некотором плане короли меня удивляли. Моя сестра Анжела никогда ничего не делала сама – даже бокал вина ей наливали слуги. А Иштон и Эрон предпочитали многие вещи делать самостоятельно.

– Что же, принцесса, просим к столу.

Я собиралась встать, как рядом оказался Эрон:

– Сиди тихонько.

Вместе с креслом меня отнесли прямо к круглому столику. Вот это силища! Я бы никогда не подумала, что король может быть таким сильным. Да и Эрон не выглядел как человек, который поднимает тяжести.

– Ваше вино, наша будущая королева Алисия. – Иштон протянул мне бокал. – За вас!

Когда мы выпили, я отставила бокал и спросила:

– Мне Эрон говорил, что есть какие-то особенности вашего рода, о которых вы сообщите после помолвки. Не лучше ли мне услышать это на трезвую голову? Или мы обсудим все завтра?

Иштон выразительно вздохнул, укоризненно посмотрел на брата и произнес:

– Мы собирались рассказать вам об этом сейчас. Такая информация лучше всего воспринимается, когда разум хотя бы слегка затуманен алкоголем. Нам точно не хочется напугать свою будущую супругу этими особенностями.

– Поэтому вы ждали подписания договора, когда я не смогу никуда деться? – я спросила об этом как бы между прочим, но сердце замерло.

Что они собираются мне рассказать?

Глава 5

Они молчали. Я допила вино, но никто из братьев не решался начать. Я взяла чужой бокал и опустошила его. По-прежнему никто не произнес ни слова. Иштон хмурился, Эрон сжимал край стола так, что тот начал крошиться под его руками.

– В Далерии есть один скрытый и не очень приятный закон, – начал Иштон, не глядя мне в глаза. – И мы не знаем, как правильно тебе о нем рассказать, чтобы не напугать.

Надо же. Я не думала, что ледяной Иштон может быть таким откровенным и таким обеспокоенным. Всякие особенности, неприятные законы – не думаю, что далерцы знают, что это такое на самом деле. Наверное, стоит им рассказать.

– У нас в замке была служанка, – начала я. – Хорошая девушка, добросовестная. Она обручилась с парнем, которого вскоре призвали в регулярные войска. Вот только на границе случилась стычка, и он погиб. Она долго горевала, я точно помню. Десять лет, а может, и больше. Из юной девушки она превратилась в женщину среднего возраста, когда встретила свою вторую любовь. Они уже собирались обручиться, как вернулся парень, который десять лет считался погибшим. Ее действия по закону стали изменой, а потому ее навсегда заковали в пояс верности. Ваш закон страшнее этого?

Я отставила бокал. Это жуткая история, когда невиновного человека заставили нести ужасное наказание. Девушка покончила с собой, мужчина, который собирался с ней обручиться, ушел в монастырь, а первый возлюбленный уехал из страны. Священник, который судил девушку, сказал, что незнание не отменяет ответственности.

– Нет. В Далерии нет таких отвратительных и глупых законов, – произнес Эрон. – Что же у вас за страна такая, а? Со стороны вы кажетесь благообразными и богобоязненными гражданами, а на деле…

Иштон хлопнул брата по плечу, заставив молчать. Ругать родину своей будущей королевы – глупый и рискованный шаг. Будь я высокомерной и гордой, как моя сестрица Анжела, я бы обязательно запомнила это и попробовала отомстить в будущем. Но я не такая. Более мягкая и более продуманная – так характеризовали меня наставники.

– А на деле в Остеоне одни фанатики? – подхватила я фразу Эрона. – Увы, с этим ничего не поделать. Там есть хорошие граждане, особенно в провинции, где законы соблюдаются лишь на бумаге и при проверке. Но в столице правят священники, которые следуют старым бессмысленным бумагам, не разбираясь, кто прав, а кто виноват. Мередон – одна из трех крупнейших провинций Остеона. Они бы действительно залили эти земли кровью, потому что в старой убогой книге так написано.

Я резко замолчала. Зря я так, все же королевская особа, а потому у меня нет права так отзываться о моем королевстве. Но как только я начинала думать, сколько жителей страны ежедневно страдают от законов, которые никто не хочет менять, потому что они удобны, а не потому, что полезны, я не могла сдержать злость и грусть.

– Мне надо выпить, – сказал Эрон, отвернувшись.

Я перевела взгляд на Иштона. Он весьма проницательный, до такой степени, что иногда брала оторопь. Вот и сейчас он понял, что я хочу узнать, почему Эрон ни с того ни с сего отвернулся от меня.

– Принцесса Алисия, не смотрите на то, что он кажется наглым и беззаботным, Эрон весьма неравнодушен к тяжелым судьбам. Сейчас я готов поставить две бутыли вина, что он сдерживается, потому что хочет обнять вас и утешить.

Иштон не шутил, потому я не имела ни малейшего представления, что сказать, чтобы не нарушить дружескую атмосферу. И решила перевести тему:

– Так вы расскажете то, что хотели?

– Да, думаю, вы своими законами удивили нас куда больше, чем мы сможем удивить своими.

Королевский род Далерии происходил от оборотных магов, а потому дар у королей был значительно сильнее, чем у кого-либо. Возможно, самым сильным в нынешнем мире. Оборотные маги не только хорошо владели разными видами магии, но и могли превращаться в животных, чья сила была сравнима с целой армией хорошо подготовленных солдат. Внутри каждого оборотного мага сидел зверь, который был другом, товарищем и лучшим помощником. Но в то же время они со зверем были единым целым – в стремлениях, в желаниях, в действиях. В зависимости от того, какой конкретно зверь оказывался внутри, различались и таланты.

– То есть прямо сейчас вы можете… можете… превратиться в зверей? – Я была шокирована. Не напугана, вовсе нет, но такой уровень магии просто невероятен.

– Вовсе нет. К нашему великому сожалению, – сказал Эрон. – Но кое-какими талантами наши внутренние звери нас наделили.

– Кое-какими? – Иштон ухмылялся весьма скептически. – Этим кое-каким талантом в детстве ты разгромил правое крыло замка, и его пришлось отстраивать заново, потому что восстанавливать там было нечего.

– Я про тебя, – не остался в долгу Эрон. Твоего дара, между прочим, вообще не видно.

– Тебе этого не понять. Но если бы не мой дар, королевство давно бы развалилось.

Видимо, подобные перепалки между братьями были достаточно частыми. Они перебрасывались саркастичными, но не злобными репликами. И, что самое интересное, они абсолютно равны. Не казалось, что кто-то главнее, а второй подчиняется. Обычно власть портит людей, и даже если один сопротивляется порокам, то второй с радостью в них погрузится. С другой стороны, я понятия не имела, как воспитывали братьев. У Далерии всегда было два короля. Никак иначе.

– Вы думали, что эта информация испугает? – спросила я. Они ведь не считают меня кисейной барышней? Нет, навряд ли, здесь должно быть что-то другое.

– Отнюдь, Алисия. Даже мой брат, который считает тебя изящным хрупким цветочком, не столь глуп, – ответил Эрон. – Видишь ли. Во всем есть равновесие. И чем сильнее магия, тем больше она накладывает ограничений. Для оборотных магов основная проблема – самоконтроль. Моему брату, например, он дается чертовски легко. Видимо, сила не такая уж большая…

– В отличие от тебя я не использую ее почем зря, – огрызнулся Иштон, а потом повернулся ко мне. – Проще говоря, если мы злоупотребляем нашей магией, то сталкиваемся с определенного рода последствиями.

– Какими именно? – уточнила я. Что-то мне подсказывало, что эти последствия не так-то просто устранить.

– Все зависит от того, насколько мы злоупотребили силами. При обычном использовании проблем нет, но когда задействуешь чуть больше, то начинается интересное. Сначала ты видоизменяешься: рога, чешуя, шерсть, копыта или когти – все зависит от твоего внутреннего зверя. По счастью, этот процесс обратим. Потом разум покидает тебя, ты не осознаешь, где и что происходит. И третья стадия – страх, который вынуждает использовать магию непрерывно, что ведет к сокращению твоей жизни.

Я сглотнула. Зачем такая сила вообще нужна?! Хотя ясно зачем. У королей должны быть козыри, должно быть что-то, что заставит других с ними считаться.

– И как вы с этим справляетесь?

– Пытаемся контролировать. Но каждый раз, когда выходим из себя, не обходится без последствий. На нашем характере отпечатывается особенность внутреннего зверя. Эрон несдержан и порой слишком агрессивен, а еще страшный собственник. Потому что трижды выходил из себя. Я вышел из себя единожды, что отразилось не лучшим образом. – Иштон подлил мне вина в бокал. – Пейте, принцесса Алисия, мы только подошли к самой сути.

– К тому, как вы с этим справляетесь? Какие-то тренировки? Мне стоит опасаться, что вы можете убить меня, если потеряете контроль?

– О, нет-нет, – рассмеялся Иштон. – Мы не справляемся. С этим нельзя справиться. Сила постоянно растет, потому никакие тренировки тут не помогут. Представьте, что будет, если в закрытом кувшине постоянно будет появляться вода? Даже если кувшин целый, он рано или поздно разлетится в дребезги. Но наши с Эроном кувшины уже давно треснули.

Иштон больше не улыбался. Даже через его маску, через его поразительную способность казаться невозмутимым, я видела, как ему тяжело. Эрону не лучше: рука, в которой он держал бокал, дрожала.

– Ничего нельзя сделать?

– Почему же? Можно. Вот теперь мы подошли к самому главному, принцесса Алисия. К вашей роли в нашем браке.

Глава 6

Я сжала бокал чуть сильнее, чем требовалось.

– Все проблемы решатся, как только мы, потомки оборотных магов, женимся, – произнес Иштон, кладя свою руку поверх моей и мягко поглаживая, пока я не разжала пальцы и не позволила ему забрать полупустой бокал.

Иштон отставил бокал и снова взял меня за руку. Такой странный жест. Как-то раньше я не замечала, чтобы он стремился прикасаться ко мне. Иногда мне даже казалось, что я не слишком интересую его как женщина.

– Ваши силы уменьшаются, когда вы вступаете в брак? – спросила я.

– Вовсе нет. Наоборот, после брака как маги мы будем сильнее, а все ограничения уйдут. От женитьбы сплошные радости, так что не переживайте, принцесса Алисия.

– Тогда почему… – я запнулась, подумав, что лезу не в свое дело.

– Почему мы до сих пор не женились на ком-нибудь, верно? – Иштон легко понял невысказанное. – Все очень легко и трудно одновременно. Внутренний зверь выбирает спутницу очень придирчиво, вплоть до наличия и отсутствия каких-то привычек. Например, если внутренний зверь относится к кошачьим, то он никогда не выберет слишком робкую или беспомощную женщину, потому что эти качества противоречат его натуре. Волка не привлечет способная на предательство или изворотливая спутница. Проблема в том, что количество тех качеств, которые требуются от избранницы, колоссально. Выбрать подходящую невесту даже одному потомку оборотных магов – сложная задача. А найти такую женщину, чтобы подошла сразу обоим, практически нереально.

– Но я подошла, верно? Иначе вы бы не женились. Однако и Мередон вам нужен, пусть у него и меньший приоритет в сравнении с… правильной невестой. Как так вышло? Совпадение?

Я занервничала. Но когда почувствовала, как мягко сжимает мою руку король Иштон, расслабилась. Интересно, это магия или меня успокаивает само прикосновение?

– Скорее, стечение обстоятельств. Очень хороших для нас и неплохих для тебя. Да, ты подошла нам обоим. На самом деле, мы занимаемся поиском невесты еще со времен нашего совершеннолетия. Я и брат объездили практически весь мир, – признался Иштон. – Мы нашли четверых и всем разослали брачные предложения с достаточно выгодными условиями. И ты была в этом списке, но наше брачное предложение отвергла.

– Помнишь, как мы удивились, увидев тебя на пороге нашего кабинета? Иштон даже не поверил, что к нам заявилась сама принцесса Алисия через полгода, как прислала письмо-отказ! – рассмеялся Эрон. – Он своего секретаря трижды переспросил, как имя гостьи! Но я понял сразу. Мой зверь – тот, что дремлет внутри, – он очень остро воспринимает окружающее. И пропустить подходящую невесту никак не смог.

– Я не знала.

– Об оборотных магах вообще мало кому известно, – улыбнулся Иштон.

– Я не знала о брачном предложении! Моя сестра мне ничего не сказала! Извините!

Господи, как же глупо я, наверное, выглядела в их глазах! Принцесса, которой предложили замужество, сначала отвергла его, а потом сама явилась предлагать себя в качестве жены. Но не это самое плохое. Моя сестра отказала в таком выгодном браке, а сама хотела отдать меня за дворянина королевства, потому что, по ее же словам, никто не сделал мне хорошего предложения!

Я всегда старалась оправдать свою сестру, которая сильно изменилась, когда начала править. Считала, что ее строгость и критика – лишь для того, чтобы я не разбаловалась. Но сейчас я четко понимала: Анжела меня ненавидит. Более того, она посмела нарушить последнюю волю родителей, а в их магическом завещании четко прописано – я должна сама решать, с кем вступать в брак. Разумеется, я не могла выйти за конюха, но уж выбрать между дворянином, который постоянно затевал мерзкие суды, и королями Далерии мне точно позволялось.

Главное сейчас – не расплакаться, не разозлиться и не натворить глупостей. Все плохое позади, через полтора месяца я стану их законной женой и королевой. И больше никогда и никто, кроме них, не посмеет меня к чему-либо принуждать.

– Это не имеет значения сейчас, – успокоил меня Иштон. – Да, ты была кандидаткой, но не основной, не обижайся уж. В отличие от других леди, ты весьма юна, а твоя страна не внушает нам доверия.

– Иштон, заткнись, а? – по-простецки сказал Эрон. – Он до сих пор не может пережить отказ. Магически ты подходишь нам больше, чем все остальные, так что он был весьма расстроен отказом. Два месяца назад мой дар бунтовал так, что мне казалось, в моей груди скоро появится дыра. Но сейчас он успокоился, а ведь мы даже не прошли полный ритуал. Так что не слушай моего брата. Он умный, но совсем не понимает, как нужно обходиться с девушками.

Эрон получил по плечу трижды: после слова «заткнись», после того, как сдал Иштона, и после комментария про девушек. Я едва не рассмеялась, но стало легче. Было бы очень неловко узнать, что у королей Далерии уже есть брачный договор, а я им не особо нужна даже с приданым. Не хотелось вызвать злость и негатив у единственных людей, которые смогут защитить меня в чужом королевстве.

– И что мне надо делать, чтобы помочь вам с вашей магией? – спросила я. В голове уже нарисовались картины от ужасных, где пьют мою кровь, до вполне эротичных, в которых моя фантазия подпитывалась воспоминаниями о действиях Эрона. Но ответ заставил меня неприлично приоткрыть рот в удивлении, выдав емкое «о-о-о».

Оказывается, ничего. Я должна делать ровным счетом ничего.

– Эрон хочет сказать, что тебе достаточно быть нашей женой. Не изменять, почаще быть рядом, общаться с нами, разумеется, делить постель. И наша сила не будет выходить из-под контроля.

– Тогда я не пойму, почему вы боялись мне об этом сказать. Здесь нет ничего страшного или сверхъестественного. Так поступила бы любая хорошая жена, а я намерена быть именно такой.

Если Иштон в ответ на мои последние слова лишь улыбнулся, то Эрон пришел в чистый восторг:

– О! Твои намерения невероятно вдохновляют. До такой степени, что я понятия не имею, как проживу эти полтора месяца помолвки. Наверное, придется поселиться в холодном озере и вылезать оттуда лишь для сна и еды.

– Зачем холодное озеро?

Я совсем не поняла шутки Эрона. А он явно шутил, причем навряд ли прилично, но в чем суть – не разобралась.

– Потому что теплая постель нашей принцессы до определённого этапа под запретом, – тяжело вздохнул Эрон. – Как, в принципе, и любая другая. Для всех нас, наша принцесса.

Эрон произнес слово «наша» как-то особенно. Без лишней пошлости, но с такими хриплыми нотками, что в горле пересохло, а сердце трепыхалось как сумасшедшее. Наверное, потому что эроновское «наша» несет оттенок принадлежности, защиты и симпатии.

– Да, принцесса, Эрон прав. Никаких измен, никаких интимных контактов. Поцелуи и объятия – под запретом все. С нами можно, с другими нельзя.

– Но вы так и не ответили на мой вопрос.

– Проблема не столько в самой магии, сколько в ритуале принятия, – наконец сказал Иштон.

Подготовка к ритуалу принятия – это целый список определенных действий, которому должны следовать те, кто собирается связать жизнь с оборотным магом. Вот поэтому мне на помолвку и выделено полтора месяца, то есть сорок пять дней. Подготовку к ритуалу разбивают на три этапа, каждый длится пятнадцать дней. Первый достаточно простой. Мне нужно будет максимально ограничить физический контакт с другими людьми. Вплоть до того, что даже не позволять своей доверенной служанке прикасаться к моей голой коже. А также знакомиться с историей Далерии, ее традициями, прочитать несколько томов об оборотных магах и их внутренних животных. На втором этапе я начну ближе знакомиться с будущими мужьями. В специальной магической комнате мы будем проводить время за беседами, там я увижу магию и пообщаюсь с их внутренними зверями. А вот третий этап не такой обыденный. Меня на пятнадцать дней закроют в специальной магической комнате, где я смогу общаться только с мужьями.

– Разумеется, для каждого этапа есть много правил и условий, поэтому мы будем подсказывать вам основное, – улыбнулся Иштон. – Третий этап нестрашный, комната со всеми удобствами. Скучно вам не станет, кто-то из нас постоянно будет рядом. О последнем этапе пока не скажу, уж не обессудьте.

Я посмотрела на Иштона.

– Зачем нужен весь этот ритуал?

Не могу сказать, что мне понравилась мысль участвовать в каком-то непонятном ритуале, потому как магия – не самая изведанная вещь. Иногда ее неправильное использование вело к ужасным событиям. Успокаивает лишь то, что великие короли Далерии явно знают, что делают.

– Это еще не ритуал. То, что я описал, всего лишь подготовка. Она позволит сосредоточиться друг на друге, чтобы во время ритуала нити души переплелись плотнее. А вот сам ритуал…

Глава 7

Я устало опустилась на кровать. Вино, которое незаметно подливал мне Иштон, слегка затуманило разум. Наверное, только поэтому я так спокойно отнеслась к предстоящему ритуалу, который должен был меня как минимум напугать. Или помогло успокаивающее прикосновение чуть прохладной руки?

Как принцесса я иногда представляла свой брак. Он должен был быть чинным, благородным и не тревожащим чувства. Став постарше, я думала о своей первой брачной ночи. Я думала, что все окажется предсказуемо: я лягу в большую супружескую постель, муж быстро сделает свое дело, а потом мы будем спать.

Что ж, мои фантазии были далеки от реальности. Уже сейчас я могла сказать, что брак спокойным точно не будет: слишком сильно запали мне в душу два великих короля. Взбудоражили, разбудили уже давно спящую надежду на жизнь, полную тепла, уважения и где-то даже любви. Ну и брачная ночь скучной не будет: вместо кровати меня ждет непонятный алтарь в скрытом храме магии.

Иштон рассказывал, что раньше на ритуал приходили посмотреть люди. Когда он это сказал, меня передернуло. Да, есть страны, в традициях которых существует… некоторая публичность. Например, за ширмой сидит священник и ждет, когда молодые закончат. Но мысль о том, что при занятии любовью (Эрон весьма убедительно попросил меня прекратить называть занятия любовью актом зачатия и другими странным словами) будут присутствовать посторонние, повергла меня в ужас. Видя мое состояние, Эрон тут же стукнул брата и рассказал, что сейчас так никто не делает, потому что их прапрапрадед просто убил всех тех, кто зашел потешить свое любопытство. Мол, из ревности. С тех пор люди стараются не приближаться к алтарю в храме.

Но самым неприятным было не это.

Отбросив все свои манеры, сняла обувь и откинулась на кровать, уставившись в потолок. На меня наденут какие-то магические кандалы, чтобы моя сущность не вырвалась и не исчезла в глубинах мироздания. Во время ритуала все наши жизни свяжутся воедино, а для этого необходимо полностью освободить душу. У оборотных магов она сильная, потому ни за что не выскользнет из тела. А вот у меня есть шанс потерять себя. Поэтому и нужны оковы. Признаюсь, я не слишком поняла путанные объяснения, только уловила слова про кандалы и возможность никогда не проснуться после ритуала. Отличная перспектива, но, в любом случае, она значительно лучше того, что предлагала моя сестра.

И сама мысль о том, что моя первая брачная ночь пройдет не в постели, наводила тоску. С другой стороны, большой ли у меня выбор? От брака я отказываться не собираюсь. А мягкая постель – не всегда гарантия того, что с тобой будут хорошо обращаться.

Еще одна вещь, которой меня порадовали, – то, что помолвку разорвать нельзя. Начало подготовки к ритуалу станет точкой невозврата для нас троих. Прервать подготовку равносильно смерти для них и тяжелой болезни для меня. Но шанса отказаться мне не дали.

Напрягает, что с моей родины нет никаких вестей. Неизвестно, как поведет себя моя сестра. Брак она не одобрит, возможно, проведет отречение, но это уже неважно. Важно, что она может начать строить козни против Далерии, чем навредит Остеону.

Мысли переполняли, менялись с дикой скоростью. Надо раздеться и лечь спать, но у меня не осталось никаких сил, чтобы это сделать. С другой стороны, я и прежде засыпала в платье, когда не хватало сил забраться под одеяло.

С этой мыслью я погребла подушку к себе чуть поближе, уткнулась в нее и заснула.

Я была в полудреме, когда появилось ощущение, словно на меня кто-то смотрит. Это взгляд не был плохим, именно поэтому я не достала кинжал, который хранила под подушкой. Медленно приоткрыв глаза, я увидела, что кто-то уставился на меня желтыми немигающими глазами.

– А-а-а! – вскрикнула я, а волчара метнулся ко мне на постель и грозно зарычал.

– Прошу извинить, принцесса Алисия, не хотел вас напугать. – Иштон развел руками, мол, не виноват.

Я выдохнула с облегчением: никаких желтых нечеловеческих глаз я не видела. Ну и почудится же спросонья! Даже напугала Иштона, который сидел сбоку возле моей кровати. И тут я поняла, что его-то в моей спальне быть не должно.

– А что вы здесь делаете? – спросила я Иштона, натянув одеяло повыше.

– Я? Судя по всему, собираюсь заменить вам служанку. Только я не совсем понимаю, что мне нужно сделать, поэтому очень рассчитываю на вашу помощь.

Была у нас при дворе дама. Она в любой непонятной (или якобы непонятной) ситуации хлопала глазами. Все знали об этой ее привычке, но каждый раз она срабатывала правильно, и ей спокойно объясняли, что происходит. Мне сейчас очень захотелось уподобиться той даме, хотя это было бы в высшей степени неприлично! Но меня выручил Иштон, который заметил мой растерянный взгляд и рассказал, что случилось.

Так как все исконные жители замка прекрасно знали об особенностях подготовки к ритуалу и всегда все четко соблюдали, то их не нужно предупреждать. Но мои слуги понятия не имели о том, что, например, меня нельзя касаться. Поэтому Иштон сразу решил предупредить все нарушения и прямо ночью вызвал Тайлу к себе на беседу. Но Тайла так искренне переживала, как же принцесса будет переодеваться, кто будет за ней ухаживать, что едва не упала в обморок прямо в кабинете Иштона. В итоге вмешался Эрон, пообещав, что они присмотрят за принцессой вместо Тайлы.

Вот так Иштон очутился в моей комнате поздно ночью, под руководством Тайлы снял с меня верхнее платье и уложил меня в постель.

– Примите мою благодарность. Я прошу прощения за все те проблемы, которые вам доставила Тайла. Я не хотела заставлять вас меня раздевать… раздевать…

Только сейчас до меня дошло, что Иштон раздел меня до исподнего. Почему меня раньше это не смутило? Я ведь заснула в платье, а проснулась под одеялом, раздетая. Мне захотелось второй раз закричать, но в этот раз куда громче. Я не была трепетной барышней, но позволять жениху касаться себя до свадьбы – недопустимо!

– Я же говорил, что она запаникует, как сообразит. Хорошо еще, хоть пощечин не надавала. – Голос Эрона раздавался прямо из-за дверцы моего шкафа. – Не нервничай, наша принцесса, твое нижнее белье плотнее, чем доспехи моего прадеда, а эти доспехи, между прочим, закалялись магией. Даже при большом желании никто и ничего не увидит.

– Почему вы здесь?

– Как почему? Поможем тебе одеться! – радостно сказал Эрон.

Глава 8

– Послушайте, я взрослая девушка. Вы преувеличиваете слова моей служанки, я со всем могу справиться сама.

Иштон смотрел скептически, зато Эрон не стеснялся надо мной смеяться. Я же не виновата, что портной пошил это платье с рядом мелких-мелких пуговок на спине, которые так просто не застегнуть. Вот и приходилось изворачиваться змейкой. Эрон не только смеялся, он еще и шутки умудрялся отпускать:

– О, никогда бы не подумал, что принцессы такие гибкие! Но стрелком тебе не быть – ты третий раз не можешь попасть пуговицей в разрез, ай-яй-яй.

– Мне интересно, как бы ты это сам застегнул, твое величество, – усмехнулась я, пытаясь вдеть пуговицу, которая постоянно выскальзывала из пальцев.

Эрон подошел, хлопнул дверцей шкафа, за которой я пыталась скрыться от взгляда женихов, бесцеремонно развернул к себе спиной и… застегнул все меньше, чем за минуту, еще и успел провести подушечкой пальца вдоль шеи. Эрон развернул меня обратно к себе, положил руки на мои плечи, оглядел с ног до головы.

– Легко! Опыт – он такой. Ты только себе застегивала, да и то нечасто, а я другим расстегивал постоянно.

– Попридержи язык, Эрон, – сказал Иштон. – Или ты думаешь, что твоей жене понравятся истории о твоих похождениях?

Единственное, что мне понравилось в словах Эрона – это прошедшее время, но в остальном я солидарна с Иштоном. Я хотела уже отстраниться, но мне не позволили.

– Может, отпустишь меня? – спросила я, ощущая себя неловко из-за того, что Эрон так близко. И его горячие руки на моих плечах ощущались уж слишком сильно.

– Да, конечно, – прохрипел Эрон, склоняясь к моему лицу и целую в щеку. – Только еще немножечко. С тобой рядом так хорошо, запах вкусный…

Что происходит? Только что Эрон вел себя абсолютно нормально, а потом словно в пьяного превратился.

– Потерпите немного, принцесса Алисия, – отозвался Иштон. – Он сейчас не очень хорошо себя контролирует, постойте вот так немного. Позавчера пришлось использовать магию. Эрон, конечно, соврал, что в норме, он никогда не признается, что у него что-то не выходит. Последствия вы видите теперь.

Я неловко похлопала Эрона по спине, когда тот, словно почувствовав вседозволенность, обнял меня, уткнувшись носом в шею.

– Ничего, скоро отойдет. Даже на первом этапе подготовки ваше присутствие помогает нам управлять магией, – сообщил Иштон, доставая какие-то свитки прямо из воздуха. – Как раз успею проверить. Если Эрон начнет делать что-то не то, перейдет черту, то не стесняйтесь, говорите, я его просто вырублю.

– Вырубите? – переспросила я.

– Точно. Возьму и стукну по голове чем-то тяжелым. – Легкая улыбка на лице Иштона заставила меня вздрогнуть. – Надо же как-то учить младшего братца?

Я хотела сказать, что Эрон уже делает «что-то не то», но после слов Иштона решила потерпеть. В конце концов, мне не сделали ничего плохого: обнимали, сопели в ухо и иногда целовали в подбородок. Я еще раз напомнила себе, что Эрон – будущий муж, потому не стоит бить его самой или позволять это сделать его брату. Тем более поцелуи не были неприятными. Горячими, чуть щекотными и очень нежными.

В дверь постучали, профессионально поставленным голосом сообщили:

– Срочные письма для его высочества, великого короля Иштона!

– Войдите.

Невысокий человек зашел в мою комнату, моментально сориентировался, отдал два или три письма (не смогла четко рассмотреть из-за того, что Эрон попытался обнять меня еще крепче).

Иштон тем временем распаковал письма, нахмурился:

– Кажется, у меня для вас не самые приятные новости, принцесса Алисия.

– И какие же? – я спросила, хотя и так знала, что услышу.

– Сюда с официальным визитом едет королева Остеона, ваша сестра Анжела. И, как я могу судить по бумагам, отнюдь не для того, чтобы поздравить нас с помолвкой. Основной причиной указан официальный визит с целью укрепления отношений между нашими королевствами. То есть причины нет. Полагаю, едут за вами.

Да уж, король Иштон не зря считается великим. Мы говорили о моей сестре всего один раз, но он прекрасно понял, какие у нас отношения.

– А кто в ее свите? – Чтобы задать этот вопрос, мне пришлось собрать все свое мужество. Некоторых людей я предпочла бы не встречать больше никогда. – Она обязана была указать трех дворян или священников. – Заметив удивление на лице Иштона, я пояснила: – Священники у нас приравнены к дворянам.

– Как давно? Моя разведка еще не доносила мне об этом.

– Менее месяца назад королева Анжела издала указ: обычный священник равен дворянину, а священник в звании – выше дворянина.

О! Я прекрасно помню свое удивление и возмущение, когда она зачитала этот документ при дворе. Пожалуй, тогда я впервые пошла против сестры, посоветовавшись с несколькими приближенными дворянами, которые пытались хоть что-то сделать для своего народа. Я надеялась, что этот указ отложат или хотя бы уберут некоторые пункты. Но мои надежды закончились пощечиной и тремя днями тюрьмы.

– Абсурд! Ох, простите… В документе королева Остеона указала троих: священника Нарела, герцогиню Арленси и герцога Фордена.

На последнем имени я вздрогнула и посильнее вцепилась в до сих пор неадекватного Эрона. Как хорошо спрятаться в его объятия