Искалеченные

Пролог

В своем несчастье одному я рад,

Что ты – мой грех и ты – мой вечный ад

(Сонет 141 Шекспир)

Черный «Мустанг» с белой полосой на капоте резко затормозил у ограды с остроконечными прутьями. Открылась водительская дверь, и на свежий выпавший снег ступил массивный ботинок. За ним последовал и его обладатель. Его тяжелый взгляд задержался на верхушке здания, протыкающей ночное небо.

– Лучшие советники мертвые, – произнес Рэймонд вслух самому себе.

Эта была фраза одной из его многочисленных татуировок на теле.

Смочив горло бурбоном, он зашвырнул пустую бутылку на заднее сиденье и направился к ограде нетвердой походкой. Его ладонь коснулась кованой двери. Она жалобно заскрипела в ответ, нарушая ночную тишину.

Его путь лежал через внутренний двор по дорожке, засыпанной снегом. Он вытащил из кармана мятую красную пачку и зажал в зубах фильтр. Густое облако сизого дыма окутало его мужественное лицо, вырисовывая резкие очерченные скулы.

Сделав последнюю затяжку, Рэймонд потянул на себя дверь собора и уверенно вошел внутрь, нарушая покой храма стуком тяжелых ботинок. Увидев распятие, он хотел перекреститься, но передумал. Вместо этого Рэймонд достал пистолет, поставил его на предохранитель и вернул ствол за пояс. Затхлый запах воска ударил в нос, и он раздраженно поморщился.

– Я могу вам чем-то помочь? – на звук шагов вышел молодой мужчина в черном костюме.

Он окинул взглядом позднего гостя, стоявшего между рядами молитвенных скамеек. Прибывший был одет в черную кожаную куртку и синие джинсы. За поясом торчала рукоятка пистолета, а разбитые в кровь пальцы сжимали букет лаванды.

– Я не отниму много твоего времени, святой отец, – Рэймонд оперся ладонью на скамейку. Из-под рукавов его куртки выглядывали чернильные узоры на коже.

– Я служу Всевышнему, – спокойным голосом ответил мужчина. – У меня достаточно времени, чтобы выслушать потерянную душу.

– Брось, святой отец, – Рэймонд пытался покомфортнее устроиться на деревянной лавке. – У меня нет души. Она умерла три года назад. Внутри меня только злость и ненависть.

– Господь всегда оставляет выбор. Выбор за тобой, сын мой, чем заполнить душу – любовью или войной, – произнес священник, сильнее цепляясь за крест, держащий в руках.

– Любовью? – Рэймонд не пытался сдержать ехидную улыбку. – Что ты знаешь о любви к женщине? Тебе знакома только любовь к Господу Богу.

– Я вижу, что ты хранишь в своем сердце любовь, – священник рассматривал скромные цветы в руках исповедающегося. – Жить нужно сегодняшними деяниями. Ты же пришел не с пустыми руками.

– Мои сегодняшние деяния заключаются в справедливости, – скучным взглядом Рэймонд обвел свод собора. – Убийство порождает убийство. У меня нет другого выхода. Мне никогда не стоит рассчитывать на индульгенцию.

– Выход есть всегда. Господь направит твою душу на путь истинный, сын мой.

– Меня тошнит от твоих заученных фраз. Что ты знаешь о любви, которую оборвала смерть? Я похоронил себя вместе с ней. Разве после этого я могу еще раз полюбить? – Рэймонд удивлялся своему откровению. Он же пришел сюда не за этим. Он хотел узнать, где находится могила. Ему не нужна исповедь.

– Я напишу молитвы, которые стоит прочесть… – начал священник.

– Вырвешь страницы из Библии? – Рэймонд пытался скрыть злорадную улыбку. Он вынул из внутреннего кармана куртки небольшой пакет, забитый марихуаной, и потряс им в воздухе. – Я хочу стать ближе к Господу Богу, скурив с ним все заповеди. Какая твоя любимая? Моя – шестая: не убий.

– Ты сбился со светлого пути. Твоя душа заплуталась… – ровным голосом сказал мужчина, но его вновь перебил Рэймонд.

– Да что ты заладил со своей душой? – он поднялся с неудобной скамьи. – Я пустой и гнилой, как старые доски на полу твоего храма! Я встретил девушку, которая хотела заполнить меня своей любовью, но я принес ей только боль и страдания.

– Путь к избавлению…

– Лежит через Господа Бога? – с каждым словом Рэймонд приближался к священнику. – Ты хочешь, чтобы я покаялся? Покаялся в том, что бросил ту, которая была готова идти за мной в пекло? Покаялся в том, что не сказал ей, что ее ночной кошмар приходит из-за меня? Покаялся в том, что сегодня я нарушил твои заповеди, на которые всем давно плевать?

Рэймонд тяжело вздохнул. Воистину, сегодня он нагрешил, как никогда.

– Если твоя душа просит очищения, то покайся, и Господь простит тебя, сын мой, – священник указал на конфессионал.

– Мне не нужна исповедь. Господь отказался от нас. Все возвышенное и светлое давно утратило смысл. Люди, как крысы, доживают остаток на мусорке человечества. А ему плевать. Плевать, что убивают посреди улицы. Плевать, что дети болеют смертельной неизлечимой болезнью. В этой борьбе победили демоны. Они в каждом из нас. И ты прекрасно знаешь, что я прав, – на одном дыхании Рэймонд произнес в лицо священнику, уловив в его глазах растерянность.

– Господь с тобой, – пробормотал он, на что Рэймонд мрачно усмехнулся.

– Со мной мои демоны, – он ткнул пальцем на распятие в руках мужчины. – Я потерял веру в Бога.

Глава 1. Звезда Перископа

Рэймонд

Погода сегодня соответствовала моему настроению. Такая же угрюмая и холодная. Свинцовое небо сгущалось над городом. Пронизывающий ветер бродил по вечерним улицам и раскачивал неоновую вывеску бара. Она тут же отозвалась жалобным скрипом.

Я потянул на себя металлическую дверцу. За ней доносилась тяжелая музыка. Я оказался внутри бара и, проскочив по темному коридору, вышел в общий зал. В воздухе пахло гашишем, и плотным туманом висел сигаретный дым.

– Бурбон с содовой, – я запрыгнул на высокий стул у барной стойки. – Стива не видел?

Бармен поставил передо мной рокс с янтарной жидкостью и наклонился вперед. Его костлявые локти упирались в глянцевую столешницу.

– Ты не в курсе что ли? – он окинул меня подозрительным взглядом и понизил голос. – Чувака повязали на прошлой неделе вместе с товаром.

– Черт, – я закинул бурбон в себя и обернулся на крики фанатов.

Они толпились перед сценой, словно насекомые. Я с неприязнью отвернулся, стараясь поскорее забыть это мерзкое зрелище. Звякнув пустым стаканом о деревянную столешницу, я отправился на поиски того, кто был похож на Стива – моего бывшего дилера. Он всегда вовремя появлялся и всегда незаметно исчезал. Словно кот из "Алисы в стране чудес".

Я нашел его коллегу. Двойник Стива стоял рядом с гримеркой и болтал с солистом рок-группы. У него не было мескалина, и мне пришлось взять вместо него ярко-зеленую марку.

Мой обратный путь лежал через толпу фанатов, и я с трудом сдерживался, чтобы не начать драку. Мои ботинки безжалостно топтали и пачкали. Но мое терпение лопнуло. В меня на полных оборотах кто-то врезался.

– Смотри, куда идешь! – рявкнул я.

Я опустил голову и тут же поморщился. Передо мной стояла белобрысая девчонка. Вроде тощая на вид, но толкалась, как Халк.

Она ничего не сказала в ответ и молча смотрела на меня. У нее были белые волосы чуть ниже плеч и серые глаза. На фоне светлой кожи они горели, словно дымящиеся угли в костре. Я пробурчал что-то типа "ходи аккуратнее" и двинулся снова на выход.

Но пройти дальше не удалось. Мой локоть кто-то схватил, и меня потянули в сторону барной стойки.

Кто такой бессмертный?

Я опустил взгляд и увидел женские тонкие пальцы в многочисленных перстнях. Они крепко сжимали мое предплечье.

– Полегче, – сказал я, замечая, что это была та самая девушка-Халк.

Она с недюжинной силой повела меня к рядам бутылок и высоких стульев. Незнакомка «дотащила» меня до бара и закинула свою худую руку на мое плечо. Она сделала это так непринужденно, словно мы выросли на одной улице, а наши мамы обменивались рецептами шарлотки.

– Два виски с колой. Мой друг угощает! – я расслышал ее звонкий голос и ошалел от ее наглости.

Бармен поставил перед ней два рокса с выпивкой, и она опрокинула их один за другим.

– Как тебя зовут? – незнакомка взглянула на меня.

– Мистер "отвали от моего кошелька", – я знал, что мое имя волновало ее в последнюю очередь. Она просто бухала за мой счет.

– Зану-у-у-уда, – пропела она и попросила бармена повторить.

Тот вопросительно глянул на меня, и я, не зная почему, одобрил заказ кивком головы и свернутой купюрой.

Какой же я кретин.

– Я – Линдси, – она протянула мне стакан с янтарной жидкостью, но я молча помотал головой.

На мой отказ Линдси равнодушно пожала плечами, и вновь влила виски в себя. Ее слегка вздернутый нос немного поморщился.

И с каких времен я начал платить за незнакомок? Я никогда ни за кого не платил. Тем более в барах. Тем более за девушку, которая пила, как матерый матрос.

– Прощай, – я слез с высокого стула.

Казалось, что пакет с маркой во внутреннем кармане косухи прожжет мою грудь, если я не открою его в ближайшее время.

Я подсчитал. Путь от бара до дома занял бы столько же времени, сколько нужно на приход. Я решил не тратить зря драгоценные минуты и проглотить марку в баре. Перед мужским туалетом ажиотажа не было, и я с легкостью оказался в кабинке. От волнения немного тряслись руки, когда я доставал пакет с заветной таблеткой.

Мия, Мия. Приди ко мне. Мия.

Мои губы шептали одно и то же имя. Имя любимой. Имя бывшей. Имя покойной. Или какое слово можно подобрать к человеку, с которым оборвалось наше светлое будущее?

Однажды мой психолог сказал, что невозможно осознанно ждать встречи с тем, кто покинул этот мир. Но я ждал. Я виделся с Мией во сне. А когда она перестала сниться, я впервые принял мескалин. И после этого она снова пришла ко мне.

– Простите мою наглость, но в женский туалет, очередь как в музей Да Винчи, – мои воспоминания прервал женский голос.

– Детка, добро пожаловать, – произнес кто-то в ответ, после чего последовал женский смешок.

– Остынь, приятель. Я пришла сюда пописать, а не искать знакомства, – раздался звук закрывающейся двери и поворот замка.

Я узнал женский голос. Он принадлежал халявщице с бара, на которую я потратил сумму в четыре виски.

Линдси.

– Впусти меня в гости, – сказал кто-то из парней, и по двери в соседней кабинке пришелся неслабый удар.

– Отвали, – послала парня Линдси, и я услышал щелчок зажигалки.

Под потолком заструился слабый узор дыма, запах от которого сложно спутать с чем-то другим. За тонкой стенкой курили гашиш.

Хмм. Наглая девчонка с бара напрочь отбитая. Залить в себя столько выпивки, после чего шлифануть все это дело травой, может позволить человек, стремящийся побыстрее покинуть реальный мир. Например, такой, как я.

Только я не понимал, что могло произойти ужасного в жизни этой девицы, представившей себя Линдси.

– Открывай, – на дверь в соседнюю кабинку обрушился мат и удар от тяжелых подошв.

От криков моя голова пошла кругом, и я с силой стукнул ногой по дверце, выбив страйк. С размаху открывшееся полотно попало по лбу любителю матерных словечек. Он отскочил назад, усевшись на писсуар.

– Правитель нашел свой трон, – я усмехнулся и заметил себя в зеркале, висевшем на стене напротив. С моего лица не сходила самодовольная улыбка.

Нет. Я не строил из себя супергероя или конченого борца за справедливость. Хотелось подраться и испытать хоть какие-то эмоции.

Между тем, упавший придурок встал в полный рост. Он замахнулся, но мой кулак быстрее встретился с его носом. Парень согнулся пополам и, получив от меня удар по затылку, рухнул навзничь.

– Давай без языка, окей? – спросил я, когда он "поцеловал" мои черные массивные ботинки.

На меня накинулся еще один кретин, неожиданно оказавшийся рядом. Я пропустил удар в лицо, чувствуя во рту привкус крови.

– Ты мне походу губу разбил, – я сплюнул кровь и хрипло рассмеялся. Этот придурок почему-то в спешке покинул туалет.

– Чертовы психи! – из задымленной кабинки появилась Линдси, словно Майкл Джексон на своих концертах в девяностые.

– Вали домой, Линдси, если не хочешь проблем, – я кинул недовольный взгляд на ее худую фигуру в свободной джинсовке и клетчатой короткой юбке.

Линдси наклонилась и подобрала с пола такой же микропакет, какой находился в моем кармане. Она тут же открыла его и достала содержимое, ловко отправляя кислотно-зеленую штуку под язык.

Я мигом полез внутрь косухи и не обнаружил своей покупки.

Черт, черт, черт!

– Ты съела мою марку, – я схватил Линдси за руку, замечая, как ее зрачки стали размером с десятицентовую монету.

– Извини, приятель, – она вырвала руку и потерла запястье. – В следующий раз подписывай или глотай сразу.

Подписывай? Она прикалывается надо мной?

Я недовольно уставился на нее в то время, как она безразлично перешагнула через лежащего парня, издавающего болезненные стоны, и вышла из туалета.

Требовать от Линдси деньги за марку казалось таким же бессмысленным, как просить экстрадиции у властей после организации теракта. Как назло, мой бумажник был пустой. Последнюю мелочь я потратил на четыре бокала виски. В куртке болталась кредитка, но надо быть последним идиотом, чтобы предложить дилеру оплату безналом. Поэтому покинув злачное местечко, я отправился в ближайший терминал.

Сняв нужную сумму, я подходил к бару и услышал неподалеку оживленные голоса. Небольшое сборище зевак толпилось на парковке. Я прошел мимо них и заметил сидевшую в машине девушку. Над ней склонился какой-то парень с телефоном, транслируя свою запись в «Перископ».

– Хай, – мерзко улыбался на камеру смазливый говнюк. – Ловите сенсацию: сегодня я побывал на рок-концерте, после которого люди сходят с ума.

Парень переключился с фронтальной камеры и направил объектив на девушку. Та полезла в сумку и достала оттуда ключи с болтающимся брелком. Он совмещал в себе штопор и нож. Девчонка вытянула руку, и мои глаза округлились.

Эта чокнутая хотела свести счеты с жизнью. И я знаю эту чокнутую. Это, мать ее, Линдси.

Она начала царапать ножом запястье, и я тотчас подскочил к машине. Вырвал из ее ледяных пальцев ключи и швырнул их куда-то на заднее сиденье.

– Смотрите, кажется, эта сумасшедшая решила свести счеты с жизнью открывашкой для бутылок, – тем временем недоблогер продолжал снимать, упиваясь количеством растущих сердечек.

Не знаю, что больше меня выбесило в этот момент – урод с камерой или тупой поступок Линдси.

– Шоу закончилось, – я кинул хмурый взгляд на блогера и захлопнул дверь раздолбанной тачки Линдси.

– А вот еще один сумасшедший, решивший перетянуть одеяло славы на себя, – рядом с моим лицом оказался телефон.

Что за…?

– Ты не понял? – мое терпение заканчивалось, но в душе я был рад надрать ему зад. – Проваливай!

– И что ты мне сделаешь? Проткнешь штопором?

Предвкушая, как будет бомбить задницу у недоблогера, я выхватил из его рук телефон и переключился на фронтальную камеру. С экрана на меня смотрели безумные глаза. По правде говоря, весь мой вид вместе с черными, растрепанными волосами кричал о поехавшей крыше.

– Присаживайтесь поудобнее, – я улыбнулся, обнажив белые зубы. – Сегодня рубрика быстрых рецептов, и я научу вас готовить яйца пашот.

– Какого черта, верни мобильник! – потребовал блогер, пытаясь дотянуться до своего телефона.

– Нам потребуются яйца, – я направил камеру на ее владельца, – и дымящийся зад.

Продолжая снимать видео, я замахнулся и ударил блогера в челюсть. Толпа вокруг радостно загудела, ожидая кровавого зрелища. Парень схватился за лицо, издав истеричный вопль.

– Нравится быть звездой? Смотри, как много сердечек! – я схватил его за воротник куртки и прижал к машине, в которой сидела Линдси.

Выбросив телефон, я ударил парня куда-то в область живота. Анатомия никогда не была моей сильной стороной. Тот поморщился и с ревом кинулся на меня. Мы рухнули на асфальт и лупили друг друга под радостный гул толпы. Серая парковка тоже становилась веселее, окрашиваясь в пятна ярко-алого цвета.

В очередной раз я замахнулся, чтобы впечатать кулак, но услышал визг колес. Повернувшись в сторону резкого звука, я увидел, что за рулем тачки сидела Линдси, которая чуть не сбила по пути любопытных зевак.

"Надеюсь, у Линдси работают подушки безопасности", – подумал я, пропустив удар в висок. Голова закружилась, в глазах помутнело, но я успел ударить в нос блогера. Послышался хруст, и парень стал верещать. Из-за его крика я не расслышал, как ругаются копы, внезапно появившиеся на парковке.

– Патрулировать в одиночку в этом квартале безумие, – сказал один из них, заламывая руки за моей спиной.

Глава 2. Искусство пофигизма

Линдси

Мой старенький «Приус» с помятым крылом стоял на парковке рядом с домом. Его боковое зеркало висело на тонком проводе, как и терпение моей подруги, чей голос приобрел командные нотки.

– А если бы ты разбилась насмерть? – сокрушалась Мелани, пристально рассматривая вмятины на кузове.

– Мэл, успокойся. Тачка застрахована. Ничего страшного не произошло, несколько стаканов виски были лишними, я признаю это. Но не стоит делать из этого трагедию.

– Трагедию? – Мелани округлила и без того огромные синие глаза. – Прошла вторая неделя, как редакция ждет твоих статей. Они увидят в каком ты состоянии и пошлют тебя убирать подносы в KFC. Ты хочешь уничтожить свою жизнь, но зачем подставлять меня?

Я закрыла глаза и сосчитала до десяти. Не помогло. Пустая трата времени и денег на очередного психолога.

Мелани заботилась обо мне, как о подкинутом на порог щенке. Но даже ей надоели мои выкрутасы. Будучи руководителем отдела, в котором я работала, подруга старалась не нагружать меня после разрыва длительных отношений. Но всему был предел.

– Значит так, Линдси. Мы сейчас же едем к мистеру Гранту, или мне придется рассказать боссу, что у тебя серьезные проблемы с алкоголем и наркотиками.

Это был удар в спину, которого я не ожидала от близкой подруги.

Все мои проблемы в личной жизни Мелани считала пустяком, но стоило выкурить косяк, как она записывала меня в один ряд с Кортни Лав и Эми Уайнхаус. И я сейчас не имею в виду Аллею славы в Лос-Анджелесе.

– Мэл, у меня нет проблем.

– Мистер Грант так и сказал: «Если пациент утверждает, что у него нет проблем, значит они точно есть».

– А он случайно не сказал, как тактично послать человека, чтобыне обидеть его? – я села в салон, настраивая зеркало заднего вида.

– Сделаю вид, что я это не услышала, – сказала Мелани, и я услышала звук ее каблуков по тротуару.

Вскоре «Порше» последней модели поравнялся с моей старушкой и злорадно подмигнул фарами. Мой старенький «Приус» возмущенно захлопал мотором, словно ругался с новой машиной Мелани.

– Хватит насиловать старушку, садись ко мне, – подруга заправила за ухо черную прядь и вальяжно помахала рукой, приглашая прокатиться с ней.

– Ну хорошо, ты сама напросилась, – я захлопнула криво висевшую дверь и запрыгнула в салон, сохранивший запах новой машины. – Только будем слушать мою музыку.

– О, нет, только не Metallica, – Мелани недовольно поморщилась.

– И куда немцы спрятали блютуз, – я тыкала на дисплей на панели в поисках синего кружка. Наконец, подсоединив телефон, я выбрала трек «Enter Sandman», и под звуки бас-гитары и барабанов мы выехали на дорогу.

– Я читала отзывы о клиниках, работающих с твоими проблемами, – ловко проскакивая на красный свет, Мелани пыталась перебить музыку. – Самый лучший вариант для нас – клиника Джонатана Гранта. Этот доктор выбирает индивидуальную программу для каждого пациента. И у него не стационар, а свободный график посещения.

– И как он решит мою проблему? – я усмехнулась. – Напишет на лбу, что мне нельзя продавать алкоголь?

– Я уверена, что у него найдутся свои методы, – подруга взглянула на меня и прищурилась. – Мы же с тобой знаем, откуда растут ноги твоего безобразного образа жизни.

– Давай только не будем поднимать эту тему, – я закатила глаза.

– Тебе нужно отвлечься, – Мелани решила сама поиграть в психолога. – Немного флирта еще никому не помешает. Сходи на пару свиданий, пробуди в себе женские чакры…

– Ты предлагаешь мне найти парня? – я смотрела в окно, где жилые дома проносились с бешеной скоростью. – Я не собираюсь меняться только ради того, что у этих придурков имеется Y-хромосома.

– Никто не говорит, что нужно меняться, – Мелани разочарованно покачала головой. —Разве будет плохо, если ты встретишь человека, готового принять тебя такой, какая ты есть.

– Ты до сих пор веришь в эту чушь, – я поморщилась от наивных слов подруги. – Это только в кино и книжках парень будет пускать на тебя слюни, когда ты лежишь в больнице и выглядишь, как массовка из «Ходячих мертвецов». В реальной жизни все по-другому.

Мелани тяжело вздохнула и через несколько минут остановила машину в паре дюймов от электронных ворот. Они разъехались в сторону, пропуская нас на территорию частной клиники. На полупустой парковке Мелани оставила «Порше», и вдвоем мы зашли в здание клиники.

Внутри все было выполнено в лучших традициях минимализма. Ничего лишнего. Только гладкие, сверкающие поверхности стен, пола и потолка, представляющие собой пятьдесят оттенков серого – от стального до графитового.

– Добрый день, вы записаны? – звонко спросила девушка-администратор, когда я и Мелани перешагнули порог клиники.

– У нас должна состояться первая консультация у Джонатана Гранта, – произнесла Мелани.

Она уверенно направилась к стойке ресепшен, а я устало уселась в кожаное кресло для посетителей.

– Мистер Грант сейчас ведет прием, – девушка с боб-каре за стойкой приветливо улыбнулась Мелани. – Но я уточню, может быть, он освободился, – она взяла телефон одной рукой, а другой положила перед Мелани несколько листов. – Будьте добры, заполните анкету.

– Прием требуется не мне, а моей подруге, – Мелани обернулась, и я с неохотой покинула удобное местечко и поплелась к стойке регистрации.

– Это обязательно? – спросила я.

– Да, – ответила боб-каре и перевела взгляд на Мелани, – после приема доктор Грант составит индивидуальный план, которого вы должны придерживаться по договору.

Я начала заполнять анкету. Увидев вопросы "Кем вы видите себя через пять лет" и "Как вы проводите свободное время", я издала нервный смешок.

– Вы скопировали вопросы, которые задают на собеседовании? – усмехнулась я, поставив прочерк в вопросе про употребление наркотиков. – Для такого ценника, что вы зарядили, вы могли бы придумать что-то пооригинальнее.

Девушка-администратор ответила на мой вопрос снисходительной улыбкой и быстро покинула стойку регистрации, пригласив пройти нас дальше по коридору.

– Мистер Грант, запись на первый прием, – она исчезла в кабинете за белоснежной дверью.

Не прошло и минуты, как администратор вновь появилась в проеме, сохраняя беспристрастную улыбку.

– Пожалуйста, проходите.

Я вошла в светлую комнату, заметив за столом мужчину на вид около сорока лет, одетого в темно-синий свитер.

– Здравствуйте, присаживайтесь, – доктор приветливо улыбнулся, но я не стала дожидаться его приглашения, раньше усевшись на бежевое рекамье.

– Добрый день, – намеренно вежливым голосом пропела я и расслабленно откинулась на спинку. – Начинайте. Что там у вас по плану? Черно-белые картинки, тест Люшера, введение в гипноз…

– Приятно видеть, что вы готовы начать работу, – учтиво проговорил Грант и начал делать пометки в блокноте.

Я закатила глаза. Сейчас начнется мозгоправство через похвалу. Это была любимая стратегия психологов, с которыми мне доводилось сталкиваться.

– Давайте знакомиться: я – Джонатан Грант, но можно просто Джон.

– Как скажешь, Джон, – я изобразила улыбку. – Я Линдси Коултэр, можно просто Линдси. Или девушка, которую достали психологи. Я искренне не понимаю, зачем здесь нахожусь. Да, у меня бывают плохие сновидения, но это не повод платить сто долларов за прием. Надеюсь, я не последний ваш клиент, и вы успеете оплатить всю сумму по кредиту за ту дорогущую машину, которая дожидается вас на парковке.

– Я уже погасил кредит, благодарю за беспокойство, – Грант улыбнулся еще шире. – Может быть, вы расскажете немного о себе?

– Давайте, я лучше посплю, а вы сделаете вид, что мы с вами хорошенько поработали.

– Вы сегодня плохо спали? – Грант снова начал делать пометки в блокноте.

– Последние два дня я высыпалась за всю неделю, – я вспомнила прошлую пятницу, после которой провалялась на диване все выходные. – А у вас есть ритуалы перед сном? Вы берете с собой под одеяло пару журнальчиков «Плейбоя» или передергиваете на Фрейда?

– У вас интересный взгляд на засыпание, Линдси, – Грант покраснел и добавил еще какую-то пометку. – Что вы обычно делаете перед сном?

– Закидываюсь снотворным, – увидев его оживший взгляд, я добавила, – это безопасные препараты из группы Z.

– Вы можете без них обойтись, если утверждаете, что у вас нет проблем? – Грант отложил ручку в сторону и слегка подвинулся вперед в ожидании моего ответа.

– Их прописал ваш коллега. Как вы поняли, у меня очень заботливая подруга, и за последние полгода я сменила больше четырех психологов.

– Надо посмотреть вашу историю, – Грант встал из-за стола. – Я провожу вас на первое групповое собрание. Оно состоится через несколько минут. Думаю, вам будет интересно послушать людей с подобными проблемами.

– Мне это неинтересно.

– Линдси, ваша подруга утверждает, что у вас проблемы с употреблением алкоголя, – Грант обошел стол и присел на него, положив ладони на матовую поверхность. – На моей практике мало случаев, когда люди признают, что у них имеется зависимость. Необходимо комплексное лечение, чередующее в себе индивидуальные и групповые занятия. Я вижу, что сейчас вы не готовы раскрыться. Поэтому предлагаю понаблюдать со стороны.

Он подошел к входной двери и пригласил последовать за ним. Устало вздохнув, я направилась за Грантом по коридору, войдя через двойные двери в просторный зал. Здесь уже сидело несколько людей в ожидании начала занятия.

Глава 3. Место встречи изменить нельзя

Рэймонд

Яркий солнечный луч, проникающий через панорамное окно, настойчиво светил в глаза. Я сменил место, пересев в кресло напротив, и теперь мог видеть, если бы кто-то зашел в зал.

Вскоре это произошло: двойные двери раскрылись, и в помещение зашел мужчина в темно-синем свитере и брюках сдержанного серого цвета. За ним следовала блондинка, которая заняла мое прошлое место у окна. Откинувшись на спинку кресла, она обвела взглядом собравшуюся компанию. Когда ее зрачки в графитовом обрамлении остановились на мне, мое сердце упало куда-то в желудок.

Это, мать ее, Линдси.

Именно из-за нее я оказался на этом долбанном собрании.

Когда меня в очередной раз доставили в полицейский участок, терпение моего отца лопнуло, будто перекаченный воздухом шар. Он так орал на меня, что вздрогнули несколько копов.

Однако мой отец не ревущий Кинг Конг. Он – Роберт Стэлфорд, который давно прокачал умение держать людей в страхе, занимая несколько лет должность помощника мэра.

– С этого дня ты будешь ходить на занятия, где собираются такие же отбитые на голову, как и ты, – кричал отец, краснея от злости. – Ты будешь ходить в клинику Джонатана Гранта. Он имеет большой опыт в решении подобных проблем. И если я услышу от него, что ты пропустил хоть одно занятие, то арендую необитаемый остров, где ты точно не достанешь дури.

Я тихо хмыкнул.

– Отлично. Можешь отправить меня прямо сейчас. Я отдохну на острове без твоих нотаций.

– Это еще не все! – не увидев моего испуганного взгляда, на который он наверняка рассчитывал, отец продолжил. – Со следующей недели ты будешь на собственном обеспечении. Но можешь поблагодарить меня. Я нашел для тебя подработку. Это ресторан моего приятеля, где ты будешь работать официантом.

– А почему не посудомойщиком? Это же унизительнее, – язвительно спросил я, забирая свой телефон вместе с ключами от квартиры и машины под роспись у полицейского.

– Свой сарказм прибереги для посетителей, – Роберт кивнул на прощание копу и вышел из здания.

Все выходные я пытался запомнить меню ресторана, чтобы пройти аттестацию официанта. И сейчас я вынужден посещать собрание для наркоманов и алкоголиков. Превосходно, мать вашу!

Тем временем, мистер Грант извинился и покинул собрание, перед этим сказав, что вернется через пару минут. Все присутствующие не особо расстроились по этому поводу. Включая Линдси, с которой я не сводил свирепый взгляд.

Надеюсь, девчонка поняла, что лучше не смотреть и не дышать в мою сторону. Судя по тому, как она отвернулась, до нее дошло, что мы с ней не подружимся. Отлично.

– Новенькая? – спросил парень с прямыми светлыми волосами, сидящий рядом с Линдси.

– Я тут проездом, можешь не стараться, – сухо ответила Линдси.

– Все так говорят по началу, – усмехнулся парень. – Видишь вон ту девчонку? – он указал на брюнетку, сидящую дальше всех и рассматривающую пол пустым взглядом. – Она местный ветеран. Больше полгода назад начала ходить на собрания.

– Марк, не придуривайся, звание долгожителя заслуженно передается тебе, – издал голос другой худощавый парень.

– А это местный Эдгар По, – хмыкнул светловолосый. – Начинающий писатель. Но пьет так, будто получил Букеровскую премию.

– Не всем же быть такими знаменитыми, как ты, – писатель недовольно покачал головой.

– Завидуй молча, – блондин взглянул на Линдси и нацепил глупую улыбку. – Узнала меня? Я солист «Dead Kids». Наверняка, мои треки у тебя на репите.

– Остынь, Курт Кобейн, – Линдси выставила перед собой ладони, жестом призывая его остановиться. – Вижу здесь душевная атмосфера, но необязательно посвящать меня в ваши дела.

– Предпочитаешь отсиживаться, нацепив броню, – блондин вскинул брови вверх. – Я тоже поначалу придерживался такой тактики. Только старик Грант все соки из тебя выпьет. Он мастер своего дела, уж поверь мне.

– Тогда почему ты все еще тут? – тут же включился в разговор писатель. – Или жизнь рок-звезды не дает просохнуть?

– Просто признай, что ты хочешь оказаться на моем месте, – блондин тыкнул в худощавого пальцем, и я заметил на его руке татуировку.

Я тут же уставился на тату музыканта. За последние три года это вошло в привычку и стало моим помешательством. Я искал татуировку с волчьими глазами. Но у рокера вместо звериного оскала были набиты компас и карта.

– Снова здравствуйте, – в зал собрания вернулся мистер Грант. – Сегодня у нас двое новеньких. Но мы не будем их смущать и начнем наше собрание с тех, кто ходит постоянно.

– Я так понимаю речь обо мне, – блондин выдвинулся вперед. – Меня зовут Марк Кейли, и я имею проблемы с алкоголем и наркотиками.

Сделав паузу, он вопросительно поглядел на нас, ожидая, что мы будем ему хлопать. Но никто этого не сделал, и Марк обескураженно продолжил:

– Сначала я считал, что пару косяков в день и кокаин просто веселят мой день. Я думал, что могу в любой момент соскочить. Но однажды, я проснулся в больнице после потери сознания на своем концерте. Это был передоз во время масштабного тура, включающего в себя больше двадцати городов. Из-за меня группа понесла убытки. Пресса пестрила обвинениями в том, что я наркоман, а концерты срывались один за другим, расторгая с моим менеджером контракт. Он поставил передо мной условие пройти курс. И вот я здесь. Сегодня ровно три месяца, как я чист, хотя вчера на репетицию принесли кучу выпивки и кое-какие запрещенные вещества.

– Ты проделал колоссальную работу, Марк, – одобрительно кивнул мистер Грант и обратился к писателю. – Теперь твоя очередь, Лео.

– Я не могу похвастаться такими успехами, как Марк, – поморщился тот. – Прошел месяц, как я не курю травку и не пью алкоголь.

– Ты молодец, Лео. Поделишься своей историей?

– Это началось в прошлом году, – начал Лео, поправляя рукой свои густые каштановые волосы. – У меня не получалось закончить книгу. Однажды я выкурил косяк, и в этот момент мне удалось дописать последние главы и эпилог. Но вскоре это стало привычкой. Я курил марихуану и писал. Я спускал все деньги, полученные от продажи книги на траву, чтобы придумать очередной бестселлер. Но вскоре это перестало помогать. Редактор отверг то, что я написал за полгода, и издательство расторгло со мной договор. Все проблемы навалились на меня, и от такой нагрузки я начал безбожно пить. Меня привела сюда моя подруга, за что я ей благодарен. На прошлой неделе я смог написать сюжет для новой книги.

– Звучит впечатляюще, – торжественно произнес мистер Грант и посмотрел на темноволосую девушку. – Джулия, вам есть чем нас порадовать?

Джулия подняла голову, и я мысленно ужаснулся. Темные синяки под глазами, мертвецки бледная кожа и подергивание подбородка… От всего этого несло безысходностью.

– Я сорвалась. У меня случились неприятности в семье, и, не выдержав нагрузки, я купила наркотики, – прозвенел ее тоненький голосок.

В зале повисло напряженное молчание.

– У тебя же был мой номер, Джу, – Марк посмотрел на нее зелеными глазами, полными сочувствия. – Ты всегда выслушивала меня, когда я хотел сорваться. Почему ты не позвонила мне?

– Отчим отобрал мой телефон, – ответила Джулия.

Только сейчас, посмотрев на ее худое тело, еще не до конца принявшее женские формы, я понял, что Джулии не больше четырнадцати-пятнадцати лет.

– Джулия, будь добра, задержись сегодня после занятия, – попросил мистер Грант. Его лицо выражало беспокойство, и как мне показалось, оно было довольно искренним. – Не у всех сразу выходит избавиться от привычек, так прочно уничтожающих нашу жизнь. Порою один шаг вперед достается с огромным трудом, а то и вовсе отбрасывает на два назад. Не хотите представиться и рассказать вашу историю? – он заинтересованно посмотрел на меня, как и остальные в этом зале.

– Меня зовут Рэймонд Стэлфорд, – я с трудом выдавил из себя эти четыре слова.

В школе я всегда проваливал занятия по ораторскому мастерству. Но сейчас вспомнились слова преподавателя, что в толпе нужно выбрать одного зрителя и произносить речь для него. Хоть здесь и не было такого количества людей, чтобы впадать в обморок, но становилось жутко не по себе. Тут мне и пришла на помощь Линдси. Я уставился на нее и начал рассказывать свою историю. Я хотел ее заставить страдать, как когда-то страдал сам.

Когда мы слышим по новостям о том, что кого-то убили, то мысленно или вслух соболезнуем жертве и его близким. Но мало кто из нас задумывается, как одно убийство может покалечить несколько судеб, лишь косвенно причастных к этой трагедии.

Будто цепочка, в одном месте покрывшаяся ржавчиной, пускает коррозию дальше, разрушая каждое звено, так и смерть Мии разрушила мою жизнь.

После трагедии той ночи я лежал в больнице два месяца. Наконец, меня выписали, но я долго не решался перешагнуть порог своей квартиры. В ней хранились вещи, которые Мия приносила, когда приходила в гости: музыкальные диски, книги, цветы. Все, к чему прикасались ее тонкие руки, покрылось слоем пыли. Как и мои планы.

Я хотел, чтобы мой дом стал домом Мии. Еще никто не знал, что я перекрасил стены в ее любимый фисташковый цвет и повесил брелок в форме сердца на второй комплект ключей.

Не прошла и неделя после моей выписки, как я напился до такого состояния, что не мог шевелить ногами. Это вошло в привычку: мне было проще забыться, чем смотреть на то, как каждая мелочь в доме, на улице, в колледже напоминает о Мии Вайт.

Сначала меня тащили домой друзья. Но когда им надоело мое вечное хмурое настроение, я стал пить в одиночестве. Я медленно убивал себя, существуя лишь физически. Постепенно тянул за собой в бездну родителей. Я успешно доказывал маме, что наплевал на собственную жизнь, регулярно устраивая драки. Не в силах смотреть на мое самоуничтожение, мать ушла из семьи, переехав в другой город. И ее вины в этом нет – мало, кто захочет забирать каждый день сына из полиции, зная, что завтра он окажется там снова.

Дольше всех держался отец. Работая помощником мэра, Роберт обязан выглядеть успешным. Поэтому первое время он закрывал глаза на мой образ жизни, думая, что когда-нибудь мне это надоест.

Меня бы давно придушил в камере какой-нибудь уголовник, если бы не влияние моего отца. Мои задержания проходили на особых условиях, чем я, конечно же, не мог не пользоваться.

Однако отец ошибся, пустив все на самотек. С каждым днем все становилось хуже. Мое место в колледже висело на птичьих правах. Я находился в шаге от отчисления, а мой организм не справлялся без психотропных веществ.

Роберт настаивал на том, чтобы я стал посещать психотерапевта. Он отыскал мне самого лучшего доктора, по словам успешных жителей Ист-Сайда. На первом приеме психолог выписал мне рецепт на снотворное, которое я впоследствии запил алкоголем.

Так мне удалось впервые за несколько месяцев встретиться с Мией. С каждым разом ее приход был короче и совсем не запоминающимся. Я начал искать другие средства, чтобы вернуть мимолетные встречи с любимой.

Однажды судьба свела меня со Стивом. Его давно отчислили из колледжа, но он до сих пор приезжал на учебную парковку, передавая студентам пластиковые шарики, внутри которых была травка. Эти шарики меня мало волновали, ведь в мои интересы не входило раскуриться бонгом на вечеринке, играя в "правду и действие". Я попросил у него кое-что посильнее и эффективнее, и Стив сразу понял, что я его будущий постоянный клиент.

Он продал мне мескалин. После него был яркий приход, и я наконец увидел Мию. С тех пор я стремился встречаться с ней каждую неделю.

На последних произносимых словах я запнулся и сделал глубокий вдох.

Все присутствующие в зале неотрывно смотрели на меня, и в их глазах читалась скорбь. Я не ожидал, что расскажу полностью свою историю людям, которых вижу впервые.

Не знаю, в чем был секрет моей откровенности. Может быть, на это повлияли какие-то скрытые психологические приемы мистера Гранта. А может быть, главной причиной была Линдси, на которую я неотрывно смотрел, чувствуя, как передаю свою печаль.

Глава 4. Око за око

Линдси

Если бы можно было убивать взглядом, то Рэймонд Стэлфорд расстрелял меня еще до начала собрания. Его глаза выпустили в меня серию выстрелов. И добили в висок контрольным, когда Рэймонд закончил свой рассказ.

Я сидела в кресле, но, казалось, на меня опустили огромную каменную глыбу. От того, что я услышала, стало трудно дышать, а грудь пронзила острая боль. Не могу поверить, что Рэймонд пережил такую трагедию.

– Твоя история настолько тронула меня, что я готов написать по ней книгу, – писатель Лео одновременно с восхищением и скорбью посмотрел на Рэймонда.

– Становись в очередь, – перебил его Марк. – Мы напоим весь африканский континент слезами девчонок, услышавших про тебя песню, Рэй.

– А не пойти ли вам к черту и перестать делать из моей истории шоу? – гневно спросил Рэймонд, недовольно зыркнув на Лео и Марка.

– Нужно сначала подумать, прежде чем выносить на общественность свое мнение, – мистер Грант, он же Доктор Зло, осуждающе посмотрел на Лео и Марка. Затем он перевел взгляд на меня. – Линдси, вам есть что сказать Рэймонду?

Мое сердце сжалось до размеров атома. Нет, я не смутилась от того, что оказалась в центре внимания. К чрезмерному любопытству, презрению или равнодушию у меня давно выработался иммунитет. Но мне было не по себе от пристального взгляда Рэймонда.

Он смотрел на меня, и все мои душевные переломы и трещины, которые я тщательно пыталась скрыть, будто подсвечивались изнутри. Я была в шаге от того, чтобы рассыпаться на части, как карточный домик.

– Мне очень жаль, – тихо произнесла я.

Наверное, это были мои три самых глупых слова, которые я говорила в своей жизни.

Не считая "Я тебя люблю", которые были предназначены Этану в прошлом. Но сейчас мой бывший словно перенесся на другую планету. После того, что я услышала от Рэймонда, мои переживания показались ничтожными.

***

– Как прошло первое собрание? – Мелани поставила чашку с кофе на журнальный столик, дождавшись меня в холле.

– Я многое переосмыслила. Пакуй чемодан, сэнсэй, мы вылетаем на Тибет и принимаем другую веру, – я перехватила чашку, которую администратор поставила рядом с мужчиной, сидевшим рядом с Мелани. – Извините, но я сейчас умру от жажды.

– Ничего смертельного, я переживу, – седовласый представитель сильной половины человечества в строгом костюме с таким же строгим лицом пробежался по мне сверху вниз стальными глазами. – Могу я задать вам вопрос?

– Я не лесбиянка, не феминистка и не фригидная, – быстро ответила я. – Но вы все равно ни на что не можете рассчитывать, включая номер телефона или легкий петтинг.

– Вы часто ходите на собрания мистера Гранта? – мужчина пропустил мою приветственную речь. Видимо, он уже пожалел, что начал со мной разговор.

– Так вы из одной упряжки, – я перевела взгляд с Мелани обратно на "мистера элегантность". – И кого вы ждете из психологической группы поддержки?

Ответом на мой вопрос послужило появление Рэймонда.

– Необязательно было за мной заезжать, – хмуро произнес он в адрес мужчины и перекинул на меня недружелюбный взгляд.

– Я сам решу, что мне делать, – в ответ сурово процедил мужчина, встав с дивана на островке для посетителей, – с некоторых пор я потерял к тебе доверие. Мне нужно поговорить с твоим психологом. Дождись меня, а потом…

– У меня нет времени на это. Или ты забыл, что подкинул работу, на которую я опаздываю? – Рэймонд развернулся на каблуках, набрасывая на ходу косуху.

– Что ты успела натворить? – негромко спросила Мелани после того, как мы остались с ней наедине. – Этот парень только, что мысленно тебя четвертовал.

Я пила эспрессо и рассуждала сама с собой: стоит ли вездесущей подруге знать, при каких обстоятельствах произошло мое знакомство с Рэймондом?

Наверное, не нужно забивать ее прекрасную голову фактом, что я съела марку, принадлежавшую Рэймонду. Что произошло потом, я смутно помню. Но момент, где он надрал блоггеру зад, прочно засел в голове. Как и причины, из-за которых Рэймонд употреблял мескалин.

Впервые за несколько лет я испытала неудобство перед другим человеком. Ведь я отобрала у него шанс увидеться с погибшей девушкой.

– Тут все через одного – шизики и рокеры, лучше держаться подальше от этого места, – буркнула я и отправилась на выход.

– Значит, тебе тут должно понравиться, – Мелани улыбнулась, едва поспевая за мной на высоких каблуках.

Через пару минут я наслаждалась последними технологиями в мире комфорта, каким может похвастаться немецкая индустрия автомобилей. Но кайфовать долго не пришлось, благодаря нескончаемому желанию подруги навести порядок в моей личной жизни.

– Что ты делаешь сегодня вечером? – спросила Мелани, и я закатила глаза.

Отвернувшись к окну, я увидела, как Рэймонд делает полицейский разворот на парковке. Его черный «Мустанг» поднял в воздух густое облако дыма и вскоре скрылся за воротами клиники.

– Выскочка, – буркнула я.

– Ты что-то сказала? – Мелани убавила музыку. – У меня для тебя интересное предложение. Что ты делаешь сегодня вечером?

– Буду работать. Ты же сама сказала, что сроки горят. А я хочу сохранить свое рабочее место.

– Считай, что завтра разгрузочный день, – Мелани махнула рукой на мою отмазку. – Но при условии, что ты идешь на свидание с одним моим знакомым.

О, нет!

– Только не начинай, – я подняла ладони вверх, призывая Мелани остановиться. – Мне хватило двоих предыдущих.

– Ну и зря, ты бы могла хорошо провести время, – подруга недовольно поджала губы.

Она повернула руль в сторону дороги, но тут же резко остановилась. Раздался визг тормозов, после чего последовал глухой удар сзади.

Посмотрев в зеркало, Мелани тихо ругнулась и выскочила из «Порше». Я последовала за ней. К заднему бамперу машины привалился спортивный мотоцикл. Рядом с ним стоял парень, расстегивая шлем.

– Какого черта? – Мелани поморщилась, разглядывая вмятину на бампере. – Почему вы не соблюдали дистанцию?

– Извините, я не заметил вас из-за поворота, – мотоциклист снял шлем и одарил подругу идиотской улыбкой.

Я хмыкнула и закатила глаза. Горе-мотоциклистом оказался Марк с собрания Гранта.

– Я же сказала, что эта клиника – злачное место. Одни рокеры и шизики. Познакомься – это Курт Кобейн, – усмехнулась я.

– Но он же умер в девяносто четвертом, – пробормотала Мелани.

– Меня зовут Марк. Еще раз прошу прощения, ваша машина попала в «слепую зону».

Он протянул татуированную руку для приветствия, но внезапно убрал ее, запустив в длинные волосы. Кажется, исходившее от него волнение, передавалось по воздуху. Я усмехнулась, наблюдая, как Марк сливался с красным цветом своего шлема.

– Я могу оплатить ремонт, – он с трудом оторвал взгляд от Мелани и начал рассматривать бампер. – У меня есть знакомые ребята в автомастерской. Вмятину на вашем заде залатают, как надо.

– У Мэл отличная задница, ей не нужен тюнинг, – вновь ухмыльнулась я. – Лучше пригласи ее на ужин.

Как только я это сказала, Мелани схватила меня за плечо с нечеловеческой силой.

– Лин, что ты творишь? Я не собираюсь идти с ним в ресторан, – прошипела она.

– Как вы относитесь к молекулярной кухне? – до нас донесся вопрос Марка.

– Я не думаю, что это хорошая идея, – Мелани развернулась к нему.

– Я соглашусь пойти на свидание с твоим знакомым, если ты пойдешь с Марком, – довольно произнесла я.

Наконец, у меня появилась возможность продемонстрировать подруге, каково это, когда тебе впаривают незнакомых придурков.

– Значит, мстишь мне, – Мелани просекла мой план. – Хорошо. Встречаемся в девять в "Шекспире", – бросила она Марку и забралась обратно в «Порше».

– Я забронирую нам столик, – растерянно сказал ей вслед Марк.

– Надеюсь, твой дружок не такой же молекулярный, как кухня, которой ты собираешься угощать Мэл, – я с усмешкой на него посмотрела.

– Если ты испортишь мне свидание – твое лечение у Гранта рискует затянуться, – недовольно произнес он, поднимая мотоцикл с земли.

– Если бы все угрозы, которые сыпались на меня, сбывались, я бы давно тусовалась в аду, – сказала я и залезла в машину, хлопнув за собой дверью.

Внутри автомобиля было довольно прохладно от работающего вовсю кондиционера. Мелани вдавила педаль газа, и я застегнула на себе ремень безопасности. Впрочем, он все равно не спасет меня от убийственного взгляда моей подруги.

– Что это, мать твою, было? – рявкнула она.

– Я сообразила нам парное свидание, – довольным тоном пропела я.

В невыносимом молчании мы проехали оставшийся путь до моего дома. Когда я открыла дверцу машины, за моей спиной послышалось рычание Мэл.

– Только попробуй не прийти! В девять как штык!

О, да. Я обязательно приду, чтобы посмотреть на то, как облажается Марк.

Глава 5. Мы искали счастье, но нашли вино

Линдси

– Мэл, я опаздываю на пятнадцать минут. Твой Билл не Английская королева, может и подождать, – я убрала телефон от уха, чтобы не слышать голос подруги, напоминающий крики чайки у берега, когда она ругалась.

– Бен! – прозвучало на весь салон.

Взглянув на дисплей, я увидела, что случайно нажала на громкую связь.

– Кто такой Бен? – я ткнула в экран пальцем, убирая горящий значок рупора.

– Его зовут Бен, а не Билл, – слишком эмоционально пояснила Мелани.

– Бен, дай лапу! Билл, фас! Какая разница? Оба варианта звучат так, как будто это кличка лабрадора или шарпея, но никак не парня, с которым хочется… – я запнулась, подбирая корректное слово, чтобы не смущать пожилого таксиста.

– Между прочим, этот шарпей имеет свой дом на Бель-Эйр и два повышения за последний год, – гордо пропела подруга.

– И как я раньше жила без этой информации, – я закатила глаза, в сотый раз подряд поправляя волосы, небрежно заколотые на макушке.

Бросив телефон в клатч, я засунула его подмышку и выбралась из такси, перед этим оплатив поездку. Я с любовью прижимала к себе края пальто, чтобы не испачкать светлый кашемир и побежала по пешеходному переходу. Затем ступила на тротуар, чуть не провалившись каблуком в слив канализации.

Отличное начало вечера, Лин.

Наконец, я нашла здание с элегантной вывеской "Шекспир". Потянув дверь ресторана на себя, я оказалась в просторном светлом холле, отделанном белым мрамором, который всегда ненавидела. Я искренне не понимала, почему один и тот же камень используют, как на надгробиях, так и в интерьерах.

– Добрый вечер, – девушка-хостес оглядела меня снизу вверх, задержав взгляд на моих волосах. Черт, неужели все так плохо, – У вас забронирован столик?

– Да, – я осмотрелась по сторонам в поисках зеркала, заметив огромное в пол напротив гардеробной.

– Я вас провожу.

Девушка терпеливо дождалась, пока я сняла пальто, оставшись в черном платье с открытым верхом. Платье слишком сильно стягивало меня по бокам и визуально приподнимало и увеличивало грудь.

Видимо, моя депрессия, заедаемая пиццей и колой после косяков, не прошла даром, и я набрала пару килограмм.

Кстати, сегодня одна из самокруток со мной. То ли для храбрости, то ли от страха, что свидание окажется провальным, я заботливо положила в сумочку косяк.

Окинув себя взглядом в зеркале, я направилась в зал, заметив за одним из столиков компанию из трех человек. Здесь сидела Мелани в сверкающем серебристом платье, а напротив нее читал меню Марк. Биллом являлся рыжеволосый парень с кислой миной на лице, облаченный в серый претенциозный костюм.

«Лучше бы шарпей», – подумала я, делая шаг назад.

Но мой план с отступлением провалился, так и не начавшись. Когда я хотела дать деру, Мелани замахала руками, словно птенец, выпавший из гнезда.

– Линдси, а мы тебя заждались.

– Добрый вечер, – нерадостно произнесла я, приблизившись к столику.

Рыжеволосый вскочил, чтобы пододвинуть мне стул. Но его опередил официант, неожиданно появившийся рядом. В глаза бросились загорелые руки, покрытые татуировками и положившие передо мной меню.

– Линдси, познакомься, это Бен, – Мелани быстро перевела взгляд с рыжеволосого обратно на Марка.

Курт Кобейн решил поразить нас этим вечером, аккуратно зачесав назад волосы до плеч и накинув на футболку с сатанинскими надписями черный пиджак. Судя по тому, как Мелани дольше обычного осматривала внешний вид парня, старания Марка не прошли даром. Он выглядел действительно, как рок-звезда.

– Чудесно выглядишь, Линдси, – сказал Билл, пробегаясь взглядом от моего лица к вырезу у груди.

– Спасибо, – равнодушно ответила я, уткнувшись в меню. Билл был слишком официально одет и слишком широко улыбался, чем слишком меня бесил.

– Ты работаешь вместе с Мелани? – донесся его голос сквозь винную карту.

– Да, – траурным голосом сообщила я.

– Линдси ведет колонку в журнале, делая обзоры на развлекательные заведения в нашем городе, – торжественно сообщила Мелани. – Ни одно важное событие не проходит без ее участия, будь то открытие нового ресторана или художественная выставка.

– Какая интересная работа, не то, что мое банковское дело, – Билл выдвинулся вперед, сокращая расстояние между нами.

Я отодвинулась от него вместе со стулом, задев находившегося рядом официанта. Я открыла рот, чтобы извиниться перед ним. Но подняв голову, так и застыла с отвисшей челюстью. На этот раз я смогла выдавить лишь нечленораздельный звук.

Перед нашим столиком стоял Рэймонд, одетый в белую футболку с фирменной символикой заведения на груди.

Судя по его скучающему лицу, он не узнал меня. Либо персонал здесь так выдрессировали, что они не должны проявлять никаких эмоций.

Я решила занять ту же позицию, будто мы не знакомы.

– Будьте добры, бокал Шато Сент Мишель, – нейтральным голосом проговорила я, заметив, как Билл нахмурился.

– Линдси, может выберешь более винтажное вино? Это же "Шекспир". Я уверен здесь хороший выбор выдержанных сортов, – растянуто произнес рыжеволосый, добавив в конце снисходительную улыбку.

Похоже, в мире Билла алкоголь ценником ниже ста баксов за бутылку приравнивался к восьмому смертному греху.

Я подложила ладонь под подбородок, прокручивая в уме, какой фразой наградить Билла.

"Иди к черту", – довольно грубо.

"Мое терпение – самый выдержанный сорт", – слишком заморочено.

Нужно было найти золотую середину, но мои поиски прервал Марк.

– Давайте бутылку Шато Мишель, мне тоже нравится это вино, – непринужденно сказал Курт Кобейн, не догадываясь, что спас рыжеволосого и наш вечер от моих глупых фраз. Марк поднял взгляд на официанта, узнав в нем "коллегу" с собрания. – Рэймонд! Я не ожидал тебя тут встретить.

– Я тоже, – Рэймонд немного поднял уголки рта вверх.

Если учесть, что он круглые сутки ходил с каменным лицом, как Северус Снейп, ему безумно шла улыбка.

– Мне, пожалуйста, апельсиновые спагетти, бальзамическую икру и бутылку Беринджер, – проговорил Билл, положив меню на край стола. – Линдси, а что ты предпочитаешь?

«Свалить отсюда, как можно скорее», – подумала я, смотря по сторонам.

– Очень рекомендую икру, – добавил рыжеволосый, вновь пододвигая ко мне стул.

– Спасибо, но у меня аллергия на цитрусовые, – ответила я, положив на стол сумочку, как ничтожный барьер.

Марк, наоборот, успешно сокрушал неприступную крепость Мелани, рассказывая смешные истории с концертов. Его шутки заставляли улыбаться подругу, уже раскрасневшуюся от выпитого бокала вина, которое принес Рэймонд. Его татуированные руки периодически подливали Шато в наши бокалы.

Хваленый Беринджер в одиночестве распивался Биллом, с манерным видом наслаждавшимся бальзамической икрой.

Между тем, я невольно засмотрелась на Рэймонда, когда он принимал заказ за соседним столиком. Он встретился со мной взглядом, отчего я поспешно отвела глаза. Черт. Наверное, я слишком откровенно на него пялилась.

– Линдси, ты так ничего не выбрала к вину, – осуждающе произнес Билл. – Может быть, попробуешь десерт? Могу порекомендовать мандариновый чизкейк.

– Она же сказала, что у нее аллергия на цитрусовые, – резко сказал Рэймонд, остановившись у нашего столика.

Билл замер каменным изваянием, а я пробормотала, что ничего больше не нужно.

– Расскажи немного о себе, – сказал Билл.

По его лицу было не похоже, что его интересовали факты из моей жизни. Его глаза оформили гражданство в моем декольте, и я пожалела, что оставила пальто в гардеробной.

Но помимо взгляда Билла, я почувствовала, как на меня смотрел кто-то другой. Я повернулась и встретилась взглядом с Рэймондом. Мои щеки предательски вспыхнули, и я тут же опустила глаза на скатерть, словно она была самым интересным зрелищем в ресторане.

Однако через несколько секунд, я вновь подняла взгляд, чтобы рассмотреть надписи на латыни на руке Рэймонда.

Интересно, что обозначает эта строчка, тянувшаяся по крепкому предплечью?

Из раздумий меня отвлекло деликатное покашливание Мелани. Вдруг я вспомнила, что Билл задал мне вопрос.

– Моя жизнь очень скучна, Билл, – тихо ответила я.

– Бен, – поправил меня рыжеволосый, и я услышала, как усмехнулся Рэймонд.

– И что же я сказал забавного, заставив рассмеяться официанта? – сделав ударение на последнем слове, Бен развернулся к парню. – Твои обязанности – убирать тарелки и открывать бутылки. Смех над посетителями в твои задачи не входит.

– Как и терпеть таких зануд, – Рэймонд нахмурился, выдерживая на себе презрительный взгляд рыжеволосого.

Если бы сюда пришли умники, говорящие, что в нашем демократическом обществе отсутствует деление на классы, они забрали бы свои слова обратно. Бен начал говорить Рэймонду столько гадостей, сопровождая унизительную речь мерзкими ухмылками, что даже у меня лопнуло терпение.

Я хотела попросить замолчать Бена, но Рэймонд шагнул в сторону рыжеволосого и мрачно навис над ним. Казалось, еще секунда, и он сломает Бену нос. Но Марк вовремя подоспел, заняв место между ними. Схватив за плечо Рэймонда, он оттащил его от столика.

Бен не догадывался, что был в шаге от сломанной переносицы, и продолжал дальше выплевывать гадости.

Слушая его монолог про недостатки обслуживания, я подлила себе вино. Тут у нашего столика остановилась женщина, переводя взгляд с моего равнодушного лица на возмущенную моську Бена. Я отметила ее беспокойство в виде учтивой вымученной улыбки, а надпись на ее бейджике: "Хейнс, главный менеджер" пророчила проблемы в работе Рэймонда.

– Добрый вечер, – она немного наклонила светлую голову с короткой стрижкой в знак вежливости. – Я – старший менеджер Глория Хейнс. Вы чем-то недовольны?

– И вы еще спрашиваете? – Бен вонзил в нее яростный взгляд, – Ваш официант нахамил мне!

– Прошу прощения, он только стажируется, – Глория метнула на миг вспыхнувшие возмущением глаза в сторону Рэймонда, – я пришлю вам более опытного сотрудника.

– Спасибо, но мы довольны этим официантом, – сказала я, заметив, как весь ресторан смотрит на наш столик.

– Я все равно требую поменять обслугу, – Бен хлопнул ладонью по столу, заставив дрожать живые цветы в вазе, стоящие по центру стола.

– С этой минуты вашим официантом будет Пьер. Прошу прощения за доставленные неудобства, – безжизненным голосом проговорила Глория и через мгновение покинула нас.

Быстрым шагом она направилась к