Беременна от нелюбимого

Глава 1

Полтора месяца назад

– Может, наконец-то вернемся к ребятам? – спрашивает меня подруга, и я перевожу взгляд на столик неподалеку от нас.

Сегодня у нас встреча выпускников. Десять лет прошло, а по ощущениям – одно мгновенье. Желания с кем-то общаться сегодня у меня нет, поэтому я почти сразу же после того, как мило поздоровалась со всеми, пошла к барной стойке. Пусть считают, что я зазвездилась, мне плевать. Сегодня мой лучший друг – бармен. И со своими обязанностями он справляется лучше всех.

На самом деле ещё месяц назад мне было безумно интересно узнать о ребятах, услышать, кто как живет, где устроился, чем занимается, увидеть, как мы все повзрослели, изменились, но это было до того, как я застала за изменой своего жениха.

Я переживаю свою личную трагедию и предпочитаю отсиживаться дома, но Таньке каким-то непостижимым образом удалось уговорить меня пойти.

В ресторане шумно. Живая музыка, празднующая молодежь. Обычно я люблю такие места, но не сегодня. Чувствую себя жалкой и раздавленной.

– Ты иди, а я еще немного здесь побуду, – вздыхаю, накручивая на палец локон волос, и это действие сигналит о том, что стоит завязать с компанией бармена. Но сегодня я собираюсь забыться. Так, чтобы не думать ни о чем. И чтобы сердце не болело больше.

– Да ладно тебе, Решетникова, расслабься, оторвись, забудь этого своего Парфенова. Ты же девушка у нас видная, а здесь полный зал парней.

– Расслабиться мне поможет только еще один бокал… м-м-м, кстати, что это я пила? Эй, парень, повтори! – Поднимаю в воздух пустой стакан, салютую бармену и избегаю осуждающего взгляда подруги. – Ты же знаешь, я не хотела сюда идти, – отнекиваюсь, когда она берет меня за руку, пытаясь утянуть обратно к нашему столику.

– Не хотеть сюда идти могла Синичкина, – твердым голосом произносит Таня и кивком указывает в сторону нашей бывшей одноклассницы. – Она как была очкариком-задротом, так и осталась. Ни капельки не изменилась, такая же страшная. А ты у нас, можно сказать, звезда.

– Местного масштаба, – бурчу я.

– Ага, конечно. Ты сама знаешь, что это не так. Скоро вон, может, за бугор свалишь, в экране телевизора будешь мелькать. А Синичкина так и останется в своей библиотеке пыль с книг смахивать.

– Зато она замужем. И муж у нее ничего так. – Принимаю у бармена еще один бокал и подношу к губам. – И ее никто не бросал перед церемонией бракосочетания, – добиваю себя же.

– П-ф-ф, да вы обручены-то всего несколько недель были. Можешь всем говорить, что Парфенов не устраивал тебя в постели и ты сама его бросила.

– Закрыли тему. Не хочу даже слышать его имя. Я в уборную. – Дышать становится тяжело от воспоминаний, которые не дают мне покоя. Я ведь была идеальной, совершенной, так почему не смогла удержать любимого мужчину?

Когда мои ноги касаются пола, меня ведёт немного в сторону. Кажется, я уже на полпути к забытью. И это отлично. Может, Танька права? Нужно познакомиться с каким-нибудь красавчиком и навсегда перевернуть страницу под названием: «Мила+Матвей=Любовь».

– О, я знаю, что поднимет тебе настрое-е-ение, – пропевает Таня, усаживая меня на место. – Взгляни-ка туда, твоя первая любовь наконец-то явилась.

– Да ладно. – Я удивлено таращу глаза, смотря на довольную Таньку, которая смешно поигрывает бровями.

Резко поворачиваю голову в сторону ребят, выискивая взглядом Сергея. Ох, а он красавчик. Даже лучше, чем был. Высокий, спортивного телосложения. В белой рубашке и джинсах. С искренней улыбкой на лице. И, судя по всему, все такой же весельчак, как и был десять лет назад.

– Не знала, что они с Кравцовым все ещё дружат, – немного севшим голосом произносит подруга, поправляя лиф платья.

– Кравцов? Только не говори, что и он здесь. – Я закатываю глаза: совсем забыла о нем.

– Рядом с Сережкой же стоит, ты чего, не узнала его? Черт, а он хорошенький, изменился так, даже и не признаешь в нем худенького паренька с последней парты.

Странный звук вырывается из моего рта, когда я понимаю, что вот тот широкоплечий высокий парень в стильной чёрной рубашке не кто иной, как Даниил Кравцов. Я щурюсь, потому что из-за выпитого картинка перед глазами немного плывет. Возможно, из-за этого он кажется мне таким… ничего таким, в общем. Но нет, парень и в самом деле не напоминает Даню. Того самого, которого я так ненавидела в школьные годы. И эта неприязнь была абсолютно взаимной.

– Идём поздороваемся, что ли? – Хватаю подругу за руку и бодрым шагом иду в сторону нашей компании.

Натягиваю на лицо улыбку, самую очаровательную, на которую только способна, поправляю волосы и не отвожу взгляда от Сергея, полностью игнорируя Даню, который не отрываясь смотрит в нашу сторону.

Настроение внезапно подскакивает, я чувствую себя живой, а еще руки почему-то немного дрожат и сердце взволнованно бьется в груди. Возможно ли, что чувства к Сергею никуда не делись? Или же это оттого, что Кравцов уже успел мысленно проклясть меня?

* * *

Сергей не женат. Недавно разошелся с девушкой. У него свой бизнес. А еще он все такой же воспитанный, галантный и обходительный, как и раньше.

Не то что Кравцов, который весь вечер пожирает меня взглядом, думая, что я не замечаю ничего.

Я сижу рядом с Сережей, Даниил прямо напротив меня. Неужели не мог найти место где-то с другой стороны стола? Он похож на самого дьявола. Хмурый, со странным блеском в глазах. Иногда его губ касается циничная усмешка, что безумно меня раздражает. Весь такой уверенный в себе, словно это не он расплакался как девчонка, когда мы с парнями бросили его рюкзак в море.

А Лизка с Оксаной тоже хороши, сразу же окружили его как курицы, выспрашивая, чем занимается и где живёт, несмотря на то, что обе отказались танцевать с ним на выпускном последний вальс и он остался без пары.

Я тогда сжалилась над ним – не знаю, что на меня нашло. Возможно, сказалось то, что он был чём-то вроде моего личного триггера, или же во мне банально проснулась Мать Тереза, но я променяла Сергея, от которого сходила с ума, на Кравцова, у которого, вероятней всего, и костюма-то приличного не было.

За то время, что мы не виделись, он очень возмужал. Черная рубашка плотно обтягивает его подкачанное тело. На запястье массивные часы недешевой марки, поэтому я делаю вывод, что дела у Кравцова идут хорошо. Его движения ленивые и плавные, он смотрит на всех свысока и немного скучающе. Лишь только когда его взгляд падает на меня, в глубине его глаз словно что-то загорается. Мечтает отомстить?

Вообще, необычно видеть его таким. Шмотки, которые он носил в школе, были отстой, обувь всегда затоптанная. Волосы смешно торчали в разные стороны. А еще он был очень странным. Почти ни с кем не общался и прогуливал уроки, проводя время в спортзале. О нем почти никто ничего не знал, перевёлся он в нашу школу после девятого класса, отучился всего два года. Для нашего класса, в котором все знакомы с шести лет, он был чужаком. Не знаю, кто и зачем пригласил его на встречу, но он здесь явно лишний.

– Обновить? – спрашивает у меня Сережа, кивком указывая на пустой стакан.

Наверное, на сегодня с меня уже достаточно, потому что я вдруг нахожу Даню довольно-таки красивым мужчиной. Но чувство меры меня полностью покинуло, и я лишь киваю в ответ, наблюдая за тем, как ловко мужчина откупоривает еще одну бутылку.

– И мне тоже, Сереж, – просит Таня, которая сидит по другую сторону от него.

– Так когда у тебя свадьба, Решетникова? – внезапно спрашивает Даниил, и я начинаю кашлять, подавившись напитком. При этом он говорит это настолько громко, что смогли услышать все находящиеся за столом, и теперь бывшие одноклассники смотрят в мою сторону заинтересованными взглядами.

– О, Мил, ты замуж выходишь? Неужели нашелся тот, кто покорил сердце ледяной королевы? – смеется Игорь, я же закатываю глаза и стараюсь казаться беззаботной.

Ледяной королевой меня прозвали в школе из-за того, что я так и не ответила взаимными чувствами ни одному из парней, кто подкатывал ко мне. И если уж быть честной до конца, то я даже ни с кем не встречалась, хотя и врала девчонкам, что у меня есть парень постарше. Мой первый поцелуй случился на выпускном, но даже вспоминать об этом не хочу.

– Успокойтесь, ни за кого я не выхожу, Кравцов, как обычно, нагло врет, – заявляю я, смотря на него в упор. И откуда только узнал о моем несостоявшемся замужестве? Или это просто провокация и ни черта он не знает?

– Да ладно, я видел у тебя на страничке фотографию с кольцом и ванильный пост о том, как круто, когда есть человек, с которым ваши сердца бьются в унисон, – с насмешкой во взгляде цитирует он один в один фразу из моего Инстаграм аккаунта, тем самым выбивая меня на мгновенье из колеи.

Даня следит за моими социальными сетями? Я удалила этот пост и все, что было связано с Матвеем, три недели назад. Это означает, что он давно нашел меня, задолго до встречи, и в курсе всего, что происходит в моей жизни. Подготовился, значит? А я вот ничего о нем не знаю!

– Ты что-то путаешь. – Натягиваю на лицо улыбку и стреляю в него глазами. Руки начинают дрожать. Ненавижу этого наглого типа, только он мог так бесцеремонно вторгнуться в мою личную жизнь, вскрывая раны, которые я с таким трудом пытаюсь залечить.

– Да нет, месяц назад точно были фотки с кольцом и какой-то мажор рядом с тобой улыбался. Да ладно, Решетникова, неужели он не смог выдержать твой скверный характер и сбежал прямо перед свадьбой?

Кравцов попадает прямо в цель. Почти.

Все взгляды устремлены в нашу сторону. Мне становится некомфортно. Хочется провалиться сквозь землю. Горло сдавливает спазм.

– Да это Милка его бросила, – подает голос Таня, пока я тупо пялюсь на довольного собой Даниила, не в силах выдавить из себя и слова.

Она уже поплыла, звонко смеется, обводя всех присутствующих взглядом и пребывая в центре внимания.

– Он в постели полный ноль, с таким супружеская жизнь была бы просто отстойной.

Я медленно поворачиваю голову в сторону подруги, и мое лицо заливает краска стыда. Знаю, она хотела как лучше, но этими словами опустила меня на самое дно. Вокруг звучат смешки и шуточки. Я же понимаю, что с меня довольно. Зря я пришла. Лучше бы и дальше хандрила под любимую музыку.

В любой другой день я бы заткнула всех, опустила Кравцова, но я и так была на грани, а он только добавил огоньку.

– Мне нужно отойти, – произношу совсем тихо, не заботясь о том, услышит меня кто-нибудь или нет. Беру свою сумочку и быстрым шагом удаляюсь от нашего стола в поисках уборной. Чтобы остыть. Успокоиться. И вызвать такси. Желательно, конечно, перед этим найти киллера и заказать Кравцова.

Глава 2

Держу руки под холодной водой, пока не ощущаю, что они заледенели. Прикладываю ладони к горящим щекам и медленно прихожу в себя. Конечно, наброситься на Кравцова я не могу. Мы уже не дети. Он абсолютно чужой для меня человек и опускаться до его уровня не хочется. Но я жажду кровавой расправы. Энергия так и бурлит внутри меня. А что делать – не знаю.

Проходит около получаса, прежде чем я выхожу из уборной и возвращаюсь в зал. Решаю, что если сбегу сейчас, то тем самым покажу свою слабость, поэтому подхожу к барной стойке и после обмена любезностями с барменом получаю от него фирменный коктейль. Кажется, парень за стойкой сказал, что он называется «Ракета». И это название полностью себя оправдывает.

Настроение вдруг улучшается, музыка кажется безумно классной, и мне хочется танцевать. Я иду на танцпол, который расположен в середине зала, и очень надеюсь, что моя походка ровная, потому что у меня ощущение, словно ноги разъезжаются по сторонан.

Танцующих немного, поэтому сидящие за нашим столиком могут хорошо меня разглядеть. Я закрываю глаза и позволяю ритму вести мое тело. Я всегда хорошо двигалась, поэтому ни капли не стесняюсь. Забываюсь полностью. Из моей головы вылетают все плохие мысли, я чувствую лишь кайф от происходящего.

Открываю глаза, упираясь взглядом в незнакомца напротив. Призывно смотрю на него. Он, кажется, здесь без девушки, потому что понимает меня без слов и сразу же подходит, обнимая за талию. Я опутываю руками его шею, придвигаюсь ближе. Подстраиваюсь под его движения.

Он одного со мной роста, и наши глаза оказываются прямо друг напротив друга. Симпатичный. Я прикусываю губу, раздумывая, позволить ли ему что-то большее, чем просто танец. Случайные связи я не люблю, но подруга права: мне нужно забыть Матвея. А как это сделать, если рядом со мной нет никого, кто мог бы помочь?

– Меня зовут Саша, – наклоняется к моему уху, перекрикивая музыку.

– Мила. – Я обнажаю ряд своих белоснежных зубов, хищно улыбаясь. Давно я не флиртовала с парнями. И, оказывается, мне нравится смотреть, какой эффект произвожу на них.

Я чувствую, как чей-то взгляд прожигает мою спину, немного меняю положение в танце – так, чтобы можно было увидеть наш столик. Бросаю быстрый взгляд на Кравцова и не ошибаюсь. Сидит полубоком ко всем, ни с кем не общаясь, и смотрит прямо на нас. Танька, предательница такая, стоило мне уйти, сразу же подсела к нему. Что-то щебечет на ухо, но он ее не слушает. Неотрывно наблюдает за мной, даже не подозревая, что я все вижу.

Включают следующий трек, мелодия более плавая и чувственная. Саша прижимает меня спиной к своей груди, и я танцую, словно настоящая искусительница. Знаю, что это слишком откровенно, но ничего не могу с собой поделать. Пусть Кравцов смотрит и подавится. У меня все хорошо. Лучше всех.

Внезапно руки Саши отпускают меня, становится пусто, а еще я с трудом могу удержать равновесие. Голова идет кругом от огней и шума. Я хочу развернуться, чтобы спросить, в чем дело, но сильные руки снова притягивают меня к себе. Вот только даже в таком состоянии я могу почувствовать разницу.

От того, кто обнимает меня сейчас, веет уверенностью и мужской силой. Руки по-хозяйски покоятся на моих бёдрах. Аромат парфюма совершенно другой, грудь намного шире. А еще моя макушка упирается прямо в его подбородок. Мужчина, бесспорно, не Саша.

Я дергаюсь, чтобы отстраниться и узнать, кто нарушил мое личное пространство, но он не дает. Тяжело дышит прямо на ухо, закидывает мою руку себе за шею, сам же пальцами впивается в мое бедро.

Я начинаю дрожать. Такое странное чувство. Меня бросает в жар и холод одновременно. Его прикосновения нравятся мне больше, чем Саши. Незнакомец ведет в танце. Плавно. Чувственно. Лениво. И мне это нравится. Я закрываю глаза, полностью отдаваясь в его власть. Его энергетика заставляет подчиниться. А то, что я не могу увидеть его лицо, только заостряет все чувства.

Он ласкает рукой мое тело. Проводит от плеча вниз, к ладони. Касается пальцев. Заставляет дыхание сбиться и хотеть большего. «А может, это все „Ракета“?» – проскакивает мысль в голове и сразу же исчезает.

Когда он расслабляется, понимая, что вырываться я не собираюсь, мне удается повернуться к нему лицом, чтобы разглядеть наконец-то.

И лучше бы я этого не делала.

Потому что я только что целых пять минут кайфовала от того, как меня зажимал Кравцов.

Меня словно облили ледяной водой.

Он смотрит на меня потемневшим взглядом. Как мужчина на женщину, которую хочет, тем самым выбивая из моей груди весь воздух. Время вокруг нас словно замедляется. Все звуки перестают существовать. Я хочу возмутиться, сказать что-то колкое в ответ, но все, что делаю, – это таращусь на него словно дура, что злит меня ещё больше.

– Что ты, к черту, творишь? – Мне приходится немного наклониться к его лицу, чтобы перекричать музыку, и я снова улавливаю нотки аромата его парфюма. И снова он мне нравится. Что бесит ещё больше. – И где Саша? Что ты ему сказал? – Оглядываюсь по сторонам, пытаясь взглядом найти парня.

– Сказал, что мы с тобой немного вспылили, и ни капельки не соврал.

– Ты издеваешься? Дань, какого черта? Что тебе нужно от меня? Или ты все ещё хранишь школьные обиды и мстишь мне?

– У него обручальное кольцо на пальце было, он снял его перед тем, как подойти к тебе. Решил, что тебе будет интересно это услышать. – Он стоит совсем рядом со мной. Говорит прямо на ухо, щекоча своим дыханием. Голос спокойный и холодный.

– Кольцо? – спрашиваю растерянно, на что Даня лишь пожимает плечами.

– Хорошего вечера, Мила, рад был тебя увидеть и узнать, что ты все такая же заноза. Мне пора. – Он отступает на шаг, смотря на меня с какой-то странной затаенной тоской в глазах.

Я стою посередине танцполе, ошарашенная и поступком Кравцова, и своей реакцией на него, и, пока пытаюсь переварить произошедшее, а именно то, что Даня решил предупредить меня о Саше, он успевает уже попрощаться с ребятами и отправиться на выход. Я вдруг понимаю, что и мне здесь делать больше нечего. Словно с уходом Даниила все стало бледным и неинтересным. Стоит все же признаться себе, что все это время мое напускное счастье и беззаботность были направлены именно на него.

Я направляюсь к гардеробной, даже не посмотрев в сторону одноклассников. Забираю свою шубку и выхожу на улицу. Морозный ветер ударяет в лицо. Мне вмиг становится холодно. В туфлях чувствую себя так, словно вышла зимой на улицу босиком. Нужно было сначала такси вызвать. Вот дуреха.

Мои уши улавливают писк сигнализации, я поворачиваю голову на звук и натыкаюсь взглядом на Даню. Он стоит, прислонившись к капоту автомобиля, и задумчиво вертит в руках телефон. А потом вдруг поднимает голову и смотрит прямо на меня.

– Подвезти? – внезапно ошарашивает меня вопросом и вертит на пальце брелок от автомобиля.

Я растерянно оглядываюсь по сторонам, словно этот вопрос мог быть адресован не мне, а кому-то другому, но на парковке лишь мы вдвоём.

– Я… – хмурюсь, медля с ответом.

– Да ладно тебе, Решетникова, не собираюсь я тебя вывозить в лесок, чтобы отомстить за то, что десять лет назад ты была для меня занозой в заднице. Садись давай, не стой на морозе. Вряд ли ты приехала на машине, слишком уж ты налегала на алкоголь сегодня, чтобы потом ещё и за руль садиться. – С осуждением качает головой, пронзая меня своим взглядом, и кивком указывает на свой огромный внедорожник.

– Ну ладно, поехали, – неожиданно для самой себя так быстро соглашаюсь я и спешу забраться в салон автомобиля, пока не замерзла окончательно. По пути, конечно же, как назло, четыре раза спотыкаюсь, полностью утратив координацию. Вот тебе и модель, которая вышагивает по подиуму чуть ли не с пеленок.

В салоне тихо играет музыка, заполняя молчание между нами. Я пялюсь на руки Дани, крепко сжимающие руль. Пальцы длинные, на удивление красивые. На мизинце бледнеет знакомый шрам. Рукава закатаны до локтей, оголяя несколько татуировок.

Витиеватые узоры начинаются у кисти и уходят к локтю. Прячутся за темной тканью рукава. Мужчина вызывает во мне и раздражение, и восторг одновременно. Никогда бы не подумала, что из Кравцова получится такой интересный экземпляр. Но мне все равно. Для меня он все тот же Даня. Даже несмотря на то, что одет в дорогие шмотки и ведет новую тачку. А может, это вообще не его? Одолжил, например, чтобы покрасоваться перед нами. Интересно, чем он занимается? Начинаю жалеть, что не слушала, что он там рассказывал девочкам о себе.

Почему меня, собственно, это заботит?

В его внедорожнике пахнет хвоей, но расслабиться не получается. И оттого, что я чувствую злость на мужчину рядом, и оттого, что мне очень нехорошо от выпитого. Я веду правильный образ жизни. Для модели это крайне важно. Никакого алкоголя, сигарет. Никаких углеводов и фастфуда. Мое тело и лицо должны всегда выглядеть идеально. Они то, чем я зарабатываю. Поэтому уже первый выпитый мною коктейль из-за того, что я длительное время вообще не употребляла алкоголь, ударил в голову, а последний унес меня окончательно.

– Так что там с твоим женихом, Решетникова? Меня прямо аж распирает от любопытства, – бросает на меня насмешливый взгляд мужчина.

Годы прошли, а его сельский акцент никуда не делся. Все такой же отвратный. А еще он немножечко картавит, не выговаривая букву «р». И если в школе я всегда высмеивала его за это, то сейчас, став старше и утратив свою заносчивость, нахожу это довольно-таки милым.

Или же это все из-за того, что прямо сейчас в моем организме находится критическая доза «Ракеты», делая меня полоумной?

– Засунь свое любопытство сам знаешь куда, – произношу заплетающимся языком и скрещиваю руки на груди в защитном жесте.

– Так ты замуж выходишь или нет? – не отстает от меня Даня, при этом сейчас в нем нет ни капельки злобы, он выглядит серьезным. Мы останавливаемся на красный свет, он отвлекается от дороги и переводит взгляд на меня.

Дышит как-то странно, смотрит потемневшим взглядом. Воздух вокруг нас становится вязким, застревает в моих легких, и я все никак не могу отвести взгляд от мужчины.

– Нет, не выхожу. Сейчас я одна, всерьез думаю над тем, чтобы уехать жить за границу, – с трудом выдавливаю из себя.

У меня сейчас такое состояние, что даже не могу съязвить что-то колкое в ответ. В голове настоящая каша. И это злит.

– А ты, Кравцов? Нашел даму своего сердца? – Наклоняю голову набок и глупо хихикаю, строя ему глазки. Господи, завтра мне точно будет стыдно за своё поведение.

Я перевожу взгляд на безымянный палец его правой руки. Обручального кольца нет. Холостой.

– Да, она давно уже глубоко въелась в мое сердце, но не сложилось, – грустно улыбается он, задумчиво смотря в одну точку.

Улыбка сходит с моего лица. У меня тоже не сложилось с Матвеем. Оказывается, у нас с Даней есть что-то общее в этой жизни.

– Она с другим? – спрашиваю тихо, грустно вздыхаю и отворачиваюсь к окну. Вывожу пальцем по стеклу глупые сердечки.

В колонках, словно по насмешке судьбы, играет песня «Ты полюби меня пьяную, пьяную…», навевая грусть и тоску.

– Нет, – после непродолжительной паузы отвечает Даня, – просто мы не подходим друг другу, – заключает он, а потом переводит взгляд на светофор, который давно сигналит нам зелёным, и жмёт на газ.

– И это единственная причина, по которой вы не вместе? Ты так просто сдался? – Я резко поворачиваю голову в его сторону, смотрю на него с недоумением. – Ты слабак, что ли? Если бы у меня был шанс, я бы боролась за свою любовь до конца.

– И что же тебе, такой сильной, помешало бороться за свою любовь до конца? – чуть повышая голос, резко спрашивает он.

Я сникаю. Сердце больно сжимается в груди.

– У него ребёнок от другой женщины, и я не хочу быть причиной того, что маленькая девочка растёт без отца, – произношу с надрывом, наблюдая за реакцией Даниила.

– Ты связалась с женатым мужиком? – Его брови ползут вверх от удивления.

– Нет, конечно! Это долгая история, но мы не об этом. Если ты ее и в самом деле любишь и считаешь, что не сможешь встретить женщину, которая затмит твои чувства к ней, то борись за неё до конца, – горячо произношу я, пододвигаясь ближе к водительскому сиденью. Ловлю в зеркале заднего вида своё отражение. В глазах безумный огонёк, губы распухшие, щеки раскрасневшиеся, тушь потекла. – В конце концов, ты вырос ничего таким, думаю, у тебя есть шанс, – хмыкаю я, завершая свою напутственную речь, и с трудом удерживаю себя от того, чтобы не потянуться рукой к шее Дани и поправить воротник рубашки.

Кравцов лишь улыбается в ответ и качает головой.

– Я подумаю о твоих словах, Мила. Приехали, – притормаживает он рядом с моим домом. И в самом деле приехали. Быстро как-то.

– Доброй ночи, – вымученно улыбаюсь я, но сил покинуть салон автомобиля не нахожу. Ноги кажутся ватными, руки меня с трудом слушаются. Мне нужно ещё несколько секундочек на отдых. – Удивительно, что мы аж целых пятнадцать минут находились наедине и не убили друг друга. Похоже, десять лет пошли на пользу нашей взаимной «любви», – смеюсь я, пытаясь застегнуть пуговицы на шубке непослушными пальцами.

– Сам в шоке. Проводить тебя до двери? – внезапно спрашивает он, и я вскидываю на него подозрительный взгляд. – Волнуюсь, как бы ты не расшибла себе лоб на таких шпильках, – кивком указывает на мои ноги.

– Спасибо, но я сама смогу дойти. – У меня все же получается справиться с шубкой и даже покинуть салон автомобиля, вот только перед глазами все кружится и идти ровно оказывается безумно сложно.

Я не оглядываюсь, полностью сосредотачиваюсь на том, чтобы не сломать каблук. Боже, как же холодно на улице! И как бывает чертовски тяжело, оказывается, ходить на этих шпильках. Словно впервые туфли обула.

За моей спиной внезапно хлопает дверца. Пиликает сигнализация. Раздаются глухие шаги.

– Все-таки, Решетникова, придется тебе ещё немного потерпеть мою компанию. И позволить помочь тебе добраться не до подъезда, как предполагалось ранее, а до самой квартиры. Ты совсем плоха.

Он обнимает меня за талию, притягивая к себе. И снова меня окутывает запах его парфюма. И снова сердце стучит как сумасшедшее.

– Ты подозрительно любезен, Кравцов, и перестань наконец-то лапать меня, – возмущаюсь, но его руку с поясницы не убираю. И не потому, что мне приятны его прикосновения, нет, просто я и в самом деле боюсь упасть и прокатиться лицом об асфальт.

Глава 3

Когда мы входим в лифт, я наконец-то могу вдохнуть от облегчения. Прислоняюсь спиной к стене и чувствую блаженство. Хихикаю каким-то своим мыслям, летая в облаках. Потом перевожу взгляд на мужчину, прихожу в себя и вспоминаю, кто передо мной. Пытаюсь казаться собранной и серьезной. Хмурюсь, горделиво задрав кверху нос.

– Что? – вопросительно изгибаю бровь в ответ на то, что он смотрит на меня в упор, не отрываясь. – Нравлюсь?

И снова глупо хихикаю.

– Да вот думаю, когда ты уже наконец-то соизволишь нажать на свой этаж и мы поедем. Я ведь мысли читать не умею, не знаю номер твоей квартиры. – Кивком указывает на кнопочную панель, заставляя мои щеки полыхать от стыда.

– А, да, – Я нажимаю на седьмой этаж и полностью избегаю встречаться взглядом с Кравцовым.

Позор.

Это ж надо было десять лет не видеться, чтобы потом в один вечер выставить себя полной дурой.

И снова из моего рта вырывается это глупое хихиканье.

Я не контролирую это! Вообще!

Из лифта выхожу так стремительно, что врезаюсь в створки, которые еще не успели открыться до конца.

– Куда ты так спешишь, Решетникова? – летит в спину с насмешкой.

Я фыркаю, на ходу расстегиваю сумочку, пытаясь найти ключи от квартиры. Позади меня раздаются глухие шаги. Даниил следует по пятам.

Руки так дрожат, что связка падает на пол. Я понимаю, что если сейчас наклонюсь, чтобы поднять их, то просто свалюсь и уже не встану. Головокружение ведь никуда не ушло.

– Держи, Мил, – протягивает мне ключи Даня, – ты всегда такая рассеянная или это на тебя мое присутствие действует? – И снова смеется надо мной.

– Меня просто так тошнит от твоего парфюма, что не могу дождаться, когда ты исчезнешь, – произношу с раздражением, пытаясь попасть в замочную скважину, но тщетно. Этой ночью эта задача для меня невыполнима.

– Давай помогу, – тяжело вздыхает он, словно ему придется тащить по лестнице мешок с картошкой, а не провернуть три раза ключ в замке.

Я сдаюсь.

Он делает это ловкими движениями, я же засматриваюсь на его пальцы. Снова. А потом глупо хихикаю, представляя их в деле.

Кравцов распахивает передо мной дверь. Я не верю своему счастью. Как же хорошо дома! И туфли эти чертовы снять можно! Ох, ножки мои, ножки! Уже и шатает не так сильно.

Я щелкаю выключателем, стягиваю с себя шубку, поворачиваюсь, чтобы повесить ее в шкаф, и замираю, уткнувшись взглядом в мужчину, стоящего за порогом моей квартиры.

Он шарит по мне взглядом. Руки в карманах, не двигается, не решается без приглашения пересечь границу моего личного пространства. От него веет легкой растерянностью. Уверенный мужчина, который зажимал меня в танце, вдруг резко испарился, а на смену ему пришёл простой парень.

Несколько мгновений мы смотрим друг на друга, ничего не говоря. Потом уголки его губ нагло ползут вверх, и я вдруг понимаю, что он беззастенчиво пялится на мои ноги. Без того короткое платье задралось до неприличия, и я резко одергиваю его вниз. Мне бы с Даней попрощаться, поблагодарить, что подвёз, но я выпаливаю то, что удивляет даже меня:

– Может, по чашечке чаю?

Даня, кажется, от такой моей гостеприимности теряет дар речи. Молчит. Несколько раз моргает. Потом трет ладонью лицо, берет себя в руки, превращаясь в прежнего Кравцова.

– Только без яда, пожалуйста. – И переступает порог моей квартиры, закрывая за собой дверь.

Я и Даня одни в закрытом помещении. И я его не прогоняю. И даже не спешу язвить. Боже, сказал бы мне кто об этом даже день назад, я бы назвала его сумасшедшим и рассмеялась в лицо. Потому что это и в самом деле из разряда фантастики.

И снова я глупо хихикаю. Ноги заплетаются, поэтому я складываю руки за спиной, прислоняюсь к шкафу и внимательно слежу за мужчиной. Он без верхней одежды. Лишь снимает обувь, а потом становится напротив меня, ожидая, когда я приглашу его пройти дальше. А я просто моргаю, словно влюбленная в него дурочка, и рассматриваю его нереальные глаза.

У Дани темные волосы, а глаза выцветшего голубого цвета, который иногда переходит в серый. Радужка очерчена черным ободком. И смотрится это так дико и хищно. Словно кто-то случайно перепутал и наградил его чужими глазами. Волчьими. Годы прошли, сам он изменился до неузнаваемости, а вот глаза все те же.

– Идем. – Я смахиваю с себя это наваждение, отталкиваюсь от шкафа и стараюсь идти прямо. Нисколько не сомневаюсь, что Даня последует за мной.

У меня небольшая квартира-студия в центре города. Минимум мебели, максимум пространства. Все в светлых тонах. Я почти не готовлю, поэтому кухня выглядит девственно чистой.

– Кофе или чай? – Я открываю верхнюю полку и замираю, ожидая выбора Дани.

– Чай.

Он садится на стул, сканируя взглядом пространство. Я же проверяю, есть ли в чайнике вода, и щелкаю кнопкой. Потом поворачиваюсь к мужчине и внезапно чувствую себя неуютно рядом с ним. Зачем вообще позвала его? Но он кажется таким мужественным, сильным, красивым, настоящим…

– Я пойду переоденусь, – нахожу повод сбежать от него, чтобы умыться холодной водой и перестать думать о всяких глупостях.

Я хватаю с кресла домашний сарафан и отправляюсь в ванную комнату. Впервые за все то время, что живу здесь, закрываю дверь на защелку. Мало ли что стукнет в голову Кравцову?

Включаю кран, смываю макияж, пытаюсь привести себя в порядок, но «вертолеты» в моей голове начинают активные действия.

– Больше никогда в жизни! Никогда! – клянусь своему отражению, потому что мне действительно плохо. Я почти не соображаю, хочу пойти направо, меня же клонит влево, в ушах странный гул.

Жадно пью воду прямо из-под крана.

Не помогает.

Прикладываю к лицу мокрое полотенце.

Не помогает.

Под ледяной душ не решаюсь залезть. Ладно, и так сойдёт. Вроде бы немного лучше.

Я кое-как стягиваю с себя платье, предварительно запутавшись в нем. Бросаю прямо на пол. Чулки летят туда же. Не с первого раза попадаю в вырез сарафана. Верчу его туда-сюда и выдыхаю, когда наконец-то мое тело прикрывает белая в красную полоску ткань.

Мне вдруг становится весело. Хочется смеяться, а ещё танцевать. Я напеваю что-то себе под нос, пока удаляю остатки макияжа ватным диском.

Из-за всей этой суеты в ванной комнате и странных картинок перед глазами совсем забываю о том, что в моей кухне сидит мужчина. Поэтому пораженно застываю, увидев Даниила.

И снова из моего рта вырывается глупое хихиканье.

Он сидит на том же месте. В полной тишине. Руки на столе, сцеплены в замок. Уставший. Волосы взъерошены. На лице ни тени улыбки. В чужой квартире явно чувствует себя неуютно, но и в то же время смотрится в моей кухне как-то по-домашнему, что ли. И вид у него такой, словно у мальчишки, который впервые заглянул на чашечку чая к понравившейся ему девушке и не знает, что делать.

Точно: я же ему чай обещала.

– Ой. – Потираю ушибленное место на руке, врезавшись в стеллаж с книгами, и подхожу к Кравцову почти вплотную.

У меня вдруг возникает желание понравиться ему. Не знаю, откуда оно берется, сейчас вообще не могу ничего анализировать, но я начинаю глупо строить ему глазки и накручивать локон своих волос на палец.

Даниил странно смотрит на меня. Он вообще весь та-а-акой странный!

– Что? – интересуюсь у него, присаживаясь рядом прямо на стол.

Его кадык дергается. Мои ноги снова привлекают его внимание.

– Ты платье наизнанку надела, – равнодушно произносит он, словно я его совсем не трогаю.

– Что? – хмурюсь я.

– Платье. Говорю. Наизнанку надела, – поясняет он, и я наконец-то обращаю внимание на свой внешний вид. Таки да, швы торчат наружу, принт бледный.

– Ой. – Вскакиваю со стола и несусь к зеркалу. Мне кажется, что двигаюсь словно грациозная лань, но со стороны похожа на слониху. Пьяную слониху.

Ни разу не задумавшись о том, что делаю, хватаю сарафан за подол и тяну его вверх. Моделям чуждо чувство стыда. Нас воспринимают как безликих существ, фотографов интересует лишь тело как часть работы. На показах обычно творится настоящий хаос, мы переодеваемся одновременно с тем, как визажист наносит макияж, а персонал бегает туда-сюда. Никто не задумывается о том, что в этом всем может быть какая-то другая подоплека, поэтому я скорее решаю переодеться прямо при Дане по привычке, чем покрасоваться своим идеальным телом, совершенно забыв, кто он и где я.

Я остаюсь в одном нижнем белье. Пытаюсь вывернуть сарафан.

И снова глупо хихикаю.

Мне так весело. Но почему только мне? Где Даня? Почему не смеется со мной?

Внезапно я поднимаю взгляд на свое отражение в зеркале и вздрагиваю от неожиданности, увидев мужчину прямо за своей спиной. Я даже не слышала, как он подкрался. Весь такой мрачный и серьезный. Пугает до чертиков.

Он неотрывно смотрит на меня. Глаза темнеют. Мышцы под его рубашкой напрягаются. Мое сердце вдруг пропускает удар, а тело бросает в дрожь. Что происходит?

Даня прикасается к моему плечу. Ведет пальцами вдоль руки. Так нежно. И совсем невесомо. Но от этого невинного прикосновения покалывает все тело и подкашиваются коленки. Это как гипноз. Я наблюдаю в зеркале за каждым его движением. За тем, как он очерчивает мои ключицы, как оголяет мою шею, собирая волосы и перекидывая через одно плечо. И все это происходит в такой тишине, словно во всем мире отключили звук.

Всего минуту между нами царит полное спокойствие, сродни волнам океана. И меня качает вместе с ними. Качает. Качает…

А потом Даня превращается в разъяренного зверя. Резко разворачивает меня к себе. Впечатывает спиной в стену. Врезается своим телом в мое. И накрывает мои губы своими. Горячими. Жесткими. Совсем чужими.

Я замираю под его напором и широко раскрываю глаза. Ко мне вдруг возвращается рассудок: «Перестань стоять столбом! Оттолкни его! Это же Кравцов! Какое право он имеет тебя целовать?» – и через секунду уже покидает.

Внутри меня словно что-то щелкает. Я цепляюсь пальцами за ворот его рубашки и отвечаю на поцелуй. Внезапно он кажется мне таким желанным. Умеет же Даня, оказывается, целоваться. Кто бы подумал. Вот Матвей никогда не целовал меня так. Чтобы аж коленки подкашивались. И разряды тока по всему телу проходили. А от губ Дани голову сносит.

Я не успеваю насладиться до конца тем, что происходит, как мужчина разрывает наш поцелуй, отрывает меня от пола и несет в сторону кровати. Бросает на мягкий матрас. Дышит тяжело. Грудная клетка вздымается часто-часто. В глазах безумие, на лице жесткая решительность. Но он медлит. Сомневается. Не спешит действовать дальше. Я же чувствую, как вся пылаю. Ещё минута – и сгорю дотла.

– Ну же, иди ко мне, – хнычу я, абсолютно забывая, кто передо мной.

Мне осточертело одиночество, мне хочется, чтобы меня любили, желали, хочется знать, что я не пустая. Что я тоже заслуживаю счастья. И мой затуманенный разум ложно принимает Даниила за того, кто может мне все это дать.

– Ты уверена, Решетникова? У тебя ещё есть шанс послать меня. Я ведь не смогу потом остановиться, – качает головой, пожирая меня взглядом.

– Уверена. Очень-очень уверена, – пылко заверяю его и тянусь рукой к мужчине с приглашением.

Я наблюдаю за тем, как медленно он расстегивает пуговицу за пуговицей. Хочется поторопить его, но не могу вымолвить ни слова. Он, кажется, тоже нервничает. Я вижу по его глазам, по движениям. И когда наконец-то с одеждой покончено, он накрывает меня своим телом и мне снится странный сон.

В нем я привела домой Даню Кравцова. Он был хорош. Ему я страстно отвечала на поцелуи, делала в постели такое, от чего обычно краснею до кончиков волос. Всю ночь. Он шептал мне какие-то нежности на ушко. Был таким милым. Потом я плакала, рассказывала, как плохо со мной поступил Матвей, а Даня в это время гладил меня по волосам, успокаивая. А потом снова вытворял такое, за что нас точно сошлют в Ад.

А потом наступило утро.

Глава 4

– Боже-е-е, я умираю? – стону, пытаясь разлепить веки. Во рту пустыня Сахара, все мышцы ломит, а самое ужасное – в висках стучит так, что, кроме этого шума, я больше ничего не слышу.

Ощущение, словно вчера я выступала на ринге и меня хорошенько поколотил противник. А потом бросил на середину зала, как мешок с картошкой, и ушёл, прихватив с собой весь выигрыш.

Несколько мгновений я так и лежу на животе, не в силах даже пошевелиться. Дышу тяжело и прерывисто, все тело покрыто липким потом, хочется высунуться в окно, чтобы вдохнуть прохладный свежий воздух, но все, на что меня хватает, – удобней устроить голову на подушке.

Я силюсь вспомнить, что произошло, но все словно в тумане. Меня шатает несмотря на то, что я неподвижно лежу в постели. Ощущение, словно я уснула на яхте, которую волнами носит в разные стороны.

А может, я и в самом деле сейчас на яхте, поэтому мне так плохо?

Нет, однозначно нет, комната-то моя.

– Воды, – выдавливаю из себя, и получается странное кряхтение. Конечно же, никто не подаёт мне стакан живительной влаги, ведь живу я одна.

Я пытаюсь подняться, сажусь в постели, хватаюсь руками за голову. Как же плохо!

Делаю глубокий вдох, а потом резко вскакиваю с кровати и мчу в ванную комнату.

«Кажется, креветки, которые я съела вчера, были несвежими», – приходит на ум, когда я умываюсь, а потом резко замираю, ошарашенно смотря на свое отражение в зеркале.

Я до ужаса бледная. Волосы сбиты и торчат в разные стороны. Под глазами мешки. Но это совсем не то, что вызывает внутри меня такую бурную реакцию.

Мои глаза сейчас неотрывно смотрят на багровые пятна, которыми покрыты шея и грудь, и это, скажу вам, весьма неожиданная неприятная находка.

Я, словно не веря своим глазам, осторожно прикасаюсь пальцами к засосам. Дыхание сбивается, тело бросает в дрожь, по спине проходит неприятный озноб. Что это, к черту, такое?

Память услужливо подкидывает картинки вчерашней ночи. Встреча одноклассников, Сергей, танец с незнакомцем, Даня Кравцов…

– О нет! О нет-нет-нет. Господи, прошу, пусть это будет неправдой! – шепчу я и возвращаюсь в комнату. С каким-то остервенением пытаюсь найти следы пребывания в моей квартире Дани. Но он ничего не оставил. Ни зажигалки, ни грязной чашки, ни носка за диваном.

Это все мне примерещилось! Не было никакого Кравцова! И это не я целовала его. Лишь мой сарафан, небрежно брошенный на пол перед зеркалом, доказывает обратное. Но это ведь такая мелочь, правда? Я могла его сама туда бросить.

Я делаю глубокий вдох.

Да. Так и есть. Это был дурной сон, ведь, если бы я провела ночь с Даней, он бы непременно подождал моего пробуждения, чтобы начать насмехаться надо мной. А багровые пятна на шее… Подумаешь, просто аллергия.

Внезапно раздается звонок в дверь. Я подпрыгиваю на месте, настороженно поворачиваю голову в сторону прихожей. Смотрю на входную дверь так, словно в любую минуту в квартиру может заявиться монстр.

Что, если это Даня? Уже почти двенадцать дня, ему могло надоесть сидеть в моей квартире, и он спустился за едой.

Что делать?

Я набрасываю на себя халатик и тихонько крадусь к двери. При этом кто-то все так же настойчиво жмет на звонок. Прижимаюсь к глазку и выдыхаю от облегчения. Танька. В солнцезащитных очках, хотя на улице пасмурно, и с двумя большими стаканчиками с логотипом «Мери-Бери».

Я резко распахиваю перед ней дверь. Господи, как же я счастлива ее видеть! Как никогда! Даже не знаю, что делала бы, если бы это оказался Даниил. Это же надо было так попасть! Небось его сейчас распирает от самодовольства за то, что ему удалось затащить меня в постель. Даже обидно как-то, ведь это я использовала его, чтобы забыть бывшего, а не он меня!

– Что-то ты рано, – мой голос все еще хриплый, голосовые связки словно рассохлись.

– Решила, тебе не помешает двойной эспрессо, – бодро улыбается подруга, поднимая в воздух картонный стаканчик. – Видок у тебя, конечно, отстой.

– А себя-то в зеркало видела? – Принимаю из ее рук кофе и выразительно указываю на черные круги под глазами, которые она прячет под очками.

– Отвратная ночка, – кривится подруга.

– Не то слово. Даже не представляешь насколько, – вздыхаю я, пересекаю комнату и заваливаюсь на диван. Блаженно закрываю глаза и отпиваю горячий напиток. Силюсь вспомнить, как же так получилось, что я отвечала на ласки Дани так охотно, вместо того чтобы послать к чертям.

– Ты куда вчера делась, подруга? Сбежала, даже не попрощавшись, – спрашивает Таня, снимая с себя верхнюю одежду. Потом заглядывает в мой холодильник, не находит там ничего вкусного, лишь овощи и йогурты, закатывает глаза и закрывает дверцу.

– Просто ушла. – Отвожу взгляд в сторону и краснею, потому что вдруг вспоминаю, как бесстыдно стонала от ласк мужчины.

– Э-э-э, нет, что-то ты недоговариваешь. Я прекрасно знаю этот взгляд! Ми-ла-а, – протягивает она мое имя и поигрывает бровями, не отводя от меня глаз. – Боже, а это что?

Она резко приближается ко мне и прежде, чем я успеваю ее остановить, отодвигает чуть в сторону мои волосы, оголяя «метку» Дани. Ее глаза округляются от неверия. О черт, нет, она ведь видела, как я покинула зал сразу за Кравцовым. Мы исчезли вдвоем. Несложно сложить два и два, чтобы понять, чем все закончилось.

– Ты все-таки подцепила кого-то в клубе и решила забыть Матвея? – с довольной улыбкой спрашивает она, в глазах загорается огонек любопытства.

– Ага, – сдавленно выдавливаю из себя, киваю и подношу к губам кофе, пряча свой взгляд за стаканчиком.

– Божечки, это был тот красавчик, с которым ты танцевала? Ну, такой весь стильный, блондинистый, – допытывается Таня, и я сразу же расслабляюсь, понимая, что она так и не догадалась о нас с Кравцовым. Я бы в жизни ей правду не рассказала, даже несмотря на то, что она моя лучшая подруга. Да я о таком вообще никому рассказать не могу! Даже под дулом пистолета. Даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

Господи, какой позор. Почему это произошло именно с ним?

А что, если Даня всем разболтает, как уложил в койку ледышку Решетникову? Хотя кому он расскажет? Сергею? Да мне плевать на него. Мы уже давно не в школе, и никому нет до нас дела.

– Да, это был он, – выдавливаю из себя улыбку, пытаясь казаться беззаботной. – И нет, никаких подробностей не будет, потому что последнее, что я помню, – как вышла из ресторана и села к нему в автомобиль. А дальше как отбило. Лишь короткие отрывки. И нет, – выставляю перед собой ладонь, предвещая ее следующий вопрос, – больше мы не увидимся. Я даже номер у него не спросила. Просто случайная связь на одну ночь.

– Жаль, – вздыхает подруга, – вы хорошо смотрелись вдвоём. Но я все равно очень рада за тебя. – Она обнимает меня, слишком сильно зажимая в объятиях, – ведь если ты посмотрела в сторону другого мужчины, значит, начала забывать о Матвее. И это прекрасно!

Знала бы она правду – не говорила бы так.

– Кстати, надеюсь, та твоя часть памяти, которая была с тобой до того, как ты сбежала с красавчиком, помнит Даню Кравцова? Я до сих пор в шоке, как он изменился. Возмужал так. Я бы с ним замутила. – Таня мечтательно закатывает глаза, на ее лице появляется улыбка.

– Ага, ничего такой, – бубню себе под нос. Знала бы Танька, насколько он «ничего так», подавилась бы этим самым кофе, который принесла с собой.

– А о чем вы разговаривали с ним? – внезапно спрашивает она, заставляя меня нервничать. Подозревает что-то? Не поверила в историю с тем парнем?

– Да, так… – Сглатываю подступивший к горлу ком и поднимаюсь с дивана, чтобы Таня не смогла ничего прочитать по выражению моего лица. – Он немного был не в себе, выпил, наверное, лишнего, пытался подкатить ко мне, но я быстро его отшила, – стараюсь, чтобы мой голос звучал твёрдо и уверенно. Таня, кажется, верит мне, но от греха подальше я перевожу тему, и следующий час мы перемываем косточки всем нашим бывшим одноклассникам, избегая темы «Даня Кравцов».

Глава 5

Время летит с неимоверной скоростью, после непродолжительного отдыха из-за разрыва с Матвеем я наконец-то включаюсь обратно в работу. На носу один показ, а еще кастинг в Париже, от которого зависит мое будущее. За всем этим почти забываю о ночи с Кравцовым. Вырываю эти воспоминания из своей головы и прячу так глубоко, что и мне порой до них сложно добраться.

Хотя если уж быть до конца откровенной, то в первую неделю с опаской возвращалась домой, боясь обнаружить Даню у двери своей квартиры. Ведь мужчины обычно не сбегают вот так, без объяснений, обязательно потом возвращаются, с букетом и бутылкой хорошего вина. Чтобы извиниться либо повторить. Ну или хотя бы смс-ку отправляют.

Но то нормальные мужики, а это Даня. Поэтому я почти не удивляюсь, что он пропал так же неожиданно из моей жизни, как и появился.

Когда я сажусь в самолет, у меня нет ни одной мысли о неправильности своего выбора. На самом деле мне хорошо и на родине, я уже несколько лет не пробовалась на кастингах для Парижской недели мод и думала, что к этому уже никогда не вернусь.

С ностальгией вспоминаю те времена, когда я была молодой и амбициозной. Неделями бегала с кастинга на кастинг, мечтала работать с известными модельерами, стояла в длинных очередях вместе с другими девочками, чтобы показать себя кастинг-директору, и каждый раз я не получала даже опшен[1]. Правда в том, что таких, как я, тысячи, и шанс, что запомнюсь именно я, совсем ничтожный. Максимум, куда я смогла пробиться, это обычные примерки перед показами. Никто меня не заметил, никто не посчитал перспективной, но я все равно упорно просыпалась в пять утра, заполняла композитки[2], и все начиналось по десятому кругу.

Помню последний свой кастинг в Париже, после которого я полностью распрощалась с мечтой попасть на мировой подиум. Агентство прислало адрес, но забыло выделить денег на расходы, мне пришлось пешком добираться до места. Начался жуткий ливень, на улице поздняя осень, и я без зонта. Я промерзла до костей, но пришла на тот чертов кастинг. Естественно, меня не взяли, зато на следующий день я свалилась с температурой, заработала пневмонию, с трудом долетела до родного города и попала в больницу на месяц.

Это было разочарование всей моей жизни. Я мечтала стоять в ряд с топ-моделями, мечтала о глянце, мечтала о славе, но совсем не была готова к реальности. После того случая я решила, что с меня достаточно. Я приняла решение завязать с модельными агентствами, спокойно окончить университет и попробовать устроиться переводчиком. Но мне не дали этого сделать.

На следующее же утро позвонили из агентства и сообщили, что я приглянулась Ангелине Полянской и она хотела бы посмотреть на меня лично. Они ищут девочку, которая смогла бы стать лицом их марки, и я им, кажется, подхожу.

Мы плодотворно проработали несколько сезонов, потом на меня посыпались заказы, моя жизнь кардинально изменилась, меня начали узнавать, суммы в контрактах становились выше, а мечта о международном признании затаилась внутри меня на долгое время, потому что я боялась очередного провала и больше не решалась отправиться за мечтой. К тому же обычно предпочитают молодых девочек, а мне уже скорее под тридцать, чем немного больше двадцати.

А два месяца назад директор международного отдела вдруг предложил мне попробоваться в Париже. Сказал, креативному директору марки «Breeze»[3] приглянулось мое портфолио, и был уверен, что я бы им подошла. Я тогда была с Матвеем, попросила время на раздумья, не хотела разлучаться с ним надолго, к тому же готовилась к свадьбе и серьезно задумывалас о том, чтобы отказаться от половины своих контрактов.

Но замужества не случилось. Мужчина оказался не тем, и я твёрдо решила ухватиться за этот шанс. Покинуть страну, сосредоточится на своей карьере, и никаких глупых планов на семью и серьезные отношения. В конце концов, я так долго к этому шла!

Самолет наконец-то отрывается от земли, унося меня в мое новое будущее.

Все, что я видела раньше, отличается от сегодняшнего дня. Стилисты, визажисты – Breeze развернулся с размахом. Даже ланч приносят, а обычно до потребностей моделей никому нет никакого дела.

У меня начинается мандраж. Нас пятьдесят девочек, а мест всего шесть.

Нам выдают одинаковые комплекты нижнего белья. Черный гладкий бюстгальтер и бикини. Одинаковые туфли на высоком каблуке. Все девочки в предвкушении. Скорее бы все закончилось. Ожидание невыносимо, но кастинг-директор опаздывает. Его рейс задержали на несколько часов, поэтому мы пытаемся как-то скоротать время и не сойти с ума от волнений.

Я утыкаюсь в телефон, листаю соцсети, и, словно в наказание, на глаза попадается «Рекомендованные друзья: Даниил Кравцов». Резко блокирую экран, борясь с искушением. Ну нет, мне вообще не интересно. Ни капельки. Лучше зайду на страницу к Матвею, посмотрю на любимое лицо. Вчера он опубликовал фотографии дочери. Она милая малышка, на него похожа. Интересно, а наши дети какими были бы?

Я делаю глоток чая. Смотрю в зеркало на свое отражение. Пытаюсь думать о чем угодно, только не о Дане. Но не получается. Слишком уж любопытно.

Быстро, словно вор, снимаю блокировку с телефона, перехожу в его профиль. Какое счастье, что не видно гостей страницы!

Общие друзья: Татьяна Семенова.

Вот предательница, и когда только успела?

На фото профиля стоит черно-белый портрет. Отросшая щетина, челка небрежно упала на лоб. Серьезный такой. И в глазах тоска. Совсем на себя не похож.

Восторженные комментарии от девушек. Несколько репостов с группы про автомобили. Он с друзьями где-то за городом на рыбалке.

Я жадно листаю ленту вниз. Фотографий у него лишь парочка. И на каждой он похож на богатого мажора. Позер. Залипаю на той, где он без футболки. Тело у него божественное. Я, наверное, сошла с ума, раз в моей голове рождаются такие мысли о Кравцове. Но вдруг понимаю, почему не смогла устоять той ночью. Еще и татуировки эти.

На лице появляется улыбка, когда я дохожу до фото, на котором он со щенком лабрадора. Слишком мило. Няшность зашкаливает.

Со злостью отключаю телефон. Совсем из ума выжила – пялюсь на Даню и считаю его красавчиком. Возвращаюсь обратно к чаю и поглядываю на время. Как же долго это все тянется.

Внезапно в зале начинается какая-то суета, и я догадываюсь, что приехал кастинг-директор. Девочки бросают свои дела, поправляют макияж и прическу, волнуются, я же, напротив, внезапно ощущаю уверенность в себе. Я им подойду. Обязательно. Все это не случайно. Теперь меня ничего не держит в родной стране, пора строить новую жизнь. И я начну ее. Обязательно.

Обычно никому не интересно имя модели: в день на кастинг приходят сотни, а остаются единицы. Но после того, как я вхожу в помещение, где оборудовали импровизированный подиум, останавливаюсь перед столом, на меня вдруг начинают сыпаться вопросы.

Я вдруг понимаю почему. Они ищут модель не на один контракт, работать придется много и плотно. В команде. А это что-то сродни семье. Поэтому им не нужны вспыльчивые безответные девицы. Они хотят заранее иметь хотя бы небольшое представление о нас, чтобы не ошибиться с выбором.

Даниэлю за сорок, он приветливый и улыбчивый. Я без запинок рассказываю кратко о себе, стараюсь держаться непринужденно, много улыбаюсь и благодарю бога, что пошла учиться на иняз, потому что изначально понимала, что знание иностранного языка для модели крайне важно.

Потом мне предлагают пройтись, чтобы оценить профессионализм. Я чувствую себя уверенно, спина ровная, ноги сами делают за меня дело. Я делаю «точку», взгляд на камеру. Фотограф щелкает меня несколько раз. Хороший знак. Значит, я ему понравилась. Мнение фотографа далеко не последнее.

Когда меня отправляют на замеры, я с трудом сдерживаю рвущуюся наружу радость. Хочется подпрыгнуть, высоко-высоко, но я держу лицо до последнего. Не позволяю себе глупо улыбнуться, даже когда никто не видит.

Мерная лента наводит на меня немного страха. Если окажется что мои параметры хотя бы на сантиметр отличаются от заявленных в анкете в большую сторону, меня сразу же отправят паковать чемоданы.

Я задерживаю дыхание и прикрываю глаза, пока измеряют обхват бедер.

Все хорошо. Даже похудела на два сантиметра.

Теперь предстоит длительное ожидание.

Я накидываю на себя короткий халатик. Снимаю туфли и беру их в руки. Здесь каждый сам за себя, часто были случаи, когда другие модели портили вещи и обувь друг друга, поэтому рисковать не хочется.

Подхожу к столику с едой. Осталось несколько сэндвичей. Отлично, я голодная.

Руки дрожат. Время, кажется, остановилось. Можно было бы поболтать с кем-то по телефону, чтобы скоротать время, но сейчас все мои мысли слишком далеки от реальности. Поэтому я просто усаживаюсь на диван, засовываю в уши наушники и включаю музыку. Полностью абстрагируюсь от того, что происходит вокруг. Не знаю, сколько проходит времени, но когда телефон садится и я открываю глаза, ища взглядом розетку, то замечаю, что девочек стало намного меньше.

Я прислушиваюсь к разговорам и узнаю, что первый этап кастинга завершен, теперь мы ждем дизайнера. Последнее слово за ней. Волнение вновь накатывает волнами. Я волнуюсь из-за того, что не подойду им по возрасту. Контракт на два года, а через два года мне будет тридцать. От осознания этого начинает мутить. Господи, чем я буду заниматься в будущем, если сейчас меня не утвердят? Это и в самом деле мой последний шанс засветиться, многие компании, если им понравилась модель, работают с ней и после тридцати. Но это скорее исключение из правил.

Через полчаса наконец-то начинается то, ради чего мы все сюда прилетели. Сначала нас снова вызывают по одной. В этот раз никто с нами не разговаривает. Дакота Мали сидит с серьезным выражением лица, глаза прищурены, оценивающе оглядывает меня. Я прохожусь несколько раз. Меня не фотографируют, это уже и не нужно. Полароиды[4] сделаны, замеры есть, фото тоже. Последнее слово за той, вокруг которой все здесь вертится.

Нам ничего не говорят сразу. Лишь благодарят и просят войти следующую. Не принимают окончательное решение, прежде чем Дакота не увидит всех. Потом нас просят представить, что мы на показе, и продефилировать всех, чтобы посмотреть наше взаимодействие и насколько быстро мы умеем ориентироваться и подстраиваться друг под друга. Слаженно работать в команде.

Мне выпадает честь открывать наш импровизированный показ. И я справляюсь с этим хорошо. На мой взгляд.

– Ты, – Дакота кивком указывает на девушку с раскосыми глазами, – до свидания.

Вот так вот жестко, одним словом обрубила мечту одной из нас. На глазах девушки появляются слезы, а я все иду и иду. Мы дефилируем по кругу, не останавливаясь. Уходят еще трое. Обстановка накаляется. И я не сразу понимаю, что нас остается шестеро и что я вхожу в эту шестерку.

– Что ж, надеюсь, мы все сработаемся. Я жду от вас полной отдачи. Добро пожаловать в Breeze. – Наконец-то на лице женщины появляется намек на улыбку. Искреннюю. А я все еще не понимаю, что это все. Меня взяли. Я прошла.

Стою на месте, словно истукан. Девочки поздравляют друг друга, радуются, а я ничего не могу из себя выдавить. Щипаю себя за тыльную сторону ладони, чтобы убедиться, что мне это не снится.

И это не сон.

Я прошла.

Контракт мой.

Господи-боже!

Глава 6

Первая, кому звоню, добравшись до отеля, – подруга. С ней почему-то захотелось поделиться хорошими новостями больше всего. Наверное, потому, что только она знает, что на самом деле происходит в моей душе, и понимает, насколько важно для меня это все было.

Про Матвея знает тоже только она. Родителям я сказала, что не сошлись. Просто не смогла сообщить им о том, что у него появился из ниоткуда ребенок, а еще он изменил мне с другой женщиной. Стыдно было. До безумия. Не смогла удержать, не смогла дать достаточно любви и тепла. Что ж я за женщина тогда такая?

– Ох, Милка, ну ты молодец! Я же тебе говорила, что все будет хорошо! Круто же! Как жаль, что я такая коротышка, может тоже получилось бы что. Богача бы встретила за границей, – мечтательно выдыхает Таня.

– Богачей и у нас найти не проблема, – фыркаю, вспоминая ее бывшего парня. Он был владельцем сети ресторанов, но что-то у них там не срослось, и их отношения даже года не продержались.

– Пф-ф-ф, у нас одни богатые жлобы, не то что иностранцы. У тех совсем другое отношение к женщинам.

– Я поняла, тебе нужен шейх. Будешь звездой его гарема. Они, говорят очень щедрые. Брюлики, машинки, – смеюсь над ней.

– Ну, от шейха я бы тоже не отказалась. Только без гарема, – ёрничает подруга.

– Ладно, Тань, мне пора. Вылет в четыре утра. Еще родителям хочу позвонить. Черт, не верится даже, что я получила такой контракт. Через две недели возвращаюсь в Париж, а потом меня ждет Нью-Йорк. Не могу уже дождаться. Прилечу – отпразднуем это.

– Ловлю на слове. Ты там хоть прими ванну, расслабься, а то знаю я тебя, небось весь день даже не ела ничего.

– Да нет, я отлично. Все вообще прошло словно во сне. Единственное, за что я переживала, чтобы у меня именно сегодня не начались «эти дни», еще на прошлой неделе до�