Волки Арбадона
Глава 1
Все книги серии:
Я сидела на завалинке, опустив голову, и водила концом сухой ветки по песку. Рядом вздыхала и мялась Мира. Она то и дело оглядывалась на дом или, скорее, избу за моей спиной. А оттуда долетали возмущенные крики.
Фьерна снова ругалась с отцом.
Старый Агмунд хотел нас выгнать. В его глазах мы были злодейками и представляли опасность для всей деревни. Точнее – стаи.
– Папа, Инна – моя подруга, как ты не понимаешь! – неслось из приоткрытых окон.
Ни Фьерна, ни ее отец даже не подумали, что их нужно закрыть. И уж тем более обоим было плевать, что мы с Мирой все слышим.
– Нет, это ты не понимаешь! – ярился Агмунд. – Человек не может быть другом волку! А эти двое еще и лейвы в бегах! Маги придут за ними, ты этого хочешь?
– Не придут. Я запутала следы!
– Я тоже когда-то так думал!
– Папа, пойми, мы должны помочь Инне!
– Помочь человечке, из-за которой погиб мой сын?
– Нет! Ради которой!
Голос Агмунда перешел в звериный рев, полный тоски.
Старый шаман тяжело переживал утрату Ардена. Но вряд ли тяжелее меня.
Из трех дней, проведенных здесь, первый я рыдала и билась в истерике. Второй – пролежала безучастная, молча глядя в потолок и чувствуя, как по щекам катятся слезы. А на третий вышла из дома.
Точнее, это Мира и Фьерна заставили меня выйти. Буквально вывели. Потому что за это время я не съела ни крошки хлеба, не выпила ни глотка воды. Просто не могла. Смотрела на пищу – и мне становилось тошно.
Все это время, с той секунды, как я очнулась, гибель Ардена стояла перед глазами. Раз за разом я переживала тот ужасный момент. Снова и снова вспоминала его до мельчайших подробностей. И все глубже погружалась в пучину горя.
Меня ничто не интересовало. Ничто не пугало и не радовало. Словно я сама умерла вместе с ним.
На вечер третьего дня даже слезы закончились.
Сейчас мои глаза были сухими.
– Вредный старикашка! – прошипела Мира и стиснула кулаки. – Раз он так хочет, чтоб мы ушли, то мы уйдем! Но перед уходом я спалю этот сарай, который он называет домом!
– Слышала?! – за окном взвился Агмунд. – И ты хочешь, чтобы я им помогал? Да я скорее лапу себе отгрызу!
– Вот старый пройдоха, – то ли восхитилась, то ли выругалась Мира. – А все три дня делал вид, что глухой!
Арден…
Я посмотрела на узор, который машинально выводила веткой на песке.
Линии и завитки сложились в знакомое имя. И снова внутри что-то сжалось. Грудь сдавило, к горлу подступила горечь.
Губы задрожали.
Как бы я хотела сейчас закричать. Выпустить свою боль.
Но не могла.
Не получалось.
Поэтому просто сжала ветку – и переломила ее. А потом бросила обломки под ноги.
Хлопнула дверь.
Из дома выскочила раскрасневшаяся, взъерошенная Фьерна.
– Раз так! – крикнула она, обращаясь к отцу. – То я уйду с ними!
– Нет! – взвыл Агмунд. – Твое бегство сделает только хуже! Ты должна вернуться в Саартог!
– И не подумаю!
Резко развернувшись, так, что черная коса змеей взлетела в воздух, Фьерна направилась к частоколу, окружающему двор. Рывком дернула на себя калитку и оказалась на пустынной деревенской улице.
Я сидела как раз напротив калитки. Когда оборотница пронеслась мимо меня, я невольно подняла голову.
Шумно дыша, Фьерна замерла посреди улицы. Кроме ее дыхания с той стороны не доносилось больше никаких звуков.
Ни голосов людей, ни птиц, ни животных. Там даже ветер не шелестел листьями. Словно деревенская улица полностью вымерла.
Напротив калитки, через дорогу, стоял старый дом, сложенный из бревен, как и дом Агмунда. Я перевела взгляд на него.
Сруб выглядел потемневшим от времени. В маленьких окошках с белыми ставнями не мерцали огни, хотя уже вечерело. Из трубы не шел дым.
Присмотревшись, я заметила, что забор завалился, а дорожка к дому и двор заросли сорняком.
– Это дом Грегора Хаксли, – раздался за моей спиной тихий голос.
Мира, сопя, вскинула взгляд на говорившего. Агмунд (это был он) сел рядом со мной. Вздохнул.
Я продолжала смотреть в калитку.
Фьерна, похоже, уже слегка успокоилась. Уперев руки в бока, она о чем-то сосредоточенно думала и постукивала носком сапожка по пыльной земле.
– Он был моим другом, – еще раз вздохнул Агмунд. – Маги убили его жену. Он не смог пережить ее смерть. Чувствуешь, как здесь тихо?
Он даже не взглянул на меня. Его взгляд, как и мой, был устремлен на Фьерну. Или на дом на той стороне улицы.
– Много лет назад маги выжгли эту часть деревни. Огонь был магическим, он не тронул дома и камни, но испепелил все живое. Моих друзей, птиц, животных, букашек… даже траву. Здесь до сих пор ничего не растет.
– Ну да, а это что за заросли? – недоверчиво фыркнула Мира.
– Это мертвица. Ее не едят животные, и растет она обычно только на кладбищах. На могилах…
Агмунд замолк.
Глянул вниз, на мои рисунки, и замер. Его тело напряглось.
Краем глаза я видела руку мужчины, лежащую на коленях. Старческая сухая кожа, испещренная венами и морщинами. Крупные ногти, узловатые пальцы. Рука была широкой, мозолистой. И дрожала.
Он весь дрожал.
– Волки не живут без своей пары, – Агмунд будто выталкивал эти слова из себя через силу. – Если бы ты погибла, погиб бы и Арден. Но ты не волк, не одна из нас. И сможешь жить без него…
Короткий выдох разлепил мои запекшиеся губы.
– Конечно, – услышала я собственный ровный голос. – Обязательно буду жить. Ради мести.
В доказательство этих слов я наступила на свой рисунок. Размазала его, стирая имя Ардена. Затем поднялась и пошла к Фьерне.
Мира поспешила за мной. Она вообще старалась держаться подальше от Агмунда, словно побаивалась его. Я же не ощущала от старого волка никакой опасности. Это просто сломленный горем старик. Да, он хорохорится, да, выгоняет нас и спорит с дочерью. Но лишь потому, что безумно боится ее потерять.
А вот Мира…
Она оказалась настоящим ящиком Пандоры.
Хитрая бестия использовала меня с первого дня. Скрывала свои способности, обманывала, недоговаривала, манипулировала мной. Похоже, настало время поговорить по душам.
Но не здесь. Лучше все выяснить без свидетелей.
К тому же не только Мира оказалась с секретом. После того, что сказал Делианарис, я больше не могу быть уверенной, что Цитадель на моей стороне.
Сейчас слова ректора всплыли в моей голове очень четко. “Они знали, что ты проиграешь. Знали – и все равно послали тебя”…
Нужно выяснить, правда ли это.
Но внутренний голос уже сейчас подсказывал: правда. Потому-то Мирлея так странно усмехалась, когда Дромиран убеждал, что я сильнее Делианариса. Они использовали меня как приманку. Моим заданием было не столько спасти мару Тьмы, сколько отвлечь Ковен и ректора от чего-то другого, более важного.
А что может быть важнее для Цитадели, чем мы с Мирой? Ответ пришел сам собой: принцесса Эльтея.
Помнится, в тот день, когда Совет принял решение отправить меня в Академию, Дромиран сообщил, что шпионы нашли крепость, в которой удерживают принцессу. Мы так до конца и не знали, кто спровоцировал нападение на Цитадель, настоящая Эльтея или ее двойник. Но если настоящая будет найдена и вернется на свое место в Совете, то у Ковена появится равноценный противник.
Я вспомнила магов, которые заменили погибших советников. Мне еще тогда показалось странным, что на место опытного и зрелого Вельгана пришел легкомысленный Ведар. Но я слишком упивалась своей силой и значимостью, слишком погрузилась в отношения с Арденом и не заметила очевидного.
А теперь все понятно. Дромиран и Мирлея просто отвлекали остальных советников. Лириса, Октар и Ведар были нужны, чтобы провести обряд надо мной. А я была нужна, чтобы отвлечь Ковен и короля.
Ой, с королем там тоже непросто…
Я замерла рядом с Фьерной.
Меня ошеломил вид заброшенной деревенской улицы.
Агмунд не преувеличивал. Эта часть деревни была абсолютно мертвой.
– Это сделали маги Ковена? – рядом поежилась Мира.
Видимо, ее тоже пробрало.
Мертвые дома, мертвые кусты и деревья. Здесь даже воздух был тяжелым и плотным. Ни одно дуновение ветерка не шевелило мертвицу, заросли которой пышными зелеными островками отмечали места, где когда-то сгорели жертвы…
– Да, – Фьерна вздрогнула и отвела взгляд. – Это все, что осталось от цветущей Фрагарды. Отец винит себя в том, что здесь случилось. Но не хочет говорить, в чем именно его вина…
– Я знаю…
Эти слова сорвались с моих губ прежде, чем мне удалось их удержать.
Мира и Фьерна с ожиданием обернулись ко мне.
– Что ты знаешь? – напряглась оборотница.
– В чем виноват твой отец. Однажды он сделал для моей бабушки то, что ты сейчас делаешь для меня.
– А кто твоя бабушка?
Я не видела смысла и дальше скрывать правду. Тем более Мира ее уже знала.
– Аналея Вальграт, жена Тольфена Брольхорда, мать Бардена и Эльтеи.
– Пропавшая королева! – ахнула Фьерна и обеими руками захлопнула рот.
Ее взгляд метнулся мне за плечо.
Я медленно обернулась.
Позади, в проеме калитки стоял Агмунд. Он хмуро смотрел на нас.
– Да, – проскрипел он, когда наши взгляды скрестились. – Я пытался ей помочь, и за это маги уничтожили моих близких. Хотите, чтобы они снова пришли?
Я покачала головой, глядя ему в глаза.
– Этого не случится.
– Откуда тебе знать? Из-за тебя уже погиб мой сын!
– Вы правы, ниоткуда. Позвольте мне остаться здесь еще на одну ночь. Если не в вашем доме, то хотя бы в любом другом. А утром, клянусь, вы меня уже не увидите.
– Инна! – в два голоса возмутились подруги.
– Если она уйдет, то я с ней! – Фьерна в отчаянии стиснула кулаки.
– А я вам в колодец плюну! – подгавкнула Мира.
Я от души наступила ей на ногу.
– Ой! – вредная бестия быстро нырнула Фьерне за спину.
– Спелись, значит, – Агмунд обвел нас мрачным взглядом.
В эту минуту он был так похож на Ардена, что мою грудь сдавили невидимые тиски.
Сглотнув подступивший комок, я ждала, что он скажет. Уходить в ночь не хотелось. Но, если придется – уйду. Умолять и унижаться не стану.
Агмунд не торопился. Разглядывал меня и молчал. Пока наконец не махнул рукой:
– Ладно. Раз ты внучка Аналеи, то так и быть. Можешь остаться на одну ночь. Но завтра ты должна уйти.
Я не стала говорить ему “спасибо”, просто кивнула.
– И куда мы пойдем? – тоскливо протянула Мира, когда Агмунд прикрыл калитку.
– Пока вперед, – я двинулась вдоль улицы.
Мне надо было подумать, а во время пеших прогулок думается особенно хорошо.
– Нет, куда мы завтра пойдем? – Мира догнала меня и зашагала рядом.
– А куда вы собирались бежать из Академии? – с другой стороны пристроилась Фьерна.
– Туда больше нельзя, – призналась я. – По крайней мере, сейчас. Есть еще вариант… Но он ненадежный…
– Какой?
Я посмотрела на заходящее солнце. Затем кивнула на север:
– Туда. В Ранкалию. Может, там примут внучку беглой королевы…
– Или я скажу правду, и вы останетесь здесь, – пробормотала Фьерна.
Голос у нее был очень странный.
– Какую правду?
Она остановилась и опустила взгляд. Вид у нее стал как у побитой собаки.
– Что это не ты виновата в гибели Ардена, – проговорила она так тихо, что я еле расслышала. – Это на мой зов он пришел. Я отвлекла его внимание. Из-за меня он пропустил появление магов. Ты совсем ни при чем…
Глава 2
Слова Фьерны стояли у меня в ушах, пока мы прогуливались по вымершей улице. Они повторялись рефреном, что бы она ни говорила после этого и как бы Мира ни отвлекала меня. И даже когда мы вернулись в дом, я продолжала их слышать.
Все эти дни я была уверена, что Арден погиб из-за меня.
Это ведь я призвала его, хотя видела, что наш побег обнаружен. Но теперь у меня появился повод переложить вину на кого-то другого. На Фьерну.
Агмунд встретил наше возвращение сухим вздохом.
– Еда на столе, – бросил хмуро и ушел в свою комнату.
Мы втроем сели за длинный стол, предназначенный для большой семьи. Да и вообще, все в этом доме было сделано для семьи.
Агмунд, его жена, Арден, Фьерна и их старший брат…
Если бы не попытка шамана помочь королеве, его жена и старший сын были бы сейчас живы. А может, и Арден…
Мира пододвинула мне миску с кашей и кусок хлеба:
– Съешь хоть что-нибудь. На тебя уже смотреть страшно.
– Не смотри, – я пожала плечами.
Потом все же взяла хлеб и начала отщипывать по кусочку.
Она права, мне надо есть. Хотя бы для того, чтобы иметь силы уйти завтра из этого дома. Но я не знала, куда пойду. И вкуса хлеба не ощущала. Казалось, что жую вату.
Фьерна не пыталась больше заговорить. Только время от времени поглядывала на меня. Как человек, который принял решение и едва сдерживается, чтобы не озвучить его.
Она будто ждала, пока я начну задавать вопросы. Но мне не хотелось ни о чем спрашивать.
С трудом запихнув в себя хлебную корку, я отправилась спать. Но сон не шел. Я лежала в кровати, которую выделил Агмунд, смотрела в потолок, скрытый от меня полумраком, а слезы катились и катились из глаз.
Фьерна сказала, что это комната Ардена. Здесь он рос вместе с братом. Позже вторую кровать вынесли, ее место занял платяной шкаф.
Если бы я была оборотнем и обладала их звериным обонянием, то сама бы это все поняла.
Но я была человеком.
Даже когда увидела брошенную на лавку мужскую одежду, не догадалась, кому она принадлежит. Точнее, подумала, что это одежда Агмунда.
Может, старик прав, и я недостойна быть парой волка?
Горло сжал судорожный всхлип.
Я закрыла глаза.
События той ночи всплыли в памяти с чудовищной яркостью.
Вот мы бежим в пустоши, прочь от ворот Академии. Я пытаюсь сосредоточиться и призвать Ардена, но ничего не выходит.
Затем Фьерна обращается в волчицу и уносит нас с Мирой тайной тропой. Мы сваливаемся с нее в болотистую землю. Я вижу, как из пустоты появляется черный волк. Но не успеваю преодолеть разделяющие нас метры.
Между нами бросается белая волчица. Фьерна.
Значит, это не я, а она призвала Ардена.
Не меня, а ее он услышал.
Откликнулся на ее зов…
Может, и не ожидал, что я тоже там буду, потому и позволил волчице сбить себя с ног.
О чем они говорили в те несколько минут до появления магов? Он рассказал ей обо мне? Наверняка, иначе она бы не знала, что я его пара.
Никто бы не знал.
Маскировка, наложенная марами Цитадели, все еще держалась. Каждый день я видела в тусклом зеркальце над рукомойником чужое лицо. Это лицо вызывало теперь лишь отвращения.
Я больше не хотела быть Винеттой. Но не знала, как вернуть прежний облик.
В конце концов я все же уснула. Провалилась в тревожный и нервный сон, который не принес облегчения.
Мне снилось, будто я куда-то бегу. Или от кого-то. На мне длинное пышное платье и узкие, страшно неудобные туфли на каблуках. По щекам текут слезы, а я так тороплюсь, что не могу их даже стереть. Только постоянно шепчу:
“Скоро все закончится, скоро мы будем в безопасности…”
Рядом со мной четко ощущалось присутствие еще одного человека. Это была женщина в строгом темно-зеленом платье с белым передником. В ее волосах белела наколка.
Служанка? Горничная?
Мы петляли в катакомбах с серыми стенами и сводчатым потолком. Женщина шла впереди и несла в руке факел, а я все никак не могла ее разглядеть. Каждый раз, когда хотела заглянуть ей в лицо, она оказывалась стоящей ко мне спиной.
Зато я услышала как она говорит:
– Ваше величество, вы уверены, что этому псу можно доверять? А если он обманет? Король не простит измены!
– Молчи, Эдме! – под сводами катакомб раздался мой собственный голос. Резкий и властный. – Ты поклялась мне помочь, вот и помогай. Я готова рискнуть и довериться волку. Но никому, даже королю не позволю сделать из моей дочери лейву!
Эдме…
Я вдруг с необычайной ясностью поняла, что мне снится сцена из прошлого.
Чужого прошлого.
Это не я бегу по катакомбам со слезами на глазах, а моя бабушка – королева Аналея.
Картинка тут же сменилась.
Теперь я оказалась в огромном гулком помещении, чьи стены были сложены из больших каменных блоков. Оно напоминало древний храм.
– Ваше величество! – окликнул меня мужской голос. – Мы здесь!
Я оглянулась. Из темного входа показался мужчина, поразительно похожий на Ардена.
Та же стать, те же черные волосы, словно взъерошенные ветром, тот же сверкающий взгляд из-под нависших бровей…
“Агмунд, – всплыло его имя. – Агмунд Лунара, шаман и вожак Черных волков”.
Так вот каким он был в молодости. Арден его почти точная копия. Только у сына линия губ немного мягче и взгляд наполнен теплом…. А может, мне просто так кажется…
В руках он держал ребенка.
– Эльти! – меня словно толкнуло в спину.
Я бросилась к Агмунду и схватила ребенка. Слезы с новой силой заструились из глаз.
– Моя малышка, моя принцесса, – вне себя от нахлынувших чувств я целовала детское личико.
Принцесса захныкала. Это заставило меня опомниться.
– Наш договор в силе? – я взглянула на Агмунда.
– Да, – кивнул тот. – Но мне нужно время, чтобы камни расставить. Я ведь не маг, не умею открывать порталы по щелчку пальцев.
– Тогда начинай!
А сама отвернулась, укачивая ребенка.
Мое сердце рвалось от любви к крошечной девочке. Во сне я испытывала настолько нежные материнские чувства, что почти поверила, будто это и в самом деле моя дочь.
Ее отняли у меня почти сразу после родов. Держали в отдаленной крепости. Не давали с ней видеться.
Все это в одно мгновение пронеслось в голове.
Внезапно Эльтея на моих руках замерла и перестала хныкать. Я перевела взгляд на дочь. Она напряженно смотрела вперед.
Сердце кольнуло холодной иглой.
– Испугалась, маленькая? – услышала я свой дрожащий от напряжения голос. – Ну что ты там увидела?
А сама проследила за ее взглядом.
Игла в сердце кольнула снова. На этот раз сильнее и глубже. Я попятилась, чувствуя, как подступает паника.
Потому что у входа в пещеру, отрезая нас от возможного бегства, начали открываться порталы. Они вспыхивали один за другим, бесконечной пугающей чередой. А из них выходили боевые маги в форме личной гвардии короля Тольфена – моего мужа. Первые, едва появившись, выстрелили в Агмунда магической сетью. Мерцающие голубые нити вмиг окутали оборотня, спеленали по рукам и ногам.
Раздался знакомый голос:
– Всех брать живыми!
– Ты привела за собой “хвост”! – сквозь гнев в рычании Ардена я услышала боль.
– Этого не может быть, я все предусмотрела!
О моем побеге не знал даже сын. И с собой я взяла одну камеристку. Сироту, которую приблизила к себе и спасла от участи стать лейвой. Она не могла отплатить мне предательством.
Я поискала ее глазами.
Эдме стояла в нескольких шагах от меня. Она смотрела на открывающиеся порталы и появляющихся магов абсолютно спокойным взглядом.
У меня внутри что-то оборвалось.
– Как ты могла, Эдме? – выдохнула я непослушными губами. – За что?
– Простите, ваше величество, – пробормотала она, пряча взгляд. – Я не такая, как вы, я хочу богатого мужа…
Девушка отвернулась. А ко мне уже направлялся Хорген Афалеон. Молодой, перспективный маг Света, подающий большие надежды. На его привлекательном лице играла триумфальная ухмылка.
– Ну здравствуй, Аналея. Я ведь говорил, что не дам тебе натворить глупостей? Сдавайся, все кончено!
– Нет, ты ее не получишь! – я прижала Эльти к себе. – Ни ты, ни кто-либо еще! Не позволю сделать из моей дочери лейву!
Озираясь по сторонам, я отступала от Хоргена.
Он с улыбкой продолжал наступать. Он единственный стоял между мной и спасением. Понимал, что загнал меня в ловушку, и не скрывал своей радости.
Да я и сама понимала, что выхода нет. Мне придется вернуться к мужу и принять наказание, которое он назначит.
А моя дочь через несколько лет станет самой завидной лейвой Арбадона и будет продана самому выгодному покупателю. Может, тому же Афалеону, который удачно выполнил задание по поимке беглой королевы. Теперь его карьера наверняка пойдет в гору.
Пока Хорген загонял меня в угол, маги окружили Агмунда. Хватило одного взгляда, брошенного вскользь, чтобы понять: это все. Конец.
Нам не уйти.
Агмунд не смог расставить свои дурацкие камни!
Я уже готова была кричать от отчаяния, когда рядом со мной вспыхнул портал.
Он был не таким, как у магов. Маги открывали голубые порталы, созданные магией Воздуха. Просто связывали точку входа и выхода. А это был волчий портал – провал в пустоту. Ученые нашего мира назвали бы его “кротовой норой”. Но это все же был шанс на спасение.
Дыра в пространстве, словно живая, меняла свои очертания.
– Быстрее! – закричал Агмунд. – Я не смогу его долго держать!
– Прости, Агмунд, – прошептала я.
Все должно быть не так. А теперь оборотень пострадает больше всех. Наш король не простит предательства.
– Беги, королева! – прорычал шаман, обращаясь в зверя и разрывая путы.
Одним прыжком он преодолел разделяющее их с Хоргеном расстояние.
Никто не ожидал от него такой прыти.
Хорген успел сформировать боевое заклинание. Но раньше, чем он закончил, в его предплечье вонзились зубы. Волк с силой встряхнул его, маг закричал. Пылающий шар сорвался с ладони и понесся ко мне. Неторопливо, как в замедленной съемке…
А я побежала вперед, к порталу.
Теперь, когда Хорген отвлекся на оборотня, я поняла, что успею. Нырну в портал, Агмунд закроет проход и даст мне необходимое время. Сам оборотень, скорее всего, погибнет. Но он уже решил прикрыть меня своей спиной. Отдать жизнь за свою королеву. Точнее, за свой народ, но сейчас это не важно.
Рывок застал меня врасплох. Я не заметила подбежавшую сбоку служанку. Эдме вырвала дочку из моих рук.
Я закричала, пытаясь вернуть ребенка. Дернулась в сторону Эдме, но законы физики неумолимо влекли мое тело вперед, к черной дыре. Меня накрыло чудовищное понимание: я не успею остановиться. И сделать тоже ничего не смогу.
В тот миг, когда мое тело проходило в дыру, ее контур вдруг вспыхнул красным. А затем меня ослепил яркий свет и визг тормозов.
Глава 3
От испуга я подскочила. И вдруг поняла, что сижу на своей постели в доме Агмунда. А все тело сотрясают рыдания.
Потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя.
Сердце судорожно колотилось в груди, но дыхание постепенно успокаивалось, и всхлипывать я перестала.
Как хорошо, что это был только сон. Точнее не совсем сон. Бабушка рассказывала о своей провалившейся попытке сбежать из Арбадона. Портал Агмунда должен был перенести ее в Ранкалию, но случайное заклинание все изменило. Аналея оказалась в другом мире. Одна. Без возможности вернуться и забрать дочь.
Не знаю, почему это приснилось мне именно сейчас. Но смерть Ардена тоже снилась. А потом сбылась…
Стоило вспомнить о гибели любимого, как в горле встал колючий комок. К глазам вновь подступили слезы.
Я зло смахнула их, откинула одеяло и подошла к окну.
Снаружи было еще темно, но по самой кромке горизонта уже начинала сереть тонкая полоска приближающегося рассвета. Через несколько часов наступит утро. Мне придется покинуть не слишком гостеприимный дом моего свекра. А я пока так и не придумала, куда уйду.
В глубине дома скрипнула дверь, затем в коридоре раздались тихие шаги.
Кому-то тоже не спится.
Меня не интересовала бессонница обитателей этого дома, поэтому я вновь повернулась к окну.
До утра мне необходимо придумать план. Но мысли были вялые, будто ватные. Хотелось забиться в какую-нибудь пещеру, забраться под одеяло, накрыться им с головой и проспать до весны. А лучше уснуть навсегда. Если правда, что существует жизнь после смерти, где мы можем встретиться с любимыми, я хочу оказаться там, с Арденом.
Мои мечты о загробном мире прервало появление Агмунда во дворе. Старик крадучись прошел под окнами и свернул за угол дома.
Куда это он среди ночи?
Не знаю, куда старый оборотень собрался, но двигался он слишком осторожно, словно боялся, что его заметят. К тому же одет Агмунд был странно. В длинную накидку до пят, украшенную тонкими лентами, развевающимися в такт его шагам. А голову покрывал шлем из волчьей головы.
Этих странностей оказалось достаточно, чтобы заинтересовать меня. Оборотень неспроста выбрался тайком среди ночи да еще в таком одеянии.
Не успев до конца осознать, что собираюсь сделать, я уже стояла у выхода полностью одетая и натягивала обувь. Затем беззвучно выскользнула за дверь.
На улице пришлось остановиться. Тонкий слух оборотня услышит мои шаги, поэтому стоит пропустить его вперед.
Сила пришла легко, стоило лишь позвать. Она соскучилась в бездействии и теперь сходу подчинялась арнам и мысленным приказам.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы создать шпиона и выпустить его в ночь. Следом за Агмундом полетел маленький комарик. От обычного насекомого его отличало лишь то, что он летел абсолютно молча, без раздражающего писка.
А я выждала время и двинулась за яркой точкой комариного маячка. Посмотрим, куда старый оборотень бегает по ночам.
Идти пришлось долго.
Сначала мы двигались вдоль вымершей улицы. Опустевшие дома и высохшие деревья казались инсталляцией сумасшедшего гения. Ни один порыв ветра не трогал их, не касался зарослей мертвицы…
Только шаркающие шаги Агмунда нарушали эту потустороннюю тишину. Я отчетливо слышала их, хотя шла на приличном расстоянии.
Наконец улица уперлась в высокие, тяжелые ворота из частокола. Агмунд, кряхтя, сдвинул засов, по виду похожий на железнодорожную шпалу. И просочился в образовавшуюся между створками щель.
Выждав немного, я выскользнула вслед за ним.
За воротами оказался еловый лес. Густой, темный, жуткий. Но вполне обычный. Здесь под ногами хрустели сухие ветки, над головой летали мошки, а где-то в дебрях ухал филин.
Агмунд прибавил шаг. Я не могла разглядеть старика между деревьев, но уверенно следовала за ним. Маячок четко указывал направление.
И вот что странно, чем дальше мы шли, тем бодрее становилась поступь шамана! Словно лес давал ему силы, которые выпила мертвая улица. А может, это я уже начала уставать от бесконечных блужданий.
Лес закончился внезапно.
Стоящие впереди деревья просто раздвинулись, и я едва не вылетела на открытое пространство. Резко притормозив, вгляделась в гигантские силуэты, выросшие под луной.
Это место подозрительно напоминало Стоунхендж. Да-да, тот самый. Кто-то неимоверно сильный расставил по кругу огромные мегалиты и соединил их гранитными перемычками.
Кругов было три. Внешний – самый широкий, с самыми высокими камнями. А внутренний – с самыми низкими. В центре него на вытоптанной площадке темнел высоченный каменный столб.
Приблизившись, я разглядела, что на этом столбе вырезана морда волка.
Значит, это местный тотем?
Мою догадку подтвердил Агмунд. Пока я пряталась за мегалитами, подбираясь поближе, он склонился к подножию столба. Какое-то время там копошился, а потом в его руках оказался зажженный факел.
Что-то бормоча под нос, старик пошел вдоль мегалитов внутреннего круга. И в каждый тыкал факелом. Мегалиты тут же вспыхивали, будто облитые бензином.
Я едва успела отпрянуть за внешний круг.
Вскоре огонь с камней перекинулся на землю. Он соединил мегалиты пылающей дорожкой, внутри которой оставался шаман.
Мне пришлось быстро создать защиту от дыма. Я окружила себя невидимым куполом и продолжила наблюдать. Потому что происходящее становилось все интереснее.
Шаман встал у столба и вскинул вверх руки. В одной он сжимал деревянный жезл с привязанными к его верхушке лентами и колокольчиками. В другой – бубен из натянутой кожи. Закричав, завыв что-то нечленораздельное, он взял высокую ноту и вдруг ударил жезлом в бубен.
Раздался чудовищный звон. Звук поплыл над лесом, словно подхваченный ветром и пламенем. А шаман уже затрясся всем телом. Он продолжал ритмично бить в бубен и выводить свою зловещую песню.
Я зажала уши ладонями. От всего происходящего меня и саму затрясло. А потом сместился магический фон.
Обычно все стихии находятся в равновесии, но сейчас стихия Земли начала нарастать. Мелкие камешки вокруг меня задрожали. Дрожь передалась мегалитам, за одним из которых я пряталась. Вибрация была такой сильной, что мне пришлось отступить. Сам воздух сгустился и загудел между гигантских камней.
Вскоре мне уже казалось, будто и лес вокруг нас вибрирует, и само небо, и даже огрызок луны, проглядывающий среди облаков.
И я, мое тело тоже вибрировали вместе с ними. Каждой жилкой, каждой клеточкой ощущая приближение чего-то необыкновенного. Сверхъестественного. Чего-то такого, что не поддается никаким научным объяснениям, никакому, даже самому развитому разуму. Это пугающее “нечто” было тем, что не требует доказательств. Лишь веры.
А вера шамана была глубокой и бескрайней, как океан.
Не удержавшись на ногах, я рухнула на колени. Невероятно могучая сила гнула меня к земле. Давила снаружи и словно бы изнутри…
Внезапно все смолкло. Оборвалось. Песня застыла в воздухе. Замер звон. И вместе с ним замер шаман.
Я судорожно сглотнула. Сердце в груди застучало тревожно и часто.
Что это с ним?
Но в следующий миг Агмунд упал на колени и затрясся снова. На этот раз его жуткий танец стал похож на эпилептический припадок. Жезл и бубен выпали из рук старика, он больше не пел. И мне стало страшно: а если ему плохо? А вдруг ему нужна помощь?
Не мешкая, я рванула вперед. Сквозь огонь. В конце концов, мой щит от дыма должен и от огня защитить. Но не смогла сделать и шага. Передо мной будто выросла невидимая преграда.
– Да что ж такое! – я уже не скрывалась.
Все равно у шамана приступ. А я тут пытаюсь пробиться к нему – и не могу. Эта штука передо мной не поддавалась моей магии. Я даже не могла разглядеть из каких стихий и заклинаний она сделана. Это было что-то выше моего понимания.
– Человек! – прогремел раскатистый рык.
В первый момент мне показалось, что это был гром. Я даже посмотрела на небо.
Рык повторился:
– Ты нарушила святость этого места! Разве не знаешь, что людям сюда нет хода?
Я начала оглядываться. Но голос звучал словно бы отовсюду. Я не могла определить его источник.
– Где ты? – крикнула. – Покажись!
Ощутила движение воздуха за спиной и резко обернулась.
Он стоял там, в огне. Огромный черный волк. Так похожий на волка Ардена, что у меня в груди защемило. На миг я даже подумала, что это он. Мой любимый. Но у этого волка не было белой полосы.
– Кто ты? – прошептали мои непослушные губы.
Волк нагнул голову.
– Уходи! Тебе здесь не место. Здесь духи предков говорят со своими потомками.
И снова низкий, рокочущий голос раздался непонятно откуда. Он ощутимо давил на меня.
– Я уйду! – крикнула со слезами в голосе. – Только сначала приведу в чувство Агмунда. У него приступ! Ему помощь нужна!
– Говорящему с духами ничего не грозит. Он не потерпит твое вмешательство, человек!
Волк оскалился и зарычал. А меня будто ударили по затылку: это же он, дух племени. Вон на столбе такая же жуткая морда! Как я сразу не поняла?
– Ты ведь Волк-Праотец, не так ли?
Получив это знание, я неожиданно взяла себя в руки. Даже сердце перестало нервно дергаться. В душе поселился невероятный покой.
Духи-предки не показываются чужим просто так. Тем более зачем первопредку оборотней показываться мне, человеку? Здесь что-то не то!
Вместо ответа волк нагнул голову.
– Значит, я угадала. Раз ты явился мне, то спрошу: почему ты не защитил Ардена. Почему позволил умереть лучшему из волков?
Он поднял голову. Наши взгляды столкнулись, и меня в один миг будто утянуло в другую вселенную.
Я очутилась на тонкой каменной полосе, нависшей над пропастью. Внизу, в бесконечно далекой глубине, клубился туман, а вокруг меня завывало торнадо. Я была в его эпицентре.
– Волки не люди. Волки не умирают, глупая женщина! – прогремел голос духа. – Они уходят в Серые пустоши. Сильнейший из моих потомков, моя гордость, моя надежда оказался болен постыдной страстью к человечке! В Серых пустошах его разум очистится, лишние чувства и привязанности будут забыты. Тогда он вернется и найдет себе достойную пару! Волчицу!
– Но он любит меня! – закричала я, пытаясь перекрыть завывание ветра. – И я его люблю! Больше всего на свете! Если не хочешь его вернуть, то забери и меня!
Эти слова вырвались из самого сердца. В тот миг я готова была умереть, пережить самую жуткую смерть, любые лишения – лишь бы быть рядом с Арденом. Пусть даже не в этой жизни.
– Пожалуйста! – повторила я уже тише. Потому что от крика сорвала горло. – Просто убей меня… Я не хочу жить без него…
Где-то там, в другом мире, у меня остались родные. Мама, папа, бабушка, брат…
Остались друзья и подруги. И столько недоделанных дел.
А в Арбадоне ждала напророченная корона и данные клятвы. Но мне было уже все равно. Ничто из перечисленного не вызывало желания жить…
– Если бы ты была волчицей, – голос духа тоже стал тише. Теперь он звучал у меня в голове. – То смогла бы удержать свою истинную пару. Но ты не волчица, а человек.
– Пожалуйста…
Голос больше не слушался меня. Наверное, я слишком сильно кричала. А потому теперь могла только хрипеть.
– Пожалуйста…
Я глянула вниз.
Может, там в тумане лежат эти самые Серые пустоши? Зачем-то ведь дух волка меня сюда перенес. Может, чтобы проверить мою готовность умереть ради Ардена?
Я даже не колебалась.
Просто шагнула вниз.
Глава 4
Падение было стремительным, но коротким. Меня окружила тьма, а когда она рассеялась, я поняла, что стою на коленях там, где стояла – между мегалитов внешнего круга.
Огонь почти догорел. Шаман уже не трясся, а просто лежал. И, кажется, даже похрапывал.
А надо мной застыл и пристально вглядывался в лицо огромный черный волк.
“Если и правда так любишь, что готова за него умереть, – раздалось у меня в голове, – то иди к моим детям с открытым сердцем, ищи их дружбы. Пусть они просят за тебя белую волчицу Шаннарху – хозяйку Серых пустошей. Чем больше волков, тем лучше. Если она услышит голоса своих детей, то, возможно, сжалится и отпустит Ардена. Это все, что я могу предложить”.
– Но волки ненавидят людей! – прошептала я в полном отчаянии. – Они не станут просить за меня! Это бессмысленно!
“У тебя уже есть преданность и дружба Фьерны. Это ведь не так трудно, как кажется, когда есть, ради чего бороться”.
Волк фыркнул, будто выражая презрение. И прыгнул. Прямо на меня.
Я инстинктивно вскинула руки, защищаясь, и повалилась на спину. А волк растворился в воздухе, пока пролетал надо мной…
Обратно я добиралась на автопилоте. Не помню, как вообще дошла и шел ли Агмунд со мной.
Добралась до своей комнаты, сняла испачканные грязью ботинки и рухнула поперек кровати. Так и заснула. Но, проснувшись утром, обнаружила, что лежу, как положено, под одеялом. Больше того, моя одежда аккуратно сложена на сундуке, а ботинок в комнате нет!
Зато за окном вовсю сияет солнце.
– Проспала! – простонала я и вскочила.
Проспала время ухода!
Быстро стащив выданную Фьерной сорочку, влезла в свою одежду. На ноги надела мягкие меховые тапочки. Тоже Фьерна дала. И с холодком в душе вышла в кухню.
Все были в сборе. Агмунд, Фьерна и Мира давно позавтракали, но продолжали сидеть за столом, обмениваясь хмурыми взглядами и чего-то ожидая. Или, скорее, кого-то поджидая. Потому что, когда я вошла, все лица повернулись ко мне. И, судя по тому, как они дружно вытянулись, со мной было что-то не так.
– Ты кто? – первой выдала Мира.
– Инна? Это ты? – вслед за ней выдохнула Фьерна и привстала. – Это твой настоящий вид? Но как? Как ты его вернула?
Теперь все трое (даже мрачно нахохленный Агмунд) недоверчиво разглядывали меня.
Я так и не рассказала девчонкам про свое первое попадание в Академию. И про то, как познакомилась с Арденом, как мы полюбили друг друга…
Ведь если рассказывать, то придется признаться, что одно время я безумно ревновала его к одной кареглазой волчице.
Вот Фьерна удивится…
Мы же с ней не общались и не сталкивались до того момента, как я под видом Винетты стала ее соседкой. Оборотница даже не подозревала, что у брата кто-то есть. Тем более, что этот “кто-то” – одна из лейв. Арден умело скрывал свои чувства и привязанности. О нашей связи она догадалась лишь в тот момент, когда я выкрикнула его имя.
А сейчас она так внимательно разглядывала меня, будто пыталась вспомнить, где видела. А может, и правда пыталась.
Уже понимая, что стало причиной всеобщего изумления, я подошла к рукомойнику. Наклонилась и заглянула в небольшое прямоугольное зеркало.
В нем отразилась настоящая я. Та самая Инна Оленьева, какой была до обработки марами Цитадели. Только в волосах значительно прибавилось белых прядей и взгляд стал какой-то другой. Колючий, что ли.
Я пропустила пряди волос сквозь пальцы. Потерла морщинку между бровей и вздохнула. Жизнь в Арбадоне явно не идет мне на пользу.
Интересно, это Волк-Праотец снял мою маскировку?
Еще и кожа над левой грудью вдруг начала зудеть. Я машинально почесала, но это не помогло. Зуд только усилился.
– Ты что-то чувствуешь? – раздался за моей спиной голос Агмунда.
В его тоне прозвучали напряженные нотки, заставившие меня обернуться.
Мы встретились взглядами. Странное дело, старый оборотень смотрел так, будто ждал от меня какого-то чуда.
Но у меня всего лишь зудела кожа. Причем с каждой секундой все сильнее.
– Зараза, – простонала я, скребя пальцами поверх платья. – Наверное, комар укусил…
– Инна, – Фьерна тоже изменилась в лице. – Покажи.
Мне не понравилось, как эти двое на меня смотрят. Может, и правда показать? Вдруг в этих местах водятся особо опасные комары…
В общем, я развязала тесемки у горла, оттянула ворот сорочки и платья.
Раздался дружный возглас. Недоверчивый. Изумленный и… полный надежды.
– Да что там? – теперь уже я напряглась.
Опустила взгляд и застыла, на секунду утратив дар речи.
Там, где под кожей стучало сердце, ярко алела брачная метка. Знакомая волчья голова, будто выцарапанная тонкой иглой, скалила зубы.
В кухне повисла тяжелая пауза.
А через миг меня будто током ударило. Если метка жива, значит, и тот, кто ее поставил, не умер. Я едва не разрыдалась от счастья. Волк-Праотец не солгал, Ардена можно вернуть!
Я посмотрела на остальных. Судя по лицам, одна Мирайя не знала, что это за метка. И поскольку никто не спешил ей объяснить, она спросила сама. В свойственной ей хамовато-неуверенной манере.
– Тебя покусал оборотень? Теперь ты станешь одной из них? – она кивнула в сторону хозяев дома.
Агмунд уставился на нее в изумлении. Фьерна открыла рот. А я не сдержалась, до того возмущенными были их лица, и громко фыркнула.
Мне вообще хотелось смеяться, петь и танцевать. Моя скорбь вмиг улетучилась. Сама надежда вернуть любимого подарила мне крылья. Как бы трудно ни было, чего бы мне это ни стоило, я все сделаю, я справлюсь со всем и верну Ардена.
Теперь, когда у меня появилась цель, я не собиралась сворачивать со своей тропы в Серые земли.
Именно с этого я начала разговор. Села за стол напротив Агмунда, положила руки перед собой и заявила:
– Я никуда не уйду!
Пальцы не дрожали. Это меня порадовало, потому что разговор предстоял непростой.
– С чего это? – а вот оборотень явно не проникся появлением метки или еще не понял, что все изменилось.
Я решила быть откровенной и выложить все начистоту.
– Сегодня ночью я проследила за тобой, – выражение лица у старика начало меняться, и я зачастила, чтобы он не успел перебить: – Мне явился Волк-Праотец. Он сказал, что Ардена можно вернуть.
И снова реакция была дружной, хотя и отреагировали все по-разному.
Агмунд мрачно напрягся. Фьерна ахнула, прикрывая ладонью рот. А Мира потянула меня за рукав. Она явно хотела о чем-то спросить, но я выдернула руку и покачала головой. Позже все объясню. Сейчас не до нее. Нужно уговорить старого оборотня. Слишком многое зависит от его поддержки.
– Волк-Праотец сообщил мне, что Арден находится в Серых пустошах. Не знаю, что это за место, но иногда оборотни оттуда возвращаются. Только призвать его должны сородичи, моего голоса будет недостаточно. Но если мы объединим наши силы и призовем его вместе, то белая волчица Шаннарха может сжалиться и отпустить его ко мне…
– К тебе? – рыкнул Агмунд, перебивая мою торопливую речь. И ударил кулаком по столу. – К тебе?! Ты – человечка! Да еще по твоим следам идут маги! Черные волки не станут даже слушать тебя. Скажи спасибо, если не растерзают.
– Отец! – Фьерна, похоже, была на моей стороне, и это порадовало. – Ты слышишь, что она говорит? Мы можем вернуть Ардена!
– Пожалуйста! – добавила я с жаром и умоляюще сложила ладони. – Я готова идти к волкам и рискнуть своей жизнью. Все равно без Ардена она мне не мила.
Агмунд смотрел неприязненно и скептично. Но что-то в его глазах говорило – он сомневается. То ли в моей готовности, то ли в своем отношении ко мне. Но в любом случае, у меня есть шанс его убедить. Надо только нажать посильнее.
И я нажала.
– Разве вы не хотите, чтобы ваш сын вернулся? – заговорила, глядя ему в глаза. – Снова был с вами? Был жив, в конце концов! Не знаю, что это за Серые пустоши, но вряд ли там ему лучше, чем здесь, с нами.
И совсем тихо добавила:
– Со мной.
Агмунд моргнул и опустил взгляд на свои широкие ладони, лежащие на столе в полуметре от моих рук. Он словно видел там ответ на все сомнения.
Я ждала, затаив дыхание. А он совсем не спешил отвечать. Разглядывал изрезанную глубокими морщинами и мозолями кожу и мрачнел с каждой секундой все больше.
Наконец, когда от отчаяния у меня запекло в глазах, старик покачал головой и произнес:
– Прости, дочка, но ты ведь совсем ничего о нас не знаешь. Оборотни – не люди. Человек умирает навечно. Отправляется к богам в лучший мир. А волчья душа уходит в Серые пустоши, царство белой волчицы Шаннархи. Место вечной охоты. Там волк забывает свое прошлое, все свои привязанности и живет жизнью дикого зверя. Но если у него была волчица, она может призвать его в наш мир силой истинной связи. Вернуть его волчью душу…
– Я его истинная пара! – не выдержав, я хлопнула ладонями по столешнице и вскочила. Кожа рук горела от удара, но еще больше горела душа от пощечины, преподнесенной Агмундом. – Пусть я не волчица, но Арден выбрал меня. Его волк пометил меня как свою истинную. И Праотец сказал, что он придет на мой зов, если мне поможет все племя. Да и вы сами признали нашу связь! Иначе зачем назвали дочкой?!
На глазах выступили слезы. Этот упрямый осел, который по недоразумению зовется оборотнем, не желает мне помогать. Он согласен больше никогда не видеть сына, лишь бы Арден не достался ненавистной человечке.
Я явно недооценила нелюбовь оборотней к людям.
А без своего вожака те и подавно не станут меня слушать. В лучшем случае просто прогонят, в худшем – убьют.
А после смерти я вовсе не увижу Ардена. Мы не будем вместе. Как оказалось, у нас с ним разные посмертия…
Я отошла к окну, чтобы никто не увидел моих слез. Сдерживаться не оставалось сил. А все свои аргументы я уже исчерпала.
Это конец.
Не знаю, сколько я простояла у окна. Минуты слились в бесконечную муть. Но слезы постепенно высохли. А в груди зародилась и начала быстро расти решимость.
Пусть Агмунд отказал мне в помощи. Но это не значит, что я не могу попытаться сама.
Да, оборотни могут меня растерзать, но могут и выслушать. Если я не попробую, то мои слова, что я готова на все ради возвращения любимого, так и останутся лишь словами.
Готова ли я умереть ради Ардена?
Да, готова. Пусть мы и не встретимся в загробном мире. Я все же рискну.
Я отошла от окна и двинулась к выходу. Все уже сказано, и здесь мне больше нечего делать.
– Постой, – тихий, усталый голос Агмунда прозвучал для меня как раскат грома. – Садись за стол, есть у меня одна мысль.
Я на деревянных ногах вернулась. Ладони зажала меж колен, потому что теперь пальцы мелко подрагивали.
А оборотень тяжко вздохнул, прежде чем продолжить.
– Я тоже хочу вновь увидеть и обнять сына, – начал он, глядя на свои руки. – Я готов пересилить свою неприязнь и смириться с его выбором, ведь волк Ардена назвал тебя своей парой. Я могу поговорить с членами стаи. Несмотря на всю ненависть к людям, в итоге они согласятся…
Он замолчал, и я едва не выкрикнула: “Ну же! Говори!” – таким сильным было царившее во мне напряжение.
К счастью, Агмунд продолжил:
– Но, чтобы вернуть волка из царства Шаннархи, одного зова недостаточно. Даже если мы позовем его всей стаей. Да, он может услышать нас и ответить. Но, чтобы Арден сумел отыскать выход в мир живых, ты должна отправиться за ним и вывести на свет. Любой из оборотней смог бы это сделать для своей пары, но человек там умрет. Поэтому лучше уходи отсюда, смирись и живи дальше. Ты сумеешь прожить без пары, ведь ты человек…
Я не дослушала. Мой ответ заглушил последние слова:
– Я согласна!
Глава 5
Еще месяц назад я боялась идти к волкам. Боялась встречаться с ними. Меня постоянно мучила мысль: а что они про меня подумают? Что скажут, как посмотрят? А вдруг я им не понравлюсь?
И сотни других вопросов.
Теперь страха не было. Я просто знала, что должна это сделать. Прийти к ним с открытым сердцем и чистой душой.
Даже если волки встретят меня враждебно, я все равно не отступлю. Не имею права. Все выдержу, все снесу ради своей цели.
Ради возвращения Ардена.
– Идите в Лантсарру, – Агмунд планировал поход, раскидывая кости на дощатом столе. – Это недалеко. Туда переселился наш клан после гибели. Там ты найдешь волков, которые росли вместе с Арденом. Возможно, они помогут тебе уговорить остальных.
– А вы с нами не пойдете?
– Нет, – он покачал головой. – Мне туда путь заказан.
Я удивленно глянула на него:
– Почему?
Но Агмунд ничего не сказал. Молча поднялся и вышел.
После его ухода в кухне воцарилась тягостная тишина. Первой ее нарушила Фьерна.
– Отцу тяжело говорить о прошлом, – вздохнула она. – Он считает себя виноватым в том, что случилось со стаей. Ну и в Лантсарре много тех, чьи близкие погибли от рук карателей…
Я кивнула, показывая, чтобы она не продолжала. Все и так было ясно.
Агмунд пытался помочь моей бабушке и этим подставил своих людей. По его вине маги перебили половину стаи. Уже столько лет прошло, а он до сих пор этого себе не простил. Поэтому и живет здесь, в мертвой зоне, где все напоминает о его преступлении. И сына безропотно отдал на королевскую службу, а дочь – в Саартог. Он пожертвовал собственными детьми, чтобы уберечь собратьев от нового столкновения с магами.
Потому что как ни крути, а волки им проиграют.
– А ты пойдешь? – спросила я Фьерну.
– Конечно! Даже не сомневайся!
– И не боишься?
Она фыркнула:
– Кого мне бояться? Я не считаю, что отец виноват. Он сделал это не ради собственной выгоды, а как раз ради стаи! Много лет люди теснили нас с наших земель. Отбирали наши угодья. При нынешнем короле и вовсе загнали в болота. Нам нельзя жить в человеческих городах, торговать, заниматься ремеслами, образовывать гильдии. Нельзя учиться в человеческих школах. А королева Аналея обещала уравнять нас в правах с людьми! Неужели это не стоило риска?
Фьерна проговорила это горячо и искренне. Было видно, что свое мнение она готова отстаивать до конца. Но я не могла не спросить:
– Стоил ли этот риск жизни твоих друзей?
Она сердито запыхтела. Совсем как Мира, когда той нечего сказать.
К моему удивлению, сама Мирайя вела себя тише воды ниже травы. Рта не открывала и взгляд от пола не поднимала. У меня сложилось впечатление, что она о чем-то глубоко задумалась. Но расспрашивать ее не стала. Мне и самой было, о чем поразмыслить.
После скудного завтрака мы пошли собираться.
Фьерна выдала нам с Мирой по котомке из плотной холщовой ткани. Я закинула в свою смену одежды, кожаные мокасины, средства гигиены и еды на три дня.
Чтобы продукты в пути не испортились, мы решили ограничиться хлебом и сыром. Идти предстояло по лесу, Агмунд пообещал, что там мы найдем ягоды и грибы, а Фьерна вполне сможет поймать зайца на ужин.
У каждой из нас еще была фляга с водой, выдолбленная из узкой грушевидной тыквы и оплетенная тонкой лозой. Вода в ней приобретала сладковатый фруктовый привкус.
К обеду все было готово. Но, поразмыслив, мы решили выступить на рассвете. Так удастся больше пройти.
Остаток дня мы провели в обсуждении мелочей.
– После того как Фрагарду уничтожили, – сказал Агмунд, – волки переселились в Лантсарру к Хольберту Бурру. До него три дня пути. Лес у нас тихий, можете не бояться. А если какой зверь на ваш след нападет, то запах Фьерны будет лучшей защитой. Зверье боится нас, чует силу.
Я внимательно слушала и запоминала.
– Идите все время на север, – он продолжал напутствовать. – За Волчьим глазом – это самая яркая звезда на небе. Ни с какой другой ее не перепутаешь: она появляется на закате одной из первых и пропадает, когда уже солнце встает.
“Эльзире”, – мысленно отметила я. Так маги называют эту звезду.
Агмунд назвал несколько имен. Эти волки, как он считал, уважают и ценят Ардена. Конечно, вряд ли они с первого раза смирятся, что его избранницей стала человечка, да еще маг. Но Фьерне наверняка не откажут. По крайней мере, выслушают.
– Потому что она волчица?
– Не только. Она весса – привратница Аруи.
– Аруя – это же мифический остров, где живут боги? Но я думала, оборотни поклоняются духам предков…
– Правильно думала, – хмыкнул Агмунд, поглядывая на дочь. – Но боги намного сильнее духов.
– И опаснее, – почти неслышно буркнула Мира.
Я пропустила эту реплику мимо ушей. Куда больше меня взволновало то, что произнес Агмунд:
– Жаль, конечно, что ты не беременна…
– Что?!
– …было бы проще.
От этих слов сердце заколотилось тревожно и нервно.
– О чем вы? – я перевела взгляд с лица старика на Фьерну.
Та кивнула:
– Отец прав. Если бы ты носила ребенка Ардена, было бы проще уговорить стаю помочь нам.
– Не думаю, – в памяти всплыли слова бабушки. – Оборотни не любят полукровок, как и люди.
– Полукровок не любят, – согласился Агмунд. – Но ты не просто человек, ты маг. У магов не рождаются полукровки.
– То есть? – я недоуменно моргнула. – А кто тогда?
– Ребенок сам выбирает, кем ему стать, – он развел руками.
– Девочка выбирает суть матери, а мальчик – отца, – пояснила Фьерна. – Но у оборотней первыми чаще рождаются мальчики. Так что, будь ты беременна, наверняка бы сейчас носила волчонка.
Я прикрыла руками живот. Это был бездумный жест, инстинктивный. Душу сжала горечь сожаления.
– Может, это и к лучшему, – прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. – Живот бы сейчас только мешал.
К тому же неизвестно, можно ли использовать магию во время беременности. В Академии этому не учили. А я бы не хотела навредить сыну Ардена.
– Ничего, – Фьерна подбодрила меня улыбкой, – вот вернем Ардена, сразу наделаете детишек!
– Еще зайца не поймала, а уже говорит, какой вкусный! – проворчал Агмунд.
Но в его тоне не было осуждения. А голос предательски дрогнул.
Все-таки старик был не таким суровым кремнем, каким хотел казаться. Смерть сына основательно подкосила его. А сейчас я увожу его дочь. Он мог бы ей запретить. Уговорить вернуться в Саартог, чтобы исполнить договор с Барденом. Но не сделал ни того, ни другого.
За это я была ему благодарна.
Когда за окном стало темнеть, мы разошлись по комнатам. Я спала в комнате Ардена, Агмунд – на кухне за печкой, а Мира с Фьерной в горнице над подклетом.
Но среди ночи меня разбудило странное шебуршание. Находясь в полусне, я увидела, как дверь слегка приоткрылась, и в узкую щель просочилась Мира. Ни слова не говоря, она забралась ко мне на постель.
– Все, не могу больше! – выдохнула, мотая головой с такой силой, что ее волосы разлетелись в разные стороны.
– Чего не можешь? – я попыталась перевернуться на бок и спать дальше.
Но она не дала этого сделать.
– Смотреть, как вы с этой Фьерной любезничаете! Она прям уже лучшей подружкой стала! А как же я?
Я изумленно уставилась на нее. Эта мелкая язва в чем-то меня обвиняет? Еще и губу надула, как капризный ребенок.
– Ты же сама все время молчишь. Ничего не рассказываешь, еще и ведешь себя так, будто вокруг одни враги.
– Вот поэтому я и пришла! – губа оттопырилась еще больше.
– Куда? – не поняла я.
– К тебе.
– Зачем?
– Поговорить.
Я пару секунд осмысливала услышанное, потом устало вздохнула:
– Знаешь что, шла бы ты… спать. Завтра поговорим.
– Нет, сейчас. Иначе я не усну. Понимаешь, я с самого бегства из Академии ни о чем другом не могу думать. Мне очень нужна помощь, но кроме тебя посоветоваться не с кем, а оборотням я не доверяю.
– Почему? – опешила я.
– Потому что это из-за них мы с тобой сюда попали. Это оборотни виноваты во всем, что с нами случилось! Как я могу им доверять?
Похоже, Мира была сейчас в той стадии отрицания реальности, которую я проходила во время первого пути в Саартог. Тогда я тоже считала именно оборотня причиной всех моих бед. Это ведь он выдернул меня из привычного мира и сделал бесправной лейвой.
Я вспомнила всю глубину ненависти и обиды, которые меня захлестывали, и проворчала:
– Ладно. Рассказывай, что там у тебя.
Глава 6
Мира повозилась, устраиваясь в изножье кровати, а потом начала говорить.
– Я выросла в трущобах Орхангака. Родителей у меня никогда не было, – произнесла она с болезненной горечью. – Мать отказалась от меня сразу после рождения. Подкинула на крыльцо приюта. Настоятельница говорила, это из-за моего характера. Мол, матушка сразу во мне разглядела хулиганку, потому и отказалась…
– Глупости, – фыркнула я, перебивая, – у младенцев еще нет никакого характера. Тем более в первый день жизни.
Мира вздохнула. Видимо, эта тема была для нее болезненной.
– Я верила настоятельнице. По крайней мере, поначалу. И старалась быть послушной девочкой, чтобы мама узнала, какой хорошей я стала, и забрала меня домой. Но никто за мной не приходил. Зато другие дети пользовались моей покладистостью. У меня отбирали еду, отправляли на самую грязную и тяжелую работу. Меня били. А я только плакала по ночам. Но потом поняла, что настоятельница лжет. Что моей матери плевать на меня, а может, ее уже и вообще на свете нет. И я начала защищаться.
Мира сжалась на краю моей кровати, но голос ее звучал жестко. Я представила маленького нахохленного воробышка, вынужденного бороться с целым миром, и почувствовала жалость к той неведомой маленькой девочке, которой когда-то была мара Тьмы.
Мирайя поймала мой взгляд и отвернулась к окну. Жалости она не терпела и сама никого не жалела. Это я давно поняла.
Теперь она сидела вполоборота ко мне, так что мне оставалось лишь разглядывать ее профиль.
В какой-то момент показалось, что она сейчас встанет и уйдет. Но, видимо, желание поделиться наболевшим оказалось сильнее гордости. Мира продолжила.
– Больше я никого не слушала и никому не верила. Да и из приюта вскоре сбежала. Долго бродяжничала, питалась объедками или воровала, ночевала в… разных местах. А потом добралась до Рунгхара – столицы Орхангака. Там встретила других бродяжек. Мы сколотили уличную банду. Сначала воровали только еду на базаре. А потом попались на глаза настоящим бандитам, и нас посадили на оброк. Ты знаешь, что такое оброк, Инна?
Вопрос прозвучал неожиданно. Я начала вспоминать уроки далекой истории. Кажется, это было что-то легкое и приятное для крепостных крестьян по сравнению с невыносимой “барщиной”.
Но у Миры отношение к оброку оказалось иным. Голос ее зазвучал глуше, в нем начали проскальзывать шипящие нотки. Будто она хотела превратиться в змею и задушить своих обидчиков.
– Нам пришлось отдавать половину добычи. Но эта половина в несколько раз превышала все украденное нами раньше. Если мы приносили мало, нас наказывали. По очереди. А Бренна вообще забили до смерти у нас на глазах. Главарь решил, что это нам необходимо. В назидание, так он сказал.
Она сердито смахнула выступившие слезы и продолжила.
– Нас заставили грабить чужие дома. Нападать на экипажи. Брать заложников ради выкупа и много чего еще. Мы все это делали, потому что тогда наша жизнь была против жизни незнакомых людей или имущества. У нас не было выбора. Однажды мы решили сбежать, но на нас натравили стражников. Устроили облаву и отлавливали, как крыс в подвале. Я не знаю, что случилось с остальными. Мы разделились. Меня прижали к стене в грязном закоулке. Они так гоготали, обсуждали меня и рассказывали, что сейчас сделают. Четверо меня держали, а пятый начал снимать штаны…
Мирайя замолчала, переводя дух, а я сидела, будто закаменев. А ведь раньше считала, что это мне пришлось нелегко. Даже и представить не могла, через что прошла Мира. Но и магия спонтанно пробуждалась лишь в момент наивысшей опасности для носителя.
Просто моя “наивысшая опасность” существовала лишь у меня в голове. Но тогда я не знала Ардена и того, почему он похитил меня. Он был врагом, и