Обрученная с драконом
Первая книга здесь: "Обещанная дракону"
Глава 1
– Кухня на первом этаже, а здесь две спальни, проходите. Видите, у меня тут все прилично. У вас точно нет домашних животных?
Молодящаяся старушка с напудренными седыми буклями перевела въедливый взгляд с Рома и Юну.
– Нет, животных нет, только мы с сестрой, – парень добросовестно растянул губы в улыбке.
А Юна молча обвела взглядом открывшийся вид.
Некрашеный пол, низкий потолок, грубая мебель. Стены, оббитые дешевым ситцем, знававшим и лучшие времена. Узкая кровать с тощим матрасом. Сундук вместо шкафа. Вместо ванны – деревянная лохань, в которую еще нужно натаскать воды из колодца во дворе. Вместо камина – забитая сажей печь с плоской чугунной поверхностью для приготовления пищи.
Ром уже говорил, что Марген приказал снять для нее жилье. И хоть за время своих мытарств она привыкла ночевать в разных условиях, но не ожидала, что новое жилище окажется таким… затрапезным.
Ветхий двухэтажный дом находился на окраине Дартсваара. Улочка, на которой он стоял, казалась вымершей. Пока Юна с Ромом пешком шли по ней, девушке бросилось в глаза, что дома тут через один с заколоченными окнами или плотно закрытыми ставнями. Во дворах пусто, на улице ни людей, ни кошек, ни собак. Да и клумбы большей частью заброшены. Странное состояние для пригорода столицы.
– Ну что, нравится? – голос Рома заставил очнуться и отвести взгляд от скудного убранства.
Юна обернулась. Она так задумалась, что даже не услышала, как хозяйка ушла.
– Не знаю, – честно призналась. – Почему именно здесь? Дом старый, улица почти пустая. И так далеко от дворца…
Последнее особенно беспокоило девушку. А еще она не могла выбросить из головы то, что увидела на въезде в город. Эпичное появление князя драконов стало для нее шоком.
Вот уже несколько часов Юна мучилась, пытаясь понять, привиделся ей Берилл возле Арки Чести или это действительно был он. Но если это был он, значит, он и есть князь Эрисхайм, ее бывший жених? Значит, это князю Марген продал рубелу? Это князь освободил ее от ошейника, и это от князя она сбежала?
Юне хотелось взвыть в голос.
Как глупо! Она была в одной комнате с Эрисхаймом! Лежала с ним на одной кровати! И не поняла, не догадалась!
Если бы только она узнала его тогда! То мучительное путешествие закончилось бы прямо там. Она бы не стала сбегать от него, чтобы впутаться в сомнительные знакомства и заключить сделку с Маргеном.
Но что уж теперь думать об этом? Что было – то было. Сейчас нужно сосредоточиться на том, что делать дальше. Ведь магия, скрепившая сделку с хитроумным лунданцем, не позволит отказаться от обещания и снова сбежать.
– Улица старая, – подтвердил Ром. – Я так понял, большую часть жителей переселили. Но зато меньше будет любопытных глаз и ушей. Нам лишние свидетели ни к чему. Да и дешево здесь.
Последний аргумент парень выдал с залихватской ухмылкой.
– Пойдем, осмотримся, – предложил он, глядя на Юну.
Та прошла по комнате, отчего старый некрашеный пол заскрипел под ногами, и выглянула в окно. Стекло здесь, похоже, давно не мыли. Оно было покрыто пятнами и засижено мухами. Зато выходило на улицу. Днем отсюда отлично просматривалась дорога до самого поворота и соседние дома.
– Знаешь, я лучше сегодня отдохну, – сказала девушка, стирая пальцем слой пыли с подоконника. – Очень устала с дороги. Да и поздно уже…
На улице действительно уже вечерело.
– Ну хорошо, – Ром с сомнением огляделся. – Помочь чем-то надо?
– Нет, ты иди. Я тут сама…
– Тогда принесу чего-нибудь пожевать. Кажется, хозяйка говорила, что тут недалеко есть продуктовая лавка.
Когда он ушел, Юна села на край кровати и призадумалась.
Попасть во дворец как кандидатка в невесты она не сможет – нет приглашения. Нужно искать другой путь. Был вариант стать камеристкой Фифи Люсьер, но после того, как на стоянке Ром грубо ответил блондинке, та начала открыто игнорировать Юну.
Значит, и этот способ не подойдет.
Вздохнув, Юна достала свой медальон и внимательно на него посмотрела.
– Что ты хотел мне сказать? – пробормотала она, проводя пальцем по острым граням. – Там, возле Арки Чести? И в трактире, где мы с Бериллом снимали комнату?
Хранитель молчал.
Вздохнув, девушка ворчливо добавила:
– Прости, папа, я слишком глупая, чтобы понять намеки.
И убрала медальон обратно за плотный ворот платья. После чего поднялась.
Нужно принести хоть ведро воды, чтобы помыться. А еще почистить платье и обувь на завтра. Раз уж она уже здесь, в Дартсвааре, то не станет мешкать, а прямо с утра отправится ко дворцу. Даже если стража не пропустит дальше ограды, она хоть одним глазком посмотрит на резиденцию Эрисхайма, а может даже увидит его.
Бренча ведром, Юна спускалась по шаткой лестнице, когда ее нагнала внезапная мысль.
Возле дворца она может встретить и кандидаток в невесты! Пусть с Фифи не получилось, но что стоит найти ей замену? Девушку из простой семьи, не обладающую знанием этикета. Она, Юна, за полгода во дворце изучила его как дырку в своем кармане! Вот и предложит свои услуги другой кандидатке.
Повеселев, принцесса уже бодрее принялась за работу. Набрав воды, затащила ведро в кухню. Вылила воду в котел и, кряхтя от натуги, водрузила его на плиту. затем огляделась в поисках огнива и дров.
Вместо дров в железном ящике, стоящем позади печки, нашелся уголь. А вот огнива нигде не было видно.
Юна обшарила всю кухню, заглянула в каждый шкафчик и даже в пустые котелки, затянутые паутиной, чем напугала живущих там паучков, но не нашла ничего, чем можно разжечь огонь. К тому же еще и на улице стало темнеть. На окна наползла тень.
– Нет, только не это, – пробормотала девушка, растерянно оглядываясь.
Она была одна, в чужом старом доме, который поскрипывал и покряхтывал от малейшего ветра. Да еще с чердака доносились пугающие шорохи: может то просто ветки деревьев царапали черепицу, а может там бродил чей-то неупокоенный дух. Юна не желала проверять.
Близость сумерек заставила ее нервничать. И Ром как назло ушел. Что она будет делать, если он не вернется до ночи?
– Нет-нет-нет, – повторяя как молитву, она начала лихорадочно перерывать все горшки и ящики. – Не может быть, чтобы в этом доме не было огнива. Да что же такое!
Не выдержав напряжения, Юна бросилась в спальни на втором этаже. Но там нашла только старый светильник. Судя по остаткам масла, его давно не использовали.
А темнота надвигалась. Здесь, в Дартсвааре сумерки были ранними и стремительными.
Страх перед темнотой завозился внутри девушки неприятным холодным комком. Будто клубок змей зашевелился. И словно в ответ на этот страх по коже забегали щекочущие мурашки.
Юна закусила губу.
Эти мурашки ей очень знакомы. Они появлялись, когда она пыталась управлять своей магией. Возникали сразу везде, по всему телу и постепенно стекались к кончикам пальцев, чтобы превратиться в огонь.
Но получится ли сейчас?
Она поднесла руки к глазам и сконцентрировалась на своих ощущениях.
Мурашки забегали быстрее. Стали покалывать кожу.
Юна закрыла глаза и сделала, как ее учили во дворце. Представила, что мурашки это искры, такие крошечные, что их не видно обычным человеческим зрением. Они тянутся друг к другу, сливаются в язычки пламени, поначалу едва различимые, но постепенно растущие. Искр все больше, они все активнее, язычки становятся ярче, сильнее… Жар поднимается…
Она почти ощутила, как на пальцах вспыхивает огонь – живой, обжигающий. Но острая боль ударила под дых. Будто стальной трос захлестнулся вокруг ребер и резко сдавил петлю, впиваясь в плоть и ломая кости.
Тело разом стало чужим, ноги – ватными. В ушах зазвенело. Юна резко распахнула глаза, и мир взорвался фейерверком.
Охнув, девушка рухнула на колени. Покачнулась, чувствуя, что заваливается набок, и не в силах удержать равновесие.
Кровь билась в висках, заглушая все звуки. Но все же Юна услышала стук двери, топот ног и знакомый, вибрирующий от еле сдерживаемой ярости, голос:
– Дура! Тебя что, не учили кремнем пользоваться? Эти печати могут убить тебя!
– Н-нет кремня, – стуча зубами еле выговорила Юна.
Она почувствовала, как ее подхватили на руки. И глупая улыбка сама собой расползлась по прокушенным губам: Марген. Он не оставил ее. Как всегда, появился в нужный момент.
***
Когда Юна очнулась, то не сразу сообразила, где находится. Первое, что почувствовала, это что она лежит на кровати, причем не одна. Кто-то самым наглым образом подгреб ее под себя и теперь прижимался сбоку.
Замерев, девушка вслушалась в тишину.
Рядом явно лежал кто-то большой и глубоко, ровно дышал.
Ром?
Она открыла глаза.
К ее удивлению, в комнате было светло. Но не от свечи или светильника. Под потолком вился рой знакомых магических светляков.
Уже догадываясь, кого увидит, Юна повернула голову набок.
Так и есть. Рядом лежал Марген, причем вразвалку, и сладко посапывал. Одна рука по-хозяйски обвила Юну за талию и прижимала к его мощному телу.
Девушка попыталась осторожно отодвинуться. Но добилась лишь того, что объятие Маргена стало крепче, а сам он открыл глаза и недовольно посмотрел на нее.
– Очнулась? Одни проблемы с тобой, – он убрал руку и сел на кровати. – Как себя чувствуешь?
Юна тоже поспешно села, отодвинувшись от лунданца, и нервно скривилась.
Ее башмаки стояли рядом с кроватью, спасибо, что снял. А вот ему хватило наглости завалиться на постель прямо в сапогах. Вон, даже испачкал покрывало немного. А ей, между прочим, негде взять чистое, придется своими руками стирать.
– Нормально, – проговорила она сиплым голосом.
– Точно? Ничего странного не ощущаешь? Может, болит где или печет?
Покачав головой, Юна на всякий случай прислушалась к себе. Если не считать тепло, наполняющее ее изнутри, больше ничего необычного не было. Нигде не болело и не пекло.
– Зачем ты пришел? – спросила она, подняв взгляд на Маргена. – Кажется, сам говорил, что нас не должны видеть вместе. И где Ром?
– Я отправил его погулять, – хмыкнул мужчина и потянулся, демонстрируя мощный торс. – Нам нужно поговорить без свидетелей.
Щеки Юны полыхнули румянцем. Она быстро переместила взгляд на подушку.
– О чем ты хочешь поговорить? Разве мы не обсудили все еще в Линдариуме?
– Обсудили, конечно. Ты уже придумала, как попадешь во дворец?
Под странным, откровенным взглядом мужчины Юна смутилась. Он сидел слишком близко, а еще кроме них во всем доме никого не было, и ей это не нравилось. Она чувствовала жар, исходящий от тела Маргена. Хотела встать, но передумала: не стоит показывать, что боится его.
Вскинула голову:
– Да. Пойду завтра туда и поищу, к кому из кандидаток наняться в прислуги.
– Ты же принцесса, – Марген сузил глаза. – Почему так рвешься стать служанкой?
Она опустила ресницы. Рука сама собой дернулась и накрыла то место, где под платьем покоился медальон.
– Говори, – приказал мужчина жестким тоном. – Чего я не знаю?
– Я принцесса только потому, что мой отец король Астерии – и не больше, – призналась Юна.
– Ну понятно, ты дочь короля, – кивнул Марген. – Но ведешь себя странно.
– Незаконная дочь…
Лунданец вскинул брови, всем видом показывая, что ждет продолжения.
И Юна решилась.
– Я только полгода назад попала во дворец, – заговорила негромко. – И то лишь потому, что отец устроил мой брак с князем драконов. А до этого жила в сиротском приюте и ничего не знала о своих родителях. Понимаешь?
Она подняла на него взгляд, полный боли, и еще тише добавила:
– Меня не учили быть принцессой.
Несколько мучительно долгих секунд они смотрели друг другу в глаза. И снова, как тогда, в лесу, ей показалось, будто черные глаза Маргена вдруг полыхнули ярким огнем, а круглый зрачок на долю секунды вытянулся и стал серповидным.
Миг – и мужчина отвел глаза. Его лицо словно закаменело, черты стали жестче.
– То есть, если бы не договор с Эрисхаймом, ты бы так и осталась в приюте? – спросил он глухим тоном.
– Наверное, – Юна пожала плечами.
Она не могла понять, привиделось ей или нет, что Марген – дракон. И спросить опасалась.
– Ясно… А твоя магия? Разве в приюте никого не удивило, что безродная сирота обладает силой королевского рода?
– А у меня не было магии, – с мимолетной улыбкой призналась девушка. – Мне ее заблокировали после того, как в три года я сожгла монастырь, в котором родилась. У меня тогда был первый выброс.
– Сожгла монастырь… – эхом повторил Марген.
Он поднялся и сделал несколько шагов, словно задумавшись. А затем обернулся к Юне и наградил таким пронзительным взглядом, что у той нервы сжались в желудке.
– Ты знаешь, как драконы находят свою пару? – спросил внезапно.
Девушка недоуменно уставилась на него. Кажется, они говорили совсем о другом. Причем тут драконы и пары?
– Н-не совсем…
– Они откликаются на зов родственной магии. Не важно, человек или дракон, но когда происходит первый выброс, его эхо, будто круги на воде, расходится по всему магическому эфиру. На тысячи лиг. Все драконы чувствуют это. Но если один из них услышит в нем свое имя, то все его существо ответит на этот зов.
Глава 2
Он резко замолк, продолжая прожигать девушку пугающим взглядом. Его тело было напряжено, словно Марген в любую минуту готов был сорваться с места или броситься в бой. Стиснутые добела челюсти, сжатые кулаки.
Юна невольно подалась назад, вжалась спиной в спинку кровати.
– Зачем ты говоришь мне все это? – пробормотала с тревогой. – Какое отношение…
– Твой первый выброс, – оборвал мужчина. – Ты никогда не думала, что он мог коснуться сердца какого-нибудь дракона?
Она во все глаза уставилась на него.
– Я…
– Дракона, который поклялся жить ради мести. И это точно не Эрисхайм. Не тот, за кого ты должна выйти замуж.
Он поднял лицо к потолку. Шумно вдохнул, а затем снова глянул на Юну. На этот раз спокойно и даже холодно.
В его глазах не осталось ни капли того огня, который бушевал там секунду назад.
– Завтра на главной площади начнется очередной поток на отбор для горожанок. Тем, кто пройдет испытания, дадут приглашения во дворец.
– Здорово, – пробормотала Юна, ощущая дрожь во всем теле.
Теперь понятно, почему Марген пришел. Эта новость заслуживала внимания.
Несмотря на то, что он ее изрядно пугал, девушка оживилась и расправила плечи.
– Это хороший шанс для тебя, – продолжил мужчина. – Если не выйдет получить приглашение, попробуешь наняться служанкой.
– Думаешь, меня допустят к отбору? – фыркнула Юна. – В таком виде?
Она стянула с головы чепец и взъерошила короткие волосы. Они едва прикрывали уши.
– Только преступниц стригут так коротко, – добавила, глядя с опаской, как Марген направляется к ней тихим, крадущимся шагом. – Если кто-то увидит, начнутся вопросы. Что я отвечу?
Тихо приблизившись, он замер над Юной.
– Ты права, служанкой стать проще. Но тогда тебе будет сложнее встретиться с князем лично, – раздался его хриплый голос.
Он прозвучал так близко, что Юна нервно выдохнула и попыталась отстраниться.
Марген не дал.
– Эй, – грубые пальцы коснулись ее щеки.
По телу прошла волна жара.
Она была столь внезапной, что Юна невольно отшатнулась. Но Марген успел ее удержать. Его руки обхватили ее за талию, вздернули на ноги, и она оказалась прижатой к нему.
Замерла, наткнувшись на внимательный взгляд.
Все было так непривычно и пугающе, что Юна почти перестала дышать. Стоило ей шевельнуться – и руки Маргена сжались сильнее, почти вдавливая ее в его тело. Груди Юны оказались расплющенными о его мощную грудь.
– У тебя очень красивые глаза, – прошептал он, склоняясь над ней. – Тебе уже говорили об этом?
Его дыхание коснулось ее завороженно приоткрытых губ. И Юну пронзила знакомая сладкая дрожь.
Все это уже было с ней.
Тогда, в лесу, Марген стоял к ней так же близко. Смотрел в глаза, будто что-то хотел в них найти. Его дыхание точно так же дразнило ее, а тело бросало то в жар, то в холод.
– Может, ну его, этот отбор? – проговорил лунданец хриплым тоном. – Ты слишком хороша для этого полукровки.
– Я не могу…
– Так жаждешь власти?
Его взгляд скользнул по ее губам. Но Юна насторожилась. Последняя фраза, брошенная едким тоном, заставила наваждение схлынуть.
– При чем тут власть? – недоуменно переспросила девушка, упираясь руками в плечи мужчины. – Я хочу помочь папе. И ты сам…
– А что я?
– Разве не ты шантажом вынудил меня заключить с тобой соглашение?
– Ах да, соглашение, – Марген поморщился, размыкая объятия. – Чуть не забыл.
Не ожидавшая этого Юна слегка покачнулась и осела на кровать.
Ноги, странное дело, не желали держать, сердце грохотало в груди, как после быстрого бега, и кровь набатом отдавалась в ушах.
– Что ты думаешь делать потом? – лунданец больше не пытался ее коснуться. Наоборот, даже руки сложил на груди.
– Потом? – недоуменно повторила Юна.
– Да, когда встретишься с Эрисхаймом. Признаешься ему, что ты принцесса и его бывшая невеста. Попросишь помощи. Что будешь делать, если он откажет?
Марген озвучил ее страхи. То, в чем она сама боялась признаться себе.
– Он мне еще не отказал, – пробурчала, глядя в сторону.
– И все же? Я не поверю, что ты не думала об этом, не рассматривала такой вариант. Тем более, помимо тебя сегодня в столицу въехала еще одна принцесса Юнона, только на этот раз с официальным визитом. Ты видела ее кортеж на дороге.
Юна взглянула на свои руки, нервно теребящие пуговицы на платье.
– Я не знаю, – призналась. – Не знаю.
Затем с надеждой посмотрела на Маргена:
– Но ведь ты же что-то придумал, да? Не просто так заставил наш дилижанс прибыть раньше к Арке Чести. Ты хотел, чтобы я увидела Эрисхайма. Зачем?
Он усмехнулся:
– Да, я все спланировал. Это чтобы ты не удивлялась, когда увидишь князя во дворце и поймешь, что он как две капли воды похож на загадочного господина Берилла.
– Значит, я не ошиблась… Это действительно был князь. Ты продаешь ему контрабанду и собираешься шпионить за ним. Кто ты такой?
– Я уже говорил. Тебе лучше не знать. Для твоей же безопасности.
– Сомневаюсь, что ты печешься о моей безопасности.
– Зря. Ты же знаешь, что князь чувствует ложь. Как у тебя родовая магия – огонь, так у него это особый семейный дар, передающийся по наследству. Именно этот дар позволил ему подчинить остальные кланы.
– И как это касается твоей личности?
– Сама подумай. Я отправляю тебя во дворец шпионить за князем. Если тебя поймают, то подвергнут допросу. И поверь, сам Эрисхайм будет присутствовать. Ты выложишь ему все, что знаешь, и чего не знаешь. Поэтому я постараюсь, чтобы ты знала как можно меньше.
– Чтобы не могла выдать тебя даже под пытками? – понимающе хмыкнула Юна.
– Верно, – осклабился Марген. – Ты хорошая девочка и нравишься мне, но мое дело важнее.
– Важнее чего?
Она подняла взгляд и посмотрела в лицо лунданцу.
Тот ответил с заминкой:
– Всего, что ты можешь представить. И поверь, я не остановлюсь ни перед чем, пожертвую чем угодно, чтобы довести его до конца. Никто мне не помешает.
Он говорил тихо и жестко. Так, словно озвучивал приговор. А каждое слово било наотмашь, словно пощечина.
Юне стало страшно от ледяной ярости, сквозившей в его словах.
– Ты ненавидишь его, – прошептала она.
– У меня есть причина. Но тебе о ней знать не стоит.
Развернувшись, он направился прочь. Юна осталась сидеть на кровати, сдерживая желание броситься следом и добиться правды.
Марген все равно ничего ей не скажет. Она лишь потратит время и нервы. Так может, делать как он? Сосредоточиться на своей цели, отбросив все лишнее. Все сантименты.
С улицы донесся скрип старой калитки. Юна обернулась к окну и прислушалась. Снаружи давно царила непроглядная темень, но здесь, в комнате, было довольно светло. Марген, уйдя, оставил своих светлячков.
Внизу хлопнула дверь, раздались голоса. Девушка вычленила жесткий тон Маргена и тихий, словно оправдывающийся голос Рома. До нее долетели отдельные фразы:
– Так я же не знал… ну, прости, не подумал…
Звук удара. Что-то тяжелое грохнулось на пол. Затем хлопнула входная дверь и все стихло.
Через пару минут Юна услышала шаги на лестнице. В дверь комнаты постучали.
– Войдите…
На пороге замялся Ром. Он виновато взглянул на девушку и шмыгнул носом. Под глазом у него наливался синяк.
– Ты это… Я не знал, что ты боишься темноты. Почему не сказала?
– Прости. Не думала, что это так важно.
Она подхватилась на ноги.
– Это Марген сделал? – подойдя к парню, приложила ладонь к его пострадавшей щеке. – Вот гад!
Ром отстранился и смущенно пробормотал:
– Я заслужил. Должен был позаботиться от тебе, а вместо этого бросил одну.
– Идем, приложим что-то холодное, – Юна схватила его за руку и потащила на выход. – Я воды принесла, она должна быть холодной!
На лестнице горели масляные фонари, кухня тоже была ярко освещена. Видимо, Марген позаботился об этом, пока Юна была без сознания. Или зажег свет, когда уходил.
– Где ты был? – спросила девушка, усадив парня на шаткую лавку.
Она смочила в холодной воде тряпицу и приложила к его синяку.
С Ромом ей было просто. В мире коварства, интриг и подлости, в который ее кинула жизнь, он стал отдушиной. Обычный парень, с которым она ощущала себя обычной девчонкой. И ей это нравилось.
– Побродил по кварталу. Нашел пару лавок, в одной можно овощи и мясо купить, а в другой продают готовое платье. На соседней улице есть небольшой рынок. Можем завтра туда сходить.
Парня явно смущала такая забота. Он порывался встать, но Юна мягко удержала его за плечи:
– Сиди. А то завтра будешь такой же красавец как я недавно.
– Кстати, все хотел спросить. А куда твой фингал делся?
– Сама не знаю, – она пожала плечами. – Просто исчез.
Юне и самой хотелось бы знать, как Берилл это сделал. Точнее Эрисхайм. Он ведь признался, что не целитель. Но это случилось, когда он силой мысли смог успокоить ее огонь.
– Так что, сходим на рынок? – Ром повторил свой вопрос.
– Я не могу. Завтра мне нужно на главную площадь.
– Да-а… – протянул парень угрюмо. – Марген сказал.
– И что он тебе сказал? – насторожилась девушка.
От лунданца она уже не ждала ничего хорошего. И не ошиблась.
– Ну, что ты рвешься в княгини. Хочешь пролезть на отбор.
– Так и сказал?! А зачем тебя пристроил ко мне, не поделился случайно?
– Чтобы я присматривал за тобой.
– И все ему доносил?
Парень смутился.
– Нани, ты прости… Я лично против тебя ничего не имею, ты даже нравишься мне…
– “Но мое дело важнее”, – закончила Юна, повторив слова Маргена.
– Да нет, – Ром потрогал синяк и поморщился, – нет у меня дел особо. Просто я Маргену клятву дал.
– Какую?
– Обычную.
Но Юне этого было мало. Отбросив тряпку, она вцепилась парню в рубашку, слегка встряхнула его и повторила:
– Ром, скажи, какую клятву ты ему дал? Что он потребовал? Просто следить за мной или что-то еще?
Парень вздохнул. Затем виновато посмотрел на девушку.
– Пока только следить. Но в нужный момент помочь тебе сделать правильный выбор.
Она, резко выдохнув, отпустила его.
– Правильный в понимании Маргена? – содрогнулась от дурного предчувствия. – А если я заартачусь, то вынудить силой? И что ты получишь взамен? Деньги? Во сколько он меня оценил?
– Не только деньги, – Ром покачал головой. – Свободу.
И потер свое горло, будто поправил ошейник.
***
Ночь прошла беспокойно. Юна не могла отделаться от мысли, что они с Ромом стали пешками в большой и опасной игре, затеянной Маргеном. И ведь ни вырваться, ни сбежать. Коварный лунданец все просчитал! Ее привязал магическим договором, Рома – ошейником.
Парень нехотя признался: Марген пообещал снять ошейник. Но как Юна не расспрашивала, не сказал, когда и за что. Единственное, что девушка поняла: Рому предстоит быть с ней рядом до определенного момента. До какого? Это осталось тайной.
Утром Юна проснулась от того, что волосы сильно щекотали лицо. Поднявшись, обнаружила, что они отросли. Причем до той длины, которая была до того, как она их отрезала.
Сжав локоны в пригоршни, Юна медленно, словно сомнамбула, вышла из комнаты. Постучала в дверь напротив, ведущую в спальню, которую занял Ром. Через пару минут зевающий и почесывающийся парень возник на пороге.
– Чего… – начал он сонно и замер, вытаращившись на девушку во все глаза.
– Ты это тоже видишь? – она потрясла прядями, зажатыми в кулаках.
– Э-э-э…
Ошарашенный взгляд прошелся по ее фигуре, прикрытой плотной сорочкой, как балахоном. Сам Ром тоже стоял в исподнем: широких штанах по колено и рубахе навыпуск. Но Юна не обратила внимания. Ее больше занимали собственные метаморфозы.
– Нани, ты…
– Нет, скажи, ты это видишь? Они правда отросли или я просто схожу с ума?
Гулко сглотнув, Ром указал в конец коридора. Там, в тупичке, стоял старый шкаф, чьи дверцы украшало потемневшее от времени зеркало. Единственное на весь дом.
Юна с замиранием сердца развернулась к нему.
Поцарапанная, покрытая пылью поверхность отразила ее силуэт.
– Как это случилось? – пробормотала девушка, зарываясь пальцами в копну волос.
Ее отражение сделало то же самое. Длинные, чуть вьющиеся пряди рассыпались по плечам, упали на грудь.
– Не знаю, – эхом откликнулся Ром. – Но так ты еще красивее!
– Скажешь тоже! – фыркнула Юна. – С волосами одна морока, я уже привыкла к коротким. Хотя…
Она прикусила губу, вспомнив вчерашний разговор с Маргеном. Уж не он ли устроил ей новую прическу? Теперь она может смело отправляться на отборочный тур! А если повезет, то и получить приглашение во дворец!
Глава 3
Вдохновленная этой мыслью, Юна загрузила Рома по полной: натаскать воды, растопить плиту. Наполнить лохань. А сама, позавтракав наскоро вчерашними пирожками, отправилась в лавку готового платья, чтобы купить себе подходящую для смотра одежду.
Лавка находилась недалеко, как и сказал Ром. Юна добралась к ней за десять минут. Внутри толпилось несколько кумушек, а все разговоры были только о новом отборе.
– Вы слышали, говорят, сам князь там будет присутствовать!
– Ох, надо обязательно пойти, посмотреть на него!
– А я дочке своей сказала, чтобы она пошла на отбор. Вдруг повезет?
– Так она же у тебя замуж за сына бондаря собралась?
– Ой, да что там бондарь какой-то, когда тут есть шанс стать княгиней!
Собравшись в кружок, женщины шушукались, перемывая кости князю, соседям, своим мужьям и просто знакомым, чье имя случайно всплыло в разговоре. Только хозяйка обратила внимание на посетительницу, которая вот уже несколько минут разглядывала платья на манекенах.
– Вам что-то подсказать? – она выплыла из-за прилавка и приблизилась к Юне. – О, это устаревший фасон. В этом сезоне в моде холодные оттенки. Синий, голубой, сиреневый. Обратите внимание на этот ансамбль…
– Нет-нет, – Юна улыбнулась. – Скажите, сколько стоит вот это?
Она указала на платье, которое хозяйка назвала устаревшим. Оно висело отдельно, позади остальных, словно его нарочно убрали подальше от глаз. И при этом разительно отличалось от всего, что Юна успела увидеть на женщинах Дартсваара да и Вальдхейма вообще.
Нежный шелк цвета охры выделялся на фоне остальных платьев как яркая звездочка в темном небе. Крой был очень простым: завышенная талия, короткие рукава-буфы и свободно струящийся подол.
– Такие рукава давно вышли из моды, – засомневалась хозяйка. – Да и цвет слишком яркий, кричащий. Вы уверены, что хотите именно это платье?
– Да, – не удержавшись, девушка любовно погладила шелк. – Именно это. Сколько?
Она и сама не знала, почему это платье ее привлекло. Юна всегда предпочитала в одежде спокойные, неброские тона. Обилие ярких красок и золота, которые ей приходилось носить при дворе, давили на девушку. Но когда она вошла в лавку, первое, что бросилось ей в глаза – это платье. Оно притягивало ее как магнит. А стоило коснуться его – и в душе поселилась уверенность: она все делает правильно. Словно этот оранжевый цвет был талисманом.
– Ну, раз вы его забираете, то я сделаю вам хорошую скидку, – повеселела хозяйка. – А то оно уже почти год тут висит. И за это время его даже никто не примерил.
Денег, которые выдал Ром, хватило не только на платье, но еще на скромные туфли, чулки и белье. Довольная сделкой хозяйка добавила широкую алую ленту:
– Это вам от меня. Думаю, она будет хорошо смотреться с этим платьем.
– А ты случайно не на отбор наряжаешься, деточка? – встряла одна из кумушек.
И только тогда Юна заметила, что в лавке царит тишина, а все взгляды устремлены на нее.
– На отбор, – она решила не лгать.
Может, эти женщины что-то подскажут.
– Так поторопись, а то придется ждать до следующей недели, если не успеешь сегодня.
– Да, на площади раз в неделю отборочный тур проводят! В полдень начинают, а заканчивают, когда солнце заходит за шпили дворца.
– Иди туда пораньше, а то, как моя растяпа, до вечера в очереди простоишь и даже за ворота не попадешь!
Юна глянула на улицу через витрину. До полудня оставалось еще часа три, может чуть меньше. В самом деле стоило поторопиться.
Поблагодарив женщин и хозяйку она прижала к груди сверток с обновками и поспешила домой.
– Ох, в этом платье нет у бедняжки ни шанса, – донесся вслед чей-то голос. – Князь терпеть не может все, что ему про Огненных напоминает.
Она не стала останавливаться, чтобы услышать продолжение разговора, наоборот, прибавила шагу.
Дома уже ждала горячая ванна, которую Юна так безуспешно пыталась устроить вчера. Закрывшись в кухне, девушка быстро помылась, облачилась в новое платье, подвязав его подаренной лентой, расчесала волосы и после некоторых раздумий оставила их свободно струиться по спине и груди. Светлые пряди немного вились и отливали здоровым блеском. Кажется, они даже стали пышнее и гуще, чем были до стрижки.
Ром ждал на крыльце. Сидел на ступеньках и с хмурым видом покусывал соломинку.
– Ну как? – Юна остановилась перед ним и медленно обернулась вокруг себя. – Хорошо?
Парень остолбенел. Соломинка выпала из открытого рта.
– Так плохо? – смутилась девушка.
– Нет-нет, что ты! – Ром суетливо вскочил. – Ты выглядишь просто… прекрасно!
Последнее слово он выдохнул, не сводя с Юны восхищенного взгляда. В его словах было столько искренности, что щеки девушки покрыл стыдливый румянец.
Они замерли друг напротив друга, чувствуя неловкость и в то же время не зная, как справиться с ней. Спас цокот копыт.
– Повозка, – пробормотал Ром, будто очнувшись, и быстро отвел взгляд от Юны. – Марген сказал, что за нами прибудет повозка.
Юна сдержала улыбку. Она даже не сомневалась, что возница тоже человек Маргена. Что ж, пора на отбор.
***
К тому времени, как Юна добралась до площади, там уже шло настоящее столпотворение. Народу было столько, что не протолкнуться. Будто сегодня здесь собралась по меньшей мере половина Вальдхейма.
Даже повозку пришлось бросить за квартал до места назначения, потому что улицу запрудили экипажи всех мастей, и топать пешком. А потом еще пробиваться сквозь толпу к отдельно стоящим палаткам, возле которых собрались “конкурсантки”. Там же был охраняемый вход на помост.
– Сопровождающим дальше нельзя, – пробасил охранник, задержав Рома. – Только конкурсанткам.
– Я буду здесь, если что, – парень кивнул Юне и нехотя отступил.
Она пошла дальше одна, под перекрестным огнем неприязненных взглядов.
Помост представлял собой небольшое возвышение, сколоченное из досок на скорую руку и больше напоминающее эшафот. Перед ним, тоже на возвышении, но укрытом коврами, стояло широкое кресло. Видимо, передвижной княжеский трон. Сверху от палящего солнца его укрывал навес из плотной ткани, а позади выстроилась стража в начищенных до блеска доспехах.
С той стороны, где находилась Юна, ей было не видно, есть ли кто в этом кресле. Она подалась вперед, желая увидеть князя и убедиться, что это Берилл. Но тут же получила чувствительный тычок в спину.
– Куда лезешь, вставай в очередь! – взвизгнул над ухом негодующий голос.
Несколько девушек враждебно уставились на новую конкурентку. Все они были одеты в наряды “холодных” цветов. И волосы у всех уложены по последней драконьей моде. У Юны зарябило в глазах от оттенков синего и сиреневого. Сама она выделялась на этом фоне как яркий осенний лист среди голых ветвей.
– В очередь? – переспросила недоуменно.
Девица в модном платье с турнюром, длинными узкими рукавами и воротником-стойкой указала в сторону палаток. Именно там заканчивался хвост из нетерпеливо пританцовывающих кандидаток.
– Да! Сначала иди к наместнику вон в тот шатер, который отдельно стоит. Он задаст несколько вопросов и запишет твое имя. А потом иди во второй шатер, там пройдешь тест на отсутствие магии. Потом возвращайся, вставай в очередь и жди, когда тебя позовут.
– А долго ждать?
Юна оценила длину очереди и приуныла. Права была та женщина в лавке, так можно до вечера простоять и даже к ограде не подойти!
– Как повезет. Могут вообще не позвать, если ты им не понравишься. А ты точно не понравишься, – фыркнула девица, оглядывая конкурентку. – Кто только посоветовал тебе так нарядиться? Ты разве не знаешь, что князь терпеть не может все, что связано с Огненным кланом? Особенно их цвета!
В ответ Юна молча разгладила подол и направилась к палатке наместника.
Пару часов назад в лавке ее словно захватил некий кураж, заставивший выбрать яркое платье. А сейчас этот кураж исчез, как вода во время отлива, оставив чувство недоумения.
Что она делает? Юна сама не могла объяснить свой порыв. Зачем нарядилась так? Наверное, она была не в себе, когда выбрала это платье! Но теперь уже поздно что-либо менять. Придется идти до конца.
Но все оказалось не так-то просто.
Сначала Юне пришлось выстоять очередь в палатку наместника. Здесь толпились девушки всех мастей: высокие и низенькие, худые и фигуристые, спокойные и задиристые, брюнетки и блондинки. Многие были в дорожных платьях, видимо приехали издалека и не успели принарядиться. Кто-то прямо в очереди наводил красоту: укладывал волосы, пудрил лицо. А кто-то уже прибыл при полном параде.
Судя по одежде, здесь были и деревенские девушки, решившие попытать удачу, и зажиточные горожанки. Их объединяло одно: все они относились к незнатным родам, а значит не обладали магическим даром.
– Имя, возраст, откуда прибыла? – наместник, моложавый, но несколько раздобревший мужчина, даже не взглянул на Юну, когда она переступила порог его шатра.
Юна с полувзгляда отметила: человек. У драконов не было лишнего веса, даже у пожилых.
– Нани Кроу, – назвалась заранее приготовленным именем.
Взять фамилию матери было рискованно, но Юне хотелось присвоить себе хоть частичку женщины, которая ее родила.
– Кроу? – пробормотал наместник, не отрывая взгляд от бумаг. – Знакомая фамилия. Ты дворянка? Маг?
– Нет, у меня нет магии, – поспешила заверить Юна, намеренно игнорируя первый вопрос.
– А это мы сейчас проверим. Фирк!
В палатку заглянул охранник.
– Отведи девицу Кроу к магистру Барсету. Если чистая, пусть проходит дальше. И вот что, голубушка, – впервые за все время разговора наместник взглянул на Юну, – тебе бы платье сменить. Наш князь и так последнее время не в духе, а тут ты еще будешь глаза мозолить.
Пробормотав извинения, девушка поспешила за Фирком. Сердце предательски заныло: ей еще не раз аукнется это платье!
– Вам сюда, – охранник провел ее до нужной палатки и откинул полог.
Внутри стоял стол, за которым сидел мужчина в мантии. Увидев Юну, он поманил ее жестом:
– Проходи. Это быстро.
На этот раз проверяющим был дракон, она даже не сомневалась. Смуглая кожа, карие глаза и темные волосы указывали на его принадлежность к Земляному клану.
– Я магистр Барсет, – представился он, с любопытством разглядывая девушку. – А ты, значит, Нани Кроу?
Юна напряглась: как он так быстро узнал ее имя? Наверное, у них тут куча разных артефактов, которые даже мысли позволяют передавать на расстоянии!
Но вслух только сдержанно улыбнулась:
– Да, господин Барсет.
– Приложи руку сюда, – он указал на плиту из полупрозрачного золотистого камня, занимавшую часть стола.
На поверхности плиты был выбит отпечаток ладони.
– Р-руку?
– Да, если в тебе есть хоть капля магии, артефакт ее почувствует и начнет светиться.
Юна занервничала, чувствуя, как внутри все холодеет.
Дворцовые маги убеждали, что никто из драконов не почует в ней магии. Но как выяснилось, все не так однозначно. Марген почувствовал! Хотя она до сих пор не уверена, что он дракон. А что если сдерживающие печати ослабли? Что если этот артефакт сейчас почувствует в ней огонь? Что тогда будет?
Страх захлестнул ее душу.
Но отступать было поздно.
Кусая губы и пряча взгляд, она протянула дрожащую руку. Ладонь удобно легла в отпечаток, всей поверхностью соприкоснувшись с холодной поверхностью камня.
А затем грудь принцессы словно сжали железные обручи.
Юна коротко выдохнула.
С ней уже было такое. Буквально вчера, когда она попыталась призвать свою магию. Это проснулись печати!
Они сдавили все тело невидимыми цепями. Спеленали от горла до ног и холодными иглами пронзили кончики пальцев.
– Чисто, – словно сквозь вату донесся голос Барсета.
Не веря своим ушам, Юна перевела взгляд на плиту. Руку словно сковали льдом, но внешне это никак не проявилось. Артефакт молчал.
– Можешь идти. Что-то ты побледнела, – магистр внимательно посмотрел на нее. – Плохо себя чувствуешь?
– Нет-нет, все хорошо, – выдохнула девушка непослушными губами и поспешила отдернуть руку. – Просто переволновалась. Здесь столько красавиц, а я…
Она указала на свое платье.
– Да, с нарядом ты явно не угадала, – хмыкнул магистр. – Зато у тебя милое личико. Может еще повезет.
На негнущихся ногах Юна вышла на улицу. Вдохнула воздух и только тогда поняла: самый опасный этап еще не пройден. Теперь ей придется подняться на этот помост и встретиться с князем лицом к лицу.
Что будет, если он узнает в ней пленницу Маргена?
Или когда узнает…
Глава 4
Солнце уже достигло шпилей дворца, когда наконец-то прозвучало долгожданное:
– Нани Кроу!
Юна замешкалась, ее вдруг обуял страх. Но кто-то из конкуренток, стоящих позади, толкнул ее в спину, и девушка полетела вперед.
– Осторожно! – подхватил ее ухмыляющийся стражник. – Так спешишь на встречу с его владычеством, что готова носом землю вспахать?
Покраснев, Юна пробормотала извинения и постаралась взять себя в руки. Ей не о чем беспокоиться. Все идет, как было задумано. Тем более – она в этом не сомневалась – Марген и его люди сейчас где-то здесь, в этой толпе. Присматривают за ней. Марген не допустит, чтобы с ней что-то случилось. Он ведь все просчитал!
Так уговаривая себя, она поднялась по ступенькам на помост. Там уже переминалось с ноги на ногу несколько девушек, которых вызвали чуть раньше, а следом за Юной поднялись еще две. Все казались смущенными, но при этом жадно заглядывали под навес, где стояло кресло.
Юна тоже посмотрела туда. Это оказалось труднее, чем она думала. Ей пришлось приложить усилия, чтобы заставить себя поднять взгляд на трон, и тем сильнее было разочарование, когда она поняла, что он… пуст!
Там никого не было.
Одна из девушек нетерпеливо сделала шаг вперед.
– Не заходить за красную линию! – тут же раздался голос охранника. – Князь скоро вернется.
Юна выдохнула. Солнце отражалось от сверкающих шпилей и нещадно слепило глаза. Она крепко зажмурилась, занятая своими переживаниями, и не услышала, как тихие шепотки стоящих рядом товарок перешли в восторженные вздохи.
– Это же он! Он! Князь драконов! – пробежало по шеренге девушек.
Юна распахнула ресницы, но разглядеть ничего не смогла. Перед глазами плыли цветные круги.
– Барышни! – прозвучал зычный голос, и все взгляды впились в мужчину рядом с троном. Судя по регалиям на камзоле, это был княжески советник. – С этого помоста есть только три выхода: белая арка, черная и желтая. Те, кому его владычество князь Вальдхейма махнет белым платком – идут к белому выходу, кому черным – идут к черному. А кому желтым… С теми мы попрощаемся прямо здесь. Подходим по одной, не толпимся. Его владычество каждой окажет внимание.
К этому времени небольшая тучка набежала на солнце, и Юна застыла на месте.
Кресло больше не пустовало. И, если глаза ее не обманывали, в нем сидел он – Берилл.
Значит, это все-таки он. Что ж, остается надеяться, что она достаточно сильно изменилась за эти дни, и князь не признает в ней ту оборванку, которая сбежала от него, срезав пуговицы с камзола. И вспомнит, что она маг.
Все же на ней другая одежда, другая прическа. Он ее вообще в женском платье не видел. Так что, может все еще обойдется.
На всякий случай Юна даже пальцы скрестила. Будто этот детский жест мог чем-то помочь.
Между тем, девушки по одной подходили к краю помоста. Юна слышала тихие голоса: им задавали вопросы, кандидатки что-то отвечали, а потом шли дальше и спускались по лестнице с другой стороны. Кто-то шел с высоко поднятой головой и сияя довольной улыбкой, кто-то – разочарованно сгорбив плечи. Видимо, это были те, кому князь махнул желтым платком.
Юну охватило запоздалое понимание: князь ненавидит все, что связано с Огненным кланом. Вот и выбрал желтый цвет, как цвет отказа.
Она перевела удрученный взгляд на свое платье. Цвет охры – желтый цвет. Цвет отказа. Нет, она точно была не в себе, когда выбирала его!
– Я принцесса Юнона Астерийская! – со стороны входа донесся надменный голос. – И не намерена ждать! Хватит того, что должна участвовать в этом фарсе вместе с крестьянками!
Принцесса?!
Юна остолбенела на миг.
А она тогда… кто?
Не веря своим ушам, повернула голову ко входу и едва не вскрикнула от удивления.
На помост быстрым шагом поднялась еще одна кандидатка. На этот раз одетая в соответствии с правилами астерийского королевского Дома. Ее платье с узкой талией и пышными фижмами сверкало золотом парчи, а голову покрывал высокий конусообразный убор, украшенный драгоценными камнями. Длинная вуаль спускалась с верхушки убора и белой пеной волочилась за девушкой, второй конец вуали прикрывал лицо самозванки.
Не обращая внимания на стоящих перед ней кандидаток, новоявленная принцесса шагнула краю помоста.
– Ваше владычество! Я принцесса Астерии и прибыла сюда, как залог мира между нашими странами. Но ваши люди не позволили мне и моему кортежу попасть во дворец. Требую…
– К принцессам – туда, – Юна увидела, как советник лениво указал в сторону деревянной арки, выкрашенной в желтый цвет.
Похоже, именно туда отправляются те, кому князь отказал.
– Но… – возразила “принцесса”.
– Туда, – повторил советник, не давая ей и слова сказать. И поморщился, будто уксуса выпил. – Вы уже тридцатая Юнона Астерийская за последние дни.
– Это возмутительно! Я требую…
Эрисхайм даже бровью не повел, будто это его не касалось. Сидел, развалившись в кресле, со скучающим видом. Еще и подбородок подпер кулаком. Казалось, вот-вот зевнет.
Его советник махнул рукой:
– Стража, помогите принцессе спуститься и проводите к главе безопасности! Им явно есть о чем поговорить.
Самозванка скрипнула зубами и, сжав кулаки, двинулась прочь с помоста.
Юна нервно поежилась. Любопытство тянуло узнать, что будет с ней дальше, но здравый смысл заставил остаться на месте.
Интересно, это та самая девушка, чей кортеж они обогнали по дороге в Дартсваар? Но советник сказал, что это уже тридцатая подставная принцесса. Есть повод задуматься.
Может, советник преувеличил количество “принцесс”? Юна не особо удивилась, узнав, что королева Эола отправила в Вальдхейм ее двойника. А еще один двойник, если верить слухам, сидит в Мертвой башне вместе со свергнутым королем. Возможно, есть еще двойники, о которых она не знает. Но тридцать?!
Это уж слишком!
– Иди, твоя очередь! – кто-то нетерпеливо прошипел ей на ухо.
Юна машинально шагнула вперед. Ноги не гнулись. Она приблизилась к краю, и замерла, не в силах отвести глаз от лица Берилла. Нет, Эрисхайма. Взгляд прикипел к нему, заметался, впитывая знакомые черты.
А внутри шевельнулось пламя.
Робко, почти незаметно, но Юна почувствовала его.
Рука сама собой дернулась к груди и накрыла спрятанный под платьем медальон. Хранитель отозвался мягким теплом. Совсем не так, как тогда, возле Арки Чести. Тогда он ужалил ее, словно предупреждая. А сейчас это было просто напоминание.
Взгляд принцессы встретился со взглядом дракона.
Глаза в глаза.
Второй пункт ее плана можно считать завершенным.
***
В золотисто-карих глазах Эрисхайма не мелькнуло и тени узнавания, пока он лениво изучал ее лицо. Но вот его взгляд спустился ниже, на платье – и князь словно окаменел. Глаза потемнели. За секунду от равнодушия не осталось даже следа.
Эрисхайм подался вперед.
– Нани Кроу? – стоящий рядом советник заглянул в бумаги. – Прибыла из…
– Лундана, – выдохнула Юна.
Голос так дрожал, что она им почти не владела. И не могла отвести глаз от Эрисхайма. Князь тоже почти в упор смотрел на нее: жестко, цепко, пронзительно.
Неужели узнал?
Сердце Юны зашлось в бешеном танце.
Она надеялась, что он почувствует ложь. И догадается, что она нарочно назвалась именем, которое сказала ему в трактире, где они ночевали.
Он должен вспомнить ее!
– Нани из Лундана, – протянул Эрисхайм, откидываясь назад. Сцепил пальцы домиком, уперев локти в широкие перила, и перевел взгляд на поднос, который держал перед ним коленопреклоненный слуга. – Что-то не сильно ты на лунданку похожа.
Юна только сейчас обратила внимание на слугу и поднос. И на то, что лежало на этом подносе. Там были платки: белый, черный и желтый.
Рука князя зависла над подносом, будто раздумывая. Сердце девушки пропустило удар.
– Тебе нравится желтый цвет? – раздался вопрос, заставивший вздрогнуть.
Облизав пересохшие губы, Юна выдала первое, что пришло на ум:
– Нет, ваше владычество. Но это цвет солнца, которое каждый день освещает ваш путь! Пусть оно никогда не заходит в тень, как и ваше величие!
В книгах, которые она изучала в дворцовой библиотеке, часто упоминалось, что драконы падки на лесть и на золото. Золота нет, а вот говорить комплименты ее научили в совершенстве. Правда, она не думала, что это умение понадобится так скоро да еще при таких обстоятельствах.
Взгляд снова прикипел к Эрисхайму.
Князь был красив. Юна заметила это еще тогда, при первой встрече, когда рассмотрела его лицо. И ему невероятно шел темно-синий камзол, расшитый золотом. Из ворота выглядывала белоснежная рубашка с небольшим жабо, оттеняющим смуглую кожу.
Услышав ответ, Эрисхайм усмехнулся. Еще раз обвел девушку изучающим взглядом, задержался на груди и скользнул ниже, оценивая фигуру.
Она не могла понять, узнал ли он ее. А если узнал, то кого: оборванку Нани, за которую заплатил ящик золота, или опальную принцессу Юнону? Хотя, он же никогда не видел настоящую принцессу и не знает, что его сбежавшая пропажа и принцесса – одно лицо!
Их взгляды встретились. Юна вновь ощутила, как жар проходит волной по телу.
Пауза затягивалась. Князь не торопился озвучивать решение. Хмурился и молчал. Юна не могла понять, что он думает. Узнал ее – не узнал? Почувствовал ложь или нет? Что он собирается делать?
– Куда, ваше владычество? – склонился к нему советник. – Времени уже мало.
Эрисхайм глянул на заходящее солнце, потом снова на Юну.
– Если ты хотела оскорбить меня одним своим видом, то у тебя получилось, Нани из Лундана, – произнес он хриплым голосом, делая акцент на ее имени. Его рука подхватила желтый платок. У Юны в глазах потемнело. – Но я люблю дерзких.
Платок опустился на поднос, и в воздух взвился другой – белый.
Белый? Что это значит?
Юна растерянно глянула на советника.
– Белая арка! – озвучил тот выбор князя. – Радуйся, его владычество дал тебе второй шанс. Используй его с умом!
– Спасибо, ваше владычество, – пролепетала она, не зная, что делать дальше.
Спускаться к белой арке? Или князь задаст еще пару вопросов? Никто не сказал, что она должна уходить.
Золотисто-карие глаза потускнели, будто утратив интерес ко всему происходящему. Эрисхайм лениво глянул на девушек, переминающихся с ноги на ногу на помосте, и поднялся. Молча, ничего не объясняя. Просто развернулся и ушел. Исчез за спинами своей стражи.
– На сегодня все! – услышала Юна сквозь шум в ушах. – Отбор окончен. Проходим в арки, не толпимся.
– А как же мы? – крикнул кто-то с помоста. – Куда нам идти?
– Домой, разумеется, – советник пожал плечами и отвернулся, давая указания своим подчиненным.
Те быстро подхватили кресло и унесли. Еще несколько мужчин ловко свернули навес и ковры. Через миг только голые доски напоминали, что здесь стоял трон.
– А отбор? Когда следующий отбор? Через неделю?
Юна спускалась к белой арке, когда эти слова долетели ей вслед.
– Это может сказать только князь, – послышался ответ советника. – Узнаем его решение через неделю.
Юна не могла понять, радоваться ей или переживать. Она прошла первый этап отбора. Прошла! Несомненно, это повод для радости.
Но почему душу гложет тоска? И почему, идя к злополучной арке, она ищет взглядом в толпе зевак высокую фигуру Маргена?
Глава 5
Пройдя сквозь арку, которая оказалась ни чем иным, как пространственным порталом, Юна обнаружила, что двигается в плотном человеческом потоке, состоящем из красавиц всех мастей. Конкурентки явно были не рады друг другу. Кто-то толкался, кто-то шипел угрозы. Она их понимала: мало радости простоять несколько часов на площади, под палящим солнцем, а затем оказаться здесь, будто скот в загоне.
– Привет, – звонкий голос отвлек от грустных мыслей.
Рядом с Юной оказалась незнакомка со светлыми длинными волосами, больше похожими на паклю. Курносый нос и задорные зеленые глаза выдавали в ней уроженку Рисгардиума, а плотный загар и веснушки говорили, что девушка из деревни. Городские красавицы берегли кожу от солнца.
– Привет, – машинально ответила Юна, когда та поравнялась с ней.
Незнакомка окинула ее заинтересованным взглядом.
– Ты же из последних? Я слышала, на сегодня отбор закончили?
– Не знаю, – Юна пожала плечами. – Но князь вроде бы ушел.
– Да, он всегда уходит, как только солнце начинает садиться. Меня Мирьен зовут. А тебя?
– Нани.
– Вот и здорово, Нани. У тебя сколько принцесс было в потоке? – усмехнулась она.
– Принцесс? – Юна насторожилась.
– Да! В последнее время в Вальдхейме появилось много самозванок, которые выдают себя за пропавшую принцессу Астерии. Они даже во дворец умудрились проникнуть по ложным приглашениям. Хотя мой папа сказал, что подделать такие приглашения почти невозможно.
– Одна, – призналась Юна.
– А-а, – Мирьен махнула рукой. – Ерунда, у меня аж пять. Они там чуть не подрались перед князем, пришлось страже их силой выводить.
– Ужас какой… Но зачем кому-то выдавать себя за принцессу?
Юна понимала, что никакой серьезной информацией ее новая знакомая не обладает. Но ведь и в сплетнях может быть зерно истины. А ей сейчас не помешают свежие новости.
– Ты что, не знаешь? – фыркнула Мирьен. – Настоящая принцесса сбежала из дворца, когда короля Ульриха сверг его собственный сын.
– Что-то такое слышала, – уклончиво ответила Юна и помрачнела.
Не только слышала, но и участвовала в собственном побеге. Вот только сверг короля не собственный сын, а жена, заручившись поддержкой своего отца – монарха соседнего государства.
– А я слышала, что настоящая принцесса Юнона заточена в Мертвой башне, в столице Астерии, – вмешался еще один голос, и к девушкам присоединилась высокая брюнетка. – О, ты тоже прошла? Поздравляю.
Юна узнала ту девушку, которая подсказала, что сначала нужно идти в палатку к наместнику.
– Ничего подобного! – возразила рыжекудрая пышечка, еще одна кандидатка в невесты, присоединяясь к их разговору. – Я своими глазами видела посольский кортеж, когда ехала в Дартсваар!
– А когда вы ехали? – Юна перевела взгляд на нее.
– Пару дней назад, – пышка нахмурила гладкий лоб. – Мы еще долго стояли перед Аркой Чести, зато увидели князя в драконьей ипостаси.
“Значит, эта девушка ехала в обозе Маргена, – сделала вывод Юна. – Может, она его подставное лицо?”
– Ой, этих самозванок здесь столько, что уже не протолкнуться, – проворчал еще кто-то, подхватывая разговор. – Каждая вторая проходимка кричит, что она Юнона Астерийская. С чего-то все решили, что князь драконов ей что-то должен.
– Так она же вроде была обещана ему в жены.
– Ключевое слово “была”! Если князь устроил этот отбор, значит передумал на ней жениться. И вообще, говорят, старый король обманул драконов. Так что помолвка с принцессой разорвана!
Девушки начали спорить, причем каждая приводила свои аргументы. Кто-то защищал несчастную принцессу, ставшую пешкой в чужой игре, кто-то князя, который волен сам выбирать жениться ему или нет и на ком.
А Юне взгрустнулось.
Все они были правы.
Астерия первой нарушила обещание. Почему отец обманул драконов и отдал им пустые копи – Юна не знала. И не могла решить, верить этому или нет. Ведь своими глазами видела ту бумажку, которую передал Этану ризанский шпион. И после, в кабинете, отец не опроверг эти обвинения.
Значит, в них была доля истины?
Но зачем? Зачем отцу так с ней поступать? Зачем подставлять свою дочь?
Ответ был на поверхности. Но Юна отчаянно гнала его от себя.
Подписывая этот договор, Ульрих еще не знал, что незаконнорожденная дочь – его единственный настоящий наследник. Он столько лет о ней не вспоминал, а потом вдруг приблизил. И вовсе не потому, что внезапно проснулись отцовские чувства, а ради выгодной сделки.
И… сам эту сделку нарушил?
Нет, ерунда.
Она помотала головой.
Зачем отцу стрелять себе в ногу? Его предки уже обманули одного дракона, и тот уничтожил столицу. Надо быть безумцем, чтобы совершить ту же ошибку!
Вспомнилась ночь в трактире, когда они с Эрисхаймом целовались как одержимые. Вспомнилось ощущение его рук, скользящих по ее телу, жар дыхания, темный огонь в глазах…
И щеки Юны предательски вспыхнули.
Как он тогда сказал?
“Ты – свободна, я – свободен, так чего терять время…”
Но следующее воспоминание облило холодной водой, отрезвило лучше пощечины.
“Думаешь, зачем он устроил этот отбор? – резкий, жесткий голос Берилла ввинтился ей в голову. – Думаешь, он действительно ищет жену среди горожанок и селянок? Он, князь драконов? Да он просто так развлекается! Ему не нужна жена. Так зачем ты сейчас ломаешься? Я тебя спас, пожертвовал сундуком золота, а он на такую как ты даже не взглянет!”
Значит, это были не домыслы? Он тогда сказал правду? Он же и есть этот князь!
– Самое странное, что самозванок даже в темницу не отправляют! – донеслось до нее.
Юна прислушалась к разговору.
– Да! Я тоже не могу понять, почему.
– Похоже, наш князь собирает коллекцию из фальшивых принцесс.
Девушки рассмеялись. Брюнетка панибратски подхватила Юну под локоть:
– Чего-то ты совсем приуныла. Радоваться должна. Мы же первый этап прошли!
Как выяснилось, белая арка перенесла их на территорию дворцового комплекса. В ту часть, которую оборудовали для приема “невест” с улицы, и от остального комплекса ее отделял высокий забор. Единственный выход в этом заборе – та сама арка – возвращала на площадь.
– А куда ведет черная арка? – спросила Юна, с любопытством оглядываясь по сторонам. – Никто не знает?
Впереди высилось здание с белыми колоннами и ажурными галереями. Со всех сторон его окружал ухоженный сад.
Такого обилия цветущих растений Юна еще не встречала. Дорожки были усыпаны белым гравием, через каждые двадцать шагов стояли изящные скамейки, а посреди пестрых клумб били фонтаны.
Девушек вокруг было много. Одни уже сбились в стайки, как те, которые окружили Юну и Мирьен, и бурно делились впечатлениями, размахивая при этом руками. Другие сторонились новых знакомств, с опаской посматривали вокруг, будто впервые увидели подобную роскошь. По их лицам было заметно, что в этом оазисе роскоши и красоты они чувствуют себя скованно.
Брюнетка пожала плечами:
– Это все знают. Князь отправляет туда тех девушек, у которых есть образование и манеры. У них больше шансов пройти отбор.
– Ага, – поддакнула рыженькая. – городских воображал.
– И выпускниц пансионов, – кивнула, подойдя к компании, плотно сбитая девица гренадерского роста. – Я Наэрли, давайте знакомиться. Мой отец – мельник Геранс.
Пока все обменивались именами, Юна с удивлением поняла, что среди ее новых знакомых собрались девушки из сельской местности. У брюнетки Альвины отец деревенский старейшина, у блондинки Мирьен – фермер, арендует землю у местного феодала. У рыженькой Наили – сыровар, у Ларии – винороб, у Наэрли – мельник.
Почему Эрисхайм отправил ее сюда? Он вообще, узнал в ней беглянку Нани?
Вероятно, скоро она это выяснит. А пока…
Она посмотрела на новых подруг и с любопытством спросила:
– Почему вы решили пойти на отбор?
– Говорят, князь обещает хорошее вознаграждение тем, кто продержится первые три этапа, – сказала Наили.
– Ага, драгоценности или золото, – отозвалась Альвина.
– Надеюсь, я продержусь, у меня братик больной, – вздохнула Мирьен.
– А у меня – вся семья, – печально добавила Лария.
Сердце Юны болезненно сжалось. Она даже не думала, что кто-то пошел на отбор невест не ради тщеславия или в расчете на титул княгини драконов, как Фифи Люсьер, а ради помощи близким.
Кстати, Фифи наверняка прошла в черную арку. Вряд ли они с ней встретятся здесь.
– Да что там, – махнула рукой Альвина. – На меня целая деревня рассчитывает. В