Желания города Бэрмор

Глава 1

Анже́лика

Кир говорил, что в неудачах иногда больше силы. А я считаю, что у каждого человека есть свой предел – то, что мы можем преодолеть, не умерев и не сойдя с ума.

Раны – физические или незримые – всегда оставляют следы. Однако не с каждой раной можно справиться. Не каждое испытание вынести. Человеку по силам многое, но не всё. В одном Марк был прав: люди – достаточно хрупкие создания, которые часто ломаются…

Но этот мир не ошибка. Он такой, какой есть. И люди тоже не ошибка природы. Мы здесь, на этой планете. Значит, в нашем существовании есть смысл. Пусть никто его пока не нашёл, но раз мы рождаемся, значит, у нас есть полное право жить и строить своё счастье.

Чувства – не слабость. Я наконец-то поняла это. Если не игнорировать разум, то в любой ситуации их можно превратить в силу и использовать себе на пользу, не потеряв над ними контроль.

В этом мире всё относительно, и любовь – это не только про радость. Любовь может причинять жуткую боль. Любовь может разрушать. Но также она может стать источником силы. Когда мы любим, мы так уязвимы. Парадокс в том, что одновременно мы становимся сильнее. Ради любимых мы можем горы свернуть. Хотим для них самого лучшего и готовы оберегать от любой опасности. Но защищать – это сложно. А иногда и вовсе невозможно. Порой можно лишиться намного… намного больше того, что хотелось защитить. Я не смогла защитить Лейлу – и потеряла всю семью. Урок был болезненным, но я сделала выводы.

Это не значит, что впредь я не буду допускать ошибок. Буду. Как и любой человек. Люди не идеальны. Никто из нас не святой. Мы не обладаем супергеройскими способностями. И мы не всегда поступаем правильно в глазах окружающих, ведь сколько людей – столько и мнений. Что хорошо для одного, может являться абсолютным злом для другого. Человек всегда выбирает для себя наилучший вариант из возможных.

Но что выбрать мне? Как быть?

– Ян… Алекс… – проскулила я, обхватив себя за плечи. – Что мне делать?

Я всё ещё сидела между ними и раскачивалась вперёд и назад. Прошло не более минуты, но она показалась мне вечностью, ведь для парней счёт шёл на секунды.

– В какую сторону пойти? Машины поблизости нет. Но он же как-то привёз нас сюда. Значит, потом отогнал её и оставил где-то. Возможно, около дороги. Но все следы замело. Мы в грёбаном поле. Я не знаю, в какую сторону идти. Чёрт… я такая бесполезная. Просто сижу и смотрю, как вы умираете.

Я судорожно втянула воздух, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Обвиняя себя, ничего не изменишь, так говорил и Кир, и Алекс, и многие, кого я знала. Какой же глупой я была! Никогда я не была одна. Вокруг меня всегда находились те, кто любил и поддерживал. Но я сама их отталкивала, обозлившись на весь мир, потому что какие-то козлы постоянно издевались надо мной. Но не все люди плохие. У меня всегда были друзья и любимые, а я не акцентировала на этом внимание, воспринимала как должное, зато отморозков замечала всегда. Какая же я…

Сцепив зубы, я мотнула головой, отгоняя эти ненужные мысли. Сейчас не было времени на слёзы, сожаления или самобичевание.

Я должна вытащить нас отсюда. Я обязана справиться. Мои парни не погибнут, я не позволю этому случиться.

Я поднялась на ноги и сжала кулаки. Подошла к телу Марка и стянула с него толстовку и кроссовки. В майке и на каблуках у меня не было бы никаких шансов уйти далеко. Быстро напялив толстовку и переобувшись, я оглянулась на парней.

– Я постараюсь… Нет. Я приведу помощь. Скоро вернусь, обещаю.

Я бегом бросилась на улицу. Тошнило и штормило, ноги увязали в сугробах, ветер задувал снег под толстовку, но я упрямо шла вперёд, освещая себе дорогу фонариком и надеясь, что он не сдохнет.

Не так уж далеко я и продвинулась, когда, обогнув очередное попавшееся на пути дерево, чуть не врезалась в высокую фигуру. От шока я резко отпрянула назад и едва не рухнула на задницу, но всё же удержала равновесие. Мужчина шагнул мне навстречу, и я посветила на него фонариком.

Сначала мне показалось, что его волосы все в снегу, но через секунду до меня дошло, что они совершенно белые. Да и причёска была довольно странной для представителя мужского пола. Словно специально растрёпанные пряди выглядели нарочито небрежно, а косая длинная чёлка лезла ему в глаза.

Он направил дуло пистолета мне в лицо и холодно поинтересовался:

– Анже́лика Ласман? Это ты?

– Да, – выдохнула я, гадая, друг он нам или враг.

Мужчина был абсолютно не знакомым мне. Внешность у него была весьма специфическая, такую трудно забыть. Но он знал моё имя, поэтому вполне вероятно, что и Яна с Алексом тоже знал.

– Ну и куда ты так торопишься?

– За помощью. Алекс и Ян сильно ранены. Они… умирают, – ответила я, чувствуя, что меня всю трясёт. И явно не только от холода. – Ты… кто ты? Ты поможешь нам?

Вместо ответа мужчина в два шага оказался рядом, схватил меня, припечатал спиной к себе, приставил пистолет к виску и прошипел:

– Если выяснится, что ты соврала мне, девочка Призраков, то мозги твои останутся здесь. Шагай. И не вздумай предупредить их.

– Да что за бред?! – взорвалась я. – Я не вру, они…

– Молчи и шагай, – жёстко перебил он меня, всё ещё держа как заложницу.

Я больше не сомневалась, что этот мужчина наш враг. Дёрнулась, отвлекая его, а затем зарядила ему пяткой по колену.

Сзади раздалось приглушённое ругательство, хватка ослабла, и мужчина убрал пистолет. Я хотела двинуть головой ему в кадык, но даже моргнуть не успела, как он развернул меня. На запястьях сомкнулись наручники, а фонарик оказался в его руках.

– Ласман, а ты буйная. Знаешь, чем грозит нападение на должностное лицо при исполнении?

Он усмехнулся и раскрыл перед моим носом удостоверение, посветив на него.

Ноа…

Я уже слышала это имя. Однако этот федерал совершенно не внушал доверия. Мало того, что выглядел как заблудшая рок-звезда, так ещё и его методы напоминали скорее бандитские, чем правоохранительные. Может, корочка вообще поддельная и передо мной вовсе не Ноа? При таком скудном освещении, да ещё и в снежный буран невозможно было всё досконально разглядеть, чтобы определить подлинность документа.

– Нарушение, – выпалила я в лицо мужчине. – Ты должен был сразу его показать, а не пистолетом размахивать. Откуда мне знать, кто ты? Между прочим, ты первый на меня набросился. Так что ничего мне не грозит.

– А где свидетели, что я не представился сразу? Моё слово против твоего, Ласман. Ну и кому из нас поверят?

– Неважно, кому поверят, – отрезала я. – Людям нужна помощь. Если ты представитель закона, то хватит со мной препираться и выполняй уже свою работу.

– Это ты растрачиваешь время на пустые разговоры. Шагай и помалкивай.

Он подтолкнул меня, давая понять, что я должна идти впереди него, и мне ничего не оставалось, как заткнуться и подчиниться. На кону стояли жизни моих парней. К чёрту принципы и выяснение, кто прав и виноват.

Ноа буквально наступал мне на пятки, и мы быстро добрались до заброшенного здания, где я оставила парней. Когда мы вошли во внутреннее помещение, Ноа довольно грубо оттолкнул меня в сторону и молниеносно оказался рядом с Яном и Алексом.

– Дерьмо, – выругался он, стоя в метре от них. Открепил от пояса рацию, нажал на кнопку и процедил: – Они здесь. Предположительно один труп и двое раненых. Нужны носилки. Мне насрать, что там не проехать! Пошевеливайтесь.

Я приближалась, наблюдая за ним словно сквозь пелену тумана. Мне было всё равно, как именно Ноа нашёл нас. Всё равно, что он надел на меня наручники. Главное, что Алексу и Яну окажут помощь.

Остановившись в паре метров от Ноа, я просто ждала, что будет дальше. Он опустился на корточки, проверил их пульс, затем встал и медленно повернулся ко мне.

– Тебе придётся поднапрячься, чтобы всё объяснить, Ласман. Не вздумай врать или что-то утаивать. Мы знаем, что ты собиралась бежать. Или вы планировали сделать это впятером? Убитый помогал вам, но что-то пошло не по плану? Так всё было?

– Нет. Марк напал на нас. Усыпил и привёз сюда, чтобы расправиться с нами. Он и с моей подругой Кристиной что-то сделал. Я не знаю, где она. Марк был серийным убийцей. Ян помешал ему убить меня и сам пострадал. Это была самозащита.

– Складно, Ласман. Складно. Но кое-что не вяжется. Посмотрим, как ты запоёшь, когда посидишь в камере.

Ноа впился в меня цепким взглядом. Его серо-голубые глаза казались такими холодными и жестокими, что я невольно поёжилась.

– Ты осталась без защиты, учти это, – жёстко отчеканил он. – Двое при смерти, двое за решёткой. Никто тебя не спасёт. В твоих же интересах говорить лишь правду.

***

Напоминаю, что Бэ́рмор – это вымышленная локация. Реальность альтернативная, поэтому могут быть расхождения с общепринятыми нормами, структурами и законами.

«Желания города Бэрмор» – третья книга серии «Бэрмор». Сюжет единый, про одних персонажей. Начинать читать серию нужно с первой книги «Пороки города Бэрмор».

Важно! Серия «Бэрмор» – это обратный гарем с переходом в «why choose», Лика выбирать не будет. Это не секрет и не спойлер. «Бэрмор» изначально задумывался именно так.

Глава 2

Анже́лика

Бессмысленно рассуждать о том, есть ли в этом мире равенство между людьми. И тупому понятно, что его нет. А в Бэрморе – особенно. Но даже ничтожеству вроде меня полицейские предложили бы воду или кофе. Однако федералы не были столь гостеприимны.

Я торчала в допросной комнате без окон уже целую вечность. В полном одиночестве. Прикованная наручниками к столу.

Наблюдали ли за мной? Уверена, что да.

Вела ли я себя подозрительно? Сложно ответить. Я просто сидела, уставившись на свои руки, и не двигалась. Время словно замерло для меня. Перед глазами мелькали картинки из прошлого – радостные и ввергающие в отчаяние, хорошие и плохие, красивые и отвратительные. Можно сказать, моя жизнь вышла насыщенной. Полутонов в ней было не так уж и много.

И сегодня я будто провела черту между прошлым и настоящим. А будущее стало совсем уж иллюзорным. Да и что ждало впереди?

После того, как Ноа обрушил на меня известие о том, что Вик и Макс в тюрьме, заброшенный склад заполонили люди в незнакомой мне форме. Яна и Алекса положили на носилки и погрузили в машину неотложки. Криминалисты остались на месте преступления, а меня Ноа привёз сюда.

Местность и высокое здание тоже были мне незнакомы. Это наводило на мысли о том, что мы не в Бэрморе.

Я пыталась узнать о состоянии Яна и Алекса, о местонахождении Кристины и о причине ареста Вика и Макса, но Ноа не ответил ни на один мой вопрос. Молча выволок меня из машины, сопроводил в допросную комнату и расстегнул наручники. Но лишь затем, чтобы продеть их через железное крепление, установленное на столе, и застегнуть снова.

Хоть я и понимала, что мои права нарушили самым грубым образом, но не стала возмущаться. У меня просто не осталось на это сил. Ноа хотел морально подавить меня, но мог и не напрягаться: я уже была подавлена. Поэтому, когда дверь наконец отворилась, даже не подняла головы.

– Итак, Ласман, – всё так же холодно произнёс Ноа, уселся напротив и положил на стол пачку сигарет. – Наконец мы можем продолжить наш разговор. Должен предупредить, что ведётся видеозапись.

– Что с Алексом, Яном и Кристиной?

– Здесь я задаю вопросы. Будешь говорить, когда разрешу, – отрезал он, а затем обрушил на меня психологический прессинг, который по ощущениям продолжался около часа.

Ноа и правда мало походил на представителя закона. И дело было не только в его методах и довольно развязном поведении. Драные джинсы, чёрный свитер поло, массивная серебряная цепь и россыпь пирсинга в ушах тоже не добавляли ему солидности. А уж выбеленные волосы и вовсе наводили на мысль, что у этого парня не все дома.

Он давил и давил, пытаясь повесить на меня все земные и небесные грехи. Задавал кучу вопросов, запутывал, перекраивал мои же слова и вновь выставлял меня и парней виновниками и преступниками. Разумеется, я всё отрицала, снова и снова рассказывая свою версию событий, и надеясь, что Вик и Макс говорили примерно то же самое. Но Ноа мне не верил, и всё повторялось по кругу.

Как оказалось, федералы провели обыск в доме парней, когда мы впятером отправились на вечеринку. Само собой, они нашли мою сумку с вещами и поддельный паспорт. А также основательно порылись в ноутбуке Яна. Конечно, я сомневалась, что им удалось взломать все его пароли и защиту каждого файла, но что-то они точно накопали. И теперь Ноа обвинял меня и парней в том, что мы собирались бежать из Бэрмора.

Видимо, он счёл своим долгом лично нас изловить. Пока половина добрых молодцев под началом Бьёрка осталась переворачивать дом вверх дном, остальные во главе с Ноа отправились в клуб, где мы находились. Ну, нас троих там уже не было, а вот Макса с Виком федералы повязали.

– А как ты нас нашёл? – выпалила я, подавшись вперёд. Впервые с момента похищения я оживилась. – У тебя что, радар на моих парней настроен?

– Не фамильярничай, Ласман, – Ноа прикурил сигарету и затянулся. – И я уже говорил: здесь я задаю вопросы.

– Ну ты же рассказал про остальное. Спасибо тебе, конечно, что пришёл за нами, но мне интересно, как ты вышел на наш след. И я была бы очень признательна, если бы ты сказал, что с Яном, Алексом и Кристиной. Пока не узнаю, я не смогу сосредоточиться на разговоре.

– Допрос окончен, Ласман. Поздравляю, ты абсолютно бесполезна.

Он прищурился и выпустил струю дыма мне прямо в лицо.

– Гадость.

– Вижу, шок прошёл, – Ноа поднялся на ноги и отправил сигарету в пепельницу. – Ладно, вставай. Прогуляемся.

– И как прикажешь это сделать? – спросила я, погремев наручниками. – Я прикована, если ты забыл.

– Как они тебя только терпят? – пробормотал он себе под нос и расстегнул наручники. – Сними толстовку и положи туда, – Ноа указал на пластиковый короб, стоящий у стены. – Нужно было сразу изъять её как улику, куда только эти кретины смотрели, – ругнулся он, обратившись скорее к себе, чем ко мне.

Вскочив на ноги, я покачнулась, и Ноа придержал меня за локоть. Но при этом выглядел так, словно ему пришлось погладить таракана.

Убедившись, что я в состоянии стоять и идти, Ноа жестом велел мне снять толстовку. Когда я отправила её в коробку, Ноа быстрыми и длинными шагами устремился к двери. Я очень старалась не отставать, однако кроссовки Марка были мне велики, поэтому разогнаться на полную я не могла.

Ярко освещённый коридор с множеством дверей, по которому мы прошли, вывел нас к лифту. Мы находились на минус первом этаже. Ноа нажал кнопку с номером три, и кабина стремительно поехала вверх.

Когда двери лифта открылись, я ожидала увидеть что угодно, но только не больничный отсек. По приезде сюда мы с Ноа прошли через металлоискатель, пропускную систему и стойку регистрации на первом этаже. И это точно не было похоже на больницу. Ни дать ни взять – центральное полицейское управление, здание суда или же федеральный штаб. Сотрудники на первом и минус первом этажах были одеты в чёрную форму с нашивками и эмблемами, а не в больничные халаты. Но на третьем этаже всё было совсем иначе. Словно я перенеслась в частную медицинскую клинику.

Ноа приказал подождать его в комнате отдыха, а сам отлучился на пару минут. Вернулся он уже в халате и тапочках, протянул мне запечатанный пакет с точно таким же содержимым, велел надеть халат и застегнуть на все пуговицы, а также сменить кроссовки на тапочки. Как только я облачилась в это стерильное одеяние, мы двинулись дальше.

– Что это за здание? Мы ведь не в Бэрморе? – спросила я, но Ноа даже не обернулся. Шёл и шёл себе по коридору, оставляя ряд палат позади, а я почти бежала за ним, едва не роняя тапки, которые были мне сильно велики.

– Мы в главной конторе, – ответил он, остановившись у одной из палат. – Довольно далеко от Бэрмора.

– Что за главная контора?

– Это мы так называем центральный штаб Федеральной службы контроля над преступностью.

– То есть у вас и больница своя имеется?

– Надо же было чем-то заполнить десять этажей, – то ли отшутился, то ли огрызнулся Ноа и распахнул передо мной дверь. – У тебя пять минут. Я буду в палате напротив.

Не дав мне возможности задать очередной вопрос, Ноа втолкнул меня внутрь и закрыл за мной дверь.

Я ожидала увидеть две больничные койки, но ошиблась: палата была одноместной. Алекс лежал на кровати и, кажется, спал. Я поморщилась от вида капельницы и, стараясь ступать бесшумно, осторожно приблизилась.

Около кровати стоял стул, на который я и села. Но что сказать спящему и как вести себя – не знала. Просто дёргала рукава халата, чтобы унять волнение, смотрела на Алекса и молчала. Он был таким бледным, по-моему, даже бледнее, чем когда я видела его последний раз. А губы и вовсе стали сине-фиолетовыми.

Не описать, насколько сильно я была рада, что он жив. Но переживания о других парнях и Кристине не давали расслабиться. Ещё и план, который придумали парни, находился сейчас под угрозой срыва. Двое ранены, двое в тюрьме – совсем не радужный расклад. И ещё я не знала, выкарабкается ли Ян. Его состояние было даже хуже, чем у Алекса.

– Дыру протрёшь, – тихо произнёс Алекс, и я чуть не подскочила.

– Ты… не спишь? – задала я дурацкий вопрос, ответ на который был очевиден, хоть Алекс и не открывал глаз. – Как ты себя чувствуешь?

– Меня чем-то накачали, чтобы подлатать. А ещё эти дротики… Всё как в тумане. Что с Яном?

– Ещё не видела его. Ноа ушёл в соседнюю палату. Наверное, Ян там.

– Ноа, да? – Алекс приподнял уголок рта в попытке усмехнуться. – А где Макс и Вик?

– Их арестовали. Федералы думают, что мы впятером хотели бежать из Бэрмора. Они провели обыск в нашем доме. Нашли паспорт и атаковали ноутбук Яна.

– Хреново. Но это уже не первый раз, так что забей. Их скоро выпустят. Да и сцапали только затем, чтобы снова заключить какую-то сделку.

– Сомневаюсь. Меня допрашивали, но что бы я ни говорила, Ноа мне так и не поверил. Он считает, что Марк помогал нам, а потом мы что-то не поделили и убили его.

– Ноа тот ещё засранец. Он тебя просто запугивал, чтобы ты в панике вывалила все наши секреты.

– Мне так не показалось.

– Не переживай об этом. Федералы в курсе, как всё было на самом деле.

– Откуда?

– Ну не совсем же дебилы, – Алекс снова предпринял попытку усмехнуться, однако получилось у него так себе. Было видно, что он еле-еле борется со сном, и я поднялась со стула.

– Отдыхай, ладно? Я пойду, не буду мешать.

– Придёшь ещё?

– Конечно. Что за вопрос? Но сейчас спи. Тебе нужно отдыхать.

Я нагнулась и легонько поцеловала его в лоб. Когда выходила из палаты, Алекс уже сопел.

Постояв в коридоре пару минут, я всё же решила зайти в палату напротив. Ноа стоял около кровати спиной ко входу и смотрел на Яна. Я старалась двигаться бесшумно, но огромные тапочки всё равно шаркали.

– Как он? – тихо спросила я, поравнявшись с Ноа, и он вздрогнул. Казалось, Ноа только сейчас заметил моё присутствие. Какая невнимательность для сотрудника федеральной службы.

– Жить будет, – холодно отрезал он, посмотрев на меня.

Ноа определённо хотел казаться незаинтересованным. Но в его серо-голубых глазах трескались айсберги и взрывались молнии, а кулаки были сжаты так сильно, что костяшки и сухожилия стали точно такими же белыми, как и его волосы.

Я перевела взгляд на Яна и охнула. Если Алекс выглядел бледным и измождённым, то Ян сейчас вообще мало походил на живого человека. Капельницы, кислородная маска, пищащий аппарат, к которому он был подключён… Всё это смотрелось очень жутко и наводило на мысли, что на момент спасения Ян был всего лишь в одном шаге от смерти.

Вновь посмотрев на Ноа, я заметила, что его переполняет целая буря эмоций. Он боролся с ними, но терпел сокрушительное поражение.

– Не жалеешь, что спас нас? – поинтересовалась я, надеясь, что из его ответа станет ясно, как именно он относится к парням.

– Думаешь, я бы позволил ему умереть? – тихо прошипел Ноа, явно желая, чтобы я тотчас же отправилась на тот свет.

Он сверлил меня таким ненавидящим взглядом, что я успела пожалеть о своём вопросе. Но зато я начинала понимать, почему Ноа потерял бдительность, когда я вошла сюда. Он переживал за Яна. И интуиция подсказывала, что Яном Ноа дорожит больше, чем остальными. Он ведь сказал «ему», не «им».

Возможно, стоило это использовать. Но сначала нужно было выяснить всё наверняка.

– Ты поможешь им? Поможешь провернуть то, что они задумали?

– Просишь, чтобы я пошёл против системы? – Ноа прищурился.

– Да, прошу, – я кивнула. – Но ты и сам об этом думал, верно? Ты ведь знаешь, как велика вероятность, что их убьют во время этой операции. Из-за случившегося она откладывается, но вы же не отмените её. И когда она начнётся, неужели ты сможешь просто стоять в стороне и ничего не делать? Сможешь позволить им умереть? Позволить умереть ему?

– Ты много на себя берёшь, девочка Призраков.

– Тогда скажи, что тебе плевать на них, и я отстану. Но тебе ведь не плевать.

– Это неважно.

– Но ты же…

Он не дал мне договорить, зажав мой рот ладонью и сделав такое страшное лицо, что я чуть не поперхнулась остатком фразы.

– Время посещения окончено, – процедил Ноа, не убирая руку. – И ты потратила его впустую. Ещё раз позволишь себе подобное, навлечёшь на свою голову большие проблемы.

Высказав всё это, он наконец отпустил меня и приложил палец к своим губам, давая мне понять, чтобы я молчала. А затем схватил за руку и потянул за собой. Мы прошли по коридору к лифтам, поднялись на самый верхний этаж, а после – по лестнице – на крышу. Видимо, в качестве наказания Ноа решил заморозить меня до смерти.

Закрыв за нами дверь, он произнёс:

– Ну и место ты выбрала для подобных разговоров. Совсем с головой не дружишь, Ласман?

Только после этого до меня дошло, как сильно я сглупила. Наверняка в палатах установлены прослушивающие устройства или даже камеры наблюдения.

Но хоть я и злилась на себя за такой прокол, всё же не могла не признать, что в резком отупении вины моей нет. Марк врезал мне дважды, причём нехило так врезал. И один из ударов пришёлся по голове. А ещё я до сих пор ощущала дурман от того средства, которым были пропитаны дротики. Дико хотелось пить, да и стресс сказывался. Неудивительно, что я так ступила. Разумеется, не стоило действовать спонтанно, однако я не могла знать, увижу ли когда-нибудь Ноа ещё раз.

– Извини, – пробормотала я, потупившись. – Я немного… не в себе. Пить хочу, да и голова кружится. Туплю сильно.

– Пока меня не было, тебя не осмотрели и не накормили?

– Нет.

Ноа подцепил мой подбородок пальцами и осмотрел моё лицо.

– Да у тебя фингал на виске.

– Это Марк постарался.

Ноа кивнул и выудил из кармана пачку сигарет.

– Насчёт этого, – сказал он, чиркнув зажигалкой. – Ты извини, что так быковал на допросе. Я должен был хорошенько на тебя надавить. Это было необходимо. Там камеры, Ласман. Никто не должен понять, что я к вам лоялен, иначе донесут начальству и меня отстранят от этого дела.

– Вообще-то… я поняла, какими мотивами ты руководствовался, и не злюсь на тебя.

– Ну и хорошо. Мы обыскали его квартиру. Под полом нашли тайник, в котором Марк прятал свои трофеи.

– Трофеи?

– Личные вещи жертв. В основном безделушки и пряди волос.

– Жесть какая, – я обхватила себя за плечи и поёжилась от холода. – Получается, с нас подозрения сняты? Ты веришь мне?

– Я верю доказательствам. В его ноутбуке тоже было много интересного. Фотографии убитых, маршруты, которыми он выслеживал жертв, счета за отели в городах, где он убивал. Марк был серийным убийцей этого округа. И он не подчистил за собой на своей территории. Я имею в виду квартиру и файлы в ноуте. Видимо, ему нравилось просматривать всё это и вновь проживать моменты охоты за добычей и убийства. На его ноутбуке и зашифрованные файлы есть, но техники пока не смогли их взломать.

– А что с ноутбуком Яна? Зачем он вам?

– Плановая проверка, – Ноа усмехнулся и сделал затяжку. – И этот хитрый гад явно о ней догадывался. Всё дерьмо с ноута вылизал, ни к чему не прикопаться.

– Так там и не было ничего криминального, – попыталась я ввернуть свою версию, но Ноа расхохотался.

– Чтоб у Яна и не было ничего, за что можно срок схлопотать или по шапке получить? Как ты его плохо знаешь, Ласман. Я вообще удивлён, что паспорт бросили так небрежно. Словно Ян и хотел, чтобы мы его нашли. Только зачем ему это?

– Ты так говоришь, будто он сто процентов знал, что сегодня вы к нам нагрянете.

– О сроках не знал, но явно ожидал, что придём со дня на день. Это ж не первая проверка, а Ян всегда настороже. Поэтому я и удивляюсь, что твой липовый паспорт они не спрятали.

– И часто вы их так проверяете?

– Не часто, а когда требуется, – уклончиво ответил Ноа, и я поняла, что более конкретного ответа не дождусь.

На какое-то время повисло молчание, а потом Ноа вздохнул и тихо произнёс:

– Твои ребята очень крутые. Просто мир так устроен, что одной крутости мало.

Он выдохнул струйку дыма, ловким движением отправил окурок в полёт и достал новую сигарету, а я не знала, как реагировать на его слова. Что он имел в виду? Что хотел этим сказать?

– Как ты нашёл нас? – решив не ломать голову над загадками, я задала вопрос, который волновал меня с самого начала. И на этот раз Ноа не стал его игнорировать:

– Когда мы приехали в клуб, вас там уже не было. Зато были Макс с Виком. Оба на взводе. Всё трещали о том, что не могут вас найти, а твой маячок не отслеживается. До нашего приезда они успели проверить видеозаписи. Система наблюдения была взломана, Марк даже на камеры не попал. Видимо, заранее с ней поигрался. Потом они проверили курилку и обнаружили следы борьбы и кровь. Представь их состояние. По протоколу я должен был отдать приказ арестовать их. И очень хорошо, что они угодили за решётку, а то мешались бы под ногами. Слишком уж были взвинчены. Могли наворотить что угодно.

Ноа замолчал и сделал ленивую затяжку.

– И всё же ты не ответил на вопрос, – напомнила я, дав понять, что просто так не отстану.

Он усмехнулся, запрокинул голову и тихо рассмеялся.

– Не одна ты носишь побрякушки, Ласман.

– О чём ты?

– Ты ведь в курсе, что у Яна проколото ухо.

– И?

Ноа лишь покачал головой.

– Ты подарил ему серёжку со встроенным маячком? – выдвинула я свою версию.

– Твои слова, Ласман. Не мои.

На пару минут я подвисла, а потом брякнула, не успев себя тормознуть:

– Он тебе нравится, да?

И лишь спросив, поняла, как двусмысленно это прозвучало. Однако Ноа даже бровью не повёл.

– Я просто любуюсь издалека, – тихо ответил он, заставив меня буквально вспыхнуть.

Любуется? Что это значит? Я ткнула пальцем в небо и попала в цель, в которую даже не метила?

– Никто не может мне этого запретить, – ещё тише продолжил Ноа. – Даже он. Но я был бы благодарен, если бы этот разговор остался между нами. Я не зарюсь на твоё, девочка Призраков. Но никто не вправе диктовать мне, как жить и что чувствовать.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Я переминалась с ноги на ногу, не зная, как срулить с этой темы. И зачем я вообще её подняла? Я ведь не то имела в виду. А в итоге открылась очень деликатная правда. Хотя открылась ли? Ноа ведь не сказал ничего конкретного. Однако его слова звучали как признание. Или это я их так восприняла, а Ноа говорил вовсе не о том? Может, он хочет стать для Яна другом? Или их связывает какая-то общая тайна? Либо они дружили раньше, а теперь в ссоре, и Ноа хочет помириться, но Ян не идёт на контакт?

Нет, я не должна делать никаких выводов. Я ж ничего не знаю о прошлом Яна. А о Ноа так вообще ничего не знаю. Вот же ж… Да у меня просто талант влипать в неприятности!

– Эм… – прохрипела я, растерев плечи. – Тут холодно. Может, вернёмся?

– Мы не закончили разговор. Ты спрашивала, помогу ли я им.

Ноа выдержал длинную паузу, затем впился в меня цепким взглядом и одними губами произнёс:

– Я помогу.

А потом как ни в чём не бывало добавил уже в полный голос:

– Пойдём обратно, девочка Призраков. Ты посетила не всех пациентов.

Глава 3

Анже́лика

– Жееесть, – во второй раз протянула Кристина, помотала головой, выдержала паузу и только после этого продолжила: – Вот так общаешься с человеком и даже не догадываешься, что он псих конченный. Всех обвёл вокруг пальца скотина. В том числе и меня. Я до последнего считала его милым чудаковатым ботаником. Вот дура.

Она сидела на больничной койке и выглядела вполне неплохо. Если не считать сине-багровых следов на шее, то видимых глазу повреждений больше не было. Наверное, Марк не смог сдержаться и примерился к её горлу, пока Кристина была без сознания. Она сказала, что отрубилась ещё на танцполе и не помнит, чтобы Марк её душил.

Он опоил её, любезно подсунув освежающий напиток, когда ей стало жарко, а затем запихнул в багажник машины, на которой и привёз нас на тот склад. Потом, как я и предполагала, Марк отогнал машину, а на склад вернулся пешком. Автомобиль находился на обочине дороги примерно в километре от склада. Кристина пролежала в багажнике несколько часов, пока её не нашли люди Ноа, и чудом не получила обморожения. И сейчас она была слишком взбудоражена, чтобы спать, а я же, наоборот, с ног валилась и еле-еле держала глаза открытыми.

– Над Марком издевались, – произнесла я, не пытаясь оправдать его, а просто констатируя факты. – Да и дома у него было не всё гладко. Родители постоянно ругались. Отец иногда поколачивал его, насколько я знаю. Может, всё это и послужило причиной.

– У него конкретно кукуха поехала. Но, знаешь… – Кристина постучала пальчиком по подбородку. – Над тобой, Лейлой и Киром тоже издевались, однако никто из вас не заимел себе хобби резать людей по ночам. Я не отрицаю, что психика Марка сильно пострадала в детстве. Но это его не оправдывает.

– Согласна.

– Как там Ян и Алекс?

– Алекс ненадолго приходил в себя. Ян в более тяжёлом состоянии, но Ноа сказал, что всё будет в порядке.

– И ты ему веришь? – Кристина фыркнула. – Ты вообще видела этого типа? Из его ушей можно витрину для пирсинга устраивать. А уж волосы…

Я шикнула на неё, не дав договорить, приложила палец к губам и отрицательно покачала головой.

– Ох! – Кристина махнула рукой. – Да плевать мне. Пусть слушают. Я не сделала ничего плохого. И я не собираюсь больше задерживаться в этом городе.

– Конечно. Скоро тебя выпишут. Сможешь вернуться в Бэрмор.

– Вообще-то, я его и имела в виду. Мы уедем из Бэрмора. Когда Руди узнал, что случилось, то предложил переехать. И я не против. Ты ведь знаешь, как я хочу свалить из этого треклятого города. Даже учёба меня не остановит. Переведусь в другой универ.

– Ну и кто такой этот Руди?

– Мой парень. Я тебе про него рассказывала.

– Но вы же только недавно сошлись! – я всплеснула руками. – Да и знакомы чуть больше недели.

– Думаешь, это слишком быстро и нам с Руди нужно узнать друг друга получше, прежде чем вместе куда-то переезжать? – Кристина усмехнулась и покачала головой. – Притирки в отношениях переоценивают, Лика. Тебе либо комфортно с человеком, либо нет. Время мало что сможет изменить, если вы друг другу не подходите.

– Но ты ведь правда ничего о нём не знаешь.

– И что? Вот Марка мы знали со школы и всё равно не смогли раскусить. Узнать человека получше можно, только если он сам это позволит.

– А если окажется, что Руди тоже маньяк?

– Значит, я набью ещё одну шишку.

Я хотела отговорить её, попросить хорошенько всё обдумать, но потом вспомнила, что в Бэрморе вскоре может разразиться масштабная бойня. Неизвестно, скольких невинных людей она затронет. Кристине и правда стоило покинуть этот город как можно скорее. Это у меня теперь не было выбора, потому что федералы отрубили мне все пути к отступлению. Но моя подруга этот выбор имела. И кто я такая, чтобы вмешиваться в её решения?

– Хорошо. Раз ты так хочешь, я поддержу тебя. Но обещай, что будешь держать меня в курсе. Сразу сообщишь адрес и хотя бы первое время будешь звонить и отчитываться, что с тобой всё в порядке.

– Ласман, ну ты паникёрша, – Кристина хихикнула. – Спасибо.

– Я ничего не сделала.

– Ты рядом. Этого достаточно.

Я вздохнула, но ничего не ответила. Рядом… Это слово давно стало для меня своего рода триггером. И каждый раз я лишь сильнее убеждаюсь, что никто не может быть рядом вечно. Сначала ушла Лейла, потом Кир и мама, а сегодня чуть не погибли Ян и Алекс.

Если человек стал тебе близок, это не значит, что ваши пути пересеклись навсегда.

Вот и Кристина вскоре уедет. А я только недавно начала считать нас близкими подругами. Может, мне правда не стоит сходиться с людьми?

– Расскажи о Руди, – попросила я, чтобы отвлечься от назойливых и каких-то уж совсем не радостных мыслей.

– Уже собираешь компромат? – подколола меня Кристина, и я усмехнулась.

– Нет. Просто мы так мало говорили в последнее время. А если ты уедешь, то точно ещё нескоро увидимся.

– Будем общаться по видеосвязи каждый день, – Кристина просияла, стараясь подбодрить меня. – Ты ещё успеешь от меня устать. Обещаю.

– Посмотрим.

– Ну ладно. Руди, значит.

Она кивнула и затараторила так быстро, что я едва поспевала за её речью. Со слов Кристины, Руди и правда был отличным парнем. Ну и визуально как раз в её вкусе: накаченный двухметровый шкаф с голубыми глазами и тёмно-русыми волосами. Он не состоял в банде Харонов, просто работал на них, так что проблем с уходом из «Когтя ворона» не должно было возникнуть.

Я искренне радовалась за Кристину, хоть на душе и скребли кошки. Но я от всей души надеялась, что и у меня с парнями всё будет хорошо. Что мы все выживем и сможем построить своё счастье. Мне казалось, мы давно его заслужили.

– Эй, Ласман, – окликнул меня Ноа, зайдя в палату и прервав наш разговор. – Время посещения окончено, на выход.

– Да, да, иду, – с досадой протянула я, поднялась со стула, пожелала Кристине быстрее поправляться и поплелась за Ноа в коридор. – Что дальше?

– Дальше тебя осмотрит врач.

– Да уже и не надо, – я пожала плечами. – Раз до сих пор не сдохла, то уже и не помру.

– Сарказм свой прибереги для кого-то другого. А то оставлю без завтрака.

– А вот это грубо, – проворчала я, нарочно громко шаркая тапочками.

Из-за усталости я стала дико раздражительной. Бесила буквально каждая мелочь, а уж этот напыщенный индюк и подавно. Но я послушно шла за ним и помалкивала.

Мы прошли по коридору до поворота, свернули, и вскоре Ноа остановился.

– Заходи, – сказал он, распахнув передо мной одну из дверей.

Эта комната не была похожа на палату. Скорее уж обычная спальня, только очень крохотная. Кровать, тумбочка со стоящим на ней стационарным телефоном и напольная вешалка – вот и всё, что там находилось.

– Врач придёт через пять минут, постарайся не заснуть. Потом можешь отсыпаться сколько хочешь.

– А завтра?

– Как проснёшься и приведёшь себя в порядок, набери по внутренней линии четыре восьмёрки, и я пришлю за тобой человека, который проводит тебя до столовой, а после ещё раз расспросит о прошлом Марка и ваших взаимоотношениях. Душевая и туалет находятся в конце коридора. Мыло и шампунь там есть.

Отчеканив это, Ноа покинул комнату и плотно прикрыл дверь, оставив меня одну.

Хотелось спать и пить. Есть, конечно, тоже, но в сон клонило нещадно. Мне ведь так и не удалось поспать, а за окном уже вставало солнце. Воду Ноа мне вручил, когда мы вернулись с крыши, но на этом всё и ограничилось, а одной полулитровой бутылочки мне явно не хватило.

В общем, я стопроцентно убедилась, что федералы – само «гостеприимство» и «любезность» во плоти.

Глава 4

Макс

– Мы для них не лучше преступников, вот и относятся они к нам соответственно, – Вик сложил руки на груди и отошёл к окну.

Со вчерашнего вечера мы сидели взаперти. После того, как федералы во время обыска нашли липовый паспорт, сделанный на имя Анже́лики, они завалились в клуб, скрутили нас с Виком и, невзирая на наши просьбы и протесты, силой привезли нас сюда и приставили к нам охрану. Вот так собственный дом стал нашей тюрьмой.

Я был вне себя от ярости, а Вик, наоборот, вёл себя уж слишком спокойно.

– Не дождёшься ты от них нормального отношения, сколько ни требуй, – невозмутимо продолжил он, не оборачиваясь. – Им плевать на твои права, за человека они тебя не считают. Поэтому нет смысла так беситься, Макс. Только себе хуже делаешь, а им всё как об стенку горох.

– Философ хренов, – проворчал я, пнув кресло. – И когда ты успел стать таким разговорчивым?

– Возможно, недавно.

– Хватит цитировать Яна. Сейчас это как минимум жестоко. Мы ведь не знаем, что с ним. Жив ли он вообще? Жив ли Алекс? Анже́лика?

– Лично я верю в лучшее. Если бы кто-то из них погиб, нам бы сообщили.

– Ты в этом так уверен? Я никогда не доверял федералам, а теперь и подавно. Ты всё верно сказал, Вик, они нас за людей не считают. Заперли нас тут как скот и не выпускают. Причём без веских на то оснований. Тоже мне, представители закона.

– Ну, строго говоря, основание у них есть. Подделка документов наказуема. А мы и без того у них на крючке. Если они решили, что мы хотели составить Лике компанию при побеге, то неудивительно, что посадили нас под домашний арест.

– Ты что, играешь за их команду?

– Нет, просто руководствуюсь фактами и логикой.

Я махнул рукой и уселся на диван. Толку спорить? Вик редко менял мнение о чём бы то ни было. К тому же сейчас мы с ним находились в незавидном положении и следовало избегать ссор.

Время тянулось предательски медленно. Солнце только начинало склоняться к закату, а мне казалось, что прошёл не день, а неделя. Неведение жутко давило. Вик тоже переживал, однако у него получалось сохранять спокойствие и держать лицо кирпичом. Чего нельзя было сказать обо мне. Потому, когда часа через полтора Ноа всё-таки нарисовался в нашей гостиной, я подскочил с места как ужаленный.

– Чего так долго? – набросился я на него, едва Ноа стянул куртку.

Он наградил меня мрачным взглядом и разместился на диване.

– Что с Алексом, Яном и Анже́ликой? – не унимался я, нависнув над ним.

– Да сбавь ты уже тон, – отмахнулся Ноа и потёр надбровья. – Жить будут.

– Что значит «жить будут»?!

– Макс, остынь, – Вик тронул меня за плечо и заставил отойти от Ноа. – Он сейчас нам всё в подробностях расскажет. Так ведь, Ноа?

Вопрос прозвучал угрожающе, и я ухмыльнулся. Хоть Вик внешне и был спокоен, но я знал, что в случае чего он порвёт тут всех голыми руками.

– Марк нанёс им ножевые раны, но мы успели вовремя, – устало произнёс Ноа и откинулся на спинку дивана. – Алекс пришёл в себя ещё вчера. Яну досталось похлеще, но и его жизни больше ничего не угрожает. Когда оправятся, отправим их сюда. Лика ваша в порядке. Выспалась, отъелась и отмылась.

– И почему она не приехала с тобой? – с нажимом спросил я.

– Потому что, Макс, – огрызнулся Ноа. – Пораскинь мозгами и сам найдёшь ответ.

– Ладно, понял, – процедил я, испепеляя его взглядом. – Изоляция, значит?

– Типа того.

– И когда нас отсюда выпустят?

– Меняй уже тему.

– Я вот всё думаю и понять не могу, – вклинился Вик в нашу перепалку. – Кое-что не сходится. Просвети нас, Ноа, как ты нашёл их?

Его тон казался отстранённым, а сам Вик абсолютно незаинтересованным, но это было всего лишь маской. Я видел, как яростно сверкают его глаза.

– В серьге Яна установлен трекер отслеживания, – невозмутимо ответил Ноа, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном.

– Чёрт подери… – ошарашенно выдохнул я. – Это жутко, чувак.

– Но вы ведь рады, что мы их нашли.

На какое-то время в гостиной стало настолько тихо, что было слышно, как за окнами завывает ветер.

– Это их спасло, безусловно, – угрожающе произнёс Вик. – Но какого чёрта, Ноа? Что ещё ты на него нацепил? И почему именно на Яна? Или ты всем нам умудрился прикрутить дополнительный балласт?

– А мне тут всё так же дьявольски рады, – сказал Ноа вместо ответа, усмехнулся и поднялся на ноги. – Ладно, пойду. Дел по горло. Как только что-то изменится, я дам знать.

– Стой, – окликнул его я. – Если в серьге установлен трекер, то почему ты поехал в клуб вместо того, чтобы сразу отследить Яна?

– Перед тем, как устроить обыск, я проверил местоположение Яна, он был в клубе. Откуда мне было знать, что Марк нападёт на них и увезёт к чёрту на рога? Когда мы нашли паспорт, я сразу поехал за вами. Если больше нет вопросов, я пошёл.

Пока он надевал куртку и ботинки, мы не сказали ни слова. Да и после его ухода продолжали играть в молчанку, а потом и вовсе разошлись по комнатам, утопая каждый в своих мыслях. Однако я мог поклясться, что думали мы об одном: если Ян никогда не расставался с этой серьгой, то Ноа был прекрасно осведомлён о нашей квартире. Но знал ли Ян, что Ноа повесил на него маячок?

Ноа…

Он был единственным федералом, которому мы вроде как доверяли. И всё из-за Яна. Он как-то сказал нам: «В том, что касается работы, этому ублюдку можно верить. Но не обольщайтесь, Ноа вам не друг. Он лично всадит каждому нож в спину, если вы сорвёте операцию или станете угрозой заданию».

Ян отзывался о нём как о циничном сотруднике федеральной службы, который ради работы готов втоптать в землю даже своих близких. Но таким ли Ноа был на самом деле? Или Ян просто ненавидел его за что-то? Он так и не сказал, что их раньше связывало и связывало ли вообще. У нас даже догадок не было, что конкретно между ними произошло, однако казалось, что они знали друг друга задолго до того, как мы попали на радар к федералам.

По сути, мы ничего не знали о прошлом Яна. Ни о его семье, ни в какой школе он учился в младших классах. Не знали даже, жил ли он в Бэрморе или где-то ещё. Мы просто приняли его таким, какой он есть, и не задавали вопросов. Ян никогда не предавал нас, и мы были уверены, что не предаст.

Может, зря мы ему настолько доверяли? Ведь он до сих пор был и остаётся для нас тайной за семью печатями. Тайной, которую всем нам так хотелось бы разгадать…

Глава 5

Анже́лика

– Проходи, – Бьёрк открыл передо мной дверь в кабинет. – Здесь нам никто не помешает. Беседа неофициальная, разговор не записывается, так что можешь расслабиться.

Несмотря на его вроде бы успокаивающие слова, я инстинктивно потянула рукава кофты вниз. Это Бьёрк похлопотал, чтобы мне выдали чистую одежду и ботинки. Видимо, не смог смириться с тем, что приходится общаться с оборванкой. Как я поняла, федералы хотели удостовериться, что Марк работал один, и Бьёрк говорил со мной уже дважды. Но сегодня он позвал меня по какой-то другой причине.

За прошедшие два дня я успела оценить его презентабельный внешний вид и идеальные манеры. В отличие от грубого, одетого в драные модные шмотки Ноа, Бьёрк был вежлив, опрятен и собран. Тёмно-серый костюм сидел на нём идеально, словно его сшили на заказ. Белоснежная рубашка была старательно отутюжена, а чёрные ботинки начищены до блеска. Вишенкой на торте являлся тёмно-красный галстук, гармонично дополняющий этот деловой образ.

Свои густые каштановые волосы Бьёрк зачёсывал назад, полностью открывая лицо. У Ноа же на голове царил словно специально наведённый беспорядок, а чёлка то и дело закрывала глаза. Никаких украшений Бьёрк не носил, в то время как Ноа навешивал их на себя тоннами.

В общем, внешне эти двое были полной противоположностью друг друга. И что-то мне подсказывало, что не только внешне.

Честно говоря, нервы мои были на пределе, держалась я из последних сил. К Кристине меня больше не пустили, а к Алексу и Яну разрешили сходить лишь один раз – вчера утром. Состояние Алекса немного улучшилось, а вот у Яна не наблюдалось никаких изменений. Ноа заверил меня, что Ян поправится, но легче от этого заявления мне не стало.

– Спасибо, что согласилась сотрудничать, – всё так же вежливо произнёс Бьёрк, заняв место напротив меня.

– Разве у меня был выбор?

– Ты права, – он улыбнулся. – Не было. Ведь именно в твоей сумке нашли фальшивый паспорт. А подделка документов – это серьёзное преступление.

М-да… Выходит, кое-что общее у них с Ноа всё же имеется. Оба готовы на всё ради работы. Даже играть грязно.

– Что именно вы хотели обсудить?

– Как ты и сама понимаешь, операция, которую задумали твои парни, откладывается на неопределённый срок в связи с состоянием Яна и Алекса. Это слегка нарушает наши планы.

– И что я могу сделать?

– Влад, – Бьёрк выдержал красноречивую паузу. – Он твой отец, ведь так?

– Ну да, – я пожала плечами. – Но мы, мягко говоря, не в ладах.

– Придётся тебе встретиться с ним и наладить отношения. Я хочу, чтобы ты его подставила.

– Подставила? Разве это законно?

– Не тебе рассуждать о законах, Анже́лика. Если хочешь спасти себя и своих парней, то будешь работать со мной и никому не скажешь об этом ни слова, иначе последствия будут очень плачевными. Даже не пытайся меня обмануть. Я в любом случае узнаю, если ты откроешь рот. Надеюсь, мы друг друга поняли?

Да что за фигня? Этот тип даже хуже Ноа. Вот уж точно – внешность обманчива…

Алекс оказался прав насчёт сделки. Ошибся он только в одном: на этот раз федералы решили заключить её со мной, а не с парнями.

– Поняли, – буркнула я, исподлобья сверля Бьёрка взглядом.

– Вот и славно. С тобой приятно иметь дело, Анже́лика.

– Не могу сказать того же.

Бьёрк рассмеялся. Весело и от души. Как человек, который на сто процентов уверен в своей победе. Но я не считала его победителем. Хоть я и проиграла этот раунд, но всё могло измениться в любой момент. Ян говорил, что самый уязвимый противник тот, кто считает, что уже победил. И я верила Яну. Мой сексапильно-мрачный маньячелло никогда не разбрасывался словами, если не был уверен в них.

– Раз уж мы пришли к соглашению, то я отвезу тебя домой. После того, как обговорим все детали.

– Меня отпускают? – оживилась и одновременно насторожилась я. Успела уяснить, что с федералами нужно быть начеку.

– Ну ты же согласилась сотрудничать.

– А как же подделка документов? Разве не поэтому меня здесь держат?

– Каких документов? При обыске вашего дома мы не нашли ничего подозрительного.

Бьёрк сверкнул обольстительной улыбкой, и я поняла, что сделку я заключила с настоящим дьяволом.

– И Макса с Виком вы тоже отпустите домой?

– Они и так дома.

– То есть как это – дома?

– Находятся под домашним арестом. Я сниму его, когда привезу тебя к ним. Будем считать, что произошло недоразумение.

Домашний арест? А какого чёрта мне тогда наплёл Ноа? Хотел запугать меня, искажая факты? Вот ведь засранец…

– Итак, Анже́лика. Перейдём к сути.

Бьёрк вытащил из кармана миниатюрную флешку и кнопочный телефон и положил их передо мной.

– Ты должна будешь подкинуть эту флешку в дом Влада. Желательно спрятать её в кабинете. Так, чтобы он не нашёл. Веди себя естественно, Влад не должен заподозрить неладное. Шансов на ошибку у тебя нет. Нужно, чтобы всё прошло гладко. После того, как всё сделаешь, отправишь мне сообщение с этого телефона: напишешь, куда пристроила флешку. И помни: ни флешку, ни телефон никто не должен видеть.

На несколько секунд я подвисла, открыв рот.

– И как мне это сделать? – ошарашенно спросила, вновь обретя дар речи.

– Не умеешь отправлять сообщения с кнопочных телефонов? В него вбит только один номер, не ошибёшься.

– Я не об этом. Как мне попасть к Владу домой? Да ещё и в кабинет!

– Это уже не моя проблема. Напряги извилины – и у тебя получится напроситься в гости к папочке. Имей в виду, что провернуть это нужно в течение трёх дней.

Три дня… Да он издевается!

– Почему вы доверяете это обычной девчонке?

– Такой ли уж обычной? Ты его дочь, Анже́лика. При таком раскладе скажи мне, у кого больше шансов попасть к Владу домой: у тебя или у агента под прикрытием?

Я не нашлась, что ответить, потому как не знала ответа. Пустит ли меня Влад в свой дом? Вообще не факт. И пока что у меня даже идей не было, под каким предлогом я могу туда напроситься.

– Что на флешке? – спросила я, взяв её со стола. Она действительно была очень миниатюрной.

– Всего лишь данные. Я бы не советовал изучать содержимое. Тебе всё равно не удастся. Вот Ян, возможно, смог бы сделать это, не спалившись. Но не ты, – Бьёрк усмехнулся. – Наверное, он смог бы даже скопировать данные, не повредив при этом носитель. Однако способности Яна ещё долго будут недоступны. Какая жалость.

– Не спалившись… Не повредив носитель… Что это значит?

– Если вставишь флешку в ноутбук или в любое другое устройство, я узнаю об этом. Если попытаешься скопировать данные, чип памяти сгорит раньше, чем начнётся перенос. Так что смухлевать ты не сможешь. Если хочешь и дальше наслаждаться свободой и общением со своими парнями, то сделаешь всё по инструкции. Придёшь домой к Владу, подбросишь ему флешку и побеседуешь с папочкой, ведя себя максимально естественно, чтобы не вызвать подозрений. После того, как выйдешь от Влада, отправишь мне сообщение, а потом уничтожишь телефон. Само собой, избавиться от него нужно будет в безлюдном месте. Разбей или сожги. Ничего сложного. Ты справишься. Повтори, если поняла.

Бьёрк снова обворожительно улыбнулся, а у меня от переживаний скрутило живот. Я понимала, что на флешке могло быть что угодно. Алекс ведь говорил, что информация – это тоже оружие. И иногда оно стреляет в своего обладателя. А раз на этой флешке ввинчена такая защита, значит, информация там могла быть действительно опасной.

– Я приду к Владу домой, спрячу флешку в кабинете, какое-то время пообщаюсь с Владом, а когда выйду от него, отправлю вам сообщение. Телефон уничтожу в безлюдном месте. Сделаю всё по инструкции и как можно быстрее, – выдавила я из себя, отчаянно желая быстрее избавиться от этой злосчастной флешки.

– Вот и умница. Я знал, что на тебя можно рассчитывать. Готова ехать домой?

– А как же Алекс, Ян и Кристина?

– Кристину уже выписали, час назад её забрал парень. Алекс и Ян пока останутся здесь. Их лечащий врач сам решит, когда им можно будет поехать домой.

– Почему мне не сказали, что Кристину выписывают?

– А кто ты такая, чтобы мы перед тобой отчитывались?

И правда… Никто. Для них так уж точно просто букашка. Мусор на дороге.

– Поехали, Анже́лика. Или ты хочешь остаться здесь?

Бьёрк встал и направился к выходу, а я поплелась за ним. И как бы я ни хотела быть рядом с Яном и Алексом, но и Макса с Виком я тоже хотела увидеть и убедиться, что с ними всё в порядке.

Дорога до Бэрмора заняла больше двух часов, и весь путь до дома я мучилась сомнениями, правильно ли поступила, согласившись на предложение Бьёрка. Но и отказаться я не могла. На кону стояла свобода – моя и моих парней.

Я была уверена, что с последствиями принятого мной решения мы разберёмся. Если будем все вместе – живые, здоровые и свободные.

Глава 6

Вик

Третий день нашего домашнего ареста подходил к концу, когда к воротам подъехала машина. Само собой, это могли быть только федералы. Неважно, что их люди и так ошивались в нашем доме, вновь прибывшие вполне могли вызвать бурю.

Я уже приготовился охлаждать пыл Макса, но потом вздохнул с облегчением, вспомнив, что он сейчас плещется под душем и не может слышать, что происходит на улице.

Натянув куртку и ботинки, я вышел из дома. Но даже рассмотреть толком ничего не успел, как Лика повисла у меня на шее.

– Вик, – прошептала она, уткнувшись в мою грудь. – Вы правда дома. Я так рада.

Я погладил её по голове и взглянул на Бьёрка, стоявшего чуть поодаль. Он улыбался до того надменно, что хотелось подправить ему рожу кулаком, но, разумеется, я сдержался. И в очередной раз подумал о том, как хорошо, что Макса сейчас тут нет.

– Лика, зайди в дом, – попросил я, чуть отстранив её от себя и оценив куртку, которая была ей велика и явно плохо согревала. – Мне нужно переговорить с Бьёрком, а ты слишком легко одета.

– Хорошо, – Лика кивнула и направилась ко входу в дом, не возражая и не переча мне.

– А меня не пригласишь войти? – с сарказмом поинтересовался Бьёрк, стоило Лике скрыться за дверью.

– Тебе тут не рады.

– Ну, может, ты всё же поблагодаришь меня, если скажу, что с этой минуты я снимаю с вас домашний арест.

– С чего такая щедрость?

– Всё-таки вы наши незаменимые партнёры. Будем считать, что мы слегка погорячились. Приносим извинения за неудобства.

Бьёрк явно врал. А ещё издевался. Но вывести его на чистую воду сейчас не представлялось возможным. Поэтому я решил подыграть, с лёгкостью нацепив на себя маску недалёкого здоровяка, не обременённого мозгом. Все всегда велись на это, потому что именно таким меня и считали.

– Ладно, проехали, – я кивнул и протянул Бьёрку руку. После того, как он пожал её, я продолжил: – Забирай своих и валите отсюда. Даю вам пять минут.

– А потом? – спросил он, ухмыляясь.

– Церемониться не буду. Вы на частной территории, парни, так что срать я хотел на ваши значки и звания. Не свалите через пять минут – и я вас отсюда за шкирку вышвырну.

– Понял.

Бьёрк всё ещё боролся со смехом, однако достал телефон и набрал главного группы, что сторожила нас. Не прошло и четырёх минут, как семь федералов с сумками наперевес вышли из дома, отдали Бьёрку честь и покинули нашу территорию.

– Сообщи, когда Алекса и Яна можно будет забрать.

– Всенепременно. Что ж… – Бьёрк засунул руки в карманы пальто и склонил голову набок. – Видимо, пора и мне откланяться.

– Да, будь так добр, вали уже.

Он кинул мне на прощание многообещающую ухмылку и вышел за ворота. Едва дверь за ним захлопнулась, я активировал защиту. Мало ли кого ещё нелёгкая принесёт…

В доме было на удивление тихо. Я повесил куртку на вешалку, разулся и поднялся на второй этаж. Макс всё ещё не вышел из ванной, и я решил проверить Лику.

Она сидела на кровати и смотрела в одну точку. Я подошёл, опустился перед ней на колени, и только тогда Лика посмотрела на меня.

– Они чуть не погибли, Вик, – прошептала она. – Если бы Ноа не пришёл, они бы умерли. Я ничего не могла сделать, понимаешь? Я не… Я такая бесполезная. Я…

– Тшшш… Всё позади. Теперь всё хорошо, Лика.

Я сел рядом с ней и обнял. Лику трясло.

– А хорошо ли? – тихо спросила она.

Врать не хотелось, и я просто гладил её по голове, перебирал волосы, и Лика понемногу начала успокаиваться.

– Ты голодная? Уже поздно, но я могу что-нибудь по-быстрому приготовить.

– Нет, я не голодна, спасибо. Но я не хочу сегодня быть одна. Мы можем… – она запнулась. – Можем лечь спать все вместе? Втроём.

– Эм…

Теперь пришла моя очередь запинаться. Во-первых, было очень странно слышать от неё такую просьбу. Во-вторых… ну не любил я спать всей кучей. Вдвоём с Ликой – отлично. Но вот мужской храп под боком меня не впечатлял.

– Вряд ли какая-то из кроватей вместит троих, – попытался выкрутиться я. – Но тебе не нужно спать одной, если не хочешь. Можешь лечь с Максом или со мной.

Лика отстранилась и посмотрела мне в глаза. Кажется, отступать она была не намерена.

– Значит, расстелем в гостиной, – спустя несколько секунд сказала Лика, подтвердив мою догадку. – Диван достаточно большой, мы легко поместимся.

Пока я размышлял, какую ещё отговорку придумать, в комнату зашёл Макс.

– Бегунья? Да ладно? Ты вернулась!

Не обращая внимания, что полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, так и норовило соскользнуть, Макс в три шага пересёк комнату. Лика поднялась ему навстречу, и он крепко сжал её в объятиях.

– Я так соскучилась, Макс, – прошептала она. – Так волновалась.

– Как ты, бегунья? Они хорошо с тобой обращались? Не обижали?

В ответ Лика то ли фыркнула, то ли глухо рассмеялась, и нам всё стало ясно.

– Понятно, – процедил Макс, помрачнев.

– Это неважно, Макс. Теперь я дома, с вами. Но Ян и Алекс…

Лика замолчала, и я покачал головой, давая Максу понять, что не стоит сейчас развивать при ней эту тему.

– Они тоже скоро будут дома, – ободряюще произнёс он и отступил от Лики на пару шагов. – Ты голодная?

– Нет, не голодная. Я как раз говорила Вику, что было бы здорово лечь спать всем вместе.

Вот же ж…

– Можно расстелить диван, тогда мы все поместимся, даже место останется, – Лика умоляюще посмотрела на Макса. – Пожалуйста. Я не хочу сегодня спать одна.

Слышать от неё такую просьбу было странно не только мне, и мы с Максом переглянулись. Лика редко показывала свою уязвимость. Значит, произошедшее сильно её подкосило.

– О чём вообще речь, бегунья? – сразу же отозвался Макс. – Конечно, ляжем вместе. Ты пока прими душ или поваляйся в ванне, а мы с Виком всё организуем. Правда же, Вик?

Последнее фраза прозвучала как «только попробуй отказаться или начать спорить». Вздохнув, я сдался и кивнул. А через несколько минут мы с Максом уже тащили в гостиную постельное бельё, пледы, одеяла, подушки и какие-то подпорки, которые Макс достал непонятно откуда.

– Ты б хоть штаны надел, – проворчал я, спускаясь за ним по лестнице.

– Зачем? Всё равно потом раздеваться.

– Голым спать собрался?

– Я всегда сплю голым.

– Сегодня мог бы сделать исключение.

Он лишь фыркнул, скинул свою ношу на кресло и с воодушевлением принялся раскладывать диван. Когда всё было готово, я поймал себя на мысли, что это лежбище больше напоминает палатку, чем кровать. Мы не только застелили диван, но и соорудили навес из пледов, натянутых между подпорками. Макс настаивал на том, что это создаст дополнительное ощущение безопасности и уюта, и я не стал с ним спорить.

– А куда делись цепные псы? – вдруг спросил Макс, и я усмехнулся.

– Только сейчас заме